Воздух застыл где-то в горле кривобоким угловатым комом.
— Господин Мердок, сложившаяся ситуация в любом случае вас не касается, — голос собеседника рекотора был глухим и больше напоминал змеиное шипение, нежели человеческую речь, — признаться, мы бы решили вопрос сами, но у нас абсолютно невовремя закончились ресурсы.
— Узнаю почерк загробного мира.
— Вы о чем?
— Только у вас могут называть людей ресурсами.
Тихий смешок, раздавшийся словно в ответ на реплику господина Мердока, прозвучал хлестче пощечины. Понимая, что мое присутствие здесь в данный момент, мягко говоря, нежелательно, я аккуратно сделала шаг к воротам. И - застыла, услышав следующую реплику.
— Вам обязательно нужны обе девушки?
Воздух из легких испарился будто сам собой. Нет, глупо было надеяться, что кого-то из нас отправят обратно, но…
— Обе, — в голосе собеседника Мердока звучала усмешка, — или вы можете предложить мне альтернативу?
— Не могу. К сожалению, в наше время девственницы…
— Эксклюзив, - вновь прервал ректора владелец змеиного голоса, — понимаю. Удивительно, как они вообще существуют.
— Странно, что вы не предъявляете аналогичных требований к второй девушке.
— В этом нет нужды. Вторая девушка необходима для других целей.
— Позвольте поинтересоваться, для каких?
— Вам-то какая разница? - хмыкнул визави ректора, — я гарантирую ей полную безопасность. У нас для нее есть свой заказчик.
Господин Мердок молчал. Молчала и я, намереваясь не выдавать свое случайное присутствие. Зря, конечно, профессор Малина поторопилась, зря…
Наконец ректор подал голос
— Я правильно понимаю, что… - и мужчина замолчал, будто предлагая собеседнику закончить фразу за него.
И тот, к счастью, не разочаровал.
— Именно. К сожалению, действующий лорд сейчас остался только один. Его брат погиб три недели назад при происшествии наверху. А, учитывая врожденную брезгливость семейства Мейджесов, их не интересует... неликвид.
Практически сроднившись со стеной, я закусила губу, понимая, что встреча с лордом на вечеринке случайностью не была.
— Лорд Травиас, я не буду вам напоминать, как иногда девственницы решают вопросы с… собственной неприкосновенностью, — вкрадчиво начал ректор, а я внезапно ощутила прилив горячей благодарности: пусть и под таким неприятным соусом господин Мердок пытался избавить меня от необходимости знакомиться с загробным миром, — я, конечно, гарантирую, что ни один лекарь не возьмется за восстановление… поврежденного, но могу вам сказать из личного опыта…
— Не стоит, - прервал ректора собеседник, — у меня прямая рекомендация старшего советника относительно вашей кандидатки. Я так понимаю, они виделись лично.
— Вот как? — в голосе Мердока прозвучали удивленные нотки, — странно, я не знал. Интересно, почему?
— Вы можете поинтересоваться сами, - предложил змееголосый, — тем более, девушка нас слышит, верно?
И, не успела я даже подать голос, как в коридоре вспыхнул свет.
Ещё никогда мне не было так неудобно. Даже полгода назад, будучи застигнутой в компании Тьмы и Новушки в сомнительной компании я не испытывала подобного неудобства.
Ректор стоял, опершись о стол и изучал меня внимательным, отнюдь не добрым взглядом. Я его понимала - узнать от постороннего человека о моей встрече с лордом загробного мира, мягко говоря, неприятно. Наверное, мне все же стоило посетить ректорат ранее.
А вот собеседник господина Мердока любопытства не проявлял. Напротив, он отвернулся к окну и старательно делал вид, что его не существует. Я мельком успела рассмотреть его лицо - большие глаза навыкате, острый подбородок, тонкие усики над верхней губой. Он был примечательным и… неприметным. Достаточно яркая внешность забывалась почти сразу, стоило мужчине отвернуться.
Его трость, украшенная набалдашником с головой волка стояла, прислоненная к столу у гостевого кресла. Легкая вмятина на красном бархате наглядно свидетельствовала о том, где змееголосый обретался до моего появления.
