В последних его словах слышалась откровенная насмешка.
Мне же было столь же откровенно жутко. Я нормально и с достоинством перенесла появление отца, собственное сжигание в камине, новый для меня волшебный мир, в котором я, оказывается, родилась, его странных существ… Я даже с достоинством выдержала известие о том, что с самого рождения я была помолвлена с императором-драконом, и всё остальное я тоже выдержала.
Но последнее… На последних словах Дарака мои нервы дали сбой.
Медленно отойдя от него, я, наплевав на всё, уселась прямо на светлый подоконник, потрясенно уставившись невидимым взором куда-то перед собой и просто пытаясь всё это переварить.
Итак, что мы имеем.
Мама у отца и я пока не знаю, как с ней связаться. Нужно обязательно озаботиться данным вопросом, вот прямо сразу после своего… пусть будет пробуждения.
Я не знаю, чего ожидать от отца. Это плохо, но… хотелось бы сказать «но не смертельно», но я одёрнула саму себя. Потому что не знала, что от него ожидать, да, а это значит, что ожидать можно всего.
Ещё мы имеем Андора. Звучит несколько неоднозначно, но тут уж ничего не поделаешь. Император драконов, с самого начала чётко обозначивший все свои планы на меня, меня в целом устраивал… Если не брать в расчёт последние события. Гореть в его объятьях мне совершенно не понравилось, как и слова Дарака о том, что они там сейчас пытаются меня к жизни вернуть. Данным вопросом также следуют заняться в обязательном порядке, но это может немного подождать.
Сначала – мама.
–Эй, Эжен, – молодой дракон осторожно тронул моё плечо, вопросительно заглядывая в мои же глаза.
–Когда возвращаемся? – сразу задала я наиболее волнующий вопрос.
Дарак очень странно на меня посмотрел. Недовольство и какое-то непонимание очень отчётливо читались на его лице. Но он всё же ответил, и звучало это довольно жутко:
–Будет… неприятно.
Но ничего не произошло. Мы всё также продолжали сидеть. Точнее, сидеть продолжала я, Дарак же стоял непозволительно близко и продолжал держать свою горячую ладонь на моём плечике, непонимающе заглядывая в мои глаза, будто пытаясь там что-то найти.
–Я готова, – решительно заявила я и задумалась, кого именно из нас двоих пыталась в этом убедить.
Парень посмотрел на меня ещё несколько томительных мгновений, после чего мрачно кивнул, отступил на шаг и медленно развёл в стороны руки.
А в следующее мгновение его белоснежный вымышленный замок затопило непроглядной тьмой, поглотившей всё вокруг.
Пробуждение было… неприятным.
Такое ощущение, будто я без перерыва бежала несколько километров, не имея возможности остановиться. И теперь у меня ломило всё тело, суставы буквально тянуло куда-то вниз, мышцы выворачивало, хотя я и не шевелилась практически. Голова бессердечно болела. В смысле, болела она сильно, явно меня не жалея, потому и бессердечно.
С трудом подняв непослушные руки, я прижала неожиданно горячие пальцы к болезненно пульсирующим вискам, сжала их, зажмурившись сильнее. Полежала так несколько мгновений, с недовольством отмечая, что фокус не удался и действо не возымело положительного результата.
–Т-ш-ш, – раздался вдруг чей-то мягкий голос, похожий на шепот трав, а затем моей головы коснулись чьи-то уверенные, но осторожные и нежные ладони, а сама я услышала негромкий голос Андора, – потерпи немного, любимая.
Я не знаю, что мне надо было чувствовать в тот момент, когда его руки мягко, но непреклонно убрали мои собственные, а затем ловкие пальцы пробежались по моей откровенно страдающей черепушке, оставляя после себя лёгкую прохладу и отсутствие боли.
Наверно, мне надо было вспомнить всё то, что происходило в зале, и очень сильно испугаться. Закричать, заплакать в конце концов, потребовать что-то вроде «Не приближайся ко мне!», убежать куда-нибудь и спрятаться, позвать мамочку… было много вариантов того, что я могла бы сделать.
