- Улеглись, - удивился Матвей. - Тюлений пляж. Рит, твои слова!
- Ага, - лениво согласилась Рита. - Иди сюда, не отбивайся от стаи.
Милашка сладко спала на раскладушке, завешенной москитной сеткой, рядом, на надувном матрасе, обнявшись, дрыхли мелкие Колодеи, ещё полчаса назад бурно возмущавшиеся на предложение поспать - мы не маленькие! - а потом заснувшие прямо на полотенце под зонтиком.
Лялька присела в тени, достала из сумки бумагу, карандаши, начала делать наброски. Сверкающее на солнце озеро в раме берёз и сосен, изогнутая ветка, красивый жук на листе. Лица, торсы, фигуры, поворот головы, характерный жест. Так увлеклась, что вздрогнула, когда подошла Рита, села рядом, позвала негромко.
- Я смотрю, ты рисуешь и рисуешь, любопытство измучило. Можно посмотреть?
Алина, смущенно и неохотно, но всё же отдала планшет. Подруга перелистнула несколько листов, рассматривала, наклонив голову, посмотрела на Ляльку. В глазах было бесконечное тепло.
- Мама, очень давно, я, наверное, классе десятом была, сказала в одном разговоре, я почему-то запомнила. Художник выражает в творчестве своё восприятие мира, а танцор в творчестве выражает себя. Я смотрю на тебя - Алина, ты такая светлая, яркая, такая живая, когда танцуешь, и в каком же красивом и добром мире ты живешь! - на самом деле эти слова Людмила Евгеньевна сказала именно о ней, Алине, а подробности Рита выдумала, чтобы Ляльку не смущать. Отвела планшет, полюбовалась. - Какой всё-таки Матвей у меня потрясающий! Он у тебя лучше всех получился.
Алина на секунду посетила бредовая мысль - а не ревнует ли её Рита?
- Да все парни спортивные, подкачанные. Просто у них тип фигуры разный. У Матвея рельефная, как у скульптуры римского воина, а у Жени греческого бога…
Сзади раздался довольный смешок.
- Нет, я, конечно, знаю, что я красавчег, но что уж так сразу - Аполлон. Или Гермес Бельведерский?
- Вы тут разбирайтесь, - хихикнула Рита. - А я пошла.
Лялька встала, наклонилась убрать в сумку принадлежности.
- Зачётная задница.
Алина резко выпрямилась, развернулась, отчего пышная грудь колыхнулась, высоко поднимаясь в вырезе купальника. Лялька вспыхнула.
- Всё остальное тоже классное, - заинтересованно следя за сейсмической активностью в районе декольте.
- Ты с ума сошёл, что ли?! - прошипела Лялька. - Ты меня специально доводишь?!
- Что ты завелась-то? - Женька сделал невинные глазки. - Красивой девушке комплимент сказать нельзя?
Прежде чем Лялька набрала достаточно воздуха и слов, чтобы придумать достойный ответ, Женька улыбнулся непередаваемой улыбкой и нырнул под тент, к Милашке, тянувшей ручки и ножки после сна, что-то мурлыкавшей, как котенок.
- Привет, карамелька! Проснулась? Пойдешь ко мне на ручки?
Лялька в бессилии топнула ногой и пошла играть в волейбол, слушая, как народ перекрикивается.
- Я против Матвея в команду не пойду! У него подбородок выше сетки!
- Давайте я сидя буду играть!
- Лучше мы девчонок на плечи посадим!
- Я за! - пробегая мимо и на ходу подмигивая Ляльке, поддержал идею Женька. - Если что, мы с Милахой в деле!
- В волосах песок, в попе песок, - пытаясь хоть чуть-чуть отскрести от Милашки пляж, ворчала Лялька. - Ты хоть его не ела?
Камилла с готовностью высунула язык. Алинка рассмеялась и зацеловала испачканную мордашку, Милашка заливалась смехом и брыкалась.
- Девчонки, пойдем пешком? - Женька присел рядом с ними на корточки, смахнул с плеча песчинки.
- Как пешком? - поразилась Лялька. - Тут же далеко!
- На машине далеко, пешком или на велосипеде - пара километров. Или пара раз по паре километров… Погуляем по лесу, цветочки будем собирать, да, карамелька?
- Титочки! - радостно кивнула головой Милаха.
