Звук перебираемых деталей смешался с джизовой мелодией, создавая особую симфонию мастерской.
— Где-то должны быть... Ага, вот! — он извлек небольшую коробочку, в которой на мягкой подложке лежало несколько кристаллов, мерцавших в свете лампы. — Попробуй эти. Они от R2 серии, но должны подойти.
Алекс взял кристаллы — каждый размером с ноготь, но содержавший в себе сложнейшие информационные структуры — и начал кропотливую работу. Вместо простого переноса данных он решился на более сложную задачу: аккуратно модифицировать код идентификации, добавив свои биометрические данные как дополнительного авторизованного пользователя. Работа требовала предельной концентрации — одно неверное движение могло уничтожить данные навсегда.
Тем временем дядя продолжал свою битву с некачественными ремонтами, его ворчание служило своеобразным фоном для работы Алекса:
— И как только у этого горе-мастера руки не отсохли? Термопасту нанес так, словно штукатурил стену! А этот провод... святые звезды, он же вообще не туда подключен! Неужели так сложно схему посмотреть?
Через неделю кропотливой работы, когда пальцы Алекса уже знали наизусть каждую деталь модуля, он наконец смог восстановить систему идентификации.
Он установил модифицированный модуль обратно в дроида, проверил все соединения дважды, затем трижды, и замер, положив руку на кнопку активации. Сердце билось так громко, что, казалось, заглушало даже джизовую мелодию из голопроигрывателя.
— Ну что, старина, — прошептал он, глядя на потускневший корпус дроида, — посмотрим, что ты скрываешь.
Он нажал кнопку. R4-K9 дернулся, словно пробуждаясь от долгого сна, загудел — сначала тихо, затем все громче, — и его купол начал медленно поворачиваться. Звук работающих систем смешался с фоновой музыкой, создавая симфонию технологического возрождения. Глаз-проектор загорелся тусклым красным светом, затем переключился на синий, окрасив окружающие детали в холодные тона.
— Системы... активированы, — произнес дроид скрипучим голосом, в котором слышались отголоски многих лет молчания. — Проводится диагностика... Обнаружены повреждения модуля идентификации... Ремонт завершен... Идентификация пользователя...
Дроид просканировал Алекса тонким лучом света, который прошелся по его лицу подобно невидимому прикосновению.
— Добро пожаловать, владелец Алекс. Доступ к базовым функциям предоставлен.
— Он работает! — воскликнул Алекс, и его голос эхом отразился от стен мастерской, заставив кристаллы на полках замерцать ярче.
Дядя Гаррек, который наблюдал за процессом, оторвавшись от своей вечной борьбы с некачественными ремонтами, удивленно покачал головой.
— Невероятно. Я был уверен, что он безнадежен.
— R4, покажи информацию о предыдущих владельцах, — попросил Алекс, стараясь сдержать волнение.
— Доступ к архивам ограничен, — ответил дроид голосом, в котором слышались отголоски далеких путешествий. — Требуется авторизация высшего уровня.
Алекс нахмурился. Его модификация дала только базовый доступ — словно он получил ключ лишь от первой комнаты в огромном доме тайн.
— А что ты можешь показать?
— Общую информацию о системах, базовые навигационные данные, техническую документацию.
— Покажи навигационные данные.
R4-K9 активировал свой голопроектор, и воздух мастерской наполнился мерцающими звездами. В пространстве между полками с деталями появилась звездная карта, но не обычная — здесь были отмечены системы из неизведанных регионов, которых Алекс не видел в школьных атласах. Голографические звезды смешивались с реальными бликами кристаллов на полках, создавая иллюзию бесконечного космоса прямо в мастерской.
— Это карта путешествий, — объяснил дроид, его механический голос приобрел почти ностальгические интонации. — Базовая версия, без засекреченных данных.
Даже базовая версия была поразительной. Красные точки отмечали неизвестные системы, синие — заброшенные станции, зеленые — миры с необычными характеристиками. Каждая точка была не просто координатой, а целой историей, полной опасностей и открытий.
— R4, а кто был твоим последним владельцем?
— Капитан Джейк Корд, исследователь. Статус: пропал без вести.
Дядя Гаррек на мгновение прекратил свое ворчание над очередным некачественным ремонтом и прислушался к разговору.
— Можешь рассказать о нем?
