С отпечатками пальцев и сетчатки глаза пришлось повозиться. Подобные изменения были незаконны, потому стоили очень дорого. Не каждый специалист согласился бы нарушить закон. Но мы его нашли. Процедура была довольно болезненна даже под наркозом и заняла несколько часов.
Но, все эти перемены оказались бы совершенно ненужными, стоило кому-то проверить мое ДНК. Поэтому пришлось задействовать одного из Кротов наших революционно настроенных друзей. Несколько дней у него ушло на создание вируса, с помощью которого он смог проникнуть в тщательно охраняемую базу данных Пенитенциарной службы Союза и Центральный Уголовный архив, где устроил небольшой «перформанс» по уничтожению следов моего пребывания под следствием. Все-таки от нашего сотрудничества с революционерами была некоторая польза.
Даже взорванная гостиница и несколько десятков жертв не помешали ни жителям Союза, ни уроженцем планеты-праздника получать удовольствие от жизни. Было проведено расследование и назначены виновные – клан Справедливых, благодаря громкому названию и непонятной деятельности снискавших славу далеко за пределами Хаумеи. И жизнь продолжалась.
Поначалу мы с ребятами держались особняком, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания и думали лишь об одном – поскорее выбраться из этого пещерного оплота и вернуться на корабль. Но после… Когда у меня появилось время все обдумать и принять решение не под дулом блейсера, я поняла – вот он, шанс! И ближе к своей цели возможно, я уже не буду никогда. Я была готова продолжать одна, понимая, что ребята могут меня не поддержать, но к моему удивлению, они согласились. Вонг, с присущей ему серьезностью, заявил, что не улетит с Хаумеи и не оставит свою единственную ученицу в этой обители разврата, хаа-рашс лишь недобро сверкнул глазами, в предвкушении новой хорошей схватки и будущей подпитки. Адриан же… я не думала, что после нашего с ним разговора в зимнем саду он останется. Я была готова расстаться с ним навсегда, даже внутренне хотела этого. В последнее время стало неловко находиться рядом с ним. Даже не смотря на то, что он не делал никаких попыток возобновить наш разговор, или что-то изменить в наших отношениях. Но он остался, и, отбросив лишние сомнения и опасения, я поймала себя на мысли, что рада его присутствию рядом с собой.
– Ты готова? – спросил Вилард. Разумеется, это Адриан помог найти подходящую клинику и сделать нужную операцию. Я знала, что как только мы покинем ее стены, наш неизменный Крот проникнет в ее архив и уничтожит все данные о моем пребывании в ней.
Я кивнула и вручила ему небольшую сумку с вещами. Несколько минут мужчина, не отрываясь, смотрел на меня. Его взгляд прошелся по волосам, лицу, особо задержался на губах, скользнул ниже. Я почувствовала легкую дрожь, будто не его взгляд, а руки блуждали по моему телу.
– Ты красива, - бросил он, предлагая руку. Обратная дорога в наше убежище прошла в напряженном молчании. Мне не хотелось его провоцировать. Более того, я боялась, что он снова заговорит о нас, а мне снова придется ему отказать.
А дальше… Спустя несколько дней я, Шанна Хоуп, уроженка старой Земли, одна из тысяч искательниц приключений, мотыльками слетавшихся на Хаумею, на шикарном курорте Лос-Пело познакомлюсь с молодым миллиардером Адрианом Вилардом. И после недолгого головокружительного романа стану его официальной невестой. План был опасным, провокационным и не моим. Более того, я не хотела на него соглашаться, не желая подпускать Виларда настолько близко к себе, пусть и понарошку. Но, это был шанс попасть туда, где все началось, приблизиться к людям, которые разрушили мою жизнь. Я возвращалась на Сигму.
Айван слушал отчет Роба. Разумеется, для обитателей Утлагатуса они были наравне, но любой, кто разбирался в их ситуации, понимал: один человек не в силах самостоятельно управлять ледяной планетой. А если эта планета населена убийцами, ворами и насильниками… Присутствие хаа-рашсов сдерживало бунты и дрязги, драки и ссоры, грозящие в один миг перерасти в бойню. Надолго ли? Никто не знал.
