Тилинг вас усыпил, чтобы вы избежали стресса. Вы запаниковали, потому что в вас не было стремления выиграть. И не надо мне врать, я это знаю, и, поверьте, лучше вас, - закончил он шипящим шёпотом на атландийском.
Фима была на миг раздавлена тем, что атландиец оказался прав. Да, она запаниковала. Да, она испугалась, что опять её будут презирать, считать выскочкой. И первым, кто так поступит, будет именно он! Да и любовь сокурсников продлится до поры до времени, пока не схлынет эйфория от победы. Потом придёт и к ним понимание, что Фима лучше их в чём-то, и они будут сторониться её, шептаться за спиной. Сколько раз она это проходила? Да десятки раз, а потом все друзья растворялись в толпе почитателей, и Фима опять оставалась одна. А она хотела хоть с кем-то дружить.
Зажмурившись, девушка приняла для себя решение, когда услышала, что Ход требует от Семёна Яковлевича снять Заречину с гонок.
- Нет! – решительно выкрикнула она, подходя ближе к атландийцу и дёргая его за руку, чтобы развернуть к себе лицом. – Я буду участвовать.
- Без тилинга вы не выиграете, сиара, а с ним не сможете пересечь финишную прямую, - вместо Хода объяснил ей Тманг.
- Смогу! Теперь смогу! - поправилась она, видя, как скептически усмехнулся Дантэн. – Благодарю, сион Ход, что объяснили. Я поняла, что сделала не так. И да, я теперь уверена, что хочу участвовать на все сто. Я вырву у вас победу! Я докажу себе, что я сильная! Я уверена в своих силах!
- Браво! – опять зааплодировал Тманг, разрядив обстановку, так как слышал недовольство землян самоуправством Хода.
Но мальчик был прав. Это он, старик, заигрался, упуская из вида очень важный момент взаимоотношений у землян. Младший подчиняется старшему беспрекословно, поэтому так много ребят участвует. Они явно не верили в свои силы, а вот сейчас, глядя на эту перепалку между Ходом и Заречиной, боевой дух поднялся чуть ли не в каждом, а девушки радостно поддерживали Фиму выкриками.
Дантэн хмурился, внимательно вглядываясь в ещё бледное лицо землянки, в красивые, мечущие в него молнии серые глаза и легко улыбнулся.
- Вы окажете мне честь, сиона Заречина, если будете участвовать, но по собственному желанию. У нас республика, мы все равны и свободны, - кивнув девушке, бросив предостерегающий взгляд на её преподавателя, Ход развернулся и размашисто зашагал к своему флаеру. Он испугался за жизнь девчонки. Он, как распорядитель игр, казалось бы, принял все меры для обеспечения их безопасности, но не учёл участия в них землян, приносящих с собой хаос.
Пришлось в спешке менять время гонок на более позднее для постройки энергетического защитного коридора, чтобы даже финишную прямую флаеры пересекали раздельно. Правда, из-за этого терялась зрелищность соревнований, но жизнь каждого участника была важна Сильнейшему.
О том, как быстро всё забывается, Серафима знала не понаслышке. Инцидент исчерпал себя через два часа, перед самым открытием Игр Сильнейших. Ребята на выделенной им трибуне могли насладиться феерически красивым представлением, где выступали настоящие мастера своего дела. Лучшие спортсмены вместе с цирковыми актёрами показывали такие акробатические приёмы, что дух захватывало. Всё было приправлено бесконечными фейерверками, которые даже днём были видны на небе, вспышками огня, брызгами искр. Лазерное шоу представляло все виды спорта, плавно перетекающие из одного в другой, и когда на экранах, тянущихся вдоль трибун, появился флайбол, ребята радостно заголосили, кидая боевой клич. В заключительной части шоу множество прожекторов вспыхнуло на краткий миг, и на главном экране появилась эмблема Игр Сильнейших – белая острокрылая птица, так похожая на земную чайку. Все возликовали, радостно аплодируя. Музыка стихла, а выступающие замерли, образуя коридор, по которому к трибуне шли члены Совета Сильнейших в зелёных мантиях.
