Лицо королевского целителя появилось надо мной, сдвигая любимого.
Я схватилась за руку короля, боясь, что он уйдёт навсегда.
- Я тут, с тобой, - услышала его голос.
- Нужно его раздеть, - произнёс целитель.
- Это не он, а младшая Ясил, - строго ответил король, затем лёгкий ветерок пронёсся по моему телу, и глаза целителя расширились в изумлении.
Слабость во всём теле всё больше давила. Грудь с трудом поднималась, проталкивая в лёгкие воздух. Веки тяжелели. Но я держалась за горячую большую ладонь, боялась её отпустить.
- Я с тобой, Хэни. Всё будет хорошо. Поспи немного, ты устала.
Да, устала. Боевой транс каждый раз выжимает меня до нитки, как ты Хани не бился со мной, не умею я экономить силы. Немного посплю, самую малость. Больно дышать и тяжело думать. Лучше отдохну, главное, что он рядом и держит меня за руку.
АхраШеррот
Разговор с владыкой был весьма занимательным, Немель видел, как он бесится в бессилии. Тёмный прекрасно понимал светлого, такая рыбка уплывала из его рук. Ведь девчонка пока слишком мала, чтобы вступить в игры Древних. Так считал король, но не Ахра. Фэйари вошла в силу, она была достаточно могущественна для того чтобы перекраивать мир под себя или же под того, кто будет ею управлять. Хитрый светлый король растил её для себя, но тёмный сумеет отобрать. Обмениваться любезностями им помешали. Жжение рабских меток требовало немедленно спасти госпожу от смертельной опасности.
Когда он мчался через парк, то посмеивался над владыкой лесных эльфов, так как тому приходилось следовать за ним. Ахра выбежал на поляну первым и замер, удивлённо оглядывая место битвы, не веря своим глазам. Фэйари, всё ещё в облике юнца, манерно стряхнула меч и вложила в ножны. Затем развернулась и поморщилась. В этот момент на поляну ворвался Тантрион, пугая своим появлением юнца. Трупы двух светлых эльфов и для него стали сюрпризом. Руны продолжали жечься. Немель оглядывал морок, отмечая запах крови, смешавшийся с ароматом листвы и цветов.
- Они сами виноваты. Я предлагал им уйти, но они напали вдвоём!
Оправдывалась фэйари, отступая от короля, но он заключил её в объятия. Аромат крови усилился. Ахра обошёл трупы, отмечая особенность ран. А малышка не так проста, как казалось тёмному, – запрещённый у светлых и вполне легальный стиль боя с мечом тёмных. Откуда она знала его? Кто мог научить её стилю Древних «Порхающая смерть»?
- Хэни, ты цела! – шептал Тантрион.
Тёмный видел, какими влюблёнными и преданными глазами смотрела на него фэйари. Истинные чувства отражались на лице морока. Ахра в раздражении выдохнул, не в силах смотреть, как рушились его планы, и вновь оглядел трупы. Приторно сладкий, знакомый ненавистный аромат тревожил его обоняние. Взгляд его отметил окровавленные клинки, и он резко оглянулся на парочку. Тантрион прижимал к носу юнца носовой платок. Его белизна стремительно алела.
- Хэни, слышишь меня? – встревоженно шептал Тантрион.
Юнец закивал головой, всё так же преданно глядя на короля. Но взгляд его уже не был ясен, а ноги ослабли.
- Она ранена, - подсказал Ахра королю лесных эльфов. Фэйари обернулась на него и оскалилась, приподнимая верхнюю губу, кривляясь.
Древний давно не видел столь непосредственного эльфа, пусть и юного, но не испытывающего к нему и толики страха и уважения. Словно она знала, что с ней никогда и ничего плохого не случится. Неосмотрительно со стороны родителей и самого короля столь яро оберегать не видевшую настоящей жизни девчонку. Выстроенный хрустальный мир рухнет, когда она окажется лицом к лицу с жестокой реальностью. Она сама сломается.
АхраШеррот прищурил глаза, наблюдая за королём, который поднял на руки истекающую кровью фэйари. Тёмный надеялся сманить её, а тут такая любовь, что третий будет лишним. Хотя попытаться стоило завоевать, сломать радужный мир, подарить свой.
