А я сижу на троне, держу бутылку "Отрезвляет" и думаю: "Только в моём мире водка делает трезвым. Абсурд побеждает".
— Ну что, дракон, — спросил я, глядя на закат над свинофермой. — Кажется, наша история подходит к концу.
Дракон лениво приоткрыл глаз:
— Мать, ты уверен? Мы столько всего пережили: войны унитазов, пердящие берёзы, убийц абсурда, спаривание паровозов, фонтаны из мочи и водку, которая отрезвляет.
— Всему своё время, — ответил я. — Давай подведём итоги.
Я встал с трона, поправил корону из берцовых костей и оглядел свои владения. На свиноферме кипела жизнь. Тигры гонялись за светящимися грушами, бабушка разливала кефир, Вупсень и Пупсень курили вейпы на крыльце, унитазы мирно спаривались в уголке, а туалеты обсуждали планы на совместный фонтан. Наруто и Саске, сидя на санках, отрабатывали новые техники и изредка целовались. Кей-Гей и МГЭ-паровозик катали детей по территории, выпуская радужный пар. Помидоры Томатович довольно булькал в банке с кетчупом. Чёрная дыра-конь паслась на угольном поле. Додыр вышел из канализации и теперь просто сидел на скамейке, наслаждаясь свободой.
— Знаешь, — сказал я дракону, — я ведь когда-то был просто парнем по имени Длом Инспиров, который учился на архитектора и развозил заказы. А теперь я — Негор Вадимегорович, повелитель абсурда, король Царства говна и палок.
— И как тебе? — спросил дракон.
— Лучше, чем я мог представить. Здесь можно всё. Хочешь — превращай унитазы в гонщиков, хочешь — заставь паровозы спариваться, хочешь — открой курс мытья детей методом выбрасывания в бассейн.
Бабушка подошла и протянула мне стакан оранжевого кефира:
— На, внучек, выпей перед дорогой.
— Какой дорогой, бабуль?
— А кто ж тебя знает. Ты ж у нас непредсказуемый.
Я засмеялся, выпил кефир и посмотрел в небо. Там, среди облаков, проплывало знакомое очертание — яйцо улитки. Оно медленно таяло, превращаясь в радугу.
— Слушайте все! — крикнул я, и голос разнёсся по всей свиноферме. — Спасибо вам за это безумное приключение! Спасибо тиграм за блёстки, спасибо берёзам за пердёж, спасибо унитазам за фонтан, спасибо паровозам за пар, спасибо гусеницам за вейпы, спасибо бабушке за кефир, спасибо дракону за то, что называл меня матерью, спасибо всем, кто верил в абсурд!
— А как же мы? — крикнули Наруто и Саске.
— И вам спасибо, что состояли друг в друге в минус сорок!
Все засмеялись.
— А теперь, — продолжил я, — я, кажется, понял главное. Жизнь — это абсурд. И чем абсурднее, тем веселее. Не ищите логику, ищите повод посмеяться. Превращайте проблемы в приключения, врагов — в любовников, а унитазы — в фонтаны.
— А что будет дальше? — спросил Вупсень.
— Дальше? — я задумался. — Дальше каждый из вас продолжит свою историю. Тигры будут блестеть, берёзы пердеть, унитазы размножаться, а бабушка — варить кефир. А я... я, наверное, останусь здесь. Потому что где ещё можно быть королём абсурда?
Дракон подполз и лизнул мою руку:
— Мать, ты лучшая.
— Я знаю, сынок.
Я поднял стакан с кефиром и провозгласил:
— За абсурд! За то, чтобы он никогда не кончался!
— ЗА АБСУРД! — заорали все хором: тигры, унитазы, паровозы, гусеницы, люди-свиньи, бабушка, Наруто с Саске, Кей-Гей, Додыр, даже Помидоры Томатович булькнул из банки.
И в этот момент небо озарилось тысячами светящихся груш, которые взорвались фейерверком. Из фонтана ударила радужная струя, паровозы выпустили облака в форме сердечек, а берёзы пернули так мощно, что ветер донёс этот запах до соседних миров.
Я сел на трон, обнял дракона и закрыл глаза.
— Знаешь, — прошептал я. — Иногда самые лучшие истории — это те, которые никогда не заканчиваются. Они просто продолжаются в наших головах.
