Эти мысли преследовали её всю дорогу по мокрой поляне до самого леса, где они с Андреем бросили свои велосипеды. Вика с ужасом подумала о том, какой счёт за аренду ей предстоит оплатить, но промолчала. Не дай бог, ещё он предложит ей денег, не нужна ей такая благотворительность.
Они выкатили своих мокрых и грязных железных коней на тропинку, уселись на них и покатили по глубоким лужам в сторону дороги. Андрей держался впереди, и Вике оставалось только изредка поглядывать на его мокрую спину под прилипшей футболкой. Мелкий моросящий дождик, мерзким спреем продолжал орошать их всю дорогу. Разбитые самосвалами ямы на грунтовке превратились в небольшие озёра, некоторые можно было объехать, а другие приходилось форсировать напрямую, покрываясь волнами мутных грязных брызг. Всё о чём мечталось с каждым поворотом педалей – это скорей оказаться дома в горячей ванне. Прогулка вышла совсем не такой, как планировалась изначально.
Выехав на асфальтированные дорожки жилого комплекса, оба вздохнули с облегчением. Но Вике ещё предстояло вернуть велосипед в прокат, поэтому она быстро попрощалась с Андреем и двинулась быстрым темпом в сторону небольшого парка, где располагался пункт.
Ей послышалось, что Андрей окликнул её, но оборачиваться она не стала. Хватит на сегодня всего этого безумия. На Вику накатила волна невыносимой жажды одиночества, чтобы не было абсолютно никого рядом. Ни одной живой души, которой было бы что-то от неё нужно. Только она сама.
Сдав недовольному сотруднику велосипед, заплатив кучу денег со штрафом в придачу, Вика пешком отправилась к дому. На улице почти никого не было, приближался вечер и те, кого согнала с улицы гроза, больше не собирались сегодня выходить из уютного тепла своих домов.
Когда Вика зашла в свою квартиру, за стеной было абсолютно тихо, а в её комнатах поселилась темнота. Включённый свет лишь выпятил пустые белые стены и неизменный бардак не завершённого переезда. Она прошла в ванную, включила воду погорячей и стянула с себя противную мокрую одежду. Погрузилась в воду и откинулась на спинку, горячая вода начала согревать и расслаблять утомлённые мышцы. Вика закрыла глаза и попыталась избавиться от всех мыслей под шум воды из крана.
Проскочило мимолётное чувство дежавю, но исчезло так же быстро, как и появилось. Вика вслушалась в тишину, интересно, Андрей, когда вернулся, тоже принял ванну или просто залез под горячий душ? Фантазия тут же включилась и начала навязчиво рисовать картины, которые она совсем не просила ей показывать. О том, как по обнажённым плечам Андрея бьют упругие струи воды из душевой насадки, как он подставляет под них лицо, закрыв глаза, как извивающиеся ручьи текут по его торсу и бёдрам. Как…
– Так, всё, хватит! – Вика села и открыла глаза. Затем зачерпнула воды и умылась ей несколько раз. Взяла с края ванны вишнёвый шампунь и начала активно намыливаться.
От усталости у неё, видимо, начали слипаться мозги и шалить нервы. Вика сконцентрировалась на том, чтобы тщательно вымыться, а отдых решила перепоручить своей многострадальной надувной кровати и мягкому одеялу. Отмывшись от грязи и озёрной воды, она замоталась в банное полотенце и вышла на кухню. Пока закипал чайник, открыла холодильник, только тогда вспомнив, что не ела почти целый день. По этой причине она напихала в себя почти всё, что попалось под руку: салат с курицей, банан, творог, который хотела оставить на завтрак. От сытости стало намного теплей и сразу заклонило в сон.
Выпив почти залпом две кружки чая, Вика отправилась в постель, захватив с собой телефон. Она хотела проверить сообщения, которые могла пропустить за день или почитать электронную книжку перед сном, но отключилась почти сразу, проваливаясь в долгожданную уютную темноту.
