Даже Юлиана с Анитой и те притихли, заметив, как странно сидит Матвей, и как покраснели уши у Фимы. Она хотела ответить парню что-нибудь остроумное, но в этот момент увидела на другом экране знакомую кудрявую голову. Дантэн Ход. Он шёл под бурю оваций в таком же защитном костюме, как и Саша, непринуждённо держа шлем и рапиру, а сам улыбался своим соотечественникам.
- Как я его ненавижу, - раздалось шипение Юлианы.
- Да ладно тебе, - тут же попыталась успокоить её Анита.
Парни тоже во все глаза смотрели на явного фаворита республики, который, даже не выиграв ещё ничего, уже выглядел победителем.
- Всё равно не прощу, - упрямо шепнула Юлиана, а Фима усмехнулась.
Интересно, если бы она знала, что Ход не по зубам даже своему собственному наставнику, она бы успокоилась и примирилась с хамством молодого атландийца? Навряд ли, поэтому и не имело смысла заступаться за него перед ней.
- Кстати, почему ты улетела с атландийцами и куда? – тихо спросил Матвей у Серафимы, а девушка словно задумалась, не отрывая взгляда от Хода, который уже надевал шлем, пряча свои крашеные на концах кудри.
- Мне нужно было договориться с Тмангом об интервью, хочу его добавить к себе в дипломную работу. Да и извиниться перед Ходом пришлось, - честно призналась она парню, прикидывая его реакцию.
Он ведь был неглуп и понимал, что учёба для Фимы пока будет на первом месте и его заигрывания девушка хоть и принимала, но никаких авансов давать не собиралась. Пока.
- Извиниться? – удивился сероглазый искуситель, прищурив глаза так, что по спине Серафимы прошлась дрожь. – За что?
Фима опустила глаза, жутко стесняясь.
- Да так, сглупила очередной раз, - ответила, решив не вдаваться в подробности, и чтобы не дразнить себя лишними фантазиями, села прямо, отстраняясь от Матвея.
И именно в этот момент объявили начало связки Хода и Ганрата. Фима даже толком не поняла, что случилось, но дорожка вспыхнула красным, а табло обозначило полную победу Хода.
Стадион вскричал, атландийцы подскочили со своих мест, скандируя имя победителя, а ребята спрашивали друг у друга, что же произошло. Землянам даже пришлось встать, чтобы увидеть повтор на мониторе. Ход был не просто молниеносным, но и абсолютно точным – укол в сердце, и соперник был поражён на первой же секунде раунда.
- Вау! – выдала Фима, осознав, что Дантэна не зря все почитали Сильнейшим.
- Вот это скорость! – восхищались парни, которые никогда раньше такого не видели.
Да, Серафима тоже отметила именно скорость, а также силу укола, так как соперник всё ещё хватался за грудь, морщился, но жал руку ухмыляющемуся Ходу. За её спиной кто-то из ребят тяжело вздохнул:
- Хорошо, что атландийцы в олимпийских играх не участвуют. А то бы без медалей оставили нас.
- У него тилинг на руке. Разве они имеют право ими пользоваться?
Фима вгляделась с чёрный браслет и, вспомнив, как обычно переливалась синим его поверхность, заверила ребят:
- Он не активен.
- Не активен? – парни зашептались.
- Тоже мне, нашёлся специалист по атландийским девайсам.
Она слышала презрение в чьём-то голосе, жаль, узнать не могла, кто это сказал. Гордость не позволяла обернуться. Зато видела, как жалостливо Анита окинула её взглядом, а Юлиана состроила страшное лицо и пригрозила кулаком неизвестному Серафиме. Девушка с грустью снова убедилась, что дружить с противоположным полом у неё не выйдет.
- Заткнись, - недовольно одёрнул Матвей говорливого, встав на защиту Фимы. – Ход – Сильнейший, поэтому и неудивительно, что он выиграл.
- Ребята! – выкрикнула Анита, указывая на Сашу, который вышел на дорожку.
