«Это таблетка подействовала или мне вдруг стало все ровно на произошедшую трагедию» - рассуждал и смотрел сводку новостей под умиротворенный звук тления сигареты. Внутренний монолог зашел в тупик, а я начал собираться на похороны, попутно перекусив.
Я поднял глаза и увидел свое отражение в зеркале. В моих глазах таилась некое мимолетное отражение удовлетворения и самоудовлетворения: «Нужно было купить туфли для совершенного вида»
Небольшая улыбка заиграла на моих губах, придавая моему лицу еще больше уверенности. Взгляд застыл на деталях моего образа – идеальной укладке волос, аккуратно выбритом лице и неподвижно застегнутом галстуке. Рука непринужденно поглаживает легким движением воротник пиджака, словно прикасаясь к символу своего статуса.
Похоронное бюро находилось в другом конце города, пешком мне совсем не хотелось туда идти. Я решил обналичить деньги в ближайшем банкомате и вызвать такси. В этот раз принял решение снять 1000$ в размере на «мелкие» нужды. Снятие наличных как обычно сопровождалась рябью и перебоями, но я уже это не брал во внимание. Аккуратно положил снятую наличку в карман пиджака и вызвал такси через приложение на телефоне к отделению с банкоматом.
Я медленно ехал на такси по улицам города, он был окутан миллионом бледноватых огней. Внутри автомобиля царила тишина, проникнутый лишь дрожащим звуком проезжающих машин. За окном проплывали толпы прохожих, каждый занятый своими делами и мирно струящийся по своему маршруту. Водитель такси, сидящий за рулем, уставился в переднее стекло, словно глядел сквозь него в совершенно иной мир. За его спиной на заднем сидении находился я. Приехав к бюро, я дал такситу 20$ без сдачи и вышел из машины.
В стенах похоронного бюро стояла особая атмосфера тишины и почтения. Сдержанная музыка и пастельные оттенки создают атмосферу уважения и памяти. Здесь каждая деталь - от цветов, украшающих помещение, до декоративных элементов - повествуют о важности и значимости жизни каждого человека.
- Здравствуйте! Чем могу Вам помочь? - Спросила меня женщина на ресепшне.
- Да, я пришел на прощание к Гвен Ретфилд. - Подошел я на стойку к женщине.
- Одну минуточку, сейчас проверю информацию. Такая шумиха прошлась с этим землетрясением, выбило из калии. - Женщина открыла вкладку в компьютере и начала обрабатывать информацию.
- Молодой человек. -Обвела меня взглядом женщина. - Гвен Ретфилд была похоронена два дня назад.
На мгновение я вдруг словно выпал из этого мира.
- Что… Что Вы сказали. - Возбужденно, заикаясь я спросил женщину.
- Я говорю, что Гвен Ретфилд была похоронена два дня назад, прощание было два дня назад. А чем собственно проблема?
- Нет… Нет! Этого просто не может быть! Сегодня в 12:00 назначено прощание с Гвен Ретфилд! - Крикнул я на женщину.
Крик эхом пронесся по пустым коридорам бюро.
- Так, послушайте, молодой человек. - Нахмурилась на меня женщина. - Немедленно прекратите кричать, иначе вызову охрану!
- Послушайте, пожалуйста. -После короткого молчания бесцветным голосом заговорил я. -Гвен Ретфилд была моей матерью… Мой дядя мне сказал, что прощание пройдет сегодня в 12:00.
Я опустил голову.
- Прощание прошло 28 сентября в 15:00 дня. -Показала на компьютере документ.
- Мне нужно сделать звонок.
Я вышел в сквер при бюро и дрожащими руками набрал Уолтера
- Ало. -Уолтер взял трубку.
- Уолтер… Я сейчас в бюро, но мне сказали, что маму похоронили.
- Да, Крис, все верно. - Ехидным тоном ответил Уолтер.
- Зачем ты так со мной. - Опечаленно ответил я.
- Крис, я же сказал, что ты ответишь за свои действия. Впредь будешь знать, как распускать свои культяпки.
