Ещё удар сердца он чётко засиял в голове, но как по щелчку пальцев исчез из сознания. Пришлось отложить странные мысли в сторону, вставать и идти завтракать, то есть переходить от возвышенного, древесного и божественного, к земному, логичному и съестному.
- Здравствуй, - тихо произнесла русалочка, приблизившись с миской, что взяла у Миланы и рина Ивара (молодая супруга отчима хотела помочь, а сам муж стоял рядом и следил, чтобы она не перетрудилась). Каша была наваристой с кусочками кореньев, что явно положил Алеш. Его очередь была готовить. Ивар следил за раздачей, так как у него лучше всего это получалось. Не попросишь добавки без веской причины, в отличие от самой Миланы или Эдуарда. Эх, Эдуард! Интересно, добрался он до Триручья уже или ещё нет? По тропам Алеша можно было и до Скайнии наверно сразу добраться, да водяной хотел именно Триручье посетить. Зачем? Он не сказал. Данная неизвестность настораживала и пугала, намекала на то, что скоро и самой Марьяне придётся многое скрывать от своих близких. Однако, русалочка понимала, что все проблемы, связанные с её поручением, придут позже, пока мысли молодой знахарки занимала странная девочка из её сна, что так удивительно появилась сегодня в лесу, пока Марьяна Искристая видела один из самых странных снов в своей жизни.
Серые глаза, совершенно не тёмные, как казалось до этого. Молоденькая девочка напоминала тень самой себя. Худые плечи, острые крылья ключиц, прозрачная бледная кожа, впалые щёки, прямой нос, такой же тонкий и хрупкий, как и всё в странной особе из сна Марьяны. Русалочка опустилась рядом с девочкой и снова повтори приветствие.
- Здравствуй, - бесцветно.
- Как ты? – вопрос наверно простой, но сказанный с теплотой и нежностью. Однако им, знахарка показывала, что сон помнит и не собирается отказываться.
Девочка вздрогнула, повела острым плечом и ответила таким же бесцветным голосом, лишённым всякого чувства:
- Работы очень много. Больно. Скайнии больше нет. – в последнем самом маленьком слове сквозила обречённая безысходность.
- Скайнии давно уже нет. – качнула головой Марьяна. Она не понимала, как можно горевать так сильно по королевству, которого не существует несколько столетий. Да, светлая грусть присутствует, в назидание потомках, к чему могут приводить опыты над нежитью и нечистью, особенно если они неугодны Создателю и его дочерям. При этом, жизнь продолжается, а значит горевать сильно… на это практически нет времени.
- Это и плохо. – Эри грустно вздохнула, как бы читая мысли русалочки. Хотя просто поддерживала разговор. – Её нужно возродить, там начало.
- Начало? Чего? – Марьяна склонила голову на бок и, подув съела первую ложку каши.
- Всего, - лаконично ответила девчушка, глядя в сторону, куда ушёл пару дней назад Эдуард. – Всё так медленно, можем не успеть…
- Знаешь, ты мне кажешься неуловимо знакомой, как будто я давно тебя знаю, но готова покляться, никогда тебя до этой ночи не видела. – задумчиво протянула Марьяна, дуя на следующую ложку каши.
- Да, - девчушка улыбается своим мыслям, как будто соглашаясь с Марьяной, но ничего толком не отвечает.
- Я тебя знаю? Или что не видела никогда? - встрепенулась знахарка.
- И то и то, - девочка поворачивается и долго смотрит на русалочку. – Моё полное имя Эрайс, - и улыбается проказливой улыбкой. – Теперь узнала?
- Эрайс, как наш мир?!
- Ага. – проказливость и маленькие духи-вредители в её чёрных, а сейчас почти серых глазах начинают бегать и прыгать огромной скоростью. Закручиваются в спирали, сводят с ума.
- Кто же тебя заточил? – через несколько коротких вздохов спрашивает наконец Марьяна. Другие вопрос вертятся на языке, но этот… он правильный. Благословение богини Яви говорит в ней гораздо лучше и чётче, чем первые дни.