Исчезновение генерала Дамирона Вейна лишь усугубляло ситуацию. Когда-то он нашел способ мирного сосуществования военных и ученых, которые выжив, вынуждены были столетиями жить бок обок. Роб же, несмотря на твердость характера и умелое руководство малой группой подобного опыта не имел.
Хаа-рашс болезненно скривился, и Роб отметил, насколько часто это вполне человеческая гримаса искажает лицо инопланетянина. Как это ни странно, но инопланетная раса постепенно начала ассимилироваться. Более сотни хаа-рашсов не могли обитать обособленно от остальных, как бы они не старались, жизнь, и суровые условия Утлагатуса заставляли их взаимодействовать с людьми, делиться опытом, обучать новым знаниям.
Внезапно, хаа-рашс замер. Его пронзительный взгляд потух, лицо побледнело, а когти прочертили на столешнице пять длинных тонких борозд:
– Это произошло, - тихо произнес он.
Безмолвие пещеры Каратан было нарушено странным шумом, громким эхом разнесшимся по ее сводам. Один из отдаленных саркофагов, озарившись на миг бледным призрачным светом, внезапно погас. Нечто, находящееся внутри ударило по крышке, надеясь освободиться. Спустя несколько секунд один из прочнейших материалов Вселенной не выдержал, рассыпавшись под натиском неведомой силы на осколки. Из саркофага показалась чья-то израненная осколками рука с когтистыми пальцами.
Утлагатус. 3-й месяц нового времени.
Его встречали три безмолвные фигуры, замершие на самой границе света и тьмы. Они напряженно ждали, не зная, что увидят в следующий момент. Время еще не пришло, и то, что стремилось вырваться из саркофага, было для них непонятным и неизведанным витком эволюции.
Миг, и тяжелая крышка, взлетев вверх, упала к ногам хаа-рашсов. В воздухе мелькнуло нечто неуловимое даже для глаз инопланетян. Тень скользнула им за спины и, столкнув двух хаа-рашсов головами, схватила третьего за горло, слегка приподняв над полом.
– Зачем вы здесь? – голос был невнятен и тих, но почему-то заставил хаа-рашса содрогнуться всем телом в руках существа, способного с такой легкостью справиться с троими.
– Нас послал… Айван. Ваше Становление еще не завершено. Вы не сможете…
– Уже смог, - генерал разжал пальцы и хаа-рашс оказался стоящим на своих ногах.
– Невероятно! – инопланетянин на всякий случай попятился от существа, практически одного с ним роста, со скрытым капюшоном лицом. На шее недавней жертвы проступили кровавые царапины.
– У меня мало времени, - заявил Дамир, и, развернувшись к начавшим приходить в себя хаа-рашсам спиной, пересек пещеру.
– Стойте, генерал! – один из «самоубийц» решился его остановить не только окриком, но был тут же отброшен мощным ударом в лицо.
– Ничего личного, - пробормотал генерал, и исчез из пещеры.
Айван находился в кабинете генерала и ждал. Он знал – первое, что должен сделать Вейн, это найти его и… Все будет зависеть от степени прохождения им Становления. Если он завершил все стадии, база и поселок ее окружающий останутся целыми, и вообще все обойдется малыми жертвами. Когда хаа-рашс переходил на другой уровень, он не всегда мог владеть собой и контролировать собственный гнев. Когда-то давно первыми жертвами становились его близкие, семья и друзья. Лишь потом было принято решение изолировать хаа-рашса на этот период и обезопасить древо его рода. Разумеется, на военном корабле такая возможность представлялась не всегда. Поэтому, все капитаны получали негласный приказ: потерявшего контроль над собой хаа-рашса надлежало тот же час ликвидировать, иначе кораблю грозила участь призрака затерянного в бесконечных просторах космоса.
