Расон же не дышал. Я посмотрела на него и заметила, как он стиснул челюсть, и его пальцы побелели от той сдерживаемой силы, которую он прикладывал, чтобы оставаться на месте.
Ох, он хотел меня так же сильно, как его хотела и я.
– Коралина, – сдавленно простонал он мое имя, отчего стыд сменился непоколебимой уверенностью. Если я только таким способом могла растопить ожесточенное сердце своего любимого, то демон я просто так сдамся. Ни за что в жизни! Потому что точно могу сказать, мгновения стресса стоили того, чтобы пойти на отчаянный шаг.
– Я тебя люблю, – сказала я просто и спокойно, подойдя к Расону, и замирая в нескольких сантиметрах от него. Жар, источаемый драконом, проникал в самые потайные уголки моего тела и души, заставляя приятные мурашки пробежать по рукам и спине.
Мои слова произвели эффект разорвавшегося артефакта силы. Миг и казалось, что мир замер, и время больше не двигалось вперед. Миг и я застыла изваянием самой себе, ощущая, что если сейчас Расон не ответит мне и не поверит, то все будет кончено. Миг, от которого у меня защипало глаза, и судорожный вдох сорвался с приоткрытых, искусанных до крови губ.
Но ничего не происходило. Лишь тишина, которая сдавила внутренности и осознание от которого мои ноги едва не подкосились.
В моей груди начала образовываться выжженная дыра. Это было больно. Демон, как же все-таки больно! Больнее, чем биться в жаре лихорадки, так больно, что предательские слезы медленно покатились по щекам, потому что мужчина моей мечты продолжал молчать и не моргать. Я открыла ему свою душу, показала всю себя, отдаваясь на его милость, а он… Лишь молчал и не дышал, словно даже нахождение со мной причиняло ему боль.
Он не любил…
– Я… – мне хотелось кричать, но я могла лишь хрипеть, потому что в горле встал ком разбитого сердца и невыплаканных слез.
Он не любил…
– Ты не любишь меня, – сказала я потерянным, лишенным эмоций голосом, ощущая, как дыра в сердце выжигала остатки моих чувств. Я отступила на маленький шаг, чувствуя, как нас с Расом начали разделять не метры, а километры пустоши… Ноги были готовы в любую секунду подкоситься от яркого осознания собственной глупости. – Не любишь, – мой голос дрогнул и надломился на последнем слове, отчего мелкая дрожь сотрясла слабое, усталое тело.
Он не любил.
Послышалось рычание и меня до боли сжали в яростных, горячих объятиях. Я больше не могла сдерживать слезы, которые полились ручьем из глаз, падая на обнаженную грудь Раса. Мои руки повисли плетьми по бокам, а ноги грозились подогнуться от простого дуновения ветра. Я разваливалась на куски, чувствуя, как умираю изнутри с каждым вдохом.
– Жемчужина моя, – прошептал он, голосом полным ответной боли и отчаянья. – Сладкая моя, – Расон оторвался от меня на миг и приподнял меня за талию, прижимая к себе так сильно, что я боялась, как бы мои ребра не затрещали. – Единственная моя, – дракон шептал слова, оставляя сладкие, болезненно-трепетные поцелуи на моем лице, шее и плечах. Он сцеловывал мои слезы, лаская спину и бедра сильными, шершавыми руками.
Расон на миг остановился и заставил меня обвить свою талию ногами, прижался так сильно, словно хотел слиться с моим телом в одно целое. Сделав несколько шагов, он прижал меня спиной к стене и обхватил ладонями мое лицо. Рас взглянул в мои глаза, и я видела, как любовь и обожание отражаются в его темно-сером, почти черном взгляде. Осторожно проведя большими пальцами по моим щекам, он задержал дыхание и прижался своим лбом к моему.
– Я люблю тебя, Коралина, – выдохнул он тихо и уверенно, оставляя почти целомудренный поцелуй на моих соленых от слез губах. – Люблю так сильно, что мое сердце готово разорваться, – продолжил дракон и второй поцелуй был трепетным и сладким. Он был таким, что хотелось продолжения, но будто ощутив мое желание, Рас с довольной ухмылкой оторвался от моих губ. Я захныкала, цепляясь за своего мужчину и желая, чтобы он наконец-то поцеловал меня по-настоящему, так, как умел только он один!
