Эри убежала чуть вперёд и за разговором не следила. Её больше интересовал караван, медленно идущий по дороге к городу. Чего только не выглядывало в его повозках.
- Думаешь?
- Знаю. И ромашки его любимые цветы и обереги. – добавила Марьяна. – Он так хочет вас защитить в городе, ведь за ворота ему проход закрыт, пока, по крайней мере. Не рвите их, никто не заподозрит их магическое происхождение, не переживайте, проверено.
- Пока? Не заметят? Да от них несёт магией леса, как от… лешего! – ринья Ведина умела уловить главное и возмущаться главному тоже.
- Ничего не страшного, мы же пришли из леса. – Марьяна повела плечами. Знания о «Занозе» уже растворились в её сознании. – Пусть будущее и скрыто от нас в тумане, за эти ромашки я спокойна.
- Сама наша жизнь скрыта в тумане. – философски согласилась магиня. – Смотри, Эри возвращается. Думаешь, нам удастся пристроится к каравану.
- Думаю да, - Марьяна прищурилась. – за ней идёт отец. Значит они вчера действительно успели уйти.
Эрайс прибежала довольно быстро. Она выглядела румяной и довольно жизнью девочкой. Да, пусть бедно одетой, но весёлой и с ямочками на щеках. Совсем непохожая на себя вчерашнюю и даже ту, что встретилась Ивару и Ведине несколько дней назад.
- Это хорошо. – Ведина качнула головой, думая о чём-то о своём. Волосы магиня быстро заплела в обычную косу, но ромашки это не останавливало. Они красиво увили кончик косы, делая её более украшенной и заметной. Глядя на маленькие лепестки, белые, тонкие, нежные Марьяна невольно улыбалась. Она чувствовала, что за каждым цветком стоит если не поцелуй, то простое касание одного лешего.
- Волосы лучше спрятать под платком.
- На манер северян, не будем повторяться. – согласилась Ведина.
Эри между тем взбежала на холм и чуть запыхавшись позвала девушек за собой. Яркая, красивая, весёлая. Её тёмные пряди выбились из простой косы, платье успело запачкаться, потому что девочка умудрилась где-то упасть, пока поднималась по холму, а весёлый смех девчушки заставлял улыбаться многих, идущих с караваном. Даже хмурый Ивар, глядя на веселящуюся Эри улыбнулся при встрече с Вединой и Марьяной. Русалочку сразу обняли, осмотрели и снова сжали в объятиях. Милана не осталась в стороне и присоединилась к тисканью несчастной.
За разговорами компания двинулась вместе с караваном в город. Милана (под хмурым взглядом Ивара) коротко пересказала Марьяне шёпотом историю, как они ушли из Речинска. Ивару пришлось давать взятку, чтобы его выпустили за ворота. Мужчина переживал за товары, что остались в порту города. Он отправил за ними другого своего знакомого, как оказалось, более надёжного и жёсткого. Изначально партнёрство подразумевалось с ним, но мужчина решил, что бывший деревенский парень не может сойти за хорошего партнёра. Теперь же серьёзный рин и муж решил поступить иначе.
Ринья Ведина согласилась с доводами торговца. Естественно, разговоры происходили на постоялом дворе «Тёплый очаг» за закрытыми дверями одной из снятых комнат, а у всех на слуху. Марьяна послушала их недолго. Её увела Милана. Молодой жене приёмного отца русалочки уже несколько раз становилось нехорошо. Девушка держалась, как могла, частно разговаривала с домовёнком, открывая сумку с лаптем, в котором до сих пор обитал маленький Уня. Малыш хотел помочь молодой хозяйке, но бодрствовать долго не мог – это отнимало огромное количество сил. Ведь теперь дома у малыша не было.
Марьяне удалось успокоить обоих, когда в дверь комнаты постучали. Оказалось, что хотела поговорить Ведина. Магиня вызвала девушку на разговор после того, как наведалась в приёмную комиссию Академии Кирьяна. Женщина преподавала там несколько лет назад, а также закончила её же когда-то.
