Марьяна вздохнула. Единственный пример хорошего отношения дракона и людики она знала, но также и понимала, что это скорее исключение из правил. В слова и взгляды Андреаса, как бы от них не замирало сердце (с самой собой нужно быть честной!), девушка не верила. Русалочка и в поцелуй бы перестала верить, но он жёг воспоминаниями, заставляя ворочаться по ночам на холодной земле без сна и думать-думать-думать.
Надо было выкинуть ненужные мысли из головы. Ей дали жизнь взаймы. Дали задачу, ради которой пришлось нарушить несколько законов мира. Она должна совершить невозможное. Как? Девушка сама не могла понять. Эдуард хотя бы знал чёткий план действий. Ей же сказали только первый пункт – поступить в академию Кирьяна. А дальше?
Создания Навьяны требуют защиты, изменения устоев. Необходимо показать, что нельзя издеваться над младшими народами Эрайса! За этим её и оживили! Только как? Она обычная деревенская девушка. Пусть и прожила десять лет в Искристом озере, спасая путников от своих сожительниц по озёрной глади. Знания, что возникали сами в её голове, после странных снов, которых она толком не помнила – не в счёт. Девушка понимала – они больше интуитивные, чем истинные знания. Да, они меняли её речь, её восприятие, но… не саму суть молодой риньи. И факт, о котором не стоило забывать вообще. Фаори, елды или просто Неживые. Бездыханные. С чёрной даурой (аурой*). Недыхеи. Да, она будет называть их так. Марьяна их чувствует, ощущает каждой частичкой своего дыхея, знает о них, ведь рядом с ними слышен плеск реки Моррин. Она обязана предупреждать о чудовищах! Хотя бы тех, кто хочет и может её услышать! И как она это сделает за семью замками в башне неприступного замка?!
Ринья пресловутым чутьём чувствовала – недыхеев всё больше и больше! Они начинают проникать в жизни людей, драконов, домовых, водяных, леших, созданий, рождённых под знаком Нави, а не только созданных под её покровительством. Нечисть превратили в рабов. Тех, над кем можно безнаказанно издеваться. Чем-то, что можно контролировать, что не убивает целыми городами, пока не прикажут. Ненависть слабых и обездоленных копилась столетьями. Даже страшно представить, как легко будет уговорить тех же домовых или леших войти в полную силу и уничтожить ненавистных хозяев. Вопрос времени, когда начнётся восстание, которым могут воспользоваться фаори, нет, недыхеи и те, кто стоит за ними. Восстание уже начинается. Уже многие существа Нави отдают остатки своего дыхания для мести и силы. Отдают не жалея, отдавая свой мир Эрайс в руки древней богини Морраны.
Марьяна сглотнула и прикрыла глаза. Нужно поспать. Долой жуткие мысли! Завтра представит дойти до Речинска и лучше это сделать до вечера, а путь неблизкий. Пока же девушку укутал леший старым тёплым покрывалом, ни о чём не спрашивая, только иногда качая головой. Алеш понимал её как никто другой. Эдуард отправился свои путём ещё на выходе из лагеря. Он ушёл в сторону Триручья, на прощание обняв Марьяну как… старший брат.
- У нас получится, сестрёнка, - тихо произнёс он ей тогда на ушко. – Не бойся, дерзай! – слово, которое она не слышала никогда, что-то морское, южное, из Бескрайнего моря, но оно понравилось русалочке. Она будет «дерзать». Эдуард улыбнулся, глядя в её сияющие от слёз глаза и скрылся за деревьями. Тропа Алеша должна была вывести его прямо к долине Триручья, дальше он должен был идти сам.
…Сон предстал перед глазами быстро, как будто Марьяна не заснула, а просто перенеслась в незнакомое место. Она стояла на берегу реки Моррин, что тянула её к себе нещадно, но совершенно в другом месте. Здесь не заходили люди или обычные существа мира Эрайс, нет. Здесь по бокам реки росли в сером тумане скалы, они разрезали туман чёрными лезвиями пик и превращали пространство в острые изломы вокруг. Марьяна боялась ступить и шагу. Девушка знала, что в реку ей нельзя. Она чувствовала, что в реке обитает что-то, что по праву считает её своей добычей - добычей, что у древнего существа отняли.
