— Кто устроит? — шёпотом спросила Алиса, украдкой глянув на Валя.
Фер хмыкнул:
— Моя мачеха, вдовствующая ариготта Сенорель. В детстве она меня порола, а теперь пилит. Подозреваю, что она будет не очень-то рада, когда увидит артефакт на твоём пальце.
— Так пусть сама его и снимет, — пожала плечами Алиса.
— Сил не хватит. Магиня из неё практически никакая, только перстень, подаренный отцом на свадьбу, и спасает. Но в качестве пилы её светлость просто бесподобна!
— Мне совсем не хочется быть распиленной, — Алиса приласкалась щекой к плечу Фера, и тот запустил руку в её волосы:
— Пока ты со мной, никто не посмеет даже криво посмотреть в твою сторону! Я всё-таки ариго!
— Не забудь об одной маленькой пикантной подробности, — снова раздалось от костра. — Передача власти была прервана огромным рагулем!
— Валь!
— А кто такой рагуль?
— Да, мелочь одна неприятная, — успокаивающим тоном ответил Фер.
— Очень страшное проклятье, — лениво ответил Валь.
Алиса села на одеяле:
— Ребята, вы уже определитесь как-то! Мне хотелось бы всё знать без прикрас, но и без сказочек для пугливых девочек.
— Скажи ей правду, светлость, — посоветовал Валь. — Рассерженные дамочки обычно очень опасны в гневе.
— Рысь, — совершенно не в тему ответил Фер.
— Уверен?
— Нет, проверю.
— Вы о чём вообще, мальчики? — начала злиться Алиса. — Фер, ты мне обещал всё объяснить, но, как всегда, соврал!
— Тише, малыш, — он притянул её к себе и снова поцеловал. Потом взял в руку её ладонь и сказал: — Сосредоточься, сейчас мы с тобой проведём маленький эксперимент…
Не понимая, о чём речь, Алиса всё же поддалась, позволила Феру приподнять ладонь к небу. Он заговорил на языке, которого она не знала, похожем на латынь. Алиса смогла разобрать лишь слово «аватар» и подумала, что в магии её ожидает ещё множество сюрпризов. Так и есть! На ладони начал расцветать голубой огонёк, поднимаясь дымкой, разрастаясь, ширясь, принимая разные формы. Сложился в большую прозрачную рысь, которая склонила голову набок, глядя на второй отросток, который никак не мог решить, кем стать.
— Ну же, Алиса, выпусти аватар на волю, — шепнул Фер, лаская дыханием её ухо.
— Это я делаю? — изумилась она.
— Мы вместе. Давай, освободи свой аватар, покажи мне его…
— Чтобы я знала, как именно…
— Просто слушай свою силу, силу перстня, мою… Он сам получится!
Сила, всё время сила… Слушать её, черпать из Бездонной Чаши… Алиса вздохнула, чтобы сосредоточиться, и закрыла глаза. Аватар, что же ты такое? Представление внутренней сути человека? Какая она внутри?
— Великий Магистр, — прошептал Фер восхищенно. — У тебя получилось! И именно то, что я думал!
Алиса открыла глаза и изумлённо уставилась на парочку рысей — одну потемнее, другую посветлее. Рыси кружили в воздухе, отираясь друг о дружку боками, потом сели рядом, и та, что появилась первой, светлая, принялась вылизывать морду тёмной.
— Значит, я тоже рысь? — завороженно следя за призрачными животными, тихо спросила Алиса. Фер развернул её к себе и поцеловал долго, нежно, а потом ответил:
— Моя рысь!
…Костёр догорал, мерцая красными углями. Где-то ухала невидимая сова. Тихо шелестел ветер в верхушках деревьев. В одеяле было тепло и уютно, словно они лежали в комнате у камина. И Фер говорил, говорил, говорил…
— Когда мне было шесть лет, отец вновь женился. На бедной аристократке из Велизарии, которую звали Сенорель. Её мать умерла в родах, а отец пытался свести концы с концами в родовом замке, который совсем обветшал. Двое старших братьев, сильные маги, сгинули где-то в чужих краях, и с их смертью род Велизарных стал совсем слабым. Сенора очаровала отца своей красотой и кротостью, я помню, как она склонялась в реверансе передо мной на приёме, где они встретились впервые… Совершенно логично, что она стала избранницей. После свадьбы быстро забеременела. Хотя тогда от меня много что скрывали… И я узнал, что у меня родилась сестра, только по крикам из покоев ариго…
— А я мамин живот целовала, — зачем-то встряла Алиса, вспомнив, как ей объявили о скором рождении брата.