– Докажи, – потребовала я и с вызовом посмотрела в черные глаза напротив своих, – докажи, что любишь, – повторила свою просьбу, неприлично поерзав на талии Расона и чувствуя, как что-то горячее и твердое упирается в мое бедро.
– Ты меня с ума сводишь, жемчужина, – рыкнул он беснующимся голосом и в следующий миг мои губы смяли в голодном, жестком поцелуе. Моя голова закружилась, и перед глазами заплясали разноцветные звездочки. Протяжный стон сорвался с моих искусанных губ, а бедра сами собой дернулись вперед, потираясь о мягкое полотенце.
Одиннадцатая глава
Я чувствовала приятную тяжесть на своем теле и усталость во всем организме, от которой довольная улыбка растянула мои губы. Приоткрыв один глаз, отметила для себя, что Расон не просто обнимал меня, он обвивал меня, на манер лианы, не позволяя ни одному участку кожи остаться без его трепетного внимания.
Вчера… был прекрасный день, который был наполнен взаимной страстью и сносящей все преграды любовью. От воспоминаний кожа покрылась мурашками, и я на миг прикрыла глаза, ощущая, как руки на моей талии сжались сильнее, притягивая ближе к мускулистому, горячему телу. Я резко выдохнула, когда Расон оставил мягкий поцелуй на моей шее, спускаясь ниже к плечу и несильно кусая.
Я вскрикнула и ударила мужчину по руке, на что услышала лишь глубокий, чисто мужской смех, наполненный довольными эмоциями.
– Доброе утро, жемчужина, – Расон одним движением перевернул меня на спину и навис надо мной. Он уперся руками в матрац по обе стороны от моей головы и тесно прижался своими бедрами к моим.
С моих губ сорвался сдавленный стон, от которого еще вчера я бы покраснела, как приличная девушка, но сейчас… Вчера мы с Расом творили такое, отчего у всех «леди» бы отвалилась челюсть, а скромность забилась в истерике. Но у меня с этим не было таких проблем. Из меня это все вчера все выжгли поцелуями и прикосновениями.
– Доброе, – хмыкнула я, касаясь немного колючей щеки Раса и замечая, с каким трепетом мужчина прижался к моей руке. Он оставил теплый поцелуй на внутренней стороне моей ладони и чуть укусил мягкую кожу. – Вижу, у тебя сегодня хорошее настроение, – заметила я, чуть приподняв бедра и чувствуя, как выгнулся Рас, а после вжал меня в кровать, не позволяя и двинуться.
– Не дразнись, жемчужина, я ведь не железный, – он практически прошипел эти слова, наклоняясь и зарываясь лицом во впадину между моим плечом и шее. Коснувшись носом кожи, он запечатлел целомудренный поцелуй на истошно бьющейся жилке пульса, и скатился с меня, переворачиваясь на спину.
Я повернулась на бок, подперев голову рукой, и посмотрела в напряженное, прекрасное лицо своего жениха.
– А я и не просила тебя сдерживаться вчера, – сказала с легким нравоучением, недовольно прищурившись.
– Не просила, – согласился мужчина и посмотрел на меня тяжелым, удивительно цепким взглядом. – Но хочу заметить, что повел себя как джентльмен и ожидал, что ты будешь рада этому, – Расон нахмурился и повернулся на бок, чтобы смотреть мне в глаза. – Я хочу, чтобы наш первый раз случился после свадьбы, жемчужина, – он заправил темную прядь мне за ухо и пододвинулся ближе, обнимая руками за талию и прижимая к себе. Поцеловав меня в макушку, он удобно устроил мою голову у себя на плече. Мы идеально подходили друг другу, как частички пазла.
– Почему?
Не поймите меня неправильно, я, как и любая образованная и цивилизованная девушка, мечтала, чтобы любимый мужчина подарил мне открытие первого акта единения после свадьбы, вот только… я же вчера была почти голой перед ним, мы вытворяли такие вещи… которые даже после свадьбы многие девушки стеснялись озвучивать, а он сдержался.
– Я не настолько тебя привлекаю? – спросила тихим, едва слышным шепотом, закрыв глаза от едва сдерживаемых чувств.
