- Игорь, скажи мне, что ты хочешь? Тебе времени не хватило понять, как ты ко мне относишься? Я вот знаю.
- Мила, пожалуйста, не дави на меня. Мы только поссоримся сейчас. Давай отложим разговор?
- В этом нет необходимости, Игорь. Я все поняла. Не бойся, ни скандалов, ни истерик не будет. И еще - говорю тебе, как юрист. В наших контрактах нет обязательного условия родить детей вдвоем. Я обязана родить ребенка, ты зачать. Это могут быть другой мужчина, другая женщина. Полет закончился, свои обязательства как партнеры мы выполнили.
- Мила, подожди, - окликнул он меня - я была на полдороге в спальню. - Не горячись.
- Я совершенно спокойна. И да, теперь мне абсолютно понятно, почему последнее время ты так равнодушен ко мне в постели.
- Мила, ты…
Я сменила маршрут, вытащила из шкафа дорожную сумку, побросала белье, кое-какие вещи, засунула в чехол приготовленный на завтра костюм, туфли.
- Мила, куда ты собралась?
- На встрече завтра буду вовремя, не беспокойся.
Проверила в сумке ключи от квартиры, от машины, надела парадную шубу, сапоги. Пока возилась с замком, подошел, взял меня за плечи.
- Мила, пожалуйста, не делай глупости. Куда ты идешь?
Сделала очень по-взрослому. Вырвалась и ушла. Да, еще и телефон выключила.
Завтра у нас в планах была встреча со школьниками - победителями олимпиад по физике и астрономии. Я нашла ближайшую к месту проведения гостиницу, проверила наличие номеров. Свободен был только страшно дорогой люкс, но я, не задумываясь, забронировала его и место на стоянке.
Глупо быть ночью зимой в темных очках, но я, тем не менее, их надела, едва припарковав машину, и не снимала до самого номера. Молодой человек в униформе внес вещи, повесил чехол в шкаф. Протянула ему купюру, но он отказался, вытащил из кармана свою.
- Распишитесь, пожалуйста, - попросил, блестя глазами. - Извините, у нас не положено, но я не могу удержаться.
Улыбнулась, расписалась. Он поблагодарил раз пять и наконец-то ушел.
Разделась. Сдернула с кровати покрывало, упала вниз лицом и тихо, отчаянно заскулила, как брошенная на даче собака.
- Не привязывайся к нему, Люда. Он мой друг, я с ним хоть в разведку, - комкал слова Славка Келлер. Помню, поймал все-таки меня на следующий день после распределения по экипажам, припер к стенке. - Не умеет он любить, не надо это ему…
- Слава, я тебя просила - не вмешивайся. Разберусь я. Если еще раз заведешь этот разговор - поссоримся.
- … тоже поженимся, как Артем с Катей? - то ли в шутку, то ли всерьез спросил меня Игорь тогда, перед отлетом, когда мы вернулись из ресторана, где вчетвером праздновали.
- Игорь, спроси меня потом, когда вернемся? - я поцеловала его в губы, обняла крепче.
- Это ты мне так отказываешь? - небрежно поинтересовался он. - Не хочешь меня в мужья?
- Очень хочу, - призналась я. - Но я не уверена, что ты этого хочешь. Мне кажется, больше хочешь сделать приятное мне. Как же, Катя вышла замуж, а я нет? Если не передумаешь, как приземлимся - сразу в загс поедем. Из аэропорта.
Сколько раз я потом вспоминала этот разговор, прокручивала в голове? Мечтала, строила планы. Где будем жить, какой он будет, наш дом. Видела сад возле дома, песочницу и качели, придумывала имена детям. Почему, почему он так со мной?! Я что, опять все придумала - его любовь, ласку, заботу? Дура, дура, дура!
Замигал вызов на планшете, посмотрела - мама. Потянулась, выключила камеру, высморкалась. Ответила.
- Мама, что так поздно? - голос осип. - Случилось что-то?
- Доченька, я тебя разбудила? - виновато спросила мамуля. - Прости, у тебя телефон не отвечает, мы что-то забеспокоились с отцом.
- Да, я решила спать лечь пораньше, а так все нормально. Мам, я тебе завтра позвоню, ладно? А то заболтаемся, не высплюсь. Вставать рано.