— Тебе повезло. Наверное, потому, что вы родные брат и сестра. А мы лишь единокровные. Мачеха терпеть меня не могла. И не может до сих пор. Она долго не подпускала меня к Фири. И я обиделся. Взял своего пони, узелок с едой и Леви, и мы ушли в лес… Жили там, как бродяги, охотились на куниц и белок, спали, как сейчас, у костра. Потом начали находить брошенные на опушке леса корзинки с яйцами, колбасками, хлебом. Думали, что жители окрестных селений боялись нас, как страшных бандитов… Через несколько лет случайно узнали, что отец выследил нашу стоянку и велел снабжать нас едой…
Алиса засмеялась. Прямо Том Сойер и Гекельберри Финн, только голубой крови!
— Тебе смешно, — почему-то обиделся Фер. — А мы были уверены, что живём вольной жизнью разбойников. И это было самое весёлое время! А потом пришла матушка Мариель, мать Леви и моя кормилица, и увела нас во дворец. Там, в тронной зале, мне представили ариголетту — серьёзное пухлое существо в пелёнках, у которого были самые голубые в мире глаза и беленький пушок на головке. Отец держал её, а потом передал мне на руки. Тогда он сказал мне, что это моя сестра, моя кровь, что я должен всегда быть рядом, чтобы защищать её, особенно, когда его самого не станет…
— Как это мило, — пробормотала Алиса, поглаживая пальцем проросшую щетинку на щеке Фера.
— Она там с ума сходит, не зная, что со мной случилось, а я бегаю по мирам, спасаю красивых рысей из гарема! — усмехнулся он, скорчив гримасу.
— Мог бы и не спасать, — Алиса сделала вид, что обиделась и надулась. — Я бы чудесно порезвилась с падишахом, возможно, родила бы ему ещё одного шахзаде и жила бы в богатстве и покое всю оставшуюся жизнь!
— Так давай я тебя к нему отвезу обратно! — приподнялся Фер, сделав вид, что встаёт.
— Конечно, после того, что устроил Атас в моём обличье! — она не выдержала и рассмеялась.
— Ну вот и не дёргайся, противная девчонка! — Фер щёлкнул её по носу и снова поцеловал.
— Пусти, бесстыжий принц!
— Не принц, а ариго! А ты — моя ариготта, так что привыкай к новому статусу.
Алиса перестала притворно вырываться и глянула ему в глаза:
— Я не поняла, это что сейчас было? Предложение руки и сердца?
— Неа, — он откинулся на спину, перебирая её волосы, упавшие ему на грудь. — Предложение я тебе вроде бы ещё на даче сделал!
— А если серьёзно?
— А если серьёзно… Я люблю тебя, Алиса Валентиновна Будимирова, и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Она помолчала, потом тихо сказала с улыбкой:
— А вот возьму и соглашусь!
— Вот и соглашайся! Кольцо я тебе уже как бы подарил! С родителями познакомимся позже, ввиду обстоятельств, а свадьбу назначим сразу по прибытии во дворец…
— Ну ты быстрый! — хмыкнула Алиса. — Не забудь, я ещё раздумываю! И потом, у меня же учёба… Ой, блин, я же совсем забыла! Меня выпрут из института за непосещаемость!
— С этим мы разберёмся, — Фер притянул её к себе, погладил по волосам. — А теперь спи, завтра будет долгий и сложный день…
— Сплю, папочка, — хихикнула Алиса, поудобнее устраиваясь головой на его плече, и закрыла глаза.
Зелье, которое сварил ей Валь, действовало не только как обезболивающее, но и как снотворное, потому что заснула она практически мгновенно. И снились ей смешные цветные сны, в одном из которых Алиса увидела Атаса в обличье новой рабыни падишаха. Когда евнухи взяли его под ручки и повели в покои правителя, лисопёс не сопротивлялся. Когда надо было поцеловать край одежды Аль Табриса, тоже не сопротивлялся. Когда падишах уложил его на широкую кровать и принялся раздевать, Атас поддался. И только когда правитель решил его поцеловать, из-за ширмы волос показалась острая лисья мордочка и тявкнула задорно. Падишах с воплем отскочил от фамильера, а тот, не будь дурак, обернулся драконом и вылетел в окно. В момент, когда в покои ворвались вооружённые янычары, Атас уже догонял милую компанию на лошадях…
А потом наступило утро. Фер разбудил её лёгким поцелуем и спросил:
— Ну как? Ты надумала?
