Я едва успевала перевести дыхание, стараясь успеть за мужчинами, которые, как оказалось, догоняют свой отряд. И смутилась, когда узнала, что их разделение произошло из-за меня, точнее, моей реакции на газ. По словам Драки «на его памяти еще никто так не блевал». Я постаралась не обращать внимание на его грубоватые откровения и сосредоточиться на дороге. Под ноги то и дело попадались мелкие и крупные камни, мусор, какие-то насекомые а, главное, крысы. Да, человечество умудрилось заселить колонизированные планеты и этими представителями земной фауны.
Наконец, впереди, замаячил свет, и я услышала шорохи и голоса.
– Отлично! Мы на месте! – облегченно выдал Ларс, а Драка вернул свое старинное оружие в кобуру.
Я разглядела семерых. Кто-то сидел на своем рюкзаке, дожидаясь воссоединения с командой, кто-то курил. Один из группы чистил свой нож, по размеру больше похожий на меч. Когда он поднял на нас свои глаза, я вздрогнула, потому что они были пустыми и ничего не выражающими. Странную команду выбрал себе Ларс.
Наконец, завидев Адриана, я поспешила к нему. Из всех зол выбираю то, что мне уже известно. Он коротко, но крепко меня обнял, и под презрительным взглядом любителя ножей поцеловал в лоб.
– Я боялся, что никогда больше тебя не увижу, - убрал с моего лица мокрую от пота прядь волос и снова прижал к себе.
– Дамы! Чего расселись! Нас ждут дома! – с этими словами под грубоватые смешки команды, Ларс распахнул перед нами тяжелую дверь, предварительно воспользовавшись ключом и введя код доступа. Судя по всему, на моих глазах он только что деактивировал одну из ловушек. Дальнейший путь занял куда меньше времени. Иногда члены группы перебрасывались фразами друг с другом. Однако в основном, все держались холодно и как-то отстраненно. Однако я не чувствовала враждебности, разве что от здорового мрачного молчуна, который за все время не перебросился ни словом со своей командой. Впрочем, нож на поясе и злобное выражение лица не вызывало ни у кого желание вести с ним беседу. Спустя четверть часа все снова замерли перед дверью, и уже другой член команды ввел нужный код.
– Уважаемые гости! – дурашливо обратился Ларс к нам с Вилардом, - добро пожаловать в скромную обитель Клана Справедливых – главный оплот Сопротивления. Да, согласен, название дерьмо. Но не я его придумал.
Мы с Вилардом переглянулись и вошли в открытую дверь. За нами тут же просочилась боевая группа. Я почувствовала толчок в спину, отчего-то догадываясь, кто решил таким образом меня подвинуть, и лишь успела мельком увидеть широкую спину угрюмого типа. Далее все мое внимание было обращено на пространство, простиравшееся передо мной. Скорее всего, мы находились под землей, в одной из пещер, о которых мне рассказывал Ларс. У подножия лестницы располагался небольшой зал, разделенный множеством перегородок, мимо которых передвигались люди. Место напоминало небольшой муравейник, где каждый четко выполнял свою задачу, и никто не обращал внимание на вошедших.
– Мило. Уютно. Светло, - бросил Вилард и, подав мне руку, помог спуститься со ступеней, которые вели в центр зала, в котором находилось несколько молодых людей, орудующих за мониторами.
– Наша Организация насчитывает пока что около ста человек, - идя впереди Ларс решил видимо провести экскурсию, - треть из которых составляет аналитический отдел, часть стратегический и, мой любимый – Кроты. Профессионалы, не нашедшие признание в Союзе, и по каким-либо причинам испытывающие на его территории дискомфорт.
Ларс помедлил, усмехнулся, и продолжил:
– Впрочем, каждый из нас не может похвастаться особо теплыми отношениями с властью.
– Но как удалось их всех собрать? И почему именно здесь, на Хаумее, а не на Сигме? – удивилась я.