- Те, кто хотели жизнь этого мира. – девочка повела плечом. – Они и сейчас хотят. Мир почти разрушился. Я только тень прошлого дыхея. Последняя. – девочка отвернулась. - Драконы застыли, их силы убывают. Они происходят не только от первых Хранителей Холода, но и от людей, но крови людей в них почти не осталось, они сами убивают своё наследие. Духи и творения Неявного мира заражены тьмой и отчаянием, а сами люди… вот-вот разразится новая война. Предпосылок так много. – странно было слышать такие новые и тяжёлые слова от маленькой девочки, особенно их понимать, но Марьяна понимала. Явный мир принимал её суть, а её суть начала принимать Явный мир.
- Что же делать? – Марьяна почти доела еду.
- Менять Мир, возрождать его. – Эрайс качнула головой. – У нас есть ещё время. Мало, но есть.
- Думаешь, справимся? – русалочка улыбнулась на убеждённость в словах девочки.
- Пока нами Кристина, шансы есть. – Эри повторила её жест.
- Кто это, Кристина? – Марьяна нахмурилась. Она смутно помнила девушку, что спасла её от беглой богини, но воспоминания как будто стёрлись из её памяти, ли закрылись в каком-то внутреннем ящике, а ключ она не могла найти сразу.
- Девушка, что защитила тебя от забытой богини, чей ловушки ты избежала три раза. – Эрайс улыбнулась какой-то таинственной, всезнающей улыбкой, что на лице десятилетней девочки казалась очень странной, неестественной. Память Марьяны щёлкнула. Она вспомнила. Неровные чёрные пряди, великоватая по размеру одежда, зелёные глаза. Кристина.
- Это я поняла, но кто она? – знахарка коротко сдавила виски и снова посмотрела на Эрайс. Теперь Кристину она помнила чётко. Как вообще такую можно забыть?
- Пока никто не знает точно, будет лучше, - Эри посмотрела на Марьяну и немного лукаво искривила губы в подобие улыбки. – Впереди долгий путь. У нас всех и у тебя. Девочки тебя благословили. Это важно.
- И почему я? – всё же смогла выдавить Марьяна из внезапно пересохшего горла.
- Потому что свет твоего дыхея зажигает свет в дыхеях других. – Эри снова повернула голову в сторону леса, где скрылся водяной Эдуард.
- Что это значит? Свет? Но…. – Марьяна закрыла глаза, выдохнула и снова открыла. – Впрочем, и так голова кругом. Не рассказывай ничего!
- Это правильно. Нужно сделать многое, а затем уже обсуждать дальнейшие планы.
В этот раз сон был другим. Зелёная трава, холмы, простирающиеся вдаль. Позади горы, так же далёкие и прекрасные в своих белоснежных мехах, а перед ней он – Кирьян. Никогда не видев город вблизи и не гуляв по его улицам, Марьяна почему-то знала, что перед ней именно Кирьян, не Речинск, куда их странный для многих караван направлялся в данный момент. Пусть Марьяна не видела ни того, ни другого города.
…Башни Первой Кирьянской Академии имени Акилина Храброго на юге гордо возвышаются, кажется, бросая вызов горам Хребта Северного Дракона. Чуть ближе на юго-западе дворцовые башни резиденции нынешнего императора не бросают вызов, а гордо врезаются в небеса, показывая своё великолепие и югу, и северу. Блеск Северных врат, через которые ей только предстояло ступить в этот город, давно вошёл в легенды и поверья свей Словерии. Дома: трёх-, четырёхэтажные, такие по всей империи лишь недавно стали строить, как и школы, лекарские и даже академии, и училищные дома. Балкончики домов украшены цветами, декоративными элементами – невозможно отвезти взгляда. Город как стрела пересекает Великий тракт и знаменитые сухопутные мосты через него. Тракт, изменивший само представление об императоре и давший начало многим реформах в их империи.
- Удивительно, правда? – Эрайс рядом с Марьяной стоит и смотрит на город.
- Что удивительно? – не понимает девушка.
