И, почувствовав вдруг характерный запах, Фирро удивился, но это удивление не шло ни в какое сравнение с тем восторгом, в которое его поверг тот факт, что запах, пусть и едва уловимый (скорее всего оборотень был полукровкой), шёл от девчонки. И очень аппетитной девчонки. Мужчина даже покраснел, пойманный врасплох шквалом желаний и фантазий, внезапно обрушившихся на него. Но, как оказалось позднее, девушка была обручена с древним. И Фирро осталось только изредка принюхиваться и нервно улыбаться, пытаясь поймать на себе взгляд тёмных глаз Лизы. И вот сейчас, оставшись в опустевшем зале кафе, которое служило ему ещё и домом - на втором этаже располагалась комната мужчины, ванная и кабинет, оборотень печально вздохнул и отправился домывать посуду. А как бы было невообразимо прекрасно, будь девчонка свободной. Хорошо было бы принять закон о невозможности межвидовых браков. Вечно этим эльфам перепадает всё самое вкусное.
Было, конечно, печально, что Госс задерживается, но глинтвейн в крови отлично справлялся с грустью, и уже начинало казаться, что мир особенно прекрасен именно сейчас, с его морозной темнотой и кружащимися в ней пушистыми снежинками.
- Поедем в перевозке. - указав рукой на припаркованный к обочине фургон, сообщил Сэмуэль.
Забравшись в фургон, Лиза поняла, что там за решеткой кто-то сидит на скамейке. Видимо, снова какого-то древнего повязали за нарушение спокойствия. Девушка сощурилась, пытаясь разглядеть сидящего в полумраке камеры:
- Пётр Иванович? - спросила она свистящим полушёпотом. Бесформенная куча в углу пошевелилась, но не ответила. Девушка еще покосилась на сидящего. Ну, может ошиблась. А потом грузовик тронулся, и Лиза развернулась на скамейке, чтобы смотреть на убегающую из под задних колес фургона тёмную ленту дороги, зажатую между белыми покрывалами выпавшего снега.
В штабе сразу вызвали в медкорпус. Там заставили пройти весь комплекс тестов и анализов, но бао в груди по прежнему не подавал признаков активности и пребывал в блаженном забытьи. Что за приступ случился днём, не объяснили, но сейчас всё было хорошо, а это главное. Хотя, Иван Андреевич удивился, что Елизавета перешла с компота на употребление алкогольных напитков, но против ничего не сказал, только занёс наблюдения в карту пациента и отпустил с миром. Всё-таки уже перевалило за час ночи.
Но выйдя из лаборатории, Лиза наткнулась на проходящую мимо Марью Александровну. Та улыбнулась девушке, по-матерински обняла.
- Лиза, давно мы с тобой не виделись. Как ты?
- Всё хорошо, тёть Маш. - улыбнулась девушка.
- Мария Александровна! - позвала выходящая из дверей лифта рыжая. Потом увидела девушку и радостно всплеснула руками. - О, Лиза! Ты вернулась. Как же удачно, а я думала чай придётся отменить. Мы тут как раз с Марьей Александровной собрались почаёвничать… - приподняв руку с пакетом, в котором что-то звякнуло, подмигнула Виолетта. - Или ты спать?
- Нет, я с удовольствием присоединюсь, - кивнула Лиза.
- Тогда пойдёмте скорее. Я уже стол в ординаторской накрыла. - позвала Марья Александровна.
- Ну, девочки, - не будем откладывать приятное. - За нас красивых. - разлив виски по чайным чашечкам, провозгласила Виолетта и подняла фарфор, который весело дзинькнул, когда поднятые чашки столкнулись друг с другом.
- Ох, хорошо! - выдохнула Марья Александровна, отламывая кусочек сыра и заедая выпитое.
- Лиз, ты извини за любопытство, - виновато улыбнувшись, произнесла рыжая и облокотилась локтем на стол, положив подбородок на ладошку.
- Ну, - кивнула девушка, всё еще морщась от выпитого. - Говори уже.
- Ты как заставила Госса переспать с тобой?