- Ты алчный, корыстный, лицемерный слизень! - Заорал я в трубку. - Да кто ты такой, что не позволил проститься сыну с матерью! Я единственный, кто любил ее! Гребаная ты мерзость!
- Тише, тише, не скули. - Мерзко захихикал Уолтер. - Меня тешит твой гнев. Так уж и быть я скажу, где находится могилка, сорви и воздай хоть цветочков с городской клумбы, а то купить ты вряд ли сможешь.
В безумии я засмеялся на весь сквер.
- Тебе смешно, Крис? - Поддержал меня смехом Уолтер. - Потешила собственная жалость?
- Да нет, Уолтер, меня потешила мысль о том, что я скоро сделаю с тобой.
Смех Уолтера прорезал мне уши.
- Да ладно. И что же ты собрался делать? Ты жалкий и ничтожный червяк, который может только пожинать помои с улиц.
Ненависть окутала меня, переполнив мое сердце и душу темной и ядовитой энергией. Она проникла вглубь моей сущности, погрузив меня в омут гнева. Каждая клеточка моего существа начала издавать пульсации от ненависти, и я ощущаю, как она начала пронизывать меня, разрушая все, что оказывается на ее пути. Мое сознание застыло в ледяном облачении агрессии, и все, что я способен чувствовать - бездонная ярость, которая стучит в моих висках и ведет меня за собой по темным тропам.
- Уолтер, я сломаю тебе жизнь, слышишь? Я потрачу любые деньги, чтоб увидеть, как ты страдаешь, как ты медленно и мучительно будешь терять все.
- Ой, как страшно. - Не прекращая смеяться сказал он. - Да даже двух проданных квартир в этой дыре не хватит для найма нормального адвоката. Даже если ты его наймешь, то я все ровно размажу тебя в суде.
- Ничего, скоро ты посмеешься как следует. - Сбросил я трубку.
С трудом сдержал в себе ярость, чуть не разбил телефон об асфальт. Ненависть овладела мной, погружаясь глубже и глубже в прошлые обиды настоящие унижения, сажая семена зла и злобы в моем сердце. В один миг все переживания по поводу минувших катастроф прошли, осталась только злость. Я попросил у женщины на ресепшне информацию о месте захоронения, вызвал такси и поехал на кладбище. В этот раз попался разговорчивый таксист. Старый таксист, который вез меня на кладбище, сам по себе являлся отражением города и его перемещений - его грубые руки отражали борьбу и тяготы жизни на дорогах, а его глаза, уставшие, но полные мудрости, отражали бесконечные виды и встречи с разными людьми. Его внешность была поистине уникальной, неотразимой и выделяющейся в потоке горожан - его седые волосы, поредевшие зубы и измученная кожа лица говорили о годовалых путешествиях. По ощущением, он слышал и видел город лучше, чем кто-либо другой - его уши привыкли к звукам улицы, а его глаза способны фиксировать даже самые мельчайшие детали, которые могут пройти мимо других.
- Потеря близких - главная и самая глубокая потеря, которую может испытать человек. -Внезапно заговорил он. -Эти мгновение, когда земля кажется подгоревшей под ногами, сердце разрывается от горечи и слезы сбивают с пути – все это мне знакомо. Такая потеря близких может показаться безнадежной и окончательной, но она также может способствовать искреннему самосознанию, прозрению и глубинному пониманию ценности каждого мгновения нашей собственной жизни.
Я не был настроен на душевный разговор.
- К чему вообще Вы это сказали. - Недовольным тоном промямлил я.
- Сынок, я к тому, что от тебя веет потерянностью и обидами. С похоронного бюро до кладбища обычно увозит катафалк, а не такси. Не мое конечно дело, но тебе, парень, нужно обычное человеческое общение. Я лишь хотел проявить любезность.
- При всем уважении, я не в настроении. - Сказал я, уставившись в окно.
Ехали и слушали попсу по радио.
- Гребаные федералы, из-за землетрясения перекрыли все дороги. -Ворчал таксист, ища объездной путь по навигатору.
