Девушка боялась. Сильно. От мысли, что всё может сорваться, пойти не по плану, её начинала бить дрожь. Но, откинув малодушные мысли, прошептала:
- Я справлюсь! В конце концов, не так уж это и сложно, - кивнув себе для убедительности, взмахнула рукой, зажимая артефакт, и выпустила серую искорку, которая впитав её послание, блеснула в воздухе гранями и мгновенно растворилась, переносясь к адресату.
Новый световик выдался для Аделины тяжёлым. Девушка, обдумывая предстоящее, была так напряжена, что её подташнивало. Мысли постоянно крутились только вокруг того, что ей надо сделать, как выдержать и что лучше сказать. Ей даже на лекции сделали замечание, поскольку сидела, хмурясь, смотрела в окно, вместо того, чтобы записывать новую тему.
По задумке коронера, Адель должна после поступившего сигнала, найти и уговорить Освальдо прийти к ней в дом и там, опять по сигналу, разыграть сцену влюблённой в барона дурочки. Кричать, молить, чтобы Освальдо к ней вернулся, стараться поцеловать его, обнять, даже если будет сопротивляться!
И всё для того, чтобы эту сцену увидела иномирянка. Всё только ради провокации, чтобы та показала свою суть, выброс энергии, которую запечатлеют специальные артефакты. Да и сам коронер уверил девушку, что будет дежурить рядом, что каждый поступок иномирянки зафиксирует. Только это позволит наконец-то закрыть дело с её мнимым нападением, обелить её имя!
Кто и как в её дом направит иномирянку – коронер сказал, уже его забота, и Адель не стала заострять на этом внимания. Её больше волновало то, что она вряд ли сможет достоверно сыграть. Мужчина ей был противен и как изобразить влюблённость, жажду того, чтобы барон вновь к ней вернулся – не знала, но мысленно настраивала себя.
Третья лекция и перед Адель возникла сфера с посланием от коронера. Не видя реакции удивлённых адептов, сидящих рядом, девушка застыла не в силах заставить себя принять сферу.
- Солер, ты что, уснула? - шёпот и толчок в спину от сидящей сзади адептки, вернул Аделине способность двигаться.
Очнувшись, шикнула и, ухватив сферу в ладонь, сжала, внутри слыша голос законника сообщавший, что Освальдо в кабинете и необходимо действовать немедленно.
Адель, нервно оглянувшись, вскочила и, прихватив сумку, выбежала из аудитории, даже ни слова не сказав изумлённому мастеру читавшему лекцию. Коридоры, лестницы и вот девушка в другом крыле, запыхавшись, подбежала к двери. Остановилась всего на мгновение, чтобы выдохнуть, прежде чем постучаться.
- Войдите, - такой знакомый и сейчас омерзительный ей голос.
Движение и открыть дверь, посмотреть на ошарашенного от её прихода Освальдо и сразу опустить глаза, чтобы не выдать себя. Каждый шаг продуман, но руки и ноги тряслись так, что Аделина боялась упасть.
- Лина? Кхм, - кашлянул, от неожиданности, - адептка де-Солер, что вы хотели? - взяв себя в руки, спросил холодно мужчина.
- Освальдо, - выдохнула тихо Адель, не глядя на барона, не видя, как у того открылся от удивления рот. - Освальдо, прошу… мне очень надо с тобой поговорить, - тихо, так и не поднимая глаз, произнесла девушка.
- Так говори, - резковато ответил барон, стараясь не выдать своего изумления.
Но Адель испуганно оглянулась на дверь и мотнула головой, посмотрев на барона:
- Нет! Сюда могут зайти и… мне нужно сказать тебе нечто важное, чтобы не прервали, не увидели. Прошу тебя! - Адель вновь опустила глаза и, отвернувшись к двери, взявшись за ручку, проговорила:
- Я буду ждать тебя. В моём доме. Сейчас. Это очень, очень важно! – Торопливо закончив, выскочила за дверь.
Девушка не знала – поверил ли ей барон, пойдёт ли за ней, но, не сбавляя шага, покинула учебное здание. Быстро дойдя до дома, ворвалась в прихожую, оставив приоткрытой дверь.