Фима снимала всё на камеру, чтобы отправить видео родне. Конечно это не олимпийские игры, не тот масштаб, но на полчаса, пока шло открытие Игр, Серафима полностью погрузилась в мир праздника спорта.
Сильнейшие выстроились в ряд лицом к зрителям. Среди них легко угадывался самый молодой – Дантэн Ход. Но открывал игры, как ни странно, Иорлик Тманг, вышедший вперёд и вскинувший руку в приветствии. Стадион взорвался радостным воем. Ребята были удивлены тем, что гостеприимный хозяин, в чьём доме они прожили неделю, так почитаем своим народом. Омера соотечественники приветствовали стоя, и Фима слышала, что некоторые радостно назвали его не иначе как Спаситель. Подумав, что, может быть, ошиблась в переводе, она оглянулась на ребят. Но не только она недоумевала. Многие сокурсники перешёптывались в сомнении, пока Семён Яковлевич не шикнул на ребят, чтобы не мешали ему снимать речь Тманга.
Атландиец говорил мало, но ёмко: о единстве республики, о её независимости, о том, что каждый республиканец есть частичка большего, и в его силах стать более значимым, доказав себе, что каждый достоин называться Сильнейшим и встать рядом с Тмангом и другими членами Совета. Он поприветствовал команду землян, которые своей решимостью оказали честь атландийцам. Такой знак уважения, как к соперникам, был приятен ребятам и они в ответ громко заголосили, показывая атландийцу, что они тоже рады принять его приглашение помериться силами с лучшими воинами Галактики. После Иорлик объявил начало игр словами: «Победит Сильнейший!»
Буря восторга взорвала тишину трибун и вновь заиграла музыка.
Первыми соревновались фехтовальщики. Семён Яковлевич позвал Сашу с трибуны готовиться к поединку. Все ребята его поддерживали похлопываниями по плечам, дружескими объятиями, а девчонки просто не могли упустить шанс поцеловать его в щёки, от чего парень смутился.
Стадион опустел и наполнился светом. Платформы со специальными дорожками для фехтовальщиков поднялись, занимая свои места. Всего одновременно соревновалось шесть пар. Аппаратура, фиксирующая каждое движение спортсменов, была установлена в виде ограждений между дорожками. Двухцветное табло пока показывало два ноля. В воздухе вилось множество белотелых ботов с эмблемами местных атландийских каналов, снимающих свои репортажи. Фима знала, что атландийцы с систем Кремп и Фарус тоже участвуют в играх, поэтому публика делилась по секторам.
На табло появились фамилии участников соревнования с указанием планеты, которую представляли. Гордость затопила сердце Серафимы, когда она прочла фамилию своего сокурсника: А. Мантьян (Земля). Волнение и переживания за своего коснулось каждого студента. Девчонки нервно шептались, пытаясь предугадать ход соревнований. Ведь никто, кроме Семёна Яковлевича, не видел соперников в деле. Девочкам парни выделили первый ряд. К Фиме подсел Матвей, и девушку это уже не удивило, лишь слегка взволновало.
Ожидание начала продлилось около получаса. За это время ребята обсудили расписание соревнований. После фехтования шли бои, затем гонки. Их передвинули в самый конец и все прекрасно знали причину – Серафима. А вот флайбол поставили на следующий день перед торжественной церемонией закрытия. Поэтому у ребят было время на ещё одну тренировку утром. Сегодняшняя же показала, что парни в прекрасной форме и готовы сделать атландийцев. Фима скромно промолчала о мнении Хода по поводу соперников землян. Интересно, окажется он прав или нет.
Все были уже на взводе, когда наконец-то диктор заговорил. Он приглашал спортсменов занять свои места на дорожках. Диктор одного из местных центральных каналов, освещающих игры в прямом эфире, рассказывал краткую биографию каждого участника, среди которых было несколько женщин, перечисляя их достижения и победы. Фима, вполуха слушая его, смотрела на стадион, на огромный экран, который транслировал Сашу.
- Какой же он красивый, - простонала Анита.