Но достаточно было вспомнить о забавном свойстве данного мира понижать ночами температуру до смертельного уровня, или о том, что я всё же просто девушка без средств к существованию, или о том, что я в незнакомом мире, или… В общем, самым благоразумным для меня сейчас было спокойно лежать и позволять Андору забрать мою боль.
Так я и делала, мысленно отслеживая каждое его касание и задумчиво перебирая варианты того, с чего именно начать разговор. Выбирать долго не пришлось, лорд Ракердон сделал это сам.
–Я очень сильно виноват перед тобой, – произнёс он негромко, но в пустой комнате я очень хорошо расслышала его слова, – Мне невообразимо жаль, что всё произошло именно так, и я хотел бы всё исправить, но не могу. Уже не могу. Сейчас я буду говорить, а ты постарайся не нервничать и внимательно меня слушать, хорошо?
И он замолчал, явно ожидая моего ответа. Отвечать было страшно. Меня очень сильно пугала эта неизвестность, и этот его осторожный тон, и всё то, что мне до этого Дарак наговорил, тоже не внушало спокойствия.
Но я всё же кивнула, соглашаясь, потому что сейчас это был самый разумный вариант. Я же разумная, да? Я не истеричка, я не спущусь до того, чтобы биться в припадке где-нибудь на полу, отчаянно сожалея о том, чего уже нельзя изменить. Нет, я не стану этого делать. Я лучше, леденея от ужаса, выслушаю, что конкретно там произошло такого, чего теперь изменить нельзя.
Кровать рядом со мной ощутимо прогнулась. Чуть приоткрыв глаза, я из-под опущенных ресничек взглянула на серьёзное выражение лица севшего рядом дракона. Рук своих от моей головы он всё также не убирал, продолжая осторожно поглаживать теперь уже по волосам.
–Теперь ты – моя карики, – прозвучало немного пафосно и с откровенной гордостью, которой лично я не разделяла пока, и император, заметив это, продолжил уже куда спокойнее, – Это означает любимая, но… это что-то более сильное, чем просто любимая. Это, скорее, нужда. Потребность, жажда, необходимость. Как необходимость дышать.
Звучало всё это более чем просто жутко. У меня от его слов холодные мурашки поползли по спине, пробивая дрожью всё тело. Андор заметил и это, заботливо натянул мне одеяло практически по шею, нежно коснулся кончиками пальцев щеки и, задумчиво рассматривая мои явно бледные губы, продолжил:
–Странно, что процесс нашего объединения затянулся на столь длительный срок. Обычно всё происходит при первой же встречи дракона с его избранницей, наша сущность сама определяет, кто для нас наиболее подходящая… партия. Видимо, – тонкая усмешка над самим собой, – мой дракон на меня всё же обиделся.
Мне вот лично очень интересно стало, на что конкретно он обиделся, но спрашивать как-то боязно было. Решила узнать об этом позднее, а пока приготовилась слушать дальше.
–В общем, наше с тобой объединение слегка затянулось. Печально, конечно, но хорошо, что оно хоть вообще произошло, – его до ужаса странные, но внушающие доверие глаза пытливо заглянули в мои, едва приоткрытые, и тут правитель вновь усмехнулся, – Тебе бы сейчас спросить, что это за объединение такое.
Я подумала и кивнула, полностью согласная с тем, что спросить действительно нужно. Император Ракердон мой жест оценил верно, кивнул в ответ, говоря, что я была услышана, и ответил:
–С помощью ритуала объединения мои предки сливались со своими избранницами – карики. Вначале магически, на второй стадии духовно, а на заключительной – физически.
Я удостоилась нового пытливого взгляда дракона, заметно напрягшегося в ожидании моей бурной реакции. Реакции не последовало. Вот вообще. Было любопытно, интересно, немного страшно, но в остальном я оставалась спокойной.
И это насторожило не только меня.
