Она так серьёзно хмурит брови и прикусывает нижнюю губку, что я не могу удержаться, и тискаю её, как мягкую игрушку, заставляя заливисто хохотать.
— Мама, а дядя Вархан к нам ещё придёт? – успокоившись, спрашивает дочка минут через пять, а я замираю, потому что такого совсем не ждала, и радуюсь тому, что няня ушла, оставив нас наедине, практически сразу, после моего прихода.
— Обязательно, малыш, – киваю я. – Но у него много работы, поэтому нужно проявить терпение, – и тут же аккуратно интересуюсь: – Он тебе понравился?
— Наверное, – задумчиво говорит она. – Он тёплый. Совсем, как солнышко. И весёлый. Почти как ты, когда не занята своими делами.
И мне стыдно, что я так часто скупа на положительные эмоции, сосредоточившись на своих проблемах, делах Клана и душевных страданиях, забывая о том, что ребёнку нет до них дела, зато постоянно хочется ласки, тепла и доброты. Поэтому, я сажусь рядом с дочкой на кровать, затаскиваю её к себе на колени и, уткнувшись подбородком в её макушку, аккуратно подбираю слова:
— Понимаешь, лисёнок, иногда у взрослых бывают моменты, когда веселиться просто не получается. Но я обещаю, что постараюсь почаще выделять время на то, чтобы мы вместе могли чему-то порадоваться, а ещё – брать тебя с собой, когда появятся неотложные дела, чтобы ты не скучала одна. Например, как насчёт того, чтобы после обеда прогуляться по Лимере? Мне нужно выбрать несколько зданий для будущих лавок, и без твоих советов мне никак не обойтись!
— Правда? – радуется Анна и хлопает в ладоши. – Конечно, мам! Мы выберем самые лучшие домики, покрасим там стены в зелёный цвет, а на потолке нарисуем небо и облака. И тогда все жители города будут приходить к нам, чтобы почувствовать себя, как в лесу. Правда, я здорово придумала?!
— Правда, искорка, – с гордостью говорю я своей маленькой наследнице. – Ты у меня молодец! Уверена, что когда ты вырастешь, переплюнешь нас с дедом, основав целую торговую империю.
— Не хочу я империю, – неожиданно говорит Анна. – Хочу, чтобы ты чаще была дома и улыбалась.
— Скоро, – обещаю я. – Скоро так и будет, моя хорошая, ведь дядя Фарн и тётя Арея освободят меня почти от всех дел.
— Честно? – недоверчиво уточняет Аннабель и быстро разворачивается, заглядывая мне в глаза.
— Зуб даю! – совершенно по-хулигански подтверждаю я и лохмачу её волосы.
— Ну ма-ам! – возмущается дочка и сразу же начинает подталкивать меня к двери. – Я уже взрослая! Не нужно так делать. И, вообще, ты куда-то опаздываешь. Иди, а Сальма мне пока сделает причёску, – мечтательно добавляет она. – Вот, как у тебя. Хочу быть взрослой и красивой леди. И богатого, доброго принца. Чтобы не приходилось работать самой.
“Как ты” – читаю я по её глазам и смеюсь, обещая, что мы обязательно ей такого найдём.
По лестнице я сбегаю в приподнятом настроении. Аннабель, со своей детской непосредственностью, всегда на меня так действует. Сразу же отходят на задний план все печали, а внутри просыпается жажда кипучей деятельности. И, если до этого подобные порывы быстро глушили лисы, то сейчас я, пожалуй, могу позволить себе немного беззаботности. Хотя бы наедине с собой.
До ресторации добираюсь в рекордно короткие сроки и сразу же нахожу взглядом приятеля Фарна, сидящего за угловым столиком. Он – единственный оборотень в этом помещении, поэтому я уверенно направляюсь к нему, совершенно не испытывая неловкости, совсем, как во время обычной деловой встречи.
— Саманта Сабир, – протягиваю я ему ладонь, и он вежливо пожимает мои пальцы, жестом приглашая присоединиться к нему за столом.
— Даррен Дорсетт, – чуть порыкивая, представляется волк в ответ, внимательно изучая меня взглядом хищных, жёлто-зелёных глаз.