— Ну?.. — в голосе ректора сквозил холод, — объяснитесь, Нимерия, или так и будем стоять?
— Я… э-э-э… — голос пропал будто сам собой.
Тьма, стоящая у двери и не смеющая переступить порог, подала голос:
— Господин Мердок, Нимерия собиралась к вам, но её… задержали.
Я украдкой выдохнула. У подруги хватило ума не сообщать о почти сбившем меня незнакомце. Мало ли как способен повернуться разговор еще и после такой новости?
— Кто задержал?
— Я. Мне было нехорошо.
Бровь ректора взметнулась вверх.
— Вот как? В лазарет почему не обратились?
— Мне было не настолько плохо, — Тьма все же переступила через порог и теперь стояла на темном ковре рядом со мной, — но я просила меня не оставлять.
— Понятно, — поджал губы Мердок и его лысина укоризненно мигнула в свете лампы, — а передатчик на что?
Тут пришлось уже выкручиваться самой.
— Я не думала, что это настолько важно, — решила я для пущей важности присыпать голову пеплом, — простите.
От окна хмыкнули.
— Мне нравятся твои выпускницы, Мердок, — продолжил хмык фразой незнакомец и вновь затих.
Ректор задумчиво побарабанил пальцами по столу. На меня он не смотрел, поэтому понять, миновал ли шторм или буря только грядет, я не могла. Оставалось лишь сверлить взглядом едва заметные узоры на ковре и надеяться на лучшее.
— Ладно, — наконец изрек мужчина, — я, конечно, не рассчитывал на такое, но…
Я молчала. Молчала и Тьма. В воздухе повисло ожидание.
— Вопрос вашего распределения можно считать решенным, — проинформировал нас Мердок, — с завтрашнего дня вы вступаете под покровительство загробного мира. Лорд Травиас посвятит вас в подробности и в дальнейшем будете следовать его инструкциям. Я передаю ему ваши документы и право опеки.
Тьма едва слышно всхлипнула и, в целом, я была с ней солидарна: не на такие перспективы рассчитываешь, поступая в Академию. Но уж что есть, то есть…
— Буду краток, — подал голос змееголосый, не поворачиваясь, — завтра в полночь прошу быть здесь с необходимыми вам на первое время вещами. Одежда, косметика, украшения… что там ещё?
— Зелья? — подала голос подруга.
— Зелья - нет, — отрезал лорд Травиас, — внизу получите все, что вам требуется. Убедительная просьба воздержаться от перевоза всего, в чем теплится жизнь. Животные, рыбы…
— Растения? — тихо уточнила я.
— Растения, — согласился лорд, — у нас нет места всему этому.
Я украдкой вздохнула, понимая, что рассаду придется кому-то отдать. Жаль, жаль… а ведь у меня такие планы на ростки аконии…
— Не бойтесь забыть что-то важное, — продолжал напутствовать змееголосый, — всё, в чем вы будете нуждаться, вам предоставят. Если возникнет нужда в чем-то особенном, вы всегда можете обратиться ко мне. Я не обещаю обеспечить вас этим, но, если сочту целесообразным… вопросы есть?
Я промолчала. Какие уж тут могут быть вопросы?
— Люблю понятливых, — в голосе Травиаса послышалась усмешка.
Тьма ожила через несколько минут после того, как мы погрузились в дилижанс.
— Они не предоставили нам выбора.
— А ты хотела? — рассеянно откликнулась я, наблюдая, как мимо окна проплывают дома.
— Знаешь, я бы не отказалась! — повысила голос подруга. Я все же взглянула на неё, отметив и дроржащие губы, и общий бледный вид, — а то как-то нечестно выходит!
— Я думаю, Мердок выбрал наилучший вариант, — сообщила свои соображения я, - отправляемся вместе. Мало ли какие заказчики заявили на тебя свои права? Не зря же он не поинтересовался твоим мнением?
Я не придумывала. В чем, а в честности ректора я не сомневалась - уже была в курсе некоторых отступлений от общепринятых правил распределения, если того требовала ситуация. Мердок дураком не был. Идиотом, впрочем, тоже, выбирая для своих выпускниц лучшие варианты и филигранно выруливая из мутных схем.