Андор, сильно нахмурившись, прекратил гладить меня по волосам и взял в свои горячие ладони ту мою руку, на которой красовалось невидимое для всех остальных кольцо, подаренное братом императора. Кольцо, камень в коем сейчас едва заметно мерцал насыщенным алым.
–Что ты видишь? – с оттенком напряжения в голосе спросил у меня мужчина, который лично сам не видел ничего.
–Камень светится, – спокойно сообщила ему, не видя смысла скрывать, а вот спросить надо было, – И что это значит?
–Красным? – уточнил уже о чём-то догадавшийся мужчина, продолжая всматриваться в украшение, которого не мог видеть.
–Да.
Я искренне рассчитывала на его ответ… и император меня не подвёл.
–На тебе заклинание спокойствия, – просто пояснил он и кривовато мне улыбнулся, вновь взглянув в глаза, – и сейчас я очень рад, что мой брат оказался таким догадливым.
«Заклинание спокойствия» – эхом пронеслось в моём сознании, да там и затерялось. Сейчас мне было на это немного наплевать. Если честно, то очень сильно наплевать.
–Так что там дальше с этим объединением?
И без того слабая улыбка мужчины померкла, оставив только серьёзность и вину, которую он целиком и полностью взял на себя. Как благородно. Мой благородный герой.
–В тебе магии не было, – не глядя на меня, произнёс он.
Ох, как мне не понравилось это прошедшее время! Уже зная ответ, я всё же спросила:
–Теперь есть?
И услышала ожидаемое:
–Да.
Ну, что ж… Наверно, это хорошо. В конце концов, во всех книжках пишут о том, что попавшая в магический мир девушка получает в своё пользование магию. И я бы честно порадовалась, вот только тело продолжало ломить, да и в целом мне было абсолютно наплевать.
Но вот один любопытный момент: Андор радостным совсем не выглядел, что наталкивало на определенного рода мысли.
–Это плохо? – прямо спросила у него, точно зная, что услышу честный ответ.
Услышала. С заминкой, явно продемонстрированным нежеланием отвечать, но всё же лорд сказал это.
–Очень.
–Всё интереснее и интереснее, – язвительно заметила я и попросила, – можно мне воды, пожалуйста?
Лорд Ракердон не ринулся исполнять мою просьбу, как я на то рассчитывала. Вместо этого он просто посмотрел куда-то в сторону, а затем к моей большой, мягкой, теплой и вообще очень удобной постельке прямо по воздуху подлетел серебряный поднос.
Поднялся стеклянный графин, пододвинулся к стеклянному же стакану и с весёлым журчанием отлил в него кристально-прозрачной воды. После этого графин встал на место, а стакан же, напротив, взмыл в воздух, но подлетел он не ко мне, а к Андору.
–Я сам, – непримиримо заявил он, приподнимая мою голову.
Спорить я не стала, безропотно позволила императору самолично напоить меня, а потом ещё и уложить обратно на подушки. Я себя такой беспомощной почувствовала, взглядом следуя за улетающим обратно подносом вместе со всем своим содержимым.
–В тебе есть магия, – прозвучало, как приговор, но император, тряхнув головой, оборвал сам себя и продолжил уже куда более жизнерадостно, – Моя магия теперь течёт по твоим венам.
От его широкой улыбки стало тошно. Скривившись, не сдержавшись, я практически взмолилась:
–Давайте откровенно и без показного веселья.
И император улыбаться перестал в тот же миг, став серьёзным, собранным и всё ещё несколько виноватым.
–Самым худшим для тебя вариантом было бы получить именно мою магию. Она плохо поддаётся контролю, на порядок сильнее любой другой и обладает зачатками собственного разума. Пока ты была без сознания, она… кое-что сделала.
Нехороший холодок, вернувшись, скользнул уже по животу, заставляя меня невольно содрогнуться.
–И что она сделала? – не ожидая ничего хорошего, всё же не могла не спросить я.
И Андор, прошептал что-то вроде «Спасибо, Дарак», взмахом руки создал прямо передо мной искрящееся и переливающееся зеркало. Миг, скользнувшая по нему рябь и я увидела себя.