- У меня для тебя две новости, милая. – начала Ведина, когда они уселись за стол внизу. Постоялый двор представлял собой обычное здание с харчевней внизу и комнатами под сдачу наверху. Добротные дубовые столы, досочный пол из обработанных досок и высокие люстры, уставленные маго-свечами говорили о богатстве двора и его популярности, а мягкий ценник и упорное желание хозяина «Тёплого очага» оставаться в категории постоялых дворов для людей среднего достатка, о дальновидности. Ведь больше всего золота и стабильного дохода приносили клиенты попроще. Хороший сервис, удобные комнаты, да пусть чуть подороже, за то вещи под охраной и лошади накормлены. К Авдотию Арианскому шли с удовольствием. Правда, у популярности и ухоженности «Тёплого очага» была ещё одна причина, но Марьяна узнала её немного позже и очень ей обрадовалась. Ведь в будущем эта самая причина помогла ей и не раз.
- Две? – удивилась русалочка осматриваясь.
- Первая, комиссия не принимает заявки на этот год обучения, только на следующий.
- Что? Но…
- И вторая, - Ведина вздохнула. – У них защита от нечисти такая, что может тебя не пропустить.
- Как? – Марьяна замерла, не зная, что ещё спросить или сказать.
- Я взяла одну из твоих лент для косы с собой. Она вспыхнула, когда я переходила через защиту, – магиня устало потёрла переносицу. – Приём заявок завершился ещё на прошлой семиднице. Они завершили его раньше из-за какого-то скандала с ректором. Он брал на обучение тех, кто платит на казённые места, а не таланты. Не наше дело. В общем, император у нас молодой-горячий. Проблемы решает кардинально. Новых ребят в этом году не набирают, но проверяют каждого, кого набрали до. Возможно, в вересене (сентябре*) будет добор, но сама понимаешь, шансов очень мало.
- И что же делать? А воля богинь? А как же…? – знахарка удивлённо смотрела перед собой. Абсолютно ошарашенная.
- Всё просто. Подучись грамоте сначала. – голос заставил вздрогнуть всех за столом. И Ведину в том числе.
- Кто… - не успела магиня сказать хоть слово, как её прервали с другой части стола.
- Ваша божественность, - Марьяна чуть не упала на колени прямо перед столом. Ведина не смогла и пошевелиться. Она как будто замерла в вязкой паутине.
- Успокойся, мы тут неофициально, - Явьина скривила чудесное личико, в какой-то момент оно казалось личиком милой девушки, возраста Марьяны (на вид конечно), затем стало лицом умудрённой опытом женщины. Навь действовала иначе. Она ничего не говорила, просто смотрела.
- Нас просветили по поводу некоторых трудностей с твоим поступлением, - Явьина улыбнулась милейшей улыбкой, - и сказали, что всё нормально.
- Как мне быть тогда, о…
- Без титулов, от них у меня голова болит, - Явьина скривилась. Золотое сияние личика чуть померкло, показывая, как ей это не нравится. – И мы с тобой достаточно знакомы, чтобы ты перестала нас бояться. Понятно?
- Поживи у Ведины, она тебя обучит грамоте, знания прошлой жизни, мы тебе частично вернули. Ты была медиком, но писать без ошибок весьма полезное умение и в этой жизни. – Навьяна как сама строгость смотрела чуть с укором, но по-доброму.
- Что? – Марьяна захлопала ресницами. – Кто такие «медики»? – слово, шевельнувшее в её груди что-то знакомое, далёкое, пахнущее дождём, резкими ритмичными звуками, чем-то забытым.
- Лекари по-нашему. – ответила Явьина.
Девушка не знала, что и сказать на такие заявления. Она молча переводила взгляд то на одну богиню, что на другую, но не могла вымолвить и слова. Потом Навьяна произнесла интересную фразу.
- У тебя будет работа на этот год. Очень важная, девочка, не подведи, - после обе богини исчезли, как будто их и не существовало.
- Кто… что… - Ведина не успела добавить что-то, как Марьяна покачала головой.