Туман стелился у её ног. Вязкий тягучий, белесый с прозрачными всполохами у самых ног. Марьяна глядела на клубы этого тумана, стараясь вздохнуть и проснуться.
- Думаешь, поможет, если начать дышать? – голос разорвал тишину и плеск волн в клочья. Что-то на грани сознания зашипело и скрылось в глубине реки Моррин – до следующего раза.
- Что? – молодая необученная ведунья обернулась.
- Не поможет, и так дышишь, - улыбка в голосе холодная, обычная. Мужчина появился из тумана в чёрном плаще. Казалось, он плыл по воздуху в тумане, на самом деле он стоял на старой ветхой лодке, что рассекала воды самой таинственной реки Трёх Граней мира Эрайс.
- Кто вы? – вопрос сорвался с уст, хотя и казался таким глупым и почему-то своевременным.
- У меня много имен, - рин (скорее ран?) неуловимо пожал плечами. Весло, на которое он опирался, слегка качнулось, – всё зависит от мира, где приходится работать.
- Кем работать? – Марьяна удивлённо отступила на шаг от песчаного берега, усыпанного чёрной галькой.
- Привратником, хотя скорее паромщиком. Зависит от мира. Впрочем, некоторые предпочитают переплывать сами. В вашем мире особенно.
- Паромщик? Привратник? Вы Хаар? Сопровождающий за Грань.
- Откуда такие Познания? – лицо привратника прежде без эмоциональное и невнятное, приобрело слегка удивлённое выражение.
- Не знаю, - Марьяна повела плечом. Она знала имя хозяина лодки, но откуда действительно припомнить не могла. – Иногда знания сами всплывают в голове.
- Как будто они не твои. – проницательно заметил бог (это действительно было так).
- Да, - согласилась ринья, - у меня давно такое ощущение, что меня ведут боги, а я сама не знаю, что нужно делать. Не принимаю решения.
- Ты описала жизнь большинства существ множества миров, - отмахнулся Хаар, - правда в отличие от них тебе объяснили суть просьбы, а это не мало.
- Зачем я здесь и зачем здесь вы?
- Хм, наверно, чтобы передать послание, а может просто прокатить тебя на другой берег, кто знает, - ухмыльнулся он странной улыбкой. В шутках лодочника было слишком много правды. Опасной правды. Где-то вдали в глубине воды шевельнулось что-то.
- Хаар, - Марьяна сглотнула, - вы здесь затем, чтобы рассказать мне почему я оказалась в этом странном месте, – тихо и твёрдо добавила она. – И почему я здесь?
- Ты слышишь реку Моррин, ты видишь тех, кто перешёл на сторону уничтожающих Эрайс и многие другие миры, значит можешь помочь одной моей знакомой. За это я готов предложить, скажем, три удара сердца.
- Что? – не поняла девушка. Она хотела спросить про миры, про многое другое, но с губ сорвался только такой глупый вопрос.
- Ты проживёшь на три удара сердца больше, чем положено. Это очень много, поверь.
- Я и так живу дольше, чем положено, - соглашаться на сомнительные сделки с богом, да ещё и не её веры, Марьяна не хотела.
- Да, это довольно забавно, – привратник улыбнулся улыбкой проказника-всезнайки. – Давай так, я расскажу, что нужно, а ты сама уж решай.
- Боги так не делают, они ставят другие условия, выигрышные для себя. – Марьяна сощурилась.
- А я и не верховный бог, чтобы так играться, - развёл руками Хаар, весло повисло в воздухе. – Выслушаешь? – он склонил голову на бок. Наверно только сейчас русалочка поняла, что смогла разглядеть лицо, изрешечённое шрамами и чёрные глаза на высеченным, как будто бы из камня лице. Две чёрные бездны, как воды реки, по которой плавает Хаар.