- Давай же! Давай! - нервно вышагивая по прихожей и прислушиваясь к звукам за дверью, шептала Адель. Когда же, наконец, раздалось похрустывание снега и скрип лестницы, нервно вздрогнув всем телом, сжала руки в кулаки.
- Итак, я пришёл, - Освальдо сам чувствовал себя не в своей тарелке, но любопытство не позволило мужчине отступить.
- Давай пройдём в гостиную, - Адель махнула рукой и прошла в комнату, не раздеваясь. Дождавшись пока зайдёт мужчина, начала нервно теребить края рукавов расстегнутого пальто, молясь искристым небесам, чтобы побыстрее коронер направил сюда иномирянку.
- И что ты молчишь? - осмотревшись, барон язвительно хмыкнул: - Смотрю – здесь многое поменялось, приняло презентабельный вид.
Пришлось Аделине проглотить обиду.
- Как у тебя дела, Освальдо? Ты выглядишь усталым, у тебя всё хорошо? - Чтобы не стоять как идиотка истуканом, начала девушка.
- Тебе какая разница, Солер? - дёрнув плечами, раздражённо ответил барон, прохаживаясь по гостиной.
- Большая, Освальдо. Неужели считаешь меня чужой, ведь столько вместе были и…
Адель говорила и говорила, старалась удержать внимание мужчины, который явно не понимал – что происходит? Девушку уже начинала бить нервная дрожь, она понимала, что несёт полную чушь и от облегчения чуть не выдохнула, когда перед лицом вспыхнула синяя искра послания – условный знак. Махнув рукой, словно отбиваясь от не интересующей искры, кинулась к опешившему барону, хватая его за руки.
- Освальдо, я хотела сказать, что не смогла пережить боль после нашего расставания.
- Так не смогла, что сразу мне замену нашла? - барон попытался сбросить руки Аделины, но та ухватилась сильнее, с мольбой заглядывая ему в глаза:
- Да какая же замена! Неужели ты думаешь, что тебя можно кем-то заменить? Я пыталась забыть тебя, но никак, понимаешь? - вскрикивала девушка, пытаясь хотя бы голосом изобразить свои эмоции, потому что чувствовала – в глазах он может прочитать отвращение.
- Лина, ты сама разорвала помолвку, - укоряюще, но уже мягко произнес мужчина, веря в свою неотразимость.
- Да, - Аделина, закивав, прижалась сама к барону, сдерживаясь, чтобы не скинуть его руки, которыми он вдруг обнял её. - Я была обижена из-за твоей измены и…
- Какая сентиментальная, но тошнотворная картина, - вдруг послышался такой родной, любимый Аделиной голос от двери. Девушка, вздрогнув всем телом, медленно повернулась, чтобы увидеть Леандора. Граф, бросив взгляд полный отвращения, резко развернулся и вышел.
- Леан,- едва слышно, выдохнула Адель, оглушённая тем, что он был здесь, что мог увидеть, услышать! У неё даже мысли не возникло – почему он вообще вернулся так рано?
У девушки в момент подкосились ноги, потемнело в глазах, но упасть ей не дал Освальдо. Прижав к себе крепче, распластал ладонь на затылке и, запрокинув голову, поцеловал. Адель. Она же – оглушённая происходящим под напором его языка, безропотно разомкнула губы. Ей было мокро, склизко, до одури противно и её бы вырвало, если бы не дикий визг со стороны двери:
- Ах ты ж, мразь! - и в Аделину летит искрящаяся молния.
Адель была в том состоянии, что не смогла бы, не успела ни защититься, ни отразить удар, но это сделал Освальдо. Закрыл собой девушку, и молния отразилась от его защитного экрана.
- Мариша, крошка моя, ты всё не так поняла! - закричал мужчина, в то время как Адель отстранённо наблюдала – как вокруг иномирянки вспыхивает огонь, поджигая всё вокруг, как в это же время барон обрушивает на огонь воду. Всё происходило в считанные мгновения, но для Аделины они тянулись как тягучая смола – крик обоих, иномирянка швыряет в Адель огненный шар, который вновь отражает Освальдо, но незамедлительно летит второй.
