- Да мне жарко, бабуля! - завопила Милаха из-за двери в спальню. Выбежала в купальнике, халате и тапочках, со смешной гулькой на голове, прошла в открытую дверь сауны, уселась повыше. Следом отец с дедом в полотенцах, Женька приглашающе мотнул головой дамам.
- Мы только оттуда, - отказалась Алина. - Халат с неё сними и на голову надень.
- Халат на голову надеть? - изумился Женя.
- Панамку какую-нибудь, - вздохнула Лялька.
- Дверь закрой, - велел из глубины Игорь Вадимович.
-Всё тепло выпустил, - поддакнула внучка.
- Мы с тобой идём покупать что-нибудь красивое, - Лялька взяла дочку за руку. - Погода совсем весенняя, да? А у нас с тобой совершенно нечего надеть!
- Ага, - с энтузиазмом поддержала Камилла. - И потом в кафе, выпьем по коктейлю!
- У нас с тобой светская жизнь, - хихикнула Алина. - А я испекла твой любимый торт.
- Баноффи?
- Баноффи.
- И много ирисок?!
- Очень много.
- Класс!
Через некоторое время, перемерив внушительную стопку нарядов, подобрали маме симпатичные брючки и короткую куртку, туфли на каблуке и ещё что-то в отделе с полуголой тётенькой на витрине, Камилла особо не вникала. Она любовалась стильными кроссовками отчаянно-морковного цвета. Рядом на стуле лежали пакеты с ворохом детской одежды. Лялька с того далёкого вечера, когда они с Женькой поспорили, привыкла одеваться красиво. У неё появился вкус к вещам и чувство стиля, что не удивительно при том, что она долго близко общалась, жила со свекровью. Людмила Евгеньевна была для неё образцом для подражания. И сыновья, наверное, сравнивали с ней всех женщин - и не даром. Всегда одетая к месту и времени, вещи сидят отлично, идёт каждый образ. Дома, на даче одевалась просто, но тоже неуловимо элегантно. Так что Ляльке хотелось соответствовать её уровню и дочке в свою очередь пример подавать.
- Милашка, я готова. В кафе?
- Мам, давай сначала на игровую площадку?
- Давай совместим? Возьмём коктейли, а мороженое и рядом с площадкой продают.
Камилла ползала по лабиринту, карабкалась, «плавала» в бассейне с шариками. Лялька сидела возле столика, пила кофе, смотрела на этот взрыв энергии и время от времени махала дочери рукой в ответ.
- Вы с сестрой очень похожи, - сказал приятный мужской голос. - Можно присесть?
- Здесь много свободных столиков, - Алина опять помахала.
- Не люблю есть один. Даже книга такая есть «Никогда не ешьте в одиночестве», - мужчина сложил их вещи на один стул и уселся с непринуждённым видом.
- В этой книге написано, что мнение соседа по столу можно игнорировать?
Собеседник рассмеялся.
- Такая красивая и остроумная женщина не может не быть доброй. Вы же меня не прогоните?
- Я вас прошу уйти. Я вас не приглашала и общаться не хочу.
- У меня был только один шанс произвести первое впечатление. Не удалось. Что ж, придётся произвести второе.
Лялька повернулась и посмотрела. Лет тридцати, приятное лицо, искренняя улыбка. Отвернулась.
- Не понравился?
- Я замужем.
- То есть понравился, но муж мешает? В наше время это не проблема!
- Мой папа - чемпион по дзюдо, - сказал решительный детский голос у него за спиной. - Один дядя к маме приставал, папа ему кааак дал! Дяденька летел метров пять. Или даже десять!
- Ну, твоего папы тут нет, - мужчина откровенно забавлялся.
- Камилла, бери свои пакеты, идём, - Алина встала, пытаясь унести вещи, стакан с Милашкиным коктейлем, только что купленное мороженое.
- Что это мы уходить должны?! - возмутилась Милаха. - Мы тут первые сидели. Пусть он уходит.
- А если не уйду? - мужчина всё еще улыбался.