- В смысле? - даже немного протрезвев от удивления, переспросила Лиза, уставившись на покрасневшую от смущения Виолетту.
А Марья Александровна зажала рот рукой, потом поражено выдохнула:
- Значит всё-таки это правда…
- А что? Что не так-то? - обеспокоено переводя глаза с одной на другую, спросила Лиза.
- Ты понимаешь, этих упёртых тысячелетних холостяков сложно заставить вступить в отношения. Я вот уже пятый год за медвежонком бегаю, а он даже в мою сторону и не смотрит. - надула губы Виолетта и поправила декольте, из которого выступали пухлые соблазнительные холмики.
- Это за Патом Витаэльевичем? - уточнила девушка.
- Да, не могу уже. Вся извелась. Прожила тысячу лет, забот не знала. А пять лет назад угораздило меня сюда перевестись. И как гром среди ясного неба…
- Стой, тысячу лет? - округлив глаза, удивилась Лиза.
- Ах, да. Я эльф. Ну, эльфийка, - уточнила девушка и, заправив рыжие пряди, показала острые аккуратные ушки.
- Офигеть, я бы вот даже и не подумала, - призналась Лиза.
- Да, нам эльфийкам проще затеряться среди людей - мы и по росту ниже мужиков, и уши у нас не такие лопоухие. - закивала Виолетта. - Так что с Госсом? Он у нас вообще такой древний, что я уже сомневалась в том, что у него что-то когда-нибудь зашевелиться. Чем дольше эльф живёт один, тем меньше вероятность, что даже если и найдёт ту, которая приглянётся, он согласиться на отношения. Терять свободу, ломать привычный уклад жизни - это для них очень трудно. Они жуткие чистюли и себялюбцы, а еще эгоисты. Ну, это не только у эльфов так. У любых древних. Всё чаще существа выбирают одинокую жизнь. Когда размениваешь не первую сотню, секс теряет свою притягательность. - печально вздохнула рыжая. - Слушайте, давайте ещё по одной. Чего грустить то…
- Ну, я не знаю, - уткнувшись в ладошки после очередной порции обжигающего виски, выдохнула Лиза. - У нас как-то само получилось…
- Ой, как я тебе завидую, - устремив большие блестящие глаза на девушку, протянула эльфийка.
- Виолеточка, будет и у вас с Патом всё хорошо. Ты главное не отчаивайся. - пожалела рыжую Марья Александровна.
- Да пять лет уже этой пытки... - пожаловалась Виолетта. - Я бы его прям съела, - сморщившись и растянув губы в плотоядной улыбке, за которыми прятались небольшие аккуратные, но остренькие клыки, прорычала девушка.
Девушки засмеялись, а за окном кабинета кто-то кашлянул и постучал. Марья Ивановна испуганно ойкнула, а эльфийка вскочила, схватив и воинственно подняв над головой полупустую бутылку виски.
- Это еще кто там? - с угрозой в голосе спросила рыжая. За окном вырисовывалась грузная тень. Тень снова прокашлялась. Пропитым голосом просипела:
- Девушки, я конечно без приглашения, но может пустите, тут холодно. Я почти уже примёрз к подоконнику.
- Пётр Иванович? - узнала говорящего Лиза.
- Кто? - удивились Виолетта и Марья Александровна.
- Пётр Иванович Карлсон - он купидон, - шёпотом пояснила девушка и полезла через стол к окну, открывать щеколду.
- Кто? - удивлённо переспросила Виолетта. А Марья Александровна на всякий случай встала с табурета и подняла его, ну, если придется обороняться.
- Вы как тут оказались? - открыв окно, спросила Лиза у мелко дрожащего и стучащего зубами купидона.
- Меня замели сегодня в метро. - пояснил мужчина, потом стащил с себя лук и, закинув его в комнату, сам перевесился через подоконник, запыхтел и после нескольких неловких движений всё-таки ввалился в помещение и рухнул на пол.
- Вы как? - наклонившись к посланнику любви, обеспокоено спросила девушка.
- Жить буду, - усевшись на полу, сообщил Пётр Иванович и достал из-за пазухи большой бутыль самогона. Открутив крышку, отхлебнул, потом, обведя взглядом присутствующих, предложил:
- Дамы?