Мы делаем заказ и некоторое время просто общаемся, присматриваясь друг к другу. Дар, в целом, оказывается, неплохим мужчиной. Коротко рассказывает свою историю и внимательно выслушивает мою – ту её часть, которую я могу рассказать. Остальное он уже знает от Фарна, и это значительно облегчает мою жизнь, потому что обсуждать договор я могу только с тем, кто и без того в курсе о его существовании.
Удивительно, но в компании с этим оборотнем я чувствую себя довольно легко и даже пару раз смеюсь над его немного грубоватыми шутками. Волк не пытается меня очаровать, не опускает взгляд ниже моего лица, и безукоризненно вежлив, как со мной, так и с работниками ресторации. И это мне импонирует.
Если уж я не могу быть с любимым мужчиной, то, пожалуй, действительно стоит выбрать такого, как мессир Дорсетт. Конечно, принимать решение прямо сейчас я не собираюсь, но и очереди из женихов передо мной не наблюдается, чтобы я могла позволить себе думать слишком долго.
— Саманта, простите, – неожиданно обрывает себя на полуслове Даррен и напряжённо кивает мне за спину. – Вы знаете этого человека?
Я медленно оборачиваюсь, уже предчувствуя неладное, и раздражённо шиплю, видя развалившегося на стуле Вархана через два столика от нас.
Он зло салютует мне бокалом и явно говорит что-то язвительное, но из-за расстояния я не слышу, а читать по губам не обучена. И я не выдерживаю. Извиняюсь перед волком, и иду к Рыжему, злобно печатая шаг, а затем, остановившись рядом, рычу:
— Ты что здесь делаешь? Следишь за мной?!
— Выйдем? – лениво тянет Вархан, а я понимаю, что мы привлекаем слишком много внимания, и согласно киваю.
Вот только за дверью Рыжий останавливаться не собирается. Вцепившись в мой локоть, он с упорством запряжённого четвёркой коней экипажа тащит меня в сторону моего дома, игнорируя вопросы и моё возмущение. И я вынуждена делать вид, что всё в порядке, чтобы ещё больше не привлекать к нам внимание прохожих, хотя в этот момент Варх вызывает у меня не трепет, а самую настоящую злость.
Он, видимо, тоже это понимает, потому что, в какой-то момент, просто закидывает меня на плечо и шагает в портал, сокращая путь. Я даже пискнуть не успеваю, как оказываюсь сидящей на своём диване в кабинете, а Варх, нависая надо мной, рычит:
— Кто этот волк, Анта?! Только не нужно лгать! Лучше сразу скажи правду. А заодно, и о том, зачем, вообще, ты приехала в Сойфир!
Я так зла на его самоуправство, что совершенно не контролирую ни свои мысли, ни свой голос, и не хуже Рыжего рычу ему прямо в лицо:
– Это – мой будущий муж! Должен был им стать, если бы ты не вмешался! Доволен?!
— Значит, муж, – вкрадчиво тянет Вархан, смерив меня нечитаемым взглядом. – Нет, Анта! Я не доволен. Я в ярости! Быстро же у тебя меняются предпочтения. Не успела избавиться от одного оборотня, как тут же готова упасть в объятия другого!
— Ты не понимаешь! – разъярённой кошкой шиплю я в ответ. – У меня нет выбора, Варх!
— Так объясни! – бьёт он ладонью по столу, и вокруг неё брызжет сноп жалящих искр, что практически сразу осыпаются на лежащие рядом бумаги, оставляя на них подпалины.
— Не могу, – я готова разрыдаться от бессилия. – Уходи! Прошу! Не нужно ещё больше всё усложнять…
Но Рыжий не торопится выполнять мою просьбу. Долго, очень долго сверлит меня злым взглядом, а затем выходит в коридор, откуда доносится его тихий голос. Видимо, общается с кем-то по артефакту связи. Но мне, по правде говоря, всё равно.
Я устала от всего этого безумия, что меня постоянно окружает. От обвинений, упрёков, требований. Устала быть сильной… Многоликая, да я даже о простом человеческом счастье уже не мечтаю, только о том, чтобы меня хотя бы ненадолго оставили в покое!
И я встаю, выхожу из кабинета, отодвинув Вархана плечом, и иду туда, где смогу снова обрести почву под ногами. К моему собственному островку спокойствия, к моей дочке.
