- Ты-то не в положении и не знала мужчины, - Ведина склонила голову. – Или знала?
- Нет, - поспешно замотала головой Марьяна, пытаясь выкинуть из сознания тот самый поцелуй дракона. Наглого, вредного, горячего, не смотря на холодный дар. И его руки….
- Вот. Думаю, вам с Эри нужно уходить, Милу они не тронут, когда узнают про неё. Статус жены для них имеет малое, но значение. В отличие от статуса приёмной дочери. В крайнем случае за вас выплатят несколько монет. Вы… слишком лёгкая добыча.
- Эта ночь у нас есть? – Марьяна не стала опровергать слова магини. Она сама понимала сложность ситуации.
- Не думаю, - покачала головой магиня. – Как бы самого Ивара не схватили, чтобы он отдал вас нужным людям. – последнее слово было выплюнуто с особой неприязнью.
- Вечером уходить будет опасно, - Марьяна отвернулась, она встала и подошла к окну. Отдёргивать занавеску не стала, через неё прекрасно было видно двор постоялого дома. Парадные двери харчевни «Уютный приют» выходили на другую сторону. Марьяна ещё порадовалась – меньше криков пьяных. Теперь она понимала, меньше криков постояльцев тоже.
- Оставаться на ночь, ждать гостей. И отойди от окна, девушка ты умная, однако, явно наивная.
- Эри идёт с нами, - знахарка не стала перечить и отошла от окна. Занавеска едва колыхнулась.
- Согласна, я про неё упоминала уже. И всё же, - Ведина удар сердца отвела взгляд. – Она под ответственностью Ивара.
- Дети у Идостанцев так же в почёте. – русалочка скрестила руки на груди. – Разумнее будет уйти всем вместе. – она сощурилась. – Или… вы просто не хотите брать ответственность за ребёнка?
- Не хочу, ты права. За твоё спасение мне заплатил Ивар, я честно отрабатываю каждый золотой ор. – Ведина встала. Её короткий и твёрдый взгляд показывал ей позицию и отношение к мнению Марьяны.
- Это для вас уже давно не просто золото, - тихо произнесла Марьяна не обидевшись. – И девочка вам не безразлична. Как бы то не было, я за неё в ответе, а не вы или отец. Значит уходим вместе. Единственное, хотелось бы дождаться отца, но как вы, госпожа магиня, сказали, это может быть опасным.
- Эри твоей тут нет, или ты не заметила. Как думаешь, куда она исчезла?
- Она придёт, - качнула головой Марьяна, игнорируя вопрос Ведины. Почему-то девушка знала – в данный момент такой вопрос не задавать не стоит. – Я пойду навещу Милану. У неё и так будет много хлопот, а она волновалась слишком много в последнее время. – ринья выскользнула из комнаты, чтобы пройти две и постучаться к Милане. Сообщать плохие новости нужно сразу, пусть это и тяжело. Иногда смягчёнными словами, иногда рубленными фразами, но необходимо, замалчивание проблемы ещё ни к чему хорошему не приводило.
Речинск гудел в вечерних сумерках не хуже и не лучше любого другого города. Мощёные улицы блестели в отсветах масляных фонарей только на главных проспектах. В переулках посыпали речной галькой и заливали затвердевающим составом. Такие дорожки не стоили так дорого, как мощёные, но и служили гораздо меньше. То тут, то там галька выскальзывала из общего числа, образуя выбоины. Приходилось щуриться, чтобы не попасть каблуком сапога в особо заковыристую ямку и не упасть на дорогу лицом вниз, расшибив себе нос.
Уходить пришлось чёрным ходом, спрятав сумки под плащи. За комнаты было уплачено заранее, так что преследовать рина Ивара Искристого и его супругу Милану вряд ли бы официально смогли. Правда, на поиски мужчины могли сподобиться и по другим причинам.
Началось всё, как ни странно, с приходом Эри. Она появилась рядом с комнатой Миланы и Ивара, когда Марьяна начала волноваться и хотела сама отправится на её поиски. Девочка сказала, то странные люди топчутся около барной стойки внизу и их мысли далеки от хороших.