- Тут выбора нет. – Марьяна отступила дальше на берег.
- Тогда… нужно освободить одну богиню из заточения. – если бы не дрогнул нарочито шутливый тон собеседника, девушка и слушать не стала. Сделок ей хватало и так. Однако, голос дрогнул. Русалочка продолжила беседу.
- Одна уже освободилась – создательница этой реки. – Марьяна хоть и была в прошлом деревенской девушкой, соображать умела быстро, иначе бы не справилась с проблемами, что выпали на её долю. Только одно удивляло русалочку. Хаар рассказал сразу, без заключения сделки. Это наводило на мысль. – Кого нужно освободить? И какая из этого выгода тебе?
- Освободить, не совсем верное слово. Скрыть, более точное.
- Что?
- Её нужно скрыть, именно так её освободишь.
- О ком идёт речь? Что ты говоришь? – Марьяна нахмурилась ещё сильнее.
- О ней. – просто ответил Хаар.
Облака, клочья тумана расступились, выпуская из своей пелены хрупкую фигурку девочки. Возраст малышки по людским меркам не перешёл и десяток лет, но она почему-то казалась старше, если судить по глазах, в которых плескалась истинная бездна. Бездна что поглощала, выпивала, лишала радости и сводила с ума. Девочка оказалась одета в белую ночную рубаху, в которой спали и спят целомудренные девицы. Чёрные и спутанные как вороновые крылья волосы разметались по худеньким угловатым плечам. Острые ключицы, скрытые старой белой тканью, показывали гораздо больше, чем если бы их можно было увидеть сразу. Бледная кожа, чуть не светилась от прозрачности. Казалось, этой кожи никогда не касался луч светила или даже Селины (на юге Ландии звёздное светило ночи ещё называли Луной). Бездонные глаза девочки смотрели отрешённо.
- Кто ты? – осторожно спросила Марьяна, не пытаясь сделать шаг на встречу странной незнакомке.
- Неважно… уже неважно… - голос походил на шелест сухой травы, чуть слышный, немного скрипучий, как будто девочка очень давно не пила воды.
- Важно, - качнула головой русалочка, она как никто знала, как важно собственное имя, чтобы не потерять себя. Почему-то вспомнилась Каттири, как она стала называть себя Ри - так и начала превращаться в фаори. Марьяна сглотнула. - Можешь назвать своё имя?
- Эри… когда-то меня звали Эри… кто-то звал… - голос ребёнка походил на затихающий шорох. В глазах застыли скорбь и печаль бескрайние как чернота звёздного небосвода.
Марьяна прикрыла глаза, затем обернулась к Хаару.
- Эри? Я не знаю богинь с таким именем. - она строго смотрела на привратника мира Грани.
- Она около трёхсот лет была в плену, тебе и не зачем знать её, - Хаар отодвинулся веслом от чёрного скалистого берега реки Моррин. – И она не богиня. Скорее просто девочка сейчас. Её силы давно развеялись по вашему миру мисс Марьяна Искристая.
- Мисс?
- Ну не миссис точно.
- Ландия далеко от этих мест. Только там обращаются ко всем так странно.
- Мы в изнанке Эрайса, смирись, тут может всё смешаться, - отмахнулся Хаар, но тут же замолк, когда увидел, что маленькая девочка вздрогнула.
- Почему за ней должна следить я? - русалочка подошла к малышке и аккуратно положила ей ладонь на плечо. Девочка вздрогнула снова, но не отстранилась.
- Может потому, что ты сможешь? - Хаар очень странно и обворожительно улыбнулся.
- В чем подвох? – Марьяна ощущала подвох кожей, всей даурой, но не могла понять, где он.
- Смотря с какой стороны взглянуть, - слова лодочника начали растворяться в вязкости сна, как будто тонули в реке. – Так ты согласна?
Вязкое томление заволокло сознание. Вроде бы она смотрит на реку Моррин, а вроде и не она. Мягкие волны лижут песок в паре шагов от её ступней. В голове пропали все мысли и все возражения. И девочка – маленькая и почти прозрачная в серой мгле, расползающейся вдоль мёртвой реки.