- Я тогда закричу громко-громко, - пообещала Камилла. - Мне папа сказал - будет какой-нибудь подозрительный дядька приставать - кричи громче. Вот так! - и пронзительно завизжала, Лялька даже вздрогнула. На них оглянулись, из прохода двинулся в их сторону охранник, а Милаха только громкость прибавляла. Мужчина ретировался, быстро уходя к эскалатору, Милашка закрыла рот, совершенно спокойно уселась за столик и подвинула к себе стакан.
- Всё в порядке, извините, - приговаривала Алина, ловя взгляды окружающих. Охранник остановился, потом повернулся, пошёл в другую сторону. Лялька выдохнула, промокнула салфеткой покрасневшее лицо. Надо было что-то сказать, но она никак не могла сообразить, что именно.
- Мам, не расстраивайся, - снисходительно проговорила дочь. - Я же понимаю, взрослые так не могут, - выразительно развела руки.
- Я молодец? - спросила вечером у отца, обстоятельно рассказав про происшествие.
- Конечно, - серьёзно похвалил Женя. - Ты всё правильно сделала.
- Пап, а ты мне почитаешь? Мы с мамой книжку купили про Рикки-Тикки-Тави. И Броненосца! И ещё специальную книгу для девочек, но мы её с мамой будем читать.
Милашка умчалась к себе за книжкой, Лялька осторожно спросила у мужа.
- Женя… ты ведь ничего такого не подумал?
- Ни такого, ни этакого, - Женька прямо посмотрел ей в глаза. - Я тебя не ревную. Хоть ты у меня очень красивая. Но не ревную.
Лялька опустила глаза и виновато вздохнула. Она-то его ревновала. И сильно!
Началось всё в тот день, когда Женя, обуваясь утром в прихожей, вдруг вспомнил.
- Лялька, Гелька нас к себе в гости приглашала в воскресенье. У двум. Торт, что ли, купить?
- Я испечь могу, - на автомате ответила Алина. Поцеловались, он ушёл, она отвела Милаху в школу, зашла в магазин. Она, вроде бы, и думать забыла про оброненную фразу, а какая-то смутная мысль не давала покоя. Пока шла до подъезда, поняла. Женька ведь не спросил, пойдут ли они в гости. Он говорил так, будто договорился уже, а её просто в известность поставил. Мелочь, а царапнуло. Потом она пыталась смоделировать, так же бы она среагировала, если бы речь шла о визите не к женщине, а к мужчине, ни к какому выводу не пришла и решила махнуть рукой и не зацикливаться на такой ерунде.
Ангелина жила в однокомнатной квартире в том же микрорайоне Хабаровска, что и Серебро, только ближе к Центральному району. Встретила их очень дружелюбно, приготовила чудесный обед, подарила Камилле красочную энциклопедию. И вроде бы всё шло неплохо - общались, хозяйка похвалила принесённый гостьей торт, расспрашивала, чем Алина занимается. Но Лялька замечала, что больше внимания всё-таки уделяется Жене, смотрит на него Геля с особой теплотой. К тому же общие темы для разговоров, понятные только им шутки. Проще говоря, особого удовольствия от общения с Ангелиной она не получила и дружить с ней не собиралась. Через неделю очень удивилась, когда муж спросил, когда они Ангелину к себе позовут.
- Она же нас приглашала, так? - недоумевал в свою очередь Женька. - Минимум невежливо не пригласить Ангелину к нам, Лялька.
Алина смирилась, Геля приехала к ним в следующее воскресенье. Лялька была радушной и весёлой, никак не показала, что была против этой затеи. И потом вежливо отвечала на редкие сообщения, ещё реже писала сама, и твёрдо сказала Женьке, что Ангелина, конечно, замечательная девушка, но с дружбой у них не склеится.
- Я думал, хорошо, что у нас тут друзья. Королёва, и Мазницына недавно в Матвеевку перевели.
- Жень, конечно, хорошо, - Лялька села рядом. Он поздно пришёл, они с дочкой немного поиграли, Камилла ушла спать, а Женя пришёл к Ляльке, возившейся на кухне. - Они твои друзья.
