Торговец и его люди начали убирать оружие обратно в ящики, работая быстро и слаженно. Алекс понял, что ему нужно уходить, пока они не решили проверить весь комплекс.
Он осторожно отполз от двери, стараясь не производить ни звука. Каждое движение давалось с трудом — ноги словно налились свинцом, руки не слушались. Адреналин все еще бушевал в крови, заставляя сердце биться в бешеном ритме.
Лестница наверх показалась бесконечной. Каждая ступенька скрипела под его весом, и Алекс замирал после каждого шага, прислушиваясь к звукам снизу. Но преступники были заняты своими делами и не обращали внимания на слабые звуки сверху.
Только добравшись до своей лаборатории, Алекс позволил себе перевести дух. Он прислонился к двери и медленно сполз по ней на пол. Руки дрожали так сильно, что он не мог удержать инструменты, когда попытался их собрать. Образ падающего тела не выходил из головы — снова и снова он видел удивленные глаза, дымящуюся дыру в груди, безжизненное лицо.
Страх был почти физически осязаемым. Он сидел в груди тяжелым комком, мешал дышать, заставлял вздрагивать от каждого звука. Алекс понимал, что стал свидетелем убийства, что знает то, чего знать не должен.
Если они узнают о нем, если поймут, что в комплексе есть свидетель... Он закончит в том же утилизаторе, превратится в ту же анонимную массу переработанного сырья.
Дорога домой показалась бесконечной. Алекс ехал на общественном спидере, глядя в окно на огни ночного города, но не видя их.
Кореллия жила своей обычной жизнью — в кафе на верхних уровнях ужинали богатые семьи, по воздушным коридорам скользили частные транспорты, в развлекательных центрах играла музыка. Люди смеялись, разговаривали, строили планы на завтра. Никто не знал, что несколькими уровнями ниже только что убили человека и выбросили его тело как мусор.
Алекс смотрел на этих людей и чувствовал себя отделенным от них невидимой стеной. Они жили в мире иллюзий, где смерть была абстракцией, где насилие существовало только в голофильмах. А он видел реальность — жестокую, кровавую, безжалостную.
Все его знания, все изобретения, все планы на будущее — что бы это значило против бластера в руках безжалостного убийцы? Ничего. Абсолютно ничего.
Интеллект не мог остановить энергетический луч. Образование не защищало от пули. Мечты о великих открытиях превращались в прах перед лицом грубой силы.
Дома Алекс смог заснуть. Он лежал в постели, уставившись в потолок, и прокручивал события в голове. Снова и снова видел вспышку выстрела, падающее тело, равнодушные лица убийц. Слышал звук, с которым голова мертвеца стукалась о металлические предметы. Чувствовал запах горелого мяса.
В школе его учили, что знания — это сила. В архивах он читал о великих ученых и изобретателях, которые меняли галактику своими открытиями. Он сам мечтал стать одним из них, войти в историю как человек, который раскрыл секреты древних технологий.
Но сегодня он понял, что в реальном мире есть другая сила. Более примитивная, но более непосредственная. Сила оружия. Сила страха. Сила тех, кто готов убивать ради денег, власти, или просто потому, что может.
И если он хочет выжить в этом мире, если хочет защитить свои открытия и достичь своих целей, он должен быть готов противостоять этой силе. Должен научиться защищать себя не только знаниями, но и чем-то более осязаемым.
Алекс встал и подошел к окну. Внизу простирался ночной Коронет — бесконечный лабиринт огней и теней. Где-то там, в глубинах города, работали машины, перемалывающие мусор. И среди этого мусора исчезали следы тех, кто оказался в неправильном месте в неправильное время.
Он не хотел стать одним из них. Не хотел, чтобы его мечты и открытия исчезли вместе с ним в пасти утилизатора.
— Завтра, — пробормотал Алекс, чувствуя, как в нем крепнет новая решимость, — завтра я начну учиться защищать себя.