Что выдернуло её из оцепенения – Аделина не знала, но внутренне почувствовала ощутимый толчок, приводящий в чувство в самый нужный момент. Она едва успела активировать защитную функцию артефакта, уже морщась от града оскорблений, которыми сыпала иномирянка. В какой-то момент Аделина не выдержала и начала хохотать, что ещё больше взбесило Смитт. Глаза девушки заволакивало то тьмой, то огненной поволокой.
Освальдо ухватил иномирянку и пытался переключить её внимание на себя, Адель смеялась, а Смитт с искажённым лицом не отводила от неё своего мерцающего, меняющего стихии, взгляда.
Вспышка и Аделина сжимает оба артефакта, задыхаясь от увиденного – вокруг иномирянки закрутилось радужное кольцо, по цветам которого пробегали чёрные искры.
- Мне конец, - с улыбкой сумасшедшей произнесла Адель, сжимая артефакты, когда кольцо сформировалось в сферу и метнулось в её сторону.
- Аделина! - приказной шёпот пытался вырвать девушку из тягучего серого плена, в котором она плыла как в густом тумане. - Ну же! Гразлов хвост! Очнись уже! - всё так же шёпотом и неприятные ощущения на лице, плечах.
Нехотя, через силу открыв глаза, Адель пыталась проморгаться и понять сначала кто она, где и что происходит, но время на раздумья ей не дали:
- Давай же, пей!
Что-то холодное ткнулось ей в губы, потекло в рот и, закашлявшись, Адель делает пару глотков, после которых сознание медленно прояснятся.
- Эстели? - спросила сипло, потому как по горлу будто наждаком прошли.
- Да. Времени нет! - тихо, но очень эмоционально говорила целительница, которой недавно помогла Адель. Протёрла её лицо влажной, холодной тканью: - Слушай внимательно! Всё объясню потом, но сейчас ты должна уяснить – тебе хотят стереть память!
- Что? - до девушки не доходил смысл слов, сказанных целительницей.
- Да. Откуда знаю – потом. Слушай! Я тебе поставила блок и не должно у них получиться. У меня сил совсем не осталось, так что сама постарайся и ментально держи сеть активной.
Аделина только сейчас почувствовала, что на её сознание, мышление, накинули ментальную сеть. Охнув, она попыталась сесть и протяжно застонала – огненная вспышка головной боли остановила девушку.
- Тише ты! - зашипела Эстели. - Тебе хотят стереть память – ты слышишь? Понимаешь? - дождавшись кивка, целительница продолжила: - Никто не знает о сети, а так как я поверх наложила целительскую – её не почувствуют. Надеюсь. Но! Слушай! Ты должна говорить, что ничего не помнишь! Если проговоришься – нам обеим конец! Ты понимаешь? - шептала девушка, протирая Аделине отрезом влажной ткани лицо, шею и Адель, пытаясь игнорировать свою одуревающую головную боль, заметила, что Эстели безумно бледная, глаза блестят нездоровым блеском, но задать вопрос она не дала:
- Я тебя сейчас погружу в поверхностный сон – голова так и будет болеть, но зато ты будешь всё слышать и…
Эстели, вздрогнув, замолчала, настороженно к чему-то прислушиваясь, встала, покачнувшись, положила ладонь на лоб Аделины:
- Ты должна говорить, что ничего не помнишь! - всё повторяла целительница, чтобы Адель точно запомнила. Моргнув и показав, что услышала, поняла, увидела слабую улыбку на губах Эстели, прежде чем погрузиться в туман.
Серый, невесомый и такой пустой, что на девушку накатила безысходность, чувство страшного одиночества. Попыталась вспомнить – что же произошло, но услышала голоса, один из которых хорошо знала:
- Какай участок временной? - незнакомый, низкий мужской голос совсем рядом и чья-то ладонь легла на лоб.
- До момента, когда она пришла ко мне. Пусть встречу помнит, но очень смутно, а дальше ничего, - голос приглушённый, но узнаваемый - коронера.
Молчание и Аделина попыталась дёрнуться, закричать, скинуть длинные липкие щупальца, которые словно залезли ей под череп. Шипение над ней:
- Санхаш! Тяжело идёт!
- Да она же обычный артефактор, что там может тяжело идти? - возмущённо прошипел коронер.