Все разом притихли и заняли свои места. Ход был тут же забыт, ведь болеть стоило за своих. В этот раз бой был короче первого и соперник Мантьяну достался сильнее. Саша, как мог, уходил от его атак, но вновь и вновь дорожка вспыхивала синим цветом атландийца.
- Неужели всухую? – ворчливо шептались парни, а девушки тихо попискивали, вскрикивая, когда очередной укол настигал Мантьяна.
- Он его просто раскатал, - в шоке шептались за спиной Фимы, но она верила, что Саша справится, и не прогадала.
Выждав удачный момент, он сумел набрать три очка за укол чуть выше сердца, но этого было мало, чтобы выиграть, и когда прозвучал гонг, дорожка осветилась синим светом победы атландийца.
- Саша! – не выдержала Анита, а вслед за ней и Фима с Юлианой. – Молодец! Ты лучший!
Девушки кричали, что было сил, пока ребята не поддержали их. Мантьян обернулся к трибуне землян и сквозь слёзы улыбнулся сокурсникам. Закусив губы, он сдерживал рвущиеся рыдания от щемящей благодарности. Проигрыш тяжело перенести, но когда за тебя болеют свои, когда так радостно кричат, поддерживая, нельзя оставаться равнодушным.
- Молодец, - похвалил его Семён Яковлевич, подходя к дорожке и принимая из рук Мантьяна его мокрый от пота шлем. – Молодец. Ты точно в десятке, - заверил он расстроенного парня. – Это лучшее, на что мы надеялись.
А рядом очередной соперник Хода загибался, опускаясь перед победителем на колени. Удары Сильнейшего были хоть и не смертельные, но очень болезненные.
- Вот монстр, - тихо шепнул Гаврилов себе под нос, радуясь, что Саше не придётся встать к барьеру с этим атландийцем.
Связок становилось всё меньше. Соперники выбывали всё быстрее, так как Ходу было лениво. Его ждал куда более интересный вид спорта, где он желал выложиться в полную силу, а здесь лишь разминался.
Сашу встречали как героя. Девушки бросились его обнимать, но он не удержался, поморщился от боли, и его усадили. Анита бережно вытерла ему влажные волосы, Юлиана поднесла к губам бутылку с водой, только Фима стояла в стороне, так как Матвей оттеснил её от героя, указывая на то, что творил Ход на арене.
Атландиец одержал полную и безоговорочную победу. Восторг зрителей был неописуем. Сильнейший показал им своё совершенное мастерство и теперь купался в заслуженных овациях, собирал букеты цветов и махал всем рукой.
Через час на арену пришло время выйти Гоше. В то, что он выстоит хотя бы раунд, никто не верил. Защитный костюм выдерживал тиски атландийца, но сам Гоша никак не мог поймать момент, чтобы сделать хотя бы подсечку. И тогда Фима не выдержала и включила виртуальный экран вибрирующего тилинга.
Возле арены Ход разговаривал с организатором, который хотел обсудить небольшую перестановку спортсменов. Сильнейший краем глаза следил за поединком землянина, чтобы сберечь его от увечий. Гаврилов уже все уши прожужжал Иорлику по поводу ценности его студента. Парень держался хорошо, правда, в один прекрасный момент в нём что-то переменилось, пропала неуклюжесть, появилась раскованность и даже лёгкость в движениях. Защитный костюм, скрытый обязательной белой формой борца, неуловимо излучал энергию, словно им управляли извне. Прищурившись, Ход оглядел трибуны.
- Хм, - усмехнулся он, отметив про себя, как усердно всматривалась в виртуальный экран Серафима. Но мужчину поразило не то, что она сообразила, на что способен браслет, а её странное решение использовать тилинг для другого. Не для себя, а именно для другого, чтобы защитить его, помочь слабейшему обрести силу.
Ребята обступили Фиму со всех сторон и пытались подсказывать ей, как и в какой момент помочь Гоше, с какого боку усилить плотность костюма, а на какие группы мышц дать усилитель. Так, коллективно, они продержались все три раунда. Взмокнув наравне с Гошей, Фима тяжело дышала, оглядываясь по сторонам.