- Спи, спи, солнышко. Целую.
Еще и с родителями объясняться! Внушили себе, что мы пара, за это время с его родителями подружились, даже в гости их к себе приглашали. Всхлипнула. Я подумаю об этом завтра!
Побрела в ванную. В зеркале отразились распухший нос и зареванные глаза. Спасать себя как-то надо. Мне завтра «в люди». Быстро сполоснулась, сделала воду похолоднее, полила на лицо из лейки. Вода лилась, ноги замерзли. Натянула на мокрое тело халат, пошарила в холодильнике. Льда не было, конечно, но две бутылки воды, видно, стояли давненько - немедленно запотели, когда вытащила. Легла, положила бутылки на глаза, незаметно уснула.
Утром следов рева не было. Зато был вполне зрелый насморк и горло першило.
Еле-еле припарковалась. Бедно живем - дорогие машины ставить некуда. Метров сто еще шла по раскисшему снегу, ноги промочила. Наши уже приехали, разговаривали в холле с взволнованными организаторами. Поздоровались, нас проводили раздеться и пригласили в зал. Перестала удивляться наплыву народа. Кроме школьников в аудитории сидели и стояли педагоги, персонал, родители. Неподдельный интерес, воодушевление, горящие глаза. Очень хочется верить, что это поколение пойдет учиться на инженеров, а не на менеджеров и юристов, как бы я не любила свою профессию. Лишнего нас уже. Еще бы, сейчас и в педагогическом, и в ветеринарном вузе юриста запросто подготовят. А дети умные, хорошие - вопросы задают со знанием дела, азартно, уточняют. Мы и сами не заметили, как увлеклись. Когда на экране демонстрировали кадры с Марса (те, что можно, разумеется), тишина в зале стояла абсолютная, не дышали даже, мне кажется. После долго аплодировали и выстроились в очередь за автографами, причем брали у всех нас, а не только у кого-то одного. Шли чинно мимо стола с фотографиями Марса, нашими интервью в научных журналах, с нашими снимками. Самому младшему олимпийцу лет девять было, не больше. Ушел, прижимая к себе марсианский атлас. Счастливый!
После того, как дети разошлись, нас пригласили взрослые, «на чай». Очень огорчились, узнав, что у нас сухой закон. Компенсировали фотосессией. В общей сложности больше четырех часов прошло. Устала, да и разболелась, чувствую, по-настоящему. Вечером еще интервью какому-то англоязычному каналу, хорошо хоть ехать никуда не нужно, они в городок приедут. Шмыгая, потащилась к машине.
- Люда, постой! - меня нагнала Катя. - Я с тобой поеду.
Пожала плечами, пошарила в сумке, нашла ключи. Села в свою ярко-алую красотку с персональным номером, логотипами на руле, лобовом стекле. Мужчинам президент подарил по черному суперкрутому брутальному джипу, а нам с Катей - тоже по джипу, но в цвет красной планеты. Люблю мужчин с чувством юмора!
- Садись, Кать, - позвала. - Я только в аптеку заеду, куплю что-нибудь от простуды.
- Люська, какая аптека? - возмутился врач. - Не вздумай самолечением заниматься. У нас сейчас иммунитет практически никакой, любой насморк может в пневмонию перерасти. Сейчас в медцентр поедем.
- На что лучше, - пробормотала я, заводя машину.
- Люда, а что у вас с Игорем произошло? - вот за что я люблю Катю, так это за то, что она никогда не будет «в кулак шептать», как говорила моя бабуля.
- А что у нас произошло? - поинтересовалась я, притормаживая на светофоре.
- Ты дома не ночевала. Он вчера вечером звонил, спрашивал, не у нас ли ты. Матери твоей звонил…
- В «Жди меня» не звонил?
- Люда, я тебя не узнаю. Ты всегда была умной, уравновешенной, во всем видела хорошее, смеялась, а не плакала. С тобой в принципе невозможно поссориться. Что такое он сделал, что ты порвала с ним?
- Я? Я с ним порвала?! - от возмущения я выкрутила руль чуть круче, чем надо, машина пошла юзом. - Он посмел так сказать?!