Подруга тяжело вздохнула и откинулась на спинку жесткого дивана.
— Я подумаю, — отозвалась она, отворачиваясь.
Сочтя разговор завершенным, я вновь уставилась в окно. Ночь только начала входить в свои права, окутывая зажженные фонари легкой дымкой тумана. Туман в Борджоге вообще не редкость - особенно много его осенью, когда дворники начинают жечь опавшую листву, а с верховьев гор приходят дожди.
Я вздохнула. Я любила такую погоду - легкую морось дождя, смешанную с запахом гари и прелой земли. Наверное, мне будет этого не хватать… внизу.
О загробном мире я не знала ровным счетом ничего. Информации по этому вопросу у нас не хватало, а то что было - выдавалось микроскопическими дозами, по дороге к ушам слушателей обрастая неправдоподобными подробностями. Но если верить слухам, то загробный мир был бы пристанищем всех темных мрачных сущностей, что так любят выползать к нам долгими зимними вечерами. Я не вникала в подробности, будучи уверенной в том, что меня минует сия участь. А зря.
Я вновь покосилась на Тьму. Подруга бездумно глядела в окно, а её губы шевелились, точно во время молитвы. Я усмехнулась - вряд ли девушка в одночасье обрела веру в Одушевленного. Для этого нужно время. Да и не принято в Академии быть набожными - заказчики разные встречаются, если возникнет конфликт интересов - быть беде.
Экипаж загрохотал по камням брусчатки и медленно остановился. Выглянув в окно, я наткнулась взглядом на закрытую булочную на другой стороне улицы.
— Тьма, приехали.
Говорят, каждый сходит с ума по своему.
Вот и Тьма, оказавшись в нашей студии, тут же приступила к делу: вытряхнула из всех шкафов свои вещи и, разложив их живописной грудой на полу, приступила к сортировке.
— Это… так, это нет. Это беру… Это… не знаю.
Я с усмешкой оглядела внезапно воцарившийся бардак и , обернувшись, осторожно подняла марлю.
А всё-таки у меня получилось. Не блестяще, конечно - большой процент брака, но на каждое не проклюнувшееся зернышко было как минимум два проросших. Не зря ждала зелье - вымоченные в нем семена все-таки оказались способными на жизнь.
Подумав об успехах, я тут же задумалась о неудачах. Всё-таки как не вовремя меня распределили… А ведь, попади я к другому заказчику, судьба ростков могла сложиться иначе. А так придется отдать Ройсу - цветочник уже давно заглядывается на мои опыты. То-то ему счастья привалит - знай лавры пожинай, не прикладывая никаких усилий.
Окончательно расстроившись, я провела пальцем по пушистым хохолкам растущей в кадушке астрольмерии. И она не пропадет - вырастет и будет продана за баснословную цену. За судьбу своих подопечных я не волновалась - куда больше меня беспокоил вопрос моей занятости в свободное время.
Не вышивать же мне крестиком?
— Ветерок!
Рассеянно поморгав, я обернулась. Тьма стояла в центре комнаты, уперев руки в бока, и возмущенно пялилась на меня.
— Ты вообще меня слышишь?
Я улыбнулась, видя, что за время моих размышлений куча хлама разделилась на две, поменьше.
— Чего тебе?
— Собираться, говорю, будешь?
— Пока нет, — мне не хотелось обретать дорожное настроение, — вечером соберусь.
— Ничего не забудешь?
Накрыв марлей семена, я зачем-то дотронулась до лейки. Будто прощаясь.
— Даже если забуду, все предоставят. Ты же слышала.
— Мало ли, что нам предоставят, — Тьма была категорична, — своё все-таки лучше.
Наблюдая, как уменьшается количество вещей на полу, я присела на кровать и задумалась. Почему-то сам факт отбытия в загробный мир меня не задел ровным счетом никак. Можно было, конечно, воспользоваться правом отказа, но… мне не хотелось. Встреча на вечеринка будто была предупреждением, а знаки судьбы я привыкла принимать на веру. Тем более, кто ещё знает - вдруг маг-неудачник не единственная кандидатура?..