Алиса сладко потянулась и покачала головой:
— Мне надо как минимум неделю! А есть, чем умыться?
— Неделю! — возмущённо воздел руки к небу Фер. — У нас нет времени! Иначе меня насильно поженят с Самианой!
— А, тебя надо спасти от этой взбалмошной садистки, — Алиса улыбнулась, склонив голову к плечу. — Ладно, я подумаю до вечера, устраивает?
— Ты меня шантажируешь, бессовестная! — Фер помог ей подняться и жадно обнял, приник губами к шее под ухом. Алиса оттолкнула его, изобразив изо всех сил святую невинность:
— Я хочу умыться сначала! И неплохо было бы почистить зубы! А потом уже обнимашки-целовашки.
— Вон там ручей, но осторожно, там плещется Валь, как настоящий морж… Как ему не холодно, не могу понять!
— Закалённый! — Алиса закатила глаза и сделала губы уточкой. — Настоящий мужчина, м-м-м! Может, мне за него замуж выйти?
— Ты сама садистка, похуже мисс Деистан, — пробурчал Фер и ушёл к костру.
Через полчаса они, умытые и напившиеся травяного чая, уже ехали в направлении столицы, как сказал Атас, который проводником бежал впереди в обличье лиса. Алиса старалась держаться спокойно, но в глубине души нервничала. Вчера ей казалось — стоит сбежать из гарема, и всё встанет на свои места, она вернётся домой, заживёт прежней жизнью… Но, похоже, возвращение домой откладывается на неопределённый срок. Фер рассказал ей об убийстве своего отца, о расследовании, которое зашло в тупик, хотя кто-то был за это преступление казнён, о том, что убийца, вероятно, ещё не достиг цели, и никто не знает, какова эта цель. Но, во всяком случае, расслабляться рано, а перстень всё ещё на пальце Алисы. Наёмники, желавшие её смерти, чтобы завладеть артефактом, тоже не пойманы. Умирать Алисе очень не хотелось, даже ради высокой цели. Поэтому она решила держаться поближе к Феру с Валем, справедливо рассудив, что телохранитель ариго защитит и её, если что.
На подъезде к столице, у городских ворот, произошло ожидаемое. Им преградили путь двое охранников с алебардами, а из будочки с красными фестонами и полосками вышел пожилой мужчина, одетый в чёрный камзол и панталоны до колена, в белых чулках, в широкополой шляпе с кокардой. В руках он держал самую настоящую амбарную книгу размерами с хороший чемодан и гусиное перо. Уставившись на путников усталыми мутными глазами, спросил:
— Кто вы, уважаемые, и зачем прибыли в Авилон?
— Мастер Крог, вы что, не узнали меня? — громко ответил вопросом на вопрос Фер, отсалютовав стражникам рукой.
— Правила есть правила, ваша светлость, — с лёгким поклоном возразил мастер Крог. — Извольте представиться.
— Фер из рода Справедливых, наследник аригоната, возвращаюсь во дворец из деловой поездки, — словно нехотя сказал Фер.
— Ваши сопровождающие?
— Валь из Северных земель, мой телохранитель, и Алиса из рода Миротворцев, моя невеста. Довольно этого? Мы можем проезжать?
— Страна на военном положении, мой ариго, — поклонился уже пониже мужчина. — У нас приказ канцлера. Проезжайте, и да хранит вас Великий Магистр!
— Благодарю, — сухо ответил Фер и направил коня под арку ворот. Гулкое цоканье копыт на миг оглушило Алису, а Фер проворчал:
— Совсем уже с ума сошли! Войну им подавай…
— Война объявлена, выбора у нас нет, светлость, — бросил Валь. — А где этот бездельник лис?
— Ты снял с него ошейник?
— Нет ещё.
— Тогда появится. Он просто не захотел лишний раз показываться на глаза магам. Ноно здесь не очень любят.