- Ты гений, - восторженно воскликнула Анита, а потом обиженно надула губы и шепнула: – А Саше ты так не могла помочь?
- Навряд ли. Там другое начисление баллов, - отозвался за Фиму сам Мантьян, присаживаясь к Заречиной ближе. Он более-менее отошёл от своего проигрыша и теперь помогал ей управлять костюмом Гоши.
- Слушайте, а это законно? - вдруг нашёлся кто-то сомневающийся.
- Да плевать. Главное, чтобы Гоша не пострадал, - отмахнулся от него Саша, призывая Фиму быть внимательной. Ласков опять вышел на арену.
К концу третьего боя Фима честно призналась, что устала. У неё дрожали руки, и затекла спина. Матвей бережно мял ей плечи, призывая продержаться ещё чуть-чуть. Гоша выходил на бой с Ходом. Это было неожиданно для ребят, как и то, что Ход помашет им рукой, подмигнёт и на этом всё – везение землян закончилось. Гоша через две секунды лежал на лопатках и бил рукой по татами, требуя остановить поединок. Судья дал свисток, и трибуны вновь взорвались овациями в честь своего героя.
- Вот гад! - в сердцах выкрикнула Юлиана, вскакивая со своего места, а Фима не могла отвести взгляд от весёлых искр в карих узких глазах.
Он знал! Как? Откуда? Но он знал, что ребята управляли защитным костюмом Ласкова, и выбрал тактику, позволяющую ему с наименьшим ущербом для землянина выиграть бой. Гоша не смог подняться, пока считал судья, у него кружилась голова, как потом он рассказал ребятам. Тело совсем не слушалось, да и сама Фима ничего не могла поделать, просто сидела, оглушённая криками парней со всех сторон, и не могла отвести глаз от шальной улыбки атландийца, зная, что если Гоша встанет, будет только хуже для него.
Чуть позже Ход, сладко улыбаясь, копался в своём тилинге, параллельно названивая Арансу:
- Выставка готова?
Глаб кивнул, несколько всклокоченный и нервный, он заискивающе поглядывал на начальника.
- А это срочно? У меня просто сейчас будет бой.
- Да, да. Иди, - отпустил его Дантэн, находя нужные постеры и баннеры и вставляя их в рекламные блоки.
Девчонка не подкачала, доставила ему удовольствие. Такого он право не ожидал. Ведь могла поупрямиться, но сидела, глаза свои серые, как вечерние тучи над океаном, не отводила, понимая, что жизнь соотечественника важнее призрачной победы. Приняла его, Хода, главенство над собой, чем не могла не порадовать.
На экранах, наконец, появилась нужная картинка, и мужчина бросил взгляд на землян. Пока закинутую приманку никто не замечал, так как Ласков пришёл к ним на трибуну, и они его облепили как мухи. Коллективный разум иногда пугал Дантэна, сам атландиец его отторгал всей своей сущностью. Для него земляне сейчас выглядели именно хаосом, в котором было сложно разобраться, вычленить, систематизировать, отыскать. Но задание наставника, хоть и бывшего, следует выполнить для себя самого, доказать себе, на что он способен.
Словно почувствовав его взгляд, Серафима обернулась на трибуну членов Совета. Ход стал улыбаться ещё шире, чтобы землянка поняла, на кого нацелены все его мысли. Он очень ждал гонок. Предвкушал их соперничество.
- Сион Ход, перестаньте пугать слабейших, от вас веет опасностью. Даже мне рядом с вами неуютно, - ворчливо отозвался лерс Мераи с Хотона, неуловимо прячась за Хранителя своей планеты, омерака Черени Олана.
Дантэн лениво обернулся вполоборота, смерил говорившего неприязненным взором и бросил через плечо:
- Это вы о себе, Мераи? Так не стойте рядом, идите к своим.
Ход не понимал, как вообще этого Мераи Грея признали Сильнейшим, в нём не было ничего, соответствующего такому статусу, поэтому он никогда не обращался к нему с уважением, лишь как к слабому.
- Сион Ход, вы переходите на личности, - осадил Дантэна омерак Олан.