— Завтра куда-то пойдешь? — вновь заговорила подруга.
— Разве что к мастеру цвета, — я провела рукой по волосам, — пусть обновит заклинание. Сомневаюсь, что внизу есть подобные услуги.
— Внизу, внизу… — Тьма, похоже, завязала с плохим настроением и вновь включила вечный оптимизм, — ты хоть знаешь, где это - внизу?
— Понятия не имею, - честно призналась я, комкая в руках уголок пледа, - обычно говорят, что внизу, а как на самом деле…
— Посмотрим, значит, —и подруга вновь склонилась над горкой вещей.
Понаблюдав некоторое время, как постепенно заполняется большой черный чемодан, принадлежавший Тьме, я всё-таки решила посетить ванну, где и простояла под колючими струями прохладной воды, казалось, целую вечность. А может, так оно и было - ибо, выйдя, я обнаружила собранный чемодан и почти готовую к путешествию тяжелую косметичку. Подруга, выглядящая донельзя довольной, как раз заканчивала трамбовать туда маленький флакон зеленого стекла.
— Ты что, не слышала… лорда? — я едва удержалась, чтобы не назвать Травиаса “змееголосым”, - зелья запрещены!
— Попытка не пытка, — девушка, пыхтя, все же всунула флакончик между твердой стенкой косметички и бархатной подушкой, призванной защитить косметику от повреждений, — я без своего похудательного - никуда!
Я скептически поморщилась. Похудение Тьмы было притчей во языцах и, подобно вcякой притче, передавалось из уст в уста. По секрету, разумеется - иного объяснения тому, что об этом знали все, у меня не было.
— Может, у тебя альтернативные способы похудения там найдутся?
— Это какие? - подруга мазнула по мне взглядом и вновь вернулась к поклаже.
— Ну там еда, двигательная активность… а вдруг депрессия - не боишься?
— Это пусть она меня боится!
Крышка косметички с тихим щелчком захлопнулась и Тьма с тихим, но гордым пыхтением отнесла багаж к чемодану. Вышло внушительно и я даже попыталась представить реакцию Травиаса на такое количество поклажи, но не преуспела.
— Ты-то что с собой возьмешь?
Я пожала плечами:
— Пока не решила. Мне бы растения завтра успеть пристроить.
— Да пристроишь ты свою клумбу! — махнула рукой подруга и тут же посерьезнела, — что, сильно обидно?
— Да нет, - улыбнулась я, - просто не ожидала.
На самом деле, я приврала. Дарить плоды своего кропотливого труда было невыносимо жаль. Но что поделаешь, если на растения действует прямой запрет? Конечно, я могла взять какую-то часть тайком - и мой чемодан, приспособленный для перевозки растений, это позволял. Но кто знает, будут ли проверять наш багаж? Куда уж лучше быть уверенной в судьбе своих подопечных.
Тем временем Тьма, ещё раз проведя ревизию чемодана и косметички упала на кровать и, потянувшись, сладко зевнула. А я, ещё раз оглядев её сегодняшний образ, все же решилась на вопрос.
— Слушай, Айрет…
— Сколько раз просила - не называй меня так! — тут же вышкерилась подруга, но тем не менее внимание на меня обратила, приподнявшись на локтях, — чего тебе?
Я покусала палец, собираясь с мыслями.
— Я ожидала от тебя больше… эмоций.
Если Тьма и удивилась, то виду не подала.
— А что это меняет-то? По-твоему, если бы я устроила форменную истерику с катанием по полу и забрасыванием ног на стену, Мердок бы изменил свое мнение?
Я тихо засмеялась:
— Я этого не говорила.
Подруга не ответила, сосредоточенно переплетая косу. И лишь когда мы легли спать и свет погас, уступив место привычному полумраку, она нарушила воцарившуюся тишину.
— Знаешь, меня успокоила гарантия полной безопасности. Этого и у нас иногда не дождешься.
Я промолчала, глядя, как по потолку пробегают полоски света от проезжающих экипажей.