– У каждого была своя дорога. О себе могу сказать, что после того, как ты подбила мой крейсер, Драка, немного подлечив мои раны, воспользовался общей суетой и устроил нам побег. Проведя неделю в открытом космосе на спасательном челноке, нам повезло оказаться рядом с одной из колонизированных планет, не слишком любивших Союз. Там мы набрали первых добровольцев в нашу группу. Что же касается Хаумеи… Это одна из богатейших планет Союза. Здесь сосредоточен самый большой кусок капитала. Нужно лишь уметь заставить работать его на себя. К сожалению, революции с пустыми карманами не совершаются. А искать спонсоров в таком вопросе было бы неразумно.
– И, правда, - пробормотал Вилард, оглядывая помещение, а посмотреть, было на что. Судя по новейшей современной технике, куш, который удалось сорвать ребятам, был внушительным.
– Нам удалось завладеть долей одного из игорных домов, разумеется, через подставных лиц, а еще мы получаем процент от торговли спиртным. Тому же ребята, - он указал на пару тщедушного вида парней, - наши Кроты время от времени пощипывают приезжих толстосумов. Те, обычно, не поднимают шума из-за недостачи нескольких сотен.
Я лишь хмыкнула, с интересом рассматривая необычное место, в губине души надеясь, что нам дадут возможность хоть немного отдохнуть и поесть. Где-то за гранью усталости и безразличия упрямо тревожила мысль о Вонге и хаа-рашсце. Если они живы, необходимо их найти. Не хотелось думать, что на моей совести окажется еще две смерти.
– Есть еще нижний уровнь. Там жилые помещения, столовая, кухня и спортивный зал.
– Вижу, вы основательно здесь обосновались.
– Мы же не тоннельные крысы, - усмехнулся Ларс, - каждому из этих людей пришлось оставить привычную жизнь. Минимальный комфорт, самое малое, что мы можем дать им взамен утраченного.
– И зачем тебе мы? – я повернулась к Ларсу, выжидательно глядя на него.
– Не мне, хотя, признаюсь, давно мечтал познакомиться с тобой. О том, что ты на Хаумее, мы узнали несколько часов назад, и едва успели. Похоже, ребята, вы едва не погибли.
– Мы заметили, - проворчала я, все более озадаченная самой ситуацией.
– Да будет тебе. Ведь у нас все получилось! – Ларс пожал плечами, - вы живы, почти здоровы. Пару минут в медоксе и даже синяков не останется. А визит в столовую и вовсе заставит смотреть на жизнь по-другому.
Я лишь вздохнула, сбитая с толку его неуемным оптимизмом. Но все отошло на второй план, когда мой взгляд наткнулся на знакомое лицо. Я всхлипнула, и буквально кинулась к Вонгу, который встал при моем появлении.
– Жив! Слава Богу! – выдохнула я, и неловко приникла лбом к плечу Вонга, держа его за руки, все еще не веря в его спасение. И в тот момент мне было плевать, что этот человек не сторонник шумных приветствий и бурных эмоций. Жив! Это главное!
– Меня спас Коган. Когда на этаже произошел взрыв, нас обоих выбросило на несколько этажей вниз. Наверное, мне повезло, что у хаа-рашса оказалась крепкая голова… и не только голова.
– Коган жив? - я удивленно обвела взглядом помещение. Если «революционеры» узнали про инопланетянина, у нас могут быть проблемы. Разумеется, я была благодарна за помощь, но не спешила им доверять.
– Я здесь, - всегда удивлялась способности хаа-рашсов при таких габаритах уметь быть незаметными. Высоченная фигура, закутанная в темный плащ, возвышалась над нами, я не удержалась и слегка его приобняла. Все же, он мне не чужой. Заметила, как Адриан обменялся с товарищами рукопожатием, и приподняла брови, уставившись на Вонга. Он понял меня без слов и отрицательно качнул головой. Нет, про инопланетян они не знают, а наемник ортег вещь в Союзе распространенная.