- Да… - губы размыкаются как будто сами. Почти неслышно, едва заметно, чудом. Тем не менее, голос звучит ярко, громко, набатом в ушах.
Вздох.
Серая мгла подступает всё ближе и ближе. Пропадают очертания скал, самой девочки Эри, последним исчезает плеск волн. Сон медленно растворяется тумане предутренних сумерек. Желание открыть глаза не пришло, но чувства уже обострились. В голове сумбур сна потихоньку переходит в явь. Захотелось понять, почему не хочется открывать глаза и почему голове какой-то странный лепет рядом. Шёпот.
Сначала Марьяна не предала значения этому голосу, а потом поняла, что он принадлежит совсем молоденькой девочке десяти лет с виду. Она уже слышала этот голос – во сне. Сегодня. Вот тогда бывшая русалочка и проснулась резким рывком сев на импровизированной постели.
Рядом с ней, недалеко от костра на бревне, что приволок Алеш, сидела девочка из её сна. Худые плечи укутаны цветастый плед, принесённый рином Иваром. Мила сидит тут же и аккуратно подливает кипятка в кружку малышки. Чёрные пряди, бездонные глаза, бледная, как будто не видевшая давно, если никогда света, кожа. Мягкие, детские черты лица. Девочка похожа больше на морок, чем на настоящую. «Эри».
- Кто ты? – тихо одними губами спросила Марьяна, разглядывая девочку отнюдь не сонными глазами. – Эри… - добавила она.
Девочка сидела довольно далеко, по другую сторону костра и не должна была её услышать, но услышала. На мгновение её невыразительное лицо отобразило эмоции: боль, страх, желание поверить. Увы, мгновение слабости длилось меньше удара сердца. Девочка едва кивнула головой и глядя прямо в глаза Марьяне по ту сторону костра, в окружении лешего и жены Ивара, одними губами произнесла – «да, я Эри».
Бывшая русалочка, наделённая даром Яви и Нави видеть суть вещей, поняла, что имя настоящее, но не полное. Сон более не затуманивал явь. На ум приходило только одно полное имя среди богов с таким сокращением. Марьяна вздохнула и совершенно по-другому посмотрела на девочку. Неужели это правда? Не может быть… или может.
Девочка вела себя тихо. Она появилась из леса, привлечённая Алешем. Он сказал, что от неё веет людьми и дриадами. Наверняка одна из дочерей ветренных лесных дев, которой надоело следить за дочуркой, и та отправила её к отцу. Да вот беда, уходя из живого леса, человек терял память и не мог найти дорогу назад. Дриады в большинстве своем это помнили, однако не особо придавали значения. Они являлись очень легко идущими по жизни, цвели, плодовили и мирно порхали по полянкам Живого леса. Честно считая, что защита их жилищ находится в руках их лешего. Алеш относился к древесным девам как к неизбежному злу или женщинам и предпочитал не вмешиваться в их дела. Единственное, он уводил путников из Живого Леса, с которыми девы вдоволь наигрались и периодически спасал детей древесных цветочных глупышек. Дриадам малыши-полукровки надоедали так же быстро, как и их отцы. Да и росли они у древесных мамочек как… трава в основном.
Из-за такой вот ветрености и быстрого отцветания дриад в своё время, когда ещё существовала Скайния, было создано заклятие “Безпамятья”. Оно надёжно защищало легкомысленных дриад от безумия этого умирающего мира. Ведь без стирания памяти иначе не спасёшь Живой лес. Люди, как и другие расы мира Эрайс очень жестоки. Они бы быстро обманули лесных дев, заключили бы рабство и уничтожили бы волшебные рощи. Жители Словерии и Ландии в своё время так и попытались это сделать. Тогда их успели остановить. Дриад, воплощение жизненной силы леса спрятали в непроходимых чащах, куда просто так не пройти простым смертным и не уйти.