— Господин Мердок, сложившаяся ситуация в любом случае вас не касается, — голос собеседника рекотора был глухим и больше напоминал змеиное шипение, нежели человеческую речь, — признаться, мы бы решили вопрос сами, но у нас абсолютно невовремя закончились ресурсы.
— Узнаю почерк загробного мира.
— Вы о чем?
— Только у вас могут называть людей ресурсами.
Тихий смешок, раздавшийся словно в ответ на реплику господина Мердока, прозвучал хлестче пощечины. Понимая, что мое присутствие здесь в данный момент, мягко говоря, нежелательно, я аккуратно сделала шаг к воротам. И - застыла, услышав следующую реплику.
— Вам обязательно нужны обе девушки?
Воздух из легких испарился будто сам собой. Нет, глупо было надеяться, что кого-то из нас отправят обратно, но…
— Обе, — в голосе собеседника Мердока звучала усмешка, — или вы можете предложить мне альтернативу?
— Не могу. К сожалению, в наше время девственницы…
— Эксклюзив, - вновь прервал ректора владелец змеиного голоса, — понимаю. Удивительно, как они вообще существуют.
— Странно, что вы не предъявляете аналогичных требований к второй девушке.
— В этом нет нужды. Вторая девушка необходима для других целей.
— Позвольте поинтересоваться, для каких?
— Вам-то какая разница? - хмыкнул визави ректора, — я гарантирую ей полную безопасность. У нас для нее есть свой заказчик.
Господин Мердок молчал. Молчала и я, намереваясь не выдавать свое случайное присутствие. Зря, конечно, профессор Малина поторопилась, зря…
Наконец ректор подал голос
— Я правильно понимаю, что… - и мужчина замолчал, будто предлагая собеседнику закончить фразу за него.
И тот, к счастью, не разочаровал.
— Именно. К сожалению, действующий лорд сейчас остался только один. Его брат погиб три недели назад при происшествии наверху. А, учитывая врожденную брезгливость семейства Мейджесов, их не интересует... неликвид.
Практически сроднившись со стеной, я закусила губу, понимая, что встреча с лордом на вечеринке случайностью не была.
— Лорд Травиас, я не буду вам напоминать, как иногда девственницы решают вопросы с… собственной неприкосновенностью, — вкрадчиво начал ректор, а я внезапно ощутила прилив горячей благодарности: пусть и под таким неприятным соусом господин Мердок пытался избавить меня от необходимости знакомиться с загробным миром, — я, конечно, гарантирую, что ни один лекарь не возьмется за восстановление… поврежденного, но могу вам сказать из личного опыта…
— Не стоит, - прервал ректора собеседник, — у меня прямая рекомендация старшего советника относительно вашей кандидатки. Я так понимаю, они виделись лично.
— Вот как? — в голосе Мердока прозвучали удивленные нотки, — странно, я не знал. Интересно, почему?
— Вы можете поинтересоваться сами, - предложил змееголосый, — тем более, девушка нас слышит, верно?
И, не успела я даже подать голос, как в коридоре вспыхнул свет.
Ещё никогда мне не было так неудобно. Даже полгода назад, будучи застигнутой в компании Тьмы и Новушки в сомнительной компании я не испытывала подобного неудобства.
Ректор стоял, опершись о стол и изучал меня внимательным, отнюдь не добрым взглядом. Я его понимала - узнать от постороннего человека о моей встрече с лордом загробного мира, мягко говоря, неприятно. Наверное, мне все же стоило посетить ректорат ранее.
А вот собеседник господина Мердока любопытства не проявлял. Напротив, он отвернулся к окну и старательно делал вид, что его не существует. Я мельком успела рассмотреть его лицо - большие глаза навыкате, острый подбородок, тонкие усики над верхней губой. Он был примечательным и… неприметным. Достаточно яркая внешность забывалась почти сразу, стоило мужчине отвернуться.
Его трость, украшенная набалдашником с головой волка стояла, прислоненная к столу у гостевого кресла. Легкая вмятина на красном бархате наглядно свидетельствовала о том, где змееголосый обретался до моего появления.