- Не боюсь принять его вызов, сион. Только чувствую, даже мои внуки его не дождутся.
- Внуки у вас? - удивился Мераи. - Да ни одна в здравом уме не влюбится в вас, сион Ход.
- О да, сложно найти себе достойную пару, когда ты само совершенство, - легко согласился с ним Дантэн и усмехнулся, услышав зубной скрежет лерса. – Но ведь главное – верить!
Сильнейшие переглянулись, кто с весельем, кто с осуждением, но никто не рискнул продолжить зубоскалить с Ходом. Тот явно был сегодня в ударе, отчего и вправду становилось не по себе рядом с ним даже Сильнейшим.
Так как гонки перенесли на вечер, то Семён Яковлевич скомандовал всем идти на обед, а затем на обещанную экскурсию в зал Славы, которую сдвинули из-за переноса состязаний и занятости гида Тьедена. Конечно же, Фиме хотелось лишь поесть и просто отдохнуть, но когда она вошла в зал Славы и первым экспонатом, увиденным ею, оказалась статуя женщины, то сразу передумала ныть. Атландийка в мантии члена Совета. Девушка знала, что в этом году не избиралась ни одна женщина.
Тьеден рассказывал ребятам, что это первая Хранительница Тошана – великая Орон, которая остановила войну между собратьями и объединила их в одно государство. Затем были и другие планеты, но история началась именно с Орон.
Фима читала о ней, о великой женщине, которая вступила в переговоры с Хранителем Урнаса, и они объединили свои планеты, чтобы стать сильнее и защититься от нападок империи. Отголоски кровопролитной космической войны тысячелетней давности хранились в музее в виде снимков, запечатлевших первый созыв на Игры Сильнейших на восстановленном стадионе среди руин города. Даже во время войны спорт, грация, духовная стойкость у республиканцев были в почёте.
Орон настаивала, что нельзя бросать начатое, и в скором времени Игры стали ежегодными. Её подвиг как наставницы и великой учительницы республиканцы пронесли в своём сердце сквозь время. Фима ходила, рассматривала старые поблёкшие раритетные снимки атландийцев в смешных старомодных одеяниях. Все они казались одинаковыми для землянки – высокие, статные, кучерявые брюнеты, счастливо улыбающиеся на протяжении тысяч лет. Войны и лишения оставили на их лицах свои отпечатки, но именно в этот момент они были счастливы, и Фима не могла пройти мимо ни одной карточки, вчитываясь в имена и звания, забывая тут же, но желая оживить их память хоть на краткий миг.
Находясь под впечатлением, Фима шла с девчонками в массажный кабинет, который любезно был предоставлен каждой команде атлетов организаторами игр, размышляя об атландийцах, о тех препятствиях, что им пришлось преодолеть на своём пути создания сильнейшего государства Галактики. Ведь даже тогда имперцы понесли поражение, но и сейчас нет равных воинам атландийцам в доблести. Ведь их женщины ничем не отличаются в силе и ловкости от мужчин, они такие же храбрые и самоотверженные.
Вдруг Анита ахнула, а Серафима выплыла из своих мыслей. Ребята остановились возле баннера с рекламой выставки Первого исторического музея. Все указывали на императорский браслет, такой же изумрудный и цельный, как тилинг на руке Фимы, только более грубой отделки. Бабуля оказалась права и в этот раз. Серафима жадно читала строки на атландийском, говорящие о том, что выставка продлится всего неделю и вход бесплатный. Кроме императорского браслета рептилоидов будут представлены ещё очень много ценных экспонатов, привезённых из империи Лаудунь.
- Надо обязательно сходить! – воскликнула Серафима, оглядываясь в поисках Матвея.
Он стоял впереди девушек и тоже внимательно читал объявление о выставке, которое неожиданно сменилось на рекламу спортивного инвентаря. Железнов оглянулся на Заречину, и та просияла, пальцем указав на баннер. Парень усмехнулся и молчаливо кивнул.
- А, ну понятно всё, - игриво протянула Юлиана, наблюдая за пантомимой между Фимой и Матвеем. – У них свидание, так что нас точно не приглашали.