— Капитан Корд был исследователем неизвестных регионов. Мы совершили множество экспедиций в отдаленные системы. Последняя экспедиция... завершилась неудачно.
— Что случилось?
— Извините, эта информация засекречена.
Алекс понимал, что дроид не даст ему больше информации без полной авторизации. Но то, что он уже видел, было достаточно интересным. Голографические звезды продолжали мерцать в воздухе, смешиваясь со светом кристаллов и создавая атмосферу космической тайны прямо среди земных деталей и проводов.
— R4, можешь скопировать доступные навигационные данные на этот чип?
— Конечно, мастер Алекс.
Алекс вставил пустой чип в порт дроида и дождался завершения копирования, наблюдая, как индикаторы на корпусе R4-K9 мерцают в такт передаче данных. Голографическая карта все еще висела в воздухе, ее звезды отражались в полированных поверхностях деталей на рабочем столе. Данные были неполными, но даже они представляли ценность — координаты неизвестных систем, маршруты через малоизученные регионы, пометки о необычных явлениях.
Тем временем дядя Гаррек вернулся к своей работе, и его недовольное ворчание снова наполнило мастерскую:
— Копирование завершено, — сообщил R4-K9, прерывая поток дядиных проклятий.
— Спасибо, — Алекс осторожно извлек чип и убрал его в карман. — А теперь переходи в режим ожидания.
Дроид отключился, голографическая карта исчезла, и мастерская вернулась к своему обычному виду — полки с мерцающими деталями, рабочий стол с разобранными механизмами, груды старых запчастей в углу. Только тихая джизовая мелодия напоминала о том, что здесь произошло нечто необычное.
Алекс начал убирать инструменты, аккуратно раскладывая каждый по своему месту — привычка, привитая дядей с первых дней работы. Дядя наблюдал за ним с любопытством, временно прекратив свою борьбу с некачественными ремонтами.
— Что ты собираешься делать с этими данными?
— Пока не знаю, — честно ответил Алекс, протирая сканер мягкой тканью. — Но они могут пригодиться в будущем.
— Будь осторожен. Если этот капитан Корд действительно пропал без вести, то его данные могут быть опасными.
— Я буду осторожен.
Дома Алекс положил драгоценный чип на стол рядом с учебниками и собирался его изучить, но мать позвала ужинать. За ужином родители долго расспрашивали о работе в мастерской — отец интересовался техническими деталями, мать беспокоилась о безопасности, — потом нужно было делать домашнее задание по галактической истории. Когда Алекс наконец освободился, было уже поздно, и он решил отложить изучение данных на завтра.
Но завтра в мастерской было много работы — привезли сразу трех сломанных дроидов, и воздух наполнился звуками диагностических сканеров, гудением сварочных аппаратов и, конечно же, недовольным ворчанием дяди Гаррека, который обнаружил в каждом дроиде следы варварского обращения предыдущих ремонтников. Алекс помогал дяде до позднего вечера, когда джазовая музыка уже не могла заглушить усталость. Дома снова были дела, и он положил его в коробку с инструментами, собираясь посмотреть в мастерской.
Через несколько дней Алекс вспомнил о данных, но как раз начались школьные экзамены, и времени совсем не было. Чип остался лежать в ящике с инструментами.
— Потом посмотрю, — говорил себе Алекс, но "потом" все не наступало.
Прошел месяц. Алекс продолжал работать в мастерской дяди, совершенствуя свои навыки среди мерцающих кристаллов и гудящего оборудования. Иногда он натыкался на кристалл взглядом, вспоминал о загадочных картах и голографических звездах, мерцавших в воздухе мастерской, и думал: "Надо бы посмотреть". Но всегда находились более срочные дела.
Школа, работа в мастерской, друзья, семья — жизнь десятилетнего мальчика была полна событий. Данные о неизвестных мирах и древних тайнах казались чем-то далеким, не связанным с повседневной реальностью .
— Когда-нибудь обязательно изучу, — обещал себе Алекс, убирая чип все глубже в коробку.
Вечером, лежа в кровати, Алекс иногда вспоминал о том дне, когда он впервые включил R4-K9. В памяти всплывали детали: мерцание кристаллов на полках, надоедливая музыка (он до сих пор себя напевал про лекку).
"Может быть, когда я стану старше, — размышлял Алекс, — когда лучше изучу технику, смогу взломать защиту дроида. Или найду другой способ получить полные данные."