- Люда, он ничего не говорил, - примирительно заговорила Катя. - Но ведь это ты от него ушла? Что еще мы могли подумать?
- Катя, не лезь, а?
- Ладно. Прости, Мила. Я вам билеты поменяла на ночь двадцать седьмого, никаких проблем, кстати. Наш городишко не столица и не курорт, к нам на новый год туристы толпой не валят.
- Прости, Катя, я не поеду.
- Как?! Да ты что?! - Катя чуть не плакала. - Ты же моя самая близкая подруга! Мы с Артемом причем?
- Вы не причем. Но ты же сама говоришь - я болею, осложнения и все такое.
- Люда, но ведь сегодня только двадцать третье. Ты выздоровеешь пять раз. Пожалуйста, приди в себя. Отпразднуем свадьбу, новый год встретим. Ты успокоишься, придешь в себя, вы поговорите…
- Катя, последний раз прошу - не лезь!
До городка мы доехали молча. Я высадила Катю возле дома и поехала в медцентр.
- Люда, ОРЗ. Ничего страшного, но надо бы полежать пару дней. Прокапаем витамины, иммуностимуляторы. Я не зверь, не хочется тебя опять в палате запирать. Выпишу больничный, побудешь дома, а на процедуры поездишь.
- Я понимаю, Камиль, режим есть режим, надо так надо. В какую палату?
Под удивленным взглядом пошла в бокс, переоделась в теплую пижаму, халат, и легла. Болею я. Может, умираю даже. А больным никто не может запретить то и дело вытирать глаза (слезятся они у меня, понятно?) и сморкаться.
- Галя, что тебе от меня надо? - я зверем уставилась на психолога. - Что вам всем от меня надо? Куда мне уже от вас деться? Оставьте меня в покое!!!
Благоразумная Гали ушла. Я тоже вела себя как хорошая - ничего не разбила, не бросалась вещами. Просто плакала, плакала, плакала…
Пришла улыбчивая медсестра, взяла у меня стакан крови - наверное, на бешенство проверять будут - сделала мне какой-то укол, и я вырубилась.
- Хорошо, что Катя предложила взять у нее анализы на гормоны. У нее сильнейший гормональный срыв. Здесь ничего не поможет, кроме терапии.
- Сколько продлится лечение, Камиль? И как мне себя с ней вести? На звонки она не отвечает. Можно мне ее навестить?
- Острый приступ мы снимем за несколько дней. Ее лучше вообще забрать, а не навещать. Игорь, что значит «как себя вести?» Она не душевнобольная и не умственно отсталая.
- Мила, пожалуйста, поедем домой. Что тебе здесь делать? Хватит прятаться.
- Что, они никак не могут меня отсюда выставить и тебя позвали? - я сгребла в кучу одежду, пошла в санузел переодеваться.
Вот зря он меня забрал. Что хорошего смотреть, как я дуюсь, фыркаю, капризничаю? Попробовал ко мне пристать - объявила, что он это делает из жалости. Ушел спать на диван в гостиную - закатила истерику, что он меня не хочет. И это всего за сутки! Спасался от меня на работе. Катя перед отъездом поговорила со мной, нашла несколько статей про симптомы. Примирительно поплакали, она взяла с меня слово приехать на свадьбу.
Позвонила мама. Как назло, радостная, оживленная.
- Люсеночек, как ты, доченька? Игорь нам все рассказал, - я мысленно зарычала. - Ничего, в отпуск уйдешь, отдохнешь, и все хорошо будет, - я сломала ручку. - Мы завтра вылетаем, а вы двадцать девятого. Погода хорошо бы летная была. Ничего, всяко к новому году прилетите. Мы как раз все приготовим…
- Куда прилетите, мама? - вытаращилась я в камеру.
- В Норильск. К Ирине с Вадимом, - ответно вытаращилась мама. - Ты забыла? Я тебе говорила же! Мы эту поездку год с лишним планируем, даже мальчишки целый список написали - на северных оленях покататься, северное сияние посмотреть…
- Они тоже едут, - констатировала я.
- А как же! И Света, и Максим отпуск взяли, отец разрешение на оружие сделал даже. На кого только охотиться собрался, Чингачкук!