— Ну?.. — в голосе ректора сквозил холод, — объяснитесь, Нимерия, или так и будем стоять?
— Я… э-э-э… — голос пропал будто сам собой.
Тьма, стоящая у двери и не смеющая переступить порог, подала голос:
— Господин Мердок, Нимерия собиралась к вам, но её… задержали.
Я украдкой выдохнула. У подруги хватило ума не сообщать о почти сбившем меня незнакомце. Мало ли как способен повернуться разговор еще и после такой новости?
— Кто задержал?
— Я. Мне было нехорошо.
Бровь ректора взметнулась вверх.
— Вот как? В лазарет почему не обратились?
— Мне было не настолько плохо, — Тьма все же переступила через порог и теперь стояла на темном ковре рядом со мной, — но я просила меня не оставлять.
— Понятно, — поджал губы Мердок и его лысина укоризненно мигнула в свете лампы, — а передатчик на что?
Тут пришлось уже выкручиваться самой.
— Я не думала, что это настолько важно, — решила я для пущей важности присыпать голову пеплом, — простите.
От окна хмыкнули.
— Мне нравятся твои выпускницы, Мердок, — продолжил хмык фразой незнакомец и вновь затих.
Ректор задумчиво побарабанил пальцами по столу. На меня он не смотрел, поэтому понять, миновал ли шторм или буря только грядет, я не могла. Оставалось лишь сверлить взглядом едва заметные узоры на ковре и надеяться на лучшее.
— Ладно, — наконец изрек мужчина, — я, конечно, не рассчитывал на такое, но…
Я молчала. Молчала и Тьма. В воздухе повисло ожидание.
— Вопрос вашего распределения можно считать решенным, — проинформировал нас Мердок, — с завтрашнего дня вы вступаете под покровительство загробного мира. Лорд Травиас посвятит вас в подробности и в дальнейшем будете следовать его инструкциям. Я передаю ему ваши документы и право опеки.
Тьма едва слышно всхлипнула и, в целом, я была с ней солидарна: не на такие перспективы рассчитываешь, поступая в Академию. Но уж что есть, то есть…
— Буду краток, — подал голос змееголосый, не поворачиваясь, — завтра в полночь прошу быть здесь с необходимыми вам на первое время вещами. Одежда, косметика, украшения… что там ещё?
— Зелья? — подала голос подруга.
— Зелья - нет, — отрезал лорд Травиас, — внизу получите все, что вам требуется. Убедительная просьба воздержаться от перевоза всего, в чем теплится жизнь. Животные, рыбы…
— Растения? — тихо уточнила я.
— Растения, — согласился лорд, — у нас нет места всему этому.
Я украдкой вздохнула, понимая, что рассаду придется кому-то отдать. Жаль, жаль… а ведь у меня такие планы на ростки аконии…
— Не бойтесь забыть что-то важное, — продолжал напутствовать змееголосый, — всё, в чем вы будете нуждаться, вам предоставят. Если возникнет нужда в чем-то особенном, вы всегда можете обратиться ко мне. Я не обещаю обеспечить вас этим, но, если сочту целесообразным… вопросы есть?
Я промолчала. Какие уж тут могут быть вопросы?
— Люблю понятливых, — в голосе Травиаса послышалась усмешка.
Тьма ожила через несколько минут после того, как мы погрузились в дилижанс.
— Они не предоставили нам выбора.
— А ты хотела? — рассеянно откликнулась я, наблюдая, как мимо окна проплывают дома.
— Знаешь, я бы не отказалась! — повысила голос подруга. Я все же взглянула на неё, отметив и дроржащие губы, и общий бледный вид, — а то как-то нечестно выходит!
— Я думаю, Мердок выбрал наилучший вариант, — сообщила свои соображения я, - отправляемся вместе. Мало ли какие заказчики заявили на тебя свои права? Не зря же он не поинтересовался твоим мнением?
Я не придумывала. В чем, а в честности ректора я не сомневалась - уже была в курсе некоторых отступлений от общепринятых правил распределения, если того требовала ситуация. Мердок дураком не был. Идиотом, впрочем, тоже, выбирая для своих выпускниц лучшие варианты и филигранно выруливая из мутных схем.