Марьяна прекрасно помнила сон и эту девчушку в нём. Она бывшая пленённая богиня и никак не дочка шаловливой дриады. Только вот Богиня чего? Никогда Марьяна не слышала имени Эри. Внутреннее «я» подсказывало русалочке, что ответ находится на поверхности глади мирозданья.
Надо было выкинуть ненужные мысли из головы. Ей дали жизнь взаймы. Дали задачу, ради которой пришлось нарушить несколько законов мира. Она должна совершить невозможное. Как? Девушка сама не могла понять. Эдуард хотя бы знал чёткий план действий. Ей же сказали только первый пункт – поступить в академию Кирьяна. А дальше?
Создания Навьяны требуют защиты, изменения устоев. Необходимо показать, что нельзя издеваться над младшими народами Эрайса! За этим её и оживили! Только как? Она обычная деревенская девушка. Пусть и прожила десять лет в Искристом озере, спасая путников от своих сожительниц по озёрной глади. Знания, что возникали сами в её голове, после странных снов, которых она толком не помнила – не в счёт. Девушка понимала – они больше интуитивные, чем истинные знания. Да, они меняли её речь, её восприятие, но… не саму суть молодой риньи. И факт, о котором не стоило забывать вообще. Фаори, елды или просто Неживые. Бездыханные. С чёрной даурой (аурой*). Недыхеи. Да, она будет называть их так. Марьяна их чувствует, ощущает каждой частичкой своего дыхея, знает о них, ведь рядом с ними слышен плеск реки Моррин. Она обязана предупреждать о чудовищах! Хотя бы тех, кто хочет и может её услышать! И как она это сделает за семью замками в башне неприступного замка?!
Ринья пресловутым чутьём чувствовала – недыхеев всё больше и больше! Они начинают проникать в жизни людей, драконов, домовых, водяных, леших, созданий, рождённых под знаком Нави, а не только созданных под её покровительством. Нечисть превратили в рабов. Тех, над кем можно безнаказанно издеваться. Чем-то, что можно контролировать, что не убивает целыми городами, пока не прикажут. Ненависть слабых и обездоленных копилась столетьями. Даже страшно представить, как легко будет уговорить тех же домовых или леших войти в полную силу и уничтожить ненавистных хозяев. Вопрос времени, когда начнётся восстание, которым могут воспользоваться фаори, нет, недыхеи и те, кто стоит за ними. Восстание уже начинается. Уже многие существа Нави отдают остатки своего дыхания для мести и силы. Отдают не жалея, отдавая свой мир Эрайс в руки древней богини Морраны.
Марьяна сглотнула и прикрыла глаза. Нужно поспать. Долой жуткие мысли! Завтра представит дойти до Речинска и лучше это сделать до вечера, а путь неблизкий. Пока же девушку укутал леший старым тёплым покрывалом, ни о чём не спрашивая, только иногда качая головой. Алеш понимал её как никто другой. Эдуард отправился свои путём ещё на выходе из лагеря. Он ушёл в сторону Триручья, на прощание обняв Марьяну как… старший брат.
- У нас получится, сестрёнка, - тихо произнёс он ей тогда на ушко. – Не бойся, дерзай! – слово, которое она не слышала никогда, что-то морское, южное, из Бескрайнего моря, но оно понравилось русалочке. Она будет «дерзать». Эдуард улыбнулся, глядя в её сияющие от слёз глаза и скрылся за деревьями. Тропа Алеша должна была вывести его прямо к долине Триручья, дальше он должен был идти сам.
…Сон предстал перед глазами быстро, как будто Марьяна не заснула, а просто перенеслась в незнакомое место. Она стояла на берегу реки Моррин, что тянула её к себе нещадно, но совершенно в другом месте. Здесь не заходили люди или обычные существа мира Эрайс, нет. Здесь по бокам реки росли в сером тумане скалы, они разрезали туман чёрными лезвиями пик и превращали пространство в острые изломы вокруг. Марьяна боялась ступить и шагу. Девушка знала, что в реку ей нельзя. Она чувствовала, что в реке обитает что-то, что по праву считает её своей добычей - добычей, что у древнего существа отняли.