Знания были важны. Но без силы их защитить они могли оказаться бесполезными. А в четырнадцать лет Алекс Коррен уже понимал: в этой галактике выживают только те, кто готов бороться за свою жизнь.
Он вернулся в постель, но сон так и не пришел. Всю ночь перед глазами стояло лицо того парня — удивленное, испуганное, мертвое. И Алекс поклялся себе, что никогда не окажется на его месте.
Никогда.
Глава 17 - Уроки самообороны
Утреннее солнце жарило обнаженную спину, когда Алекс стоял перед зеркалом в своей комнате, разглядывая отражение. Из динамиков домашней системы доносились обрывки утренних новостей — монотонный голос диктора рассказывал о состоянии галактической экономики.
"...государственный долг Республики достиг рекордных показателей за последние пятьсот лет, однако канцлер Палпатин заверяет граждан, что экономика растет невиданными темпами. По словам главы государства, текущие расходы направлены на инвестиции в безопасность и развитие инфраструктуры, что принесет свои плоды уже в ближайшие годы..."
С кухни донесся раздраженный голос отца:
— Полная брехня, — проворчал Кайрен Коррен, очевидно обращаясь к матери. — Растет экономика, как же. Особенно цены на всё!
— Тише, Кайрен, — мягко ответила мать. — Алекс может услышать.
— И пусть слышит. Пора ему понимать, в какой галактике мы живем.
Алекс пропустил мимо ушей разговор родителей, ведь он видел, что галактика несовершенна и без них. ОН отвернулся от зеркала. За последние месяцы он заметно вытянулся — скоро ему будет пятнадцать, и детское лицо начинало приобретать более взрослые черты. Но что его беспокоило больше всего, так это то, что он пережил накануне.
Образ того парня, которого убили в заброшенном комплексе, преследовал его. Он ничего не сказал родителям. Они бы скорее-всего запретили ему что-нибудь, а ничего глобально бы это не изменило. Алекс понимал, что рано или поздно сама жизнь может привести его к столкновению с опасными людьми. И когда это случится, он должен быть готов.
— Алекс, завтрак готов! — крикнула мать снизу.
— Иду! — ответил он, но задержался еще на минуту, изучая свое отражение.
Пора было что-то менять.
***
Военно-спортивный центр "Коррелл Арена" располагался в одном из средних уровней города, в районе, где жили рабочие и мелкие служащие. Здание из серого бетона и металла выглядело утилитарно — никаких излишеств, только функциональность. Голографическая вывеска мигала красными буквами на аурабеше.
Алекс долго искал подходящее место — большинство спортивных клубов были в богатых кварталах и были слишком элитными. Они были дорогими и привлекали бы нежелательное внимание к его новому увлечению. Здесь же все было проще. Никто не задавал вопросов, если подросток хотел заниматься самообороной. Закон Республики это разрешал.
Внутри пахло потом и дезинфицирующими средствами. Стены светились голограммами с мотивирующими лозунгами и фотографиями знаменитых спортсменов. В углу стоял автомат с энергетическими напитками, который периодически гудел, охлаждая содержимое.
— Ты уверен, что хочешь именно боевую подготовку? — спросил администратор, родианец средних лет с выцветшими зелеными пятнами на коже. Его большие глаза изучали Алекса с нескрываемым скептицизмом. — У нас есть отличные программы по гравболу и плаванию. Для парня твоего телосложения это было бы разумнее.
— Уверен, — твердо ответил Алекс. — Мне нужна самооборона.
Родианец пожал плечами, его антенны слегка дернулись:
— Ладно, твое дело. Но сначала тебе нужно пройти собеседование. Мы не берем всех подряд — слишком много проблем было с неподготовленными новичками. Тогда тебе к сержанту Крессу. Он ведет группу для подростков по вторникам и четвергам.