Фимка была согласна с ней на все сто. Саша в светло-сером комбинезоне, подчёркивающим безупречную спортивную фигуру, был просто шикарен. Чуть хмурясь, от чего на его лбу пролегли морщинки, он собранно стоял рядом с атландийцем-судьёй, который объяснял ему что-то, видимо, правила, так как указывал при этом на дорожку. Саша кивал, и смоляная чёлка рассыпалась по его лбу, но стоило ему тряхнуть головой вбок, как она тут же вставала на место.
- Он тебе нравится? – тихо спросил Матвей возле самого уха Фимы, и та встрепенулась, совершенно позабыв, кто сидит с ней рядом.
Столкнувшись с напряжённым взглядом серых глаз, девушка покраснела и закусила губу, пытаясь объяснить Матвею то, что вряд ли понять мужчине.
- Да, но не как парень или же мужчина. Я знаю, что у него есть невеста, и они скоро поженятся. Просто он такой… Эм… - какой именно, слов описать не нашлось. Фима вновь взглянула на экран, транслирующий дорожку Мантьяна, который уже надел шлем и не тревожил девичье сердце.
- Какой? – чуть насмешливо шепнул Матвей. И как-то неожиданно для Фимы его рука очутилась на спинке её кресла, а сам парень оказался слишком близко, и она чувствовала не только обволакивающий приятный запах, но и тепло, исходившее от молодого человека.
Фима испуганно выискивала в серых глазах Матвея ответ, пытаясь угадать, что он задумал. Стойкое ощущение, что она угодила в сети, почему-то очень волновало, будоражило кровь. В самой позе, во взгляде Матвея не было ничего дружеского, но и границы приличий он не переходил, не касался её, правда, это ничего не меняло. Во рту у Фимы всё пересохло, а взгляд почему-то скатывался к губам Железнова.
- Эй, Фима, ты пропустишь бой! – толкнула её в бок Юлиана и Фима, охнув, упала на Матвея, опираясь ладонями ему в грудь.
Парень улыбнулся тепло и задорно, а головой мотнул на экран. Девушка резко выпрямилась, полностью теряясь в своих чувствах. Ну и что это сейчас было? Как это понимать? Сглотнув, Фима пыталась смотреть на экран, где уже начался бой. А мысли всё уводили её влево, голова так и норовила повернуться туда, взглянуть на Матвея. Ребята зашумели, поддерживая Сашу, словно он мог их услышать с трибуны. Фима чуть успокоилась и, наконец, взяла себя в руки. Нужно было принять очевидный факт – Матвей клеился к ней. Лёгкая радость затронула сердце девушки. Никто раньше не пытался с ней флиртовать, она даже не могла подумать, что первым будет он! Всегда замкнутый, отстранённый, а какой прыткий!
Фима попыталась отвлечься от мыслей о Матвее, хоть это и было сложно сделать, так как приятно кому-то нравиться, но у Саши дела шли неважно. Ребята замерли, следя за тем, как сокурсник еле отбивал атаки более напористого атландийца. Анита, сжимая кулачки, во все глаза смотрела на Мантьяна и тихо взвизгивала в самые опасные моменты.
На соседних дорожках спортсмены фехтовали, перемигиваясь световыми указателями, показывающими, чей укол засчитан. И только Саша больше двух минут не подпускал соперника к себе слишком близко. Вдруг дорожка вспыхнула красным! Это атландиец открыл счёт, и ребята расстроенно застонали. Но бой продолжался, и Саша пошёл в атаку. Фима совершено не разбиралась в правилах, но видела, как опасно соперники тычут друг в друга рапирами, и что защитный шлем и экипировка спасали от реального увечья.
А в ложе для членов Совета Дантэн, глядя на то, как нерасторопно землянин орудовал рапирой, тихо обратился к Тмангу:
- Итак, каков ваш ответ, да или нет?
Иорлик чуть приподнял бровь, задумчиво окинул взглядом Хода, и ответил:
- Я думал, ты передумал.
- То есть ответ «Нет»? - усмехнулся Дантэн, ловя старика на сомнении.
- Я воспользовался твоим советом и навестил внуков. И, знаешь, нет. Я не хочу, чтобы мои внуки выросли похожими на землян.