Туман стелился у её ног. Вязкий тягучий, белесый с прозрачными всполохами у самых ног. Марьяна глядела на клубы этого тумана, стараясь вздохнуть и проснуться.
- Думаешь, поможет, если начать дышать? – голос разорвал тишину и плеск волн в клочья. Что-то на грани сознания зашипело и скрылось в глубине реки Моррин – до следующего раза.
- Что? – молодая необученная ведунья обернулась.
- Не поможет, и так дышишь, - улыбка в голосе холодная, обычная. Мужчина появился из тумана в чёрном плаще. Казалось, он плыл по воздуху в тумане, на самом деле он стоял на старой ветхой лодке, что рассекала воды самой таинственной реки Трёх Граней мира Эрайс.
- Кто вы? – вопрос сорвался с уст, хотя и казался таким глупым и почему-то своевременным.
- У меня много имен, - рин (скорее ран?) неуловимо пожал плечами. Весло, на которое он опирался, слегка качнулось, – всё зависит от мира, где приходится работать.
- Кем работать? – Марьяна удивлённо отступила на шаг от песчаного берега, усыпанного чёрной галькой.
- Привратником, хотя скорее паромщиком. Зависит от мира. Впрочем, некоторые предпочитают переплывать сами. В вашем мире особенно.
- Паромщик? Привратник? Вы Хаар? Сопровождающий за Грань.
- Откуда такие Познания? – лицо привратника прежде без эмоциональное и невнятное, приобрело слегка удивлённое выражение.
- Не знаю, - Марьяна повела плечом. Она знала имя хозяина лодки, но откуда действительно припомнить не могла. – Иногда знания сами всплывают в голове.
- Как будто они не твои. – проницательно заметил бог (это действительно было так).
- Да, - согласилась ринья, - у меня давно такое ощущение, что меня ведут боги, а я сама не знаю, что нужно делать. Не принимаю решения.
- Ты описала жизнь большинства существ множества миров, - отмахнулся Хаар, - правда в отличие от них тебе объяснили суть просьбы, а это не мало.
- Зачем я здесь и зачем здесь вы?
- Хм, наверно, чтобы передать послание, а может просто прокатить тебя на другой берег, кто знает, - ухмыльнулся он странной улыбкой. В шутках лодочника было слишком много правды. Опасной правды. Где-то вдали в глубине воды шевельнулось что-то.
- Хаар, - Марьяна сглотнула, - вы здесь затем, чтобы рассказать мне почему я оказалась в этом странном месте, – тихо и твёрдо добавила она. – И почему я здесь?
- Ты слышишь реку Моррин, ты видишь тех, кто перешёл на сторону уничтожающих Эрайс и многие другие миры, значит можешь помочь одной моей знакомой. За это я готов предложить, скажем, три удара сердца.
- Что? – не поняла девушка. Она хотела спросить про миры, про многое другое, но с губ сорвался только такой глупый вопрос.
- Ты проживёшь на три удара сердца больше, чем положено. Это очень много, поверь.
- Я и так живу дольше, чем положено, - соглашаться на сомнительные сделки с богом, да ещё и не её веры, Марьяна не хотела.
- Да, это довольно забавно, – привратник улыбнулся улыбкой проказника-всезнайки. – Давай так, я расскажу, что нужно, а ты сама уж решай.
- Боги так не делают, они ставят другие условия, выигрышные для себя. – Марьяна сощурилась.
- А я и не верховный бог, чтобы так играться, - развёл руками Хаар, весло повисло в воздухе. – Выслушаешь? – он склонил голову на бок. Наверно только сейчас русалочка поняла, что смогла разглядеть лицо, изрешечённое шрамами и чёрные глаза на высеченным, как будто бы из камня лице. Две чёрные бездны, как воды реки, по которой плавает Хаар.
- Тут выбора нет. – Марьяна отступила дальше на берег.
- Тогда… нужно освободить одну богиню из заточения. – если бы не дрогнул нарочито шутливый тон собеседника, девушка и слушать не стала. Сделок ей хватало и так. Однако, голос дрогнул. Русалочка продолжила беседу.