На поляне через считанные секунды стало оживлённо. Начальник дворцовой стражи с небольшим отрядом оцепили периметр кровавой расправы, ещё один эльф из Ледяных пределов в немом горе приблизился к телам своих собратьев.
- Не подходите, - резко приказал тёмный.
Король уже ушёл, спеша во дворец со своей драгоценной ношей.
Начальник дворцовой стражи махнул головой своим стражникам, и те увели северянина к деревьям, а ещё пара приблизилась к самому тёмному.
- Что здесь произошло? – строго спросил его Гасаритон.
- Мне-то откуда знать? – насмешливо ответил Немель. – Вызывай следаков. Тут явно была стычка интересов. Напали двое на одного. Юнец еле живой. У этого, - Ахра указал на эльфа с широким лицом, - яд Паучихи в крови. Как он проник на территорию дворца?
- А ты как? – дерзко бросил ему Гасар, который хоть и был зол, но отдал распоряжение срочно призвать на поляну следственный отряд.
- У меня в крови яда нет, - с ещё большим превосходством отозвался Ахра, - и мне пора оставить вас, досточтимый. Мой господин нуждается в уходе. Кто, как ни раб, должен исполнять его любую прихоть.
Ласковые прикосновения к волосам меня разбудили, но не выпустили из сладкой неги. Открывать глаза не хотелось. Любимый аромат окутывал, споря с ароматом горьких полевых трав. Я была в лазарете. Я помнила, почему тут оказалась – смертельный поединок. Я выиграла, забирая жизни, отдавая в ответ плату кровью. За всё надо платить, а за чужую жизнь своей собственной кровью, иначе придёт откат страшный и сокрушительный, если боги не получат достойную жертву.
Так всегда учила нас мать, и Хани повторял мне много раз, что «Порхающая смерть» требует жертвоприношения. Что если не дать смерти испить своей крови, то можно поплатиться за игру в вершителей судеб. Не нам решать, когда и кто должен закончить свой жизненный путь. Мы не боги, но порой другого выбора у нас нет.
- Раны незначительные, просто переутомление. Госпожа игнорирует полноценный обед, а может, и ужин. Она не отличается от дев своего возраста. Всё стремятся быть стройными, чтобы ветром сдувало, - ворчал где-то по близости знакомый голос королевского целителя.
- Но она столько крови потеряла.
Я радостно улыбнулась, услышав обожаемый голос, растекающийся по моим венам патокой. Сразу вспомнилось, как мы с любимым стояли обнявшись. Он узнал меня даже под мороком! Я помнила мимолётный холод ветерка, когда Тантрион снимал с меня чары мастера Брентиэля, освобождая от чужого лика, и мне стало легче дышать.
- Не так и много, мой король, просто вам так кажется. Все мы беспокоимся за тех, кто нам дорог. Она должна скоро прийти в себя. Заставьте её поесть. И никаких тренировок, пока не восстановится.
- Как скажете, господин Айторин, - выдохнул мой король, мой любимый, мой самый нежный и внимательный. Он не ушёл, как я того боялась, был рядом, хотя, наверное, у него было много дел. Но ему я была куда важнее.
- Она улыбается, так и должно быть? – врезался в мой мир безмятежности надоедливый до икоты, доставший до самых печенок голос тёмного. Ну почему он постоянно лезет и всё портит!
Я открыла глаза, обернулась к нему, состроив угрожающую мину. Он ответил мне наглой улыбкой. Тёмный неуловимо изменился. В глазах его появился огонь жизни, на серой коже шее змеились белой вязью руны Древних. Он всё так же был в плаще и с забранными в высокий хвост волосами. Только сейчас я заметила серьги в его ушах. Драгоценные камни хищно блеснули, я знала, что каждый из них амулет. Я видела такие у тёмных пленных. Трибор запрещал к ним прикасаться, так как они могли и убить любопытного и жадного до чужого добра. Затем повернула голову в сторону моего любимого. Оба эльфа сидели с разных сторон от кровати, словно у одра смертельно больного. Обеспокоенные голубые глаза окутали своей нежностью. Густые брови сошлись на переносице, прокладывая две морщинки. Его губы шевелились, зовя меня по имени. Я поплыла. Пальцы короля ласково прошлись по моей щеке. Я любовалась водопадом белоснежных волос. Серебро одежд владыки, как и прежде, переливалось на свету. И этот идеал склонялся надо мной, только мой.