«Но не мои» не прозвучало, но было услышано. Женя отнёсся к этому совершенно спокойно, не обиделся, настаивать не стал. Лялька потом часто думала, не совершила ли она ошибку. Может быть, надо было сделать над собой усилие, подружиться с Ангелиной? Как бы то ни было, Женька частенько подвозил подругу домой с аэродрома, они общались, пару раз ходили в кафе вдвоём. Он ничего не скрывал, всегда предупреждал Алину заранее, что задержится и где с кем будет. Умом Алина понимала, что они с Женей полные противоположности. У него множество друзей, приятелей - у неё подруги появились сравнительно недавно и их всего трое. Он всегда в центре любой компании, с любым найдет тему для разговора, непринуждённо общается, шутит - она предпочитала сидеть где-нибудь в стороне и желательно в одиночестве. Если она сама не хочет меняться, заявила Женьке, что ей нет дела до его друзей - тогда не стоит ждать, что и он от них откажется, изменит свою натуру, и это правильно. Но совершенно нерационально ревновала мужа к Геле Королёвой - и как к женщине, и как к другу.
Она прилагала много усилий и для того, чтобы подавить свою ревность, и для того, чтобы Женя ни о чём не догадался. Обстоятельства ещё складывались против неё - работай она, а не сиди дома, выдумывая, чем же занять время - некогда было бы рефлексировать. Хорошо ещё, что всё больше времени занимало изучение загадочных сигналов древних спутников, мозги заработали, появились намётки на некую систему. Неплохо было бы поговорить с кем-то о проблемах - с девчонками, или Людмилой Евгеньевной, но Лялька ни за что и никогда не стала бы рассказывать им об этом по телефону или видеосвязи. Если вообще решилась когда-нибудь. Вот Матвею - другое дело.
Они с Ритиным мужем созванивались, переписывались - не так часто, как с Ритой, но дружили по-настоящему. Сблизились они, наверное, потому, что Матвей как никто понимал, что Алине поначалу было неуютно в большой дружной семье, а в Волконском она видела такого же чужака, как сама. Вот ему-то она, не сдержавшись, и вывалила как-то про ревность и свои интровертные заморочки.
- Ты, Лялька, сглупила, - прогудел Матвей ей в ухо. - Общалась бы с Гелькой вместе с Жекой - держала бы всё под контролем и не мучилась. Это раз. Мазницын тоже холостой, и подруги у него нет. Женьку подбить на сватовство, самой заняться. Сидишь в зрительном зале, пьеса тебе не нравится! А могла быть примой и режиссёром. Что молчишь? Плакать собралась?
- Нет, - от досады кусая губы, буркнула Алина. Действительно, что за характер дурацкий! - Что уж теперь…
- Опять! - повысил голос собеседник. - Лапки сложила. Ты сядь, подумай. Найди, как вам всем встретиться.
- До моего дня рождения долго… Восьмое марта прошло…
- Весна, природа, погода. На шашлыки съездите. На рыбалку. Да мало ли!
- Думаешь, мне Женьке надо правду сказать?
- А то. Нельзя строить козни за спиной родного мужа. Только непосредственно у нас под носом!
Лялька против воли улыбнулась. Они ещё немного поболтали, но она так задумалась, что Матвей, повторив одно и тоже два раза, быстренько закруглил разговор, оставив её обдумывать со всех сторон едва-едва наметившийся план.
- Всё, финиш. По пороги сели, - Глеб открыл дверь со своей стороны, выпрыгнул в грязь, чавкая, обошёл серебровскую «японку». - А сзади по запаску.
Женька тем временем принял от Ляльки Камиллу, перенес на травку вместе с рюкзачком. Пока Алина раздумывала - идти ей в брод или мужа дождаться, Ангелина примерилась вылезать.
- Куда, Ёлка? - Мазницын легко подхватил на руки, игриво подбросил. Геля инстинктивно ухватила его за шею покрепче, пока он тащил и запихивал её на водительское сиденье.
- А если я водить не умею? - интимно шепнула в ухо. Сломанное когда-то давно ухо зарделось.
- Легковуха не сложнее Ила, - отверг Глеб с ходу. - Вырулишь.
- Ну что, пойдём толкнём, что ли? - Женька натянул перчатки, застегнул камуфляжную куртку. - В багажнике на всякий случай доска, кстати.
Алина с Милашкой на обочине болели, как на хоккее, подбадривали.
- Папочка, ты самый-самый сильный! - кричала Камилла, сжимая от волнения ладошки.