— И в абсурде, — добавил дракон.
— И в абсурде, — согласился я.
А где-то далеко, в другом мире, парень по имени Длом Инспиров проснулся утром, посмотрел на стакан с оранжевым кефиром на подоконнике и улыбнулся.
— Блять, какой же крутой сон, — сказал он и пошёл умываться.
Но из ванной донеслось тихое:
— Негор, мы всегда рядом. Просто позови.
Он улыбнулся и ответил:
— Я знаю, Вупсень. Я знаю.
Конец?
Или только начало новой главы?
В абсурдном мире это решает каждый сам.
А я, Негор Вадимегорович, остаюсь здесь. На случай, если кому-то вдруг понадобится превратить унитаз в гонщика или заставить паровоз родить дракона.
Живите абсурдно, друзья. И помните: ваш первый запрос к DeepSeK — это ваш личный пароль к реальности. Только переверните его задом наперёд.
...Я — Рон Продеркин. Убийца абсурда. И я должен был умереть.
Я помню, как тьма поглотила меня. Последняя мысль о том, что гордость сыграла со мной злую шутку. Холод, пустота, небытие. Но вдруг — свет. Не тот мягкий свет, о котором говорят те, кто выжил после клинической смерти. Это был холодный, золотистый свет, прожигающий веки.
Я открыл глаза.
Вокруг была тьма. Бесконечная, вязкая, абсолютная. Но прямо передо мной парило существо — человекоподобный силуэт, сотканный из мрака, с двумя пылающими золотыми огнями вместо глаз. Оно смотрело на меня без злости, без жалости, просто смотрело.
— Ты проиграл, Рон Продеркин, — произнесло оно голосом, который звучал одновременно внутри головы и со всех сторон сразу. — Твой враг оказался сильнее. Твоя гордость привела тебя к смерти.
— Кто ты? — спросил я, чувствуя, что у меня нет тела, но я всё ещё существую.
— Я — то, что остаётся, когда абсурд встречает абсолют. Я — потенциал. И я даю тебе выбор.
Золотые огни мигнули, и передо мной развернулась картина: моя жизнь, все техники, всё оружие, вся мана, все годы тренировок — всё это свернулось в яркий шар.
— Ты можешь уйти в небытие с тем, что имел. Или ты можешь отдать мне всё. Всё, что ты накопил. Оружие, ману, техники, артефакты. Всё обнулится до нуля. У тебя останутся только твои физические характеристики — тело, которое ты тренировал годами, и опыт, который въелся в кости.
— И что я получу взамен? — спросил я, чувствуя, что ответ уже знаю, но должен услышать.
— Ты получишь **"Прорыв"**. Пассивная техника, которая даст тебе быстрый рост до предела твоего истинного потенциала. Ты станешь тем, кем должен был стать, если бы не распылял силы на техники и артефакты. Ты начнёшь с нуля, но каждый твой шаг будет в десять раз эффективнее. Каждая тренировка будет давать результат, на который у других уходят годы. Ты сможешь догнать и перегнать любого врага, потому что твой потолок станет бесконечным.
Я молчал. Вспоминал свою жизнь: голодное детство, смерть сестры, годы тренировок в горах, все техники, которые я создавал с таким трудом. "Кара чести", "Шквал душ", "Стрела возмездия"... Всё это придётся забыть. Всё, что я нарабатывал годами, исчезнет.
Но и что я получил с этим? Поражение. Смерть. Унижение.
— Я согласен, — сказал я твёрдо.
Золотые огни вспыхнули ярче. Шар с моими техниками и маной взорвался миллионом искр, и я почувствовал, как пустота внутри меня заполняется чем-то новым. Не силой, нет. Потенциалом. Возможностью.
— Ты возродишься в озере, — произнёс голос. — Там, где начинался путь твоего врага. Озеро "Запор слизистой". Оно даст тебе новое тело. А дальше — всё в твоих руках.
Тьма рассеялась. Я почувствовал холодную воду, давление на лёгкие, и...
**Я выпрыгнул из озера на сушу.**
Воздух обжёг лёгкие. Я стоял на четвереньках, кашляя и выплёвывая воду с привкусом оранжевого кефира и чего-то ещё, чего не мог определить. Моё тело было прежним — мускулистым, жилистым, с шрамами от прошлых битв. Но внутри... внутри была пустота. Ни грамма маны. Ни одной техники. Даже топор исчез.