– Глупая, – несдержанно ругнулся Расон и отодвинулся от меня, чтобы смотреть мне в лицо. Он обхватил своими сильными пальцами мой подбородок и приподнял голову. – Неужели ты думаешь, что любой, здравомыслящий и зрячий мужчина может тебя не захотеть, Коралина? Ты само совершенство. Ты так прекрасна, что я ревную тебя, как сумасшедший и хочу выбить всем глаза, чтобы они не смотрели на мою истинную, – Рас снова ругнулся и перетянул меня на свое тело. Мы прижимались так удобно и в нужных местах, что я невольно покраснела, ощутив прямое доказательство того, что я очень даже привлекала своего избранника.
– Тогда в чем причина? – недоуменно посмотрела в чарующие темно-серебристые глаза своего ящера.
– Драконы… – он откашлялся, его голос был тихим и надломленным. – Когда дракон соединяется со своей истинной, то появляются дети, любимая. И я хочу, чтобы наши дети были законными наследниками, а не бастардами, – он пылко поцеловал меня в губы и отстранился. – И зная родословную моей семьи, то одного раза будет вполне достаточно для беременности, Коралина.
– Ох, – выдохнула я неуверенно и удивленно, а после положила голову на плечо Расона, потершись губами о гладкую, бархатную кожу. Рот наполнился слюной, а низ живота стянуло приятной болью. Проведя кончиком языка по плечу дракона, прикрыла глаза, сдаваясь. – Поняла.
– Вот и умничка, – похвалил меня мой любимый мужчина, а после мы услышали настойчивый стук в дверь.
Повернувшись, я посмотрела на эту деревянную преграду и нахмурилась. На часах была только половина седьмого утра, мы проснулись лишь от жара, что образовали наши тела, а тут уже кто-то в гости наведался.
– Эй, любвеобильная парочка, – за дверью стоял… Луинар, император драконов.
Чтоб вас всех!
– Я, между прочим, вас вчера тр-р-р-ри часа ждал! – он пугающе зарычал и, судя по звуку, ударил кулаком по стене. – А мать мне все мозг съела, обсуждая, какой цвет костюма я должен выбрать – слоновая кость или крем-брюле! Я вас ненавижу! – в сердцах сообщил нам дракон, заставляя меня непроизвольно улыбнуться.
Мы с Расоном переглянулись, и мой мужчина раздраженно закатил глаза.
– Драма наше все, – фыркнул ненаследный принц империи и сел на кровати, поднимая нас обоих. Он осторожно встал и поставил меня на ноги. Окинув меня тяжелым, горячим взглядом, мужчина ругнулся и крепко меня обнял. – У меня в шкафу есть несколько твоих платьев. Возьми одно и переоденься в ванной. Не могу допустить, чтобы мой брат увидел тебя такую… соблазнительную, – он шумно сглотнул и ласково погладил меня по щеке, едва ощутимо проведя большим пальцем по моей распухшей после страстных поцелуев губе.
Я вздрогнула и закрыла глаза от чистого, первобытного наслаждения. Чтобы быть счастливой, мне было достаточно простого присутствия Расона в моей жизни.
Кивнув, я быстро открыла шкаф и обомлела.
– Несколько? – с удивлением и радостным восторгом, спросила я у Раса, поворачиваясь к этому невероятно продуманному и практичному мужчине.
Половина его шкафа была занята платьями и ночными рубашками. Моими платьями и ночными рубашками. От этого простого вида мое сердце сладко сжалось, и к глазам подступили глупые, но такие счастливые слезы. Он думал обо мне, заботился о том, чтобы мне было комфортно и от этого… мне хотелось большими буквами в небе написать свое признание к этому невероятному дракону.
Схватив бежевый сарафан с толстыми черными лямками, я подбежала к Расу и пылко поцеловала его в губы, сжимая пальцами волосы на затылке. Дракон довольно зарычал от наслаждения и уже собирался прижать меня к себе ближе, когда я упорхнула и закрылась в ванной.
Сердце быстро-быстро билось в груди, губы кололо от приятного воспоминания о поцелуе, а душа пела от счастья. Воспоминания о том, как наши с Расом вещи смешались в его гардеробной… и то, что он вообще подумал о том, чтобы принести мои платья к себе, было просто немыслимо приятно. Это была самая трогательная и нежная вещь, которую для меня когда-либо делали.