Подруга тяжело вздохнула и откинулась на спинку жесткого дивана.
— Я подумаю, — отозвалась она, отворачиваясь.
Сочтя разговор завершенным, я вновь уставилась в окно. Ночь только начала входить в свои права, окутывая зажженные фонари легкой дымкой тумана. Туман в Борджоге вообще не редкость - особенно много его осенью, когда дворники начинают жечь опавшую листву, а с верховьев гор приходят дожди.
Я вздохнула. Я любила такую погоду - легкую морось дождя, смешанную с запахом гари и прелой земли. Наверное, мне будет этого не хватать… внизу.
О загробном мире я не знала ровным счетом ничего. Информации по этому вопросу у нас не хватало, а то что было - выдавалось микроскопическими дозами, по дороге к ушам слушателей обрастая неправдоподобными подробностями. Но если верить слухам, то загробный мир был бы пристанищем всех темных мрачных сущностей, что так любят выползать к нам долгими зимними вечерами. Я не вникала в подробности, будучи уверенной в том, что меня минует сия участь. А зря.
Я вновь покосилась на Тьму. Подруга бездумно глядела в окно, а её губы шевелились, точно во время молитвы. Я усмехнулась - вряд ли девушка в одночасье обрела веру в Одушевленного. Для этого нужно время. Да и не принято в Академии быть набожными - заказчики разные встречаются, если возникнет конфликт интересов - быть беде.
Экипаж загрохотал по камням брусчатки и медленно остановился. Выглянув в окно, я наткнулась взглядом на закрытую булочную на другой стороне улицы.
— Тьма, приехали.
Говорят, каждый сходит с ума по своему.
Вот и Тьма, оказавшись в нашей студии, тут же приступила к делу: вытряхнула из всех шкафов свои вещи и, разложив их живописной грудой на полу, приступила к сортировке.
— Это… так, это нет. Это беру… Это… не знаю.
Я с усмешкой оглядела внезапно воцарившийся бардак и , обернувшись, осторожно подняла марлю.
А всё-таки у меня получилось. Не блестяще, конечно - большой процент брака, но на каждое не проклюнувшееся зернышко было как минимум два проросших. Не зря ждала зелье - вымоченные в нем семена все-таки оказались способными на жизнь.
Подумав об успехах, я тут же задумалась о неудачах. Всё-таки как не вовремя меня распределили… А ведь, попади я к другому заказчику, судьба ростков могла сложиться иначе. А так придется отдать Ройсу - цветочник уже давно заглядывается на мои опыты. То-то ему счастья привалит - знай лавры пожинай, не прикладывая никаких усилий.
Окончательно расстроившись, я провела пальцем по пушистым хохолкам растущей в кадушке астрольмерии. И она не пропадет - вырастет и будет продана за баснословную цену. За судьбу своих подопечных я не волновалась - куда больше меня беспокоил вопрос моей занятости в свободное время.
Не вышивать же мне крестиком?
— Ветерок!
Рассеянно поморгав, я обернулась. Тьма стояла в центре комнаты, уперев руки в бока, и возмущенно пялилась на меня.
— Ты вообще меня слышишь?
Я улыбнулась, видя, что за время моих размышлений куча хлама разделилась на две, поменьше.
— Чего тебе?
— Собираться, говорю, будешь?
— Пока нет, — мне не хотелось обретать дорожное настроение, — вечером соберусь.
— Ничего не забудешь?
Накрыв марлей семена, я зачем-то дотронулась до лейки. Будто прощаясь.
— Даже если забуду, все предоставят. Ты же слышала.
— Мало ли, что нам предоставят, — Тьма была категорична, — своё все-таки лучше.
Наблюдая, как уменьшается количество вещей на полу, я присела на кровать и задумалась. Почему-то сам факт отбытия в загробный мир меня не задел ровным счетом никак. Можно было, конечно, воспользоваться правом отказа, но… мне не хотелось. Встреча на вечеринка будто была предупреждением, а знаки судьбы я привыкла принимать на веру. Тем более, кто ещё знает - вдруг маг-неудачник не единственная кандидатура?..