- Они пришли за нами. – Ведина ни секунды не сомневалась в своих словах.
- Они готовы схватить нас прямо в гостинице? Средь бела дня? – Марьяна была настроена более скептично, хотя сама не знала значения этого слова, но его знали богини, наблюдающие за разговором.
- Возможно да, а может не совсем. Зависит от того, в сговоре они с владельцем харчевни или нет. – ринья Ведина Сильная повела плечами и схватилась острыми пальцами за подбородок, как бы помогая себе думать.
- Почему мы не можем жить нормально? – вдруг тихо произнесла русалочка. – Зачем всё это? – она снова опустилась на постель. Внезапно захотелось не делать ничего. Абсолютно. Хорошо, хоть вещи не разобрала до конца, да и не было у неё их особо. Лапоточки от лешего, сундучок с травами и настоями, сменная одежда и заветный тубус со старинной картой. Каждая чёрточка карты успокаивала. Может хоть разок посмотреть на извилистые линии рек и трактов, тогда получится вернуть себе самообладание?
Эри взглянула на Ведину и на Марьяну странным взглядом, за тем зашептала:
- Мир отравлен, эти люди отравлены. Их дыхание отравлено. – девочка говорила особым голосом, заставившим в комнате вздрогнуть (богинь, пусть и невидимых, в том числе). Как-будто что-то вязко скапливалось по углам и дрожало, от каждого свистящего звука голоса маленькой Эрайс.
- Фаори? Среди них есть фаори? – Марьяна подняла глаза и строго, со страхом посмотрела на маленькую хрупкую фигурку, что расплывалась у неё перед глазами от непролитых слёз. – Я не чувствую….
- Это же то, чем становятся русалки теряя окончательно остатки дыхея, разве нет? – удивленно Ведина посмотрела на Эри и Марьяну. – Фаори, по сути, мертвецы, жаждущие еды и только. Как они тут могут оказаться? Они что, научились выходить из воды? Насколько я знаю, это невозможно.
- Я так называю всех, у кого дыхей исчезает из тела. – качнула головой русалочка со вздохом. – Рядом с ними всегда слышен плеск волн, - знахарка передёрнула плечами и добавила, - ещё чувствуется холод.
- Плеск волн? Холод? – Ведина взглянула на девушку совсем по-другому с научным интересом, как у озера. Благословление двух богинь и третья жизнь, казалось, почему именно она? Но в данный момент, буквально за один удар сердца Ведина Сильная поняла – эта девушка умудрилась сохранить дыхание жизни в себе несмотря на то, что стала нечистью. Полное дыхание. Её частичная душа (как называли дыхей в древних свитках) превратилась в полноценное дыхание, а не исчезла совсем, как обычно происходит с русалками, лешими, мелкими пакостниками, вредными духами, личами, мертвецами и другими упырями.
- Да, но сейчас я не слышу ни того, ни другого, - Марьяна качнула головой.
- Потому что зло кроется в самих жителях этого мира, не только в падших богах, - тихо произнесла Эри, касаясь локтя русалочки, чем очень сильно озадачила Ведину. Магиня нутром почувствовала, что этих двоих связывает нечто большее, чем знакомство несколько дней назад.
- Ты не дочь лесной девы и человека, так? – заключила она.
- Да, не дочь, - согласилась Эри, не отрицая очевидного.
- Давайте, поговорим об этом потом. Сейчас нужно уходить, так? – Марья утёрла слёзы, как слабость на удар сердца и решительно встала. - Милану я предупредила.
- Оставим её одну? – удивлённо повела бровью Ведина. – Не ожидала от тебя такого.
- Возьмём с собой, тут небезопасно. – возразила Марья.
В дверь постучали. Прежде чем все успели испугаться или просто осознать, что стук не плод их воображения, Эри коснулась узкой ладошкой шершавой деревянной поверхности и улыбнулась:
- Это рин Ивар. И он зол. Очень. – улыбка её была искренней и даже нежной. Марьяна не могла понять, пусть зная природу Эрайс и кто она на самом деле, трудно было осознать, но рин Ивар чем-то нравился маленькой богине.