- Надо её накормить и пусть ещё поспит, - напомнил о своем присутствии хозяин лазарета.
- Хэни, Хэни, ну что ж ты так неосторожна? – ласково поругал меня мой король.
Я пожала плечами. Ну я же не виновата.
- Они сами на меня набросились, - сипло отозвалась, пугаясь своего голоса. Словно простудилась. Пришлось прокашляться, чтобы продолжить. - Я защищалась.
- Знаю, любимая, знаю.
Меня как молнией поразило. Любимая! Он назвал меня любимая!
- Ваше величество, - тут же заворчал лекарь, появляясь в поле зрения, всё такой же молодой и полный сил, в извечно бордовой тунике. – Что же вы делаете? Ещё нервного срыва мне не хватало. Госпожа Ясил, вам пока нельзя нервничать, - запричитал господин Айторин, но мне было не до него.
Сердце в груди забилось, радостно и быстро. Любимая, он назвал меня любимая! Да это самый лучший день в моей жизни! Я, кажется, плакала, так как мой король пальцами вытирал мне щеки.
- Не стыдно издеваться над ней, - сухо произнес тёмный. – Она же поверит, что ты её любишь.
Король поднял взгляд от меня, холодной яростью окинул его, я тоже обернулась, чуть приподнимаясь на локте. Боль в боках терпимо резанула по нервам.
- Не вмешивайся в то, о чём не знаешь, - предостерёг его мой любимый.
- Чего это я не знаю? – рассмеялся тёмный. Я молчала, так как голос меня ещё не слушался, но высказаться хотела. Чего это он такой дерзкий! Раб называется.
- Я не знаю того, что она нужна тебе только из-за уникального дара, позволяющего подчинять всех себе?! Конечно, откуда мне знать, ведь это я причина смерти твоей первой жены…
- Замолчи! – крикнул Тантрион, вскакивая со своего места. – Не смей упоминать о ней своим поганым ртом.
- Не замолчу. Ты же растишь её, - тёмный указал на меня, а я вздрогнула, испуганно оборачиваясь к моему королю в поисках опровержения, - как замену той, ушедшей за грань.
Тёмный замолчал. Я в шоке смотрела на двух мужчин, которые, нависая над кроватью, с ненавистью глядели друг на друга. Я была между ними и не знала, что мне делать. Кому верить? Что, вообще, происходит? Только что я плыла от счастья, а теперь было холодно и страшно.
- Ты ничего не знаешь о любви, тёмный. Ты тот, кто разрушает всё, до чего способен дотянуться. Не тебе говорить о том, что для тебя непостижимо.
- Да конечно, куда уж мне, тёмному, понять твои хитрые планы.
- Перестаньте! – неожиданно строго крикнул на них королевский целитель. Хоть он и был добрее всех в Златолесье, но всегда требовал дисциплины в лазарете.
Я часто бывала у него здесь, так как ушибы и ссадины преследовали меня на каждом шагу в детстве. А добрые и полные мудростью многих веков зелёные глаза господина Айторина помогали моим слезам иссушиться, а боли уйти. Его мягкие тёплые пальцы не раз снимали усталость и хворь. Его обожали пациенты, особенно пациентки, я даже слышала, как одна настойчивая и предприимчивая особа специально приезжала во дворец, чтобы подвернуть ногу на балу и угодить прямиком в лазарет к господину Айторину. Но, видимо, сердце целителя та ещё крепость, коль он до сих пор живёт своей работой.
Я цеплялась за мысли о судьбе постороннего мне эльфа, чтобы не упасть в чёрную яму, разверзнувшуюся подо мной. Слова тёмного били прямо в сердце. А король, он вспылил. Я всегда знала, что наш владыка горевал о потере своей жены. Но это было так давно. Да, мне никогда и рядом не стоять с той красавицей, портрет которой украшал зелёную гостиную дворца. Ириадил меня частенько туда водил, объясняя, что его отец не забудет никогда мать. Никогда. И сейчас я слышала боль в голосе любимого.