- Этот город, - Эри улыбается и тянет руки к солнечным бликам, весело играющим на башнях Кирьянской академии. Она по-прежнему выглядит, как тень, но более осязаемой, наполненной цветами тень.
- То есть? Красивый, не спорю. – соглашается Марьяна. Всё равно это сон, во сне и не такое можно увидеть.
- Именно тот, кто приехал в этот город и восстановил его, сделал возможным спасение этого мира. Представляешь? Он настолько любит свой народ, а народ настолько отвечает ему взаимностью, что у мира, умирающего и погружающегося во тьму вод Моррин, отдающего свои жизненные силы не тем богам – поганцам и пиявкам, появился шанс. Один Император, одной империи, а смог столько! – восхищение сквозит в каждом слове девчушки. На глазах худенькой Эри блестят слёзы.
- Поэтому тебя смогли спасти? – вдруг понимает русалочка.
- Да, моя тюрьма стала заметна. Она поднялась над водами озера Непомнящих.
- Скалы Забвения? – кивнула Марьяна. Во сне она помнила про них отчётливо, как и про Кристину, но вот в дневное время воспоминания стирались из памяти, как песчаные рисунки прибрежными волнами. – Но помимо тебя освободились и другие боги, томящиеся в заточении.
- Да, увы, - Эрайс повела плечом. – Они освободились раньше. Им помогли. Мне довелось выйти из тюрьмы самой.
- Кто тебя туда заточил? – вопрос показался Марьяне вдруг страшным. Логичным, но очень опасным. Про такие вопросы говорят – меньше знаешь, тем лучше.
- Предок императора, что заседает в этом городе.
- Что? – Марьяна даже отступила на пару шагов.
- Да. Именно нынешнему императору удалось переломить ход истории, хотя его предок когда-то пошёл на поводу у алчности.
- Нынешний император просто повёл себя, как император, а не крохобор, - фыркнула Марьяна.
- Крохобор? Что? Я думала, это слово исчезло ещё двести лет назад!
- М-м-м, в деревнях около Триручья нет.
- Занятно. – девочка улыбнулась. Всё же этот мир стоит, чтобы за него бороться.
- И почему же? – с грустной улыбкой спросила бывшая жительница Искристого озера.
- Здесь ещё рождаются светлые дыхеи с яркой даурой, звери, растения, жизнь. Пока в них есть свет. У этого мира есть шанс.
Речинск оказался довольно большим городом. Река, близость столицы (перенесённой) и тракт в Идостан смогли привлечь в этот город многих. Кто-то из торговцев даже стал стоить здесь себе дома. Потом по наставлению молодого императора на основе школы появились училище для местных. Осваивали там самые простые доходные профессии и мастерства, однако, горожане высоко оценили такое новшество. Училище разрасталось, в прошлом году открыли отдельный корпус для лекарей и знахарей, раньше была только травницкая. Из маленького ничем не примечательного городка, Речинск с каждым годом превращался в крупный портовый речной город, где жизнь кипела, бурлила, грозила выйти пеной из берегов.
Марьяна смотрела по сторонам, чувствуя себя, как ребёнок в кондитерской лавке. Ей было интересно всё. Раньше она могла рассматривать этот город, как и множество других, только на старой, почти истлевшей от сырости карте, что кстати, до сих пор носила с собой. Теперь же она видела и чувствовала всё в живую. Запахи, крики, воришек на базарной площади, лошади, приезжие из порта, мостовые на центральных улицах, хотя раньше здесь были только песчаные дороги. Город сводил с ума радостью, бурлением жизни. На его улочках было так легко потерять себя и не знать, что произойдёт с тобой дальше. Ведь на богатство слетаются не только торговцы, но и совершенно другие личности. Красивые же провинциальные девушки в речном порту развивающегося города могут оказаться очень лёгкой добычей.