– Вика! – Маша вскрикнула с возмущением и удивлением, как только переступила порог её квартиры. Громко опустила на пол шуршащие пакеты с едой или подарками, которые она вновь натащила без оглядки на недовольство получательницы.
– Что? – Вика удивлённо осмотрелась, не понимая причины столь бурных эмоций.
– Я предполагала нечто подобное, но чтобы всё было настолько плохо!
– Да что такое-то?
– Где мебель? Где уют? Где хоть что-нибудь делающее эту бетонную пещеру жилым домом?
– В смысле? – Вика обернулась на свои «хоромы». Ну да, спустя месяц после переезда в её жилище почти ничего не изменилось. Ну, кроме разве что беспорядка, который прибавился. Не грязи. А именно беспорядка.
Если вдуматься и посмотреть на это чужими глазами, то сразу становились видны странности. Чисто вымытые пустые полы, тщательно вылизанная пустая кухня, голые и белые пустые стены. Даже на всё ещё не собранных частях мебели аккуратно стёрта пыль. Единственный новый предмет обстановки – это серый ящик с инструментами, который тоже блестит как новый, потому что с него Вика пыль вытирает так же старательно. Ведь он принадлежит Андрею. Но самые простые вещи, которые потихоньку покупались, одежда, в которой Вика ходила каждый день, всё это разбрелось по краям коробок, спинкам стульев, столу и даже дверям.
– Это, что-то не совсем здоровое, подруга, – Мария прошла с пакетами к кухонному уголку и поставила их на столешницу, намекая, что еда всё же внутри есть.
– Слушай, давай без диагнозов сегодня? Пойдём просто погуляем или сходим куда-нибудь? Кофе попьём, пироженки поедим, – взмолилась Вика, начиная испытывать необъяснимое чувство вины. Примерно такое, что может возникнуть у пациента, что не вылечился так быстро, как врач планировал.
Маша в ответ на эту мольбу только уставилась на Вику с неприятным взглядом, будто пыталась просветить её насквозь рентгеновскими лучами из глаз. Потом она вздохнула, покачала головой и принялась перекладывать что-то из пакетов сразу в холодильник. Вот точно какую-то еду ей привезла, опять спасает от голода и холода.
– Вот это всё, – продолжила она, закончив с продуктами, и обвела окружающую обстановку руками. – Это очень тревожные симптомы. Ты, небось, спишь, ешь и работаешь целыми днями?
– Ну… – Вика замялась, – не только. Ещё я иногда гуляю, катаюсь на велосипеде, даже плавала разок.
Все эти дела Вика перечислила как что-то совершенно обыденное, чем они точно не являлись благодаря появлению в них одного внезапного действующего лица. Но говорить о нём не хотелось совершенно. После неудачного купания на озере Андрей вернулся к своему странному графику исчезновений и внезапных появлений, чем вызывал в ней не только жуткий диссонанс, но и полную потерю понимания происходящего между ними.
– Одна?
– Ну… да.
– Вот чувствую я здесь враньё.
– Я бегать начала по утрам, о здоровье своём думаю, как ты и сказала.
– А это? – Маша опять указала на «мебель».
– Ну, это потом сделаю. Когда время будет.
– Ты самый тяжёлый случай прокрастинации, который я видела живьём! Живёшь на надувном матрасе и складном стуле, когда вокруг стоит разобранная мебель.
– Так мне много и не нужно, – Вика развела руками. Ведь это была правда, ей действительно ничего не было нужно и не хотелось никаких… излишеств.
Маша боком уселась на любимый стул Виктории и с какой-то грустью взглянула на свою подругу. Вике стало не по себе.
– Маш, только не ты. Только не осуждай меня. Это теперь я, я так живу и мне нормально.
– Это мне и не нравится, Викуль. Одевайся, пойдём пройдёмся.
Маша осталась сидеть на стуле, но больше не стала давить на Вику, чему та была несказанно благодарна. Её аскетичное новое бытие ничуть не смущало, но в глубине души она понимала, что именно беспокоит подругу.