У меня перед глазами замелькали кадры из старого фильма. «Особенности национальной охоты», кажется. Только я бы там не охотником была, а этой… дичью! Пойду еще таблеточку выпью, что ли…
- Готово, - улыбнулась молодая женщина-парикмахер, снимая с меня пеньюар и беря в руки зеркало. Я посмотрела. Никаких завитых налаченных локонов, «небрежно» выбивающихся из прически. Гладко убранные назад волосы, две короткие замысловато сплетенные на затылке косы, спускающиеся по спине в одну. Просто и красиво, если еще учесть, что на все ушло чуть больше получаса… Самолет опоздал на шесть часов, мы примчались в дом к Катиным родителям почти в одиннадцать, наскоро выпили кофе, по очереди сбегали в душ, и я села в кресло, пока Катя, уже причесанная, но в старом халате, орудовала отпаривателем - как я не старалась беречь платье, все равно помялось. Заодно вспомнили, как мы в день проводов его покупали.
- Люда, тут любые видно будет, даже стринги, - с сомнением оглядывая меня, протянула Катя.
- Что вы, женщина? - презрительно кривя губы, ответила за меня гламурная продавщица, - в этой модели белье не предусмотрено в принципе.
Какое счастье, что не вся планета Земля знает, кто мы такие. Для этой восемнадцатилетней девочки мы просто две тетки, ничего не понимающие в моде. «Модель», кстати, за исключением такой мелочи, как противопоказания по белью, очень красивая. Оранжевая гладкая ткань с двумя прозрачными льдисто-голубыми ассиметричными вставками по бокам, облегающая фигуру как перчатка.
Мы с подругой переглянулись, изобразили на лицах «да что вы говорите?» и я вернулась в кабинку, снять шедевр. На вешалке меня ждал последний шанс все-таки купить платье на свадьбу и новый год, заодно.
И вот теперь подруга держала его на вытянутой руке, любуясь результатом.
- Быстро одеваться и меня одевать! - велела она.
- Успеешь, - ворчала я. - Куда торопишься? В загсе вы уже были.
- Зато медового месяца пока не было, - отрезала Катя. - А я ждать больше не могу!
- Ты очень красивая, Мила, - сообщил мне Игорь, когда я уселась за столик и взялась за стакан с минералкой - после танцев очень хотелось пить.
- Угм, - невнятно согласилась я с ним, вгрызаясь в только что поданное мясо.
- Что это за мужик к тебе все время подходит? Танцевать постоянно приглашает? - по-моему, Игорь злился. Я безмятежно пожала плечиком. Катя за соседним столом смотрела на меня очень сердито. - Мила, пожалуйста, не делай глупости!
- Какие? - поинтересовалась я, подтягивая к себе тарелку с сырными рулетиками.
- Ты так меня заставить ревновать хочешь, что ли? - теперь Игорь злился совершенно очевидно.
- Зачем? - изумилась я. Тут как раз тамада объявил перерыв и танцующие начали рассаживаться, кто-то пошел покурить, кто-то - нос попудрить. Я увидела Жанну и Злату, помахала - подождите, и упорхнула.
Мужика, к слову, звали Семеном. Какой-то местный родственник, веселый, обаятельный, сразу видно - ходок. Я, честное слово, с ним не кокетничала. Да, танцевала, смеялась над анекдотами, болтала. Подумаешь, преступление!
В дамской комнате было довольно просторно - еще бы, лучшее заведение в городе, много зеркал, можно присесть и чулки поправить, например, или помассировать отвыкшие от узких туфель бедные лапки.
- Катя, какое у тебя платье классное, - восхитилась Снежана. - Вроде бы простое, а идет тебе очень. И не на один раз, не занавеска аляпистая.
- Ага, мне и самой нравится, - я встала, с удовольствием повертелась у зеркала. Платье было сшито из мягкой серо-фиалковой ткани, прямое, до середины колена. Из украшений - декоративный геометрически-строгий бант, он же единственная бретелька, пояс, да подол тремя легкими волнами. Никаких серег и ожерелий к нему я тоже не надела. Браслет на руке с лазуритами, и все. И еще туфли. Очень красивые и очень дорогие. Ну, вы помните, это у меня пунктик?