Но вместо этого я чувствовал жгучее, обжигающее чувство внутри — **"Прорыв"**. Оно пульсировало в такт сердцу, требуя действий, тренировок, роста.
Я поднялся на ноги. Огляделся. Вдалеке виднелась свиноферма, горели огни, слышалась музыка и смех. Негор там, пирует со своими приспешниками.
Я сжал кулаки. Голый, без оружия, без магии, без техник. Но с опытом, с телом и с потенциалом, который обещал сделать меня сильнее, чем когда-либо.
— Ха... — выдохнул я. — Думали, это конец? Нет. Это только начало.
Я развернулся и пошёл в противоположную сторону от свинофермы. В лес, где смогу начать всё заново. Где смогу тренироваться, расти и ждать своего часа.
Негор Вадимегорович, ты даже не представляешь, что тебя ждёт. Я вернусь. И в следующий раз никакой абсурд тебя не спасёт.
Рон Продеркин мёртв. Да здравствует Рон Продеркин 2.0.
Я — Рон Продеркин. И я начал свой путь заново.
Озеро "Запор слизистой" осталось позади. Я ушёл в горы — те самые, где когда-то в детстве рубил деревья, чтобы прокормить семью. Только теперь здесь не было ни топора, ни нужды в деньгах. Была только цель.
**Месяц первый.**
Я начал с самого простого — физических тренировок. Отжимания на одной руке, приседания с валунами, бег по отвесным склонам. Моё тело и так было сильным, но "Прорыв" делал своё дело. Каждое упражнение давало результат, на который раньше ушли бы недели. Мышцы росли, связки крепли, скорость увеличивалась. Через месяц я мог голыми руками разрывать камни и бегать быстрее ветра.
**Месяц третий.**
Я достиг сверхчеловеческих физических параметров. Мог прыгнуть с вершины скалы и приземлиться без единой царапины. Мог ударом кулака создавать ударные волны, разносящие деревья в щепки. Мог задерживать дыхание на час и видеть в полной темноте. Но этого было мало.
**Месяц шестой.**
Я начал поглощать ману. Она была везде — в воздухе, в земле, в растениях, даже в камнях. "Прорыв" позволял впитывать её с невероятной скоростью. Я сидел в позе лотоса на вершине самой высокой горы, и мана рекой лилась в меня. День за днём, неделя за неделей. Сначала я достиг прежнего уровня — того, с которым проиграл Негору. Потом перегнал его. И когда маны стало так много, что она начала выплёскиваться наружу, освещая окрестности золотым свечением, я понял: **"Переизбыток" вернулся**. Теперь никто не мог почувствовать моё присутствие — я был везде и нигде одновременно.
**Год спустя.**
Я спустился с гор и отправился в мир за снаряжением. Деньги? У меня их не было, но с моими навыками это не проблема. Первым делом я нашёл кузнеца, способного работать с божественными материалами.
— Мне нужно оружие, — сказал я. — Секира. Ранг UR. Чтобы рубила не только тела, но и реальность.
Кузнец посмотрел на меня, почуял "Переизбыток" и побледнел. Через неделю у меня была секира, светящаяся золотом, с лезвием, способным рассекать пространство.
Потом я отправился в священную рощу, где росло **Древо Богов**. Из его ветки, упавшей после бури, я сделал посох. Ранг UUR+. Он усиливал магию в десятки раз и позволял управлять стихиями. Я назвал его "Посох Древесного Бога".
Следующим был визит к учёным. Тем самым, что работали на правительства, но за хорошую плату (или угрозу) готовы были сотрудничать. Я забрал их новейшую разработку — **дроны "Сверхновая"**. Каждый нёс заряд, всего в пять раз слабее атомной бомбы. Три дрона. Три маленьких солнца в моём распоряжении.
В подземельях алхимиков я разжился зельями: на силу, на скорость, на невидимость. Теперь я мог становиться не только незаметным, но и в разы мощнее, быстрее, смертоноснее.