– Ты здесь? – Айван не услышал, скорее лишь почувствовал слабое колебание воздуха. Температура в кабинете немного поднялась, хотя он ощущал внутренний холод. В том, кто стоял рядом, чувствовались мрачная сила и холодный гнев, а еще… сознание, разум…
– Да, - генерал вышел из тени и сбросил капюшон с головы. Айван долго всматривался в лицо, узнавая знакомые черты, отмечая перемены, про себя поражаясь странному замыслу природы, создавшей такое.
– Ты все еще человек, - Айван не удивился, он подозревал, что так и будет. Насколько бы ни была сильна кровь хаа-рашсов, она не способна сделать из человека инопланетянина. Хотя, после вызванной ею мутации в человеческом организме, некоторые изменения в образ Вейна она привнесла.
– Иначе все было бы зря, - генерал приблизился к Айвану и навис над ним. В его движениях не было угрозы, лишь спокойная уверенность и внутренняя сила. – Где она?
– Почему ты решил, что я это знаю? – поинтересовался Айван. Определенно, ему нравилось изображать из себя человека. Много ненужных вопросов. Пустых слов. Всего, что поможет избежать ответа.
– Потому что именно ты послал с ней Когана. Разве нет? – Дамир оперся когтистыми руками о металлический стол, и тот жалобно скрипнув, прогнулся под его весом.
– Возможно. Но разве не ты сделал все, чтобы она покинула планету? – произнес Айван. Он обязан был знать, что же сейчас стоит перед ним в образе генерала: преображенный или монстр, в ярости теряющий остатки самого себя.
– Я должен был так поступить, - стол, рухнув, оставив двух собеседников без преграды.
– Ты был в своем праве. Но в таком случае, не стоит сожалеть о безвозвратно утраченном, - Айван, склонив голову, наблюдал за сменой выражения на лице Дамира, в котором немыслимо и странно сочетались черты обоих рас. Темная, почти коричневая кожа, широкие скулы, лысый, абсолютно гладкий череп, однако, без малейших следов регнума (как у новорожденных детенышей хаа-рашсов) с чуть приплюснутыми ушами и большими, нечеловеческими глазами под тяжелыми веками с короткими ресницами. Но главное, что привлекло внимание инопланетянина: деформированная часть правой стороны лица Дамира. Узкий участок кожи, который не успел завершить трансформацию и застыл на начальной стадии своей мутации. Он начинался от брови, касаясь верхнего века, скулы и скрывался за высоким воротом его рубашки. Теперь генерал лишь отдаленно напоминал того, с кем они общались столько лет, но и на чистокровного хаа-рашса он был не похож. Полукровка? Вряд ли его могли принять за смеска обеих рас. Скорее, за нечто странное, экзотическое и без сомнений, опасное и хищное.
- Я должен быть с ней, - из горла Дамира раздался рык, заставивший вибрировать толстые стены.
– Лишь в том случае, если этого захочет она. Не забывай, что Шании пришлось пережить. К тому же, как ты это себе представляешь? Мы на другом конце Галактики. Усмири свою ярость, возьми себя в руки, постарайся сохранить сущность.
– Тогда может быть поздно! – возразил генерал.
– Мы слишком далеко от них. В любой момент может стать поздно, - заключил хаа-рашс.
Сигма, столица Союза планет
В жизни каждой женщины наступает момент, когда хочется уйти, сбежать, или провалиться сквозь землю от неловкости. Этот момент – знакомство с будущей свекровью. В моей же случае, подобный казус происходил уже второй раз с одной и той же персоной. Лишь имя «жениха» было другим.
Я крепко сжала ладони в кулак, потом разжала, погладила мягкую, словно живую серебристую ткань длинного, чуть расклешенного платья, выгодно подчеркивавшего грудь, струившегося по бедрам. Поправила и без того безупречную прическу, макияж. Почти месяц ушел на то, чтобы привести мое тело, волосы и кожу в приемлемый вид. Климат Утлагатуса еще никого не сделал красивее. К тому же, необходимо было восстановиться после операций, хотя тут я не могла пожаловаться. Исцеление происходило гораздо быстрее, чем я ожидала. Возможно, такое везение было действием крови хаа-рашсов и имело временный эффект. Но я не сильно задумывалась над этим. Пока что мои планы не простирались дальше желания мести. Выжить, отомстить… а дальше?