Фер наклонился к уху Алисы и шепнул:
— Добро пожаловать домой!
Алиса держалась прямо за его плечом. Левым. За правым шёл Валь, положив руку на один из своих ножей. Сердце гулко билось в груди. От первого впечатления зависит всё. Поэтому первое впечатление необходимо произвести убойное.
Они шли по анфиладе зал первого этажа. Приёмная зала — нейтрально-серая, Зала ожидания в голубых тонах, Малые апартаменты, украшенные нежно-розовыми лилиями, Тронная зала, пурпурно-оранжевая… Налево. Зелёная гостиная. Двери в Малую столовую залу распахнуты — все завтракают. Со времени его приезда в Ностра-Дамнию Фер попадал отчего-то только на завтраки. Возможно, это судьба. Теперь главное — не отступить и не сбиться с пути. И всё будет хорошо.
Когда они вошли в залу, все сразу замолчали и замерли.
— Всем добрый день! Как видите, я вернулся и теперь готов вступить в правление государством. Сир Леор, допивайте ваш кофе и догоняйте меня. Я иду в рабочий кабинет ариго, жду там также секретаря со списком текущих дел.
Фер выдержал паузу, которую отмерил как можно точнее, и слегка поклонился Сеноре:
— Ваша светлость, не приветствуйте меня, не стоит. Попрошу вас лишь распорядиться подготовить комнату для Алисы и начать приготовления к свадьбе. Она состоится сразу после церемонии передачи власти. Желательно, сегодня, но мы можем подождать до завтра. Это крайний срок. Благодарю всех за верную службу.
Вдовствующая ариготта неприлично раскрыла рот, забыв его закрыть, а потом всё же спохватилась и постаралась придать лицу непринуждённое выражение. Кивнула, обратив всё своё внимание на тост с вареньем. Зато опомнилась Фири. Сестрёнка вскочила, пренебрегая всеми правилами поведения, и бросилась Феру на шею:
— Мой брат, мой ариго! Я знала, что ты жив!
— Конечно, я жив, мой кузнечик! — Фер с облегчением прижал к себе Фири. — Разве я могу бросить тебя совсем одну!
— Леви вернулся, он тоже жив!
Фер отстранил сестру и улыбнулся, видя, как сияют её глаза:
— Вижу, что этот факт доставляет тебе столько же счастья, сколько и мне. Мы поговорим позже, Фири, сейчас мне нужно заняться делами. А ты позаботишься об Алисе, договорились?
— Конечно же! Я покажу ей дворец! — и Фири спросила тихонечко: — Ты на ней женишься? Она из какого рода?
— Потом всё тебе объясню, — улыбнулся Фер, отстранив сестру. — Мне пора.
Он повернулся к Алисе и серьёзно сказал:
— Оставайся с Фириель и никуда не ходи одна. Попозже увидимся.
У выхода Фер обратился к слуге, стоявшему за дверью:
— Найди Леви, пусть он немедленно придёт в кабинет ариго.
В коридоре он внезапно остановился и повернулся к Валю:
— Слушай, ты можешь попросить свою сестру, ну ту, что охраняет Фири, чтобы глаз не спускала с Алисы?! Что-то мне тревожно.
— Не волнуйся, брат, — Валь похлопал его по плечу, — она всё поняла сама. Лива сообразительная девочка!
— Ладно, но знай, что нам надо очень быстро раскрыть убийство отца. Боюсь, что следующими будем мы с Алисой.
Они вошли в кабинет. Фер с трепетом остановился на ковре — старинном, вышитом вручную, который отец очень любил, — и огляделся. Добротный дубовый стол с прибором для письма, подставкой для магического светильника, пресс-папье в форме лежащего медведя. Кресло аскетическое, твёрдое, с отполированными подлокотниками. Сейф, отпиравшийся сложным заклинанием. Книжные полки от пола до потолка в стене напротив стола. И мягкий диванчик, обитый кожей бурого выстрийского буйвола со вставками из меха чёрной лисы. Этот предмет мебели сделали специально по заказу отца, а шкуры тот добыл сам на охоте.
Фер подошёл ближе, погладил кусочек меха, тот, что обычно оказывался под щекой. В детстве ариголет часто приходил в кабинет после уроков, брал книгу и садился на диванчик, поджав ноги, пока отец работал над указами и изучал сводки.