Ход победно усмехнулся, а Тманг продолжил:
- Поэтому мой тебе ответ «Да». Я не хочу всё, мне нужна лишь частичка, которая гармонично вплетётся в нашу силу, укрепит нас, даст толчок к дальнейшему развитию.
Ход нахмурился и раздражённо выдохнул. Хитрый лис решил оторваться за те слова, что Дантэн сказал ему.
- Вот как. Ну что же, я услышал вас.
- Я верю в тебя, - по-доброму улыбаясь, Иорлик похлопал Хода по плечу. – Уверен, у тебя получится увидеть суть, которую и стоит перенять.
- Вы о чём, сионы? – вклинился в разговор Абдабер Зиот – Хранитель планеты Прас системы Фарус. Он был моложе Тманга лет на десять.
- Очередное задание для бывшего ученика, сион Зиот, не более того, - учтиво отозвался Ход, не собираясь открывать тайну.
- Наставник остаётся наставником даже для тех учеников, которые его превзошли? – поддел Иорлика Хист Ганрат – Хранитель планеты Зудаб системы Кремп. – Не пора ли отпустить своего лучшего ученика познавать мир самостоятельно, сион Тманг. Сион Ход достойный Хранитель Тошана и уже не раз доказал нам это.
- Ещё бы не его извечная любовь к безделью, - ворчливо отозвался Иорлик, не реагируя на подколки своих коллег Сильнейших.
- Сложно жить ничего не делая, но я не боюсь трудностей, - весело отозвался самый молодой из них, которому вообще пора было уходить. – Я покину вас, надеюсь, вы не будете скучать.
- Я с вами, омерак, я тоже участвую, - тут же отозвался Хист, который был партнёром Хода в первой связке.
- Я не вижу смысла вам уходить, сион Ганрат! - крикнул ему вдогонку Тманг. - Всё равно же через пару минут вернётесь. Сион Ход не даст вам выиграть, ему же лень кому-то что-то давать.
Остальные члены Совета поддержали шутку бывшего главы тихими смешками. Но да, Ход был тщеславен и не позволял себе проигрывать никому, тем более равным себе.
Трибуна землян взорвалась криками ликования, когда Саша вырвал победу у атландийца с минимальным отрывом в одно очко. Это была тяжёлая схватка, которая вымотала Мантьяна основательно. Ребята кричали ему с трибуны, поддерживали, как могли. К сожалению, вернуться к своим ему не позволила охрана, предлагая переждать на скамейке ожидающих до следующей связки, пока соперник не будет определён. Семён Яковлевич принёс воды и тихо рассказывал об ошибках и недочётах.
Ребята рассматривали на трансляционном мониторе крупным планом усталый взгляд синих глаз, мокрую чёрную чёлку и обворожительную мягкую улыбку Мантьяна.
- Я хочу его прижать к себе и потискать, - шепнула Юлиана. – Он там совсем один. Неужели Семён Яковлевич не понимает, что Сашеньке тяжело?
- Да, даже полотенцем ему волосы не просушил, - ворчливо отозвалась Анита и, подняв руку, как бы погладила Сашу на экране огромного монитора, висящего далеко внизу. Затем вздохнула и капризно спросила, оглядываясь на ребят: - Почему он не взял нас с собой?
Алик первым не выдержал и, встав, обнял всех трёх расстроенных девушек за плечи, умудряясь поцеловать одновременно Жаравину и Суханову в щёки, приговаривая:
- Девчонки, обещаю, что на флайболе вы будете у нас на побегушках.
- Алик! – хором вскричали Юлиана и Анита, оглушив весельчака.
- Эй! – поддержал веселье Нестеров Иван. - Я думал, девчонки переоденутся чирлидерами.
Подружки переглянулись, затем фыркнули, когда поняли, что точно нет. Переодеваться в короткие юбочки и прыгать, тряся помпонами, никто из них не собирался.
Матвей легко погладил волосы на виске Фимы, еле слышно шепнул:
- Тебе идёт комбинезон пилота. Ты совершенно другая в нём.