Все чаще в голову приходила мысль: что потом? И нужно ли мне это «потом»? Готова ли, смогу ли я жить, никого при этом не ненавидя?
Наконец, отмахнувшись от темных мыслей, я прикрыла глаза. Вдох, выдох. Открыла глаза, посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Я была привлекательна, и прекрасно это сознавала. Но воспринимала женщину, отраженную в зеркале, ни как саму себя, а чужачку. Словно это игра, а я лишь примеряю маску. Маску, которую снять уже не смогу никогда.
– Ты прекрасна, - я обернулась к вошедшему Адриану. Он был уже готов: новый костюм чрезвычайно ему шел, волосы подстрижены и уложены, легкая небритость лишь придавала ему мужественности, а улыбка – какого-то мальчишеского очарования. Женская мечта, да и только. Жаль, что не моя.
Но вот улыбка покинула его лицо, а взгляд стал прежним: привычным, иногда пугающим. Взгляд хищника, владеющего половиной Сигмы, но не готового на этом остановиться.
– Спасибо, - я кивнула, принимая из его рук легкую вуаль и накидывая ее на плечи прежде, чем это бы сделал Вилард.
– Ничего не бойся. Я буду рядом, - шепнул он мне, подавшись ближе. Слишком близко.
Я промолчала, лишь подала ему руку, едва справляясь с дрожью. Никогда не думала, что мне придется это сделать – снова взглянуть в глаза женщине, чьего сына я убила. Боже, помоги!
– Мама, разреши тебе представить - Шанна Хоуп. Моя невеста, - после едва уловимой заминки произнес Вилард. Моложавая эффектная женщина с живостью окинула меня изучающим взглядом-рентгеном. Дежа-вю. Хотя, в тот, первый раз моя совесть была перед ней чиста. С трудом напомнив себе, что я больше не Шания Перил, а Шанна Хоуп, позволила немного расслабиться. Это ведь игра? Всего лишь игра. Потому что жизнь закончилась уже давно.
– Моя мама, леди Мари-Энн Вилард – на этот раз обошлось без рукопожатия. Я лишь вежливо склонила голову. В ответ получила такой же кивок. На этом, церемонию приветствия можно было бы считать законченной. Если бы не…
– Я слышала, что вы познакомились с моим сыном на Хаумее. Прекрасное место для ловли богатых покровителей и недальновидных мужчин.
Все тот же знакомый колючий проницательный взгляд. Но разве я не заслужила его, добровольно согласившись на роль охотницы за толстыми кошельками.
– Вы так проницательны, леди Вилард, - я улыбнулась. Можно изменить лицо, волосы, глаза. Даже голос, добавив в него немного бархатистости и соблазна. Но не нутро свободолюбивой пролетарки Перил, которая когда-то мечтала о звездах, а теперь мысленно корчилась в мучительных конвульсиях от осознания своей вины перед матерью фальшивого жениха.
– Боюсь, что не настолько, как бы мне этого хотелось, - задумчиво рассматривая меня произнесла Мари-Энн, поцеловала сына в лоб, и, извинившись, вернулась к гостям.
Я, облегченно вздохнув, смотрела ей вслед, радуясь, что обошлось без задушевных разговоров. Похоже, в отличие от Шании, меня считают сиюминутной прихотью Адриана и не беспокоятся на этот счет.
Вопреки моим опасениям гостей оказалось не так уж и много. Человек двадцать, по словам Адриана старинных матушкиных приятелей, которые встречались, время от времени вместе. Прием проходил на поляне за домом, среди цветов и декоративных деревьев, привезенных со всех уголков Галактики. Чтобы создать растениям наиболее благоприятный климат, в почву рядом с корнями был введен датчик с капсулой, имитирующий привычную для них среду обитания.