Прошлая жизнь Вики была полна событиями и вещами, людьми знакомыми и не очень, мимолётными приятелями, сиюминутными развлечениями. Она била ключом и наполнялась до самых краёв одним человеком, который управлял ей каждую минуту, каждое мгновение, не давая отвернуться и сбиться с курса. Нужного ему курса.
Теперь же, когда Ренат был полностью удалён из её жизни, Вика превратилась в корабль без капитана и поплыла по течению, совершенно не зная куда. Хотя, впрочем, в этой аналогии она была скорей баржей, до самых краев наполненной грузом психологических проблем. Малейшее волнение на поверхности воды могло запросто пустить её ко дну и судя по лицу Маши, она уже знатно начерпалась. Придётся готовиться к очередной убойной дозе терапии. И ей не было ясно до конца, хочет ли она этого или эта замершая жизнь ей очень нравится.
Через час они сидели в местном маленьком салоне красоты и лениво переговаривались, стараясь не слишком кормить любопытство сотрудниц. Небольшая прогулка не успела их утомить, но жара, стоящая за окном, всё же выжимала жизненные соки. Внутри было прохладно и приятно под работающим кондиционером.
– И что этот Дима в итоге? – уточнила Маша, отрывая взгляд от маникюрши, которая старательно разравнивала финишный слой лака.
– В итоге позвал меня поужинать после занятий. Но я пока не решила, семинар только на следующей неделе будет. Потом ему и отвечу.
– Соглашайся и кончай парню голову морочить. Ты же сама сказала, что он приятный, воспитанный, симпатичный.
– Сказала, – Вика сдула с лица, тонкую прядку волос, которую задуло струёй воздуха из фена. Ей заканчивали укладывать волосы и уже не терпелось побыстрей отсюда смотаться.
– И?
– Мы хорошо общаемся в рабочем чате, но это не значит, что и в жизни будет так же.
– Ты очень сильно морочишься. И перестань всё откладывать на потом! Сходи поужинай, развейся, пообщайся. Без обязательств или обещаний, просто приятно проведи время.
– Да мне и так неплохо, Маш.
– Твоя квартира и причёска говорят об обратном.
– Теперь уже нет, по крайней мере, причёска в порядке, – Вика запустила пальцы в аккуратные каштановые локоны. Хорошо подравняли кончики, уложили, даже натуральная волнистость теперь не смотрится как вечная взлохмаченность сильным ветром.
– Ничего в следующий раз мы тебе и маникюр сделаем, и брови, будешь совсем как человек выглядеть. Как раз к свиданию с Димой.
Вика резко встала с кресла, шелковистая ткань сползла с её плеч и сложилась на полу.
– Никаких свиданий!
Маша картинно закатила глаза на эту выходку. Спокойно встала, осмотрела проделанную работу и отправилась оплачивать услуги.
– Ты сама себя слышишь?
– Мне не нужны свидания, ни сейчас, ни потом. Я просто хочу пожить в своё удовольствие. Одна. Мне ничего не нужно.
– Вика, в слове «ничего» нет никакого удовольствия. Ладно. Называй это как хочешь. Пусть для тебя будет просто ужин, с просто приятелем с работы, для того чтобы просто вкусно поесть и обсудить последние фильмы или чего вы там обсуждаете.
– Мы обсуждаем работу, – Вика подхватила свою сумку и накинула на плечо, – это тоже очень занимательно. Дима – отличный специалист в своём деле, у нас даже споры бывают на профессиональную тему, про…
– Ой, нет, стоп! – Машка прервала её, – только не ваши занудные рабочие темы! Пойдём уже.
После дежурных прощаний и вежливых благодарностей они переместились из салона в соседний дом, где на первом этаже располагалась маленькая кофейня. К большой их радости окна её выходили на теневую сторону улицы, и внутри было приятно и свежо, пахло свежемолотым кофе и выпечкой. Вокруг столиков были расставлены крупные живые растения в кадушках, что создавало уют и приятное уединение в каждом уголке.
Вика уселась за столик у большого панорамного окна, Маша догнала её с парой листов красочного меню в руках. Также усевшись за стол и закинув ногу на ногу, она продолжила свою «песню».