В конце концов, ему было всего десять лет. Впереди была целая жизнь, полная возможностей для открытий и исследований.
Район, соседний с их сектором Коронета, давно был городским призраком. Когда-то, сотни лет назад, это был пульс Кореллии — комплекс гигантских заводов, где день и ночь строили и ремонтировали военные корабли для флота Республики. Тысячи рабочих, гул станков, рёв плавильных печей, транспорты с сырьём, уходящие в космос готовые эсминцы — это был город в городе, символ мощи и технологий. Пока шли войны на периферии, пока Республике нужен был флот, квартал жил.
А потом войны затихли. Военные заказы начали сокращаться. Необходимость в гигантских наземных мощностях отпала. Заводы один за другим стали закрываться, консервироваться, а потом и просто бросаться на произвол судьбы. Рабочие разъехались, энергосети отключили, огромные цеха погрузились в тишину.
Городские власти много лет говорили о грандиозных планах: снести устаревшие корпуса и построить на их месте новый жилой район с парками, или технопарк, или даже музейный комплекс. Но каждый раз что-то вставало на пути — то бюджет уходил на более срочные нужды, то менялась администрация, то возникали споры о собственности на землю. Проекты пылились в архивах, а квартал медленно ржавел.
Алекс видел на старом плане целые кварталы подземных помещений — старые мастерские с высокими сводами, бесконечные склады, энергетические узлы, опутанные кабелями толщиной с человеческую руку. Все это должно было лежать прямо под его ногами.
— Должны быть точки доступа, — пробормотал он, изучая схему вентиляционных шахт, которые извивались между уровнями подобно металлическим змеям. — Вот здесь, старая система воздуховодов... Они не могли замуровать все входы.
Через три дня Алекс стоял перед ржавой решеткой в техническом переулке, где даже днем царил вечный полумрак между высокими стенами зданий. Воздух здесь был тяжелым. Он вооружился самодельными инструментами — плазменным резаком, собранным из запчастей, и портативным фонарем, который дядя считал пропавшим. Металл поддался удивительно легко — болты рассыпались в ржавую пыль при первом же прикосновении, словно время превратило сталь в песок.
Узкая шахта встретила его дыханием прошлого — воздух пах застоялой влагой, пылью и чем-то еще, неопределимо древним. Металлические стенки были покрыты конденсатом, который капал с потолка мерным, гипнотическим ритмом. Алекс протиснулся внутрь, чувствуя, как холодный металл царапает спину через одежду. Луч фонаря дрожал в его руке, выхватывая из кромешной темноты трубы и кабельные жгуты, покрытые толстым, бархатистым слоем пыли, которая поднималась облаками при каждом движении.
Решетка в конце шахты висела на одной петле, раскачиваясь от слабого движения воздуха с тихим скрипом. Алекс осторожно раздвинул металлические прутья, и они подались с протяжным стоном.
То, что он увидел, заставило его забыть о дыхании.
Перед ним простирался огромный зал, потолок которого терялся в темноте где-то высоко над головой. Воздух здесь был другим — более холодным. Ряды массивных колонн уходили вдаль, теряясь в глубинах зала, поддерживая своды, покрытые замысловатыми техническими узорами, которые при свете фонаря казались живыми, пульсирующими. Стены были облицованы каким-то темным металлом, который поглощал свет, отражая его лишь тусклыми бликами.
Алекс сделал несколько осторожных шагов вперед, и звук его шагов гулко отдался в пустоте, многократно отражаясь от стен и колонн, создавая иллюзию присутствия невидимых спутников. Пол был выложен плитами из неизвестного материала — не металла, не камня, а чего-то среднего, что под ногами ощущалось одновременно твердым и слегка упругим. Между плитами хрустели осколки стекла и металлическая стружка, издавая при каждом шаге тихий, почти музыкальный звон.
Где-то в глубине зала слышалось тихое капание — вода просачивалась сквозь потолок, падая в невидимые лужи с мерным, гипнотическим ритмом.
Между колоннами стояли ряды заброшенного оборудования, покрытого толстым слоем пыли, которая при свете фонаря казалась серебристой. Алекс подошел к ближайшему станку — массивному устройству с множеством манипуляторов и линз, которые поблескивали в темноте, как мертвые глаза. Даже под слоем пыли было видно, что это нечто совершенно иное, чем современные машины. Линии были более плавными, органичными, материалы — более совершенными, а сложность конструкции поражала воображение. Это была не просто техника — это было искусство, застывшее в металле.