- Возьми и сам попробуй! - огрызнулся собеседник и Адель, внутренне крича от боли, всем сознанием уцепилась за сеть, что накинула Эстели, интуитивно чувствуя в ней спасение, сращивая расходящиеся узлы.
- Эти артефакторы – чокнутые! Есть такие, что вживляют себе свои устройства в тела! Может и эта такая же повёрнутая!
- Юстан, это же грахнова адептка! - не сдавался коронер. - Но возможно я ошибся и надо было задействовать другого менталиста, - хоть и шёпот, но язвительность была очевидна. В это же время давление на сознание Адель усилилась и по её телу прошла дрожь.
- Вот и позвал бы! - бросил этот Юстас нервно.
- Поздно уже и смотри, не справишься – он нам обоим головы снесёт!
В голове у Аделины пронеслись картинки воспоминаний, и прошла мутная рябь. - Всё, - выдохнул мужской голос облегчённо.
- Уверен? Надо бы… - но продолжения Адель уже не слышала, вновь погрузившись в блаженный сон.
- Ну вот, открываем глаза, - знакомый голос, мягко вывел Адель из забытья. - Посмотри на меня, - с улыбкой, от которой вокруг глаз разбежались лучики морщинки, произнесла мастересса факультета целительства, с волнением, глядя на Аделину.
- Пить, - было первое, что сорвалось сиплое с губ девушки.
Дотошный осмотр, опрос и Адель вновь погрузили в сон.
- Открываем глаза, девочка, - вновь та же мастересса и рядом улыбающийся парень целитель:
- А вот и вода, да с каплями укрепляющими, - держа стакан в руке, парень помог Аделине сесть, тут же подав стакан.
- Ну, общее положение стабильное, в сон погружать больше не будем. Надо силам восстанавливаться, - проговаривала мастересса, проводя рукой вдоль тела Адель.
- Как долго я спала? - Аделина чуть осмотрелась и тревожно спросила: - Что вообще произошло?
Не успела девушка услышать ответ, как в светлую палату, постучав, тут же вошли мужчины. Ректор с отеческой тревогой в глазах, коронер, хмуро смотрящий на Адель и незнакомый мужчина, облачённый во всё чёрное без каких-либо опознавательных знаков.
- Солер? Как себя чувствуешь? - первым спросил ректор, перебегая взглядом с девушки на мастерессу целительства.
- Сознание плывёт, - призналась Адель. - И не пойму – что произошло?
- Вот мы как раз по этому поводу, - встрял коронер, на что ректор, повернув к нему голову, гневно сверкнул глазами:
- Я сам буду задавать вопросы, и только на этом условии согласился вас допустить!
- Де-Солер не готова сейчас на долгие разговоры, гранд де-Круз, - угрюмо вмешалась мастересса.
- Это не обсуждается! - нервно возразил коронер и посмотрел на ректора: - И вы знаете, что вопрос не терпит отлагательств!
Сжав челюсти, ректор негодующе взглянул на законника, но когда повернулся к замершей Аделине, черты лица мужчины разгладились.
Придвинув стул и присев рядом, заговорил:
- Де-Солер, вам необходимо постараться вспомнить всё, что произошло. Всё до мельчайших подробностей. Это очень важно!
Все в палате молча следили за девушкой, которая морщась, пыталась вспомнить. У Аделины мелькали обрывочные воспоминания, но всё было похожи на кусочки мозаики – не желавшие складываться в общую картину. Только красной нитью звучало: «Слушай! Ты должна говорить, что ничего не помнишь! Если проговоришься – нам обеим конец! Ты понимаешь?»
- Я помню лекции, - медленно начала девушка сведя брови к переносице и периодически морщась, потом… потом помню Смитт. Она мне… она оскорбила меня, и вмешался мастер рунистики. Потом был разговор с Мионелой, и мы пили чай, - Аделина замолчала, но нервно вздрогнула, от резкого, неприятного голоса незнакомого мужчины:
- Далее!
- Я вроде домой пошла, и… был ещё разговор с вами, - посмотрела на коронера.
- О чём вы разговаривали с дознавателем? - вопрос всё от того же незнакомца.
- Я хотела узнать – про расследование и потом, потом я домой пошла. Но не могу понять, - Адель зажмурилась, - не могу понять никак – что я делаю здесь? Вообще не помню – как здесь оказалась! - растерянно посмотрела на ректора девушка.