Серафима, пережив волну приятной дрожи, медленно стала поворачиваться к нему лицом, так как Матвей слишком явно давал понять свои намёки.
Фима была на миг раздавлена тем, что атландиец оказался прав. Да, она запаниковала. Да, она испугалась, что опять её будут презирать, считать выскочкой. И первым, кто так поступит, будет именно он! Да и любовь сокурсников продлится до поры до времени, пока не схлынет эйфория от победы. Потом придёт и к ним понимание, что Фима лучше их в чём-то, и они будут сторониться её, шептаться за спиной. Сколько раз она это проходила? Да десятки раз, а потом все друзья растворялись в толпе почитателей, и Фима опять оставалась одна. А она хотела хоть с кем-то дружить.
Зажмурившись, девушка приняла для себя решение, когда услышала, что Ход требует от Семёна Яковлевича снять Заречину с гонок.
- Нет! – решительно выкрикнула она, подходя ближе к атландийцу и дёргая его за руку, чтобы развернуть к себе лицом. – Я буду участвовать.
- Без тилинга вы не выиграете, сиара, а с ним не сможете пересечь финишную прямую, - вместо Хода объяснил ей Тманг.
- Смогу! Теперь смогу! - поправилась она, видя, как скептически усмехнулся Дантэн. – Благодарю, сион Ход, что объяснили. Я поняла, что сделала не так. И да, я теперь уверена, что хочу участвовать на все сто. Я вырву у вас победу! Я докажу себе, что я сильная! Я уверена в своих силах!
- Браво! – опять зааплодировал Тманг, разрядив обстановку, так как слышал недовольство землян самоуправством Хода.
Но мальчик был прав. Это он, старик, заигрался, упуская из вида очень важный момент взаимоотношений у землян. Младший подчиняется старшему беспрекословно, поэтому так много ребят участвует. Они явно не верили в свои силы, а вот сейчас, глядя на эту перепалку между Ходом и Заречиной, боевой дух поднялся чуть ли не в каждом, а девушки радостно поддерживали Фиму выкриками.
Дантэн хмурился, внимательно вглядываясь в ещё бледное лицо землянки, в красивые, мечущие в него молнии серые глаза и легко улыбнулся.
- Вы окажете мне честь, сиона Заречина, если будете участвовать, но по собственному желанию. У нас республика, мы все равны и свободны, - кивнув девушке, бросив предостерегающий взгляд на её преподавателя, Ход развернулся и размашисто зашагал к своему флаеру. Он испугался за жизнь девчонки. Он, как распорядитель игр, казалось бы, принял все меры для обеспечения их безопасности, но не учёл участия в них землян, приносящих с собой хаос.
Пришлось в спешке менять время гонок на более позднее для постройки энергетического защитного коридора, чтобы даже финишную прямую флаеры пересекали раздельно. Правда, из-за этого терялась зрелищность соревнований, но жизнь каждого участника была важна Сильнейшему.
Глава 7
О том, как быстро всё забывается, Серафима знала не понаслышке. Инцидент исчерпал себя через два часа, перед самым открытием Игр Сильнейших. Ребята на выделенной им трибуне могли насладиться феерически красивым представлением, где выступали настоящие мастера своего дела. Лучшие спортсмены вместе с цирковыми актёрами показывали такие акробатические приёмы, что дух захватывало. Всё было приправлено бесконечными фейерверками, которые даже днём были видны на небе, вспышками огня, брызгами искр. Лазерное шоу представляло все виды спорта, плавно перетекающие из одного в другой, и когда на экранах, тянущихся вдоль трибун, появился флайбол, ребята радостно заголосили, кидая боевой клич. В заключительной части шоу множество прожекторов вспыхнуло на краткий миг, и на главном экране появилась эмблема Игр Сильнейших – белая острокрылая птица, так похожая на земную чайку. Все возликовали, радостно аплодируя. Музыка стихла, а выступающие замерли, образуя коридор, по которому к трибуне шли члены Совета Сильнейших в зелёных мантиях.
Фима снимала всё на камеру, чтобы отправить видео родне. Конечно это не олимпийские игры, не тот масштаб, но на полчаса, пока шло открытие Игр, Серафима полностью погрузилась в мир праздника спорта.