- Женька, ты авантюрист. Посмотри на меня - я в шлепанцах, кроссовок с собой нет. Я же на пляж ехала, а не забег по пересечённой местности.
- Понял, ща всё будет, - тоном опытного менеджера по продажам пообещал Женёк.
Лялька собирала дочкины вещички и краем глаза видела все стадии переговоров, начавшихся попыткой конфискации, довольно быстро трансформировавшейся в реквизицию. Размер выкупной стоимости тандема она так никогда и не узнала, но очень скоро Женька подвез к ней велосипед с тем же видом, с которым победитель турнира подводил даме сердца белого коня.
- Прошу!
- Вот упрямый, - беззлобно проворчала Алина. - А Милаха как поедет?
- Со всем комфортом, - Женька сделал широкий жест рукой. - Можно на детском сиденье, а захочет - в корзинке.
В широкой и глубокой багажной корзинке было постелено тонкое одеяльце.
- Воду взял, печенюхи тебе взял, - отчитался Женя, подхватывая Камиллу. - Мама отомрёт и можно ехать. Куда ты сядешь?
Милаха покрутила головой и свесилась в корзинку.
- Алин, давай вещи, в машину закину, - подошёл Матвей. Никита и Кир садились в минивэн, Алиса от джипа показывала на них Андрею и Игорёшке, соблазняя присоединиться. Клим нетерпеливо вертел в руках брелок, всем видом выказывая поддержку Лискиным планам. Лялька проверила, надёжно ли Камилла сидит и крепко ли держится, вздохнула и неуверенно полезла на сиденье.
Было очень непривычно ехать за чьей-то спиной, крутить педали, но не рулить, а просто за руль держаться. Даже страшно чуть-чуть - мало ли, завезут в какие-нибудь буераки? Выглядывала через Женино плечо, посматривала, как там Милаха. Та, кажется, была всем довольна, крепко держалась за края, визжала, подскакивая на кочках. Женька довольно музыкально, но очень громко и с выражением пел детские песенки, то и дело прерываясь на призывы к Ляльке и Милашке подпевать. Малышка с готовностью что-то выводила, а Алинку душил смех, она фыркала и вытирала слёзы.
- Остановка! - оповестил Женька, притормаживая. Подержал велосипед, пока Лялька встала с сиденья, вынул из корзинки Камиллу.
Алина огляделась. Они остановились на краю глубокого оврага, заросшего травой, кустами и редким подлеском. Было тихо, слышно, как жужжат насекомые и пиликают птицы.
- Стойте тут. Я велосипед вниз скачу и за вами, - и потопал по узкой тропинке. Судя по тому, как быстро скрылась из вида макушка, спуск был крутой. Тем не менее Лялька подошла к самому обрыву, крепко держа дочку за руку, и посмотрела.
- Вполне можно попробовать, - пробормотала упрямо и мелкими шажками начала спускаться. - Милаха, идем, только тихонько, ладно?
Женька бежал за тандемом, притормаживая, чтобы не разогнаться, и был почти на дне. Алина семенила ногами, потом повернулась боком, придерживая дочку. Идея проявить самостоятельность всё больше казалась ей глупой.
- Сама убьюсь и ребёнка покалечу, - пробормотала про себя Лялька. Ещё шаг, другой, скользкая подошва поехала по пучку травы, Алина успела отпустить ручку Камиллы, крикнуть «Стой на месте!» и огромными шагами побежать вниз, изо всех стараясь удержать равновесие.
На бегу она видела, как Женя резко толкает велосипед вперёд, разворачивается, делает гигантский прыжок ей навстречу. Она налетела на него с такой силой, что он пробороздил кроссовками заметный след на тропе, камешки и песок разлетелись в стороны. Лялька повисла у него на шее, прижатая так плотно, что груди расплющились о его торс, чувствовала его крепкие бедра и вообще… всё. Сердце стучало громко, отдаваясь в ушах. Пахло мужчиной и слабо-слабо измятой травой. Женя держал её за талию, Алина стояла повыше и теперь они были почти одного роста. Он повернул голову, и его лицо стало так близко, что у неё приоткрылись губы.
- Алина, садись, - тихо и повелительно вдруг сказал Женя. - Медленно садись и молчи. Не поворачивайся.
У неё подкосились ноги от внезапного ужаса, и он аккуратно поддержал Ляльку за локти, опуская на землю.