Но, все эти перемены оказались бы совершенно ненужными, стоило кому-то проверить мое ДНК. Поэтому пришлось задействовать одного из Кротов наших революционно настроенных друзей. Несколько дней у него ушло на создание вируса, с помощью которого он смог проникнуть в тщательно охраняемую базу данных Пенитенциарной службы Союза и Центральный Уголовный архив, где устроил небольшой «перформанс» по уничтожению следов моего пребывания под следствием. Все-таки от нашего сотрудничества с революционерами была некоторая польза.
Даже взорванная гостиница и несколько десятков жертв не помешали ни жителям Союза, ни уроженцем планеты-праздника получать удовольствие от жизни. Было проведено расследование и назначены виновные – клан Справедливых, благодаря громкому названию и непонятной деятельности снискавших славу далеко за пределами Хаумеи. И жизнь продолжалась.
Поначалу мы с ребятами держались особняком, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания и думали лишь об одном – поскорее выбраться из этого пещерного оплота и вернуться на корабль. Но после… Когда у меня появилось время все обдумать и принять решение не под дулом блейсера, я поняла – вот он, шанс! И ближе к своей цели возможно, я уже не буду никогда. Я была готова продолжать одна, понимая, что ребята могут меня не поддержать, но к моему удивлению, они согласились. Вонг, с присущей ему серьезностью, заявил, что не улетит с Хаумеи и не оставит свою единственную ученицу в этой обители разврата, хаа-рашс лишь недобро сверкнул глазами, в предвкушении новой хорошей схватки и будущей подпитки. Адриан же… я не думала, что после нашего с ним разговора в зимнем саду он останется. Я была готова расстаться с ним навсегда, даже внутренне хотела этого. В последнее время стало неловко находиться рядом с ним. Даже не смотря на то, что он не делал никаких попыток возобновить наш разговор, или что-то изменить в наших отношениях. Но он остался, и, отбросив лишние сомнения и опасения, я поймала себя на мысли, что рада его присутствию рядом с собой.
– Ты готова? – спросил Вилард. Разумеется, это Адриан помог найти подходящую клинику и сделать нужную операцию. Я знала, что как только мы покинем ее стены, наш неизменный Крот проникнет в ее архив и уничтожит все данные о моем пребывании в ней.
Я кивнула и вручила ему небольшую сумку с вещами. Несколько минут мужчина, не отрываясь, смотрел на меня. Его взгляд прошелся по волосам, лицу, особо задержался на губах, скользнул ниже. Я почувствовала легкую дрожь, будто не его взгляд, а руки блуждали по моему телу.
– Ты красива, - бросил он, предлагая руку. Обратная дорога в наше убежище прошла в напряженном молчании. Мне не хотелось его провоцировать. Более того, я боялась, что он снова заговорит о нас, а мне снова придется ему отказать.
А дальше… Спустя несколько дней я, Шанна Хоуп, уроженка старой Земли, одна из тысяч искательниц приключений, мотыльками слетавшихся на Хаумею, на шикарном курорте Лос-Пело познакомлюсь с молодым миллиардером Адрианом Вилардом. И после недолгого головокружительного романа стану его официальной невестой. План был опасным, провокационным и не моим. Более того, я не хотела на него соглашаться, не желая подпускать Виларда настолько близко к себе, пусть и понарошку. Но, это был шанс попасть туда, где все началось, приблизиться к людям, которые разрушили мою жизнь. Я возвращалась на Сигму.
***
Айван слушал отчет Роба. Разумеется, для обитателей Утлагатуса они были наравне, но любой, кто разбирался в их ситуации, понимал: один человек не в силах самостоятельно управлять ледяной планетой. А если эта планета населена убийцами, ворами и насильниками… Присутствие хаа-рашсов сдерживало бунты и дрязги, драки и ссоры, грозящие в один миг перерасти в бойню. Надолго ли? Никто не знал.