Никогда – страшное слово. Я подняла взор на своего владыку, который отдал приказ увести тёмного в подземелье, говоря, что в камере ему самое место. Никогда - это даже дольше чем вечность. Я несмело взяла Тантриона за руку. Жалость во мне затмила боль. Значит, растил, чтобы я заняла её место. Стать ему равной. Стать любимой женой.
Тантрион сжал мои ледяные пальцы, согревая своим теплом, поцеловал их. Он сел возле меня, склоняясь, заслоняя от всего мира.
- Хэни, не слушай никогда своего раба.
Опять это слово. Никогда – это невозможно бесконечно.
- Он прав? - тихо отозвалась в ответ. – Я нужна вам из-за моего дара?
- Хэни, не слушай никого. Ты никогда никого не слушала, решения принимала сама и сейчас не изменяй себе. Только знай, что я дождусь тебя. Я столько лет ждал, что уже не в силах отступить. Столько лет горел этим чувством, которое ты возродила во мне. От прошлого не убежишь, любимая, оно постоянно будет преследовать, как бы я ни старался тебя от него оградить.
Я, вглядываясь в лазурь его глаз, слушала успокаивающий голос и боялась разрушить, казалось бы, тонкое, хрупкое стекло, искрящееся в лучах солнца. Мы словно оказались одни в этом мире, вокруг нас разрасталась хрустальная красота, столпами тянущаяся до самого неба. Переливаясь лучами, радуги раскрывали свои веера. Мне слышался звон колокольчиков, пение прибоя. Этот мир был для нас, мы были созданы друг для друга. А прошлое, от него никуда не деться, но главное, это будущее, которое мы сами построим для себя.
- Всё будет хорошо, я обещаю, - шептал Тантрион, а я верила.
Хотела верить ему и доверчиво кивала головой. Я нужна ему, а он мне. Я люблю его так безгранично, что готова ему подарить этот мир из хрустальных стен, которые оберегали нас. Среди этих скал гулял вольный ветер, и мы могли летать, стоило лишь подняться вверх по ступеням, туда, где радуги образовывали невесомые мосты.
- Я тоже обещаю, - шепнула в ответ, улыбаясь.
Мне было так легко и приятно находиться с ним рядом, видеть его, слушать его голос. Меня переполнял свет, песнь ветра, зов моря. Я была счастлива просто смотреть на него. Я была согласна быть ему заменой кого угодно, только бы он продолжал гладить меня по волосам, говорить со мной так сокровенно, откровенно рассматривать, не таясь чужих взглядов и осуждающего шёпота. Я обещала ему мысленно, что у него будет всё хорошо. У нас с ним будет всё хорошо.
- Ваше величество, ей нужно поесть, - напомнил о себе целитель.
Я ещё шире улыбнулась, заметив тень раздражения в глазах любимого. Он не хотел отрываться от меня, как и я от него.
- Владыка, - настойчиво позвал целитель.
Тантрион отошёл, освобождая ему место. Я села на подушках. Установив на моих коленях столик, господин Айтарион стал читать нудную лекцию о здоровой еде. Я ела пресную кашу, состоящую из протёртых овощей. Но мой взгляд был устремлён на прямую спину владыки, который встал у окна, краем глаза наблюдая за мной. Он не улыбался и был предельно сдержан. Руки, сцепленные за спиной, выдавали крайнюю степень задумчивости.
- Меня накажут? – тихо спросила у владыки.
Мне не нравилась его решимость, сквозящая во взгляде.
- Нет, Хэни, конечно же нет, - успокоил он меня чересчур поспешно.
- Госпожа, не отвлекайтесь, - ворчливо вернул меня к работе ложкой целитель. Я проглотила порцию, чуть не скривилась от противного вкуса. Варёную морковь не люблю с детства.
- Но вас что-то тревожит, или это из-за слов тёмного? – продолжила я допрос. – Или из-за того что я стала вашим личным охранником? Мне Трибор говорил, что вы разозлитесь, обидитесь.