- О, нет, спасибо. У нас тут своё есть, - вернув на стол бутылку виски, отказалась эльфийка. - А вы как вообще выбрались из камеры? - подозрительно осмотрев неприятно пахнущего мужика, поинтересовалась рыжая. Купидон? На этот счёт у эльфийки были большие сомнения.
- А мне стены не помеха, - встав и теперь отряхиваясь, отозвался Карлсон. - Сноровку еще не потерял. Не смотря на лишения и хондроз, - уперев руку в спину и прогнувшись назад, так что присутствующие явственно расслышали хруст, сообщил мужчина.
- Вам бы валить отсюда подальше. Если вас найдут, посадят же обратно. Если вы купидон - это не лучшее место для посиделок. - скептически хмыкнула эльфийка.
- Знаешь, милая, если бы я переживал из-за того, где мне рады, а где нет - боюсь, не прожил бы и пол сотни лет. А я уже третью тысячу разменял, так что уж как-нибудь переживу неприязнь кучки эльфов, - широко улыбнулся купидон и снова приложился к бутылке.
- А вы не стойте, садитесь за стол, - предложила Марья Александровна. Ей неожиданный гость понравился, хоть и выглядел непрезентабельно, но глаза-то добрые. Человек с такими глазами не может быть плохим. А то, что выглядит как бездомный, что ж, всякое бывает. Тем более если живёшь не первую тысячу лет. Бывает за такую длинную жизнь смысл существования так замысловато начинается видеться, что привычные ценности утрачивают свою значимость.
- Спасибо, - искренне поблагодарил мужчина и, отодвинув свободный стул, уселся за стол.
- Бутерброды? - предложила Марья Александровна.
- Не откажусь, - кивнул Пётр Иванович и, прислонив лук к стене, поставил бутыль на край стола и взял в обе руки по бутерброду.
- Кушайте. Не торопитесь. Я вам пока чаю налью. - засуетилась женщина.
- Я вам сразу могу сказать, без обиняков, вы - прекрасное создание. Таких сейчас мало осталось. У вас золотое доброе сердце, - уплетая бутерброды, промямлил мужчина.
- Что вы, скажете тоже… - зарделась медсестра.
- А вы правда купидон? - недоверчиво наблюдая за мужчиной, спросила Виолетта и разлила по чашечкам последний виски.
- Самый что ни на есть взаправдашний, - кивнул Карлсон. И потянулся пальцами за маринованной помидоркой, которые были сложенны горкой в глубокую чашечку. - Сами небось солили? - обратил он сверкающие глаза к Марье Александровне.
- Да, этой осенью, - кивнула женщина.
- Очень вкусно, - похвалил мужчина и потянулся за следующей.
- Так значит у вас и стрелы есть, которые способны вызывать любовь? - вкрадчиво задала следующий вопрос эльфийка.
- А с какой целью собственно интересуетесь? - прищурив подбитый глаз, спросил купидон.
- Есть тут один, который не отвечает взаимностью… - глухо произнесла рыжая и залпом выпила виски. Сморщилась, потом закусила огурчиком.
- О, да. Я вижу. У вас стрела в сердце. - беззастенчиво уставившись на пухлую грудь девушки, кивнул Карлсон.
- Где? - наклонив голову и пытаясь рассмотреть то, что увидел там мужик, испуганно спросила Виолетта.
- Прямо в сердце. Но я не могу сказать, кто это вас подстрелил. Наверное, кто-то из молодёжи. Наши-то давно уже по эльфам не стреляют. - заглотив последний помидор, задумчиво произнес Пётр Иванович.
- То есть в меня выстрелили?! - раскрасневшись, возмущенно воскликнула девушка. - А я то еще думаю с чего… А можно её как-то достать? - порывисто наклонившись над столом, спросила Виолетта.
- Нет… нет, навряд ли. Да и опасно это. Простреленное сердце может не зажить, и потом вы уже никого не полюбите, - отрицательно замотал головой купидон.