— Что же вы делали? — прошептал он, проводя рукой по гладкой поверхности панели управленияа.
Внезапно где-то в глубине раздался металлический лязг, резкий и неожиданный в мертвой тишине. Алекс замер, словно статуя, выключив фонарь дрожащими пальцами. В абсолютной темноте каждый звук казался оглушительным — собственное дыхание, стук сердца, шорох одежды. Еще один лязг, потом протяжный скрежет металла по камню, который заставил зубы заныть от неприятных вибраций.
Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно по всему залу. Алекс медленно включил фонарь, прикрыв его рукой так, что свет просачивался между пальцев слабыми лучами, и огляделся. Между дальними колоннами мелькнула тень — что-то большое и угловатое, двигающееся с механической неуклюжестью.
Одичавший дроид. Алекс слышал истории о машинах, которые продолжали работать в заброшенных местах, постепенно сходя с ума от изоляции и отсутствия обслуживания. Их программы деградировали, логические цепи замыкались, и они становились непредсказуемыми, опасными.
Из темноты донеслось бормотание — искаженный электронный голос, произносящий обрывки фраз: "...процедура номер... семь-семь-четыре... инициализация... ошибка... ошибка... где... где операторы?... смена закончилась... нет... не закончилась... работать... всегда работать..." Голос то затихал до шепота, то поднимался до механического крика, создавая жуткую какофонию в пустом зале.
Он начал медленно пятиться к выходу, стараясь не шуметь. Тень двигалась между колоннами, сопровождаемая скрипом поврежденных сервоприводов — звуком металла, трущегося о металл без смазки, пронзительным и болезненным. Алекс различил силуэт — старый погрузочный дроид, один из манипуляторов которого волочился по полу, оставляя за собой борозду в пыли и искры от соприкосновения с каменными плитами.
"...где груз?... груз номер... номер... ошибка памяти... перезагрузка... не удалась... " — бормотание становилось все более отрывистым, перемежаясь статическими помехами и механическими звуками.
— Где-то должны быть... Ага, вот! — он извлек небольшую коробочку, в которой на мягкой подложке лежало несколько кристаллов, мерцавших в свете лампы. — Попробуй эти. Они от R2 серии, но должны подойти.
Алекс взял кристаллы — каждый размером с ноготь, но содержавший в себе сложнейшие информационные структуры — и начал кропотливую работу. Вместо простого переноса данных он решился на более сложную задачу: аккуратно модифицировать код идентификации, добавив свои биометрические данные как дополнительного авторизованного пользователя. Работа требовала предельной концентрации — одно неверное движение могло уничтожить данные навсегда.
Тем временем дядя продолжал свою битву с некачественными ремонтами, его ворчание служило своеобразным фоном для работы Алекса:
— И как только у этого горе-мастера руки не отсохли? Термопасту нанес так, словно штукатурил стену! А этот провод... святые звезды, он же вообще не туда подключен! Неужели так сложно схему посмотреть?
Через неделю кропотливой работы, когда пальцы Алекса уже знали наизусть каждую деталь модуля, он наконец смог восстановить систему идентификации.
Он установил модифицированный модуль обратно в дроида, проверил все соединения дважды, затем трижды, и замер, положив руку на кнопку активации. Сердце билось так громко, что, казалось, заглушало даже джизовую мелодию из голопроигрывателя.
— Ну что, старина, — прошептал он, глядя на потускневший корпус дроида, — посмотрим, что ты скрываешь.
Он нажал кнопку. R4-K9 дернулся, словно пробуждаясь от долгого сна, загудел — сначала тихо, затем все громче, — и его купол начал медленно поворачиваться. Звук работающих систем смешался с фоновой музыкой, создавая симфонию технологического возрождения. Глаз-проектор загорелся тусклым красным светом, затем переключился на синий, окрасив окружающие детали в холодные тона.
— Системы... активированы, — произнес дроид скрипучим голосом, в котором слышались отголоски многих лет молчания. — Проводится диагностика... Обнаружены повреждения модуля идентификации... Ремонт завершен... Идентификация пользователя...