Ивар Искристый был действительно в ярости. Он не думал, что его партнёр по купеческим делам настолько любит азартные игры в кости, что, если бы жизнь повернулась, как планировал сам Ивар, он и его Милана оказались бы через некоторое время на дне. Пришлось разорвать контракт с бывшим партнёром, не смотря на мольбу последнего о возвращении долгов («долги возвращать изволь, да дел с тобой иметь не буду более»), и забирать часть товара из лавки, наняв определённых людей, которым можно было верить. Срочная аренда места в порту, улаживание конфликтов несколькими клиентами.
День получился насыщенным, тяжёлым, но правильным, как считал Ивар. И вот вечером, возвращаясь на постоялый двор мужчина встречает странных людей, говорящих, что долг его бывшего партнёра гораздо больше и поскольку у лавки двое владельцев было пока бралась ссуда, то уход из партнёрства не поможет. Долг теперь на нём, потому что с его «партнёра» (уж очень понравилось слово вымогателям) взять нечего. Однако он, Ивар Искристый, может заплатить долг –женщинами, что привёз так вовремя с собой в Речинск. Рыженькая пойдёт вообще за половину ссуды.
Ивар был вне себя. Он высказал всё, что он думает об этих уродах, что его изрядно побили (попытались) и получив несколько ударов ножом и кулаками отступили, предупредив о своём возвращении. Ивар же поспешил на постоялый двор. Он намеревался увезти вверенных ему в защиту жену, приёмную дочь и девочку, оставить которую без присмотра он не мог. Ему казалось, что он катастрофически опаздывает в своих делах, на что и рассчитывали противники, желавшие получить драгоценный товар. Рыжеволосые девушки всегда ценились больше, чем другие. Особенно в Идостане. Из-за редкого цвета кожи и оттенка волос.
- Нам необходимо уходить и как можно быстрее, Милане ничего не рассказывайте, нечего ей знать о… - лицо в ссадинах и сбитые костяшки на руках говорили сами за себя. Ивар зашёл через чёрный ход постоялого двора, вспомнив бурную молодость и дав на мелкую монетку на сдобу местному мальчишке на побегушках. Светить характерными повреждениями избитого мужчина не собирался.
- О том, что нас решили похитить и отправить в Идостан? – Марьяна встала с постели, на которую только что присела и коротко пересказала слова Ведины.
- Откуда?... Эх! В целом да, дочка, - согласился Ивар, внутренне вздрогнув. Спрашивать, откуда дочь знает о таком казалось правильным, да вот терять время не стоило. Рин Искристый решил обязательно расспросить Марьяну позже. – Времени у нас почти нет… - в слух добавил он, проглатывая интересующие его вопросы.
В дверь снова постучали. К счастью, это была Милана, что пришла отговаривать Марью от поспешного бегства. Девушка теребила то один рукав платья, то другой, дрожала, как лист на ветру, но тёмные бровки были нахмурены, а выражение личика суровым.