– Ты и не заметишь, как обычное общение привнесёт свежую струю в твою рутину, это же совсем несложно. Главное, не забивай себе голову лишним. Ты никому ничего не должна, даже если с ним поужинаешь.
– Да понимаю я это, – Вика пробежалась глазами по фотографиям десертов, пытаясь сделать непростой выбор, – но просто не очень хочу.
Маша снова вздохнула:
– Я не собираюсь на тебя давить. Разве что совсем чуть-чуть.
Из-за высокой стойки из тёмного дерева к ним вышел молодой официант в белой наглаженной рубашке и принялся записывать заказ. Вика выбрала простой «Тирамису» и ледяной Фраппе. Маша же, решила наверстать пропущенный по вине долгой дороги в отдалённый район завтрак, потому пирожных в её списке было три, а напитками стали чёрный эспрессо и молочный коктейль.
– Никогда не могла понять, как тебя не разрывает на части о того, сколько ты съедаешь. Завидую я твоей ядерной топке.
– Ха! – Маша хлопнула себя по плоскому животу, – эта ядерная топка работает на постоянном стрессе и сильно подвижной работе. Я за день сижу только в своей машине, да в кровати перед сном. Ну и иногда на ком-нибудь, хотя это скорей спорт, чем отдых.
Вика улыбнулась с лёгкой завистью в душе, но Маша это тут же заметила.
– Тебе бы тоже не помешало, это отличный способ снять стресс.
– Не в моём случае, – она отвела взгляд и уставилась в окно, между высокими жилыми зданиями виднелся качающий ветвями на лёгком ветру лес.
– Я не про Диму! – Тут же исправилась Маша, – я понимаю, что ты не в том настроении, чтобы кого-то тащить в постель на первом сви… после первого ужина. Но если ты спросишь у меня совет как у врача…
– Как у кого?
– Твоего личного терапевта! Так вот как твой врач, я посоветовала бы тебе расслабляющие водные процедуры, самомассаж и…
Вика выразительно посмотрела на Машку, совершенно точно понимая, о чём та говорит. Из-за стойки к ним снова шёл официант с большим подносом, заставленным заказанными сладостями. Маша это тоже заметила и доиграла свою игру, но уже не для Вики, а для несчастного.
– … и прочее рукоделие. Мастурбация – лучший друг одинокой женщины!
Официант звякнул чашкой кофе, которую ставил на стол в этот момент, натянуто улыбнулся и ещё быстрей расставил тарелочки с пирожными. Затем так же улыбаясь и желая приятного аппетита, ретировался, заливаясь краской.
– Это было жестоко, – Вика покачала головой, не скрывая улыбки.
– Жизнь в принципе жестокая штука, зачем её лишний раз сахаром поливать? Будем реалистами, – Маша подняла чашечку с кофе в импровизированном тосте и отхлебнула. Судя по реакции, обожгла язык, поэтому тут же переключилась на холодный молочный коктейль. Сделала несколько больших остужающих глотков. – Если мы сами себе не поможем, то кто?
Вика отпила свой холодный напиток и задумчиво уставилась на покрывающийся конденсатом стакан. Кто? Кто-нибудь самый неожиданный и незваный.
Вот Андрей к ней заходил три дня назад, вернул прочитанную книгу и взял новую. Едва перекинулся с ней парой фраз, снова усталый и отстранённый, будто мимо проходил и случайно о ней вспомнил. И вроде бы именно этого она и хотела, чтобы её никто не трогал и не пытался навязчиво общаться, не спрашивал её как дела, не заставлял рассказывать бытовые истории и повседневные радости. Просто по-соседски. Без претензий, без ожиданий.
А Вике хотелось, чтобы спросил, чтобы хотел хоть что-то узнать, чтобы хотел её увидеть, хотел ей помочь. Может быть, спас её снова. Без спросу, без разрешения и самым наглым образом. Достал бы её со дна, к которому она всё быстрей приближается.