Дроид просканировал Алекса тонким лучом света, который прошелся по его лицу подобно невидимому прикосновению.
— Добро пожаловать, владелец Алекс. Доступ к базовым функциям предоставлен.
— Он работает! — воскликнул Алекс, и его голос эхом отразился от стен мастерской, заставив кристаллы на полках замерцать ярче.
Дядя Гаррек, который наблюдал за процессом, оторвавшись от своей вечной борьбы с некачественными ремонтами, удивленно покачал головой.
— Невероятно. Я был уверен, что он безнадежен.
— R4, покажи информацию о предыдущих владельцах, — попросил Алекс, стараясь сдержать волнение.
— Доступ к архивам ограничен, — ответил дроид голосом, в котором слышались отголоски далеких путешествий. — Требуется авторизация высшего уровня.
Алекс нахмурился. Его модификация дала только базовый доступ — словно он получил ключ лишь от первой комнаты в огромном доме тайн.
— А что ты можешь показать?
— Общую информацию о системах, базовые навигационные данные, техническую документацию.
— Покажи навигационные данные.
R4-K9 активировал свой голопроектор, и воздух мастерской наполнился мерцающими звездами. В пространстве между полками с деталями появилась звездная карта, но не обычная — здесь были отмечены системы из неизведанных регионов, которых Алекс не видел в школьных атласах. Голографические звезды смешивались с реальными бликами кристаллов на полках, создавая иллюзию бесконечного космоса прямо в мастерской.
— Это карта путешествий, — объяснил дроид, его механический голос приобрел почти ностальгические интонации. — Базовая версия, без засекреченных данных.
Даже базовая версия была поразительной. Красные точки отмечали неизвестные системы, синие — заброшенные станции, зеленые — миры с необычными характеристиками. Каждая точка была не просто координатой, а целой историей, полной опасностей и открытий.
— R4, а кто был твоим последним владельцем?
— Капитан Джейк Корд, исследователь. Статус: пропал без вести.
Дядя Гаррек на мгновение прекратил свое ворчание над очередным некачественным ремонтом и прислушался к разговору.
— Можешь рассказать о нем?
— Капитан Корд был исследователем неизвестных регионов. Мы совершили множество экспедиций в отдаленные системы. Последняя экспедиция... завершилась неудачно.
— Что случилось?
— Извините, эта информация засекречена.
Алекс понимал, что дроид не даст ему больше информации без полной авторизации. Но то, что он уже видел, было достаточно интересным. Голографические звезды продолжали мерцать в воздухе, смешиваясь со светом кристаллов и создавая атмосферу космической тайны прямо среди земных деталей и проводов.
— R4, можешь скопировать доступные навигационные данные на этот чип?
— Конечно, мастер Алекс.
Алекс вставил пустой чип в порт дроида и дождался завершения копирования, наблюдая, как индикаторы на корпусе R4-K9 мерцают в такт передаче данных. Голографическая карта все еще висела в воздухе, ее звезды отражались в полированных поверхностях деталей на рабочем столе. Данные были неполными, но даже они представляли ценность — координаты неизвестных систем, маршруты через малоизученные регионы, пометки о необычных явлениях.
Тем временем дядя Гаррек вернулся к своей работе, и его недовольное ворчание снова наполнило мастерскую:
— Копирование завершено, — сообщил R4-K9, прерывая поток дядиных проклятий.
— Спасибо, — Алекс осторожно извлек чип и убрал его в карман. — А теперь переходи в режим ожидания.
Дроид отключился, голографическая карта исчезла, и мастерская вернулась к своему обычному виду — полки с мерцающими деталями, рабочий стол с разобранными механизмами, груды старых запчастей в углу. Только тихая джизовая мелодия напоминала о том, что здесь произошло нечто необычное.
Алекс начал убирать инструменты, аккуратно раскладывая каждый по своему месту — привычка, привитая дядей с первых дней работы. Дядя наблюдал за ним с любопытством, временно прекратив свою борьбу с некачественными ремонтами.
— Что ты собираешься делать с этими данными?
— Пока не знаю, — честно ответил Алекс, протирая сканер мягкой тканью. — Но они могут пригодиться в будущем.
— Будь осторожен. Если этот капитан Корд действительно пропал без вести, то его данные могут быть опасными.
— Я буду осторожен.