Увы, доводы Миланы не понадобились. Уходить решили тем же чёрным входом, который облюбовал Ивар для проникновения в харчевню. Уходили быстро и налегке, как и пришли в принципе. Оставив только кобылу и телегу. Увы, они были слишком приметные, чтобы их забрать. Решение же разделиться поддержала Ведина, понимая, что охотится будут за определённой и довольно приметной компанией (даже без кобылы и телеги). Плащи перевернули, как и платки обратной стороной. Главной приметой – рыжими волосами зелёными прядями Марьяны пришлось повозиться. Они постоянно норовили выскользнуть из-под платка. В итоге пришлось завернуть их на идостанский манер. Марьяна в восторге от этого не была, не любила она такую одежду, но понимала – лучше исчезнуть как можно быстрее. Близилось время ужина, значит скоро к ним поднимутся проверить. Возможно, люди внизу не просто караулят Ивара, но и стерегут их, будущий отличный товар. Русалочка передёрнулась от таких мыслей. Она не ощущала признаков божественного в данных событиях, как, к примеру, в болезни Андреаса, когда увидела врачевателя в лагере или же, когда встретила Эрайс во сне. Здесь была обычная человеческая жадность и отвратительные отношения определённых людей к жителям другой страны и другой веры. Граждане Словерии верили в Создателя и трёх его дочерей, когда как жители Идостана предпочитали верить просто Единого (так они называли Создателя) и считали, что никаких дочерей у почтенного и великого быть не может, а есть только сын Морр, что управляет подземным миром (аналог Неявного мира). Отец же ведёт правление Верхним миром. При чём Единый сделал Морра сам, без участия каких-то других богов и богинь. Наверно поэтому в Идостане к женщинам и девушкам относились как к вещам. Считалось, что Единый создал их для услады и помощи мужчинам, чтобы мужчины могли создавать себе подобных без магии. Магия, кстати, в Идостане, не в почёте. Девушки, обладающие даром, запечатываются сразу. Правда живут несчастные недолго. Примерно до двадцати лет (дар сжигает их изнутри). Мальчики же всю жизнь носят специальные браслеты, удерживающие их дар в узде, поглощающий излишки. Девочкам такие браслеты не к чему. Смысл? Всё равно их главная задача родить наследника, для этого двадцати лет вполне достаточно. Мальчики же войны Империи и обязаны защищать родину.
Таких подробностей Марьяна не знала, когда убегала из Речинска, но узнала позже. Новости её не обрадовали. Многое ей в соседней стране не нравилось. Да вот, в чужой дом со своим уставом не лезут. Одно девушка знала точно. Сама она в Идостане жить точно не смогла бы.
Удивительно, но город удалось покинуть в тот же вечер и без приключений. Разделиться было действительно верным решением. Эри вообще исчезла опять на некоторое время (предупредив об этом, конечно в нетерпящей возражений форме) и появилась из лесной рощи рядом с городом уже непосредственно перед Вединой и Марьяной.
- Куда исчезала? – тихо просила Ведина. – Ивара видела?
- Они вышли через восточные ворота. Будут в Кирьяне несколько позже нас, но это к лучшему. – Эри постучала по подбородку острым тонким пальчиком.
- Хорошо, но куда исчезла ты? – Ведина стала похожа на маму, уперев руки в бока. Марьяна же внимательно посмотрела на магиню и внутренне улыбнулась, а сама говорила, что не хочет брать ответственности за Эри. Да-да, конечно. Затем русалочка взглянула на девчушку. Тонкие ручки, запястья кажется переломит ветром. Талия скрыта простеньким платьем, а волосы закрыты платком простолюдинки – прачки или поломойки на работах. В связи с этим, блеск в чёрных бездонных глазах как блики звёзд, чудились особенно странными. Однако, девочка выглядела всё же лучше и не так блёкло, как несколько дней назад при первой встрече.
- Неважно. – Эри улыбнулась. – Оно того стоило. Можно мне немного вяленного мяса с хлебом? – и очаровательно улыбнулась. Конечно, Ведина не устояла. Голодный ребёнок ни одну нормальную (особенно суровую по жизни) женщину не оставит равнодушным.
Вечер прошёл тихо. Утром три молодые особы планировали отправиться в сторону Кирьяна, но обстоятельства немного изменились.
Кирьян раскинулся на зелёных холмах, устремился печными трубами и башнями вверх, к небесам, к Светилу и Селине, как во сне Марьяны Искристой. Он переливался фасадами домов и домиков, блестел, как яркая книжная иллюстрация, маня, радуя глаз и скрывая все свои пороки, которых у любого крупного города было с лихвой. Если Речинск так умудрился погрязнуть в грехах, что говорить о соблазнах более большого города? Издали чувствовалось их притяжение. Рыжеволосая русалочка немного пожалела, что сожгла платок, в котором покинула Речинск. Впрочем, её можно было понять. Если бы затея с похищением удалась, возможно такой головной убор был бы обязательном в её облике.