- Спасибо, солнышко! - пропыхтел Женя, налегая плечом. Геля дала по газам, колеса провернулись на месте, обдавая мужиков фонтаном грязи.
- Твою ондатру! - зарычал Мазницын, нечеловеческим усилием выдергивая колесо их чавкающей грязи. Женька на кураже рванул следом с другой стороны, машина мячиком подпрыгнула по подсунутой доске и Ангелина, вовремя выкрутив руль, выбралась на относительно сухое место.
- Охренеть, - смеясь и смахивая с лица ошмёток грязи, ругнулся Глеб. - Пардон за мой французский, - расшаркался перед дамами.
- Идите, я полью, - Геля вытащила из багажника канистру с водой.
- Вот полотенца, - засуетилась Алина, вытирая с мужа особенно сочные нашлепки.
Через пару километров через лужи и колдобины компания выбралась на пологий берег речки. Вдалеке синело большое озеро, деревья и кусты уже зеленели, солнце светило как сумасшедшее.
- Как красиво, мам! - Милашка, раскинув руки, выписывала по полянке круги и петли.
- Близко к воде не подходи, - окликнул отец. - Милашка! Слышишь меня?
- Даааааааа, - пропела Камилла откуда-то из-за кустов.
- И далеко не отходи! - Алина пошла посмотреть, что она там делает.
Поставили мангал рядом со старым кострищем, развели костёр под треногой под будущую уху. Глеб вынул из багажника снасти, разложил на траве надувную лодку, начал качать.
- Ты с неё рыбачить будешь? - заинтересовалась Ангелина, глядя, впрочем, не на лодку, а на то, как бугрятся мышцы под тельняшкой.
- Морду кину, - играя бицухой, пояснил Глеб, кивая на плетёную конструкцию.
- Я покататься хочу, - Ангелина нажала на край.
- Умеешь? - Мазницын спросил спокойно, без подколки.
- Ага. Мы в кадетском в походы часто ходили, а после первого курса с подружкой даже сплавлялись.
- Далеко ездили?
- Нет, в принципе, - Ангелина уселась на пенку рядом с Глебом. - Нижегородская область, река Лух. Вода янтарная от рыжеватого песка, белоснежные утёсы. Виды прямо киношные - высокие берега с обрывами, песчаные пляжи, плотины, скалистые берега. Природа дикая - куницы, бобры. Никаких отдыхающих с шашлыками, мусора и общественных пляжей. Связи, правда, тоже нет, - посмеялись. - Ну, и цивилизации нет, сойти раньше финиша не получится. Я в диком восторге была.
- Тут, парни говорили, сплавляются. По Чукену - там еще каменные изваяния, высокие, под двадцать пять метров, и по Бурее, через заповедник…
Лялька прислушивалась к разговору и скрывала довольную улыбку.
- Ты чем это так довольна? - неслышно подобрался сзади муж.
- Ну… природа, - не смутилась Алина.
- Природа, погода, - хмыкнул Женька.
- Пап, а когда мы рыбу пойдём ловить? - подскочила Камилла. - Где моя удочка? А на лодке покатаешь?
День задался. И ухи наелись из свежей рыбы, и шашлыки удались. Остались с ночевкой, долго сидели у костра, пели под гитару. Глеб рассказывал всякие вдвешные байки.
- Пнули тебя из самолёта, три минуты орёл, а потом восемь часов лошадь, никакой романтики.
Милашка сидела на коленках у отца, слушала, потом сказала доверчиво.
- Дядя Глеб, я думала, ты Халк, а ты как Хагрид, добрый и красивый!
- Камилла, - всполошилась Алина. - Что ты говоришь такое!
- Да ладно тебе, - прогудел Глеб, гладя широкой, как лопата, ладонью, малышку по голове. - Поверь, это реально комплимент после Гоблина!
- Нет, деда, раверсман - это поворот на горке, - Камилла продемонстрировала на игрушечном истребителе. - А ты мне показываешь кобру Пугачёва!
Дед Женя изобразил на лице «да ты шо?!», Вадим Олегович выразительно кашлянул. На день Победы в Хабаровске традиционно провели авиапарад, а днем позже - авиашоу. Милашка смотрела полёты вместе с мамой и бабушкой, прилетевшей забрать её на каникулы, и была потрясена настолько, что уже две недели играла исключительно в самолётики, посмотрела множество видео в интернете, выучила все фигуры высшего пилотажа.