В город они вошли, приодевшись в чистые наряды, что позаимствовали ещё в лагере ящеров. Тёмные неброские платья. Рин Ивар представлял собой полноценного купца с семьёй, приехавшего за приёмом товаров. Милана и Марьяна укрыли свои волосы платками из светлой бежевой ткани. Особых узоров на платках не было, но чистота и опрятность девушек говорили о их несомненном положении. Ведина Сильная в плаще мага с пряжкой показывала, что семья купца находится под защитой не самого слабого мага. Однако, количество женщин в их отряде наводило на размышления и привлекало всё равно лишнее внимание. Эри – маленькая девочка, две молодые симпатичные девушки и магичка, тоже женщина. Результат такой опрометчивости не заставил себя ждать. Всё же в Словерии защитником являлся мужчина. В Идостане – тем более. И если он один на большое количество женщин, значит необходимо часть женщин этих у него забрать. Или пусть завоёвывает право на их содержание. Идостанские веянья среди купцов, к сожалению, редкостью не являлись. Уж очень они удобны для торговли.
Марьяну заприметили ещё на въезде в город. Один из недобросовестных стражников подал условный сигнал одному из нищих перед въездной стеной. Тот взглянул на девушку и быстро покинул насиженное место. Марьяна не обратила на такое внимания, как и любая провинциальная девушка, а вот её спутница нахмурилась. Ведина прекрасно знала местные обычаи и о городе Речинск успела многое наслышаться. Всё же тракт вёл в Идостан, а там рабство узаконено. Жаль, что Алеш с ними в город не пошёл, а от Ивара с Миланой очень мало толку. Ведина понимала, что парочка решила твёрдо остаться в этом городке. Марьяна же намеривалась отправиться дальше в Кирьян. Ведина хотела её сопровождать. Русалочка на это легко согласилась. Мнение же Ивара оставалось однозначным – в Речинске есть своё училище лекарей, не зачем ехать в какой-то Кирьян? Увы, к вечеру того же дня рину Ивару пришлось изменить своё мнение. Эри тоже хотела путешествовать дальше в Кирьян, она утверждала, у неё там тётя и «мама» отправила её именно туда. Марьяна про себя улыбалась, слушая этот рассказ. Девушка прекрасно понимала, что история про «маму» и «тётю» появилась из домыслов Алеша и остальных. Девчушка в Речинске оставаться точно не хотела.
Вечером Марьяна никуда выходить, кроме как харчевню под милым названием «Уютный приют» на первом этаже постоялого двора, где они остановились, не собиралась. Девушка чувствовала нутром что-то тёмное, промозглое ходит где-то рядом. Ведина (с которой они делили комнату) решила спросить у русалочки о её тревогах. Эри спрашивать ничего не стала. Она кивнула и ушла «якобы к Ивару и Милане», на самом деле девочка исчезла до самого вечера, и никто не знал куда. Рин Ивар думал, что девчушка осталась с Вединой и Марьяной, а Сильная и Искристая думали, что Эри под присмотром Миланы. Рин Ивар ушёл вести определённые разговоры с местными казначеями и знакомыми купцами. Город его знал и готов был принять. Правда мужчина цену этому пока не подозревал.
- Что тебя гложет, русалочка? – тихо спросила Ведина, присаживаясь на кровать рядом с Марьяной.
- Надвигаются проблемы, - Марьяна нахмурилась.
- За нами идут ящеры, - согласилась Ведина, - но они не могут передвигаться так быстро как мы. Леший наш друг, а не их.
- Нет, этот город слишком быстро вырос, он… погряз во зле. – Марьяна нахмурилась. – Чувствую, что что-то надвигается.
- Себя странно повёл тот стражник с усами на воротах, а вместе с ним и нищий, – Ведина решила не скрывать свои наблюдения. – Рин Ивар слишком беспечен. Раньше он путешествовал один или с другими мужчинами, теперь же на его попечении две молодые девушки и одна девочка. Защитником-магом у него так же является женщина, что наводит на мысль об вашей невинности, а значит…
- Товар будет выше в цене, и не важно, что Милана в положении, когда они узнают, будет поздно. – Марьяна кивнула. В ней говорил кто-то другой, кто-то более мудрый. Хотя, может это просто жизнь русалкой в течении десяти лет наложила свой отпечаток на образ мышления девушки. Купцов из Идостана русалочка в своё время повидала много. На дне озера в том числе. Правда их почему-то жалеть не получалось.