- Нет, - поспешно замотала головой Марьяна, пытаясь выкинуть из сознания тот самый поцелуй дракона. Наглого, вредного, горячего, не смотря на холодный дар. И его руки….
- Вот. Думаю, вам с Эри нужно уходить, Милу они не тронут, когда узнают про неё. Статус жены для них имеет малое, но значение. В отличие от статуса приёмной дочери. В крайнем случае за вас выплатят несколько монет. Вы… слишком лёгкая добыча.
- Эта ночь у нас есть? – Марьяна не стала опровергать слова магини. Она сама понимала сложность ситуации.
- Не думаю, - покачала головой магиня. – Как бы самого Ивара не схватили, чтобы он отдал вас нужным людям. – последнее слово было выплюнуто с особой неприязнью.
- Вечером уходить будет опасно, - Марьяна отвернулась, она встала и подошла к окну. Отдёргивать занавеску не стала, через неё прекрасно было видно двор постоялого дома. Парадные двери харчевни «Уютный приют» выходили на другую сторону. Марьяна ещё порадовалась – меньше криков пьяных. Теперь она понимала, меньше криков постояльцев тоже.
- Оставаться на ночь, ждать гостей. И отойди от окна, девушка ты умная, однако, явно наивная.
- Эри идёт с нами, - знахарка не стала перечить и отошла от окна. Занавеска едва колыхнулась.
- Согласна, я про неё упоминала уже. И всё же, - Ведина удар сердца отвела взгляд. – Она под ответственностью Ивара.
- Дети у Идостанцев так же в почёте. – русалочка скрестила руки на груди. – Разумнее будет уйти всем вместе. – она сощурилась. – Или… вы просто не хотите брать ответственность за ребёнка?
- Не хочу, ты права. За твоё спасение мне заплатил Ивар, я честно отрабатываю каждый золотой ор. – Ведина встала. Её короткий и твёрдый взгляд показывал ей позицию и отношение к мнению Марьяны.
- Это для вас уже давно не просто золото, - тихо произнесла Марьяна не обидевшись. – И девочка вам не безразлична. Как бы то не было, я за неё в ответе, а не вы или отец. Значит уходим вместе. Единственное, хотелось бы дождаться отца, но как вы, госпожа магиня, сказали, это может быть опасным.
- Эри твоей тут нет, или ты не заметила. Как думаешь, куда она исчезла?
- Она придёт, - качнула головой Марьяна, игнорируя вопрос Ведины. Почему-то девушка знала – в данный момент такой вопрос не задавать не стоит. – Я пойду навещу Милану. У неё и так будет много хлопот, а она волновалась слишком много в последнее время. – ринья выскользнула из комнаты, чтобы пройти две и постучаться к Милане. Сообщать плохие новости нужно сразу, пусть это и тяжело. Иногда смягчёнными словами, иногда рубленными фразами, но необходимо, замалчивание проблемы ещё ни к чему хорошему не приводило.
***
Речинск гудел в вечерних сумерках не хуже и не лучше любого другого города. Мощёные улицы блестели в отсветах масляных фонарей только на главных проспектах. В переулках посыпали речной галькой и заливали затвердевающим составом. Такие дорожки не стоили так дорого, как мощёные, но и служили гораздо меньше. То тут, то там галька выскальзывала из общего числа, образуя выбоины. Приходилось щуриться, чтобы не попасть каблуком сапога в особо заковыристую ямку и не упасть на дорогу лицом вниз, расшибив себе нос.
Уходить пришлось чёрным ходом, спрятав сумки под плащи. За комнаты было уплачено заранее, так что преследовать рина Ивара Искристого и его супругу Милану вряд ли бы официально смогли. Правда, на поиски мужчины могли сподобиться и по другим причинам.
Началось всё, как ни странно, с приходом Эри. Она появилась рядом с комнатой Миланы и Ивара, когда Марьяна начала волноваться и хотела сама отправится на её поиски. Девочка сказала, то странные люди топчутся около барной стойки внизу и их мысли далеки от хороших.