«Автокатастрофа, землетрясение, падение самолета… Это все мне снилось, это все произошло наяву. В каждом сне был этот старик: в самолете звучал его жуткий голос, в аду – появился предо мной, землетрясение – просил у меня сигарету. И тогда в церкви… Это был сон» -Взглянул я на свой указательный палец и увидел почти заживший порез: «Точно, он ведь меня поцарапал. Может заразил чем-нибудь»
Приехав к месту, я дал таксисту без сдачи и попрощался.
- Сынок, если тебе нужно будет с кем-то поговорить, то мой номер останется в приложении в разделе «История заказов», можешь позвонить. Я вижу, что ты нуждаешься в простом обычном разговоре.
Я промолчал и закрыл дверь.
Кладбище - врата, открывающие путь к святому месту вечного покоя. Внешний вид проходной напоминает арку, как вход в иной мир. Ее каменные стены обволакивают атмосферу тишины и покоя. При входе на проходной, я ощутил своеобразное смешение тревоги и умиротворения. Здесь каждая деталь хранила в себе глубокие понятия о самой сущности жизни до и после смерти. Старинные фрески на стенах содержали хронику ухода и вечной памяти. Проходная стала местом отражения и сопереживания, где вход воспринимается как важный шаг в смертные мирные вопросы.
Зайдя на территорию, в глаза бросился ритуальный магазин. «Нужно купить мимозы, мама их любила» - с этой мыслью я открыл двери магазина. В магазине были выставлены различные предметы, связанные с похоронными обрядами и памятью о ушедших. Ряды гробов, усыпанных цветами и памятниками, создавали пейзаж, наполненный священным в ночи. Витрины ярко подсвечены, выделяли предметы как свидетельство грусти и уважения. В магазине было все, что необходимо для организации похоронных церемоний - от гробов и урн до цветов и фуршетных канапе. Аромат ладана и цветов проникает в каждый уголок, создавая атмосферу благоговения и сопереживания.
На кассе меня встретил мужчина средних лет.
- Сэр, могу что-нибудь подсказать? - Обратился он ко мне.
-У Вас есть мимозы? Мне нужен самый большой букет.
-Одну минуту. - Скрылся он в подсобке.
-Жду. - Ответил я, рассматривая товары в магазине.
Спустя пару минут он вынес нежное и изысканное произведение природы, которое заряжало теплом и радостью. Букет мимозы, своими маленькими и яркими желтыми шарами, напомнил мне о приходе весны, о новом начале и обновлении. Когда я уловил аромат, он открыл перед мной свой сказочный мир, наполняющий воздух сладким, легким дымом, который вызывает теплые эмоции и нежность сердца. Вся моя злоба мгновенно сошла на нет и вернулась обратно в мою душу. Каждый бутон мимозы казался трепетным и чутким, словно стремился поделиться своей ранимостью и привлекательностью.
- Сколько с меня. - Сдерживая восхищение спросил я.
- 90$ за букет и 2$ за оформление.
Я достал из кармана сотню и протянул ему.
- Спасибо, очень красивый букет. - Мило улыбнулся я и устремился к выходу.
Прогулка среди могил для меня была в новинку. Мои шаги резонировали в тишине, словно пробуждая дремлющие души, спрятанные среди мрачных и таинственных могил. Я вступил в этот мир из прошлого, полный загадок и боли. Надгробные плиты были покрыты пылью времени, а марганцевые надгробия тяжело склоняются над покоем усопших. Ловушкой для взгляда стали лилии, сияющие ярким белым цветом на фоне зеленой травы. Я чувствовал дыхание прошлого на своей шее, слышал эхо шороха сухих листьев под ногами. От нагоняющей меланхолии спасали мимозы: «Вот почему ты их любила, мамочка. Эти волшебные цветы спасают от печали. Я буду ненавидеть себя до конца дней за то, что не смог подарить тебе их при жизни»
Мой раздиравшийся от горя и скорби взгляд пристально устремился на мрачную и холодную могилу. Мне казалось, что мое сердце являет собой пустоту, лишь боль и тоска остались внутри меня. Стараясь собраться с мыслями, приблизился к могиле, ощущая, как холодный ветер проникает сквозь мою кожу и наводит на меня тревожное ощущение. С каждым шагом становилось все труднее и больнее воспринимать реальность, понимать, что этот холодный камень укрыл в себе мою самую дорогую и близкую человеческую душу, мою маму. Не мог отпустить горькую слезу, скатившуюся по моему щеке, я упал на колени перед могилой, охваченный пронизывающей болью потери и безутешной пустотой в своей душе. Внимательно разглядывая имя, вырезанное на камне, вспоминал ее, каждый момент, каждое слово, каждое прикосновение. Она больше никогда не сможет оказать мне свое нежное, родительское тепло, и этот факт обдал меня волной горечи, пронизавшей каждую клеточку моего тела и души.