Я схватилась за руку короля, боясь, что он уйдёт навсегда.
- Я тут, с тобой, - услышала его голос.
- Нужно его раздеть, - произнёс целитель.
- Это не он, а младшая Ясил, - строго ответил король, затем лёгкий ветерок пронёсся по моему телу, и глаза целителя расширились в изумлении.
Слабость во всём теле всё больше давила. Грудь с трудом поднималась, проталкивая в лёгкие воздух. Веки тяжелели. Но я держалась за горячую большую ладонь, боялась её отпустить.
- Я с тобой, Хэни. Всё будет хорошо. Поспи немного, ты устала.
Да, устала. Боевой транс каждый раз выжимает меня до нитки, как ты Хани не бился со мной, не умею я экономить силы. Немного посплю, самую малость. Больно дышать и тяжело думать. Лучше отдохну, главное, что он рядом и держит меня за руку.
***
АхраШеррот
Разговор с владыкой был весьма занимательным, Немель видел, как он бесится в бессилии. Тёмный прекрасно понимал светлого, такая рыбка уплывала из его рук. Ведь девчонка пока слишком мала, чтобы вступить в игры Древних. Так считал король, но не Ахра. Фэйари вошла в силу, она была достаточно могущественна для того чтобы перекраивать мир под себя или же под того, кто будет ею управлять. Хитрый светлый король растил её для себя, но тёмный сумеет отобрать. Обмениваться любезностями им помешали. Жжение рабских меток требовало немедленно спасти госпожу от смертельной опасности.
Когда он мчался через парк, то посмеивался над владыкой лесных эльфов, так как тому приходилось следовать за ним. Ахра выбежал на поляну первым и замер, удивлённо оглядывая место битвы, не веря своим глазам. Фэйари, всё ещё в облике юнца, манерно стряхнула меч и вложила в ножны. Затем развернулась и поморщилась. В этот момент на поляну ворвался Тантрион, пугая своим появлением юнца. Трупы двух светлых эльфов и для него стали сюрпризом. Руны продолжали жечься. Немель оглядывал морок, отмечая запах крови, смешавшийся с ароматом листвы и цветов.
- Они сами виноваты. Я предлагал им уйти, но они напали вдвоём!
Оправдывалась фэйари, отступая от короля, но он заключил её в объятия. Аромат крови усилился. Ахра обошёл трупы, отмечая особенность ран. А малышка не так проста, как казалось тёмному, – запрещённый у светлых и вполне легальный стиль боя с мечом тёмных. Откуда она знала его? Кто мог научить её стилю Древних «Порхающая смерть»?
- Хэни, ты цела! – шептал Тантрион.
Тёмный видел, какими влюблёнными и преданными глазами смотрела на него фэйари. Истинные чувства отражались на лице морока. Ахра в раздражении выдохнул, не в силах смотреть, как рушились его планы, и вновь оглядел трупы. Приторно сладкий, знакомый ненавистный аромат тревожил его обоняние. Взгляд его отметил окровавленные клинки, и он резко оглянулся на парочку. Тантрион прижимал к носу юнца носовой платок. Его белизна стремительно алела.
- Хэни, слышишь меня? – встревоженно шептал Тантрион.
Юнец закивал головой, всё так же преданно глядя на короля. Но взгляд его уже не был ясен, а ноги ослабли.
- Она ранена, - подсказал Ахра королю лесных эльфов. Фэйари обернулась на него и оскалилась, приподнимая верхнюю губу, кривляясь.
Древний давно не видел столь непосредственного эльфа, пусть и юного, но не испытывающего к нему и толики страха и уважения. Словно она знала, что с ней никогда и ничего плохого не случится. Неосмотрительно со стороны родителей и самого короля столь яро оберегать не видевшую настоящей жизни девчонку. Выстроенный хрустальный мир рухнет, когда она окажется лицом к лицу с жестокой реальностью. Она сама сломается.
АхраШеррот прищурил глаза, наблюдая за королём, который поднял на руки истекающую кровью фэйари. Тёмный надеялся сманить её, а тут такая любовь, что третий будет лишним. Хотя попытаться стоило завоевать, сломать радужный мир, подарить свой.