Исчезновение генерала Дамирона Вейна лишь усугубляло ситуацию. Когда-то он нашел способ мирного сосуществования военных и ученых, которые выжив, вынуждены были столетиями жить бок обок. Роб же, несмотря на твердость характера и умелое руководство малой группой подобного опыта не имел.
Хаа-рашс болезненно скривился, и Роб отметил, насколько часто это вполне человеческая гримаса искажает лицо инопланетянина. Как это ни странно, но инопланетная раса постепенно начала ассимилироваться. Более сотни хаа-рашсов не могли обитать обособленно от остальных, как бы они не старались, жизнь, и суровые условия Утлагатуса заставляли их взаимодействовать с людьми, делиться опытом, обучать новым знаниям.
Внезапно, хаа-рашс замер. Его пронзительный взгляд потух, лицо побледнело, а когти прочертили на столешнице пять длинных тонких борозд:
– Это произошло, - тихо произнес он.
Безмолвие пещеры Каратан было нарушено странным шумом, громким эхом разнесшимся по ее сводам. Один из отдаленных саркофагов, озарившись на миг бледным призрачным светом, внезапно погас. Нечто, находящееся внутри ударило по крышке, надеясь освободиться. Спустя несколько секунд один из прочнейших материалов Вселенной не выдержал, рассыпавшись под натиском неведомой силы на осколки. Из саркофага показалась чья-то израненная осколками рука с когтистыми пальцами.
Глава 8
Утлагатус. 3-й месяц нового времени.
Его встречали три безмолвные фигуры, замершие на самой границе света и тьмы. Они напряженно ждали, не зная, что увидят в следующий момент. Время еще не пришло, и то, что стремилось вырваться из саркофага, было для них непонятным и неизведанным витком эволюции.
Миг, и тяжелая крышка, взлетев вверх, упала к ногам хаа-рашсов. В воздухе мелькнуло нечто неуловимое даже для глаз инопланетян. Тень скользнула им за спины и, столкнув двух хаа-рашсов головами, схватила третьего за горло, слегка приподняв над полом.
– Зачем вы здесь? – голос был невнятен и тих, но почему-то заставил хаа-рашса содрогнуться всем телом в руках существа, способного с такой легкостью справиться с троими.
– Нас послал… Айван. Ваше Становление еще не завершено. Вы не сможете…
– Уже смог, - генерал разжал пальцы и хаа-рашс оказался стоящим на своих ногах.
– Невероятно! – инопланетянин на всякий случай попятился от существа, практически одного с ним роста, со скрытым капюшоном лицом. На шее недавней жертвы проступили кровавые царапины.
– У меня мало времени, - заявил Дамир, и, развернувшись к начавшим приходить в себя хаа-рашсам спиной, пересек пещеру.
– Стойте, генерал! – один из «самоубийц» решился его остановить не только окриком, но был тут же отброшен мощным ударом в лицо.
– Ничего личного, - пробормотал генерал, и исчез из пещеры.
Айван находился в кабинете генерала и ждал. Он знал – первое, что должен сделать Вейн, это найти его и… Все будет зависеть от степени прохождения им Становления. Если он завершил все стадии, база и поселок ее окружающий останутся целыми, и вообще все обойдется малыми жертвами. Когда хаа-рашс переходил на другой уровень, он не всегда мог владеть собой и контролировать собственный гнев. Когда-то давно первыми жертвами становились его близкие, семья и друзья. Лишь потом было принято решение изолировать хаа-рашса на этот период и обезопасить древо его рода. Разумеется, на военном корабле такая возможность представлялась не всегда. Поэтому, все капитаны получали негласный приказ: потерявшего контроль над собой хаа-рашса надлежало тот же час ликвидировать, иначе кораблю грозила участь призрака затерянного в бесконечных просторах космоса.