За дверью послышались приглушенные голоса двух драконов. Я поняла лишь, что Луинар был очень обижен на то, что мы его бросили вчера вечером. Но что поделать? У нас появились куда более интересные дела, чем ужин в компании его величества и Шалфеи. И пусть будущая свекровь уже начинала мне нравиться, продолжая при этом нервировать своим неугомонным характером и потребностью все контролировать, но… Рас был мне куда дороже. К тому же, вчера вечером я пыталась всеми силами разрушить барьеры, которые установил Расон, и уж простите, что это приятное занятие заняло все мои мысли.
Быстро приведя себя в порядок, я переоделась и нерешительно замерла перед зеркалом, пытаясь расчесать буйную гриву своих торчащих в разные стороны волос. Пряди вились и куда-то устремлялись, видимо, просто издеваясь надо мной. Вот когда не надо волосы выглядят так, словно я вышла из самого дорогого салона, а сейчас, когда действительно нужно показать себя с лучшей стороны… бедлам какой-то!
И это воронье гнездо с утра видел Рас. Трилицый! Как он не сбежал от меня с воплями и пламенем?
– Кажется, их не расчесать даже с помощью магии, – выдохнула я, принимая свое поражение перед расческой. Обхватив пальцами белокаменную раковину с золоченными кранами и ручками, потрясла головой, но это тоже не особо помогло. – М-да… Красавица просто, – взлохматив волосы, решилась на отчаянный шаг – заплести всю эту темную гриву в косу. Другого выхода все равно не было.
Поправив лямки сарафана, я с любовью огладила мягкую ткань и застегнула последнюю пуговичку на рубашке, которую надела под низ. Не хотелось щеголять голыми руками и плечами, потому что у моего жениха, кажется, звериные инстинкты собственника просыпались от этого. А мне не улыбалось ссорить его с братом – единственным адекватным родственником из всей их семьи.
К тому же Лу мне действительно нравился. Он такой необъяснимо странный и чуть чудоковатый. Мне с ним было спокойно. Император внушал доверие, и я лишь пуще прежнего понимала, почему драконы так любили своего повелителя. Он душка.
Но стоило мне выйти из ванной, как явно животрепещущая и яростная перепалка мигом смолкла, и мужчины посмотрели на меня с натянутыми, приклеенными улыбками на губах.
В серебристых, потемневших от эмоций глазах Раса я заметила тревогу и открытую злость, которую он, казалось, никак не мог пересилить. А вот Луинар со своим лицом справился лучше. У него, видимо, практики больше. Рас мало общался с народом и по его словам, просто ненавидел политику всей душой. Поэтому его эмоции были ярче, он просто не привык играть на публику. Его слова моей семье были прямым доказательством этого простого факта.
Император оправил и без того идеально сидящий на его плечах камзол и манерно поклонился мне, словно это я была особой королевских кровей, а не он.
– Безумно рад снова встретиться с тобой, Коралина, – Луинар преодолел разделяющее нас небольшое расстояние и, схватив меня за руку, запечатлел мягкий, целомудренный поцелуй на запястье. – Ты превосходно выглядишь.
Угу, коне-е-ечно.
Бледная, сонная и с копной непослушных волос на голове.
Красотка прям!
– Лесть открывает любые дороги, но не в нашем случае, Луинар, – улыбнулась я, отняв свою руку из цепких пальцев дракона. Он же лишь задорно хмыкнул и отступил на шаг, будто бы ничего плохого не думал. – Вам идет этот цвет, – ответила я любезностью на любезность, отмечая, что цвет выжженной листвы действительно подходил под цвет глаз мужчины.
Ох, он хотел меня так же сильно, как его хотела и я.
– Коралина, – сдавленно простонал он мое имя, отчего стыд сменился непоколебимой уверенностью. Если я только таким способом могла растопить ожесточенное сердце своего любимого, то демон я просто так сдамся. Ни за что в жизни! Потому что точно могу сказать, мгновения стресса стоили того, чтобы пойти на отчаянный шаг.
– Я тебя люблю, – сказала я просто и спокойно, подойдя к Расону, и замирая в нескольких сантиметрах от него. Жар, источаемый драконом, проникал в самые потайные уголки моего тела и души, заставляя приятные мурашки пробежать по рукам и спине.
Мои слова произвели эффект разорвавшегося артефакта силы. Миг и казалось, что мир замер, и время больше не двигалось вперед. Миг и я застыла изваянием самой себе, ощущая, что если сейчас Расон не ответит мне и не поверит, то все будет кончено. Миг, от которого у меня защипало глаза, и судорожный вдох сорвался с приоткрытых, искусанных до крови губ.