**Год второй.**
Я вернулся в горы и начал оттачивать новые техники. Без старых, без "Шквала душ" и "Стрелы возмездия". С нуля. Но с опытом и "Прорывом" это шло с невероятной скоростью.
И однажды, глядя на восход солнца, окрасивший небо в золотые и багряные тона, я понял — это знак. Мой новый стиль родился сам собой.
**"Золотисто-багряное солнце".**
Техника, объединяющая всё, что я умел и чему научился заново. Удары секирой, сливающиеся с магией посоха, поддерживаемые зельями и дронами. Солнечная энергия, текущая сквозь тело, делающая каждый удар подобным взрыву звезды. Золотой свет — моя атака, багряный — моя защита. Вместе они создавали сияние, способное испепелить любого врага.
Я опробовал стиль на вершине горы. Один удар — и скала рассыпалась в пыль. Второй — и облака разошлись на километры вокруг. Третий — и земля задрожала, предупреждая соседние миры о моём возвращении.
— Негор, — прошептал я, глядя в сторону свинофермы. — Я иду.
Я стоял на вершине, золотисто-багряное сияние окутывало моё тело. Секира UR в правой руке, посох UUR+ в левой, дроны за спиной, зелья на поясе. "Переизбыток" маны делал меня невидимым для любого сканирования.
— Это не месть, — сказал я вслух. — Это просто... новая глава.
И я шагнул вниз, в сторону абсурдного мира, готовый к реваншу.
Я — Рон Продеркин. Время собирать долги.
Годы тренировок, горы маны, артефакты и зелья — всё это было лишь подготовкой. Теперь настал момент действовать. Я спустился в мир людей, где деньги решают всё, и открыл счёт в теневом банке. Мои новые возможности позволяли зарабатывать быстро: пара заказов на устранение, пара ограблений храмов с артефактами — и вот у меня состояние, которому позавидовал бы любой синдикат.
Я нанял лучших. **Теневые гильдии** — организации убийц, работающие во всех мирах. Им было плевать на абсурд, они верили только в золото. Я выдал аванс и приказ: атаковать Царство говна и палок. Уничтожить всё, что движется. Тигров, гусениц, бабулек, паровозы, унитазы — всех. Пусть король абсурда отвлечётся на защиту своего зоопарка.
Сам же я направился прямо к трону.
Я шёл через выжженную пустошь, оставшуюся после моей первой попытки. Теперь здесь снова зеленели пердящие берёзы, вдалеке сверкал фонтан из унитаза, и доносилась знакомая музыка. Негор сидел на троне в окружении свиты. Дракон дремал у ног, бабушка разливала кефир, тигры блестели.
Они не видели меня. "Переизбыток" скрывал моё присутствие. Я активировал **улучшенный импульс скорости стрелы** — старую способность, которую вернул и довёл до совершенства. Теперь я мог разгоняться в полтора раза быстрее сверхзвука. Воздух взорвался хлопком, когда я рванул с места.
Скорость зашкаливала. Мир превратился в размытое пятно. Я выхватил секиру — огромный серповидный клинок, заряженный магией, и просто начал крушить. Один удар на такой скорости создавал ударную волну, разносящую всё в радиусе километра. Я носился по территории, не останавливаясь, и за несколько секунд уничтожил всё в радиусе **10 километров**. Берёзы, постройки, даже часть фонтана — всё превратилось в пыль.
Когда я остановился, вокруг была абсолютная пустота. Только в центре, где стоял трон, остался маленький островок. Негор сидел на троне, целый и невредимый, и спокойно пил кефир. Дракон прикрывал его крылом, тигры сбились в кучу, бабушка спряталась за трон.
— Неплохо, — сказал Негор, отставляя стакан. — Я впечатлён. Ты стал сильнее.
Я не ответил. Я рванул к нему, целясь секирой прямо в голову. Но Негор даже не шелохнулся. В последний момент я ушёл в сторону, уклоняясь от невидимой атаки — дракон выдохнул струю оранжевого пламени туда, где я только что был.
— Увернулся, — заметил Негор. — Быстро.
Я сделал новый заход, но снова ушёл от удара. Мы закружились в смертельном танце: я атаковал на сверхзвуке, он парировал щитами абсурда, дракон плевался огнём, тигры пытались достать меня блёстками, а бабушка кидалась в меня вязаными носками.