- Здравствуй, - тихо произнесла русалочка, приблизившись с миской, что взяла у Миланы и рина Ивара (молодая супруга отчима хотела помочь, а сам муж стоял рядом и следил, чтобы она не перетрудилась). Каша была наваристой с кусочками кореньев, что явно положил Алеш. Его очередь была готовить. Ивар следил за раздачей, так как у него лучше всего это получалось. Не попросишь добавки без веской причины, в отличие от самой Миланы или Эдуарда. Эх, Эдуард! Интересно, добрался он до Триручья уже или ещё нет? По тропам Алеша можно было и до Скайнии наверно сразу добраться, да водяной хотел именно Триручье посетить. Зачем? Он не сказал. Данная неизвестность настораживала и пугала, намекала на то, что скоро и самой Марьяне придётся многое скрывать от своих близких. Однако, русалочка понимала, что все проблемы, связанные с её поручением, придут позже, пока мысли молодой знахарки занимала странная девочка из её сна, что так удивительно появилась сегодня в лесу, пока Марьяна Искристая видела один из самых странных снов в своей жизни.
Серые глаза, совершенно не тёмные, как казалось до этого. Молоденькая девочка напоминала тень самой себя. Худые плечи, острые крылья ключиц, прозрачная бледная кожа, впалые щёки, прямой нос, такой же тонкий и хрупкий, как и всё в странной особе из сна Марьяны. Русалочка опустилась рядом с девочкой и снова повтори приветствие.
- Здравствуй, - бесцветно.
- Как ты? – вопрос наверно простой, но сказанный с теплотой и нежностью. Однако им, знахарка показывала, что сон помнит и не собирается отказываться.
Девочка вздрогнула, повела острым плечом и ответила таким же бесцветным голосом, лишённым всякого чувства:
- Работы очень много. Больно. Скайнии больше нет. – в последнем самом маленьком слове сквозила обречённая безысходность.
- Скайнии давно уже нет. – качнула головой Марьяна. Она не понимала, как можно горевать так сильно по королевству, которого не существует несколько столетий. Да, светлая грусть присутствует, в назидание потомках, к чему могут приводить опыты над нежитью и нечистью, особенно если они неугодны Создателю и его дочерям. При этом, жизнь продолжается, а значит горевать сильно… на это практически нет времени.
- Это и плохо. – Эри грустно вздохнула, как бы читая мысли русалочки. Хотя просто поддерживала разговор. – Её нужно возродить, там начало.
- Начало? Чего? – Марьяна склонила голову на бок и, подув съела первую ложку каши.
- Всего, - лаконично ответила девчушка, глядя в сторону, куда ушёл пару дней назад Эдуард. – Всё так медленно, можем не успеть…
- Знаешь, ты мне кажешься неуловимо знакомой, как будто я давно тебя знаю, но готова покляться, никогда тебя до этой ночи не видела. – задумчиво протянула Марьяна, дуя на следующую ложку каши.
- Да, - девчушка улыбается своим мыслям, как будто соглашаясь с Марьяной, но ничего толком не отвечает.
- Я тебя знаю? Или что не видела никогда? - встрепенулась знахарка.
- И то и то, - девочка поворачивается и долго смотрит на русалочку. – Моё полное имя Эрайс, - и улыбается проказливой улыбкой. – Теперь узнала?
- Эрайс, как наш мир?!
- Ага. – проказливость и маленькие духи-вредители в её чёрных, а сейчас почти серых глазах начинают бегать и прыгать огромной скоростью. Закручиваются в спирали, сводят с ума.
- Кто же тебя заточил? – через несколько коротких вздохов спрашивает наконец Марьяна. Другие вопрос вертятся на языке, но этот… он правильный. Благословение богини Яви говорит в ней гораздо лучше и чётче, чем первые дни.