Или не себя?
Умом я понимала, что в зеркале перед своим носом могу увидеть только лишь себя, но в то же время этот же самый ум отказывался верить в то, что это действительно была я.
Я изменилась. Как-то очень быстро, резко, кардинально, и теперь в отражении я с очень большим трудом узнавала себя.
Первым, на что я обратила внимание, были глаза. Мои чудесные миндалевидные глаза тёмно-карего цвета теперь не угадывались ни в чём. Они стали более округлыми, заметно увеличившимися в размере, с мягкими длинными абсолютно чёрными ресничками, но самое ужасное было не это. Радужка в них, также увеличившись в несколько раз, отчего для белков оставалось совсем мало места, переливалась от чёрного к насыщенно-золотистому. Причём буквально переливалась! Я это видела! А зрачки… они были кошачьими. В смысле, вертикальными. И по мере того, как я всё сильнее изумлялась, они всё сильнее сужались, став в итоге просто вертикальной тонкой полоской.
Мне хотелось закричать от ужаса, но это было ещё далеко не полным набором тех изменений, что случились со мной!
Кожа стала бледнее, тоньше, прозрачнее, отчего получила также нежно-розовый оттенок, едва различимое тусклое сияние и полную и безукоризненную ровность. Не было на ней больше родинок, к которым я так привыкла, не было ни единой неровности, даже мои детские маленькие шрамики разгладились.
Черты лица стали тоньше, грациознее как-то и делали моё лицо запоминающимся. Маленький носик, чуть припухшие губы, ставшие ярче и чётче, высокие скулы. Каким-то невообразимым образом я стала серьёзнее, взрослее, даже величественнее, что лично меня очень сильно испугало.
Но одного только взгляда на собственные волосы хватило, чтобы испуг мгновенно трансформировался в искренний ужас.
Мои волосы! Мои прекрасные, любимые, самые прекрасные волосы!.. Нет-нет, они всё ещё были при мне, вот только это больше не были мои волосы! Чьи-то чужие, заметно удлинившиеся, идеально ровные даже после сна, они стали на порядок темнее, но теперь были не просто чёрные, а медно-чёрные. В смысле, среди общей чёрной массы отчётливо проглядывался рыже-алый блеск.
Не веря собственным глазам, которые как бы и не мои теперь были, я зажмурилась и коснулась прядки. Удивительно мягкой, послушной, шелковистой, очень приятной на ощупь, но совершенно точно не моей прядки!
–Яра, – как-то обречённо позвал Андор.
Я не ответила, даже глаз не открыла, теперь уже двумя руками перебирая чужие волосы. Но уже в следующий миг резко глаза распахнула, едва ли взглянула на императора и слетела на пол.
Тело отозвалось неприятной тяжестью. Мир вокруг предательски зашатался, закружился, завертелся перед глазами, норовя меня вот-вот уронить… Не успел. То есть, ронять он меня начал, но Андор оказался быстрее. Мгновенно появившийся рядом со мной император легко и без каких-либо усилий подхватил меня на руки, крепко прижимая к своему горячему телу.
А мне сейчас так хотелось чего-нибудь прохладного!
–Отпустите, пожалуйста, – очень несчастно попросила я.
Удостоилась внимательного взгляда, но на своих ногах всё же оказалась. Правда, лорд Ракердон демонстративно не отходил, готовый вот-вот поймать меня снова. Ладно, пусть стоит, он мне не мешает.
Тряхнув головой, перекидывая все волосы за спину, я выпрямилась и осторожно чуть повернула голову, опустив взгляд.
Мои прежние волосы были чёрными, да, но при этом немного секлись, завивались, что меня очень сильно раздражало, и длиной едва ли доставали до середины спины.
Теперь же они были похожи на водопад. Ровный, блестящий, чёрный водопад с отчётливым алым отливом, ниспадающий вниз, значительно ниже и копчика, и места, что ниже, обрываясь идеально ровными кончиками у самых колен! У колен! У меня волосы теперь до колен!