— Завтра куда-то пойдешь? — вновь заговорила подруга.
— Разве что к мастеру цвета, — я провела рукой по волосам, — пусть обновит заклинание. Сомневаюсь, что внизу есть подобные услуги.
— Внизу, внизу… — Тьма, похоже, завязала с плохим настроением и вновь включила вечный оптимизм, — ты хоть знаешь, где это - внизу?
— Понятия не имею, - честно призналась я, комкая в руках уголок пледа, - обычно говорят, что внизу, а как на самом деле…
— Посмотрим, значит, —и подруга вновь склонилась над горкой вещей.
Понаблюдав некоторое время, как постепенно заполняется большой черный чемодан, принадлежавший Тьме, я всё-таки решила посетить ванну, где и простояла под колючими струями прохладной воды, казалось, целую вечность. А может, так оно и было - ибо, выйдя, я обнаружила собранный чемодан и почти готовую к путешествию тяжелую косметичку. Подруга, выглядящая донельзя довольной, как раз заканчивала трамбовать туда маленький флакон зеленого стекла.
— Ты что, не слышала… лорда? — я едва удержалась, чтобы не назвать Травиаса “змееголосым”, - зелья запрещены!
— Попытка не пытка, — девушка, пыхтя, все же всунула флакончик между твердой стенкой косметички и бархатной подушкой, призванной защитить косметику от повреждений, — я без своего похудательного - никуда!
Я скептически поморщилась. Похудение Тьмы было притчей во языцах и, подобно вcякой притче, передавалось из уст в уста. По секрету, разумеется - иного объяснения тому, что об этом знали все, у меня не было.
— Может, у тебя альтернативные способы похудения там найдутся?
— Это какие? - подруга мазнула по мне взглядом и вновь вернулась к поклаже.
— Ну там еда, двигательная активность… а вдруг депрессия - не боишься?
— Это пусть она меня боится!
Крышка косметички с тихим щелчком захлопнулась и Тьма с тихим, но гордым пыхтением отнесла багаж к чемодану. Вышло внушительно и я даже попыталась представить реакцию Травиаса на такое количество поклажи, но не преуспела.
— Ты-то что с собой возьмешь?
Я пожала плечами:
— Пока не решила. Мне бы растения завтра успеть пристроить.
— Да пристроишь ты свою клумбу! — махнула рукой подруга и тут же посерьезнела, — что, сильно обидно?
— Да нет, - улыбнулась я, - просто не ожидала.
На самом деле, я приврала. Дарить плоды своего кропотливого труда было невыносимо жаль. Но что поделаешь, если на растения действует прямой запрет? Конечно, я могла взять какую-то часть тайком - и мой чемодан, приспособленный для перевозки растений, это позволял. Но кто знает, будут ли проверять наш багаж? Куда уж лучше быть уверенной в судьбе своих подопечных.
Тем временем Тьма, ещё раз проведя ревизию чемодана и косметички упала на кровать и, потянувшись, сладко зевнула. А я, ещё раз оглядев её сегодняшний образ, все же решилась на вопрос.
— Слушай, Айрет…
— Сколько раз просила - не называй меня так! — тут же вышкерилась подруга, но тем не менее внимание на меня обратила, приподнявшись на локтях, — чего тебе?
Я покусала палец, собираясь с мыслями.
— Я ожидала от тебя больше… эмоций.
Если Тьма и удивилась, то виду не подала.
— А что это меняет-то? По-твоему, если бы я устроила форменную истерику с катанием по полу и забрасыванием ног на стену, Мердок бы изменил свое мнение?
Я тихо засмеялась:
— Я этого не говорила.
Подруга не ответила, сосредоточенно переплетая косу. И лишь когда мы легли спать и свет погас, уступив место привычному полумраку, она нарушила воцарившуюся тишину.
— Знаешь, меня успокоила гарантия полной безопасности. Этого и у нас иногда не дождешься.
Я промолчала, глядя, как по потолку пробегают полоски света от проезжающих экипажей.