- Они хотят, чтобы я пожила у тебя. Не нужно воевать с академией. Может так и надо, чтобы на этот год я не поступила.
- По глупости, - добавила Ведина. Молоденькая русалочка нравилась ей всё больше и больше. Рассудительная, здравомыслящая, не поверишь, что деревенская. Впрочем, десять лет в русалочьем обличии наводят свой отпечаток. Завтра предстоял долгий день. Магиня жестом подозвала полового. Нужно было сделать заказ и наконец поужинать.
Ивар был против. Другого от него и не ожидали. Впрочем, спрашивать разрешения так же не планировали, просто поставили в известность. Ринья Ведина Сильная не стала распространяться про богинь и их любовь разговаривать с Марьяной. Девушке пришлось объяснить, что для некоторым сильных мира сего – обычное дело поговорить с ней пару минут, пусть сама девушка и не забывала с кем говорит. Она уже к такому привыкла. Ведина решила не заострять внимание на том, что было выше её понимания. Как можно привыкнуть с такому? Сама Ведина точно не привыкла бы никогда. Но… магиня не переходила реку Моррин несколько раз, так что и мировоззрение у неё оставалось чуть-чуть другим, чем у русалочки.
Молодая ринья уже на следующий день показала свой городской дом молодой травнице и оповестила домовую, о том, чтобы она приготовила комнату к приходу новой жительницы дома. Слуг магиня не держала, так как одной ей они были ни к чему, да и дом не настолько огромен, чтобы домовой требовалась помощь. Сама же Ведина отправилась за городскую стену. Она чувствовала, что там её ждали. Её тянуло туда – в лес. И она шла на зов. У самой кромки первой же рощицы её затянуло в сильные объятия и ласковый шёпот….
Может если бы молодая женщина не летала бы в облаках своей влюблённости, она бы заметила, как Марья смотрит на домовую её дома. Как хмур Ивар, как расстроена Милана положением вещей. Девушка до последнего надеялась, что знахарка будет жить рядом с ней. Марьяна же оказалась непреклонна. Русалочка требовательно и долго разговаривала с приёмным отцом. Она объясняла, не просила разрешения, а именно объясняла, что не сможет жить с ним и его молодой женой. Вообще пора налаживать торговую лавку, ставить вопрос ребром со складами, заниматься покупкой дома, желательно в квартале торговцев, так же документами, означающими, что Эрайс теперь – дочь четы Искристых, а не возмущаться по поводу того, что старшая дочь выросла.
Ивар тяжело воспринимал такое положение вещей. Единственное, что утешило и его и Милану, так и то, что Марьяна собиралась жить недалеко от них, а Эри сама изъявила желание остаться рядом с Миланой до того, как Ивар сообщил о подготовке документов. Девочка вела себя, как самый счастливый ребёнок на свете. Она носилась по парку вместе с Миланой на прогулках, окрепла, щёчки её налились румянцем, кожа утратила серость, а глаза засияли светом, которым и должны сиять глазки здорового, радостного ребёнка. Эри решительно напросилась на осмотр лавки и нового дома для семьи. Путалась под ногами здоровенных мужиков, обсуждающих строительство, но вызывала этим только смех и улыбки. Она играла с Уней, щекотала и тискала домовёнка до изнеможения. Девочка таскала ему сладости, обожала расчёсывать волосы и играть с ним в камешки. Считала его младшим братом и очень ревностно относилась к защите малыша. Милана и до этого воспринимала Уния как своего маленького сына, то теперь могла не стесняться и дарить любовь и маленькой девочке, и совсем маленькому домовёнку.