Алекс прошел по коридору, мимо открытых дверей залов, где занимались взрослые. В одном он увидел группу мужчин, отрабатывающих приемы рукопашного боя. Их движения были четкими, профессиональными — явно не любители. Двое из них о чем-то тихо переговаривались у стены.
— ...такого бардака никогда не было, — говорил один, коренастый человек с шрамом на щеке. — Если так пойдет дальше, то я за отделение Кореллии от Республики. Эти продажные бюрократы в Сенате окончательно достали.
— А ты слышал про стычки во Внешнем кольце? — ответил его собеседник, высокий мужчина с военной выправкой. — У меня друг там работал в транспортной компании. Рассказывал, там творятся такие вещи, что я даже не хочу тебе пересказывать, чтобы не портить тебе настроение.
—Хватит создавать интригу, расскажи уже, — поморщился первый.
— Хорошо, — там уже вовсю идут полноценные войны с геноцидом. Целые системы вырезают под корень. — Мужчина тяжело вздохнул. — Докатится и до нас... Так дольше продолжаться не может.
— А джедаи? Где эти хранители мира?
— А что джедаи? — усмехнулся высокий. — Сколько их на всю галактику? Десять тысяч? Что они могут против триллионов?
— Не скажи. Могут очень многое. Я сталкивался однажды с одним из них... — Первый мужчина, похожий на военного замолчал, подбирая слова. — Как бы тебе сказать... ощущение от него было странное. Они не люди, понимаешь? Они умнее, сильнее, быстрее... Владеет лицом очень хорошо. Вот он добряк, а через мгновение монстр от которого мурашки по коже. И глаза у него были... холодные, как лед. Он в одиночку вырезал под корень пиратскую базу. А там было четыреста человек. Еще и шутил, что проводил с ними агрессивные переговоры, но они отказались сдаваться. Мне не жалко этих ублюдков, но этого добряка я никогда не забуду. Он даже не вспотел, он так может целыми днями. Потом улыбаясь похлопал меня по плечу и сказал проверить там всё...
— Да уж... А наши Кореллианские какие?
— Наши...
Алекс поспешно прошел мимо, не желая привлекать внимание к своему подслушиванию, но слова засели в памяти. Проблемы Республики были глубже, чем он думал.
Зал для боевой подготовки оказался просторным помещением с высокими потолками. Стены были обшиты мягкими матами, пол покрыт специальным покрытием, поглощающим удары. По периметру висели тяжелые мешки, стояли тренажеры и манекены для отработки приемов. Были спарринг-дроиды. Зеркала во всю стену отражали каждое движение, не позволяя скрыть ошибки.
В центре зала стоял человек, который сразу же внушил Алексу уважение. Сержант Кресс был невысоким, но крепко сложенным мужчиной лет пятидесяти. Короткие седые волосы, глубокие морщины вокруг серых глаз, шрамы на мускулистых руках — типичный военный в отставке. Его спина была идеально прямой, а взгляд — жестким и оценивающим.
— Новенький? — Кресс окинул Алекса взглядом, который, казалось, видел его насквозь. — Как тебя зовут, сынок?
— Алекс Коррен, сэр.
— Сэр — это хорошо. Значит, родители воспитали правильно. — Инструктор кивнул с одобрением. — Скажи мне, Алекс, зачем тебе самооборона? И не ври — я сразу чувствую ложь.
Алекс на секунду задумался. Он не мог рассказать правду о том, что видел в заброшенном комплексе. Но и врать не хотел.
— Хочу быть готовым к неприятностям, сэр. В городе не всегда безопасно, а я понимаю, что выгляжу как легкая мишень.
— Умный мальчик, — одобрил Кресс, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Большинство людей думают, что неприятности случаются только с другими. Живут в розовых очках, пока реальность не даст им пощечину. Но ты прав — лучше быть готовым и не столкнуться с опасностью, чем оказаться беззащитным в критический момент.