- Так что же мне делать? Я же мучаюсь… - откинувшись обратно на стул, жалобно протянула эльфийка.
- Милая… - с беспокойством протянула Марья Александровна. Ей очень жалко было девушку. Такая хорошенькая и мучается от безответной любви. О чём вообще мужики думают?
- А давайте выпьем? - подняв бутыль с самогоном, предложил Пётр Иванович.
- А давайте, - хмуро кивнула эльфийка и сдула с носа упавшую на лицо рыжую прядь.
Через пол часа усиленного употребления самогона на березовых бруньках и рябине, женская компания с купидоном во главе пробиралась по коридорам секретного штаба СОкБЧ в поисках начальника ОПиП Пата Витаэльевича. Тот обнаружился на -8 этаже в тайном хранилище магических артефактов, изъятых у человечества, для его же собственно пущей сохранности. (Пата обнаружила Лиза. Как оказалось, девушка могла почувствовать не только носителей, но и начальника ОПиП. Почему так, этот вопрос был озвучен, но остался без ответа. Девушка была уверенна лишь в одном, Пат не был носителем.) Что делал начальник в такое время в засекреченном хранилище - этот вопрос собравшихся не волновал. Они спрятались за углом, Виолетта взъерошенная и раскрасневшаяся безумными иссиня-чёрными глазами наблюдала за приоткрытыми дверьми. Марья Александровна заботливо удерживала за шиворот качающегося купидона, который уже натянул стрелу и ждал команды. Лиза стояла рядом и выполняла возложенную на неё крайне важную миссию транспортировки и обеспечения безопасности большого бутыля с самогоном, который к удивлению даже не думал заканчиваться, сколько бы раз компашка к нему ни прикладывалась.
- Когда я выстрелю… ты, Виолетта, ты слышишь? - заплетающимся языком едва выговорил купидон.
- Да, я слушаю вас, Пётр Иванович, - с готовностью отозвалась эльфийка. Она уже успела глубоко и качественно проникнуться уважением к мужчине и его профессии, какие бы предубеждения против него не ходили среди её сородичей.
- Так, значит, я стреляю, и ты, красотка, тут же выходишь из-за угла и идешь на подстреленного. Нужно попасться ему на глаза, чтобы чувство, воспылавшее в его сердце, запечатлелось на тебе. Поняла? - икнув, уточнил купидон.
- Да, чётко и ясно, - показав большой палец, не отводя сияющих глаз от дверей хранилища, выдохнула рыжая. Сердце в её груди готово было выпрыгнуть. Неужели сейчас закончиться её пятилетняя пытка? Она судорожно сжимала пальцы, представляя, как с удовольствием запустит их в чёрные волосы медвежонка…
Тяжелая выкрашенная в жёлтое с большими красными надписями дверь секретного хранилища начала открываться. Из-за неё показался задумчивый начальник ОПиП.
- Идёт!… - замахав руками, прошипела Виолетта. Глаза её горели лихорадочным возбуждением, а на щеках пылал румянец. Рыжая обернулась, жестами призывая купидона поторопиться.
- Одно мгновение, - пропыхтел Пётр Иванович и, поддерживаемый Марьей Александровной, вышел из укрытия, прицеливаясь из лука.
Едва дверь хранилища приоткрылась, Лизу накрыл и поглотил тонкий едва уловимый пронзительный звук-звон. Казалось, звук был настолько высоким и неземным, что его не мог уловить слух, но на него мгновенно отреагировало всё тело. Руки девушки мелко задрожали, колени подогнулись, перед глазами потемнело… Лиза покачнулась, напрочь забыв, где она и что происходит, разжала руки, отпуская вверенный ей бутыль. Бутыль упал на пол, со звоном разлетевшись на мелкие осколки. В воздухе разлился запах пролитого самогона.
- Дохлый чебурашка… - прошипел мужчина, озадаченно глядя туда, куда улетела выпущенная из лука стрела. - Виолетта, красотка, стой… - прохрипел он, но было уже поздно.