Сильнейшие выстроились в ряд лицом к зрителям. Среди них легко угадывался самый молодой – Дантэн Ход. Но открывал игры, как ни странно, Иорлик Тманг, вышедший вперёд и вскинувший руку в приветствии. Стадион взорвался радостным воем. Ребята были удивлены тем, что гостеприимный хозяин, в чьём доме они прожили неделю, так почитаем своим народом. Омера соотечественники приветствовали стоя, и Фима слышала, что некоторые радостно назвали его не иначе как Спаситель. Подумав, что, может быть, ошиблась в переводе, она оглянулась на ребят. Но не только она недоумевала. Многие сокурсники перешёптывались в сомнении, пока Семён Яковлевич не шикнул на ребят, чтобы не мешали ему снимать речь Тманга.
Атландиец говорил мало, но ёмко: о единстве республики, о её независимости, о том, что каждый республиканец есть частичка большего, и в его силах стать более значимым, доказав себе, что каждый достоин называться Сильнейшим и встать рядом с Тмангом и другими членами Совета. Он поприветствовал команду землян, которые своей решимостью оказали честь атландийцам. Такой знак уважения, как к соперникам, был приятен ребятам и они в ответ громко заголосили, показывая атландийцу, что они тоже рады принять его приглашение помериться силами с лучшими воинами Галактики. После Иорлик объявил начало игр словами: «Победит Сильнейший!»
Буря восторга взорвала тишину трибун и вновь заиграла музыка.
Первыми соревновались фехтовальщики. Семён Яковлевич позвал Сашу с трибуны готовиться к поединку. Все ребята его поддерживали похлопываниями по плечам, дружескими объятиями, а девчонки просто не могли упустить шанс поцеловать его в щёки, от чего парень смутился.
Стадион опустел и наполнился светом. Платформы со специальными дорожками для фехтовальщиков поднялись, занимая свои места. Всего одновременно соревновалось шесть пар. Аппаратура, фиксирующая каждое движение спортсменов, была установлена в виде ограждений между дорожками. Двухцветное табло пока показывало два ноля. В воздухе вилось множество белотелых ботов с эмблемами местных атландийских каналов, снимающих свои репортажи. Фима знала, что атландийцы с систем Кремп и Фарус тоже участвуют в играх, поэтому публика делилась по секторам.
На табло появились фамилии участников соревнования с указанием планеты, которую представляли. Гордость затопила сердце Серафимы, когда она прочла фамилию своего сокурсника: А. Мантьян (Земля). Волнение и переживания за своего коснулось каждого студента. Девчонки нервно шептались, пытаясь предугадать ход соревнований. Ведь никто, кроме Семёна Яковлевича, не видел соперников в деле. Девочкам парни выделили первый ряд. К Фиме подсел Матвей, и девушку это уже не удивило, лишь слегка взволновало.
Ожидание начала продлилось около получаса. За это время ребята обсудили расписание соревнований. После фехтования шли бои, затем гонки. Их передвинули в самый конец и все прекрасно знали причину – Серафима. А вот флайбол поставили на следующий день перед торжественной церемонией закрытия. Поэтому у ребят было время на ещё одну тренировку утром. Сегодняшняя же показала, что парни в прекрасной форме и готовы сделать атландийцев. Фима скромно промолчала о мнении Хода по поводу соперников землян. Интересно, окажется он прав или нет.
Все были уже на взводе, когда наконец-то диктор заговорил. Он приглашал спортсменов занять свои места на дорожках. Диктор одного из местных центральных каналов, освещающих игры в прямом эфире, рассказывал краткую биографию каждого участника, среди которых было несколько женщин, перечисляя их достижения и победы. Фима, вполуха слушая его, смотрела на стадион, на огромный экран, который транслировал Сашу.
- Какой же он красивый, - простонала Анита.