- Одна уже освободилась – создательница этой реки. – Марьяна хоть и была в прошлом деревенской девушкой, соображать умела быстро, иначе бы не справилась с проблемами, что выпали на её долю. Только одно удивляло русалочку. Хаар рассказал сразу, без заключения сделки. Это наводило на мысль. – Кого нужно освободить? И какая из этого выгода тебе?
- Освободить, не совсем верное слово. Скрыть, более точное.
- Что?
- Её нужно скрыть, именно так её освободишь.
- О ком идёт речь? Что ты говоришь? – Марьяна нахмурилась ещё сильнее.
- О ней. – просто ответил Хаар.
Облака, клочья тумана расступились, выпуская из своей пелены хрупкую фигурку девочки. Возраст малышки по людским меркам не перешёл и десяток лет, но она почему-то казалась старше, если судить по глазах, в которых плескалась истинная бездна. Бездна что поглощала, выпивала, лишала радости и сводила с ума. Девочка оказалась одета в белую ночную рубаху, в которой спали и спят целомудренные девицы. Чёрные и спутанные как вороновые крылья волосы разметались по худеньким угловатым плечам. Острые ключицы, скрытые старой белой тканью, показывали гораздо больше, чем если бы их можно было увидеть сразу. Бледная кожа, чуть не светилась от прозрачности. Казалось, этой кожи никогда не касался луч светила или даже Селины (на юге Ландии звёздное светило ночи ещё называли Луной). Бездонные глаза девочки смотрели отрешённо.
- Кто ты? – осторожно спросила Марьяна, не пытаясь сделать шаг на встречу странной незнакомке.
- Неважно… уже неважно… - голос походил на шелест сухой травы, чуть слышный, немного скрипучий, как будто девочка очень давно не пила воды.
- Важно, - качнула головой русалочка, она как никто знала, как важно собственное имя, чтобы не потерять себя. Почему-то вспомнилась Каттири, как она стала называть себя Ри - так и начала превращаться в фаори. Марьяна сглотнула. - Можешь назвать своё имя?
- Эри… когда-то меня звали Эри… кто-то звал… - голос ребёнка походил на затихающий шорох. В глазах застыли скорбь и печаль бескрайние как чернота звёздного небосвода.
Марьяна прикрыла глаза, затем обернулась к Хаару.
- Эри? Я не знаю богинь с таким именем. - она строго смотрела на привратника мира Грани.
- Она около трёхсот лет была в плену, тебе и не зачем знать её, - Хаар отодвинулся веслом от чёрного скалистого берега реки Моррин. – И она не богиня. Скорее просто девочка сейчас. Её силы давно развеялись по вашему миру мисс Марьяна Искристая.
- Мисс?
- Ну не миссис точно.
- Ландия далеко от этих мест. Только там обращаются ко всем так странно.
- Мы в изнанке Эрайса, смирись, тут может всё смешаться, - отмахнулся Хаар, но тут же замолк, когда увидел, что маленькая девочка вздрогнула.
- Почему за ней должна следить я? - русалочка подошла к малышке и аккуратно положила ей ладонь на плечо. Девочка вздрогнула снова, но не отстранилась.
- Может потому, что ты сможешь? - Хаар очень странно и обворожительно улыбнулся.
- В чем подвох? – Марьяна ощущала подвох кожей, всей даурой, но не могла понять, где он.
- Смотря с какой стороны взглянуть, - слова лодочника начали растворяться в вязкости сна, как будто тонули в реке. – Так ты согласна?
Вязкое томление заволокло сознание. Вроде бы она смотрит на реку Моррин, а вроде и не она. Мягкие волны лижут песок в паре шагов от её ступней. В голове пропали все мысли и все возражения. И девочка – маленькая и почти прозрачная в серой мгле, расползающейся вдоль мёртвой реки.
- Да… - губы размыкаются как будто сами. Почти неслышно, едва заметно, чудом. Тем не менее, голос звучит ярко, громко, набатом в ушах.