– Мы спаслись только благодаря этим людям, - Вонг указал на Ларса, - если бы не они, с нами бы расправились как с остальными. Нам повезло, что зачистка началась с верхних этажей, а паника, поднятая клиентами отеля, помогла незаметно скрыться. Но нам пришлось рассказать о том, что в отеле остались наши друзья, - я поняла, что Вонг доносит до нас легенду, которой теперь придется придерживаться с нашими гостеприимными хозяевами.
– У нас сохранились записи с «Георга». Иногда мы пользуемся ими, если хотим что-то получить… взамен. На них я увидел тебя в образе кариссианки и сразу же узнал, - продолжил рассказ Ларс. – Не то, чтобы я привык рассматривать кариссианок… но твой взгляд сложно перепутать с чьи-то другим.
Я криво улыбнулась, услышав, что наши новые друзья не брезгуют шантажом. Что же, пока нет другого выхода, придется потерпеть.
– Ну а теперь – медокс и ужин. Все остальное утром, - Ларс подвел нас с Вилардом к широкому лифту с дверью из металлической решетки, - ваши друзья будут ждать в комнате отдыха. Гарет вас проводит.
Воздух рядом со мной сгустился, и я кожей ощутила непонятное напряжение. Подняв голову, увидела над собой того самого угрюмого неприятного типа, который толкнул меня на входе.
Не без содрогания я вошла в лифт. Слишком еще свежи были неприятные воспоминания. К тому же, к нервозности прибавилась боль и ломота во всем теле. Когда спасаешь свою жизнь, нет возможности обращать внимание на мелкие травмы, зато теперь стало особенно паскудно. Я была уверена, что Виларду еще хуже, учитывая его рану на голове и долгую потерю сознания. Вздрогнула, когда почувствовала успокаивающее пожатие на своей руке. Адриан не мог не почувствовать мою нервозность, значительно возросшую от присутствия рядом с нами Гарета.
Мы вышли, и я не сдержала вздоха облегчения. Гарет провел нас в небольшую комнатку с камерой медокса. Снял с него мини сканнер и медленно провел им вдоль наших тел.
– Ты первый, - он указал на Виларда. Тот мотнул головой и отошел на шаг.
– Она. Я подожду, - твердо произнес Адриан.
– Черта с два, мужик. Не морочь мне голову. Твои повреждения критичны. Ты едва стоишь на ногах, - возразил Гарет.
– Не стоит волноваться за меня, - запротестовал Адриан, хотя его лицо еще больше посерело, глаза потускнели. Дыхание стало частым и прерывистым. Похоже, мы вовремя встретили этих революционеров.
– Да мне плевать, - тип неприятно усмехнулся, - жаль усилий, если сдохнешь.
– Адриан, пожалуйста, - я коснулась его руки и кивнула на медокс, - не будем зря терять время. У меня всего лишь несколько царапин.
– Ты ранена. Я же чувствую, что тебе больно!
– Ничего серьезного, - поспешила возразить я. И сканнер это подтвердил, - и уже тише, чтобы слышал только он, - прошу тебя, Адриан, ты нужен нам живым и здоровым. Не стоит терять время, иначе может быть слишком поздно!
– Нам? Или тебе? – он был на грани обморока, и все же у него хватило сил напряженно посмотреть на меня, затем улыбнуться. Похоже, мой ответ ему был не очень и нужен.
– Хорошо, - процедил Вилард, уже практически теряя сознание. Он сбросил разорванную рубашку, штаны, и, оставшись в одних плавках, скользнул в медокс. Я тут же отвернулась, смущенная его видом. По тихому шороху догадалась, что сработал замок, и камера приступила к лечению.
– Можешь сесть, - буркнул мне Гарет. Я вежливо поблагодарила и заняла единственное кресло в углу стены. Неприятный тип присел на корточки неподалеку и, вытащив свой нож, начал вертеть его в руках. Почему-то от его движений стало не по себе. Более того, по позвоночнику прошел неприятный холодок, а взгляд невольно скользнул к медоксу, где Вилард спал исцеляющим сном.
Я пожалела, что давно потеряла браслет, показывающий время. Впрочем, он был полезен многими функциями, но время сейчас было для меня основным. Нетерпение зашкаливало, а гнетущая тишина вызывала чувство неловкости.