Мне же было столь же откровенно жутко. Я нормально и с достоинством перенесла появление отца, собственное сжигание в камине, новый для меня волшебный мир, в котором я, оказывается, родилась, его странных существ… Я даже с достоинством выдержала известие о том, что с самого рождения я была помолвлена с императором-драконом, и всё остальное я тоже выдержала.
Но последнее… На последних словах Дарака мои нервы дали сбой.
Медленно отойдя от него, я, наплевав на всё, уселась прямо на светлый подоконник, потрясенно уставившись невидимым взором куда-то перед собой и просто пытаясь всё это переварить.
Итак, что мы имеем.
Мама у отца и я пока не знаю, как с ней связаться. Нужно обязательно озаботиться данным вопросом, вот прямо сразу после своего… пусть будет пробуждения.
Я не знаю, чего ожидать от отца. Это плохо, но… хотелось бы сказать «но не смертельно», но я одёрнула саму себя. Потому что не знала, что от него ожидать, да, а это значит, что ожидать можно всего.
Ещё мы имеем Андора. Звучит несколько неоднозначно, но тут уж ничего не поделаешь. Император драконов, с самого начала чётко обозначивший все свои планы на меня, меня в целом устраивал… Если не брать в расчёт последние события. Гореть в его объятьях мне совершенно не понравилось, как и слова Дарака о том, что они там сейчас пытаются меня к жизни вернуть. Данным вопросом также следуют заняться в обязательном порядке, но это может немного подождать.
Сначала – мама.
–Эй, Эжен, – молодой дракон осторожно тронул моё плечо, вопросительно заглядывая в мои же глаза.
–Когда возвращаемся? – сразу задала я наиболее волнующий вопрос.
Дарак очень странно на меня посмотрел. Недовольство и какое-то непонимание очень отчётливо читались на его лице. Но он всё же ответил, и звучало это довольно жутко:
–Будет… неприятно.
Но ничего не произошло. Мы всё также продолжали сидеть. Точнее, сидеть продолжала я, Дарак же стоял непозволительно близко и продолжал держать свою горячую ладонь на моём плечике, непонимающе заглядывая в мои глаза, будто пытаясь там что-то найти.
–Я готова, – решительно заявила я и задумалась, кого именно из нас двоих пыталась в этом убедить.
Парень посмотрел на меня ещё несколько томительных мгновений, после чего мрачно кивнул, отступил на шаг и медленно развёл в стороны руки.
А в следующее мгновение его белоснежный вымышленный замок затопило непроглядной тьмой, поглотившей всё вокруг.
***
Пробуждение было… неприятным.
Такое ощущение, будто я без перерыва бежала несколько километров, не имея возможности остановиться. И теперь у меня ломило всё тело, суставы буквально тянуло куда-то вниз, мышцы выворачивало, хотя я и не шевелилась практически. Голова бессердечно болела. В смысле, болела она сильно, явно меня не жалея, потому и бессердечно.
С трудом подняв непослушные руки, я прижала неожиданно горячие пальцы к болезненно пульсирующим вискам, сжала их, зажмурившись сильнее. Полежала так несколько мгновений, с недовольством отмечая, что фокус не удался и действо не возымело положительного результата.
–Т-ш-ш, – раздался вдруг чей-то мягкий голос, похожий на шепот трав, а затем моей головы коснулись чьи-то уверенные, но осторожные и нежные ладони, а сама я услышала негромкий голос Андора, – потерпи немного, любимая.
Я не знаю, что мне надо было чувствовать в тот момент, когда его руки мягко, но непреклонно убрали мои собственные, а затем ловкие пальцы пробежались по моей откровенно страдающей черепушке, оставляя после себя лёгкую прохладу и отсутствие боли.
Наверно, мне надо было вспомнить всё то, что происходило в зале, и очень сильно испугаться. Закричать, заплакать в конце концов, потребовать что-то вроде «Не приближайся ко мне!», убежать куда-нибудь и спрятаться, позвать мамочку… было много вариантов того, что я могла бы сделать.