Скорей всего, Маша права, размышляла Вика, она совершенно не знает, что ей дальше делать со своей свободой, и начинает впадать в неуправляемую апатию или даже депрессию.
Они выкатили своих мокрых и грязных железных коней на тропинку, уселись на них и покатили по глубоким лужам в сторону дороги. Андрей держался впереди, и Вике оставалось только изредка поглядывать на его мокрую спину под прилипшей футболкой. Мелкий моросящий дождик, мерзким спреем продолжал орошать их всю дорогу. Разбитые самосвалами ямы на грунтовке превратились в небольшие озёра, некоторые можно было объехать, а другие приходилось форсировать напрямую, покрываясь волнами мутных грязных брызг. Всё о чём мечталось с каждым поворотом педалей – это скорей оказаться дома в горячей ванне. Прогулка вышла совсем не такой, как планировалась изначально.
Выехав на асфальтированные дорожки жилого комплекса, оба вздохнули с облегчением. Но Вике ещё предстояло вернуть велосипед в прокат, поэтому она быстро попрощалась с Андреем и двинулась быстрым темпом в сторону небольшого парка, где располагался пункт.
Ей послышалось, что Андрей окликнул её, но оборачиваться она не стала. Хватит на сегодня всего этого безумия. На Вику накатила волна невыносимой жажды одиночества, чтобы не было абсолютно никого рядом. Ни одной живой души, которой было бы что-то от неё нужно. Только она сама.
Сдав недовольному сотруднику велосипед, заплатив кучу денег со штрафом в придачу, Вика пешком отправилась к дому. На улице почти никого не было, приближался вечер и те, кого согнала с улицы гроза, больше не собирались сегодня выходить из уютного тепла своих домов.
Когда Вика зашла в свою квартиру, за стеной было абсолютно тихо, а в её комнатах поселилась темнота. Включённый свет лишь выпятил пустые белые стены и неизменный бардак не завершённого переезда. Она прошла в ванную, включила воду погорячей и стянула с себя противную мокрую одежду. Погрузилась в воду и откинулась на спинку, горячая вода начала согревать и расслаблять утомлённые мышцы. Вика закрыла глаза и попыталась избавиться от всех мыслей под шум воды из крана.
Проскочило мимолётное чувство дежавю, но исчезло так же быстро, как и появилось. Вика вслушалась в тишину, интересно, Андрей, когда вернулся, тоже принял ванну или просто залез под горячий душ? Фантазия тут же включилась и начала навязчиво рисовать картины, которые она совсем не просила ей показывать. О том, как по обнажённым плечам Андрея бьют упругие струи воды из душевой насадки, как он подставляет под них лицо, закрыв глаза, как извивающиеся ручьи текут по его торсу и бёдрам. Как…
– Так, всё, хватит! – Вика села и открыла глаза. Затем зачерпнула воды и умылась ей несколько раз. Взяла с края ванны вишнёвый шампунь и начала активно намыливаться.
От усталости у неё, видимо, начали слипаться мозги и шалить нервы. Вика сконцентрировалась на том, чтобы тщательно вымыться, а отдых решила перепоручить своей многострадальной надувной кровати и мягкому одеялу. Отмывшись от грязи и озёрной воды, она замоталась в банное полотенце и вышла на кухню. Пока закипал чайник, открыла холодильник, только тогда вспомнив, что не ела почти целый день. По этой причине она напихала в себя почти всё, что попалось под руку: салат с курицей, банан, творог, который хотела оставить на завтрак. От сытости стало намного теплей и сразу заклонило в сон.
Выпив почти залпом две кружки чая, Вика отправилась в постель, захватив с собой телефон. Она хотела проверить сообщения, которые могла пропустить за день или почитать электронную книжку перед сном, но отключилась почти сразу, проваливаясь в долгожданную уютную темноту.
Глава 13
– Вика! – Маша вскрикнула с возмущением и удивлением, как только переступила порог её квартиры. Громко опустила на пол шуршащие пакеты с едой или подарками, которые она вновь натащила без оглядки на недовольство получательницы.