- Те, кто хотели жизнь этого мира. – девочка повела плечом. – Они и сейчас хотят. Мир почти разрушился. Я только тень прошлого дыхея. Последняя. – девочка отвернулась. - Драконы застыли, их силы убывают. Они происходят не только от первых Хранителей Холода, но и от людей, но крови людей в них почти не осталось, они сами убивают своё наследие. Духи и творения Неявного мира заражены тьмой и отчаянием, а сами люди… вот-вот разразится новая война. Предпосылок так много. – странно было слышать такие новые и тяжёлые слова от маленькой девочки, особенно их понимать, но Марьяна понимала. Явный мир принимал её суть, а её суть начала принимать Явный мир.
- Что же делать? – Марьяна почти доела еду.
- Менять Мир, возрождать его. – Эрайс качнула головой. – У нас есть ещё время. Мало, но есть.
- Думаешь, справимся? – русалочка улыбнулась на убеждённость в словах девочки.
- Пока нами Кристина, шансы есть. – Эри повторила её жест.
- Кто это, Кристина? – Марьяна нахмурилась. Она смутно помнила девушку, что спасла её от беглой богини, но воспоминания как будто стёрлись из её памяти, ли закрылись в каком-то внутреннем ящике, а ключ она не могла найти сразу.
- Девушка, что защитила тебя от забытой богини, чей ловушки ты избежала три раза. – Эрайс улыбнулась какой-то таинственной, всезнающей улыбкой, что на лице десятилетней девочки казалась очень странной, неестественной. Память Марьяны щёлкнула. Она вспомнила. Неровные чёрные пряди, великоватая по размеру одежда, зелёные глаза. Кристина.
- Это я поняла, но кто она? – знахарка коротко сдавила виски и снова посмотрела на Эрайс. Теперь Кристину она помнила чётко. Как вообще такую можно забыть?
- Пока никто не знает точно, будет лучше, - Эри посмотрела на Марьяну и немного лукаво искривила губы в подобие улыбки. – Впереди долгий путь. У нас всех и у тебя. Девочки тебя благословили. Это важно.
- И почему я? – всё же смогла выдавить Марьяна из внезапно пересохшего горла.
- Потому что свет твоего дыхея зажигает свет в дыхеях других. – Эри снова повернула голову в сторону леса, где скрылся водяной Эдуард.
- Что это значит? Свет? Но…. – Марьяна закрыла глаза, выдохнула и снова открыла. – Впрочем, и так голова кругом. Не рассказывай ничего!
- Это правильно. Нужно сделать многое, а затем уже обсуждать дальнейшие планы.
***
В этот раз сон был другим. Зелёная трава, холмы, простирающиеся вдаль. Позади горы, так же далёкие и прекрасные в своих белоснежных мехах, а перед ней он – Кирьян. Никогда не видев город вблизи и не гуляв по его улицам, Марьяна почему-то знала, что перед ней именно Кирьян, не Речинск, куда их странный для многих караван направлялся в данный момент. Пусть Марьяна не видела ни того, ни другого города.
…Башни Первой Кирьянской Академии имени Акилина Храброго на юге гордо возвышаются, кажется, бросая вызов горам Хребта Северного Дракона. Чуть ближе на юго-западе дворцовые башни резиденции нынешнего императора не бросают вызов, а гордо врезаются в небеса, показывая своё великолепие и югу, и северу. Блеск Северных врат, через которые ей только предстояло ступить в этот город, давно вошёл в легенды и поверья свей Словерии. Дома: трёх-, четырёхэтажные, такие по всей империи лишь недавно стали строить, как и школы, лекарские и даже академии, и училищные дома. Балкончики домов украшены цветами, декоративными элементами – невозможно отвезти взгляда. Город как стрела пересекает Великий тракт и знаменитые сухопутные мосты через него. Тракт, изменивший само представление об императоре и давший начало многим реформах в их империи.
- Удивительно, правда? – Эрайс рядом с Марьяной стоит и смотрит на город.
- Что удивительно? – не понимает девушка.
- Этот город, - Эри улыбается и тянет руки к солнечным бликам, весело играющим на башнях Кирьянской академии. Она по-прежнему выглядит, как тень, но более осязаемой, наполненной цветами тень.