- Нет, нет, - вспыхнула от смущения Серафима и взяла Жаравину под руку. – Давайте все вместе сходим.
- Как я его ненавижу, - раздалось шипение Юлианы.
- Да ладно тебе, - тут же попыталась успокоить её Анита.
Парни тоже во все глаза смотрели на явного фаворита республики, который, даже не выиграв ещё ничего, уже выглядел победителем.
- Всё равно не прощу, - упрямо шепнула Юлиана, а Фима усмехнулась.
Интересно, если бы она знала, что Ход не по зубам даже своему собственному наставнику, она бы успокоилась и примирилась с хамством молодого атландийца? Навряд ли, поэтому и не имело смысла заступаться за него перед ней.
- Кстати, почему ты улетела с атландийцами и куда? – тихо спросил Матвей у Серафимы, а девушка словно задумалась, не отрывая взгляда от Хода, который уже надевал шлем, пряча свои крашеные на концах кудри.
- Мне нужно было договориться с Тмангом об интервью, хочу его добавить к себе в дипломную работу. Да и извиниться перед Ходом пришлось, - честно призналась она парню, прикидывая его реакцию.
Он ведь был неглуп и понимал, что учёба для Фимы пока будет на первом месте и его заигрывания девушка хоть и принимала, но никаких авансов давать не собиралась. Пока.
- Извиниться? – удивился сероглазый искуситель, прищурив глаза так, что по спине Серафимы прошлась дрожь. – За что?
Фима опустила глаза, жутко стесняясь.
- Да так, сглупила очередной раз, - ответила, решив не вдаваться в подробности, и чтобы не дразнить себя лишними фантазиями, села прямо, отстраняясь от Матвея.
И именно в этот момент объявили начало связки Хода и Ганрата. Фима даже толком не поняла, что случилось, но дорожка вспыхнула красным, а табло обозначило полную победу Хода.
Стадион вскричал, атландийцы подскочили со своих мест, скандируя имя победителя, а ребята спрашивали друг у друга, что же произошло. Землянам даже пришлось встать, чтобы увидеть повтор на мониторе. Ход был не просто молниеносным, но и абсолютно точным – укол в сердце, и соперник был поражён на первой же секунде раунда.
- Вау! – выдала Фима, осознав, что Дантэна не зря все почитали Сильнейшим.
- Вот это скорость! – восхищались парни, которые никогда раньше такого не видели.
Да, Серафима тоже отметила именно скорость, а также силу укола, так как соперник всё ещё хватался за грудь, морщился, но жал руку ухмыляющемуся Ходу. За её спиной кто-то из ребят тяжело вздохнул:
- Хорошо, что атландийцы в олимпийских играх не участвуют. А то бы без медалей оставили нас.
- У него тилинг на руке. Разве они имеют право ими пользоваться?
Фима вгляделась с чёрный браслет и, вспомнив, как обычно переливалась синим его поверхность, заверила ребят:
- Он не активен.
- Не активен? – парни зашептались.
- Тоже мне, нашёлся специалист по атландийским девайсам.
Она слышала презрение в чьём-то голосе, жаль, узнать не могла, кто это сказал. Гордость не позволяла обернуться. Зато видела, как жалостливо Анита окинула её взглядом, а Юлиана состроила страшное лицо и пригрозила кулаком неизвестному Серафиме. Девушка с грустью снова убедилась, что дружить с противоположным полом у неё не выйдет.
- Заткнись, - недовольно одёрнул Матвей говорливого, встав на защиту Фимы. – Ход – Сильнейший, поэтому и неудивительно, что он выиграл.
- Ребята! – выкрикнула Анита, указывая на Сашу, который вышел на дорожку.
Все разом притихли и заняли свои места. Ход был тут же забыт, ведь болеть стоило за своих. В этот раз бой был короче первого и соперник Мантьяну достался сильнее. Саша, как мог, уходил от его атак, но вновь и вновь дорожка вспыхивала синим цветом атландийца.