– Что? – Вика удивлённо осмотрелась, не понимая причины столь бурных эмоций.
– Я предполагала нечто подобное, но чтобы всё было настолько плохо!
– Да что такое-то?
– Где мебель? Где уют? Где хоть что-нибудь делающее эту бетонную пещеру жилым домом?
– В смысле? – Вика обернулась на свои «хоромы». Ну да, спустя месяц после переезда в её жилище почти ничего не изменилось. Ну, кроме разве что беспорядка, который прибавился. Не грязи. А именно беспорядка.
Если вдуматься и посмотреть на это чужими глазами, то сразу становились видны странности. Чисто вымытые пустые полы, тщательно вылизанная пустая кухня, голые и белые пустые стены. Даже на всё ещё не собранных частях мебели аккуратно стёрта пыль. Единственный новый предмет обстановки – это серый ящик с инструментами, который тоже блестит как новый, потому что с него Вика пыль вытирает так же старательно. Ведь он принадлежит Андрею. Но самые простые вещи, которые потихоньку покупались, одежда, в которой Вика ходила каждый день, всё это разбрелось по краям коробок, спинкам стульев, столу и даже дверям.
– Это, что-то не совсем здоровое, подруга, – Мария прошла с пакетами к кухонному уголку и поставила их на столешницу, намекая, что еда всё же внутри есть.
– Слушай, давай без диагнозов сегодня? Пойдём просто погуляем или сходим куда-нибудь? Кофе попьём, пироженки поедим, – взмолилась Вика, начиная испытывать необъяснимое чувство вины. Примерно такое, что может возникнуть у пациента, что не вылечился так быстро, как врач планировал.
Маша в ответ на эту мольбу только уставилась на Вику с неприятным взглядом, будто пыталась просветить её насквозь рентгеновскими лучами из глаз. Потом она вздохнула, покачала головой и принялась перекладывать что-то из пакетов сразу в холодильник. Вот точно какую-то еду ей привезла, опять спасает от голода и холода.
– Вот это всё, – продолжила она, закончив с продуктами, и обвела окружающую обстановку руками. – Это очень тревожные симптомы. Ты, небось, спишь, ешь и работаешь целыми днями?
– Ну… – Вика замялась, – не только. Ещё я иногда гуляю, катаюсь на велосипеде, даже плавала разок.
Все эти дела Вика перечислила как что-то совершенно обыденное, чем они точно не являлись благодаря появлению в них одного внезапного действующего лица. Но говорить о нём не хотелось совершенно. После неудачного купания на озере Андрей вернулся к своему странному графику исчезновений и внезапных появлений, чем вызывал в ней не только жуткий диссонанс, но и полную потерю понимания происходящего между ними.
– Одна?
– Ну… да.
– Вот чувствую я здесь враньё.
– Я бегать начала по утрам, о здоровье своём думаю, как ты и сказала.
– А это? – Маша опять указала на «мебель».
– Ну, это потом сделаю. Когда время будет.
– Ты самый тяжёлый случай прокрастинации, который я видела живьём! Живёшь на надувном матрасе и складном стуле, когда вокруг стоит разобранная мебель.
– Так мне много и не нужно, – Вика развела руками. Ведь это была правда, ей действительно ничего не было нужно и не хотелось никаких… излишеств.
Маша боком уселась на любимый стул Виктории и с какой-то грустью взглянула на свою подругу. Вике стало не по себе.
– Маш, только не ты. Только не осуждай меня. Это теперь я, я так живу и мне нормально.
– Это мне и не нравится, Викуль. Одевайся, пойдём пройдёмся.
Маша осталась сидеть на стуле, но больше не стала давить на Вику, чему та была несказанно благодарна. Её аскетичное новое бытие ничуть не смущало, но в глубине души она понимала, что именно беспокоит подругу.
Прошлая жизнь Вики была полна событиями и вещами, людьми знакомыми и не очень, мимолётными приятелями, сиюминутными развлечениями. Она била ключом и наполнялась до самых краёв одним человеком, который управлял ей каждую минуту, каждое мгновение, не давая отвернуться и сбиться с курса. Нужного ему курса.