- Мила, пожалуйста, не дави на меня. Мы только поссоримся сейчас. Давай отложим разговор?
- В этом нет необходимости, Игорь. Я все поняла. Не бойся, ни скандалов, ни истерик не будет. И еще - говорю тебе, как юрист. В наших контрактах нет обязательного условия родить детей вдвоем. Я обязана родить ребенка, ты зачать. Это могут быть другой мужчина, другая женщина. Полет закончился, свои обязательства как партнеры мы выполнили.
- Мила, подожди, - окликнул он меня - я была на полдороге в спальню. - Не горячись.
- Я совершенно спокойна. И да, теперь мне абсолютно понятно, почему последнее время ты так равнодушен ко мне в постели.
- Мила, ты…
Я сменила маршрут, вытащила из шкафа дорожную сумку, побросала белье, кое-какие вещи, засунула в чехол приготовленный на завтра костюм, туфли.
- Мила, куда ты собралась?
- На встрече завтра буду вовремя, не беспокойся.
Проверила в сумке ключи от квартиры, от машины, надела парадную шубу, сапоги. Пока возилась с замком, подошел, взял меня за плечи.
- Мила, пожалуйста, не делай глупости. Куда ты идешь?
Сделала очень по-взрослому. Вырвалась и ушла. Да, еще и телефон выключила.
Завтра у нас в планах была встреча со школьниками - победителями олимпиад по физике и астрономии. Я нашла ближайшую к месту проведения гостиницу, проверила наличие номеров. Свободен был только страшно дорогой люкс, но я, не задумываясь, забронировала его и место на стоянке.
Глупо быть ночью зимой в темных очках, но я, тем не менее, их надела, едва припарковав машину, и не снимала до самого номера. Молодой человек в униформе внес вещи, повесил чехол в шкаф. Протянула ему купюру, но он отказался, вытащил из кармана свою.
- Распишитесь, пожалуйста, - попросил, блестя глазами. - Извините, у нас не положено, но я не могу удержаться.
Улыбнулась, расписалась. Он поблагодарил раз пять и наконец-то ушел.
Разделась. Сдернула с кровати покрывало, упала вниз лицом и тихо, отчаянно заскулила, как брошенная на даче собака.
- Не привязывайся к нему, Люда. Он мой друг, я с ним хоть в разведку, - комкал слова Славка Келлер. Помню, поймал все-таки меня на следующий день после распределения по экипажам, припер к стенке. - Не умеет он любить, не надо это ему…
- Слава, я тебя просила - не вмешивайся. Разберусь я. Если еще раз заведешь этот разговор - поссоримся.
- … тоже поженимся, как Артем с Катей? - то ли в шутку, то ли всерьез спросил меня Игорь тогда, перед отлетом, когда мы вернулись из ресторана, где вчетвером праздновали.
- Игорь, спроси меня потом, когда вернемся? - я поцеловала его в губы, обняла крепче.
- Это ты мне так отказываешь? - небрежно поинтересовался он. - Не хочешь меня в мужья?
- Очень хочу, - призналась я. - Но я не уверена, что ты этого хочешь. Мне кажется, больше хочешь сделать приятное мне. Как же, Катя вышла замуж, а я нет? Если не передумаешь, как приземлимся - сразу в загс поедем. Из аэропорта.
Сколько раз я потом вспоминала этот разговор, прокручивала в голове? Мечтала, строила планы. Где будем жить, какой он будет, наш дом. Видела сад возле дома, песочницу и качели, придумывала имена детям. Почему, почему он так со мной?! Я что, опять все придумала - его любовь, ласку, заботу? Дура, дура, дура!
Замигал вызов на планшете, посмотрела - мама. Потянулась, выключила камеру, высморкалась. Ответила.
- Мама, что так поздно? - голос осип. - Случилось что-то?
- Доченька, я тебя разбудила? - виновато спросила мамуля. - Прости, у тебя телефон не отвечает, мы что-то забеспокоились с отцом.
- Да, я решила спать лечь пораньше, а так все нормально. Мам, я тебе завтра позвоню, ладно? А то заболтаемся, не высплюсь. Вставать рано.