- Мы только оттуда, - отказалась Алина. - Халат с неё сними и на голову надень.
- Халат на голову надеть? - изумился Женя.
- Панамку какую-нибудь, - вздохнула Лялька.
- Дверь закрой, - велел из глубины Игорь Вадимович.
-Всё тепло выпустил, - поддакнула внучка.
- Мы с тобой идём покупать что-нибудь красивое, - Лялька взяла дочку за руку. - Погода совсем весенняя, да? А у нас с тобой совершенно нечего надеть!
- Ага, - с энтузиазмом поддержала Камилла. - И потом в кафе, выпьем по коктейлю!
- У нас с тобой светская жизнь, - хихикнула Алина. - А я испекла твой любимый торт.
- Баноффи?
- Баноффи.
- И много ирисок?!
- Очень много.
- Класс!
Через некоторое время, перемерив внушительную стопку нарядов, подобрали маме симпатичные брючки и короткую куртку, туфли на каблуке и ещё что-то в отделе с полуголой тётенькой на витрине, Камилла особо не вникала. Она любовалась стильными кроссовками отчаянно-морковного цвета. Рядом на стуле лежали пакеты с ворохом детской одежды. Лялька с того далёкого вечера, когда они с Женькой поспорили, привыкла одеваться красиво. У неё появился вкус к вещам и чувство стиля, что не удивительно при том, что она долго близко общалась, жила со свекровью. Людмила Евгеньевна была для неё образцом для подражания. И сыновья, наверное, сравнивали с ней всех женщин - и не даром. Всегда одетая к месту и времени, вещи сидят отлично, идёт каждый образ. Дома, на даче одевалась просто, но тоже неуловимо элегантно. Так что Ляльке хотелось соответствовать её уровню и дочке в свою очередь пример подавать.
- Милашка, я готова. В кафе?
- Мам, давай сначала на игровую площадку?
- Давай совместим? Возьмём коктейли, а мороженое и рядом с площадкой продают.
Камилла ползала по лабиринту, карабкалась, «плавала» в бассейне с шариками. Лялька сидела возле столика, пила кофе, смотрела на этот взрыв энергии и время от времени махала дочери рукой в ответ.
- Вы с сестрой очень похожи, - сказал приятный мужской голос. - Можно присесть?
- Здесь много свободных столиков, - Алина опять помахала.
- Не люблю есть один. Даже книга такая есть «Никогда не ешьте в одиночестве», - мужчина сложил их вещи на один стул и уселся с непринуждённым видом.
- В этой книге написано, что мнение соседа по столу можно игнорировать?
Собеседник рассмеялся.
- Такая красивая и остроумная женщина не может не быть доброй. Вы же меня не прогоните?
- Я вас прошу уйти. Я вас не приглашала и общаться не хочу.
- У меня был только один шанс произвести первое впечатление. Не удалось. Что ж, придётся произвести второе.
Лялька повернулась и посмотрела. Лет тридцати, приятное лицо, искренняя улыбка. Отвернулась.
- Не понравился?
- Я замужем.
- То есть понравился, но муж мешает? В наше время это не проблема!
- Мой папа - чемпион по дзюдо, - сказал решительный детский голос у него за спиной. - Один дядя к маме приставал, папа ему кааак дал! Дяденька летел метров пять. Или даже десять!
- Ну, твоего папы тут нет, - мужчина откровенно забавлялся.
- Камилла, бери свои пакеты, идём, - Алина встала, пытаясь унести вещи, стакан с Милашкиным коктейлем, только что купленное мороженое.
- Что это мы уходить должны?! - возмутилась Милаха. - Мы тут первые сидели. Пусть он уходит.
- А если не уйду? - мужчина всё еще улыбался.
- Я тогда закричу громко-громко, - пообещала Камилла. - Мне папа сказал - будет какой-нибудь подозрительный дядька приставать - кричи громче. Вот так! - и пронзительно завизжала, Лялька даже вздрогнула. На них оглянулись, из прохода двинулся в их сторону охранник, а Милаха только громкость прибавляла. Мужчина ретировался, быстро уходя к эскалатору, Милашка закрыла рот, совершенно спокойно уселась за столик и подвинула к себе стакан.