Теперь же, когда Ренат был полностью удалён из её жизни, Вика превратилась в корабль без капитана и поплыла по течению, совершенно не зная куда. Хотя, впрочем, в этой аналогии она была скорей баржей, до самых краев наполненной грузом психологических проблем. Малейшее волнение на поверхности воды могло запросто пустить её ко дну и судя по лицу Маши, она уже знатно начерпалась. Придётся готовиться к очередной убойной дозе терапии. И ей не было ясно до конца, хочет ли она этого или эта замершая жизнь ей очень нравится.
Через час они сидели в местном маленьком салоне красоты и лениво переговаривались, стараясь не слишком кормить любопытство сотрудниц. Небольшая прогулка не успела их утомить, но жара, стоящая за окном, всё же выжимала жизненные соки. Внутри было прохладно и приятно под работающим кондиционером.
– И что этот Дима в итоге? – уточнила Маша, отрывая взгляд от маникюрши, которая старательно разравнивала финишный слой лака.
– В итоге позвал меня поужинать после занятий. Но я пока не решила, семинар только на следующей неделе будет. Потом ему и отвечу.
– Соглашайся и кончай парню голову морочить. Ты же сама сказала, что он приятный, воспитанный, симпатичный.
– Сказала, – Вика сдула с лица, тонкую прядку волос, которую задуло струёй воздуха из фена. Ей заканчивали укладывать волосы и уже не терпелось побыстрей отсюда смотаться.
– И?
– Мы хорошо общаемся в рабочем чате, но это не значит, что и в жизни будет так же.
– Ты очень сильно морочишься. И перестань всё откладывать на потом! Сходи поужинай, развейся, пообщайся. Без обязательств или обещаний, просто приятно проведи время.
– Да мне и так неплохо, Маш.
– Твоя квартира и причёска говорят об обратном.
– Теперь уже нет, по крайней мере, причёска в порядке, – Вика запустила пальцы в аккуратные каштановые локоны. Хорошо подравняли кончики, уложили, даже натуральная волнистость теперь не смотрится как вечная взлохмаченность сильным ветром.
– Ничего в следующий раз мы тебе и маникюр сделаем, и брови, будешь совсем как человек выглядеть. Как раз к свиданию с Димой.
Вика резко встала с кресла, шелковистая ткань сползла с её плеч и сложилась на полу.
– Никаких свиданий!
Маша картинно закатила глаза на эту выходку. Спокойно встала, осмотрела проделанную работу и отправилась оплачивать услуги.
– Ты сама себя слышишь?
– Мне не нужны свидания, ни сейчас, ни потом. Я просто хочу пожить в своё удовольствие. Одна. Мне ничего не нужно.
– Вика, в слове «ничего» нет никакого удовольствия. Ладно. Называй это как хочешь. Пусть для тебя будет просто ужин, с просто приятелем с работы, для того чтобы просто вкусно поесть и обсудить последние фильмы или чего вы там обсуждаете.
– Мы обсуждаем работу, – Вика подхватила свою сумку и накинула на плечо, – это тоже очень занимательно. Дима – отличный специалист в своём деле, у нас даже споры бывают на профессиональную тему, про…
– Ой, нет, стоп! – Машка прервала её, – только не ваши занудные рабочие темы! Пойдём уже.
После дежурных прощаний и вежливых благодарностей они переместились из салона в соседний дом, где на первом этаже располагалась маленькая кофейня. К большой их радости окна её выходили на теневую сторону улицы, и внутри было приятно и свежо, пахло свежемолотым кофе и выпечкой. Вокруг столиков были расставлены крупные живые растения в кадушках, что создавало уют и приятное уединение в каждом уголке.
Вика уселась за столик у большого панорамного окна, Маша догнала её с парой листов красочного меню в руках. Также усевшись за стол и закинув ногу на ногу, она продолжила свою «песню».