Аннабель, едва меня увидев, сразу же бросает свои игры и мчится ко мне в объятия, а я облегчённо утыкаюсь носом в её макушку, вдыхая родной запах её кожи и волос.
— Всё хорошо? – сузив свои золотисто-рыжие глаза, спрашивает Анна, а я киваю и буквально спиной ощущаю взгляд застывшего в дверях Вархана. Оборачиваюсь, ожидая худшего, и оказываюсь права.
Он смотрит на нас с Аннабель, прислонившись плечом к косяку, а в его глазах плещутся недоверие, потрясение и злость, и я понимаю, что он, кажется, что-то заподозрил, поэтому встаю и, задвинув малышку к себе за спину, холодно бросаю:
— Почему ты не ушёл?
— Разве я мог уйти, не попрощавшись с чудесной принцессой Анной? – насмешливо тянет он, но в его глазах нет и тени веселья.
Он решительно входит в комнату и протягивает дочке ладонь, а та, выглянув из-за моей спины умоляюще на меня смотрит, одними губами спрашивая: “Можно?”. И я понимаю, что если Варх что-то заподозрил, мой запрет всё равно ничего не изменит. Рано или поздно он докопается до правды, и тогда будет ещё хуже. Поэтому я отступаю, позволяя Аннабель приблизиться к отцу, а он смотрит на неё с затаённой надеждой и ещё десятком других, самых противоречивых эмоций на лице.
— Хочешь, покажу тебе фокус, принцесса? – улыбается вдруг Рыжий, присаживаясь рядом с ней на корточки, и зажигает на ладонях огненных бабочек.
Они трепещут крыльями, словно, живые, порхают, поднимаясь в воздух и тут же опускаются обратно, доверчиво топая по его ладони маленькими лапками. И Анна, не привыкшая к магии, потому что оборотни, среди которых мы жили, ею не обладают, завороженно смотрит на это чудо, распахнув свои наивные глазищи. А Варх, словно, этого и добивается, протягивает бабочек ей, предлагая подержать их в ладони.
— Не бойся, – мягко улыбается он, и дочка доверчиво принимает подношение, несмотря на мой предупреждающий возглас.
— Огонь никогда не обидит огненного мага, Саманта, и ты это знаешь, – роняет Вархан, поднимаясь и глядя мне в глаза. – О том, почему ты мне не сказала, поговорим позже. Сейчас же у меня есть к тебе пара других вопросов. И, хочешь ты того или нет, но тебе придётся на них ответить.
— А если я не могу? – практически с отчаянием выдыхаю я.
— Нет ничего невозможного, если сильно захотеть, – припечатывает он и кивком указывает на дверь.
Я растерянно смотрю на дочь, на огненных бабочек в её ладони, и взглядом прошу Вархана потушить их, чтобы не случилось беды в наше отсутствие. Аннабель грустно провожает растаявшую магию взглядом, и мужчина обещает, что обязательно сделает ей новых, а потом научит их создавать саму Анну.
А я злюсь, понимая, что она не сможет удержаться – ребёнок же! – и будет приставать с этим ко всем и каждому, и наша тайна таковой быть перестанет. Но поделать уже ничего не могу.
События последних недель, как бурная река, увлекают нас в неизвестность, и мне остаётся лишь одно: плыть по течению, пока не найдётся подходящая гавань.
Как ни странно, но идём мы не в мой кабинет, а в холл, где я неожиданно притормаживаю, увидев тех, кого совсем не ожидала встретить в своём доме.
— Здравствуй, Анта, – вполне искренне и чуточку встревоженно улыбается мне Каролина, а стоящий рядом с ней Харрет Орт лишь вежливо кивает, скользя по мне изучающим взглядом.
Подруга повзрослела и превратилась в настоящую красавицу с безупречной осанкой и королевскими манерами. А волк, как и прежде, смотрит на неё с восхищением, когда думает, что никто не замечает. Интересно, они поженились? Спросить вчера у Вархана я постеснялась, а одежда скрывает наличие или отсутствие у них браслетов.
— Добрый день, – выдыхаю я и молчу, не зная, что сказать.