- Спи, спи, солнышко. Целую.
Еще и с родителями объясняться! Внушили себе, что мы пара, за это время с его родителями подружились, даже в гости их к себе приглашали. Всхлипнула. Я подумаю об этом завтра!
Побрела в ванную. В зеркале отразились распухший нос и зареванные глаза. Спасать себя как-то надо. Мне завтра «в люди». Быстро сполоснулась, сделала воду похолоднее, полила на лицо из лейки. Вода лилась, ноги замерзли. Натянула на мокрое тело халат, пошарила в холодильнике. Льда не было, конечно, но две бутылки воды, видно, стояли давненько - немедленно запотели, когда вытащила. Легла, положила бутылки на глаза, незаметно уснула.
Утром следов рева не было. Зато был вполне зрелый насморк и горло першило.
Глава 12. Темная ночь.
Еле-еле припарковалась. Бедно живем - дорогие машины ставить некуда. Метров сто еще шла по раскисшему снегу, ноги промочила. Наши уже приехали, разговаривали в холле с взволнованными организаторами. Поздоровались, нас проводили раздеться и пригласили в зал. Перестала удивляться наплыву народа. Кроме школьников в аудитории сидели и стояли педагоги, персонал, родители. Неподдельный интерес, воодушевление, горящие глаза. Очень хочется верить, что это поколение пойдет учиться на инженеров, а не на менеджеров и юристов, как бы я не любила свою профессию. Лишнего нас уже. Еще бы, сейчас и в педагогическом, и в ветеринарном вузе юриста запросто подготовят. А дети умные, хорошие - вопросы задают со знанием дела, азартно, уточняют. Мы и сами не заметили, как увлеклись. Когда на экране демонстрировали кадры с Марса (те, что можно, разумеется), тишина в зале стояла абсолютная, не дышали даже, мне кажется. После долго аплодировали и выстроились в очередь за автографами, причем брали у всех нас, а не только у кого-то одного. Шли чинно мимо стола с фотографиями Марса, нашими интервью в научных журналах, с нашими снимками. Самому младшему олимпийцу лет девять было, не больше. Ушел, прижимая к себе марсианский атлас. Счастливый!
После того, как дети разошлись, нас пригласили взрослые, «на чай». Очень огорчились, узнав, что у нас сухой закон. Компенсировали фотосессией. В общей сложности больше четырех часов прошло. Устала, да и разболелась, чувствую, по-настоящему. Вечером еще интервью какому-то англоязычному каналу, хорошо хоть ехать никуда не нужно, они в городок приедут. Шмыгая, потащилась к машине.
- Люда, постой! - меня нагнала Катя. - Я с тобой поеду.
Пожала плечами, пошарила в сумке, нашла ключи. Села в свою ярко-алую красотку с персональным номером, логотипами на руле, лобовом стекле. Мужчинам президент подарил по черному суперкрутому брутальному джипу, а нам с Катей - тоже по джипу, но в цвет красной планеты. Люблю мужчин с чувством юмора!
- Садись, Кать, - позвала. - Я только в аптеку заеду, куплю что-нибудь от простуды.
- Люська, какая аптека? - возмутился врач. - Не вздумай самолечением заниматься. У нас сейчас иммунитет практически никакой, любой насморк может в пневмонию перерасти. Сейчас в медцентр поедем.
- На что лучше, - пробормотала я, заводя машину.
- Люда, а что у вас с Игорем произошло? - вот за что я люблю Катю, так это за то, что она никогда не будет «в кулак шептать», как говорила моя бабуля.
- А что у нас произошло? - поинтересовалась я, притормаживая на светофоре.
- Ты дома не ночевала. Он вчера вечером звонил, спрашивал, не у нас ли ты. Матери твоей звонил…
- В «Жди меня» не звонил?
- Люда, я тебя не узнаю. Ты всегда была умной, уравновешенной, во всем видела хорошее, смеялась, а не плакала. С тобой в принципе невозможно поссориться. Что такое он сделал, что ты порвала с ним?
- Я? Я с ним порвала?! - от возмущения я выкрутила руль чуть круче, чем надо, машина пошла юзом. - Он посмел так сказать?!