Фимка была согласна с ней на все сто. Саша в светло-сером комбинезоне, подчёркивающим безупречную спортивную фигуру, был просто шикарен. Чуть хмурясь, от чего на его лбу пролегли морщинки, он собранно стоял рядом с атландийцем-судьёй, который объяснял ему что-то, видимо, правила, так как указывал при этом на дорожку. Саша кивал, и смоляная чёлка рассыпалась по его лбу, но стоило ему тряхнуть головой вбок, как она тут же вставала на место.
- Он тебе нравится? – тихо спросил Матвей возле самого уха Фимы, и та встрепенулась, совершенно позабыв, кто сидит с ней рядом.
Столкнувшись с напряжённым взглядом серых глаз, девушка покраснела и закусила губу, пытаясь объяснить Матвею то, что вряд ли понять мужчине.
- Да, но не как парень или же мужчина. Я знаю, что у него есть невеста, и они скоро поженятся. Просто он такой… Эм… - какой именно, слов описать не нашлось. Фима вновь взглянула на экран, транслирующий дорожку Мантьяна, который уже надел шлем и не тревожил девичье сердце.
- Какой? – чуть насмешливо шепнул Матвей. И как-то неожиданно для Фимы его рука очутилась на спинке её кресла, а сам парень оказался слишком близко, и она чувствовала не только обволакивающий приятный запах, но и тепло, исходившее от молодого человека.
Фима испуганно выискивала в серых глазах Матвея ответ, пытаясь угадать, что он задумал. Стойкое ощущение, что она угодила в сети, почему-то очень волновало, будоражило кровь. В самой позе, во взгляде Матвея не было ничего дружеского, но и границы приличий он не переходил, не касался её, правда, это ничего не меняло. Во рту у Фимы всё пересохло, а взгляд почему-то скатывался к губам Железнова.
- Эй, Фима, ты пропустишь бой! – толкнула её в бок Юлиана и Фима, охнув, упала на Матвея, опираясь ладонями ему в грудь.
Парень улыбнулся тепло и задорно, а головой мотнул на экран. Девушка резко выпрямилась, полностью теряясь в своих чувствах. Ну и что это сейчас было? Как это понимать? Сглотнув, Фима пыталась смотреть на экран, где уже начался бой. А мысли всё уводили её влево, голова так и норовила повернуться туда, взглянуть на Матвея. Ребята зашумели, поддерживая Сашу, словно он мог их услышать с трибуны. Фима чуть успокоилась и, наконец, взяла себя в руки. Нужно было принять очевидный факт – Матвей клеился к ней. Лёгкая радость затронула сердце девушки. Никто раньше не пытался с ней флиртовать, она даже не могла подумать, что первым будет он! Всегда замкнутый, отстранённый, а какой прыткий!
Фима попыталась отвлечься от мыслей о Матвее, хоть это и было сложно сделать, так как приятно кому-то нравиться, но у Саши дела шли неважно. Ребята замерли, следя за тем, как сокурсник еле отбивал атаки более напористого атландийца. Анита, сжимая кулачки, во все глаза смотрела на Мантьяна и тихо взвизгивала в самые опасные моменты.
На соседних дорожках спортсмены фехтовали, перемигиваясь световыми указателями, показывающими, чей укол засчитан. И только Саша больше двух минут не подпускал соперника к себе слишком близко. Вдруг дорожка вспыхнула красным! Это атландиец открыл счёт, и ребята расстроенно застонали. Но бой продолжался, и Саша пошёл в атаку. Фима совершено не разбиралась в правилах, но видела, как опасно соперники тычут друг в друга рапирами, и что защитный шлем и экипировка спасали от реального увечья.
***
А в ложе для членов Совета Дантэн, глядя на то, как нерасторопно землянин орудовал рапирой, тихо обратился к Тмангу:
- Итак, каков ваш ответ, да или нет?
Иорлик чуть приподнял бровь, задумчиво окинул взглядом Хода, и ответил:
- Я думал, ты передумал.
- То есть ответ «Нет»? - усмехнулся Дантэн, ловя старика на сомнении.
- Я воспользовался твоим советом и навестил внуков. И, знаешь, нет. Я не хочу, чтобы мои внуки выросли похожими на землян.