Но достаточно было вспомнить о забавном свойстве данного мира понижать ночами температуру до смертельного уровня, или о том, что я всё же просто девушка без средств к существованию, или о том, что я в незнакомом мире, или… В общем, самым благоразумным для меня сейчас было спокойно лежать и позволять Андору забрать мою боль.
Так я и делала, мысленно отслеживая каждое его касание и задумчиво перебирая варианты того, с чего именно начать разговор. Выбирать долго не пришлось, лорд Ракердон сделал это сам.
–Я очень сильно виноват перед тобой, – произнёс он негромко, но в пустой комнате я очень хорошо расслышала его слова, – Мне невообразимо жаль, что всё произошло именно так, и я хотел бы всё исправить, но не могу. Уже не могу. Сейчас я буду говорить, а ты постарайся не нервничать и внимательно меня слушать, хорошо?
И он замолчал, явно ожидая моего ответа. Отвечать было страшно. Меня очень сильно пугала эта неизвестность, и этот его осторожный тон, и всё то, что мне до этого Дарак наговорил, тоже не внушало спокойствия.
Но я всё же кивнула, соглашаясь, потому что сейчас это был самый разумный вариант. Я же разумная, да? Я не истеричка, я не спущусь до того, чтобы биться в припадке где-нибудь на полу, отчаянно сожалея о том, чего уже нельзя изменить. Нет, я не стану этого делать. Я лучше, леденея от ужаса, выслушаю, что конкретно там произошло такого, чего теперь изменить нельзя.
Кровать рядом со мной ощутимо прогнулась. Чуть приоткрыв глаза, я из-под опущенных ресничек взглянула на серьёзное выражение лица севшего рядом дракона. Рук своих от моей головы он всё также не убирал, продолжая осторожно поглаживать теперь уже по волосам.
–Теперь ты – моя карики, – прозвучало немного пафосно и с откровенной гордостью, которой лично я не разделяла пока, и император, заметив это, продолжил уже куда спокойнее, – Это означает любимая, но… это что-то более сильное, чем просто любимая. Это, скорее, нужда. Потребность, жажда, необходимость. Как необходимость дышать.
Звучало всё это более чем просто жутко. У меня от его слов холодные мурашки поползли по спине, пробивая дрожью всё тело. Андор заметил и это, заботливо натянул мне одеяло практически по шею, нежно коснулся кончиками пальцев щеки и, задумчиво рассматривая мои явно бледные губы, продолжил:
–Странно, что процесс нашего объединения затянулся на столь длительный срок. Обычно всё происходит при первой же встречи дракона с его избранницей, наша сущность сама определяет, кто для нас наиболее подходящая… партия. Видимо, – тонкая усмешка над самим собой, – мой дракон на меня всё же обиделся.
Мне вот лично очень интересно стало, на что конкретно он обиделся, но спрашивать как-то боязно было. Решила узнать об этом позднее, а пока приготовилась слушать дальше.
–В общем, наше с тобой объединение слегка затянулось. Печально, конечно, но хорошо, что оно хоть вообще произошло, – его до ужаса странные, но внушающие доверие глаза пытливо заглянули в мои, едва приоткрытые, и тут правитель вновь усмехнулся, – Тебе бы сейчас спросить, что это за объединение такое.
Я подумала и кивнула, полностью согласная с тем, что спросить действительно нужно. Император Ракердон мой жест оценил верно, кивнул в ответ, говоря, что я была услышана, и ответил:
–С помощью ритуала объединения мои предки сливались со своими избранницами – карики. Вначале магически, на второй стадии духовно, а на заключительной – физически.
Я удостоилась нового пытливого взгляда дракона, заметно напрягшегося в ожидании моей бурной реакции. Реакции не последовало. Вот вообще. Было любопытно, интересно, немного страшно, но в остальном я оставалась спокойной.
И это насторожило не только меня.