Наверное, все, кроме Тарнала и Морриса, которые тоже здесь присутствуют, чувствуют какую-то неловкость, потому что заводить разговор никто не торопится. И даже я не изображаю из себя радушную хозяйку, потому что ощущаю себя так, словно, меня придавило каменной плитой – больно в груди и нечем дышать.
То, чего я так жаждала и чего боялась больше всего на свете, случилось. Я лицом к лицу столкнулась со своим прошлым, и теперь не знаю, что с этим делать.
— Позволишь кое-что проверить? – неожиданно говорит дриад, привлекая внимание к себе, и я растерянно киваю, чувствуя какую-то беспомощность.
— Лови! – говорит Каро и бросает мне какой-то камешек, который я неловко перехватываю одной рукой и прижимаю к себе.
Охаю, когда по коже волной прокатывается пьянящая магия, обволакивающая тьмой, и замираю, теряя ориентиры в пространстве. Некоторое время в голове шумит так, словно, кто-то прямо внутри черепной коробки включил звук прибоя. Перед глазами стоит мутная пелена, и даже тело полностью теряет свою чувствительность, а затем наступает долгожданное облегчение.
— Всё, как мы думали, и рассказал Даррет Дорсетт, – говорит вдруг Тарнал и скупо, без лишних эмоций, пересказывает то, что случилось со мной пять лет назад, и дальше, за время проживания в Клане.
Я молчу, не понимая, как ему удалось прочитать мои мысли, если они были скрыты магией договора и клятвы, но тут же вспоминаю, что Каролина – талантливейший артефактор. Тёмный Артефактор. Нал – один из самых сильных менталистов Службы Расследования Магических Преступлений. А не далее, как пару минут назад, прозвучало имя моего несостоявшегося жениха из волков, который уж точно мог рассказать то, что ему стало известно от меня и Фарна тому же Харрету.
И мне неожиданно становится легче, словно, кто-то снял огромный груз с моих плеч, позволив снова их распрямить и спокойно дышать. Если бы я только догадывалась, что всё может решиться так просто! Хотя, разве это – просто? Это ведь ещё далеко не конец. К огромному моему сожалению…
Ро смотрит сочувственно, Харрет тихо что-то обсуждает с Морром, а вот Вархан не сводит с меня тяжёлого взгляда и сжимает кулаки, словно, едва сдерживается, чтобы не начать крушить всё вокруг. По его запястьям и волосам пробегают огненные искры, и я вдруг улыбаюсь, понимая, что не так уж сильно он изменился.
— Ты поступила глупо, – сквозь зубы говорит Рыжий и делает шаг ко мне, а я зажмуриваюсь, когда его крепкие руки обнимают меня за плечи.
Утыкаюсь носом в его грудь, обхватив за талию, и вдыхаю запах уверенности и силы. И в этот момент я готова согласиться с чем угодно, только бы эти объятия не разжимались как можно дольше…
— Мог бы, заставил бы Катара сдохнуть ещё раз… – сипло хрипит Рыжий мне в макушку, а я вскидываю удивлённый взгляд и тону в его рыжих глазах.
— Ты?.. – выдыхаю я, но он лишь сильнее сжимает зубы, а потом зло добавляет:
— И делал бы это снова, снова, и снова…
— Лучше давайте думать, как решить эту проблему, – бросает Моррис, разбивая тягостную атмосферу недосказанности, повисшую прямо в воздухе.
— А что тут думать? – пожимает плечами Каро и быстро подходит, обнимая меня со спины, прямо вместе с Варханом.
Я неловко хмыкаю, но чувствую невероятную эйфорию в душе. Как же я скучала эти годы!
— Хар, как насчёт того, чтобы принять Саманту в наш Клан? Разумеется, не женой одного из волков, – поднимает она руку, буквально кожей ощутив, как напряглись мы с Рыжим, – а, скажем, моей сестрой? Есть ведь обряды принятия в род? Не думаю, что папенька Анты будет возражать, если она таким образом спасёт свою жизнь и своё будущее. А хотя… Что нам мешает забрать и мессира Вейна? – мечтательно добавляет она. – У Сойфира тоже есть выход к морю. Перенесёт свои верфи сюда или отстроит новые, будет бороздить просторы между нами и Бартахоном, а потом…
— Остановись, дорогая, мы поняли, – смеётся её волк и отцепляет жену от нас, стискивая уже в своих объятиях.