– Ты и не заметишь, как обычное общение привнесёт свежую струю в твою рутину, это же совсем несложно. Главное, не забивай себе голову лишним. Ты никому ничего не должна, даже если с ним поужинаешь.
– Да понимаю я это, – Вика пробежалась глазами по фотографиям десертов, пытаясь сделать непростой выбор, – но просто не очень хочу.
Маша снова вздохнула:
– Я не собираюсь на тебя давить. Разве что совсем чуть-чуть.
Из-за высокой стойки из тёмного дерева к ним вышел молодой официант в белой наглаженной рубашке и принялся записывать заказ. Вика выбрала простой «Тирамису» и ледяной Фраппе. Маша же, решила наверстать пропущенный по вине долгой дороги в отдалённый район завтрак, потому пирожных в её списке было три, а напитками стали чёрный эспрессо и молочный коктейль.
– Никогда не могла понять, как тебя не разрывает на части о того, сколько ты съедаешь. Завидую я твоей ядерной топке.
– Ха! – Маша хлопнула себя по плоскому животу, – эта ядерная топка работает на постоянном стрессе и сильно подвижной работе. Я за день сижу только в своей машине, да в кровати перед сном. Ну и иногда на ком-нибудь, хотя это скорей спорт, чем отдых.
Вика улыбнулась с лёгкой завистью в душе, но Маша это тут же заметила.
– Тебе бы тоже не помешало, это отличный способ снять стресс.
– Не в моём случае, – она отвела взгляд и уставилась в окно, между высокими жилыми зданиями виднелся качающий ветвями на лёгком ветру лес.
– Я не про Диму! – Тут же исправилась Маша, – я понимаю, что ты не в том настроении, чтобы кого-то тащить в постель на первом сви… после первого ужина. Но если ты спросишь у меня совет как у врача…
– Как у кого?
– Твоего личного терапевта! Так вот как твой врач, я посоветовала бы тебе расслабляющие водные процедуры, самомассаж и…
Вика выразительно посмотрела на Машку, совершенно точно понимая, о чём та говорит. Из-за стойки к ним снова шёл официант с большим подносом, заставленным заказанными сладостями. Маша это тоже заметила и доиграла свою игру, но уже не для Вики, а для несчастного.
– … и прочее рукоделие. Мастурбация – лучший друг одинокой женщины!
Официант звякнул чашкой кофе, которую ставил на стол в этот момент, натянуто улыбнулся и ещё быстрей расставил тарелочки с пирожными. Затем так же улыбаясь и желая приятного аппетита, ретировался, заливаясь краской.
– Это было жестоко, – Вика покачала головой, не скрывая улыбки.
– Жизнь в принципе жестокая штука, зачем её лишний раз сахаром поливать? Будем реалистами, – Маша подняла чашечку с кофе в импровизированном тосте и отхлебнула. Судя по реакции, обожгла язык, поэтому тут же переключилась на холодный молочный коктейль. Сделала несколько больших остужающих глотков. – Если мы сами себе не поможем, то кто?
Вика отпила свой холодный напиток и задумчиво уставилась на покрывающийся конденсатом стакан. Кто? Кто-нибудь самый неожиданный и незваный.
Вот Андрей к ней заходил три дня назад, вернул прочитанную книгу и взял новую. Едва перекинулся с ней парой фраз, снова усталый и отстранённый, будто мимо проходил и случайно о ней вспомнил. И вроде бы именно этого она и хотела, чтобы её никто не трогал и не пытался навязчиво общаться, не спрашивал её как дела, не заставлял рассказывать бытовые истории и повседневные радости. Просто по-соседски. Без претензий, без ожиданий.
А Вике хотелось, чтобы спросил, чтобы хотел хоть что-то узнать, чтобы хотел её увидеть, хотел ей помочь. Может быть, спас её снова. Без спросу, без разрешения и самым наглым образом. Достал бы её со дна, к которому она всё быстрей приближается.
Скорей всего, Маша права, размышляла Вика, она совершенно не знает, что ей дальше делать со своей свободой, и начинает впадать в неуправляемую апатию или даже депрессию.