Ход победно усмехнулся, а Тманг продолжил:
- Поэтому мой тебе ответ «Да». Я не хочу всё, мне нужна лишь частичка, которая гармонично вплетётся в нашу силу, укрепит нас, даст толчок к дальнейшему развитию.
Ход нахмурился и раздражённо выдохнул. Хитрый лис решил оторваться за те слова, что Дантэн сказал ему.
- Вот как. Ну что же, я услышал вас.
- Я верю в тебя, - по-доброму улыбаясь, Иорлик похлопал Хода по плечу. – Уверен, у тебя получится увидеть суть, которую и стоит перенять.
- Вы о чём, сионы? – вклинился в разговор Абдабер Зиот – Хранитель планеты Прас системы Фарус. Он был моложе Тманга лет на десять.
- Очередное задание для бывшего ученика, сион Зиот, не более того, - учтиво отозвался Ход, не собираясь открывать тайну.
- Наставник остаётся наставником даже для тех учеников, которые его превзошли? – поддел Иорлика Хист Ганрат – Хранитель планеты Зудаб системы Кремп. – Не пора ли отпустить своего лучшего ученика познавать мир самостоятельно, сион Тманг. Сион Ход достойный Хранитель Тошана и уже не раз доказал нам это.
- Ещё бы не его извечная любовь к безделью, - ворчливо отозвался Иорлик, не реагируя на подколки своих коллег Сильнейших.
- Сложно жить ничего не делая, но я не боюсь трудностей, - весело отозвался самый молодой из них, которому вообще пора было уходить. – Я покину вас, надеюсь, вы не будете скучать.
- Я с вами, омерак, я тоже участвую, - тут же отозвался Хист, который был партнёром Хода в первой связке.
- Я не вижу смысла вам уходить, сион Ганрат! - крикнул ему вдогонку Тманг. - Всё равно же через пару минут вернётесь. Сион Ход не даст вам выиграть, ему же лень кому-то что-то давать.
Остальные члены Совета поддержали шутку бывшего главы тихими смешками. Но да, Ход был тщеславен и не позволял себе проигрывать никому, тем более равным себе.
***
Трибуна землян взорвалась криками ликования, когда Саша вырвал победу у атландийца с минимальным отрывом в одно очко. Это была тяжёлая схватка, которая вымотала Мантьяна основательно. Ребята кричали ему с трибуны, поддерживали, как могли. К сожалению, вернуться к своим ему не позволила охрана, предлагая переждать на скамейке ожидающих до следующей связки, пока соперник не будет определён. Семён Яковлевич принёс воды и тихо рассказывал об ошибках и недочётах.
Ребята рассматривали на трансляционном мониторе крупным планом усталый взгляд синих глаз, мокрую чёрную чёлку и обворожительную мягкую улыбку Мантьяна.
- Я хочу его прижать к себе и потискать, - шепнула Юлиана. – Он там совсем один. Неужели Семён Яковлевич не понимает, что Сашеньке тяжело?
- Да, даже полотенцем ему волосы не просушил, - ворчливо отозвалась Анита и, подняв руку, как бы погладила Сашу на экране огромного монитора, висящего далеко внизу. Затем вздохнула и капризно спросила, оглядываясь на ребят: - Почему он не взял нас с собой?
Алик первым не выдержал и, встав, обнял всех трёх расстроенных девушек за плечи, умудряясь поцеловать одновременно Жаравину и Суханову в щёки, приговаривая:
- Девчонки, обещаю, что на флайболе вы будете у нас на побегушках.
- Алик! – хором вскричали Юлиана и Анита, оглушив весельчака.
- Эй! – поддержал веселье Нестеров Иван. - Я думал, девчонки переоденутся чирлидерами.
Подружки переглянулись, затем фыркнули, когда поняли, что точно нет. Переодеваться в короткие юбочки и прыгать, тряся помпонами, никто из них не собирался.
Матвей легко погладил волосы на виске Фимы, еле слышно шепнул:
- Тебе идёт комбинезон пилота. Ты совершенно другая в нём.
Серафима, пережив волну приятной дрожи, медленно стала поворачиваться к нему лицом, так как Матвей слишком явно давал понять свои намёки.