Их дом сиял чистой и достатком! Домовёнок умудрился даже подрасти. Эри, кстати, воспринимали теперь как дочь от первого брака Ивара. Один взгляд, милая улыбка Эри и тут же все думают, что нужно маленькой вертихвостке. Марьяна позже совсем не удивилась, когда среди документов Ивара действительно появились записи, что Эри его дочь. Девочка своим поведением и видом давала возможность мужчине исправить хоть часть ошибок прошлого, искупить вину, которые он совершил когда-то со своей приёмной дочерью. Вопреки мнению бы многих, Марьяна не завидовала малышке. Она чувствовала счастье, глядя на свою семью. «Почему ей можно, а у меня такого не было?». Такие мысли даже не промелькнули в её голове. Девушка ощущала благодарность и заботу о себе в каждом взгляде рина Ивара, каждом его жесте. Он приказным тоном потребовал, чтобы в шестой и седьмой день семидницы она приходила к ним на обед. Он ворчал, но ездил за книгами для дочери. Он… учился быть отцом. От того жуткого раба огненной воды не осталось и следа. Он исчез в далёком прошлом. Его унесло водами Моррин. Навсегда.
Однако вернёмся в тот день, когда Марьяна оказалась на пороге дома Ведины и увидела домовую в общем коридоре-прихожей. Домовую звали Дарли. Серая, более тёмная кожа, чем у Уния, жёлтые потухшие глаза, оборванный местами балахон вместо платья. И очень худенькое тельце. Домовая была ниже талии Марьяны, а та являлась девушкой довольно невысокого роста. С Уней и сравнивать было нечего. Там ребёнок, который играючи пережил тяжёлый для любого домового путь, прекрасно освоившись в своём лапте, играл, как дятё шкодливое, как в пути, так и в новом доме, убирался, готовил, следил за домом легко и непринуждённо, что, не поверишь, пока не удивидишь! Уня был обожаем молоденькой хозяйкой. Разумеется, отвечал он ей тем же. Молодая жена рина Ивара находилась под превосходной защитой.
Несчастная Дарли представляла собой обычную домовую в рабстве, которая жила так же, как и многие домовые и банники по всей империи Словерия (королевством государство быть перестало недавно). Ведина надолго покидала дом, а значит несчастная Дарли не могла подпитываться силой домашнего очага, эмоциями, что давали силы домовым. Добавим полное отсутствие заботы со стороны хозяйки. Марьяна вздохнула. Как она сможет изменить положение вещей во всей империи? Эх!
Девушка мысленно тряхнула головой и решительно сдвинула брови, чем испугала несчастную домовиту. Одну-то судьбу она изменить может? Может. Значит, изменит! Чем не начало большого и трудного пути. Пусть это будет изменена всего одна судьба, но в лучшую сторону!
- Здравствуй, - тихо произнесла русалочка, когда после положенного быстрого чая на кухне и показа дома, Ведина поспешила удалиться по своим делам. При хозяйке городского дома знахарка попыталась высказать своё возмущение, но Ведина слушала её плохо, магиня очень торопилась. Лекарка решила оставить попытки вразумить магиню на потом. Однако, Ведина сказала интересную фразу, когда выходила из дома:
- Знаешь, увидев Уния, у меня внутри что-то оборвалось. Я вспомнила о своей домовой. – женщина подняла взгляд на знахарку. – Думаю, ты справишься, у тебя полная свобода действий, – и вышла, закрыв за собой дверь.
Марьяна замерла на пороге дома, затем обернулась вжавшейся в стену домовой. Огромные оранжевые глаза смотрели на неё настороженно. С искрами панического ужаса.
- Все вещи разложены, развешаны, саквояж с травами я оставила на стуле на входе в вашу опочивальню, – тихо произнесла домовая, отступая в тень. – откланиваюсь.
- Подожди, - воскликнула Марьяна.
- Да, госпожа, - домовая дёрнулась, но остановилась. Она замерла, хотя чувствовалось, что она внутренне она дрожит всем телом.
Травница подошла к ней вплотную и села на колени, внимательно разглядывая лицо домовой. Большие янтарные глаза её раскрылись и стали ещё больше, нижняя губа приоткрылась, показывая пожелтевшие острые зубки и клыки, что имелись у домовых вместо обычных зубов. Бледные серые щёки. Домовая довольно молодая, но уже достаточно взрослая для создания семьи домовят. Однако, без разрешения госпожи или только с её позволения (в выборе кандидата) домовита могла создать семью и родить нового домовёнка. Ещё один вид варварства.