- Я справлюсь! В конце концов, не так уж это и сложно, - кивнув себе для убедительности, взмахнула рукой, зажимая артефакт, и выпустила серую искорку, которая впитав её послание, блеснула в воздухе гранями и мгновенно растворилась, переносясь к адресату.
Новый световик выдался для Аделины тяжёлым. Девушка, обдумывая предстоящее, была так напряжена, что её подташнивало. Мысли постоянно крутились только вокруг того, что ей надо сделать, как выдержать и что лучше сказать. Ей даже на лекции сделали замечание, поскольку сидела, хмурясь, смотрела в окно, вместо того, чтобы записывать новую тему.
По задумке коронера, Адель должна после поступившего сигнала, найти и уговорить Освальдо прийти к ней в дом и там, опять по сигналу, разыграть сцену влюблённой в барона дурочки. Кричать, молить, чтобы Освальдо к ней вернулся, стараться поцеловать его, обнять, даже если будет сопротивляться!
И всё для того, чтобы эту сцену увидела иномирянка. Всё только ради провокации, чтобы та показала свою суть, выброс энергии, которую запечатлеют специальные артефакты. Да и сам коронер уверил девушку, что будет дежурить рядом, что каждый поступок иномирянки зафиксирует. Только это позволит наконец-то закрыть дело с её мнимым нападением, обелить её имя!
Кто и как в её дом направит иномирянку – коронер сказал, уже его забота, и Адель не стала заострять на этом внимания. Её больше волновало то, что она вряд ли сможет достоверно сыграть. Мужчина ей был противен и как изобразить влюблённость, жажду того, чтобы барон вновь к ней вернулся – не знала, но мысленно настраивала себя.
Третья лекция и перед Адель возникла сфера с посланием от коронера. Не видя реакции удивлённых адептов, сидящих рядом, девушка застыла не в силах заставить себя принять сферу.
- Солер, ты что, уснула? - шёпот и толчок в спину от сидящей сзади адептки, вернул Аделине способность двигаться.
Очнувшись, шикнула и, ухватив сферу в ладонь, сжала, внутри слыша голос законника сообщавший, что Освальдо в кабинете и необходимо действовать немедленно.
Адель, нервно оглянувшись, вскочила и, прихватив сумку, выбежала из аудитории, даже ни слова не сказав изумлённому мастеру читавшему лекцию. Коридоры, лестницы и вот девушка в другом крыле, запыхавшись, подбежала к двери. Остановилась всего на мгновение, чтобы выдохнуть, прежде чем постучаться.
- Войдите, - такой знакомый и сейчас омерзительный ей голос.
Движение и открыть дверь, посмотреть на ошарашенного от её прихода Освальдо и сразу опустить глаза, чтобы не выдать себя. Каждый шаг продуман, но руки и ноги тряслись так, что Аделина боялась упасть.
- Лина? Кхм, - кашлянул, от неожиданности, - адептка де-Солер, что вы хотели? - взяв себя в руки, спросил холодно мужчина.
- Освальдо, - выдохнула тихо Адель, не глядя на барона, не видя, как у того открылся от удивления рот. - Освальдо, прошу… мне очень надо с тобой поговорить, - тихо, так и не поднимая глаз, произнесла девушка.
- Так говори, - резковато ответил барон, стараясь не выдать своего изумления.
Но Адель испуганно оглянулась на дверь и мотнула головой, посмотрев на барона:
- Нет! Сюда могут зайти и… мне нужно сказать тебе нечто важное, чтобы не прервали, не увидели. Прошу тебя! - Адель вновь опустила глаза и, отвернувшись к двери, взявшись за ручку, проговорила:
- Я буду ждать тебя. В моём доме. Сейчас. Это очень, очень важно! – Торопливо закончив, выскочила за дверь.
Девушка не знала – поверил ли ей барон, пойдёт ли за ней, но, не сбавляя шага, покинула учебное здание. Быстро дойдя до дома, ворвалась в прихожую, оставив приоткрытой дверь.
- Давай же! Давай! - нервно вышагивая по прихожей и прислушиваясь к звукам за дверью, шептала Адель. Когда же, наконец, раздалось похрустывание снега и скрип лестницы, нервно вздрогнув всем телом, сжала руки в кулаки.