Внезапно, Гарет медленно и неслышно встал, возвышаясь надо мной, по-прежнему держа нож в руках. Я подобралась, отчетливо понимая, что если он нападет, я не смогу отбиться. Тип почти неуловимо взмахнул рукой и нож, пролетев мимо, вонзился в стену, рядом с моим лицом. Я чувствовала щекой холод метала, и осторожно скосила взгляд, не особо веря, что Гарет промахнулся.
– Тварь, - пробурчал тип, подойдя поближе, без усилий выдернув лезвие из стены. Мои глаза расширились от удивления, когда на конце лезвия увидела насаженное полупрозрачное тельце желтовато-серого цвета, какого-то неизвестного омерзительного создания, сантиметров двадцати в длину со множеством все еще шевелящихся тонких длинных ножек.
– Что это? – убедившись, что на нож насадили не меня, стало легче дышать, появилось желание общаться.
– Многоножка. Плотоядная. Когда-то их завезли на планету, чтобы они уничтожили вредных насекомых. Потом они мутировали, и насекомых им уже не хватает. Каким-то образом им удается обойти наши ловушки.
– Вы хотите сказать, что она способна причинить вред человеку?
– Одна может нанести болезненный и ядовитый укус. А стая… да, они определенно могут навредить, - Гарет усмехнулся, сбросил с ножа чуть шевелящуюся тварь и раздавил ее тяжелым ботинком, оставив на гладком белоснежном полу мокрое буро-серое пятно. Я облегченно перевела дыхание. Не хотелось, бы оказаться рядом с такой тварью без оружия. Как-то сразу забылось то, что я выстаивала против куда более опасных хищников. Один только мерзкий вид поверженной твари вызывал брезгливость.
Гарет вернулся на свое место на полу напротив меня. Я откинулась на спинку кресла, предварительно осмотрев стены. Мало ли кого еще сюда занесет? Закрыв глаза и выровняв дыхание, я старалась отрешиться от боли в голове и ребрах
Незаметно пролетел час, и крышка медокса с тихим шорохом отворилась. Я встала, чувствуя, что едва держусь на ногах. Адриан покинул камеру, рванулся ко мне, и, не обращая внимание на возражения, подхватил на руки:
– Я не должен был соглашаться!
– Ты почти отключился. Какая разница? Положили бы тебя туда сами, когда ты вырубился - усмехнулась я, чувствуя прохладу медицинского бокса, легкое шипение и резкий запах антисептика. Затем мои глаза закрылись и я провалилась в сон.
Столовая была небольшой и находилась в конце коридора. После того, как медокс заживил мои раны, мы с Вилардом решили подкрепиться. Видимо вспомнив, когда я ела в последний раз, желудок тут же дал о себе знать. Я поморщилась и села за столик, уже занятый Вонгом и хаа-рашсом. Что же, по крайней мере, мы все еще вместе. Обвела взглядом своих товарищей. До последнего времени даже не представляла, что когда-нибудь буду бояться их потерять. Может быть потому, что кроме этих трех совершенно разных мужчин у меня на свете больше никого не осталось?
Месяц спустя…
Я рассматривала в зеркале свое новое лицо и удивлялась, как практически незаметное вмешательство хирурга настолько поменяло мою внешность. Форма глаз осталась прежней, хотя цвет пришлось изменить. И теперь из зеркала на меня смотрело чужое лицо молодой женщины. Симпатичной? Наверное, не мне судить. Зеленые глаза (модный цвет в этом сезоне, как шепнула мне медсестра перед операцией), высокие скулы и тонко прорисованные губы создавали образ мечтательницы, хотя приобретенная за последнее время привычка кривить их в ироничной улыбке разрушали этот образ, придавая ему немного цинизма и безбашенности.
От каштановых с рыжинкой, слегка завивающихся локонов пришлось избавиться. Теперь я стала обладательницей длинных иссиня-черных прямых волос, тонких, тщательно выщипанных бровей и густых ресниц, подкрашенных специальным средством, неотличимым от цвета волос.