- Всё в порядке, извините, - приговаривала Алина, ловя взгляды окружающих. Охранник остановился, потом повернулся, пошёл в другую сторону. Лялька выдохнула, промокнула салфеткой покрасневшее лицо. Надо было что-то сказать, но она никак не могла сообразить, что именно.
- Мам, не расстраивайся, - снисходительно проговорила дочь. - Я же понимаю, взрослые так не могут, - выразительно развела руки.
- Я молодец? - спросила вечером у отца, обстоятельно рассказав про происшествие.
- Конечно, - серьёзно похвалил Женя. - Ты всё правильно сделала.
- Пап, а ты мне почитаешь? Мы с мамой книжку купили про Рикки-Тикки-Тави. И Броненосца! И ещё специальную книгу для девочек, но мы её с мамой будем читать.
Милашка умчалась к себе за книжкой, Лялька осторожно спросила у мужа.
- Женя… ты ведь ничего такого не подумал?
- Ни такого, ни этакого, - Женька прямо посмотрел ей в глаза. - Я тебя не ревную. Хоть ты у меня очень красивая. Но не ревную.
Лялька опустила глаза и виновато вздохнула. Она-то его ревновала. И сильно!
Началось всё в тот день, когда Женя, обуваясь утром в прихожей, вдруг вспомнил.
- Лялька, Гелька нас к себе в гости приглашала в воскресенье. У двум. Торт, что ли, купить?
- Я испечь могу, - на автомате ответила Алина. Поцеловались, он ушёл, она отвела Милаху в школу, зашла в магазин. Она, вроде бы, и думать забыла про оброненную фразу, а какая-то смутная мысль не давала покоя. Пока шла до подъезда, поняла. Женька ведь не спросил, пойдут ли они в гости. Он говорил так, будто договорился уже, а её просто в известность поставил. Мелочь, а царапнуло. Потом она пыталась смоделировать, так же бы она среагировала, если бы речь шла о визите не к женщине, а к мужчине, ни к какому выводу не пришла и решила махнуть рукой и не зацикливаться на такой ерунде.
Ангелина жила в однокомнатной квартире в том же микрорайоне Хабаровска, что и Серебро, только ближе к Центральному району. Встретила их очень дружелюбно, приготовила чудесный обед, подарила Камилле красочную энциклопедию. И вроде бы всё шло неплохо - общались, хозяйка похвалила принесённый гостьей торт, расспрашивала, чем Алина занимается. Но Лялька замечала, что больше внимания всё-таки уделяется Жене, смотрит на него Геля с особой теплотой. К тому же общие темы для разговоров, понятные только им шутки. Проще говоря, особого удовольствия от общения с Ангелиной она не получила и дружить с ней не собиралась. Через неделю очень удивилась, когда муж спросил, когда они Ангелину к себе позовут.
- Она же нас приглашала, так? - недоумевал в свою очередь Женька. - Минимум невежливо не пригласить Ангелину к нам, Лялька.
Алина смирилась, Геля приехала к ним в следующее воскресенье. Лялька была радушной и весёлой, никак не показала, что была против этой затеи. И потом вежливо отвечала на редкие сообщения, ещё реже писала сама, и твёрдо сказала Женьке, что Ангелина, конечно, замечательная девушка, но с дружбой у них не склеится.
- Я думал, хорошо, что у нас тут друзья. Королёва, и Мазницына недавно в Матвеевку перевели.
- Жень, конечно, хорошо, - Лялька села рядом. Он поздно пришёл, они с дочкой немного поиграли, Камилла ушла спать, а Женя пришёл к Ляльке, возившейся на кухне. - Они твои друзья.