- Неужели всухую? – ворчливо шептались парни, а девушки тихо попискивали, вскрикивая, когда очередной укол настигал Мантьяна.
- Он его просто раскатал, - в шоке шептались за спиной Фимы, но она верила, что Саша справится, и не прогадала.
Выждав удачный момент, он сумел набрать три очка за укол чуть выше сердца, но этого было мало, чтобы выиграть, и когда прозвучал гонг, дорожка осветилась синим светом победы атландийца.
- Саша! – не выдержала Анита, а вслед за ней и Фима с Юлианой. – Молодец! Ты лучший!
Девушки кричали, что было сил, пока ребята не поддержали их. Мантьян обернулся к трибуне землян и сквозь слёзы улыбнулся сокурсникам. Закусив губы, он сдерживал рвущиеся рыдания от щемящей благодарности. Проигрыш тяжело перенести, но когда за тебя болеют свои, когда так радостно кричат, поддерживая, нельзя оставаться равнодушным.
- Молодец, - похвалил его Семён Яковлевич, подходя к дорожке и принимая из рук Мантьяна его мокрый от пота шлем. – Молодец. Ты точно в десятке, - заверил он расстроенного парня. – Это лучшее, на что мы надеялись.
А рядом очередной соперник Хода загибался, опускаясь перед победителем на колени. Удары Сильнейшего были хоть и не смертельные, но очень болезненные.
- Вот монстр, - тихо шепнул Гаврилов себе под нос, радуясь, что Саше не придётся встать к барьеру с этим атландийцем.
Связок становилось всё меньше. Соперники выбывали всё быстрее, так как Ходу было лениво. Его ждал куда более интересный вид спорта, где он желал выложиться в полную силу, а здесь лишь разминался.
Сашу встречали как героя. Девушки бросились его обнимать, но он не удержался, поморщился от боли, и его усадили. Анита бережно вытерла ему влажные волосы, Юлиана поднесла к губам бутылку с водой, только Фима стояла в стороне, так как Матвей оттеснил её от героя, указывая на то, что творил Ход на арене.
Атландиец одержал полную и безоговорочную победу. Восторг зрителей был неописуем. Сильнейший показал им своё совершенное мастерство и теперь купался в заслуженных овациях, собирал букеты цветов и махал всем рукой.
Через час на арену пришло время выйти Гоше. В то, что он выстоит хотя бы раунд, никто не верил. Защитный костюм выдерживал тиски атландийца, но сам Гоша никак не мог поймать момент, чтобы сделать хотя бы подсечку. И тогда Фима не выдержала и включила виртуальный экран вибрирующего тилинга.
Возле арены Ход разговаривал с организатором, который хотел обсудить небольшую перестановку спортсменов. Сильнейший краем глаза следил за поединком землянина, чтобы сберечь его от увечий. Гаврилов уже все уши прожужжал Иорлику по поводу ценности его студента. Парень держался хорошо, правда, в один прекрасный момент в нём что-то переменилось, пропала неуклюжесть, появилась раскованность и даже лёгкость в движениях. Защитный костюм, скрытый обязательной белой формой борца, неуловимо излучал энергию, словно им управляли извне. Прищурившись, Ход оглядел трибуны.
- Хм, - усмехнулся он, отметив про себя, как усердно всматривалась в виртуальный экран Серафима. Но мужчину поразило не то, что она сообразила, на что способен браслет, а её странное решение использовать тилинг для другого. Не для себя, а именно для другого, чтобы защитить его, помочь слабейшему обрести силу.
Ребята обступили Фиму со всех сторон и пытались подсказывать ей, как и в какой момент помочь Гоше, с какого боку усилить плотность костюма, а на какие группы мышц дать усилитель. Так, коллективно, они продержались все три раунда. Взмокнув наравне с Гошей, Фима тяжело дышала, оглядываясь по сторонам.
- Ты гений, - восторженно воскликнула Анита, а потом обиженно надула губы и шепнула: – А Саше ты так не могла помочь?