- Думаешь?
- Знаю. И ромашки его любимые цветы и обереги. – добавила Марьяна. – Он так хочет вас защитить в городе, ведь за ворота ему проход закрыт, пока, по крайней мере. Не рвите их, никто не заподозрит их магическое происхождение, не переживайте, проверено.
- Пока? Не заметят? Да от них несёт магией леса, как от… лешего! – ринья Ведина умела уловить главное и возмущаться главному тоже.
- Ничего не страшного, мы же пришли из леса. – Марьяна повела плечами. Знания о «Занозе» уже растворились в её сознании. – Пусть будущее и скрыто от нас в тумане, за эти ромашки я спокойна.
- Сама наша жизнь скрыта в тумане. – философски согласилась магиня. – Смотри, Эри возвращается. Думаешь, нам удастся пристроится к каравану.
- Думаю да, - Марьяна прищурилась. – за ней идёт отец. Значит они вчера действительно успели уйти.
Эрайс прибежала довольно быстро. Она выглядела румяной и довольно жизнью девочкой. Да, пусть бедно одетой, но весёлой и с ямочками на щеках. Совсем непохожая на себя вчерашнюю и даже ту, что встретилась Ивару и Ведине несколько дней назад.
- Это хорошо. – Ведина качнула головой, думая о чём-то о своём. Волосы магиня быстро заплела в обычную косу, но ромашки это не останавливало. Они красиво увили кончик косы, делая её более украшенной и заметной. Глядя на маленькие лепестки, белые, тонкие, нежные Марьяна невольно улыбалась. Она чувствовала, что за каждым цветком стоит если не поцелуй, то простое касание одного лешего.
- Волосы лучше спрятать под платком.
- На манер северян, не будем повторяться. – согласилась Ведина.
Эри между тем взбежала на холм и чуть запыхавшись позвала девушек за собой. Яркая, красивая, весёлая. Её тёмные пряди выбились из простой косы, платье успело запачкаться, потому что девочка умудрилась где-то упасть, пока поднималась по холму, а весёлый смех девчушки заставлял улыбаться многих, идущих с караваном. Даже хмурый Ивар, глядя на веселящуюся Эри улыбнулся при встрече с Вединой и Марьяной. Русалочку сразу обняли, осмотрели и снова сжали в объятиях. Милана не осталась в стороне и присоединилась к тисканью несчастной.
За разговорами компания двинулась вместе с караваном в город. Милана (под хмурым взглядом Ивара) коротко пересказала Марьяне шёпотом историю, как они ушли из Речинска. Ивару пришлось давать взятку, чтобы его выпустили за ворота. Мужчина переживал за товары, что остались в порту города. Он отправил за ними другого своего знакомого, как оказалось, более надёжного и жёсткого. Изначально партнёрство подразумевалось с ним, но мужчина решил, что бывший деревенский парень не может сойти за хорошего партнёра. Теперь же серьёзный рин и муж решил поступить иначе.
Ринья Ведина согласилась с доводами торговца. Естественно, разговоры происходили на постоялом дворе «Тёплый очаг» за закрытыми дверями одной из снятых комнат, а у всех на слуху. Марьяна послушала их недолго. Её увела Милана. Молодой жене приёмного отца русалочки уже несколько раз становилось нехорошо. Девушка держалась, как могла, частно разговаривала с домовёнком, открывая сумку с лаптем, в котором до сих пор обитал маленький Уня. Малыш хотел помочь молодой хозяйке, но бодрствовать долго не мог – это отнимало огромное количество сил. Ведь теперь дома у малыша не было.
Марьяне удалось успокоить обоих, когда в дверь комнаты постучали. Оказалось, что хотела поговорить Ведина. Магиня вызвала девушку на разговор после того, как наведалась в приёмную комиссию Академии Кирьяна. Женщина преподавала там несколько лет назад, а также закончила её же когда-то.