«Но не мои» не прозвучало, но было услышано. Женя отнёсся к этому совершенно спокойно, не обиделся, настаивать не стал. Лялька потом часто думала, не совершила ли она ошибку. Может быть, надо было сделать над собой усилие, подружиться с Ангелиной? Как бы то ни было, Женька частенько подвозил подругу домой с аэродрома, они общались, пару раз ходили в кафе вдвоём. Он ничего не скрывал, всегда предупреждал Алину заранее, что задержится и где с кем будет. Умом Алина понимала, что они с Женей полные противоположности. У него множество друзей, приятелей - у неё подруги появились сравнительно недавно и их всего трое. Он всегда в центре любой компании, с любым найдет тему для разговора, непринуждённо общается, шутит - она предпочитала сидеть где-нибудь в стороне и желательно в одиночестве. Если она сама не хочет меняться, заявила Женьке, что ей нет дела до его друзей - тогда не стоит ждать, что и он от них откажется, изменит свою натуру, и это правильно. Но совершенно нерационально ревновала мужа к Геле Королёвой - и как к женщине, и как к другу.
Она прилагала много усилий и для того, чтобы подавить свою ревность, и для того, чтобы Женя ни о чём не догадался. Обстоятельства ещё складывались против неё - работай она, а не сиди дома, выдумывая, чем же занять время - некогда было бы рефлексировать. Хорошо ещё, что всё больше времени занимало изучение загадочных сигналов древних спутников, мозги заработали, появились намётки на некую систему. Неплохо было бы поговорить с кем-то о проблемах - с девчонками, или Людмилой Евгеньевной, но Лялька ни за что и никогда не стала бы рассказывать им об этом по телефону или видеосвязи. Если вообще решилась когда-нибудь. Вот Матвею - другое дело.
Они с Ритиным мужем созванивались, переписывались - не так часто, как с Ритой, но дружили по-настоящему. Сблизились они, наверное, потому, что Матвей как никто понимал, что Алине поначалу было неуютно в большой дружной семье, а в Волконском она видела такого же чужака, как сама. Вот ему-то она, не сдержавшись, и вывалила как-то про ревность и свои интровертные заморочки.
- Ты, Лялька, сглупила, - прогудел Матвей ей в ухо. - Общалась бы с Гелькой вместе с Жекой - держала бы всё под контролем и не мучилась. Это раз. Мазницын тоже холостой, и подруги у него нет. Женьку подбить на сватовство, самой заняться. Сидишь в зрительном зале, пьеса тебе не нравится! А могла быть примой и режиссёром. Что молчишь? Плакать собралась?
- Нет, - от досады кусая губы, буркнула Алина. Действительно, что за характер дурацкий! - Что уж теперь…
- Опять! - повысил голос собеседник. - Лапки сложила. Ты сядь, подумай. Найди, как вам всем встретиться.
- До моего дня рождения долго… Восьмое марта прошло…
- Весна, природа, погода. На шашлыки съездите. На рыбалку. Да мало ли!
- Думаешь, мне Женьке надо правду сказать?
- А то. Нельзя строить козни за спиной родного мужа. Только непосредственно у нас под носом!
Лялька против воли улыбнулась. Они ещё немного поболтали, но она так задумалась, что Матвей, повторив одно и тоже два раза, быстренько закруглил разговор, оставив её обдумывать со всех сторон едва-едва наметившийся план.
- Всё, финиш. По пороги сели, - Глеб открыл дверь со своей стороны, выпрыгнул в грязь, чавкая, обошёл серебровскую «японку». - А сзади по запаску.
Женька тем временем принял от Ляльки Камиллу, перенес на травку вместе с рюкзачком. Пока Алина раздумывала - идти ей в брод или мужа дождаться, Ангелина примерилась вылезать.
- Куда, Ёлка? - Мазницын легко подхватил на руки, игриво подбросил. Геля инстинктивно ухватила его за шею покрепче, пока он тащил и запихивал её на водительское сиденье.
- А если я водить не умею? - интимно шепнула в ухо. Сломанное когда-то давно ухо зарделось.
- Легковуха не сложнее Ила, - отверг Глеб с ходу. - Вырулишь.
- Ну что, пойдём толкнём, что ли? - Женька натянул перчатки, застегнул камуфляжную куртку. - В багажнике на всякий случай доска, кстати.
Алина с Милашкой на обочине болели, как на хоккее, подбадривали.
- Папочка, ты самый-самый сильный! - кричала Камилла, сжимая от волнения ладошки.
- Спасибо, солнышко! - пропыхтел Женя, налегая плечом. Геля дала по газам, колеса провернулись на месте, обдавая мужиков фонтаном грязи.