— Мама, а дядя Вархан к нам ещё придёт? – успокоившись, спрашивает дочка минут через пять, а я замираю, потому что такого совсем не ждала, и радуюсь тому, что няня ушла, оставив нас наедине, практически сразу, после моего прихода.
— Обязательно, малыш, – киваю я. – Но у него много работы, поэтому нужно проявить терпение, – и тут же аккуратно интересуюсь: – Он тебе понравился?
— Наверное, – задумчиво говорит она. – Он тёплый. Совсем, как солнышко. И весёлый. Почти как ты, когда не занята своими делами.
И мне стыдно, что я так часто скупа на положительные эмоции, сосредоточившись на своих проблемах, делах Клана и душевных страданиях, забывая о том, что ребёнку нет до них дела, зато постоянно хочется ласки, тепла и доброты. Поэтому, я сажусь рядом с дочкой на кровать, затаскиваю её к себе на колени и, уткнувшись подбородком в её макушку, аккуратно подбираю слова:
— Понимаешь, лисёнок, иногда у взрослых бывают моменты, когда веселиться просто не получается. Но я обещаю, что постараюсь почаще выделять время на то, чтобы мы вместе могли чему-то порадоваться, а ещё – брать тебя с собой, когда появятся неотложные дела, чтобы ты не скучала одна. Например, как насчёт того, чтобы после обеда прогуляться по Лимере? Мне нужно выбрать несколько зданий для будущих лавок, и без твоих советов мне никак не обойтись!
— Правда? – радуется Анна и хлопает в ладоши. – Конечно, мам! Мы выберем самые лучшие домики, покрасим там стены в зелёный цвет, а на потолке нарисуем небо и облака. И тогда все жители города будут приходить к нам, чтобы почувствовать себя, как в лесу. Правда, я здорово придумала?!
— Правда, искорка, – с гордостью говорю я своей маленькой наследнице. – Ты у меня молодец! Уверена, что когда ты вырастешь, переплюнешь нас с дедом, основав целую торговую империю.
— Не хочу я империю, – неожиданно говорит Анна. – Хочу, чтобы ты чаще была дома и улыбалась.
— Скоро, – обещаю я. – Скоро так и будет, моя хорошая, ведь дядя Фарн и тётя Арея освободят меня почти от всех дел.
— Честно? – недоверчиво уточняет Аннабель и быстро разворачивается, заглядывая мне в глаза.
— Зуб даю! – совершенно по-хулигански подтверждаю я и лохмачу её волосы.
— Ну ма-ам! – возмущается дочка и сразу же начинает подталкивать меня к двери. – Я уже взрослая! Не нужно так делать. И, вообще, ты куда-то опаздываешь. Иди, а Сальма мне пока сделает причёску, – мечтательно добавляет она. – Вот, как у тебя. Хочу быть взрослой и красивой леди. И богатого, доброго принца. Чтобы не приходилось работать самой.
“Как ты” – читаю я по её глазам и смеюсь, обещая, что мы обязательно ей такого найдём.
По лестнице я сбегаю в приподнятом настроении. Аннабель, со своей детской непосредственностью, всегда на меня так действует. Сразу же отходят на задний план все печали, а внутри просыпается жажда кипучей деятельности. И, если до этого подобные порывы быстро глушили лисы, то сейчас я, пожалуй, могу позволить себе немного беззаботности. Хотя бы наедине с собой.
До ресторации добираюсь в рекордно короткие сроки и сразу же нахожу взглядом приятеля Фарна, сидящего за угловым столиком. Он – единственный оборотень в этом помещении, поэтому я уверенно направляюсь к нему, совершенно не испытывая неловкости, совсем, как во время обычной деловой встречи.
— Саманта Сабир, – протягиваю я ему ладонь, и он вежливо пожимает мои пальцы, жестом приглашая присоединиться к нему за столом.
— Даррен Дорсетт, – чуть порыкивая, представляется волк в ответ, внимательно изучая меня взглядом хищных, жёлто-зелёных глаз.