- Карамелька, делай как мама, - негромко и ласково позвал Женька. - Давай, стой и плюх на попу!
Алина, холодея, повернулась. Дочка была уже куда ниже того места, где она её оставила, и шажочки были всё быстрее. Лялька поднесла кулак ко рту и сильно прикусила кожу, чтобы не закричать.
- Совёнок, садись, - Женя обошёл Алину и резко присел. Камилла моментально повторила, и, смеясь, немножко проехалась на попе вниз. Женька поднялся и нарочито медленно и спокойно пошёл к малышке.
- Иди ко мне, - поднял на руки, повертел. - Ну, кроме, зелёных пятен на жёлтых штанах, вроде, больше ничего, - успокоил он Ляльку.
Спустился вниз, подал Алине руку, с силой потянул. Она встала, держась за него, ноги мелко дрожали.
- Сейчас спустимся и я вам что покажу, - заговорщически говорил Женя, пока они аккуратно и медленно спускались остаток тропинки. Камиллу он держал на левой руке, а правой крепко обнимал Ляльку. - Любишь ягодки, да, карамелька?
Где-то на дне оврага бил тихий родничок и тонкой ниткой вился в траве. Ближе к противоположному склону овраг зарос малинником. Здесь, на западном склоне, было меньше солнца, и на кустах ещё висели крупные, с вишню, ягоды. Женя увёл Милашку кормиться, Алинка села на траву, потом легла. Её до сих пор потряхивало, и хотелось плакать. Оказалось, она уже плачет, и слёзы щекотными струйками стекают по вискам.
- Алин, ты что? - неслышно подошедший Женя погладил её по щеке, мягко вытер слезинку. - Испугалась? Всё же хорошо, смотри, сидит себе, хомячит, - в голосе была нежность.
Лялька открыла глаза, села. Милаха, перемазанная в ягодах, грызла рядом с Женей печенье.
- Дай, - требовательно протянула ручку к бутылке с водой. Помог ей напиться, выдал ещё печеньице, и повернулся к Ляльке, повторил.
- Что, маленькая?
- Я плохая мать, - прорыдала Алина, утыкаясь в сложенные на коленках руки. - Я плохая мать!
- Что ты выдумываешь, - Женя обнял её, притянул к себе. - Ты лучшая мама на свете!
- Откуда ты знаешь, - отмахнулась Алина, слабо отбиваясь.
- Карамелька, скажи, ты маму любишь?
- Любу! - Милашка энергично закивала.
- Мамочка лучше всех? Поцелуешь маму?
- Луце всех! - подбежала, обняла за шею, прижалась, отпрянула, поцеловала в губы, смешно вытягивая губки, погладила чумазыми ладошками щеки. - Мама, не плать!
- Я не буду, моё солнышко, - Лялька торопливо вытерла глаза, щёки. - Иди ко мне.
Обняла своего ребёнка, прижала, слушала дыхание, уткнулась в теплое упругое тельце, дышала нежным детским запахом. Поцеловала пахнущую малиной ладошку, мягкую щёчку.
- Алина, я с Милахой согласен, - услышала Женькин голос. - Ты для неё самая лучшая. И вообще, в итоговой таблице у тебя твёрдое второе место!
- А у кого первое? - попалась Лялька в расставленные силки.
- У нашей мамы, конечно!
Домой пришли пешком, потому что переднее колесо у велосипеда скрутилось восьмеркой. Никита и Кирилл встретили новость сурово насупленными бровями и возмущёнными восклицаниями. Алинка попыталась было взять вину на себя, но Женя твердо задвинул её за спину. Пришлось оставить братьев разбираться и идти мыть дочку, мыться самой, ужинать. Милашка переходила от крестной к тете Миле, потом к стареньким бабушкам, к мужчинам. И спать пожелала не с мамой, а с крёстной и её мальчишками, в гостевом доме.
- Дочь полка, - сокрушённо вздохнула Лялька. - Может, передумаешь?
- Неть, - отрезала Милашка, отворачиваясь.
- Хоть выспишься, - поудобнее перехватывая девочку, утешила Маша.
- Наоборот, мне кажется, всю ночь буду вскакивать и искать.
Женька Серебро чему-то усмехнулся.