Хоть эльфийка и обернулась, вопросительно глянув огромными глазами на купидона, но тот, в чьё сердце вошла стрела, уже увидел девушку и поражено выдохнул… растерянно потерев рукой бритый затылок… Кажется, Билли впервые в своей жизни увидел женщину, по крайней мере ему сейчас так казалось… такой дикой необузданной роковой красоты парень никогда не встречал - в этом он был абсолютно уверен.
- Шторм, какого-чёрта? - обернувшись, воскликнул Пат Витаэльевич, узрев потерянного эльфа, уронившего коробку с документами на пол. Потом до начальнику долетел сногсшибательный аромат самогона на березовых
***
Было, конечно, печально, что Госс задерживается, но глинтвейн в крови отлично справлялся с грустью, и уже начинало казаться, что мир особенно прекрасен именно сейчас, с его морозной темнотой и кружащимися в ней пушистыми снежинками.
- Поедем в перевозке. - указав рукой на припаркованный к обочине фургон, сообщил Сэмуэль.
Забравшись в фургон, Лиза поняла, что там за решеткой кто-то сидит на скамейке. Видимо, снова какого-то древнего повязали за нарушение спокойствия. Девушка сощурилась, пытаясь разглядеть сидящего в полумраке камеры:
- Пётр Иванович? - спросила она свистящим полушёпотом. Бесформенная куча в углу пошевелилась, но не ответила. Девушка еще покосилась на сидящего. Ну, может ошиблась. А потом грузовик тронулся, и Лиза развернулась на скамейке, чтобы смотреть на убегающую из под задних колес фургона тёмную ленту дороги, зажатую между белыми покрывалами выпавшего снега.
В штабе сразу вызвали в медкорпус. Там заставили пройти весь комплекс тестов и анализов, но бао в груди по прежнему не подавал признаков активности и пребывал в блаженном забытьи. Что за приступ случился днём, не объяснили, но сейчас всё было хорошо, а это главное. Хотя, Иван Андреевич удивился, что Елизавета перешла с компота на употребление алкогольных напитков, но против ничего не сказал, только занёс наблюдения в карту пациента и отпустил с миром. Всё-таки уже перевалило за час ночи.
Но выйдя из лаборатории, Лиза наткнулась на проходящую мимо Марью Александровну. Та улыбнулась девушке, по-матерински обняла.
- Лиза, давно мы с тобой не виделись. Как ты?
- Всё хорошо, тёть Маш. - улыбнулась девушка.
- Мария Александровна! - позвала выходящая из дверей лифта рыжая. Потом увидела девушку и радостно всплеснула руками. - О, Лиза! Ты вернулась. Как же удачно, а я думала чай придётся отменить. Мы тут как раз с Марьей Александровной собрались почаёвничать… - приподняв руку с пакетом, в котором что-то звякнуло, подмигнула Виолетта. - Или ты спать?
- Нет, я с удовольствием присоединюсь, - кивнула Лиза.
- Тогда пойдёмте скорее. Я уже стол в ординаторской накрыла. - позвала Марья Александровна.
- Ну, девочки, - не будем откладывать приятное. - За нас красивых. - разлив виски по чайным чашечкам, провозгласила Виолетта и подняла фарфор, который весело дзинькнул, когда поднятые чашки столкнулись друг с другом.
- Ох, хорошо! - выдохнула Марья Александровна, отламывая кусочек сыра и заедая выпитое.
- Лиз, ты извини за любопытство, - виновато улыбнувшись, произнесла рыжая и облокотилась локтем на стол, положив подбородок на ладошку.
- Ну, - кивнула девушка, всё еще морщась от выпитого. - Говори уже.
- Ты как заставила Госса переспать с тобой?
- В смысле? - даже немного протрезвев от удивления, переспросила Лиза, уставившись на покрасневшую от смущения Виолетту.
А Марья Александровна зажала рот рукой, потом поражено выдохнула:
- Значит всё-таки это правда…
- А что? Что не так-то? - обеспокоено переводя глаза с одной на другую, спросила Лиза.
- Ты понимаешь, этих упёртых тысячелетних холостяков сложно заставить вступить в отношения. Я вот уже пятый год за медвежонком бегаю, а он даже в мою сторону и не смотрит. - надула губы Виолетта и поправила декольте, из которого выступали пухлые соблазнительные холмики.