- Навряд ли. Там другое начисление баллов, - отозвался за Фиму сам Мантьян, присаживаясь к Заречиной ближе. Он более-менее отошёл от своего проигрыша и теперь помогал ей управлять костюмом Гоши.
- Слушайте, а это законно? - вдруг нашёлся кто-то сомневающийся.
- Да плевать. Главное, чтобы Гоша не пострадал, - отмахнулся от него Саша, призывая Фиму быть внимательной. Ласков опять вышел на арену.
К концу третьего боя Фима честно призналась, что устала. У неё дрожали руки, и затекла спина. Матвей бережно мял ей плечи, призывая продержаться ещё чуть-чуть. Гоша выходил на бой с Ходом. Это было неожиданно для ребят, как и то, что Ход помашет им рукой, подмигнёт и на этом всё – везение землян закончилось. Гоша через две секунды лежал на лопатках и бил рукой по татами, требуя остановить поединок. Судья дал свисток, и трибуны вновь взорвались овациями в честь своего героя.
- Вот гад! - в сердцах выкрикнула Юлиана, вскакивая со своего места, а Фима не могла отвести взгляд от весёлых искр в карих узких глазах.
Он знал! Как? Откуда? Но он знал, что ребята управляли защитным костюмом Ласкова, и выбрал тактику, позволяющую ему с наименьшим ущербом для землянина выиграть бой. Гоша не смог подняться, пока считал судья, у него кружилась голова, как потом он рассказал ребятам. Тело совсем не слушалось, да и сама Фима ничего не могла поделать, просто сидела, оглушённая криками парней со всех сторон, и не могла отвести глаз от шальной улыбки атландийца, зная, что если Гоша встанет, будет только хуже для него.
***
Чуть позже Ход, сладко улыбаясь, копался в своём тилинге, параллельно названивая Арансу:
- Выставка готова?
Глаб кивнул, несколько всклокоченный и нервный, он заискивающе поглядывал на начальника.
- А это срочно? У меня просто сейчас будет бой.
- Да, да. Иди, - отпустил его Дантэн, находя нужные постеры и баннеры и вставляя их в рекламные блоки.
Девчонка не подкачала, доставила ему удовольствие. Такого он право не ожидал. Ведь могла поупрямиться, но сидела, глаза свои серые, как вечерние тучи над океаном, не отводила, понимая, что жизнь соотечественника важнее призрачной победы. Приняла его, Хода, главенство над собой, чем не могла не порадовать.
На экранах, наконец, появилась нужная картинка, и мужчина бросил взгляд на землян. Пока закинутую приманку никто не замечал, так как Ласков пришёл к ним на трибуну, и они его облепили как мухи. Коллективный разум иногда пугал Дантэна, сам атландиец его отторгал всей своей сущностью. Для него земляне сейчас выглядели именно хаосом, в котором было сложно разобраться, вычленить, систематизировать, отыскать. Но задание наставника, хоть и бывшего, следует выполнить для себя самого, доказать себе, на что он способен.
Словно почувствовав его взгляд, Серафима обернулась на трибуну членов Совета. Ход стал улыбаться ещё шире, чтобы землянка поняла, на кого нацелены все его мысли. Он очень ждал гонок. Предвкушал их соперничество.
- Сион Ход, перестаньте пугать слабейших, от вас веет опасностью. Даже мне рядом с вами неуютно, - ворчливо отозвался лерс Мераи с Хотона, неуловимо прячась за Хранителя своей планеты, омерака Черени Олана.
Дантэн лениво обернулся вполоборота, смерил говорившего неприязненным взором и бросил через плечо:
- Это вы о себе, Мераи? Так не стойте рядом, идите к своим.
Ход не понимал, как вообще этого Мераи Грея признали Сильнейшим, в нём не было ничего, соответствующего такому статусу, поэтому он никогда не обращался к нему с уважением, лишь как к слабому.
- Сион Ход, вы переходите на личности, - осадил Дантэна омерак Олан.
- Не боюсь принять его вызов, сион. Только чувствую, даже мои внуки его не дождутся.
- Внуки у вас? - удивился Мераи. - Да ни одна в здравом уме не влюбится в вас, сион Ход.