Ночевала Лялька в узкой комнате на первом этаже. Рядом, в угловой, спали Матвей и Рита. После ужина посидели все вместе, посмеялись, играли в покер на шоколадные конфеты и в дурака на желание. Алинке не повезло и пришлось танцевать цыганочку и петь песню «Распрягайте, хлопцы, коней» в образе мультяшного героя Юлия из «Богатырей». Вообще, сколько Лялька бывала в их компании, всегда восхищалась разнообразием развлечений. Пели, танцевали, играли в разные игры, разговаривали на самые разнообразные темы, иногда спорили, а когда градус и децибелы повышались совсем уж критично, распахивалось окно на втором этаже, Игорь Вадимович веско командовал: «Всем спать!» и молодежь расходилась, доругиваясь на ходу.
Улеглась, немного повертелась - непривычно было без Милашки. За стеной тихо переговаривались, Рита засмеялась, скрипнула кровать. Алина поймала себя на том, что невольно прислушивается, рассердилась и покраснела. Зажмурила глаза покрепче, как в детстве, уговаривая себя уснуть, замерла на грани сна и яви.
- Малина, выходи, - в окно кто-то тихо стучал. - Что ты, дрыхнешь, что ли? Малина!
Лялька открыла глаза, откинула одеяло, села и уставилась в окно.
- Сейчас всех перебудим, пока ты тупишь, - шипел в щелку Женька. - Встанешь ты, нет?
Алинка вскочила, прошлёпала по теплому полу, распахнула окно, натягивая пониже на бёдра старую майку.
- Ты что тут делаешь? - шёпотом.
- Выходи, увидишь, - и сунул ей в руки какой-то свёрток.
Через две минуты, одетая в джинсы и Женькину толстовку, вышла на крыльцо, спустилась по ступенькам и вскрикнула, прижав ладонь к губам, наткнувшись на визитёра.
- С Камиллой что-то? - сердце забилось.
- Что ты выдумываешь? - удивился Женя. - Что с ней случится, спит без задних ног.
- Это ты что выдумал? - она немного пришла в себя. - Что мы тут делаем?
- Пойдем, - схватил её за руку, потащил куда-то. Вдоль тропинки в такт шагам зажигались, как светлячки, фонарики. Они пробежали мимо веревочного городка, по яблоневому саду. Яблоками пахло одуряюще громко, и Ляльке стало беспричинно весело, как в далёком-далёком детстве. Впереди маячило что-то тёмное, и она на бегу пыталась сообразить, что это такое. Ночь была безлунной, и лес за рекой казался таинственной чащей.
- Полезли, - ставя Ляльку на ступеньку и совсем не нежно подпихивая её под попу, приказал Женька.
- Куда лезем, я не вижу ничего, - ругалась Лялька, осторожно перебирая ногами и цепляясь за перила. Женька шёл на шаг позади, подстраховывая, на последней ступеньке обогнал, не выпуская руки, помог.
- Сюда, - они сделали еще пару шагов, и он потянул её вниз. Они сели, она пощупала - что-то мягкое.
- Ложись, - и Женька откинулся на спину. Она подумала и осторожно легла рядом. Помолчали.
- А что мы тут делаем? Долго ещё?
- Ты когда-нибудь на звёзды смотрела? - вместо ответа. - Смотри, вон там, на западе, летний треугольник - Вега, Денеб, Альтаир. Вон созвездие Лебедя, через него Млечный путь тянется. Если в зенит посмотреть, то Кассиопею увидишь - пять звезд, на дабл в похожи. Ниже - Андромеда и Персей. А на юге сейчас Юпитер и Сатурн можно наблюдать. Много созвездий по мифам названо, хочешь, расскажу?
Алина слушала, вертела головой, пытаясь найти все эти звезды, созвездия, планеты. Голова немного кружилась и было… захватывающе.
- Никогда так на небо не смотрела, - грустно призналась Алина. - Я такая приземлённая.
- Знаешь, что мне в тебе не нравится? - Женька рывком сел на пятки, повернулся к ней. - Ты себя постоянно принижаешь!
- В смысле? - растерялась Лялька.
- В прямом, - Женя постарался успокоиться. - Ты очень умная, целеустремленная - у тебя маленькая дочка, нет дедушек-бабушек, а ты на красный диплом идешь, по очень трудной специализации, у вас там, кроме тебя, сколько девушек учится?
- Ну, двое учатся, - слабо возразила Алина. - А с Милахой мне все помогают - и мама твоя, и Маша, и Вера Васильевна к ней как к родной относится.