Мы делаем заказ и некоторое время просто общаемся, присматриваясь друг к другу. Дар, в целом, оказывается, неплохим мужчиной. Коротко рассказывает свою историю и внимательно выслушивает мою – ту её часть, которую я могу рассказать. Остальное он уже знает от Фарна, и это значительно облегчает мою жизнь, потому что обсуждать договор я могу только с тем, кто и без того в курсе о его существовании.
Удивительно, но в компании с этим оборотнем я чувствую себя довольно легко и даже пару раз смеюсь над его немного грубоватыми шутками. Волк не пытается меня очаровать, не опускает взгляд ниже моего лица, и безукоризненно вежлив, как со мной, так и с работниками ресторации. И это мне импонирует.
Если уж я не могу быть с любимым мужчиной, то, пожалуй, действительно стоит выбрать такого, как мессир Дорсетт. Конечно, принимать решение прямо сейчас я не собираюсь, но и очереди из женихов передо мной не наблюдается, чтобы я могла позволить себе думать слишком долго.
— Саманта, простите, – неожиданно обрывает себя на полуслове Даррен и напряжённо кивает мне за спину. – Вы знаете этого человека?
Я медленно оборачиваюсь, уже предчувствуя неладное, и раздражённо шиплю, видя развалившегося на стуле Вархана через два столика от нас.
Он зло салютует мне бокалом и явно говорит что-то язвительное, но из-за расстояния я не слышу, а читать по губам не обучена. И я не выдерживаю. Извиняюсь перед волком, и иду к Рыжему, злобно печатая шаг, а затем, остановившись рядом, рычу:
— Ты что здесь делаешь? Следишь за мной?!
— Выйдем? – лениво тянет Вархан, а я понимаю, что мы привлекаем слишком много внимания, и согласно киваю.
Вот только за дверью Рыжий останавливаться не собирается. Вцепившись в мой локоть, он с упорством запряжённого четвёркой коней экипажа тащит меня в сторону моего дома, игнорируя вопросы и моё возмущение. И я вынуждена делать вид, что всё в порядке, чтобы ещё больше не привлекать к нам внимание прохожих, хотя в этот момент Варх вызывает у меня не трепет, а самую настоящую злость.
Он, видимо, тоже это понимает, потому что, в какой-то момент, просто закидывает меня на плечо и шагает в портал, сокращая путь. Я даже пискнуть не успеваю, как оказываюсь сидящей на своём диване в кабинете, а Варх, нависая надо мной, рычит:
— Кто этот волк, Анта?! Только не нужно лгать! Лучше сразу скажи правду. А заодно, и о том, зачем, вообще, ты приехала в Сойфир!
Я так зла на его самоуправство, что совершенно не контролирую ни свои мысли, ни свой голос, и не хуже Рыжего рычу ему прямо в лицо:
– Это – мой будущий муж! Должен был им стать, если бы ты не вмешался! Доволен?!
— Значит, муж, – вкрадчиво тянет Вархан, смерив меня нечитаемым взглядом. – Нет, Анта! Я не доволен. Я в ярости! Быстро же у тебя меняются предпочтения. Не успела избавиться от одного оборотня, как тут же готова упасть в объятия другого!
— Ты не понимаешь! – разъярённой кошкой шиплю я в ответ. – У меня нет выбора, Варх!
— Так объясни! – бьёт он ладонью по столу, и вокруг неё брызжет сноп жалящих искр, что практически сразу осыпаются на лежащие рядом бумаги, оставляя на них подпалины.
— Не могу, – я готова разрыдаться от бессилия. – Уходи! Прошу! Не нужно ещё больше всё усложнять…
Но Рыжий не торопится выполнять мою просьбу. Долго, очень долго сверлит меня злым взглядом, а затем выходит в коридор, откуда доносится его тихий голос. Видимо, общается с кем-то по артефакту связи. Но мне, по правде говоря, всё равно.
Я устала от всего этого безумия, что меня постоянно окружает. От обвинений, упрёков, требований. Устала быть сильной… Многоликая, да я даже о простом человеческом счастье уже не мечтаю, только о том, чтобы меня хотя бы ненадолго оставили в покое!
И я встаю, выхожу из кабинета, отодвинув Вархана плечом, и иду туда, где смогу снова обрести почву под ногами. К моему собственному островку спокойствия, к моей дочке.