Фер хмыкнул:
— Моя мачеха, вдовствующая ариготта Сенорель. В детстве она меня порола, а теперь пилит. Подозреваю, что она будет не очень-то рада, когда увидит артефакт на твоём пальце.
— Так пусть сама его и снимет, — пожала плечами Алиса.
— Сил не хватит. Магиня из неё практически никакая, только перстень, подаренный отцом на свадьбу, и спасает. Но в качестве пилы её светлость просто бесподобна!
— Мне совсем не хочется быть распиленной, — Алиса приласкалась щекой к плечу Фера, и тот запустил руку в её волосы:
— Пока ты со мной, никто не посмеет даже криво посмотреть в твою сторону! Я всё-таки ариго!
— Не забудь об одной маленькой пикантной подробности, — снова раздалось от костра. — Передача власти была прервана огромным рагулем!
— Валь!
— А кто такой рагуль?
— Да, мелочь одна неприятная, — успокаивающим тоном ответил Фер.
— Очень страшное проклятье, — лениво ответил Валь.
Алиса села на одеяле:
— Ребята, вы уже определитесь как-то! Мне хотелось бы всё знать без прикрас, но и без сказочек для пугливых девочек.
— Скажи ей правду, светлость, — посоветовал Валь. — Рассерженные дамочки обычно очень опасны в гневе.
— Рысь, — совершенно не в тему ответил Фер.
— Уверен?
— Нет, проверю.
— Вы о чём вообще, мальчики? — начала злиться Алиса. — Фер, ты мне обещал всё объяснить, но, как всегда, соврал!
— Тише, малыш, — он притянул её к себе и снова поцеловал. Потом взял в руку её ладонь и сказал: — Сосредоточься, сейчас мы с тобой проведём маленький эксперимент…
Не понимая, о чём речь, Алиса всё же поддалась, позволила Феру приподнять ладонь к небу. Он заговорил на языке, которого она не знала, похожем на латынь. Алиса смогла разобрать лишь слово «аватар» и подумала, что в магии её ожидает ещё множество сюрпризов. Так и есть! На ладони начал расцветать голубой огонёк, поднимаясь дымкой, разрастаясь, ширясь, принимая разные формы. Сложился в большую прозрачную рысь, которая склонила голову набок, глядя на второй отросток, который никак не мог решить, кем стать.
— Ну же, Алиса, выпусти аватар на волю, — шепнул Фер, лаская дыханием её ухо.
— Это я делаю? — изумилась она.
— Мы вместе. Давай, освободи свой аватар, покажи мне его…
— Чтобы я знала, как именно…
— Просто слушай свою силу, силу перстня, мою… Он сам получится!
Сила, всё время сила… Слушать её, черпать из Бездонной Чаши… Алиса вздохнула, чтобы сосредоточиться, и закрыла глаза. Аватар, что же ты такое? Представление внутренней сути человека? Какая она внутри?
— Великий Магистр, — прошептал Фер восхищенно. — У тебя получилось! И именно то, что я думал!
Алиса открыла глаза и изумлённо уставилась на парочку рысей — одну потемнее, другую посветлее. Рыси кружили в воздухе, отираясь друг о дружку боками, потом сели рядом, и та, что появилась первой, светлая, принялась вылизывать морду тёмной.
— Значит, я тоже рысь? — завороженно следя за призрачными животными, тихо спросила Алиса. Фер развернул её к себе и поцеловал долго, нежно, а потом ответил:
— Моя рысь!
…Костёр догорал, мерцая красными углями. Где-то ухала невидимая сова. Тихо шелестел ветер в верхушках деревьев. В одеяле было тепло и уютно, словно они лежали в комнате у камина. И Фер говорил, говорил, говорил…
— Когда мне было шесть лет, отец вновь женился. На бедной аристократке из Велизарии, которую звали Сенорель. Её мать умерла в родах, а отец пытался свести концы с концами в родовом замке, который совсем обветшал. Двое старших братьев, сильные маги, сгинули где-то в чужих краях, и с их смертью род Велизарных стал совсем слабым. Сенора очаровала отца своей красотой и кротостью, я помню, как она склонялась в реверансе передо мной на приёме, где они встретились впервые… Совершенно логично, что она стала избранницей. После свадьбы быстро забеременела. Хотя тогда от меня много что скрывали… И я узнал, что у меня родилась сестра, только по крикам из покоев ариго…
— А я мамин живот целовала, — зачем-то встряла Алиса, вспомнив, как ей объявили о скором рождении брата.