- Твою ондатру! - зарычал Мазницын, нечеловеческим усилием выдергивая колесо их чавкающей грязи. Женька на кураже рванул следом с другой стороны, машина мячиком подпрыгнула по подсунутой доске и Ангелина, вовремя выкрутив руль, выбралась на относительно сухое место.
- Охренеть, - смеясь и смахивая с лица ошмёток грязи, ругнулся Глеб. - Пардон за мой французский, - расшаркался перед дамами.
- Идите, я полью, - Геля вытащила из багажника канистру с водой.
- Вот полотенца, - засуетилась Алина, вытирая с мужа особенно сочные нашлепки.
Через пару километров через лужи и колдобины компания выбралась на пологий берег речки. Вдалеке синело большое озеро, деревья и кусты уже зеленели, солнце светило как сумасшедшее.
- Как красиво, мам! - Милашка, раскинув руки, выписывала по полянке круги и петли.
- Близко к воде не подходи, - окликнул отец. - Милашка! Слышишь меня?
- Даааааааа, - пропела Камилла откуда-то из-за кустов.
- И далеко не отходи! - Алина пошла посмотреть, что она там делает.
Поставили мангал рядом со старым кострищем, развели костёр под треногой под будущую уху. Глеб вынул из багажника снасти, разложил на траве надувную лодку, начал качать.
- Ты с неё рыбачить будешь? - заинтересовалась Ангелина, глядя, впрочем, не на лодку, а на то, как бугрятся мышцы под тельняшкой.
- Морду кину, - играя бицухой, пояснил Глеб, кивая на плетёную конструкцию.
- Я покататься хочу, - Ангелина нажала на край.
- Умеешь? - Мазницын спросил спокойно, без подколки.
- Ага. Мы в кадетском в походы часто ходили, а после первого курса с подружкой даже сплавлялись.
- Далеко ездили?
- Нет, в принципе, - Ангелина уселась на пенку рядом с Глебом. - Нижегородская область, река Лух. Вода янтарная от рыжеватого песка, белоснежные утёсы. Виды прямо киношные - высокие берега с обрывами, песчаные пляжи, плотины, скалистые берега. Природа дикая - куницы, бобры. Никаких отдыхающих с шашлыками, мусора и общественных пляжей. Связи, правда, тоже нет, - посмеялись. - Ну, и цивилизации нет, сойти раньше финиша не получится. Я в диком восторге была.
- Тут, парни говорили, сплавляются. По Чукену - там еще каменные изваяния, высокие, под двадцать пять метров, и по Бурее, через заповедник…
Лялька прислушивалась к разговору и скрывала довольную улыбку.
- Ты чем это так довольна? - неслышно подобрался сзади муж.
- Ну… природа, - не смутилась Алина.
- Природа, погода, - хмыкнул Женька.
- Пап, а когда мы рыбу пойдём ловить? - подскочила Камилла. - Где моя удочка? А на лодке покатаешь?
День задался. И ухи наелись из свежей рыбы, и шашлыки удались. Остались с ночевкой, долго сидели у костра, пели под гитару. Глеб рассказывал всякие вдвешные байки.
- Пнули тебя из самолёта, три минуты орёл, а потом восемь часов лошадь, никакой романтики.
Милашка сидела на коленках у отца, слушала, потом сказала доверчиво.
- Дядя Глеб, я думала, ты Халк, а ты как Хагрид, добрый и красивый!
- Камилла, - всполошилась Алина. - Что ты говоришь такое!
- Да ладно тебе, - прогудел Глеб, гладя широкой, как лопата, ладонью, малышку по голове. - Поверь, это реально комплимент после Гоблина!
Глава 17.
- Нет, деда, раверсман - это поворот на горке, - Камилла продемонстрировала на игрушечном истребителе. - А ты мне показываешь кобру Пугачёва!
Дед Женя изобразил на лице «да ты шо?!», Вадим Олегович выразительно кашлянул. На день Победы в Хабаровске традиционно провели авиапарад, а днем позже - авиашоу. Милашка смотрела полёты вместе с мамой и бабушкой, прилетевшей забрать её на каникулы, и была потрясена настолько, что уже две недели играла исключительно в самолётики, посмотрела множество видео в интернете, выучила все фигуры высшего пилотажа.