- Мамочка… Мам… Мама! - С душераздирающим криком я обхватил могилу руками и зарыдал. - Мам! Как я без тебя то… Мамуль… Я люблю тебя всем сердцем мам!
Моя речь и мои слова, которые были подготовлены, в миг испарились под гнетом эмоции. Слезы и сопли образовали подобие вуали специфической вуали у меня на лице. Я всеми своими силами вцепился в могилу и не мог ее отпустить.
- Мам, я тут, слышишь, я тут, с тобой. - Захлебываясь слезами и соплями молвил я, ком в легких мешал говорить. - Я тебе принес мимозы. Я помню, что ты говорила про них.
Немного придя в себя, я освободил от своих объятий могилу. Положил на плиту букет, сжал траву на земле кулаком, пытался сдерживать эмоции.
- Прости, мам, я знаю, что ты не любила, когда я плачу. - Вытер натюрморт из соплей и слез с лица рукавом от костюма. -Я постараюсь держать себя в руках, мам.
Я сел рядом с могилой и начал ее гладить.
- Я скучаю, мам. - Выдавливая последние слезы промолвил я. - Была очень тяжелая неделя. Без тебя трудно жить.
Я достал и закурил сигарету.
- Давай вместе послушаем тление сигареты в этой безмолвной тишине. Я знаю, что ты бросила курить, но иногда могла позволить одну. - Зажег сигарету и положил рядом с букетом. -Я не разбираюсь в приметах, это ты у нас жила в суевериях. Но, думаю, от одной сигаретки бы сейчас не отказалась.
Я смотрел в небо, вспоминал все теплые моменты.
- Из-за Уолтера я не смог прийти к тебе на похороны мам. Этот урод ждал твоей смерти, понимаешь? Это адское исчадье могло помочь тебе, но предпочло навариться на твоей кончине! Оно даже не соизволило сделать тебе достойный памятник! Но ничего, мамуль, я расквитаюсь с этим демоном. Знаю, что ты бы не одобрила такой расклад, но эта тварь получит по заслугам! Его шарпейское рыло будет посмертно почитать твою могилу. -Мои глаза на момент наполнились гневом.
Часы считались сигаретами, истории сменялись шутками; я сидел на земле облокотив голову на могилу матери и думал о минувших днях. Сгустились тучи, заморосил дождь. Мой траур прервал оклик старика.
- Сынок, время 17:40, мы закрываемся, пора уходить.
Седые локоны на его голове дико плясали на ветру, словно обрывки плоти безвестных душ, погрязших в вечной тьме. Его одежда, одиноко обвивает тело, отливая цветом смерти и полуночи, напоминая о непостижимых тайнах, которые он охраняет – «мрачный», можно было описать его одним словом. Видимо, он был местным смотрителем.
- Хорошо, заканчиваю. - Крикнул я ему в ответ.
Еще раз посмотрел на могилу нежным взглядом.
- Мамуль, мне пора идти. - Вздыхая сказал я. - Зайду еще на днях, принесу тебе твои любимые печенья.
Я нехотя встал. Весь костюм был липкий и грязный, а от меня несло мокрой травой и землей. Медленным шагом двинулся к проходной, иногда оглядывая могилу матери. Вызвал такси и поехал домой.
Ехав домой, по шоссе заметил огромную колонну спасательных машин, которые ехали в сторону города, где случилось землетрясение. «Интересно, все ли в порядке с Анной» - Подумал я невзначай. Дорога выдалась безмолвная, таксист весь путь молчал, а я был погружен в свои мысли. Расплатился с ним двадцаткой и вышел у дома. Стоило мне только выйти из машины, как на меня струей с неба обрушился дождь. Каждая капля дождя, падая на мои плечи, будто придавливая меня к земле.