Андор, сильно нахмурившись, прекратил гладить меня по волосам и взял в свои горячие ладони ту мою руку, на которой красовалось невидимое для всех остальных кольцо, подаренное братом императора. Кольцо, камень в коем сейчас едва заметно мерцал насыщенным алым.
–Что ты видишь? – с оттенком напряжения в голосе спросил у меня мужчина, который лично сам не видел ничего.
–Камень светится, – спокойно сообщила ему, не видя смысла скрывать, а вот спросить надо было, – И что это значит?
–Красным? – уточнил уже о чём-то догадавшийся мужчина, продолжая всматриваться в украшение, которого не мог видеть.
–Да.
Я искренне рассчитывала на его ответ… и император меня не подвёл.
–На тебе заклинание спокойствия, – просто пояснил он и кривовато мне улыбнулся, вновь взглянув в глаза, – и сейчас я очень рад, что мой брат оказался таким догадливым.
«Заклинание спокойствия» – эхом пронеслось в моём сознании, да там и затерялось. Сейчас мне было на это немного наплевать. Если честно, то очень сильно наплевать.
–Так что там дальше с этим объединением?
И без того слабая улыбка мужчины померкла, оставив только серьёзность и вину, которую он целиком и полностью взял на себя. Как благородно. Мой благородный герой.
–В тебе магии не было, – не глядя на меня, произнёс он.
Ох, как мне не понравилось это прошедшее время! Уже зная ответ, я всё же спросила:
–Теперь есть?
И услышала ожидаемое:
–Да.
Ну, что ж… Наверно, это хорошо. В конце концов, во всех книжках пишут о том, что попавшая в магический мир девушка получает в своё пользование магию. И я бы честно порадовалась, вот только тело продолжало ломить, да и в целом мне было абсолютно наплевать.
Но вот один любопытный момент: Андор радостным совсем не выглядел, что наталкивало на определенного рода мысли.
–Это плохо? – прямо спросила у него, точно зная, что услышу честный ответ.
Услышала. С заминкой, явно продемонстрированным нежеланием отвечать, но всё же лорд сказал это.
–Очень.
–Всё интереснее и интереснее, – язвительно заметила я и попросила, – можно мне воды, пожалуйста?
Лорд Ракердон не ринулся исполнять мою просьбу, как я на то рассчитывала. Вместо этого он просто посмотрел куда-то в сторону, а затем к моей большой, мягкой, теплой и вообще очень удобной постельке прямо по воздуху подлетел серебряный поднос.
Поднялся стеклянный графин, пододвинулся к стеклянному же стакану и с весёлым журчанием отлил в него кристально-прозрачной воды. После этого графин встал на место, а стакан же, напротив, взмыл в воздух, но подлетел он не ко мне, а к Андору.
–Я сам, – непримиримо заявил он, приподнимая мою голову.
Спорить я не стала, безропотно позволила императору самолично напоить меня, а потом ещё и уложить обратно на подушки. Я себя такой беспомощной почувствовала, взглядом следуя за улетающим обратно подносом вместе со всем своим содержимым.
–В тебе есть магия, – прозвучало, как приговор, но император, тряхнув головой, оборвал сам себя и продолжил уже куда более жизнерадостно, – Моя магия теперь течёт по твоим венам.
От его широкой улыбки стало тошно. Скривившись, не сдержавшись, я практически взмолилась:
–Давайте откровенно и без показного веселья.
И император улыбаться перестал в тот же миг, став серьёзным, собранным и всё ещё несколько виноватым.
–Самым худшим для тебя вариантом было бы получить именно мою магию. Она плохо поддаётся контролю, на порядок сильнее любой другой и обладает зачатками собственного разума. Пока ты была без сознания, она… кое-что сделала.
Нехороший холодок, вернувшись, скользнул уже по животу, заставляя меня невольно содрогнуться.
–И что она сделала? – не ожидая ничего хорошего, всё же не могла не спросить я.
И Андор, прошептал что-то вроде «Спасибо, Дарак», взмахом руки создал прямо передо мной искрящееся и переливающееся зеркало. Миг, скользнувшая по нему рябь и я увидела себя.