- Это за Патом Витаэльевичем? - уточнила девушка.
- Да, не могу уже. Вся извелась. Прожила тысячу лет, забот не знала. А пять лет назад угораздило меня сюда перевестись. И как гром среди ясного неба…
- Стой, тысячу лет? - округлив глаза, удивилась Лиза.
- Ах, да. Я эльф. Ну, эльфийка, - уточнила девушка и, заправив рыжие пряди, показала острые аккуратные ушки.
- Офигеть, я бы вот даже и не подумала, - призналась Лиза.
- Да, нам эльфийкам проще затеряться среди людей - мы и по росту ниже мужиков, и уши у нас не такие лопоухие. - закивала Виолетта. - Так что с Госсом? Он у нас вообще такой древний, что я уже сомневалась в том, что у него что-то когда-нибудь зашевелиться. Чем дольше эльф живёт один, тем меньше вероятность, что даже если и найдёт ту, которая приглянётся, он согласиться на отношения. Терять свободу, ломать привычный уклад жизни - это для них очень трудно. Они жуткие чистюли и себялюбцы, а еще эгоисты. Ну, это не только у эльфов так. У любых древних. Всё чаще существа выбирают одинокую жизнь. Когда размениваешь не первую сотню, секс теряет свою притягательность. - печально вздохнула рыжая. - Слушайте, давайте ещё по одной. Чего грустить то…
- Ну, я не знаю, - уткнувшись в ладошки после очередной порции обжигающего виски, выдохнула Лиза. - У нас как-то само получилось…
- Ой, как я тебе завидую, - устремив большие блестящие глаза на девушку, протянула эльфийка.
- Виолеточка, будет и у вас с Патом всё хорошо. Ты главное не отчаивайся. - пожалела рыжую Марья Александровна.
- Да пять лет уже этой пытки... - пожаловалась Виолетта. - Я бы его прям съела, - сморщившись и растянув губы в плотоядной улыбке, за которыми прятались небольшие аккуратные, но остренькие клыки, прорычала девушка.
Девушки засмеялись, а за окном кабинета кто-то кашлянул и постучал. Марья Ивановна испуганно ойкнула, а эльфийка вскочила, схватив и воинственно подняв над головой полупустую бутылку виски.
- Это еще кто там? - с угрозой в голосе спросила рыжая. За окном вырисовывалась грузная тень. Тень снова прокашлялась. Пропитым голосом просипела:
- Девушки, я конечно без приглашения, но может пустите, тут холодно. Я почти уже примёрз к подоконнику.
- Пётр Иванович? - узнала говорящего Лиза.
- Кто? - удивились Виолетта и Марья Александровна.
- Пётр Иванович Карлсон - он купидон, - шёпотом пояснила девушка и полезла через стол к окну, открывать щеколду.
- Кто? - удивлённо переспросила Виолетта. А Марья Александровна на всякий случай встала с табурета и подняла его, ну, если придется обороняться.
- Вы как тут оказались? - открыв окно, спросила Лиза у мелко дрожащего и стучащего зубами купидона.
- Меня замели сегодня в метро. - пояснил мужчина, потом стащил с себя лук и, закинув его в комнату, сам перевесился через подоконник, запыхтел и после нескольких неловких движений всё-таки ввалился в помещение и рухнул на пол.
- Вы как? - наклонившись к посланнику любви, обеспокоено спросила девушка.
- Жить буду, - усевшись на полу, сообщил Пётр Иванович и достал из-за пазухи большой бутыль самогона. Открутив крышку, отхлебнул, потом, обведя взглядом присутствующих, предложил:
- Дамы?
- О, нет, спасибо. У нас тут своё есть, - вернув на стол бутылку виски, отказалась эльфийка. - А вы как вообще выбрались из камеры? - подозрительно осмотрев неприятно пахнущего мужика, поинтересовалась рыжая. Купидон? На этот счёт у эльфийки были большие сомнения.