- Итак, я пришёл, - Освальдо сам чувствовал себя не в своей тарелке, но любопытство не позволило мужчине отступить.
- Давай пройдём в гостиную, - Адель махнула рукой и прошла в комнату, не раздеваясь. Дождавшись пока зайдёт мужчина, начала нервно теребить края рукавов расстегнутого пальто, молясь искристым небесам, чтобы побыстрее коронер направил сюда иномирянку.
- И что ты молчишь? - осмотревшись, барон язвительно хмыкнул: - Смотрю – здесь многое поменялось, приняло презентабельный вид.
Пришлось Аделине проглотить обиду.
- Как у тебя дела, Освальдо? Ты выглядишь усталым, у тебя всё хорошо? - Чтобы не стоять как идиотка истуканом, начала девушка.
- Тебе какая разница, Солер? - дёрнув плечами, раздражённо ответил барон, прохаживаясь по гостиной.
- Большая, Освальдо. Неужели считаешь меня чужой, ведь столько вместе были и…
Адель говорила и говорила, старалась удержать внимание мужчины, который явно не понимал – что происходит? Девушку уже начинала бить нервная дрожь, она понимала, что несёт полную чушь и от облегчения чуть не выдохнула, когда перед лицом вспыхнула синяя искра послания – условный знак. Махнув рукой, словно отбиваясь от не интересующей искры, кинулась к опешившему барону, хватая его за руки.
- Освальдо, я хотела сказать, что не смогла пережить боль после нашего расставания.
- Так не смогла, что сразу мне замену нашла? - барон попытался сбросить руки Аделины, но та ухватилась сильнее, с мольбой заглядывая ему в глаза:
- Да какая же замена! Неужели ты думаешь, что тебя можно кем-то заменить? Я пыталась забыть тебя, но никак, понимаешь? - вскрикивала девушка, пытаясь хотя бы голосом изобразить свои эмоции, потому что чувствовала – в глазах он может прочитать отвращение.
- Лина, ты сама разорвала помолвку, - укоряюще, но уже мягко произнес мужчина, веря в свою неотразимость.
- Да, - Аделина, закивав, прижалась сама к барону, сдерживаясь, чтобы не скинуть его руки, которыми он вдруг обнял её. - Я была обижена из-за твоей измены и…
- Какая сентиментальная, но тошнотворная картина, - вдруг послышался такой родной, любимый Аделиной голос от двери. Девушка, вздрогнув всем телом, медленно повернулась, чтобы увидеть Леандора. Граф, бросив взгляд полный отвращения, резко развернулся и вышел.
- Леан,- едва слышно, выдохнула Адель, оглушённая тем, что он был здесь, что мог увидеть, услышать! У неё даже мысли не возникло – почему он вообще вернулся так рано?
У девушки в момент подкосились ноги, потемнело в глазах, но упасть ей не дал Освальдо. Прижав к себе крепче, распластал ладонь на затылке и, запрокинув голову, поцеловал. Адель. Она же – оглушённая происходящим под напором его языка, безропотно разомкнула губы. Ей было мокро, склизко, до одури противно и её бы вырвало, если бы не дикий визг со стороны двери:
- Ах ты ж, мразь! - и в Аделину летит искрящаяся молния.
Адель была в том состоянии, что не смогла бы, не успела ни защититься, ни отразить удар, но это сделал Освальдо. Закрыл собой девушку, и молния отразилась от его защитного экрана.
- Мариша, крошка моя, ты всё не так поняла! - закричал мужчина, в то время как Адель отстранённо наблюдала – как вокруг иномирянки вспыхивает огонь, поджигая всё вокруг, как в это же время барон обрушивает на огонь воду. Всё происходило в считанные мгновения, но для Аделины они тянулись как тягучая смола – крик обоих, иномирянка швыряет в Адель огненный шар, который вновь отражает Освальдо, но незамедлительно летит второй.
Что выдернуло её из оцепенения – Аделина не знала, но внутренне почувствовала ощутимый толчок, приводящий в чувство в самый нужный момент. Она едва успела активировать защитную функцию артефакта, уже морщась от града оскорблений, которыми сыпала иномирянка. В какой-то момент Аделина не выдержала и начала хохотать, что ещё больше взбесило Смитт. Глаза девушки заволакивало то тьмой, то огненной поволокой.