- То есть? Красивый, не спорю. – соглашается Марьяна. Всё равно это сон, во сне и не такое можно увидеть.
- Именно тот, кто приехал в этот город и восстановил его, сделал возможным спасение этого мира. Представляешь? Он настолько любит свой народ, а народ настолько отвечает ему взаимностью, что у мира, умирающего и погружающегося во тьму вод Моррин, отдающего свои жизненные силы не тем богам – поганцам и пиявкам, появился шанс. Один Император, одной империи, а смог столько! – восхищение сквозит в каждом слове девчушки. На глазах худенькой Эри блестят слёзы.
- Поэтому тебя смогли спасти? – вдруг понимает русалочка.
- Да, моя тюрьма стала заметна. Она поднялась над водами озера Непомнящих.
- Скалы Забвения? – кивнула Марьяна. Во сне она помнила про них отчётливо, как и про Кристину, но вот в дневное время воспоминания стирались из памяти, как песчаные рисунки прибрежными волнами. – Но помимо тебя освободились и другие боги, томящиеся в заточении.
- Да, увы, - Эрайс повела плечом. – Они освободились раньше. Им помогли. Мне довелось выйти из тюрьмы самой.
- Кто тебя туда заточил? – вопрос показался Марьяне вдруг страшным. Логичным, но очень опасным. Про такие вопросы говорят – меньше знаешь, тем лучше.
- Предок императора, что заседает в этом городе.
- Что? – Марьяна даже отступила на пару шагов.
- Да. Именно нынешнему императору удалось переломить ход истории, хотя его предок когда-то пошёл на поводу у алчности.
- Нынешний император просто повёл себя, как император, а не крохобор, - фыркнула Марьяна.
- Крохобор? Что? Я думала, это слово исчезло ещё двести лет назад!
- М-м-м, в деревнях около Триручья нет.
- Занятно. – девочка улыбнулась. Всё же этот мир стоит, чтобы за него бороться.
- И почему же? – с грустной улыбкой спросила бывшая жительница Искристого озера.
- Здесь ещё рождаются светлые дыхеи с яркой даурой, звери, растения, жизнь. Пока в них есть свет. У этого мира есть шанс.
***
Речинск оказался довольно большим городом. Река, близость столицы (перенесённой) и тракт в Идостан смогли привлечь в этот город многих. Кто-то из торговцев даже стал стоить здесь себе дома. Потом по наставлению молодого императора на основе школы появились училище для местных. Осваивали там самые простые доходные профессии и мастерства, однако, горожане высоко оценили такое новшество. Училище разрасталось, в прошлом году открыли отдельный корпус для лекарей и знахарей, раньше была только травницкая. Из маленького ничем не примечательного городка, Речинск с каждым годом превращался в крупный портовый речной город, где жизнь кипела, бурлила, грозила выйти пеной из берегов.
Марьяна смотрела по сторонам, чувствуя себя, как ребёнок в кондитерской лавке. Ей было интересно всё. Раньше она могла рассматривать этот город, как и множество других, только на старой, почти истлевшей от сырости карте, что кстати, до сих пор носила с собой. Теперь же она видела и чувствовала всё в живую. Запахи, крики, воришек на базарной площади, лошади, приезжие из порта, мостовые на центральных улицах, хотя раньше здесь были только песчаные дороги. Город сводил с ума радостью, бурлением жизни. На его улочках было так легко потерять себя и не знать, что произойдёт с тобой дальше. Ведь на богатство слетаются не только торговцы, но и совершенно другие личности. Красивые же провинциальные девушки в речном порту развивающегося города могут оказаться очень лёгкой добычей.