— Тебе повезло. Наверное, потому, что вы родные брат и сестра. А мы лишь единокровные. Мачеха терпеть меня не могла. И не может до сих пор. Она долго не подпускала меня к Фири. И я обиделся. Взял своего пони, узелок с едой и Леви, и мы ушли в лес… Жили там, как бродяги, охотились на куниц и белок, спали, как сейчас, у костра. Потом начали находить брошенные на опушке леса корзинки с яйцами, колбасками, хлебом. Думали, что жители окрестных селений боялись нас, как страшных бандитов… Через несколько лет случайно узнали, что отец выследил нашу стоянку и велел снабжать нас едой…
Алиса засмеялась. Прямо Том Сойер и Гекельберри Финн, только голубой крови!
— Тебе смешно, — почему-то обиделся Фер. — А мы были уверены, что живём вольной жизнью разбойников. И это было самое весёлое время! А потом пришла матушка Мариель, мать Леви и моя кормилица, и увела нас во дворец. Там, в тронной зале, мне представили ариголетту — серьёзное пухлое существо в пелёнках, у которого были самые голубые в мире глаза и беленький пушок на головке. Отец держал её, а потом передал мне на руки. Тогда он сказал мне, что это моя сестра, моя кровь, что я должен всегда быть рядом, чтобы защищать её, особенно, когда его самого не станет…
— Как это мило, — пробормотала Алиса, поглаживая пальцем проросшую щетинку на щеке Фера.
— Она там с ума сходит, не зная, что со мной случилось, а я бегаю по мирам, спасаю красивых рысей из гарема! — усмехнулся он, скорчив гримасу.
— Мог бы и не спасать, — Алиса сделала вид, что обиделась и надулась. — Я бы чудесно порезвилась с падишахом, возможно, родила бы ему ещё одного шахзаде и жила бы в богатстве и покое всю оставшуюся жизнь!
— Так давай я тебя к нему отвезу обратно! — приподнялся Фер, сделав вид, что встаёт.
— Конечно, после того, что устроил Атас в моём обличье! — она не выдержала и рассмеялась.
— Ну вот и не дёргайся, противная девчонка! — Фер щёлкнул её по носу и снова поцеловал.
— Пусти, бесстыжий принц!
— Не принц, а ариго! А ты — моя ариготта, так что привыкай к новому статусу.
Алиса перестала притворно вырываться и глянула ему в глаза:
— Я не поняла, это что сейчас было? Предложение руки и сердца?
— Неа, — он откинулся на спину, перебирая её волосы, упавшие ему на грудь. — Предложение я тебе вроде бы ещё на даче сделал!
— А если серьёзно?
— А если серьёзно… Я люблю тебя, Алиса Валентиновна Будимирова, и хочу, чтобы ты стала моей женой.
Она помолчала, потом тихо сказала с улыбкой:
— А вот возьму и соглашусь!
— Вот и соглашайся! Кольцо я тебе уже как бы подарил! С родителями познакомимся позже, ввиду обстоятельств, а свадьбу назначим сразу по прибытии во дворец…
— Ну ты быстрый! — хмыкнула Алиса. — Не забудь, я ещё раздумываю! И потом, у меня же учёба… Ой, блин, я же совсем забыла! Меня выпрут из института за непосещаемость!
— С этим мы разберёмся, — Фер притянул её к себе, погладил по волосам. — А теперь спи, завтра будет долгий и сложный день…
— Сплю, папочка, — хихикнула Алиса, поудобнее устраиваясь головой на его плече, и закрыла глаза.
Зелье, которое сварил ей Валь, действовало не только как обезболивающее, но и как снотворное, потому что заснула она практически мгновенно. И снились ей смешные цветные сны, в одном из которых Алиса увидела Атаса в обличье новой рабыни падишаха. Когда евнухи взяли его под ручки и повели в покои правителя, лисопёс не сопротивлялся. Когда надо было поцеловать край одежды Аль Табриса, тоже не сопротивлялся. Когда падишах уложил его на широкую кровать и принялся раздевать, Атас поддался. И только когда правитель решил его поцеловать, из-за ширмы волос показалась острая лисья мордочка и тявкнула задорно. Падишах с воплем отскочил от фамильера, а тот, не будь дурак, обернулся драконом и вылетел в окно. В момент, когда в покои ворвались вооружённые янычары, Атас уже догонял милую компанию на лошадях…
А потом наступило утро. Фер разбудил её лёгким поцелуем и спросил:
— Ну как? Ты надумала?