Я поднял глаза и увидел свое отражение в зеркале. В моих глазах таилась некое мимолетное отражение удовлетворения и самоудовлетворения: «Нужно было купить туфли для совершенного вида»
Небольшая улыбка заиграла на моих губах, придавая моему лицу еще больше уверенности. Взгляд застыл на деталях моего образа – идеальной укладке волос, аккуратно выбритом лице и неподвижно застегнутом галстуке. Рука непринужденно поглаживает легким движением воротник пиджака, словно прикасаясь к символу своего статуса.
Похоронное бюро находилось в другом конце города, пешком мне совсем не хотелось туда идти. Я решил обналичить деньги в ближайшем банкомате и вызвать такси. В этот раз принял решение снять 1000$ в размере на «мелкие» нужды. Снятие наличных как обычно сопровождалась рябью и перебоями, но я уже это не брал во внимание. Аккуратно положил снятую наличку в карман пиджака и вызвал такси через приложение на телефоне к отделению с банкоматом.
Я медленно ехал на такси по улицам города, он был окутан миллионом бледноватых огней. Внутри автомобиля царила тишина, проникнутый лишь дрожащим звуком проезжающих машин. За окном проплывали толпы прохожих, каждый занятый своими делами и мирно струящийся по своему маршруту. Водитель такси, сидящий за рулем, уставился в переднее стекло, словно глядел сквозь него в совершенно иной мир. За его спиной на заднем сидении находился я. Приехав к бюро, я дал такситу 20$ без сдачи и вышел из машины.
В стенах похоронного бюро стояла особая атмосфера тишины и почтения. Сдержанная музыка и пастельные оттенки создают атмосферу уважения и памяти. Здесь каждая деталь - от цветов, украшающих помещение, до декоративных элементов - повествуют о важности и значимости жизни каждого человека.
- Здравствуйте! Чем могу Вам помочь? - Спросила меня женщина на ресепшне.
- Да, я пришел на прощание к Гвен Ретфилд. - Подошел я на стойку к женщине.
- Одну минуточку, сейчас проверю информацию. Такая шумиха прошлась с этим землетрясением, выбило из калии. - Женщина открыла вкладку в компьютере и начала обрабатывать информацию.
- Молодой человек. -Обвела меня взглядом женщина. - Гвен Ретфилд была похоронена два дня назад.
На мгновение я вдруг словно выпал из этого мира.
- Что… Что Вы сказали. - Возбужденно, заикаясь я спросил женщину.
- Я говорю, что Гвен Ретфилд была похоронена два дня назад, прощание было два дня назад. А чем собственно проблема?
- Нет… Нет! Этого просто не может быть! Сегодня в 12:00 назначено прощание с Гвен Ретфилд! - Крикнул я на женщину.
Крик эхом пронесся по пустым коридорам бюро.
- Так, послушайте, молодой человек. - Нахмурилась на меня женщина. - Немедленно прекратите кричать, иначе вызову охрану!
- Послушайте, пожалуйста. -После короткого молчания бесцветным голосом заговорил я. -Гвен Ретфилд была моей матерью… Мой дядя мне сказал, что прощание пройдет сегодня в 12:00.
Я опустил голову.
- Прощание прошло 28 сентября в 15:00 дня. -Показала на компьютере документ.
- Мне нужно сделать звонок.
Я вышел в сквер при бюро и дрожащими руками набрал Уолтера
- Ало. -Уолтер взял трубку.
- Уолтер… Я сейчас в бюро, но мне сказали, что маму похоронили.
- Да, Крис, все верно. - Ехидным тоном ответил Уолтер.
- Зачем ты так со мной. - Опечаленно ответил я.
- Крис, я же сказал, что ты ответишь за свои действия. Впредь будешь знать, как распускать свои культяпки.
- Ты алчный, корыстный, лицемерный слизень! - Заорал я в трубку. - Да кто ты такой, что не позволил проститься сыну с матерью! Я единственный, кто любил ее! Гребаная ты мерзость!