- О да, сложно найти себе достойную пару, когда ты само совершенство, - легко согласился с ним Дантэн и усмехнулся, услышав зубной скрежет лерса. – Но ведь главное – верить!
Сильнейшие переглянулись, кто с весельем, кто с осуждением, но никто не рискнул продолжить зубоскалить с Ходом. Тот явно был сегодня в ударе, отчего и вправду становилось не по себе рядом с ним даже Сильнейшим.
***
Так как гонки перенесли на вечер, то Семён Яковлевич скомандовал всем идти на обед, а затем на обещанную экскурсию в зал Славы, которую сдвинули из-за переноса состязаний и занятости гида Тьедена. Конечно же, Фиме хотелось лишь поесть и просто отдохнуть, но когда она вошла в зал Славы и первым экспонатом, увиденным ею, оказалась статуя женщины, то сразу передумала ныть. Атландийка в мантии члена Совета. Девушка знала, что в этом году не избиралась ни одна женщина.
Тьеден рассказывал ребятам, что это первая Хранительница Тошана – великая Орон, которая остановила войну между собратьями и объединила их в одно государство. Затем были и другие планеты, но история началась именно с Орон.
Фима читала о ней, о великой женщине, которая вступила в переговоры с Хранителем Урнаса, и они объединили свои планеты, чтобы стать сильнее и защититься от нападок империи. Отголоски кровопролитной космической войны тысячелетней давности хранились в музее в виде снимков, запечатлевших первый созыв на Игры Сильнейших на восстановленном стадионе среди руин города. Даже во время войны спорт, грация, духовная стойкость у республиканцев были в почёте.
Орон настаивала, что нельзя бросать начатое, и в скором времени Игры стали ежегодными. Её подвиг как наставницы и великой учительницы республиканцы пронесли в своём сердце сквозь время. Фима ходила, рассматривала старые поблёкшие раритетные снимки атландийцев в смешных старомодных одеяниях. Все они казались одинаковыми для землянки – высокие, статные, кучерявые брюнеты, счастливо улыбающиеся на протяжении тысяч лет. Войны и лишения оставили на их лицах свои отпечатки, но именно в этот момент они были счастливы, и Фима не могла пройти мимо ни одной карточки, вчитываясь в имена и звания, забывая тут же, но желая оживить их память хоть на краткий миг.
Находясь под впечатлением, Фима шла с девчонками в массажный кабинет, который любезно был предоставлен каждой команде атлетов организаторами игр, размышляя об атландийцах, о тех препятствиях, что им пришлось преодолеть на своём пути создания сильнейшего государства Галактики. Ведь даже тогда имперцы понесли поражение, но и сейчас нет равных воинам атландийцам в доблести. Ведь их женщины ничем не отличаются в силе и ловкости от мужчин, они такие же храбрые и самоотверженные.
Вдруг Анита ахнула, а Серафима выплыла из своих мыслей. Ребята остановились возле баннера с рекламой выставки Первого исторического музея. Все указывали на императорский браслет, такой же изумрудный и цельный, как тилинг на руке Фимы, только более грубой отделки. Бабуля оказалась права и в этот раз. Серафима жадно читала строки на атландийском, говорящие о том, что выставка продлится всего неделю и вход бесплатный. Кроме императорского браслета рептилоидов будут представлены ещё очень много ценных экспонатов, привезённых из империи Лаудунь.
- Надо обязательно сходить! – воскликнула Серафима, оглядываясь в поисках Матвея.
Он стоял впереди девушек и тоже внимательно читал объявление о выставке, которое неожиданно сменилось на рекламу спортивного инвентаря. Железнов оглянулся на Заречину, и та просияла, пальцем указав на баннер. Парень усмехнулся и молчаливо кивнул.
- А, ну понятно всё, - игриво протянула Юлиана, наблюдая за пантомимой между Фимой и Матвеем. – У них свидание, так что нас точно не приглашали.
- Нет, нет, - вспыхнула от смущения Серафима и взяла Жаравину под руку. – Давайте все вместе сходим.