Освальдо ухватил иномирянку и пытался переключить её внимание на себя, Адель смеялась, а Смитт с искажённым лицом не отводила от неё своего мерцающего, меняющего стихии, взгляда.
Вспышка и Аделина сжимает оба артефакта, задыхаясь от увиденного – вокруг иномирянки закрутилось радужное кольцо, по цветам которого пробегали чёрные искры.
- Мне конец, - с улыбкой сумасшедшей произнесла Адель, сжимая артефакты, когда кольцо сформировалось в сферу и метнулось в её сторону.
Глава 31
- Аделина! - приказной шёпот пытался вырвать девушку из тягучего серого плена, в котором она плыла как в густом тумане. - Ну же! Гразлов хвост! Очнись уже! - всё так же шёпотом и неприятные ощущения на лице, плечах.
Нехотя, через силу открыв глаза, Адель пыталась проморгаться и понять сначала кто она, где и что происходит, но время на раздумья ей не дали:
- Давай же, пей!
Что-то холодное ткнулось ей в губы, потекло в рот и, закашлявшись, Адель делает пару глотков, после которых сознание медленно прояснятся.
- Эстели? - спросила сипло, потому как по горлу будто наждаком прошли.
- Да. Времени нет! - тихо, но очень эмоционально говорила целительница, которой недавно помогла Адель. Протёрла её лицо влажной, холодной тканью: - Слушай внимательно! Всё объясню потом, но сейчас ты должна уяснить – тебе хотят стереть память!
- Что? - до девушки не доходил смысл слов, сказанных целительницей.
- Да. Откуда знаю – потом. Слушай! Я тебе поставила блок и не должно у них получиться. У меня сил совсем не осталось, так что сама постарайся и ментально держи сеть активной.
Аделина только сейчас почувствовала, что на её сознание, мышление, накинули ментальную сеть. Охнув, она попыталась сесть и протяжно застонала – огненная вспышка головной боли остановила девушку.
- Тише ты! - зашипела Эстели. - Тебе хотят стереть память – ты слышишь? Понимаешь? - дождавшись кивка, целительница продолжила: - Никто не знает о сети, а так как я поверх наложила целительскую – её не почувствуют. Надеюсь. Но! Слушай! Ты должна говорить, что ничего не помнишь! Если проговоришься – нам обеим конец! Ты понимаешь? - шептала девушка, протирая Аделине отрезом влажной ткани лицо, шею и Адель, пытаясь игнорировать свою одуревающую головную боль, заметила, что Эстели безумно бледная, глаза блестят нездоровым блеском, но задать вопрос она не дала:
- Я тебя сейчас погружу в поверхностный сон – голова так и будет болеть, но зато ты будешь всё слышать и…
Эстели, вздрогнув, замолчала, настороженно к чему-то прислушиваясь, встала, покачнувшись, положила ладонь на лоб Аделины:
- Ты должна говорить, что ничего не помнишь! - всё повторяла целительница, чтобы Адель точно запомнила. Моргнув и показав, что услышала, поняла, увидела слабую улыбку на губах Эстели, прежде чем погрузиться в туман.
Серый, невесомый и такой пустой, что на девушку накатила безысходность, чувство страшного одиночества. Попыталась вспомнить – что же произошло, но услышала голоса, один из которых хорошо знала:
- Какай участок временной? - незнакомый, низкий мужской голос совсем рядом и чья-то ладонь легла на лоб.
- До момента, когда она пришла ко мне. Пусть встречу помнит, но очень смутно, а дальше ничего, - голос приглушённый, но узнаваемый - коронера.
Молчание и Аделина попыталась дёрнуться, закричать, скинуть длинные липкие щупальца, которые словно залезли ей под череп. Шипение над ней:
- Санхаш! Тяжело идёт!
- Да она же обычный артефактор, что там может тяжело идти? - возмущённо прошипел коронер.
- Возьми и сам попробуй! - огрызнулся собеседник и Адель, внутренне крича от боли, всем сознанием уцепилась за сеть, что накинула Эстели, интуитивно чувствуя в ней спасение, сращивая расходящиеся узлы.