- Люда, он ничего не говорил, - примирительно заговорила Катя. - Но ведь это ты от него ушла? Что еще мы могли подумать?
- Катя, не лезь, а?
- Ладно. Прости, Мила. Я вам билеты поменяла на ночь двадцать седьмого, никаких проблем, кстати. Наш городишко не столица и не курорт, к нам на новый год туристы толпой не валят.
- Прости, Катя, я не поеду.
- Как?! Да ты что?! - Катя чуть не плакала. - Ты же моя самая близкая подруга! Мы с Артемом причем?
- Вы не причем. Но ты же сама говоришь - я болею, осложнения и все такое.
- Люда, но ведь сегодня только двадцать третье. Ты выздоровеешь пять раз. Пожалуйста, приди в себя. Отпразднуем свадьбу, новый год встретим. Ты успокоишься, придешь в себя, вы поговорите…
- Катя, последний раз прошу - не лезь!
До городка мы доехали молча. Я высадила Катю возле дома и поехала в медцентр.
- Люда, ОРЗ. Ничего страшного, но надо бы полежать пару дней. Прокапаем витамины, иммуностимуляторы. Я не зверь, не хочется тебя опять в палате запирать. Выпишу больничный, побудешь дома, а на процедуры поездишь.
- Я понимаю, Камиль, режим есть режим, надо так надо. В какую палату?
Под удивленным взглядом пошла в бокс, переоделась в теплую пижаму, халат, и легла. Болею я. Может, умираю даже. А больным никто не может запретить то и дело вытирать глаза (слезятся они у меня, понятно?) и сморкаться.
- Галя, что тебе от меня надо? - я зверем уставилась на психолога. - Что вам всем от меня надо? Куда мне уже от вас деться? Оставьте меня в покое!!!
Благоразумная Гали ушла. Я тоже вела себя как хорошая - ничего не разбила, не бросалась вещами. Просто плакала, плакала, плакала…
Пришла улыбчивая медсестра, взяла у меня стакан крови - наверное, на бешенство проверять будут - сделала мне какой-то укол, и я вырубилась.
- Хорошо, что Катя предложила взять у нее анализы на гормоны. У нее сильнейший гормональный срыв. Здесь ничего не поможет, кроме терапии.
- Сколько продлится лечение, Камиль? И как мне себя с ней вести? На звонки она не отвечает. Можно мне ее навестить?
- Острый приступ мы снимем за несколько дней. Ее лучше вообще забрать, а не навещать. Игорь, что значит «как себя вести?» Она не душевнобольная и не умственно отсталая.
- Мила, пожалуйста, поедем домой. Что тебе здесь делать? Хватит прятаться.
- Что, они никак не могут меня отсюда выставить и тебя позвали? - я сгребла в кучу одежду, пошла в санузел переодеваться.
Вот зря он меня забрал. Что хорошего смотреть, как я дуюсь, фыркаю, капризничаю? Попробовал ко мне пристать - объявила, что он это делает из жалости. Ушел спать на диван в гостиную - закатила истерику, что он меня не хочет. И это всего за сутки! Спасался от меня на работе. Катя перед отъездом поговорила со мной, нашла несколько статей про симптомы. Примирительно поплакали, она взяла с меня слово приехать на свадьбу.
Позвонила мама. Как назло, радостная, оживленная.
- Люсеночек, как ты, доченька? Игорь нам все рассказал, - я мысленно зарычала. - Ничего, в отпуск уйдешь, отдохнешь, и все хорошо будет, - я сломала ручку. - Мы завтра вылетаем, а вы двадцать девятого. Погода хорошо бы летная была. Ничего, всяко к новому году прилетите. Мы как раз все приготовим…
- Куда прилетите, мама? - вытаращилась я в камеру.
- В Норильск. К Ирине с Вадимом, - ответно вытаращилась мама. - Ты забыла? Я тебе говорила же! Мы эту поездку год с лишним планируем, даже мальчишки целый список написали - на северных оленях покататься, северное сияние посмотреть…
- Они тоже едут, - констатировала я.
- А как же! И Света, и Максим отпуск взяли, отец разрешение на оружие сделал даже. На кого только охотиться собрался, Чингачкук!