Алиса сладко потянулась и покачала головой:
— Мне надо как минимум неделю! А есть, чем умыться?
— Неделю! — возмущённо воздел руки к небу Фер. — У нас нет времени! Иначе меня насильно поженят с Самианой!
— А, тебя надо спасти от этой взбалмошной садистки, — Алиса улыбнулась, склонив голову к плечу. — Ладно, я подумаю до вечера, устраивает?
— Ты меня шантажируешь, бессовестная! — Фер помог ей подняться и жадно обнял, приник губами к шее под ухом. Алиса оттолкнула его, изобразив изо всех сил святую невинность:
— Я хочу умыться сначала! И неплохо было бы почистить зубы! А потом уже обнимашки-целовашки.
— Вон там ручей, но осторожно, там плещется Валь, как настоящий морж… Как ему не холодно, не могу понять!
— Закалённый! — Алиса закатила глаза и сделала губы уточкой. — Настоящий мужчина, м-м-м! Может, мне за него замуж выйти?
— Ты сама садистка, похуже мисс Деистан, — пробурчал Фер и ушёл к костру.
Через полчаса они, умытые и напившиеся травяного чая, уже ехали в направлении столицы, как сказал Атас, который проводником бежал впереди в обличье лиса. Алиса старалась держаться спокойно, но в глубине души нервничала. Вчера ей казалось — стоит сбежать из гарема, и всё встанет на свои места, она вернётся домой, заживёт прежней жизнью… Но, похоже, возвращение домой откладывается на неопределённый срок. Фер рассказал ей об убийстве своего отца, о расследовании, которое зашло в тупик, хотя кто-то был за это преступление казнён, о том, что убийца, вероятно, ещё не достиг цели, и никто не знает, какова эта цель. Но, во всяком случае, расслабляться рано, а перстень всё ещё на пальце Алисы. Наёмники, желавшие её смерти, чтобы завладеть артефактом, тоже не пойманы. Умирать Алисе очень не хотелось, даже ради высокой цели. Поэтому она решила держаться поближе к Феру с Валем, справедливо рассудив, что телохранитель ариго защитит и её, если что.
На подъезде к столице, у городских ворот, произошло ожидаемое. Им преградили путь двое охранников с алебардами, а из будочки с красными фестонами и полосками вышел пожилой мужчина, одетый в чёрный камзол и панталоны до колена, в белых чулках, в широкополой шляпе с кокардой. В руках он держал самую настоящую амбарную книгу размерами с хороший чемодан и гусиное перо. Уставившись на путников усталыми мутными глазами, спросил:
— Кто вы, уважаемые, и зачем прибыли в Авилон?
— Мастер Крог, вы что, не узнали меня? — громко ответил вопросом на вопрос Фер, отсалютовав стражникам рукой.
— Правила есть правила, ваша светлость, — с лёгким поклоном возразил мастер Крог. — Извольте представиться.
— Фер из рода Справедливых, наследник аригоната, возвращаюсь во дворец из деловой поездки, — словно нехотя сказал Фер.
— Ваши сопровождающие?
— Валь из Северных земель, мой телохранитель, и Алиса из рода Миротворцев, моя невеста. Довольно этого? Мы можем проезжать?
— Страна на военном положении, мой ариго, — поклонился уже пониже мужчина. — У нас приказ канцлера. Проезжайте, и да хранит вас Великий Магистр!
— Благодарю, — сухо ответил Фер и направил коня под арку ворот. Гулкое цоканье копыт на миг оглушило Алису, а Фер проворчал:
— Совсем уже с ума сошли! Войну им подавай…
— Война объявлена, выбора у нас нет, светлость, — бросил Валь. — А где этот бездельник лис?
— Ты снял с него ошейник?
— Нет ещё.
— Тогда появится. Он просто не захотел лишний раз показываться на глаза магам. Ноно здесь не очень любят.
Фер наклонился к уху Алисы и шепнул:
— Добро пожаловать домой!