- Они пришли за нами. – Ведина ни секунды не сомневалась в своих словах.
- Они готовы схватить нас прямо в гостинице? Средь бела дня? – Марьяна была настроена более скептично, хотя сама не знала значения этого слова, но его знали богини, наблюдающие за разговором.
- Возможно да, а может не совсем. Зависит от того, в сговоре они с владельцем харчевни или нет. – ринья Ведина Сильная повела плечами и схватилась острыми пальцами за подбородок, как бы помогая себе думать.
- Почему мы не можем жить нормально? – вдруг тихо произнесла русалочка. – Зачем всё это? – она снова опустилась на постель. Внезапно захотелось не делать ничего. Абсолютно. Хорошо, хоть вещи не разобрала до конца, да и не было у неё их особо. Лапоточки от лешего, сундучок с травами и настоями, сменная одежда и заветный тубус со старинной картой. Каждая чёрточка карты успокаивала. Может хоть разок посмотреть на извилистые линии рек и трактов, тогда получится вернуть себе самообладание?
Эри взглянула на Ведину и на Марьяну странным взглядом, за тем зашептала:
- Мир отравлен, эти люди отравлены. Их дыхание отравлено. – девочка говорила особым голосом, заставившим в комнате вздрогнуть (богинь, пусть и невидимых, в том числе). Как-будто что-то вязко скапливалось по углам и дрожало, от каждого свистящего звука голоса маленькой Эрайс.
- Фаори? Среди них есть фаори? – Марьяна подняла глаза и строго, со страхом посмотрела на маленькую хрупкую фигурку, что расплывалась у неё перед глазами от непролитых слёз. – Я не чувствую….
- Это же то, чем становятся русалки теряя окончательно остатки дыхея, разве нет? – удивленно Ведина посмотрела на Эри и Марьяну. – Фаори, по сути, мертвецы, жаждущие еды и только. Как они тут могут оказаться? Они что, научились выходить из воды? Насколько я знаю, это невозможно.
- Я так называю всех, у кого дыхей исчезает из тела. – качнула головой русалочка со вздохом. – Рядом с ними всегда слышен плеск волн, - знахарка передёрнула плечами и добавила, - ещё чувствуется холод.
- Плеск волн? Холод? – Ведина взглянула на девушку совсем по-другому с научным интересом, как у озера. Благословление двух богинь и третья жизнь, казалось, почему именно она? Но в данный момент, буквально за один удар сердца Ведина Сильная поняла – эта девушка умудрилась сохранить дыхание жизни в себе несмотря на то, что стала нечистью. Полное дыхание. Её частичная душа (как называли дыхей в древних свитках) превратилась в полноценное дыхание, а не исчезла совсем, как обычно происходит с русалками, лешими, мелкими пакостниками, вредными духами, личами, мертвецами и другими упырями.
- Да, но сейчас я не слышу ни того, ни другого, - Марьяна качнула головой.
- Потому что зло кроется в самих жителях этого мира, не только в падших богах, - тихо произнесла Эри, касаясь локтя русалочки, чем очень сильно озадачила Ведину. Магиня нутром почувствовала, что этих двоих связывает нечто большее, чем знакомство несколько дней назад.
- Ты не дочь лесной девы и человека, так? – заключила она.
- Да, не дочь, - согласилась Эри, не отрицая очевидного.
- Давайте, поговорим об этом потом. Сейчас нужно уходить, так? – Марья утёрла слёзы, как слабость на удар сердца и решительно встала. - Милану я предупредила.
- Оставим её одну? – удивлённо повела бровью Ведина. – Не ожидала от тебя такого.
- Возьмём с собой, тут небезопасно. – возразила Марья.
В дверь постучали. Прежде чем все успели испугаться или просто осознать, что стук не плод их воображения, Эри коснулась узкой ладошкой шершавой деревянной поверхности и улыбнулась:
- Это рин Ивар. И он зол. Очень. – улыбка её была искренней и даже нежной. Марьяна не могла понять, пусть зная природу Эрайс и кто она на самом деле, трудно было осознать, но рин Ивар чем-то нравился маленькой богине.