- А мне стены не помеха, - встав и теперь отряхиваясь, отозвался Карлсон. - Сноровку еще не потерял. Не смотря на лишения и хондроз, - уперев руку в спину и прогнувшись назад, так что присутствующие явственно расслышали хруст, сообщил мужчина.
- Вам бы валить отсюда подальше. Если вас найдут, посадят же обратно. Если вы купидон - это не лучшее место для посиделок. - скептически хмыкнула эльфийка.
- Знаешь, милая, если бы я переживал из-за того, где мне рады, а где нет - боюсь, не прожил бы и пол сотни лет. А я уже третью тысячу разменял, так что уж как-нибудь переживу неприязнь кучки эльфов, - широко улыбнулся купидон и снова приложился к бутылке.
- А вы не стойте, садитесь за стол, - предложила Марья Александровна. Ей неожиданный гость понравился, хоть и выглядел непрезентабельно, но глаза-то добрые. Человек с такими глазами не может быть плохим. А то, что выглядит как бездомный, что ж, всякое бывает. Тем более если живёшь не первую тысячу лет. Бывает за такую длинную жизнь смысл существования так замысловато начинается видеться, что привычные ценности утрачивают свою значимость.
- Спасибо, - искренне поблагодарил мужчина и, отодвинув свободный стул, уселся за стол.
- Бутерброды? - предложила Марья Александровна.
- Не откажусь, - кивнул Пётр Иванович и, прислонив лук к стене, поставил бутыль на край стола и взял в обе руки по бутерброду.
- Кушайте. Не торопитесь. Я вам пока чаю налью. - засуетилась женщина.
- Я вам сразу могу сказать, без обиняков, вы - прекрасное создание. Таких сейчас мало осталось. У вас золотое доброе сердце, - уплетая бутерброды, промямлил мужчина.
- Что вы, скажете тоже… - зарделась медсестра.
- А вы правда купидон? - недоверчиво наблюдая за мужчиной, спросила Виолетта и разлила по чашечкам последний виски.
- Самый что ни на есть взаправдашний, - кивнул Карлсон. И потянулся пальцами за маринованной помидоркой, которые были сложенны горкой в глубокую чашечку. - Сами небось солили? - обратил он сверкающие глаза к Марье Александровне.
- Да, этой осенью, - кивнула женщина.
- Очень вкусно, - похвалил мужчина и потянулся за следующей.
- Так значит у вас и стрелы есть, которые способны вызывать любовь? - вкрадчиво задала следующий вопрос эльфийка.
- А с какой целью собственно интересуетесь? - прищурив подбитый глаз, спросил купидон.
- Есть тут один, который не отвечает взаимностью… - глухо произнесла рыжая и залпом выпила виски. Сморщилась, потом закусила огурчиком.
- О, да. Я вижу. У вас стрела в сердце. - беззастенчиво уставившись на пухлую грудь девушки, кивнул Карлсон.
- Где? - наклонив голову и пытаясь рассмотреть то, что увидел там мужик, испуганно спросила Виолетта.
- Прямо в сердце. Но я не могу сказать, кто это вас подстрелил. Наверное, кто-то из молодёжи. Наши-то давно уже по эльфам не стреляют. - заглотив последний помидор, задумчиво произнес Пётр Иванович.
- То есть в меня выстрелили?! - раскрасневшись, возмущенно воскликнула девушка. - А я то еще думаю с чего… А можно её как-то достать? - порывисто наклонившись над столом, спросила Виолетта.
- Нет… нет, навряд ли. Да и опасно это. Простреленное сердце может не зажить, и потом вы уже никого не полюбите, - отрицательно замотал головой купидон.
- Так что же мне делать? Я же мучаюсь… - откинувшись обратно на стул, жалобно протянула эльфийка.
- Милая… - с беспокойством протянула Марья Александровна. Ей очень жалко было девушку. Такая хорошенькая и мучается от безответной любви. О чём вообще мужики думают?
- А давайте выпьем? - подняв бутыль с самогоном, предложил Пётр Иванович.
- А давайте, - хмуро кивнула эльфийка и сдула с носа упавшую на лицо рыжую прядь.