Дома Алекс положил драгоценный чип на стол рядом с учебниками и собирался его изучить, но мать позвала ужинать. За ужином родители долго расспрашивали о работе в мастерской — отец интересовался техническими деталями, мать беспокоилась о безопасности, — потом нужно было делать домашнее задание по галактической истории. Когда Алекс наконец освободился, было уже поздно, и он решил отложить изучение данных на завтра.
Но завтра в мастерской было много работы — привезли сразу трех сломанных дроидов, и воздух наполнился звуками диагностических сканеров, гудением сварочных аппаратов и, конечно же, недовольным ворчанием дяди Гаррека, который обнаружил в каждом дроиде следы варварского обращения предыдущих ремонтников. Алекс помогал дяде до позднего вечера, когда джазовая музыка уже не могла заглушить усталость. Дома снова были дела, и он положил его в коробку с инструментами, собираясь посмотреть в мастерской.
Через несколько дней Алекс вспомнил о данных, но как раз начались школьные экзамены, и времени совсем не было. Чип остался лежать в ящике с инструментами.
— Потом посмотрю, — говорил себе Алекс, но "потом" все не наступало.
Прошел месяц. Алекс продолжал работать в мастерской дяди, совершенствуя свои навыки среди мерцающих кристаллов и гудящего оборудования. Иногда он натыкался на кристалл взглядом, вспоминал о загадочных картах и голографических звездах, мерцавших в воздухе мастерской, и думал: "Надо бы посмотреть". Но всегда находились более срочные дела.
Школа, работа в мастерской, друзья, семья — жизнь десятилетнего мальчика была полна событий. Данные о неизвестных мирах и древних тайнах казались чем-то далеким, не связанным с повседневной реальностью .
— Когда-нибудь обязательно изучу, — обещал себе Алекс, убирая чип все глубже в коробку.
Вечером, лежа в кровати, Алекс иногда вспоминал о том дне, когда он впервые включил R4-K9. В памяти всплывали детали: мерцание кристаллов на полках, надоедливая музыка (он до сих пор себя напевал про лекку).
"Может быть, когда я стану старше, — размышлял Алекс, — когда лучше изучу технику, смогу взломать защиту дроида. Или найду другой способ получить полные данные."
В конце концов, ему было всего десять лет. Впереди была целая жизнь, полная возможностей для открытий и исследований.
Глава 9 - Исследование подземелий
Район, соседний с их сектором Коронета, давно был городским призраком. Когда-то, сотни лет назад, это был пульс Кореллии — комплекс гигантских заводов, где день и ночь строили и ремонтировали военные корабли для флота Республики. Тысячи рабочих, гул станков, рёв плавильных печей, транспорты с сырьём, уходящие в космос готовые эсминцы — это был город в городе, символ мощи и технологий. Пока шли войны на периферии, пока Республике нужен был флот, квартал жил.
А потом войны затихли. Военные заказы начали сокращаться. Необходимость в гигантских наземных мощностях отпала. Заводы один за другим стали закрываться, консервироваться, а потом и просто бросаться на произвол судьбы. Рабочие разъехались, энергосети отключили, огромные цеха погрузились в тишину.
Городские власти много лет говорили о грандиозных планах: снести устаревшие корпуса и построить на их месте новый жилой район с парками, или технопарк, или даже музейный комплекс. Но каждый раз что-то вставало на пути — то бюджет уходил на более срочные нужды, то менялась администрация, то возникали споры о собственности на землю. Проекты пылились в архивах, а квартал медленно ржавел.
Алекс видел на старом плане целые кварталы подземных помещений — старые мастерские с высокими сводами, бесконечные склады, энергетические узлы, опутанные кабелями толщиной с человеческую руку. Все это должно было лежать прямо под его ногами.
— Должны быть точки доступа, — пробормотал он, изучая схему вентиляционных шахт, которые извивались между уровнями подобно металлическим змеям. — Вот здесь, старая система воздуховодов... Они не могли замуровать все входы.
Через три дня Алекс стоял перед ржавой решеткой в техническом переулке, где даже днем царил вечный полумрак между высокими стенами зданий. Воздух здесь был тяжелым. Он вооружился самодельными инструментами — плазменным резаком, собранным из запчастей, и портативным фонарем, который дядя считал пропавшим. Металл поддался удивительно легко — болты рассыпались в ржавую пыль при первом же прикосновении, словно время превратило сталь в песок.