– Ты здесь? – Айван не услышал, скорее лишь почувствовал слабое колебание воздуха. Температура в кабинете немного поднялась, хотя он ощущал внутренний холод. В том, кто стоял рядом, чувствовались мрачная сила и холодный гнев, а еще… сознание, разум…
– Да, - генерал вышел из тени и сбросил капюшон с головы. Айван долго всматривался в лицо, узнавая знакомые черты, отмечая перемены, про себя поражаясь странному замыслу природы, создавшей такое.
– Ты все еще человек, - Айван не удивился, он подозревал, что так и будет. Насколько бы ни была сильна кровь хаа-рашсов, она не способна сделать из человека инопланетянина. Хотя, после вызванной ею мутации в человеческом организме, некоторые изменения в образ Вейна она привнесла.
– Иначе все было бы зря, - генерал приблизился к Айвану и навис над ним. В его движениях не было угрозы, лишь спокойная уверенность и внутренняя сила. – Где она?
– Почему ты решил, что я это знаю? – поинтересовался Айван. Определенно, ему нравилось изображать из себя человека. Много ненужных вопросов. Пустых слов. Всего, что поможет избежать ответа.
– Потому что именно ты послал с ней Когана. Разве нет? – Дамир оперся когтистыми руками о металлический стол, и тот жалобно скрипнув, прогнулся под его весом.
– Возможно. Но разве не ты сделал все, чтобы она покинула планету? – произнес Айван. Он обязан был знать, что же сейчас стоит перед ним в образе генерала: преображенный или монстр, в ярости теряющий остатки самого себя.
– Я должен был так поступить, - стол, рухнув, оставив двух собеседников без преграды.
– Ты был в своем праве. Но в таком случае, не стоит сожалеть о безвозвратно утраченном, - Айван, склонив голову, наблюдал за сменой выражения на лице Дамира, в котором немыслимо и странно сочетались черты обоих рас. Темная, почти коричневая кожа, широкие скулы, лысый, абсолютно гладкий череп, однако, без малейших следов регнума (как у новорожденных детенышей хаа-рашсов) с чуть приплюснутыми ушами и большими, нечеловеческими глазами под тяжелыми веками с короткими ресницами. Но главное, что привлекло внимание инопланетянина: деформированная часть правой стороны лица Дамира. Узкий участок кожи, который не успел завершить трансформацию и застыл на начальной стадии своей мутации. Он начинался от брови, касаясь верхнего века, скулы и скрывался за высоким воротом его рубашки. Теперь генерал лишь отдаленно напоминал того, с кем они общались столько лет, но и на чистокровного хаа-рашса он был не похож. Полукровка? Вряд ли его могли принять за смеска обеих рас. Скорее, за нечто странное, экзотическое и без сомнений, опасное и хищное.
- Я должен быть с ней, - из горла Дамира раздался рык, заставивший вибрировать толстые стены.
– Лишь в том случае, если этого захочет она. Не забывай, что Шании пришлось пережить. К тому же, как ты это себе представляешь? Мы на другом конце Галактики. Усмири свою ярость, возьми себя в руки, постарайся сохранить сущность.
– Тогда может быть поздно! – возразил генерал.
– Мы слишком далеко от них. В любой момент может стать поздно, - заключил хаа-рашс.
Сигма, столица Союза планет
В жизни каждой женщины наступает момент, когда хочется уйти, сбежать, или провалиться сквозь землю от неловкости. Этот момент – знакомство с будущей свекровью. В моей же случае, подобный казус происходил уже второй раз с одной и той же персоной. Лишь имя «жениха» было другим.
Я крепко сжала ладони в кулак, потом разжала, погладила мягкую, словно живую серебристую ткань длинного, чуть расклешенного платья, выгодно подчеркивавшего грудь, струившегося по бедрам. Поправила и без того безупречную прическу, макияж. Почти месяц ушел на то, чтобы привести мое тело, волосы и кожу в приемлемый вид. Климат Утлагатуса еще никого не сделал красивее. К тому же, необходимо было восстановиться после операций, хотя тут я не могла пожаловаться. Исцеление происходило гораздо быстрее, чем я ожидала. Возможно, такое везение было действием крови хаа-рашсов и имело временный эффект. Но я не сильно задумывалась над этим. Пока что мои планы не простирались дальше желания мести. Выжить, отомстить… а дальше?