Или не себя?
Умом я понимала, что в зеркале перед своим носом могу увидеть только лишь себя, но в то же время этот же самый ум отказывался верить в то, что это действительно была я.
Я изменилась. Как-то очень быстро, резко, кардинально, и теперь в отражении я с очень большим трудом узнавала себя.
Первым, на что я обратила внимание, были глаза. Мои чудесные миндалевидные глаза тёмно-карего цвета теперь не угадывались ни в чём. Они стали более округлыми, заметно увеличившимися в размере, с мягкими длинными абсолютно чёрными ресничками, но самое ужасное было не это. Радужка в них, также увеличившись в несколько раз, отчего для белков оставалось совсем мало места, переливалась от чёрного к насыщенно-золотистому. Причём буквально переливалась! Я это видела! А зрачки… они были кошачьими. В смысле, вертикальными. И по мере того, как я всё сильнее изумлялась, они всё сильнее сужались, став в итоге просто вертикальной тонкой полоской.
Мне хотелось закричать от ужаса, но это было ещё далеко не полным набором тех изменений, что случились со мной!
Кожа стала бледнее, тоньше, прозрачнее, отчего получила также нежно-розовый оттенок, едва различимое тусклое сияние и полную и безукоризненную ровность. Не было на ней больше родинок, к которым я так привыкла, не было ни единой неровности, даже мои детские маленькие шрамики разгладились.
Черты лица стали тоньше, грациознее как-то и делали моё лицо запоминающимся. Маленький носик, чуть припухшие губы, ставшие ярче и чётче, высокие скулы. Каким-то невообразимым образом я стала серьёзнее, взрослее, даже величественнее, что лично меня очень сильно испугало.
Но одного только взгляда на собственные волосы хватило, чтобы испуг мгновенно трансформировался в искренний ужас.
Мои волосы! Мои прекрасные, любимые, самые прекрасные волосы!.. Нет-нет, они всё ещё были при мне, вот только это больше не были мои волосы! Чьи-то чужие, заметно удлинившиеся, идеально ровные даже после сна, они стали на порядок темнее, но теперь были не просто чёрные, а медно-чёрные. В смысле, среди общей чёрной массы отчётливо проглядывался рыже-алый блеск.
Не веря собственным глазам, которые как бы и не мои теперь были, я зажмурилась и коснулась прядки. Удивительно мягкой, послушной, шелковистой, очень приятной на ощупь, но совершенно точно не моей прядки!
–Яра, – как-то обречённо позвал Андор.
Я не ответила, даже глаз не открыла, теперь уже двумя руками перебирая чужие волосы. Но уже в следующий миг резко глаза распахнула, едва ли взглянула на императора и слетела на пол.
Тело отозвалось неприятной тяжестью. Мир вокруг предательски зашатался, закружился, завертелся перед глазами, норовя меня вот-вот уронить… Не успел. То есть, ронять он меня начал, но Андор оказался быстрее. Мгновенно появившийся рядом со мной император легко и без каких-либо усилий подхватил меня на руки, крепко прижимая к своему горячему телу.
А мне сейчас так хотелось чего-нибудь прохладного!
–Отпустите, пожалуйста, – очень несчастно попросила я.
Удостоилась внимательного взгляда, но на своих ногах всё же оказалась. Правда, лорд Ракердон демонстративно не отходил, готовый вот-вот поймать меня снова. Ладно, пусть стоит, он мне не мешает.
Тряхнув головой, перекидывая все волосы за спину, я выпрямилась и осторожно чуть повернула голову, опустив взгляд.
Мои прежние волосы были чёрными, да, но при этом немного секлись, завивались, что меня очень сильно раздражало, и длиной едва ли доставали до середины спины.
Теперь же они были похожи на водопад. Ровный, блестящий, чёрный водопад с отчётливым алым отливом, ниспадающий вниз, значительно ниже и копчика, и места, что ниже, обрываясь идеально ровными кончиками у самых колен! У колен! У меня волосы теперь до колен!