На поляне через считанные секунды стало оживлённо. Начальник дворцовой стражи с небольшим отрядом оцепили периметр кровавой расправы, ещё один эльф из Ледяных пределов в немом горе приблизился к телам своих собратьев.
- Не подходите, - резко приказал тёмный.
Король уже ушёл, спеша во дворец со своей драгоценной ношей.
Начальник дворцовой стражи махнул головой своим стражникам, и те увели северянина к деревьям, а ещё пара приблизилась к самому тёмному.
- Что здесь произошло? – строго спросил его Гасаритон.
- Мне-то откуда знать? – насмешливо ответил Немель. – Вызывай следаков. Тут явно была стычка интересов. Напали двое на одного. Юнец еле живой. У этого, - Ахра указал на эльфа с широким лицом, - яд Паучихи в крови. Как он проник на территорию дворца?
- А ты как? – дерзко бросил ему Гасар, который хоть и был зол, но отдал распоряжение срочно призвать на поляну следственный отряд.
- У меня в крови яда нет, - с ещё большим превосходством отозвался Ахра, - и мне пора оставить вас, досточтимый. Мой господин нуждается в уходе. Кто, как ни раб, должен исполнять его любую прихоть.
***
Ласковые прикосновения к волосам меня разбудили, но не выпустили из сладкой неги. Открывать глаза не хотелось. Любимый аромат окутывал, споря с ароматом горьких полевых трав. Я была в лазарете. Я помнила, почему тут оказалась – смертельный поединок. Я выиграла, забирая жизни, отдавая в ответ плату кровью. За всё надо платить, а за чужую жизнь своей собственной кровью, иначе придёт откат страшный и сокрушительный, если боги не получат достойную жертву.
Так всегда учила нас мать, и Хани повторял мне много раз, что «Порхающая смерть» требует жертвоприношения. Что если не дать смерти испить своей крови, то можно поплатиться за игру в вершителей судеб. Не нам решать, когда и кто должен закончить свой жизненный путь. Мы не боги, но порой другого выбора у нас нет.
- Раны незначительные, просто переутомление. Госпожа игнорирует полноценный обед, а может, и ужин. Она не отличается от дев своего возраста. Всё стремятся быть стройными, чтобы ветром сдувало, - ворчал где-то по близости знакомый голос королевского целителя.
- Но она столько крови потеряла.
Я радостно улыбнулась, услышав обожаемый голос, растекающийся по моим венам патокой. Сразу вспомнилось, как мы с любимым стояли обнявшись. Он узнал меня даже под мороком! Я помнила мимолётный холод ветерка, когда Тантрион снимал с меня чары мастера Брентиэля, освобождая от чужого лика, и мне стало легче дышать.
- Не так и много, мой король, просто вам так кажется. Все мы беспокоимся за тех, кто нам дорог. Она должна скоро прийти в себя. Заставьте её поесть. И никаких тренировок, пока не восстановится.
- Как скажете, господин Айторин, - выдохнул мой король, мой любимый, мой самый нежный и внимательный. Он не ушёл, как я того боялась, был рядом, хотя, наверное, у него было много дел. Но ему я была куда важнее.
- Она улыбается, так и должно быть? – врезался в мой мир безмятежности надоедливый до икоты, доставший до самых печенок голос тёмного. Ну почему он постоянно лезет и всё портит!
Я открыла глаза, обернулась к нему, состроив угрожающую мину. Он ответил мне наглой улыбкой. Тёмный неуловимо изменился. В глазах его появился огонь жизни, на серой коже шее змеились белой вязью руны Древних. Он всё так же был в плаще и с забранными в высокий хвост волосами. Только сейчас я заметила серьги в его ушах. Драгоценные камни хищно блеснули, я знала, что каждый из них амулет. Я видела такие у тёмных пленных. Трибор запрещал к ним прикасаться, так как они могли и убить любопытного и жадного до чужого добра. Затем повернула голову в сторону моего любимого. Оба эльфа сидели с разных сторон от кровати, словно у одра смертельно больного. Обеспокоенные голубые глаза окутали своей нежностью. Густые брови сошлись на переносице, прокладывая две морщинки. Его губы шевелились, зовя меня по имени. Я поплыла. Пальцы короля ласково прошлись по моей щеке. Я любовалась водопадом белоснежных волос. Серебро одежд владыки, как и прежде, переливалось на свету. И этот идеал склонялся надо мной, только мой.