У меня перед глазами замелькали кадры из старого фильма. «Особенности национальной охоты», кажется. Только я бы там не охотником была, а этой… дичью! Пойду еще таблеточку выпью, что ли…
- Готово, - улыбнулась молодая женщина-парикмахер, снимая с меня пеньюар и беря в руки зеркало. Я посмотрела. Никаких завитых налаченных локонов, «небрежно» выбивающихся из прически. Гладко убранные назад волосы, две короткие замысловато сплетенные на затылке косы, спускающиеся по спине в одну. Просто и красиво, если еще учесть, что на все ушло чуть больше получаса… Самолет опоздал на шесть часов, мы примчались в дом к Катиным родителям почти в одиннадцать, наскоро выпили кофе, по очереди сбегали в душ, и я села в кресло, пока Катя, уже причесанная, но в старом халате, орудовала отпаривателем - как я не старалась беречь платье, все равно помялось. Заодно вспомнили, как мы в день проводов его покупали.
- Люда, тут любые видно будет, даже стринги, - с сомнением оглядывая меня, протянула Катя.
- Что вы, женщина? - презрительно кривя губы, ответила за меня гламурная продавщица, - в этой модели белье не предусмотрено в принципе.
Какое счастье, что не вся планета Земля знает, кто мы такие. Для этой восемнадцатилетней девочки мы просто две тетки, ничего не понимающие в моде. «Модель», кстати, за исключением такой мелочи, как противопоказания по белью, очень красивая. Оранжевая гладкая ткань с двумя прозрачными льдисто-голубыми ассиметричными вставками по бокам, облегающая фигуру как перчатка.
Мы с подругой переглянулись, изобразили на лицах «да что вы говорите?» и я вернулась в кабинку, снять шедевр. На вешалке меня ждал последний шанс все-таки купить платье на свадьбу и новый год, заодно.
И вот теперь подруга держала его на вытянутой руке, любуясь результатом.
- Быстро одеваться и меня одевать! - велела она.
- Успеешь, - ворчала я. - Куда торопишься? В загсе вы уже были.
- Зато медового месяца пока не было, - отрезала Катя. - А я ждать больше не могу!
- Ты очень красивая, Мила, - сообщил мне Игорь, когда я уселась за столик и взялась за стакан с минералкой - после танцев очень хотелось пить.
- Угм, - невнятно согласилась я с ним, вгрызаясь в только что поданное мясо.
- Что это за мужик к тебе все время подходит? Танцевать постоянно приглашает? - по-моему, Игорь злился. Я безмятежно пожала плечиком. Катя за соседним столом смотрела на меня очень сердито. - Мила, пожалуйста, не делай глупости!
- Какие? - поинтересовалась я, подтягивая к себе тарелку с сырными рулетиками.
- Ты так меня заставить ревновать хочешь, что ли? - теперь Игорь злился совершенно очевидно.
- Зачем? - изумилась я. Тут как раз тамада объявил перерыв и танцующие начали рассаживаться, кто-то пошел покурить, кто-то - нос попудрить. Я увидела Жанну и Злату, помахала - подождите, и упорхнула.
Мужика, к слову, звали Семеном. Какой-то местный родственник, веселый, обаятельный, сразу видно - ходок. Я, честное слово, с ним не кокетничала. Да, танцевала, смеялась над анекдотами, болтала. Подумаешь, преступление!
В дамской комнате было довольно просторно - еще бы, лучшее заведение в городе, много зеркал, можно присесть и чулки поправить, например, или помассировать отвыкшие от узких туфель бедные лапки.
- Катя, какое у тебя платье классное, - восхитилась Снежана. - Вроде бы простое, а идет тебе очень. И не на один раз, не занавеска аляпистая.
- Ага, мне и самой нравится, - я встала, с удовольствием повертелась у зеркала. Платье было сшито из мягкой серо-фиалковой ткани, прямое, до середины колена. Из украшений - декоративный геометрически-строгий бант, он же единственная бретелька, пояс, да подол тремя легкими волнами. Никаких серег и ожерелий к нему я тоже не надела. Браслет на руке с лазуритами, и все. И еще туфли. Очень красивые и очень дорогие. Ну, вы помните, это у меня пунктик?