Аннабель, едва меня увидев, сразу же бросает свои игры и мчится ко мне в объятия, а я облегчённо утыкаюсь носом в её макушку, вдыхая родной запах её кожи и волос.
— Всё хорошо? – сузив свои золотисто-рыжие глаза, спрашивает Анна, а я киваю и буквально спиной ощущаю взгляд застывшего в дверях Вархана. Оборачиваюсь, ожидая худшего, и оказываюсь права.
Он смотрит на нас с Аннабель, прислонившись плечом к косяку, а в его глазах плещутся недоверие, потрясение и злость, и я понимаю, что он, кажется, что-то заподозрил, поэтому встаю и, задвинув малышку к себе за спину, холодно бросаю:
— Почему ты не ушёл?
— Разве я мог уйти, не попрощавшись с чудесной принцессой Анной? – насмешливо тянет он, но в его глазах нет и тени веселья.
Он решительно входит в комнату и протягивает дочке ладонь, а та, выглянув из-за моей спины умоляюще на меня смотрит, одними губами спрашивая: “Можно?”. И я понимаю, что если Варх что-то заподозрил, мой запрет всё равно ничего не изменит. Рано или поздно он докопается до правды, и тогда будет ещё хуже. Поэтому я отступаю, позволяя Аннабель приблизиться к отцу, а он смотрит на неё с затаённой надеждой и ещё десятком других, самых противоречивых эмоций на лице.
— Хочешь, покажу тебе фокус, принцесса? – улыбается вдруг Рыжий, присаживаясь рядом с ней на корточки, и зажигает на ладонях огненных бабочек.
Они трепещут крыльями, словно, живые, порхают, поднимаясь в воздух и тут же опускаются обратно, доверчиво топая по его ладони маленькими лапками. И Анна, не привыкшая к магии, потому что оборотни, среди которых мы жили, ею не обладают, завороженно смотрит на это чудо, распахнув свои наивные глазищи. А Варх, словно, этого и добивается, протягивает бабочек ей, предлагая подержать их в ладони.
— Не бойся, – мягко улыбается он, и дочка доверчиво принимает подношение, несмотря на мой предупреждающий возглас.
— Огонь никогда не обидит огненного мага, Саманта, и ты это знаешь, – роняет Вархан, поднимаясь и глядя мне в глаза. – О том, почему ты мне не сказала, поговорим позже. Сейчас же у меня есть к тебе пара других вопросов. И, хочешь ты того или нет, но тебе придётся на них ответить.
— А если я не могу? – практически с отчаянием выдыхаю я.
— Нет ничего невозможного, если сильно захотеть, – припечатывает он и кивком указывает на дверь.
Я растерянно смотрю на дочь, на огненных бабочек в её ладони, и взглядом прошу Вархана потушить их, чтобы не случилось беды в наше отсутствие. Аннабель грустно провожает растаявшую магию взглядом, и мужчина обещает, что обязательно сделает ей новых, а потом научит их создавать саму Анну.
А я злюсь, понимая, что она не сможет удержаться – ребёнок же! – и будет приставать с этим ко всем и каждому, и наша тайна таковой быть перестанет. Но поделать уже ничего не могу.
События последних недель, как бурная река, увлекают нас в неизвестность, и мне остаётся лишь одно: плыть по течению, пока не найдётся подходящая гавань.
Глава 8
Как ни странно, но идём мы не в мой кабинет, а в холл, где я неожиданно притормаживаю, увидев тех, кого совсем не ожидала встретить в своём доме.
— Здравствуй, Анта, – вполне искренне и чуточку встревоженно улыбается мне Каролина, а стоящий рядом с ней Харрет Орт лишь вежливо кивает, скользя по мне изучающим взглядом.
Подруга повзрослела и превратилась в настоящую красавицу с безупречной осанкой и королевскими манерами. А волк, как и прежде, смотрит на неё с восхищением, когда думает, что никто не замечает. Интересно, они поженились? Спросить вчера у Вархана я постеснялась, а одежда скрывает наличие или отсутствие у них браслетов.
— Добрый день, – выдыхаю я и молчу, не зная, что сказать.
Наверное, все, кроме Тарнала и Морриса, которые тоже здесь присутствуют, чувствуют какую-то неловкость, потому что заводить разговор никто не торопится. И даже я не изображаю из себя радушную хозяйку, потому что ощущаю себя так, словно, меня придавило каменной плитой – больно в груди и нечем дышать.