- Эти артефакторы – чокнутые! Есть такие, что вживляют себе свои устройства в тела! Может и эта такая же повёрнутая!
- Юстан, это же грахнова адептка! - не сдавался коронер. - Но возможно я ошибся и надо было задействовать другого менталиста, - хоть и шёпот, но язвительность была очевидна. В это же время давление на сознание Адель усилилась и по её телу прошла дрожь.
- Вот и позвал бы! - бросил этот Юстас нервно.
- Поздно уже и смотри, не справишься – он нам обоим головы снесёт!
В голове у Аделины пронеслись картинки воспоминаний, и прошла мутная рябь. - Всё, - выдохнул мужской голос облегчённо.
- Уверен? Надо бы… - но продолжения Адель уже не слышала, вновь погрузившись в блаженный сон.
- Ну вот, открываем глаза, - знакомый голос, мягко вывел Адель из забытья. - Посмотри на меня, - с улыбкой, от которой вокруг глаз разбежались лучики морщинки, произнесла мастересса факультета целительства, с волнением, глядя на Аделину.
- Пить, - было первое, что сорвалось сиплое с губ девушки.
Дотошный осмотр, опрос и Адель вновь погрузили в сон.
- Открываем глаза, девочка, - вновь та же мастересса и рядом улыбающийся парень целитель:
- А вот и вода, да с каплями укрепляющими, - держа стакан в руке, парень помог Аделине сесть, тут же подав стакан.
- Ну, общее положение стабильное, в сон погружать больше не будем. Надо силам восстанавливаться, - проговаривала мастересса, проводя рукой вдоль тела Адель.
- Как долго я спала? - Аделина чуть осмотрелась и тревожно спросила: - Что вообще произошло?
Не успела девушка услышать ответ, как в светлую палату, постучав, тут же вошли мужчины. Ректор с отеческой тревогой в глазах, коронер, хмуро смотрящий на Адель и незнакомый мужчина, облачённый во всё чёрное без каких-либо опознавательных знаков.
- Солер? Как себя чувствуешь? - первым спросил ректор, перебегая взглядом с девушки на мастерессу целительства.
- Сознание плывёт, - призналась Адель. - И не пойму – что произошло?
- Вот мы как раз по этому поводу, - встрял коронер, на что ректор, повернув к нему голову, гневно сверкнул глазами:
- Я сам буду задавать вопросы, и только на этом условии согласился вас допустить!
- Де-Солер не готова сейчас на долгие разговоры, гранд де-Круз, - угрюмо вмешалась мастересса.
- Это не обсуждается! - нервно возразил коронер и посмотрел на ректора: - И вы знаете, что вопрос не терпит отлагательств!
Сжав челюсти, ректор негодующе взглянул на законника, но когда повернулся к замершей Аделине, черты лица мужчины разгладились.
Придвинув стул и присев рядом, заговорил:
- Де-Солер, вам необходимо постараться вспомнить всё, что произошло. Всё до мельчайших подробностей. Это очень важно!
Все в палате молча следили за девушкой, которая морщась, пыталась вспомнить. У Аделины мелькали обрывочные воспоминания, но всё было похожи на кусочки мозаики – не желавшие складываться в общую картину. Только красной нитью звучало: «Слушай! Ты должна говорить, что ничего не помнишь! Если проговоришься – нам обеим конец! Ты понимаешь?»
- Я помню лекции, - медленно начала девушка сведя брови к переносице и периодически морщась, потом… потом помню Смитт. Она мне… она оскорбила меня, и вмешался мастер рунистики. Потом был разговор с Мионелой, и мы пили чай, - Аделина замолчала, но нервно вздрогнула, от резкого, неприятного голоса незнакомого мужчины:
- Далее!
- Я вроде домой пошла, и… был ещё разговор с вами, - посмотрела на коронера.
- О чём вы разговаривали с дознавателем? - вопрос всё от того же незнакомца.
- Я хотела узнать – про расследование и потом, потом я домой пошла. Но не могу понять, - Адель зажмурилась, - не могу понять никак – что я делаю здесь? Вообще не помню – как здесь оказалась! - растерянно посмотрела на ректора девушка.