- Надо её накормить и пусть ещё поспит, - напомнил о своем присутствии хозяин лазарета.
- Хэни, Хэни, ну что ж ты так неосторожна? – ласково поругал меня мой король.
Я пожала плечами. Ну я же не виновата.
- Они сами на меня набросились, - сипло отозвалась, пугаясь своего голоса. Словно простудилась. Пришлось прокашляться, чтобы продолжить. - Я защищалась.
- Знаю, любимая, знаю.
Меня как молнией поразило. Любимая! Он назвал меня любимая!
- Ваше величество, - тут же заворчал лекарь, появляясь в поле зрения, всё такой же молодой и полный сил, в извечно бордовой тунике. – Что же вы делаете? Ещё нервного срыва мне не хватало. Госпожа Ясил, вам пока нельзя нервничать, - запричитал господин Айторин, но мне было не до него.
Сердце в груди забилось, радостно и быстро. Любимая, он назвал меня любимая! Да это самый лучший день в моей жизни! Я, кажется, плакала, так как мой король пальцами вытирал мне щеки.
- Не стыдно издеваться над ней, - сухо произнес тёмный. – Она же поверит, что ты её любишь.
Король поднял взгляд от меня, холодной яростью окинул его, я тоже обернулась, чуть приподнимаясь на локте. Боль в боках терпимо резанула по нервам.
- Не вмешивайся в то, о чём не знаешь, - предостерёг его мой любимый.
- Чего это я не знаю? – рассмеялся тёмный. Я молчала, так как голос меня ещё не слушался, но высказаться хотела. Чего это он такой дерзкий! Раб называется.
- Я не знаю того, что она нужна тебе только из-за уникального дара, позволяющего подчинять всех себе?! Конечно, откуда мне знать, ведь это я причина смерти твоей первой жены…
- Замолчи! – крикнул Тантрион, вскакивая со своего места. – Не смей упоминать о ней своим поганым ртом.
- Не замолчу. Ты же растишь её, - тёмный указал на меня, а я вздрогнула, испуганно оборачиваясь к моему королю в поисках опровержения, - как замену той, ушедшей за грань.
Тёмный замолчал. Я в шоке смотрела на двух мужчин, которые, нависая над кроватью, с ненавистью глядели друг на друга. Я была между ними и не знала, что мне делать. Кому верить? Что, вообще, происходит? Только что я плыла от счастья, а теперь было холодно и страшно.
- Ты ничего не знаешь о любви, тёмный. Ты тот, кто разрушает всё, до чего способен дотянуться. Не тебе говорить о том, что для тебя непостижимо.
- Да конечно, куда уж мне, тёмному, понять твои хитрые планы.
- Перестаньте! – неожиданно строго крикнул на них королевский целитель. Хоть он и был добрее всех в Златолесье, но всегда требовал дисциплины в лазарете.
Я часто бывала у него здесь, так как ушибы и ссадины преследовали меня на каждом шагу в детстве. А добрые и полные мудростью многих веков зелёные глаза господина Айторина помогали моим слезам иссушиться, а боли уйти. Его мягкие тёплые пальцы не раз снимали усталость и хворь. Его обожали пациенты, особенно пациентки, я даже слышала, как одна настойчивая и предприимчивая особа специально приезжала во дворец, чтобы подвернуть ногу на балу и угодить прямиком в лазарет к господину Айторину. Но, видимо, сердце целителя та ещё крепость, коль он до сих пор живёт своей работой.
Я цеплялась за мысли о судьбе постороннего мне эльфа, чтобы не упасть в чёрную яму, разверзнувшуюся подо мной. Слова тёмного били прямо в сердце. А король, он вспылил. Я всегда знала, что наш владыка горевал о потере своей жены. Но это было так давно. Да, мне никогда и рядом не стоять с той красавицей, портрет которой украшал зелёную гостиную дворца. Ириадил меня частенько туда водил, объясняя, что его отец не забудет никогда мать. Никогда. И сейчас я слышала боль в голосе любимого.