Все чаще в голову приходила мысль: что потом? И нужно ли мне это «потом»? Готова ли, смогу ли я жить, никого при этом не ненавидя?
Наконец, отмахнувшись от темных мыслей, я прикрыла глаза. Вдох, выдох. Открыла глаза, посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Я была привлекательна, и прекрасно это сознавала. Но воспринимала женщину, отраженную в зеркале, ни как саму себя, а чужачку. Словно это игра, а я лишь примеряю маску. Маску, которую снять уже не смогу никогда.
– Ты прекрасна, - я обернулась к вошедшему Адриану. Он был уже готов: новый костюм чрезвычайно ему шел, волосы подстрижены и уложены, легкая небритость лишь придавала ему мужественности, а улыбка – какого-то мальчишеского очарования. Женская мечта, да и только. Жаль, что не моя.
Но вот улыбка покинула его лицо, а взгляд стал прежним: привычным, иногда пугающим. Взгляд хищника, владеющего половиной Сигмы, но не готового на этом остановиться.
– Спасибо, - я кивнула, принимая из его рук легкую вуаль и накидывая ее на плечи прежде, чем это бы сделал Вилард.
– Ничего не бойся. Я буду рядом, - шепнул он мне, подавшись ближе. Слишком близко.
Я промолчала, лишь подала ему руку, едва справляясь с дрожью. Никогда не думала, что мне придется это сделать – снова взглянуть в глаза женщине, чьего сына я убила. Боже, помоги!
– Мама, разреши тебе представить - Шанна Хоуп. Моя невеста, - после едва уловимой заминки произнес Вилард. Моложавая эффектная женщина с живостью окинула меня изучающим взглядом-рентгеном. Дежа-вю. Хотя, в тот, первый раз моя совесть была перед ней чиста. С трудом напомнив себе, что я больше не Шания Перил, а Шанна Хоуп, позволила немного расслабиться. Это ведь игра? Всего лишь игра. Потому что жизнь закончилась уже давно.
– Моя мама, леди Мари-Энн Вилард – на этот раз обошлось без рукопожатия. Я лишь вежливо склонила голову. В ответ получила такой же кивок. На этом, церемонию приветствия можно было бы считать законченной. Если бы не…
– Я слышала, что вы познакомились с моим сыном на Хаумее. Прекрасное место для ловли богатых покровителей и недальновидных мужчин.
Все тот же знакомый колючий проницательный взгляд. Но разве я не заслужила его, добровольно согласившись на роль охотницы за толстыми кошельками.
– Вы так проницательны, леди Вилард, - я улыбнулась. Можно изменить лицо, волосы, глаза. Даже голос, добавив в него немного бархатистости и соблазна. Но не нутро свободолюбивой пролетарки Перил, которая когда-то мечтала о звездах, а теперь мысленно корчилась в мучительных конвульсиях от осознания своей вины перед матерью фальшивого жениха.
– Боюсь, что не настолько, как бы мне этого хотелось, - задумчиво рассматривая меня произнесла Мари-Энн, поцеловала сына в лоб, и, извинившись, вернулась к гостям.
Я, облегченно вздохнув, смотрела ей вслед, радуясь, что обошлось без задушевных разговоров. Похоже, в отличие от Шании, меня считают сиюминутной прихотью Адриана и не беспокоятся на этот счет.
Вопреки моим опасениям гостей оказалось не так уж и много. Человек двадцать, по словам Адриана старинных матушкиных приятелей, которые встречались, время от времени вместе. Прием проходил на поляне за домом, среди цветов и декоративных деревьев, привезенных со всех уголков Галактики. Чтобы создать растениям наиболее благоприятный климат, в почву рядом с корнями был введен датчик с капсулой, имитирующий привычную для них среду обитания.