- Ага, - лениво согласилась Рита. - Иди сюда, не отбивайся от стаи.
Милашка сладко спала на раскладушке, завешенной москитной сеткой, рядом, на надувном матрасе, обнявшись, дрыхли мелкие Колодеи, ещё полчаса назад бурно возмущавшиеся на предложение поспать - мы не маленькие! - а потом заснувшие прямо на полотенце под зонтиком.
Лялька присела в тени, достала из сумки бумагу, карандаши, начала делать наброски. Сверкающее на солнце озеро в раме берёз и сосен, изогнутая ветка, красивый жук на листе. Лица, торсы, фигуры, поворот головы, характерный жест. Так увлеклась, что вздрогнула, когда подошла Рита, села рядом, позвала негромко.
- Я смотрю, ты рисуешь и рисуешь, любопытство измучило. Можно посмотреть?
Алина, смущенно и неохотно, но всё же отдала планшет. Подруга перелистнула несколько листов, рассматривала, наклонив голову, посмотрела на Ляльку. В глазах было бесконечное тепло.
- Мама, очень давно, я, наверное, классе десятом была, сказала в одном разговоре, я почему-то запомнила. Художник выражает в творчестве своё восприятие мира, а танцор в творчестве выражает себя. Я смотрю на тебя - Алина, ты такая светлая, яркая, такая живая, когда танцуешь, и в каком же красивом и добром мире ты живешь! - на самом деле эти слова Людмила Евгеньевна сказала именно о ней, Алине, а подробности Рита выдумала, чтобы Ляльку не смущать. Отвела планшет, полюбовалась. - Какой всё-таки Матвей у меня потрясающий! Он у тебя лучше всех получился.
Алина на секунду посетила бредовая мысль - а не ревнует ли её Рита?
- Да все парни спортивные, подкачанные. Просто у них тип фигуры разный. У Матвея рельефная, как у скульптуры римского воина, а у Жени греческого бога…
Сзади раздался довольный смешок.
- Нет, я, конечно, знаю, что я красавчег, но что уж так сразу - Аполлон. Или Гермес Бельведерский?
- Вы тут разбирайтесь, - хихикнула Рита. - А я пошла.
Лялька встала, наклонилась убрать в сумку принадлежности.
- Зачётная задница.
Алина резко выпрямилась, развернулась, отчего пышная грудь колыхнулась, высоко поднимаясь в вырезе купальника. Лялька вспыхнула.
- Всё остальное тоже классное, - заинтересованно следя за сейсмической активностью в районе декольте.
- Ты с ума сошёл, что ли?! - прошипела Лялька. - Ты меня специально доводишь?!
- Что ты завелась-то? - Женька сделал невинные глазки. - Красивой девушке комплимент сказать нельзя?
Прежде чем Лялька набрала достаточно воздуха и слов, чтобы придумать достойный ответ, Женька улыбнулся непередаваемой улыбкой и нырнул под тент, к Милашке, тянувшей ручки и ножки после сна, что-то мурлыкавшей, как котенок.
- Привет, карамелька! Проснулась? Пойдешь ко мне на ручки?
Лялька в бессилии топнула ногой и пошла играть в волейбол, слушая, как народ перекрикивается.
- Я против Матвея в команду не пойду! У него подбородок выше сетки!
- Давайте я сидя буду играть!
- Лучше мы девчонок на плечи посадим!
- Я за! - пробегая мимо и на ходу подмигивая Ляльке, поддержал идею Женька. - Если что, мы с Милахой в деле!
- В волосах песок, в попе песок, - пытаясь хоть чуть-чуть отскрести от Милашки пляж, ворчала Лялька. - Ты хоть его не ела?
Камилла с готовностью высунула язык. Алинка рассмеялась и зацеловала испачканную мордашку, Милашка заливалась смехом и брыкалась.
- Девчонки, пойдем пешком? - Женька присел рядом с ними на корточки, смахнул с плеча песчинки.
- Как пешком? - поразилась Лялька. - Тут же далеко!
- На машине далеко, пешком или на велосипеде - пара километров. Или пара раз по паре километров… Погуляем по лесу, цветочки будем собирать, да, карамелька?
- Титочки! - радостно кивнула головой Милаха.
- Женька, ты авантюрист. Посмотри на меня - я в шлепанцах, кроссовок с собой нет. Я же на пляж ехала, а не забег по пересечённой местности.