Мой голос… поначалу я думала, что охрипла. После операции по изменению тембра голоса путем удлинения голосовых связок он приобрел так напугавшую поначалу хрипотцу и стал немного ниже, что, впрочем, меня устроило.
Наконец, впереди, замаячил свет, и я услышала шорохи и голоса.
– Отлично! Мы на месте! – облегченно выдал Ларс, а Драка вернул свое старинное оружие в кобуру.
Я разглядела семерых. Кто-то сидел на своем рюкзаке, дожидаясь воссоединения с командой, кто-то курил. Один из группы чистил свой нож, по размеру больше похожий на меч. Когда он поднял на нас свои глаза, я вздрогнула, потому что они были пустыми и ничего не выражающими. Странную команду выбрал себе Ларс.
Наконец, завидев Адриана, я поспешила к нему. Из всех зол выбираю то, что мне уже известно. Он коротко, но крепко меня обнял, и под презрительным взглядом любителя ножей поцеловал в лоб.
– Я боялся, что никогда больше тебя не увижу, - убрал с моего лица мокрую от пота прядь волос и снова прижал к себе.
– Дамы! Чего расселись! Нас ждут дома! – с этими словами под грубоватые смешки команды, Ларс распахнул перед нами тяжелую дверь, предварительно воспользовавшись ключом и введя код доступа. Судя по всему, на моих глазах он только что деактивировал одну из ловушек. Дальнейший путь занял куда меньше времени. Иногда члены группы перебрасывались фразами друг с другом. Однако в основном, все держались холодно и как-то отстраненно. Однако я не чувствовала враждебности, разве что от здорового мрачного молчуна, который за все время не перебросился ни словом со своей командой. Впрочем, нож на поясе и злобное выражение лица не вызывало ни у кого желание вести с ним беседу. Спустя четверть часа все снова замерли перед дверью, и уже другой член команды ввел нужный код.
– Уважаемые гости! – дурашливо обратился Ларс к нам с Вилардом, - добро пожаловать в скромную обитель Клана Справедливых – главный оплот Сопротивления. Да, согласен, название дерьмо. Но не я его придумал.
Глава 7
Мы с Вилардом переглянулись и вошли в открытую дверь. За нами тут же просочилась боевая группа. Я почувствовала толчок в спину, отчего-то догадываясь, кто решил таким образом меня подвинуть, и лишь успела мельком увидеть широкую спину угрюмого типа. Далее все мое внимание было обращено на пространство, простиравшееся передо мной. Скорее всего, мы находились под землей, в одной из пещер, о которых мне рассказывал Ларс. У подножия лестницы располагался небольшой зал, разделенный множеством перегородок, мимо которых передвигались люди. Место напоминало небольшой муравейник, где каждый четко выполнял свою задачу, и никто не обращал внимание на вошедших.
– Мило. Уютно. Светло, - бросил Вилард и, подав мне руку, помог спуститься со ступеней, которые вели в центр зала, в котором находилось несколько молодых людей, орудующих за мониторами.
– Наша Организация насчитывает пока что около ста человек, - идя впереди Ларс решил видимо провести экскурсию, - треть из которых составляет аналитический отдел, часть стратегический и, мой любимый – Кроты. Профессионалы, не нашедшие признание в Союзе, и по каким-либо причинам испытывающие на его территории дискомфорт.
Ларс помедлил, усмехнулся, и продолжил:
– Впрочем, каждый из нас не может похвастаться особо теплыми отношениями с властью.
– Но как удалось их всех собрать? И почему именно здесь, на Хаумее, а не на Сигме? – удивилась я.
– У каждого была своя дорога. О себе могу сказать, что после того, как ты подбила мой крейсер, Драка, немного подлечив мои раны, воспользовался общей суетой и устроил нам побег. Проведя неделю в открытом космосе на спасательном челноке, нам повезло оказаться рядом с одной из колонизированных планет, не слишком любивших Союз. Там мы набрали первых добровольцев в нашу группу. Что же касается Хаумеи… Это одна из богатейших планет Союза. Здесь сосредоточен самый большой кусок капитала. Нужно лишь уметь заставить работать его на себя. К сожалению, революции с пустыми карманами не совершаются. А искать спонсоров в таком вопросе было бы неразумно.