- У меня для тебя две новости, милая. – начала Ведина, когда они уселись за стол внизу. Постоялый двор представлял собой обычное здание с харчевней внизу и комнатами под сдачу наверху. Добротные дубовые столы, досочный пол из обработанных досок и высокие люстры, уставленные маго-свечами говорили о богатстве двора и его популярности, а мягкий ценник и упорное желание хозяина «Тёплого очага» оставаться в категории постоялых дворов для людей среднего достатка, о дальновидности. Ведь больше всего золота и стабильного дохода приносили клиенты попроще. Хороший сервис, удобные комнаты, да пусть чуть подороже, за то вещи под охраной и лошади накормлены. К Авдотию Арианскому шли с удовольствием. Правда, у популярности и ухоженности «Тёплого очага» была ещё одна причина, но Марьяна узнала её немного позже и очень ей обрадовалась. Ведь в будущем эта самая причина помогла ей и не раз.
- Две? – удивилась русалочка осматриваясь.
- Первая, комиссия не принимает заявки на этот год обучения, только на следующий.
- Что? Но…
- И вторая, - Ведина вздохнула. – У них защита от нечисти такая, что может тебя не пропустить.
- Как? – Марьяна замерла, не зная, что ещё спросить или сказать.
- Я взяла одну из твоих лент для косы с собой. Она вспыхнула, когда я переходила через защиту, – магиня устало потёрла переносицу. – Приём заявок завершился ещё на прошлой семиднице. Они завершили его раньше из-за какого-то скандала с ректором. Он брал на обучение тех, кто платит на казённые места, а не таланты. Не наше дело. В общем, император у нас молодой-горячий. Проблемы решает кардинально. Новых ребят в этом году не набирают, но проверяют каждого, кого набрали до. Возможно, в вересене (сентябре*) будет добор, но сама понимаешь, шансов очень мало.
- И что же делать? А воля богинь? А как же…? – знахарка удивлённо смотрела перед собой. Абсолютно ошарашенная.
- Всё просто. Подучись грамоте сначала. – голос заставил вздрогнуть всех за столом. И Ведину в том числе.
- Кто… - не успела магиня сказать хоть слово, как её прервали с другой части стола.
- Ваша божественность, - Марьяна чуть не упала на колени прямо перед столом. Ведина не смогла и пошевелиться. Она как будто замерла в вязкой паутине.
- Успокойся, мы тут неофициально, - Явьина скривила чудесное личико, в какой-то момент оно казалось личиком милой девушки, возраста Марьяны (на вид конечно), затем стало лицом умудрённой опытом женщины. Навь действовала иначе. Она ничего не говорила, просто смотрела.
- Нас просветили по поводу некоторых трудностей с твоим поступлением, - Явьина улыбнулась милейшей улыбкой, - и сказали, что всё нормально.
- Как мне быть тогда, о…
- Без титулов, от них у меня голова болит, - Явьина скривилась. Золотое сияние личика чуть померкло, показывая, как ей это не нравится. – И мы с тобой достаточно знакомы, чтобы ты перестала нас бояться. Понятно?
- Поживи у Ведины, она тебя обучит грамоте, знания прошлой жизни, мы тебе частично вернули. Ты была медиком, но писать без ошибок весьма полезное умение и в этой жизни. – Навьяна как сама строгость смотрела чуть с укором, но по-доброму.
- Что? – Марьяна захлопала ресницами. – Кто такие «медики»? – слово, шевельнувшее в её груди что-то знакомое, далёкое, пахнущее дождём, резкими ритмичными звуками, чем-то забытым.
- Лекари по-нашему. – ответила Явьина.
Девушка не знала, что и сказать на такие заявления. Она молча переводила взгляд то на одну богиню, что на другую, но не могла вымолвить и слова. Потом Навьяна произнесла интересную фразу.
- У тебя будет работа на этот год. Очень важная, девочка, не подведи, - после обе богини исчезли, как будто их и не существовало.
- Кто… что… - Ведина не успела добавить что-то, как Марьяна покачала головой.
- Они хотят, чтобы я пожила у тебя. Не нужно воевать с академией. Может так и надо, чтобы на этот год я не поступила.