- Понял, ща всё будет, - тоном опытного менеджера по продажам пообещал Женёк.
Лялька собирала дочкины вещички и краем глаза видела все стадии переговоров, начавшихся попыткой конфискации, довольно быстро трансформировавшейся в реквизицию. Размер выкупной стоимости тандема она так никогда и не узнала, но очень скоро Женька подвез к ней велосипед с тем же видом, с которым победитель турнира подводил даме сердца белого коня.
- Прошу!
- Вот упрямый, - беззлобно проворчала Алина. - А Милаха как поедет?
- Со всем комфортом, - Женька сделал широкий жест рукой. - Можно на детском сиденье, а захочет - в корзинке.
В широкой и глубокой багажной корзинке было постелено тонкое одеяльце.
- Воду взял, печенюхи тебе взял, - отчитался Женя, подхватывая Камиллу. - Мама отомрёт и можно ехать. Куда ты сядешь?
Милаха покрутила головой и свесилась в корзинку.
- Алин, давай вещи, в машину закину, - подошёл Матвей. Никита и Кир садились в минивэн, Алиса от джипа показывала на них Андрею и Игорёшке, соблазняя присоединиться. Клим нетерпеливо вертел в руках брелок, всем видом выказывая поддержку Лискиным планам. Лялька проверила, надёжно ли Камилла сидит и крепко ли держится, вздохнула и неуверенно полезла на сиденье.
Было очень непривычно ехать за чьей-то спиной, крутить педали, но не рулить, а просто за руль держаться. Даже страшно чуть-чуть - мало ли, завезут в какие-нибудь буераки? Выглядывала через Женино плечо, посматривала, как там Милаха. Та, кажется, была всем довольна, крепко держалась за края, визжала, подскакивая на кочках. Женька довольно музыкально, но очень громко и с выражением пел детские песенки, то и дело прерываясь на призывы к Ляльке и Милашке подпевать. Малышка с готовностью что-то выводила, а Алинку душил смех, она фыркала и вытирала слёзы.
- Остановка! - оповестил Женька, притормаживая. Подержал велосипед, пока Лялька встала с сиденья, вынул из корзинки Камиллу.
Алина огляделась. Они остановились на краю глубокого оврага, заросшего травой, кустами и редким подлеском. Было тихо, слышно, как жужжат насекомые и пиликают птицы.
- Стойте тут. Я велосипед вниз скачу и за вами, - и потопал по узкой тропинке. Судя по тому, как быстро скрылась из вида макушка, спуск был крутой. Тем не менее Лялька подошла к самому обрыву, крепко держа дочку за руку, и посмотрела.
- Вполне можно попробовать, - пробормотала упрямо и мелкими шажками начала спускаться. - Милаха, идем, только тихонько, ладно?
Женька бежал за тандемом, притормаживая, чтобы не разогнаться, и был почти на дне. Алина семенила ногами, потом повернулась боком, придерживая дочку. Идея проявить самостоятельность всё больше казалась ей глупой.
- Сама убьюсь и ребёнка покалечу, - пробормотала про себя Лялька. Ещё шаг, другой, скользкая подошва поехала по пучку травы, Алина успела отпустить ручку Камиллы, крикнуть «Стой на месте!» и огромными шагами побежать вниз, изо всех стараясь удержать равновесие.
На бегу она видела, как Женя резко толкает велосипед вперёд, разворачивается, делает гигантский прыжок ей навстречу. Она налетела на него с такой силой, что он пробороздил кроссовками заметный след на тропе, камешки и песок разлетелись в стороны. Лялька повисла у него на шее, прижатая так плотно, что груди расплющились о его торс, чувствовала его крепкие бедра и вообще… всё. Сердце стучало громко, отдаваясь в ушах. Пахло мужчиной и слабо-слабо измятой травой. Женя держал её за талию, Алина стояла повыше и теперь они были почти одного роста. Он повернул голову, и его лицо стало так близко, что у неё приоткрылись губы.
- Алина, садись, - тихо и повелительно вдруг сказал Женя. - Медленно садись и молчи. Не поворачивайся.
У неё подкосились ноги от внезапного ужаса, и он аккуратно поддержал Ляльку за локти, опуская на землю.
- Карамелька, делай как мама, - негромко и ласково позвал Женька. - Давай, стой и плюх на попу!