Ивар Искристый был действительно в ярости. Он не думал, что его партнёр по купеческим делам настолько любит азартные игры в кости, что, если бы жизнь повернулась, как планировал сам Ивар, он и его Милана оказались бы через некоторое время на дне. Пришлось разорвать контракт с бывшим партнёром, не смотря на мольбу последнего о возвращении долгов («долги возвращать изволь, да дел с тобой иметь не буду более»), и забирать часть товара из лавки, наняв определённых людей, которым можно было верить. Срочная аренда места в порту, улаживание конфликтов несколькими клиентами.
День получился насыщенным, тяжёлым, но правильным, как считал Ивар. И вот вечером, возвращаясь на постоялый двор мужчина встречает странных людей, говорящих, что долг его бывшего партнёра гораздо больше и поскольку у лавки двое владельцев было пока бралась ссуда, то уход из партнёрства не поможет. Долг теперь на нём, потому что с его «партнёра» (уж очень понравилось слово вымогателям) взять нечего. Однако он, Ивар Искристый, может заплатить долг –женщинами, что привёз так вовремя с собой в Речинск. Рыженькая пойдёт вообще за половину ссуды.
Ивар был вне себя. Он высказал всё, что он думает об этих уродах, что его изрядно побили (попытались) и получив несколько ударов ножом и кулаками отступили, предупредив о своём возвращении. Ивар же поспешил на постоялый двор. Он намеревался увезти вверенных ему в защиту жену, приёмную дочь и девочку, оставить которую без присмотра он не мог. Ему казалось, что он катастрофически опаздывает в своих делах, на что и рассчитывали противники, желавшие получить драгоценный товар. Рыжеволосые девушки всегда ценились больше, чем другие. Особенно в Идостане. Из-за редкого цвета кожи и оттенка волос.
- Нам необходимо уходить и как можно быстрее, Милане ничего не рассказывайте, нечего ей знать о… - лицо в ссадинах и сбитые костяшки на руках говорили сами за себя. Ивар зашёл через чёрный ход постоялого двора, вспомнив бурную молодость и дав на мелкую монетку на сдобу местному мальчишке на побегушках. Светить характерными повреждениями избитого мужчина не собирался.
- О том, что нас решили похитить и отправить в Идостан? – Марьяна встала с постели, на которую только что присела и коротко пересказала слова Ведины.
- Откуда?... Эх! В целом да, дочка, - согласился Ивар, внутренне вздрогнув. Спрашивать, откуда дочь знает о таком казалось правильным, да вот терять время не стоило. Рин Искристый решил обязательно расспросить Марьяну позже. – Времени у нас почти нет… - в слух добавил он, проглатывая интересующие его вопросы.
В дверь снова постучали. К счастью, это была Милана, что пришла отговаривать Марью от поспешного бегства. Девушка теребила то один рукав платья, то другой, дрожала, как лист на ветру, но тёмные бровки были нахмурены, а выражение личика суровым.