Глава 26. Авилонские тайны
Алиса держалась прямо за его плечом. Левым. За правым шёл Валь, положив руку на один из своих ножей. Сердце гулко билось в груди. От первого впечатления зависит всё. Поэтому первое впечатление необходимо произвести убойное.
Они шли по анфиладе зал первого этажа. Приёмная зала — нейтрально-серая, Зала ожидания в голубых тонах, Малые апартаменты, украшенные нежно-розовыми лилиями, Тронная зала, пурпурно-оранжевая… Налево. Зелёная гостиная. Двери в Малую столовую залу распахнуты — все завтракают. Со времени его приезда в Ностра-Дамнию Фер попадал отчего-то только на завтраки. Возможно, это судьба. Теперь главное — не отступить и не сбиться с пути. И всё будет хорошо.
Когда они вошли в залу, все сразу замолчали и замерли.
— Всем добрый день! Как видите, я вернулся и теперь готов вступить в правление государством. Сир Леор, допивайте ваш кофе и догоняйте меня. Я иду в рабочий кабинет ариго, жду там также секретаря со списком текущих дел.
Фер выдержал паузу, которую отмерил как можно точнее, и слегка поклонился Сеноре:
— Ваша светлость, не приветствуйте меня, не стоит. Попрошу вас лишь распорядиться подготовить комнату для Алисы и начать приготовления к свадьбе. Она состоится сразу после церемонии передачи власти. Желательно, сегодня, но мы можем подождать до завтра. Это крайний срок. Благодарю всех за верную службу.
Вдовствующая ариготта неприлично раскрыла рот, забыв его закрыть, а потом всё же спохватилась и постаралась придать лицу непринуждённое выражение. Кивнула, обратив всё своё внимание на тост с вареньем. Зато опомнилась Фири. Сестрёнка вскочила, пренебрегая всеми правилами поведения, и бросилась Феру на шею:
— Мой брат, мой ариго! Я знала, что ты жив!
— Конечно, я жив, мой кузнечик! — Фер с облегчением прижал к себе Фири. — Разве я могу бросить тебя совсем одну!
— Леви вернулся, он тоже жив!
Фер отстранил сестру и улыбнулся, видя, как сияют её глаза:
— Вижу, что этот факт доставляет тебе столько же счастья, сколько и мне. Мы поговорим позже, Фири, сейчас мне нужно заняться делами. А ты позаботишься об Алисе, договорились?
— Конечно же! Я покажу ей дворец! — и Фири спросила тихонечко: — Ты на ней женишься? Она из какого рода?
— Потом всё тебе объясню, — улыбнулся Фер, отстранив сестру. — Мне пора.
Он повернулся к Алисе и серьёзно сказал:
— Оставайся с Фириель и никуда не ходи одна. Попозже увидимся.
У выхода Фер обратился к слуге, стоявшему за дверью:
— Найди Леви, пусть он немедленно придёт в кабинет ариго.
В коридоре он внезапно остановился и повернулся к Валю:
— Слушай, ты можешь попросить свою сестру, ну ту, что охраняет Фири, чтобы глаз не спускала с Алисы?! Что-то мне тревожно.
— Не волнуйся, брат, — Валь похлопал его по плечу, — она всё поняла сама. Лива сообразительная девочка!
— Ладно, но знай, что нам надо очень быстро раскрыть убийство отца. Боюсь, что следующими будем мы с Алисой.
Они вошли в кабинет. Фер с трепетом остановился на ковре — старинном, вышитом вручную, который отец очень любил, — и огляделся. Добротный дубовый стол с прибором для письма, подставкой для магического светильника, пресс-папье в форме лежащего медведя. Кресло аскетическое, твёрдое, с отполированными подлокотниками. Сейф, отпиравшийся сложным заклинанием. Книжные полки от пола до потолка в стене напротив стола. И мягкий диванчик, обитый кожей бурого выстрийского буйвола со вставками из меха чёрной лисы. Этот предмет мебели сделали специально по заказу отца, а шкуры тот добыл сам на охоте.
Фер подошёл ближе, погладил кусочек меха, тот, что обычно оказывался под щекой. В детстве ариголет часто приходил в кабинет после уроков, брал книгу и садился на диванчик, поджав ноги, пока отец работал над указами и изучал сводки.