Алина, холодея, повернулась. Дочка была уже куда ниже того места, где она её оставила, и шажочки были всё быстрее. Лялька поднесла кулак ко рту и сильно прикусила кожу, чтобы не закричать.
- Совёнок, садись, - Женя обошёл Алину и резко присел. Камилла моментально повторила, и, смеясь, немножко проехалась на попе вниз. Женька поднялся и нарочито медленно и спокойно пошёл к малышке.
- Иди ко мне, - поднял на руки, повертел. - Ну, кроме, зелёных пятен на жёлтых штанах, вроде, больше ничего, - успокоил он Ляльку.
Спустился вниз, подал Алине руку, с силой потянул. Она встала, держась за него, ноги мелко дрожали.
- Сейчас спустимся и я вам что покажу, - заговорщически говорил Женя, пока они аккуратно и медленно спускались остаток тропинки. Камиллу он держал на левой руке, а правой крепко обнимал Ляльку. - Любишь ягодки, да, карамелька?
Где-то на дне оврага бил тихий родничок и тонкой ниткой вился в траве. Ближе к противоположному склону овраг зарос малинником. Здесь, на западном склоне, было меньше солнца, и на кустах ещё висели крупные, с вишню, ягоды. Женя увёл Милашку кормиться, Алинка села на траву, потом легла. Её до сих пор потряхивало, и хотелось плакать. Оказалось, она уже плачет, и слёзы щекотными струйками стекают по вискам.
- Алин, ты что? - неслышно подошедший Женя погладил её по щеке, мягко вытер слезинку. - Испугалась? Всё же хорошо, смотри, сидит себе, хомячит, - в голосе была нежность.
Лялька открыла глаза, села. Милаха, перемазанная в ягодах, грызла рядом с Женей печенье.
- Дай, - требовательно протянула ручку к бутылке с водой. Помог ей напиться, выдал ещё печеньице, и повернулся к Ляльке, повторил.
- Что, маленькая?
- Я плохая мать, - прорыдала Алина, утыкаясь в сложенные на коленках руки. - Я плохая мать!
- Что ты выдумываешь, - Женя обнял её, притянул к себе. - Ты лучшая мама на свете!
- Откуда ты знаешь, - отмахнулась Алина, слабо отбиваясь.
- Карамелька, скажи, ты маму любишь?
- Любу! - Милашка энергично закивала.
- Мамочка лучше всех? Поцелуешь маму?
- Луце всех! - подбежала, обняла за шею, прижалась, отпрянула, поцеловала в губы, смешно вытягивая губки, погладила чумазыми ладошками щеки. - Мама, не плать!
- Я не буду, моё солнышко, - Лялька торопливо вытерла глаза, щёки. - Иди ко мне.
Обняла своего ребёнка, прижала, слушала дыхание, уткнулась в теплое упругое тельце, дышала нежным детским запахом. Поцеловала пахнущую малиной ладошку, мягкую щёчку.
- Алина, я с Милахой согласен, - услышала Женькин голос. - Ты для неё самая лучшая. И вообще, в итоговой таблице у тебя твёрдое второе место!
- А у кого первое? - попалась Лялька в расставленные силки.
- У нашей мамы, конечно!
Домой пришли пешком, потому что переднее колесо у велосипеда скрутилось восьмеркой. Никита и Кирилл встретили новость сурово насупленными бровями и возмущёнными восклицаниями. Алинка попыталась было взять вину на себя, но Женя твердо задвинул её за спину. Пришлось оставить братьев разбираться и идти мыть дочку, мыться самой, ужинать. Милашка переходила от крестной к тете Миле, потом к стареньким бабушкам, к мужчинам. И спать пожелала не с мамой, а с крёстной и её мальчишками, в гостевом доме.
- Дочь полка, - сокрушённо вздохнула Лялька. - Может, передумаешь?
- Неть, - отрезала Милашка, отворачиваясь.
- Хоть выспишься, - поудобнее перехватывая девочку, утешила Маша.
- Наоборот, мне кажется, всю ночь буду вскакивать и искать.
Женька Серебро чему-то усмехнулся.