Увы, доводы Миланы не понадобились. Уходить решили тем же чёрным входом, который облюбовал Ивар для проникновения в харчевню. Уходили быстро и налегке, как и пришли в принципе. Оставив только кобылу и телегу. Увы, они были слишком приметные, чтобы их забрать. Решение же разделиться поддержала Ведина, понимая, что охотится будут за определённой и довольно приметной компанией (даже без кобылы и телеги). Плащи перевернули, как и платки обратной стороной. Главной приметой – рыжими волосами зелёными прядями Марьяны пришлось повозиться. Они постоянно норовили выскользнуть из-под платка. В итоге пришлось завернуть их на идостанский манер. Марьяна в восторге от этого не была, не любила она такую одежду, но понимала – лучше исчезнуть как можно быстрее. Близилось время ужина, значит скоро к ним поднимутся проверить. Возможно, люди внизу не просто караулят Ивара, но и стерегут их, будущий отличный товар. Русалочка передёрнулась от таких мыслей. Она не ощущала признаков божественного в данных событиях, как, к примеру, в болезни Андреаса, когда увидела врачевателя в лагере или же, когда встретила Эрайс во сне. Здесь была обычная человеческая жадность и отвратительные отношения определённых людей к жителям другой страны и другой веры. Граждане Словерии верили в Создателя и трёх его дочерей, когда как жители Идостана предпочитали верить просто Единого (так они называли Создателя) и считали, что никаких дочерей у почтенного и великого быть не может, а есть только сын Морр, что управляет подземным миром (аналог Неявного мира). Отец же ведёт правление Верхним миром. При чём Единый сделал Морра сам, без участия каких-то других богов и богинь. Наверно поэтому в Идостане к женщинам и девушкам относились как к вещам. Считалось, что Единый создал их для услады и помощи мужчинам, чтобы мужчины могли создавать себе подобных без магии. Магия, кстати, в Идостане, не в почёте. Девушки, обладающие даром, запечатываются сразу. Правда живут несчастные недолго. Примерно до двадцати лет (дар сжигает их изнутри). Мальчики же всю жизнь носят специальные браслеты, удерживающие их дар в узде, поглощающий излишки. Девочкам такие браслеты не к чему. Смысл? Всё равно их главная задача родить наследника, для этого двадцати лет вполне достаточно. Мальчики же войны Империи и обязаны защищать родину.
Таких подробностей Марьяна не знала, когда убегала из Речинска, но узнала позже. Новости её не обрадовали. Многое ей в соседней стране не нравилось. Да вот, в чужой дом со своим уставом не лезут. Одно девушка знала точно. Сама она в Идостане жить точно не смогла бы.
Удивительно, но город удалось покинуть в тот же вечер и без приключений. Разделиться было действительно верным решением. Эри вообще исчезла опять на некоторое время (предупредив об этом, конечно в нетерпящей возражений форме) и появилась из лесной рощи рядом с городом уже непосредственно перед Вединой и Марьяной.
- Куда исчезала? – тихо просила Ведина. – Ивара видела?
- Они вышли через восточные ворота. Будут в Кирьяне несколько позже нас, но это к лучшему. – Эри постучала по подбородку острым тонким пальчиком.
- Хорошо, но куда исчезла ты? – Ведина стала похожа на маму, уперев руки в бока. Марьяна же внимательно посмотрела на магиню и внутренне улыбнулась, а сама говорила, что не хочет брать ответственности за Эри. Да-да, конечно. Затем русалочка взглянула на девчушку. Тонкие ручки, запястья кажется переломит ветром. Талия скрыта простеньким платьем, а волосы закрыты платком простолюдинки – прачки или поломойки на работах. В связи с этим, блеск в чёрных бездонных глазах как блики звёзд, чудились особенно странными. Однако, девочка выглядела всё же лучше и не так блёкло, как несколько дней назад при первой встрече.
- Неважно. – Эри улыбнулась. – Оно того стоило. Можно мне немного вяленного мяса с хлебом? – и очаровательно улыбнулась. Конечно, Ведина не устояла. Голодный ребёнок ни одну нормальную (особенно суровую по жизни) женщину не оставит равнодушным.
Вечер прошёл тихо. Утром три молодые особы планировали отправиться в сторону Кирьяна, но обстоятельства немного изменились.
Глава 8. Кирьян. Отсрочка на год.
Кирьян раскинулся на зелёных холмах, устремился печными трубами и башнями вверх, к небесам, к Светилу и Селине, как во сне Марьяны Искристой. Он переливался фасадами домов и домиков, блестел, как яркая книжная иллюстрация, маня, радуя глаз и скрывая все свои пороки, которых у любого крупного города было с лихвой. Если Речинск так умудрился погрязнуть в грехах, что говорить о соблазнах более большого города? Издали чувствовалось их притяжение. Рыжеволосая русалочка немного пожалела, что сожгла платок, в котором покинула Речинск. Впрочем, её можно было понять. Если бы затея с похищением удалась, возможно такой головной убор был бы обязательном в её облике.