– И, правда, - пробормотал Вилард, оглядывая помещение, а посмотреть, было на что. Судя по новейшей современной технике, куш, который удалось сорвать ребятам, был внушительным.
– Нам удалось завладеть долей одного из игорных домов, разумеется, через подставных лиц, а еще мы получаем процент от торговли спиртным. Тому же ребята, - он указал на пару тщедушного вида парней, - наши Кроты время от времени пощипывают приезжих толстосумов. Те, обычно, не поднимают шума из-за недостачи нескольких сотен.
Я лишь хмыкнула, с интересом рассматривая необычное место, в губине души надеясь, что нам дадут возможность хоть немного отдохнуть и поесть. Где-то за гранью усталости и безразличия упрямо тревожила мысль о Вонге и хаа-рашсце. Если они живы, необходимо их найти. Не хотелось думать, что на моей совести окажется еще две смерти.
– Есть еще нижний уровнь. Там жилые помещения, столовая, кухня и спортивный зал.
– Вижу, вы основательно здесь обосновались.
– Мы же не тоннельные крысы, - усмехнулся Ларс, - каждому из этих людей пришлось оставить привычную жизнь. Минимальный комфорт, самое малое, что мы можем дать им взамен утраченного.
– И зачем тебе мы? – я повернулась к Ларсу, выжидательно глядя на него.
– Не мне, хотя, признаюсь, давно мечтал познакомиться с тобой. О том, что ты на Хаумее, мы узнали несколько часов назад, и едва успели. Похоже, ребята, вы едва не погибли.
– Мы заметили, - проворчала я, все более озадаченная самой ситуацией.
– Да будет тебе. Ведь у нас все получилось! – Ларс пожал плечами, - вы живы, почти здоровы. Пару минут в медоксе и даже синяков не останется. А визит в столовую и вовсе заставит смотреть на жизнь по-другому.
Я лишь вздохнула, сбитая с толку его неуемным оптимизмом. Но все отошло на второй план, когда мой взгляд наткнулся на знакомое лицо. Я всхлипнула, и буквально кинулась к Вонгу, который встал при моем появлении.
– Жив! Слава Богу! – выдохнула я, и неловко приникла лбом к плечу Вонга, держа его за руки, все еще не веря в его спасение. И в тот момент мне было плевать, что этот человек не сторонник шумных приветствий и бурных эмоций. Жив! Это главное!
– Меня спас Коган. Когда на этаже произошел взрыв, нас обоих выбросило на несколько этажей вниз. Наверное, мне повезло, что у хаа-рашса оказалась крепкая голова… и не только голова.
– Коган жив? - я удивленно обвела взглядом помещение. Если «революционеры» узнали про инопланетянина, у нас могут быть проблемы. Разумеется, я была благодарна за помощь, но не спешила им доверять.
– Я здесь, - всегда удивлялась способности хаа-рашсов при таких габаритах уметь быть незаметными. Высоченная фигура, закутанная в темный плащ, возвышалась над нами, я не удержалась и слегка его приобняла. Все же, он мне не чужой. Заметила, как Адриан обменялся с товарищами рукопожатием, и приподняла брови, уставившись на Вонга. Он понял меня без слов и отрицательно качнул головой. Нет, про инопланетян они не знают, а наемник ортег вещь в Союзе распространенная.
– Мы спаслись только благодаря этим людям, - Вонг указал на Ларса, - если бы не они, с нами бы расправились как с остальными. Нам повезло, что зачистка началась с верхних этажей, а паника, поднятая клиентами отеля, помогла незаметно скрыться. Но нам пришлось рассказать о том, что в отеле остались наши друзья, - я поняла, что Вонг доносит до нас легенду, которой теперь придется придерживаться с нашими гостеприимными хозяевами.