- Тише, тише, не скули. - Мерзко захихикал Уолтер. - Меня тешит твой гнев. Так уж и быть я скажу, где находится могилка, сорви и воздай хоть цветочков с городской клумбы, а то купить ты вряд ли сможешь.
В безумии я засмеялся на весь сквер.
- Тебе смешно, Крис? - Поддержал меня смехом Уолтер. - Потешила собственная жалость?
- Да нет, Уолтер, меня потешила мысль о том, что я скоро сделаю с тобой.
Смех Уолтера прорезал мне уши.
- Да ладно. И что же ты собрался делать? Ты жалкий и ничтожный червяк, который может только пожинать помои с улиц.
Ненависть окутала меня, переполнив мое сердце и душу темной и ядовитой энергией. Она проникла вглубь моей сущности, погрузив меня в омут гнева. Каждая клеточка моего существа начала издавать пульсации от ненависти, и я ощущаю, как она начала пронизывать меня, разрушая все, что оказывается на ее пути. Мое сознание застыло в ледяном облачении агрессии, и все, что я способен чувствовать - бездонная ярость, которая стучит в моих висках и ведет меня за собой по темным тропам.
- Уолтер, я сломаю тебе жизнь, слышишь? Я потрачу любые деньги, чтоб увидеть, как ты страдаешь, как ты медленно и мучительно будешь терять все.
- Ой, как страшно. - Не прекращая смеяться сказал он. - Да даже двух проданных квартир в этой дыре не хватит для найма нормального адвоката. Даже если ты его наймешь, то я все ровно размажу тебя в суде.
- Ничего, скоро ты посмеешься как следует. - Сбросил я трубку.
С трудом сдержал в себе ярость, чуть не разбил телефон об асфальт. Ненависть овладела мной, погружаясь глубже и глубже в прошлые обиды настоящие унижения, сажая семена зла и злобы в моем сердце. В один миг все переживания по поводу минувших катастроф прошли, осталась только злость. Я попросил у женщины на ресепшне информацию о месте захоронения, вызвал такси и поехал на кладбище. В этот раз попался разговорчивый таксист. Старый таксист, который вез меня на кладбище, сам по себе являлся отражением города и его перемещений - его грубые руки отражали борьбу и тяготы жизни на дорогах, а его глаза, уставшие, но полные мудрости, отражали бесконечные виды и встречи с разными людьми. Его внешность была поистине уникальной, неотразимой и выделяющейся в потоке горожан - его седые волосы, поредевшие зубы и измученная кожа лица говорили о годовалых путешествиях. По ощущением, он слышал и видел город лучше, чем кто-либо другой - его уши привыкли к звукам улицы, а его глаза способны фиксировать даже самые мельчайшие детали, которые могут пройти мимо других.
- Потеря близких - главная и самая глубокая потеря, которую может испытать человек. -Внезапно заговорил он. -Эти мгновение, когда земля кажется подгоревшей под ногами, сердце разрывается от горечи и слезы сбивают с пути – все это мне знакомо. Такая потеря близких может показаться безнадежной и окончательной, но она также может способствовать искреннему самосознанию, прозрению и глубинному пониманию ценности каждого мгновения нашей собственной жизни.
Я не был настроен на душевный разговор.
- К чему вообще Вы это сказали. - Недовольным тоном промямлил я.
- Сынок, я к тому, что от тебя веет потерянностью и обидами. С похоронного бюро до кладбища обычно увозит катафалк, а не такси. Не мое конечно дело, но тебе, парень, нужно обычное человеческое общение. Я лишь хотел проявить любезность.
- При всем уважении, я не в настроении. - Сказал я, уставившись в окно.
Ехали и слушали попсу по радио.
- Гребаные федералы, из-за землетрясения перекрыли все дороги. -Ворчал таксист, ища объездной путь по навигатору.
«Автокатастрофа, землетрясение, падение самолета… Это все мне снилось, это все произошло наяву. В каждом сне был этот старик: в самолете звучал его жуткий голос, в аду – появился предо мной, землетрясение – просил у меня сигарету. И тогда в церкви… Это был сон» -Взглянул я на свой указательный палец и увидел почти заживший порез: «Точно, он ведь меня поцарапал. Может заразил чем-нибудь»
Приехав к месту, я дал таксисту без сдачи и попрощался.