То, чего я так жаждала и чего боялась больше всего на свете, случилось. Я лицом к лицу столкнулась со своим прошлым, и теперь не знаю, что с этим делать.
— Позволишь кое-что проверить? – неожиданно говорит дриад, привлекая внимание к себе, и я растерянно киваю, чувствуя какую-то беспомощность.
— Лови! – говорит Каро и бросает мне какой-то камешек, который я неловко перехватываю одной рукой и прижимаю к себе.
Охаю, когда по коже волной прокатывается пьянящая магия, обволакивающая тьмой, и замираю, теряя ориентиры в пространстве. Некоторое время в голове шумит так, словно, кто-то прямо внутри черепной коробки включил звук прибоя. Перед глазами стоит мутная пелена, и даже тело полностью теряет свою чувствительность, а затем наступает долгожданное облегчение.
— Всё, как мы думали, и рассказал Даррет Дорсетт, – говорит вдруг Тарнал и скупо, без лишних эмоций, пересказывает то, что случилось со мной пять лет назад, и дальше, за время проживания в Клане.
Я молчу, не понимая, как ему удалось прочитать мои мысли, если они были скрыты магией договора и клятвы, но тут же вспоминаю, что Каролина – талантливейший артефактор. Тёмный Артефактор. Нал – один из самых сильных менталистов Службы Расследования Магических Преступлений. А не далее, как пару минут назад, прозвучало имя моего несостоявшегося жениха из волков, который уж точно мог рассказать то, что ему стало известно от меня и Фарна тому же Харрету.
И мне неожиданно становится легче, словно, кто-то снял огромный груз с моих плеч, позволив снова их распрямить и спокойно дышать. Если бы я только догадывалась, что всё может решиться так просто! Хотя, разве это – просто? Это ведь ещё далеко не конец. К огромному моему сожалению…
Ро смотрит сочувственно, Харрет тихо что-то обсуждает с Морром, а вот Вархан не сводит с меня тяжёлого взгляда и сжимает кулаки, словно, едва сдерживается, чтобы не начать крушить всё вокруг. По его запястьям и волосам пробегают огненные искры, и я вдруг улыбаюсь, понимая, что не так уж сильно он изменился.
— Ты поступила глупо, – сквозь зубы говорит Рыжий и делает шаг ко мне, а я зажмуриваюсь, когда его крепкие руки обнимают меня за плечи.
Утыкаюсь носом в его грудь, обхватив за талию, и вдыхаю запах уверенности и силы. И в этот момент я готова согласиться с чем угодно, только бы эти объятия не разжимались как можно дольше…
— Мог бы, заставил бы Катара сдохнуть ещё раз… – сипло хрипит Рыжий мне в макушку, а я вскидываю удивлённый взгляд и тону в его рыжих глазах.
— Ты?.. – выдыхаю я, но он лишь сильнее сжимает зубы, а потом зло добавляет:
— И делал бы это снова, снова, и снова…
— Лучше давайте думать, как решить эту проблему, – бросает Моррис, разбивая тягостную атмосферу недосказанности, повисшую прямо в воздухе.
— А что тут думать? – пожимает плечами Каро и быстро подходит, обнимая меня со спины, прямо вместе с Варханом.
Я неловко хмыкаю, но чувствую невероятную эйфорию в душе. Как же я скучала эти годы!
— Хар, как насчёт того, чтобы принять Саманту в наш Клан? Разумеется, не женой одного из волков, – поднимает она руку, буквально кожей ощутив, как напряглись мы с Рыжим, – а, скажем, моей сестрой? Есть ведь обряды принятия в род? Не думаю, что папенька Анты будет возражать, если она таким образом спасёт свою жизнь и своё будущее. А хотя… Что нам мешает забрать и мессира Вейна? – мечтательно добавляет она. – У Сойфира тоже есть выход к морю. Перенесёт свои верфи сюда или отстроит новые, будет бороздить просторы между нами и Бартахоном, а потом…
— Остановись, дорогая, мы поняли, – смеётся её волк и отцепляет жену от нас, стискивая уже в своих объятиях.