– У нас сохранились записи с «Георга». Иногда мы пользуемся ими, если хотим что-то получить… взамен. На них я увидел тебя в образе кариссианки и сразу же узнал, - продолжил рассказ Ларс. – Не то, чтобы я привык рассматривать кариссианок… но твой взгляд сложно перепутать с чьи-то другим.
Я криво улыбнулась, услышав, что наши новые друзья не брезгуют шантажом. Что же, пока нет другого выхода, придется потерпеть.
– Ну а теперь – медокс и ужин. Все остальное утром, - Ларс подвел нас с Вилардом к широкому лифту с дверью из металлической решетки, - ваши друзья будут ждать в комнате отдыха. Гарет вас проводит.
Воздух рядом со мной сгустился, и я кожей ощутила непонятное напряжение. Подняв голову, увидела над собой того самого угрюмого неприятного типа, который толкнул меня на входе.
Не без содрогания я вошла в лифт. Слишком еще свежи были неприятные воспоминания. К тому же, к нервозности прибавилась боль и ломота во всем теле. Когда спасаешь свою жизнь, нет возможности обращать внимание на мелкие травмы, зато теперь стало особенно паскудно. Я была уверена, что Виларду еще хуже, учитывая его рану на голове и долгую потерю сознания. Вздрогнула, когда почувствовала успокаивающее пожатие на своей руке. Адриан не мог не почувствовать мою нервозность, значительно возросшую от присутствия рядом с нами Гарета.
Мы вышли, и я не сдержала вздоха облегчения. Гарет провел нас в небольшую комнатку с камерой медокса. Снял с него мини сканнер и медленно провел им вдоль наших тел.
– Ты первый, - он указал на Виларда. Тот мотнул головой и отошел на шаг.
– Она. Я подожду, - твердо произнес Адриан.
– Черта с два, мужик. Не морочь мне голову. Твои повреждения критичны. Ты едва стоишь на ногах, - возразил Гарет.
– Не стоит волноваться за меня, - запротестовал Адриан, хотя его лицо еще больше посерело, глаза потускнели. Дыхание стало частым и прерывистым. Похоже, мы вовремя встретили этих революционеров.
– Да мне плевать, - тип неприятно усмехнулся, - жаль усилий, если сдохнешь.
– Адриан, пожалуйста, - я коснулась его руки и кивнула на медокс, - не будем зря терять время. У меня всего лишь несколько царапин.
– Ты ранена. Я же чувствую, что тебе больно!
– Ничего серьезного, - поспешила возразить я. И сканнер это подтвердил, - и уже тише, чтобы слышал только он, - прошу тебя, Адриан, ты нужен нам живым и здоровым. Не стоит терять время, иначе может быть слишком поздно!
– Нам? Или тебе? – он был на грани обморока, и все же у него хватило сил напряженно посмотреть на меня, затем улыбнуться. Похоже, мой ответ ему был не очень и нужен.
– Хорошо, - процедил Вилард, уже практически теряя сознание. Он сбросил разорванную рубашку, штаны, и, оставшись в одних плавках, скользнул в медокс. Я тут же отвернулась, смущенная его видом. По тихому шороху догадалась, что сработал замок, и камера приступила к лечению.
– Можешь сесть, - буркнул мне Гарет. Я вежливо поблагодарила и заняла единственное кресло в углу стены. Неприятный тип присел на корточки неподалеку и, вытащив свой нож, начал вертеть его в руках. Почему-то от его движений стало не по себе. Более того, по позвоночнику прошел неприятный холодок, а взгляд невольно скользнул к медоксу, где Вилард спал исцеляющим сном.
Я пожалела, что давно потеряла браслет, показывающий время. Впрочем, он был полезен многими функциями, но время сейчас было для меня основным. Нетерпение зашкаливало, а гнетущая тишина вызывала чувство неловкости.