- Сынок, если тебе нужно будет с кем-то поговорить, то мой номер останется в приложении в разделе «История заказов», можешь позвонить. Я вижу, что ты нуждаешься в простом обычном разговоре.
Я промолчал и закрыл дверь.
Кладбище - врата, открывающие путь к святому месту вечного покоя. Внешний вид проходной напоминает арку, как вход в иной мир. Ее каменные стены обволакивают атмосферу тишины и покоя. При входе на проходной, я ощутил своеобразное смешение тревоги и умиротворения. Здесь каждая деталь хранила в себе глубокие понятия о самой сущности жизни до и после смерти. Старинные фрески на стенах содержали хронику ухода и вечной памяти. Проходная стала местом отражения и сопереживания, где вход воспринимается как важный шаг в смертные мирные вопросы.
Зайдя на территорию, в глаза бросился ритуальный магазин. «Нужно купить мимозы, мама их любила» - с этой мыслью я открыл двери магазина. В магазине были выставлены различные предметы, связанные с похоронными обрядами и памятью о ушедших. Ряды гробов, усыпанных цветами и памятниками, создавали пейзаж, наполненный священным в ночи. Витрины ярко подсвечены, выделяли предметы как свидетельство грусти и уважения. В магазине было все, что необходимо для организации похоронных церемоний - от гробов и урн до цветов и фуршетных канапе. Аромат ладана и цветов проникает в каждый уголок, создавая атмосферу благоговения и сопереживания.
На кассе меня встретил мужчина средних лет.
- Сэр, могу что-нибудь подсказать? - Обратился он ко мне.
-У Вас есть мимозы? Мне нужен самый большой букет.
-Одну минуту. - Скрылся он в подсобке.
-Жду. - Ответил я, рассматривая товары в магазине.
Спустя пару минут он вынес нежное и изысканное произведение природы, которое заряжало теплом и радостью. Букет мимозы, своими маленькими и яркими желтыми шарами, напомнил мне о приходе весны, о новом начале и обновлении. Когда я уловил аромат, он открыл перед мной свой сказочный мир, наполняющий воздух сладким, легким дымом, который вызывает теплые эмоции и нежность сердца. Вся моя злоба мгновенно сошла на нет и вернулась обратно в мою душу. Каждый бутон мимозы казался трепетным и чутким, словно стремился поделиться своей ранимостью и привлекательностью.
- Сколько с меня. - Сдерживая восхищение спросил я.
- 90$ за букет и 2$ за оформление.
Я достал из кармана сотню и протянул ему.
- Спасибо, очень красивый букет. - Мило улыбнулся я и устремился к выходу.
Прогулка среди могил для меня была в новинку. Мои шаги резонировали в тишине, словно пробуждая дремлющие души, спрятанные среди мрачных и таинственных могил. Я вступил в этот мир из прошлого, полный загадок и боли. Надгробные плиты были покрыты пылью времени, а марганцевые надгробия тяжело склоняются над покоем усопших. Ловушкой для взгляда стали лилии, сияющие ярким белым цветом на фоне зеленой травы. Я чувствовал дыхание прошлого на своей шее, слышал эхо шороха сухих листьев под ногами. От нагоняющей меланхолии спасали мимозы: «Вот почему ты их любила, мамочка. Эти волшебные цветы спасают от печали. Я буду ненавидеть себя до конца дней за то, что не смог подарить тебе их при жизни»
Мой раздиравшийся от горя и скорби взгляд пристально устремился на мрачную и холодную могилу. Мне казалось, что мое сердце являет собой пустоту, лишь боль и тоска остались внутри меня. Стараясь собраться с мыслями, приблизился к могиле, ощущая, как холодный ветер проникает сквозь мою кожу и наводит на меня тревожное ощущение. С каждым шагом становилось все труднее и больнее воспринимать реальность, понимать, что этот холодный камень укрыл в себе мою самую дорогую и близкую человеческую душу, мою маму. Не мог отпустить горькую слезу, скатившуюся по моему щеке, я упал на колени перед могилой, охваченный пронизывающей болью потери и безутешной пустотой в своей душе. Внимательно разглядывая имя, вырезанное на камне, вспоминал ее, каждый момент, каждое слово, каждое прикосновение. Она больше никогда не сможет оказать мне свое нежное, родительское тепло, и этот факт обдал меня волной горечи, пронизавшей каждую клеточку моего тела и души.