Узкая шахта встретила его дыханием прошлого — воздух пах застоялой влагой, пылью и чем-то еще, неопределимо древним. Металлические стенки были покрыты конденсатом, который капал с потолка мерным, гипнотическим ритмом. Алекс протиснулся внутрь, чувствуя, как холодный металл царапает спину через одежду. Луч фонаря дрожал в его руке, выхватывая из кромешной темноты трубы и кабельные жгуты, покрытые толстым, бархатистым слоем пыли, которая поднималась облаками при каждом движении.
Решетка в конце шахты висела на одной петле, раскачиваясь от слабого движения воздуха с тихим скрипом. Алекс осторожно раздвинул металлические прутья, и они подались с протяжным стоном.
То, что он увидел, заставило его забыть о дыхании.
Перед ним простирался огромный зал, потолок которого терялся в темноте где-то высоко над головой. Воздух здесь был другим — более холодным. Ряды массивных колонн уходили вдаль, теряясь в глубинах зала, поддерживая своды, покрытые замысловатыми техническими узорами, которые при свете фонаря казались живыми, пульсирующими. Стены были облицованы каким-то темным металлом, который поглощал свет, отражая его лишь тусклыми бликами.
Алекс сделал несколько осторожных шагов вперед, и звук его шагов гулко отдался в пустоте, многократно отражаясь от стен и колонн, создавая иллюзию присутствия невидимых спутников. Пол был выложен плитами из неизвестного материала — не металла, не камня, а чего-то среднего, что под ногами ощущалось одновременно твердым и слегка упругим. Между плитами хрустели осколки стекла и металлическая стружка, издавая при каждом шаге тихий, почти музыкальный звон.
Где-то в глубине зала слышалось тихое капание — вода просачивалась сквозь потолок, падая в невидимые лужи с мерным, гипнотическим ритмом.
Между колоннами стояли ряды заброшенного оборудования, покрытого толстым слоем пыли, которая при свете фонаря казалась серебристой. Алекс подошел к ближайшему станку — массивному устройству с множеством манипуляторов и линз, которые поблескивали в темноте, как мертвые глаза. Даже под слоем пыли было видно, что это нечто совершенно иное, чем современные машины. Линии были более плавными, органичными, материалы — более совершенными, а сложность конструкции поражала воображение. Это была не просто техника — это было искусство, застывшее в металле.
— Что же вы делали? — прошептал он, проводя рукой по гладкой поверхности панели управленияа.
Внезапно где-то в глубине раздался металлический лязг, резкий и неожиданный в мертвой тишине. Алекс замер, словно статуя, выключив фонарь дрожащими пальцами. В абсолютной темноте каждый звук казался оглушительным — собственное дыхание, стук сердца, шорох одежды. Еще один лязг, потом протяжный скрежет металла по камню, который заставил зубы заныть от неприятных вибраций.
Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно по всему залу. Алекс медленно включил фонарь, прикрыв его рукой так, что свет просачивался между пальцев слабыми лучами, и огляделся. Между дальними колоннами мелькнула тень — что-то большое и угловатое, двигающееся с механической неуклюжестью.
Одичавший дроид. Алекс слышал истории о машинах, которые продолжали работать в заброшенных местах, постепенно сходя с ума от изоляции и отсутствия обслуживания. Их программы деградировали, логические цепи замыкались, и они становились непредсказуемыми, опасными.
Из темноты донеслось бормотание — искаженный электронный голос, произносящий обрывки фраз: "...процедура номер... семь-семь-четыре... инициализация... ошибка... ошибка... где... где операторы?... смена закончилась... нет... не закончилась... работать... всегда работать..." Голос то затихал до шепота, то поднимался до механического крика, создавая жуткую какофонию в пустом зале.
Он начал медленно пятиться к выходу, стараясь не шуметь. Тень двигалась между колоннами, сопровождаемая скрипом поврежденных сервоприводов — звуком металла, трущегося о металл без смазки, пронзительным и болезненным. Алекс различил силуэт — старый погрузочный дроид, один из манипуляторов которого волочился по полу, оставляя за собой борозду в пыли и искры от соприкосновения с каменными плитами.
"...где груз?... груз номер... номер... ошибка памяти... перезагрузка... не удалась... " — бормотание становилось все более отрывистым, перемежаясь статическими помехами и механическими звуками.