Внезапно, Гарет медленно и неслышно встал, возвышаясь надо мной, по-прежнему держа нож в руках. Я подобралась, отчетливо понимая, что если он нападет, я не смогу отбиться. Тип почти неуловимо взмахнул рукой и нож, пролетев мимо, вонзился в стену, рядом с моим лицом. Я чувствовала щекой холод метала, и осторожно скосила взгляд, не особо веря, что Гарет промахнулся.
– Тварь, - пробурчал тип, подойдя поближе, без усилий выдернув лезвие из стены. Мои глаза расширились от удивления, когда на конце лезвия увидела насаженное полупрозрачное тельце желтовато-серого цвета, какого-то неизвестного омерзительного создания, сантиметров двадцати в длину со множеством все еще шевелящихся тонких длинных ножек.
– Что это? – убедившись, что на нож насадили не меня, стало легче дышать, появилось желание общаться.
– Многоножка. Плотоядная. Когда-то их завезли на планету, чтобы они уничтожили вредных насекомых. Потом они мутировали, и насекомых им уже не хватает. Каким-то образом им удается обойти наши ловушки.
– Вы хотите сказать, что она способна причинить вред человеку?
– Одна может нанести болезненный и ядовитый укус. А стая… да, они определенно могут навредить, - Гарет усмехнулся, сбросил с ножа чуть шевелящуюся тварь и раздавил ее тяжелым ботинком, оставив на гладком белоснежном полу мокрое буро-серое пятно. Я облегченно перевела дыхание. Не хотелось, бы оказаться рядом с такой тварью без оружия. Как-то сразу забылось то, что я выстаивала против куда более опасных хищников. Один только мерзкий вид поверженной твари вызывал брезгливость.
Гарет вернулся на свое место на полу напротив меня. Я откинулась на спинку кресла, предварительно осмотрев стены. Мало ли кого еще сюда занесет? Закрыв глаза и выровняв дыхание, я старалась отрешиться от боли в голове и ребрах
Незаметно пролетел час, и крышка медокса с тихим шорохом отворилась. Я встала, чувствуя, что едва держусь на ногах. Адриан покинул камеру, рванулся ко мне, и, не обращая внимание на возражения, подхватил на руки:
– Я не должен был соглашаться!
– Ты почти отключился. Какая разница? Положили бы тебя туда сами, когда ты вырубился - усмехнулась я, чувствуя прохладу медицинского бокса, легкое шипение и резкий запах антисептика. Затем мои глаза закрылись и я провалилась в сон.
Столовая была небольшой и находилась в конце коридора. После того, как медокс заживил мои раны, мы с Вилардом решили подкрепиться. Видимо вспомнив, когда я ела в последний раз, желудок тут же дал о себе знать. Я поморщилась и села за столик, уже занятый Вонгом и хаа-рашсом. Что же, по крайней мере, мы все еще вместе. Обвела взглядом своих товарищей. До последнего времени даже не представляла, что когда-нибудь буду бояться их потерять. Может быть потому, что кроме этих трех совершенно разных мужчин у меня на свете больше никого не осталось?
Месяц спустя…
Я рассматривала в зеркале свое новое лицо и удивлялась, как практически незаметное вмешательство хирурга настолько поменяло мою внешность. Форма глаз осталась прежней, хотя цвет пришлось изменить. И теперь из зеркала на меня смотрело чужое лицо молодой женщины. Симпатичной? Наверное, не мне судить. Зеленые глаза (модный цвет в этом сезоне, как шепнула мне медсестра перед операцией), высокие скулы и тонко прорисованные губы создавали образ мечтательницы, хотя приобретенная за последнее время привычка кривить их в ироничной улыбке разрушали этот образ, придавая ему немного цинизма и безбашенности.
От каштановых с рыжинкой, слегка завивающихся локонов пришлось избавиться. Теперь я стала обладательницей длинных иссиня-черных прямых волос, тонких, тщательно выщипанных бровей и густых ресниц, подкрашенных специальным средством, неотличимым от цвета волос.
Мой голос… поначалу я думала, что охрипла. После операции по изменению тембра голоса путем удлинения голосовых связок он приобрел так напугавшую поначалу хрипотцу и стал немного ниже, что, впрочем, меня устроило.