- Мамочка… Мам… Мама! - С душераздирающим криком я обхватил могилу руками и зарыдал. - Мам! Как я без тебя то… Мамуль… Я люблю тебя всем сердцем мам!
Моя речь и мои слова, которые были подготовлены, в миг испарились под гнетом эмоции. Слезы и сопли образовали подобие вуали специфической вуали у меня на лице. Я всеми своими силами вцепился в могилу и не мог ее отпустить.
- Мам, я тут, слышишь, я тут, с тобой. - Захлебываясь слезами и соплями молвил я, ком в легких мешал говорить. - Я тебе принес мимозы. Я помню, что ты говорила про них.
Немного придя в себя, я освободил от своих объятий могилу. Положил на плиту букет, сжал траву на земле кулаком, пытался сдерживать эмоции.
- Прости, мам, я знаю, что ты не любила, когда я плачу. - Вытер натюрморт из соплей и слез с лица рукавом от костюма. -Я постараюсь держать себя в руках, мам.
Я сел рядом с могилой и начал ее гладить.
- Я скучаю, мам. - Выдавливая последние слезы промолвил я. - Была очень тяжелая неделя. Без тебя трудно жить.
Я достал и закурил сигарету.
- Давай вместе послушаем тление сигареты в этой безмолвной тишине. Я знаю, что ты бросила курить, но иногда могла позволить одну. - Зажег сигарету и положил рядом с букетом. -Я не разбираюсь в приметах, это ты у нас жила в суевериях. Но, думаю, от одной сигаретки бы сейчас не отказалась.
Я смотрел в небо, вспоминал все теплые моменты.
- Из-за Уолтера я не смог прийти к тебе на похороны мам. Этот урод ждал твоей смерти, понимаешь? Это адское исчадье могло помочь тебе, но предпочло навариться на твоей кончине! Оно даже не соизволило сделать тебе достойный памятник! Но ничего, мамуль, я расквитаюсь с этим демоном. Знаю, что ты бы не одобрила такой расклад, но эта тварь получит по заслугам! Его шарпейское рыло будет посмертно почитать твою могилу. -Мои глаза на момент наполнились гневом.
Часы считались сигаретами, истории сменялись шутками; я сидел на земле облокотив голову на могилу матери и думал о минувших днях. Сгустились тучи, заморосил дождь. Мой траур прервал оклик старика.
- Сынок, время 17:40, мы закрываемся, пора уходить.
Седые локоны на его голове дико плясали на ветру, словно обрывки плоти безвестных душ, погрязших в вечной тьме. Его одежда, одиноко обвивает тело, отливая цветом смерти и полуночи, напоминая о непостижимых тайнах, которые он охраняет – «мрачный», можно было описать его одним словом. Видимо, он был местным смотрителем.
- Хорошо, заканчиваю. - Крикнул я ему в ответ.
Еще раз посмотрел на могилу нежным взглядом.
- Мамуль, мне пора идти. - Вздыхая сказал я. - Зайду еще на днях, принесу тебе твои любимые печенья.
Я нехотя встал. Весь костюм был липкий и грязный, а от меня несло мокрой травой и землей. Медленным шагом двинулся к проходной, иногда оглядывая могилу матери. Вызвал такси и поехал домой.
Ехав домой, по шоссе заметил огромную колонну спасательных машин, которые ехали в сторону города, где случилось землетрясение. «Интересно, все ли в порядке с Анной» - Подумал я невзначай. Дорога выдалась безмолвная, таксист весь путь молчал, а я был погружен в свои мысли. Расплатился с ним двадцаткой и вышел у дома. Стоило мне только выйти из машины, как на меня струей с неба обрушился дождь. Каждая капля дождя, падая на мои плечи, будто придавливая меня к земле.