- По глупости, - добавила Ведина. Молоденькая русалочка нравилась ей всё больше и больше. Рассудительная, здравомыслящая, не поверишь, что деревенская. Впрочем, десять лет в русалочьем обличии наводят свой отпечаток. Завтра предстоял долгий день. Магиня жестом подозвала полового. Нужно было сделать заказ и наконец поужинать.
***
Ивар был против. Другого от него и не ожидали. Впрочем, спрашивать разрешения так же не планировали, просто поставили в известность. Ринья Ведина Сильная не стала распространяться про богинь и их любовь разговаривать с Марьяной. Девушке пришлось объяснить, что для некоторым сильных мира сего – обычное дело поговорить с ней пару минут, пусть сама девушка и не забывала с кем говорит. Она уже к такому привыкла. Ведина решила не заострять внимание на том, что было выше её понимания. Как можно привыкнуть с такому? Сама Ведина точно не привыкла бы никогда. Но… магиня не переходила реку Моррин несколько раз, так что и мировоззрение у неё оставалось чуть-чуть другим, чем у русалочки.
Молодая ринья уже на следующий день показала свой городской дом молодой травнице и оповестила домовую, о том, чтобы она приготовила комнату к приходу новой жительницы дома. Слуг магиня не держала, так как одной ей они были ни к чему, да и дом не настолько огромен, чтобы домовой требовалась помощь. Сама же Ведина отправилась за городскую стену. Она чувствовала, что там её ждали. Её тянуло туда – в лес. И она шла на зов. У самой кромки первой же рощицы её затянуло в сильные объятия и ласковый шёпот….
Может если бы молодая женщина не летала бы в облаках своей влюблённости, она бы заметила, как Марья смотрит на домовую её дома. Как хмур Ивар, как расстроена Милана положением вещей. Девушка до последнего надеялась, что знахарка будет жить рядом с ней. Марьяна же оказалась непреклонна. Русалочка требовательно и долго разговаривала с приёмным отцом. Она объясняла, не просила разрешения, а именно объясняла, что не сможет жить с ним и его молодой женой. Вообще пора налаживать торговую лавку, ставить вопрос ребром со складами, заниматься покупкой дома, желательно в квартале торговцев, так же документами, означающими, что Эрайс теперь – дочь четы Искристых, а не возмущаться по поводу того, что старшая дочь выросла.
Ивар тяжело воспринимал такое положение вещей. Единственное, что утешило и его и Милану, так и то, что Марьяна собиралась жить недалеко от них, а Эри сама изъявила желание остаться рядом с Миланой до того, как Ивар сообщил о подготовке документов. Девочка вела себя, как самый счастливый ребёнок на свете. Она носилась по парку вместе с Миланой на прогулках, окрепла, щёчки её налились румянцем, кожа утратила серость, а глаза засияли светом, которым и должны сиять глазки здорового, радостного ребёнка. Эри решительно напросилась на осмотр лавки и нового дома для семьи. Путалась под ногами здоровенных мужиков, обсуждающих строительство, но вызывала этим только смех и улыбки. Она играла с Уней, щекотала и тискала домовёнка до изнеможения. Девочка таскала ему сладости, обожала расчёсывать волосы и играть с ним в камешки. Считала его младшим братом и очень ревностно относилась к защите малыша. Милана и до этого воспринимала Уния как своего маленького сына, то теперь могла не стесняться и дарить любовь и маленькой девочке, и совсем маленькому домовёнку.