Вздох.
Серая мгла подступает всё ближе и ближе. Пропадают очертания скал, самой девочки Эри, последним исчезает плеск волн. Сон медленно растворяется тумане предутренних сумерек. Желание открыть глаза не пришло, но чувства уже обострились. В голове сумбур сна потихоньку переходит в явь. Захотелось понять, почему не хочется открывать глаза и почему голове какой-то странный лепет рядом. Шёпот.
Сначала Марьяна не предала значения этому голосу, а потом поняла, что он принадлежит совсем молоденькой девочке десяти лет с виду. Она уже слышала этот голос – во сне. Сегодня. Вот тогда бывшая русалочка и проснулась резким рывком сев на импровизированной постели.
Рядом с ней, недалеко от костра на бревне, что приволок Алеш, сидела девочка из её сна. Худые плечи укутаны цветастый плед, принесённый рином Иваром. Мила сидит тут же и аккуратно подливает кипятка в кружку малышки. Чёрные пряди, бездонные глаза, бледная, как будто не видевшая давно, если никогда света, кожа. Мягкие, детские черты лица. Девочка похожа больше на морок, чем на настоящую. «Эри».
- Кто ты? – тихо одними губами спросила Марьяна, разглядывая девочку отнюдь не сонными глазами. – Эри… - добавила она.
Девочка сидела довольно далеко, по другую сторону костра и не должна была её услышать, но услышала. На мгновение её невыразительное лицо отобразило эмоции: боль, страх, желание поверить. Увы, мгновение слабости длилось меньше удара сердца. Девочка едва кивнула головой и глядя прямо в глаза Марьяне по ту сторону костра, в окружении лешего и жены Ивара, одними губами произнесла – «да, я Эри».
Бывшая русалочка, наделённая даром Яви и Нави видеть суть вещей, поняла, что имя настоящее, но не полное. Сон более не затуманивал явь. На ум приходило только одно полное имя среди богов с таким сокращением. Марьяна вздохнула и совершенно по-другому посмотрела на девочку. Неужели это правда? Не может быть… или может.
***
Девочка вела себя тихо. Она появилась из леса, привлечённая Алешем. Он сказал, что от неё веет людьми и дриадами. Наверняка одна из дочерей ветренных лесных дев, которой надоело следить за дочуркой, и та отправила её к отцу. Да вот беда, уходя из живого леса, человек терял память и не мог найти дорогу назад. Дриады в большинстве своем это помнили, однако не особо придавали значения. Они являлись очень легко идущими по жизни, цвели, плодовили и мирно порхали по полянкам Живого леса. Честно считая, что защита их жилищ находится в руках их лешего. Алеш относился к древесным девам как к неизбежному злу или женщинам и предпочитал не вмешиваться в их дела. Единственное, он уводил путников из Живого Леса, с которыми девы вдоволь наигрались и периодически спасал детей древесных цветочных глупышек. Дриадам малыши-полукровки надоедали так же быстро, как и их отцы. Да и росли они у древесных мамочек как… трава в основном.
Из-за такой вот ветрености и быстрого отцветания дриад в своё время, когда ещё существовала Скайния, было создано заклятие “Безпамятья”. Оно надёжно защищало легкомысленных дриад от безумия этого умирающего мира. Ведь без стирания памяти иначе не спасёшь Живой лес. Люди, как и другие расы мира Эрайс очень жестоки. Они бы быстро обманули лесных дев, заключили бы рабство и уничтожили бы волшебные рощи. Жители Словерии и Ландии в своё время так и попытались это сделать. Тогда их успели остановить. Дриад, воплощение жизненной силы леса спрятали в непроходимых чащах, куда просто так не пройти простым смертным и не уйти.
Марьяна прекрасно помнила сон и эту девчушку в нём. Она бывшая пленённая богиня и никак не дочка шаловливой дриады. Только вот Богиня чего? Никогда Марьяна не слышала имени Эри. Внутреннее «я» подсказывало русалочке, что ответ находится на поверхности глади мирозданья.