Инструктор обошел вокруг Алекса, изучая его телосложение:
— Худоват, мускулатуры маловато, но это поправимо. Главное — чтобы была мотивация. А теперь несколько вопросов для собеседования. Первый: готов ли ты к тому, что будет больно? Я не нянька, и тренировки здесь не для слабаков.
— Готов, сэр.
— Второй: понимаешь ли ты, что самооборона — это не игра? Приемы, которые ты изучишь, могут серьезно покалечить или даже убить человека. Ты готов к такой ответственности?
Алекс вспомнил мертвого парня в комплексе:
— Понимаю, сэр. И готов.
— Третий: есть ли у тебя проблемы с законом? Судимости, связи с преступными группировками?
— Нет, сэр.
Кресс кивнул и указал на группу подростков, которые разминались в углу зала:
— Хорошо. Присоединяйся к ним. Начнем с общих физических упражнений. Еще сегодня изучаем основы уклонения от стычек. Первое правило самообороны — лучший бой тот, которого удалось избежать.
Алекс посмотрел на других занимающихся. Большинство были старше его — шестнадцать-семнадцать лет. Все выглядели крепче и опытнее. Некоторые уже имели синяки и ссадины — следы предыдущих тренировок.
— Кстати, — добавил Кресс, — раз уж ты спросил про безопасность в городе, то должен знать свои права. По закону о самообороне, каждый гражданин Республики имеет право на защиту своей жизни и здоровья. Это включает право на ношение и применение оружия в случае непосредственной угрозы. Но помни — с правами приходит ответственность. Превышение пределов необходимой обороны карается законом.
Первые недели тренировок были мучительными. Алекс быстро понял, что его физическая форма оставляет желать лучшего. Пока он проводил часы за верстаком и компьютером, его сверстники играли в спортивные игры и развивали выносливость.
— Еще десять отжиманий, — командовал Кресс, стоя над ним с секундомером. — И не халтурь, Коррен. Твоя жизнь может зависеть от того, сможешь ли ты подтянуться на турнике или пробежать лишний километр, когда за тобой гонятся с ножом.
Алекс стиснул зубы и продолжил упражнения. Мышцы рук горели огнем, пот заливал глаза, но он не сдавался. Образ мертвого парня давал ему силы продолжать, когда тело требовало остановиться.
В зале занимались не только подростки. Алекс заметил, что многие взрослые посетители имели характерные черты бывших военных — прямую осанку, шрамы, особый взгляд, который видел опасность везде. Они тренировались в соседнем зале, и иногда их голоса доносились через тонкие стены.
Постепенно он начал понимать основы. Как правильно падать, чтобы не травмироваться — группироваться, перекатываться, распределять нагрузку. Как уклоняться от ударов, используя движение противника против него самого — шаг в сторону, поворот корпуса, уход с линии атаки. Как наносить точные удары в уязвимые места — солнечное сплетение, горло, колени, пах.
— Самооборона — это не драка, — объяснял Кресс, демонстрируя прием на одном из старших учеников. — Это искусство выживания. Твоя цель не победить врага красиво, не показать, какой ты крутой, а остаться живым и невредимым. Иногда лучший способ выиграть — это убежать. Никто не даст тебе медаль за геройство, если ты останешься калекой.
Инструктор был требовательным, но справедливым. Он никогда не унижал учеников, но и не позволял расслабляться. Его методы были проверены годами службы в армии и работы с молодежью.
— Видишь этот шрам? — показал он Алексу старую отметину на предплечье. — Получил, когда служил в планетарной обороне... на одной планете. Думал, что знаю все о бое. Оказалось — нет. Противник был быстрее и хитрее. Если бы не везение и помощь товарищей, не сидел бы я сейчас здесь с вами.
Но Алекс понимал, что рукопашного боя может быть недостаточно. В том комплексе у всех были бластеры. И если он хочет быть по-настоящему готовым, ему нужно изучить оружие. Он сказал об этом.