Никогда – страшное слово. Я подняла взор на своего владыку, который отдал приказ увести тёмного в подземелье, говоря, что в камере ему самое место. Никогда - это даже дольше чем вечность. Я несмело взяла Тантриона за руку. Жалость во мне затмила боль. Значит, растил, чтобы я заняла её место. Стать ему равной. Стать любимой женой.
Тантрион сжал мои ледяные пальцы, согревая своим теплом, поцеловал их. Он сел возле меня, склоняясь, заслоняя от всего мира.
- Хэни, не слушай никогда своего раба.
Опять это слово. Никогда – это невозможно бесконечно.
- Он прав? - тихо отозвалась в ответ. – Я нужна вам из-за моего дара?
- Хэни, не слушай никого. Ты никогда никого не слушала, решения принимала сама и сейчас не изменяй себе. Только знай, что я дождусь тебя. Я столько лет ждал, что уже не в силах отступить. Столько лет горел этим чувством, которое ты возродила во мне. От прошлого не убежишь, любимая, оно постоянно будет преследовать, как бы я ни старался тебя от него оградить.
Я, вглядываясь в лазурь его глаз, слушала успокаивающий голос и боялась разрушить, казалось бы, тонкое, хрупкое стекло, искрящееся в лучах солнца. Мы словно оказались одни в этом мире, вокруг нас разрасталась хрустальная красота, столпами тянущаяся до самого неба. Переливаясь лучами, радуги раскрывали свои веера. Мне слышался звон колокольчиков, пение прибоя. Этот мир был для нас, мы были созданы друг для друга. А прошлое, от него никуда не деться, но главное, это будущее, которое мы сами построим для себя.
- Всё будет хорошо, я обещаю, - шептал Тантрион, а я верила.
Хотела верить ему и доверчиво кивала головой. Я нужна ему, а он мне. Я люблю его так безгранично, что готова ему подарить этот мир из хрустальных стен, которые оберегали нас. Среди этих скал гулял вольный ветер, и мы могли летать, стоило лишь подняться вверх по ступеням, туда, где радуги образовывали невесомые мосты.
- Я тоже обещаю, - шепнула в ответ, улыбаясь.
Мне было так легко и приятно находиться с ним рядом, видеть его, слушать его голос. Меня переполнял свет, песнь ветра, зов моря. Я была счастлива просто смотреть на него. Я была согласна быть ему заменой кого угодно, только бы он продолжал гладить меня по волосам, говорить со мной так сокровенно, откровенно рассматривать, не таясь чужих взглядов и осуждающего шёпота. Я обещала ему мысленно, что у него будет всё хорошо. У нас с ним будет всё хорошо.
- Ваше величество, ей нужно поесть, - напомнил о себе целитель.
Я ещё шире улыбнулась, заметив тень раздражения в глазах любимого. Он не хотел отрываться от меня, как и я от него.
- Владыка, - настойчиво позвал целитель.
Тантрион отошёл, освобождая ему место. Я села на подушках. Установив на моих коленях столик, господин Айтарион стал читать нудную лекцию о здоровой еде. Я ела пресную кашу, состоящую из протёртых овощей. Но мой взгляд был устремлён на прямую спину владыки, который встал у окна, краем глаза наблюдая за мной. Он не улыбался и был предельно сдержан. Руки, сцепленные за спиной, выдавали крайнюю степень задумчивости.
- Меня накажут? – тихо спросила у владыки.
Мне не нравилась его решимость, сквозящая во взгляде.
- Нет, Хэни, конечно же нет, - успокоил он меня чересчур поспешно.
- Госпожа, не отвлекайтесь, - ворчливо вернул меня к работе ложкой целитель. Я проглотила порцию, чуть не скривилась от противного вкуса. Варёную морковь не люблю с детства.
- Но вас что-то тревожит, или это из-за слов тёмного? – продолжила я допрос. – Или из-за того что я стала вашим личным охранником? Мне Трибор говорил, что вы разозлитесь, обидитесь.