Через пол часа усиленного употребления самогона на березовых бруньках и рябине, женская компания с купидоном во главе пробиралась по коридорам секретного штаба СОкБЧ в поисках начальника ОПиП Пата Витаэльевича. Тот обнаружился на -8 этаже в тайном хранилище магических артефактов, изъятых у человечества, для его же собственно пущей сохранности. (Пата обнаружила Лиза. Как оказалось, девушка могла почувствовать не только носителей, но и начальника ОПиП. Почему так, этот вопрос был озвучен, но остался без ответа. Девушка была уверенна лишь в одном, Пат не был носителем.) Что делал начальник в такое время в засекреченном хранилище - этот вопрос собравшихся не волновал. Они спрятались за углом, Виолетта взъерошенная и раскрасневшаяся безумными иссиня-чёрными глазами наблюдала за приоткрытыми дверьми. Марья Александровна заботливо удерживала за шиворот качающегося купидона, который уже натянул стрелу и ждал команды. Лиза стояла рядом и выполняла возложенную на неё крайне важную миссию транспортировки и обеспечения безопасности большого бутыля с самогоном, который к удивлению даже не думал заканчиваться, сколько бы раз компашка к нему ни прикладывалась.
- Когда я выстрелю… ты, Виолетта, ты слышишь? - заплетающимся языком едва выговорил купидон.
- Да, я слушаю вас, Пётр Иванович, - с готовностью отозвалась эльфийка. Она уже успела глубоко и качественно проникнуться уважением к мужчине и его профессии, какие бы предубеждения против него не ходили среди её сородичей.
- Так, значит, я стреляю, и ты, красотка, тут же выходишь из-за угла и идешь на подстреленного. Нужно попасться ему на глаза, чтобы чувство, воспылавшее в его сердце, запечатлелось на тебе. Поняла? - икнув, уточнил купидон.
- Да, чётко и ясно, - показав большой палец, не отводя сияющих глаз от дверей хранилища, выдохнула рыжая. Сердце в её груди готово было выпрыгнуть. Неужели сейчас закончиться её пятилетняя пытка? Она судорожно сжимала пальцы, представляя, как с удовольствием запустит их в чёрные волосы медвежонка…
Глава 14
Тяжелая выкрашенная в жёлтое с большими красными надписями дверь секретного хранилища начала открываться. Из-за неё показался задумчивый начальник ОПиП.
- Идёт!… - замахав руками, прошипела Виолетта. Глаза её горели лихорадочным возбуждением, а на щеках пылал румянец. Рыжая обернулась, жестами призывая купидона поторопиться.
- Одно мгновение, - пропыхтел Пётр Иванович и, поддерживаемый Марьей Александровной, вышел из укрытия, прицеливаясь из лука.
Едва дверь хранилища приоткрылась, Лизу накрыл и поглотил тонкий едва уловимый пронзительный звук-звон. Казалось, звук был настолько высоким и неземным, что его не мог уловить слух, но на него мгновенно отреагировало всё тело. Руки девушки мелко задрожали, колени подогнулись, перед глазами потемнело… Лиза покачнулась, напрочь забыв, где она и что происходит, разжала руки, отпуская вверенный ей бутыль. Бутыль упал на пол, со звоном разлетевшись на мелкие осколки. В воздухе разлился запах пролитого самогона.
- Дохлый чебурашка… - прошипел мужчина, озадаченно глядя туда, куда улетела выпущенная из лука стрела. - Виолетта, красотка, стой… - прохрипел он, но было уже поздно.
Хоть эльфийка и обернулась, вопросительно глянув огромными глазами на купидона, но тот, в чьё сердце вошла стрела, уже увидел девушку и поражено выдохнул… растерянно потерев рукой бритый затылок… Кажется, Билли впервые в своей жизни увидел женщину, по крайней мере ему сейчас так казалось… такой дикой необузданной роковой красоты парень никогда не встречал - в этом он был абсолютно уверен.
- Шторм, какого-чёрта? - обернувшись, воскликнул Пат Витаэльевич, узрев потерянного эльфа, уронившего коробку с документами на пол. Потом до начальнику долетел сногсшибательный аромат самогона на березовых