Их дом сиял чистой и достатком! Домовёнок умудрился даже подрасти. Эри, кстати, воспринимали теперь как дочь от первого брака Ивара. Один взгляд, милая улыбка Эри и тут же все думают, что нужно маленькой вертихвостке. Марьяна позже совсем не удивилась, когда среди документов Ивара действительно появились записи, что Эри его дочь. Девочка своим поведением и видом давала возможность мужчине исправить хоть часть ошибок прошлого, искупить вину, которые он совершил когда-то со своей приёмной дочерью. Вопреки мнению бы многих, Марьяна не завидовала малышке. Она чувствовала счастье, глядя на свою семью. «Почему ей можно, а у меня такого не было?». Такие мысли даже не промелькнули в её голове. Девушка ощущала благодарность и заботу о себе в каждом взгляде рина Ивара, каждом его жесте. Он приказным тоном потребовал, чтобы в шестой и седьмой день семидницы она приходила к ним на обед. Он ворчал, но ездил за книгами для дочери. Он… учился быть отцом. От того жуткого раба огненной воды не осталось и следа. Он исчез в далёком прошлом. Его унесло водами Моррин. Навсегда.
Однако вернёмся в тот день, когда Марьяна оказалась на пороге дома Ведины и увидела домовую в общем коридоре-прихожей. Домовую звали Дарли. Серая, более тёмная кожа, чем у Уния, жёлтые потухшие глаза, оборванный местами балахон вместо платья. И очень худенькое тельце. Домовая была ниже талии Марьяны, а та являлась девушкой довольно невысокого роста. С Уней и сравнивать было нечего. Там ребёнок, который играючи пережил тяжёлый для любого домового путь, прекрасно освоившись в своём лапте, играл, как дятё шкодливое, как в пути, так и в новом доме, убирался, готовил, следил за домом легко и непринуждённо, что, не поверишь, пока не удивидишь! Уня был обожаем молоденькой хозяйкой. Разумеется, отвечал он ей тем же. Молодая жена рина Ивара находилась под превосходной защитой.
Несчастная Дарли представляла собой обычную домовую в рабстве, которая жила так же, как и многие домовые и банники по всей империи Словерия (королевством государство быть перестало недавно). Ведина надолго покидала дом, а значит несчастная Дарли не могла подпитываться силой домашнего очага, эмоциями, что давали силы домовым. Добавим полное отсутствие заботы со стороны хозяйки. Марьяна вздохнула. Как она сможет изменить положение вещей во всей империи? Эх!
Девушка мысленно тряхнула головой и решительно сдвинула брови, чем испугала несчастную домовиту. Одну-то судьбу она изменить может? Может. Значит, изменит! Чем не начало большого и трудного пути. Пусть это будет изменена всего одна судьба, но в лучшую сторону!
- Здравствуй, - тихо произнесла русалочка, когда после положенного быстрого чая на кухне и показа дома, Ведина поспешила удалиться по своим делам. При хозяйке городского дома знахарка попыталась высказать своё возмущение, но Ведина слушала её плохо, магиня очень торопилась. Лекарка решила оставить попытки вразумить магиню на потом. Однако, Ведина сказала интересную фразу, когда выходила из дома:
- Знаешь, увидев Уния, у меня внутри что-то оборвалось. Я вспомнила о своей домовой. – женщина подняла взгляд на знахарку. – Думаю, ты справишься, у тебя полная свобода действий, – и вышла, закрыв за собой дверь.
Марьяна замерла на пороге дома, затем обернулась вжавшейся в стену домовой. Огромные оранжевые глаза смотрели на неё настороженно. С искрами панического ужаса.
- Все вещи разложены, развешаны, саквояж с травами я оставила на стуле на входе в вашу опочивальню, – тихо произнесла домовая, отступая в тень. – откланиваюсь.
- Подожди, - воскликнула Марьяна.
- Да, госпожа, - домовая дёрнулась, но остановилась. Она замерла, хотя чувствовалось, что она внутренне она дрожит всем телом.
Травница подошла к ней вплотную и села на колени, внимательно разглядывая лицо домовой. Большие янтарные глаза её раскрылись и стали ещё больше, нижняя губа приоткрылась, показывая пожелтевшие острые зубки и клыки, что имелись у домовых вместо обычных зубов. Бледные серые щёки. Домовая довольно молодая, но уже достаточно взрослая для создания семьи домовят. Однако, без разрешения госпожи или только с её позволения (в выборе кандидата) домовита могла создать семью и родить нового домовёнка. Ещё один вид варварства.