Ночевала Лялька в узкой комнате на первом этаже. Рядом, в угловой, спали Матвей и Рита. После ужина посидели все вместе, посмеялись, играли в покер на шоколадные конфеты и в дурака на желание. Алинке не повезло и пришлось танцевать цыганочку и петь песню «Распрягайте, хлопцы, коней» в образе мультяшного героя Юлия из «Богатырей». Вообще, сколько Лялька бывала в их компании, всегда восхищалась разнообразием развлечений. Пели, танцевали, играли в разные игры, разговаривали на самые разнообразные темы, иногда спорили, а когда градус и децибелы повышались совсем уж критично, распахивалось окно на втором этаже, Игорь Вадимович веско командовал: «Всем спать!» и молодежь расходилась, доругиваясь на ходу.
Улеглась, немного повертелась - непривычно было без Милашки. За стеной тихо переговаривались, Рита засмеялась, скрипнула кровать. Алина поймала себя на том, что невольно прислушивается, рассердилась и покраснела. Зажмурила глаза покрепче, как в детстве, уговаривая себя уснуть, замерла на грани сна и яви.
- Малина, выходи, - в окно кто-то тихо стучал. - Что ты, дрыхнешь, что ли? Малина!
Лялька открыла глаза, откинула одеяло, села и уставилась в окно.
- Сейчас всех перебудим, пока ты тупишь, - шипел в щелку Женька. - Встанешь ты, нет?
Алинка вскочила, прошлёпала по теплому полу, распахнула окно, натягивая пониже на бёдра старую майку.
- Ты что тут делаешь? - шёпотом.
- Выходи, увидишь, - и сунул ей в руки какой-то свёрток.
Через две минуты, одетая в джинсы и Женькину толстовку, вышла на крыльцо, спустилась по ступенькам и вскрикнула, прижав ладонь к губам, наткнувшись на визитёра.
- С Камиллой что-то? - сердце забилось.
- Что ты выдумываешь? - удивился Женя. - Что с ней случится, спит без задних ног.
- Это ты что выдумал? - она немного пришла в себя. - Что мы тут делаем?
- Пойдем, - схватил её за руку, потащил куда-то. Вдоль тропинки в такт шагам зажигались, как светлячки, фонарики. Они пробежали мимо веревочного городка, по яблоневому саду. Яблоками пахло одуряюще громко, и Ляльке стало беспричинно весело, как в далёком-далёком детстве. Впереди маячило что-то тёмное, и она на бегу пыталась сообразить, что это такое. Ночь была безлунной, и лес за рекой казался таинственной чащей.
- Полезли, - ставя Ляльку на ступеньку и совсем не нежно подпихивая её под попу, приказал Женька.
- Куда лезем, я не вижу ничего, - ругалась Лялька, осторожно перебирая ногами и цепляясь за перила. Женька шёл на шаг позади, подстраховывая, на последней ступеньке обогнал, не выпуская руки, помог.
- Сюда, - они сделали еще пару шагов, и он потянул её вниз. Они сели, она пощупала - что-то мягкое.
- Ложись, - и Женька откинулся на спину. Она подумала и осторожно легла рядом. Помолчали.
- А что мы тут делаем? Долго ещё?
- Ты когда-нибудь на звёзды смотрела? - вместо ответа. - Смотри, вон там, на западе, летний треугольник - Вега, Денеб, Альтаир. Вон созвездие Лебедя, через него Млечный путь тянется. Если в зенит посмотреть, то Кассиопею увидишь - пять звезд, на дабл в похожи. Ниже - Андромеда и Персей. А на юге сейчас Юпитер и Сатурн можно наблюдать. Много созвездий по мифам названо, хочешь, расскажу?
Алина слушала, вертела головой, пытаясь найти все эти звезды, созвездия, планеты. Голова немного кружилась и было… захватывающе.
- Никогда так на небо не смотрела, - грустно призналась Алина. - Я такая приземлённая.
- Знаешь, что мне в тебе не нравится? - Женька рывком сел на пятки, повернулся к ней. - Ты себя постоянно принижаешь!
- В смысле? - растерялась Лялька.
- В прямом, - Женя постарался успокоиться. - Ты очень умная, целеустремленная - у тебя маленькая дочка, нет дедушек-бабушек, а ты на красный диплом идешь, по очень трудной специализации, у вас там, кроме тебя, сколько девушек учится?
- Ну, двое учатся, - слабо возразила Алина. - А с Милахой мне все помогают - и мама твоя, и Маша, и Вера Васильевна к ней как к родной относится.