В город они вошли, приодевшись в чистые наряды, что позаимствовали ещё в лагере ящеров. Тёмные неброские платья. Рин Ивар представлял собой полноценного купца с семьёй, приехавшего за приёмом товаров. Милана и Марьяна укрыли свои волосы платками из светлой бежевой ткани. Особых узоров на платках не было, но чистота и опрятность девушек говорили о их несомненном положении. Ведина Сильная в плаще мага с пряжкой показывала, что семья купца находится под защитой не самого слабого мага. Однако, количество женщин в их отряде наводило на размышления и привлекало всё равно лишнее внимание. Эри – маленькая девочка, две молодые симпатичные девушки и магичка, тоже женщина. Результат такой опрометчивости не заставил себя ждать. Всё же в Словерии защитником являлся мужчина. В Идостане – тем более. И если он один на большое количество женщин, значит необходимо часть женщин этих у него забрать. Или пусть завоёвывает право на их содержание. Идостанские веянья среди купцов, к сожалению, редкостью не являлись. Уж очень они удобны для торговли.
Марьяну заприметили ещё на въезде в город. Один из недобросовестных стражников подал условный сигнал одному из нищих перед въездной стеной. Тот взглянул на девушку и быстро покинул насиженное место. Марьяна не обратила на такое внимания, как и любая провинциальная девушка, а вот её спутница нахмурилась. Ведина прекрасно знала местные обычаи и о городе Речинск успела многое наслышаться. Всё же тракт вёл в Идостан, а там рабство узаконено. Жаль, что Алеш с ними в город не пошёл, а от Ивара с Миланой очень мало толку. Ведина понимала, что парочка решила твёрдо остаться в этом городке. Марьяна же намеривалась отправиться дальше в Кирьян. Ведина хотела её сопровождать. Русалочка на это легко согласилась. Мнение же Ивара оставалось однозначным – в Речинске есть своё училище лекарей, не зачем ехать в какой-то Кирьян? Увы, к вечеру того же дня рину Ивару пришлось изменить своё мнение. Эри тоже хотела путешествовать дальше в Кирьян, она утверждала, у неё там тётя и «мама» отправила её именно туда. Марьяна про себя улыбалась, слушая этот рассказ. Девушка прекрасно понимала, что история про «маму» и «тётю» появилась из домыслов Алеша и остальных. Девчушка в Речинске оставаться точно не хотела.
Вечером Марьяна никуда выходить, кроме как харчевню под милым названием «Уютный приют» на первом этаже постоялого двора, где они остановились, не собиралась. Девушка чувствовала нутром что-то тёмное, промозглое ходит где-то рядом. Ведина (с которой они делили комнату) решила спросить у русалочки о её тревогах. Эри спрашивать ничего не стала. Она кивнула и ушла «якобы к Ивару и Милане», на самом деле девочка исчезла до самого вечера, и никто не знал куда. Рин Ивар думал, что девчушка осталась с Вединой и Марьяной, а Сильная и Искристая думали, что Эри под присмотром Миланы. Рин Ивар ушёл вести определённые разговоры с местными казначеями и знакомыми купцами. Город его знал и готов был принять. Правда мужчина цену этому пока не подозревал.
- Что тебя гложет, русалочка? – тихо спросила Ведина, присаживаясь на кровать рядом с Марьяной.
- Надвигаются проблемы, - Марьяна нахмурилась.
- За нами идут ящеры, - согласилась Ведина, - но они не могут передвигаться так быстро как мы. Леший наш друг, а не их.
- Нет, этот город слишком быстро вырос, он… погряз во зле. – Марьяна нахмурилась. – Чувствую, что что-то надвигается.
- Себя странно повёл тот стражник с усами на воротах, а вместе с ним и нищий, – Ведина решила не скрывать свои наблюдения. – Рин Ивар слишком беспечен. Раньше он путешествовал один или с другими мужчинами, теперь же на его попечении две молодые девушки и одна девочка. Защитником-магом у него так же является женщина, что наводит на мысль об вашей невинности, а значит…
- Товар будет выше в цене, и не важно, что Милана в положении, когда они узнают, будет поздно. – Марьяна кивнула. В ней говорил кто-то другой, кто-то более мудрый. Хотя, может это просто жизнь русалкой в течении десяти лет наложила свой отпечаток на образ мышления девушки. Купцов из Идостана русалочка в своё время повидала много. На дне озера в том числе. Правда их почему-то жалеть не получалось.