Но ничего не происходило. Лишь тишина, которая сдавила внутренности и осознание от которого мои ноги едва не подкосились.
В моей груди начала образовываться выжженная дыра. Это было больно. Демон, как же все-таки больно! Больнее, чем биться в жаре лихорадки, так больно, что предательские слезы медленно покатились по щекам, потому что мужчина моей мечты продолжал молчать и не моргать. Я открыла ему свою душу, показала всю себя, отдаваясь на его милость, а он… Лишь молчал и не дышал, словно даже нахождение со мной причиняло ему боль.
Он не любил…
– Я… – мне хотелось кричать, но я могла лишь хрипеть, потому что в горле встал ком разбитого сердца и невыплаканных слез.
Он не любил…
– Ты не любишь меня, – сказала я потерянным, лишенным эмоций голосом, ощущая, как дыра в сердце выжигала остатки моих чувств. Я отступила на маленький шаг, чувствуя, как нас с Расом начали разделять не метры, а километры пустоши… Ноги были готовы в любую секунду подкоситься от яркого осознания собственной глупости. – Не любишь, – мой голос дрогнул и надломился на последнем слове, отчего мелкая дрожь сотрясла слабое, усталое тело.
Он не любил.
Послышалось рычание и меня до боли сжали в яростных, горячих объятиях. Я больше не могла сдерживать слезы, которые полились ручьем из глаз, падая на обнаженную грудь Раса. Мои руки повисли плетьми по бокам, а ноги грозились подогнуться от простого дуновения ветра. Я разваливалась на куски, чувствуя, как умираю изнутри с каждым вдохом.
– Жемчужина моя, – прошептал он, голосом полным ответной боли и отчаянья. – Сладкая моя, – Расон оторвался от меня на миг и приподнял меня за талию, прижимая к себе так сильно, что я боялась, как бы мои ребра не затрещали. – Единственная моя, – дракон шептал слова, оставляя сладкие, болезненно-трепетные поцелуи на моем лице, шее и плечах. Он сцеловывал мои слезы, лаская спину и бедра сильными, шершавыми руками.
Расон на миг остановился и заставил меня обвить свою талию ногами, прижался так сильно, словно хотел слиться с моим телом в одно целое. Сделав несколько шагов, он прижал меня спиной к стене и обхватил ладонями мое лицо. Рас взглянул в мои глаза, и я видела, как любовь и обожание отражаются в его темно-сером, почти черном взгляде. Осторожно проведя большими пальцами по моим щекам, он задержал дыхание и прижался своим лбом к моему.
– Я люблю тебя, Коралина, – выдохнул он тихо и уверенно, оставляя почти целомудренный поцелуй на моих соленых от слез губах. – Люблю так сильно, что мое сердце готово разорваться, – продолжил дракон и второй поцелуй был трепетным и сладким. Он был таким, что хотелось продолжения, но будто ощутив мое желание, Рас с довольной ухмылкой оторвался от моих губ. Я захныкала, цепляясь за своего мужчину и желая, чтобы он наконец-то поцеловал меня по-настоящему, так, как умел только он один!
– Докажи, – потребовала я и с вызовом посмотрела в черные глаза напротив своих, – докажи, что любишь, – повторила свою просьбу, неприлично поерзав на талии Расона и чувствуя, как что-то горячее и твердое упирается в мое бедро.
– Ты меня с ума сводишь, жемчужина, – рыкнул он беснующимся голосом и в следующий миг мои губы смяли в голодном, жестком поцелуе. Моя голова закружилась, и перед глазами заплясали разноцветные звездочки. Протяжный стон сорвался с моих искусанных губ, а бедра сами собой дернулись вперед, потираясь о мягкое полотенце.
Одиннадцатая глава
Я чувствовала приятную тяжесть на своем теле и усталость во всем организме, от которой довольная улыбка растянула мои губы. Приоткрыв один глаз, отметила для себя, что Расон не просто обнимал меня, он обвивал меня, на манер лианы, не позволяя ни одному участку кожи остаться без его трепетного внимания.
Вчера… был прекрасный день, который был наполнен взаимной страстью и сносящей все преграды любовью. От воспоминаний кожа покрылась мурашками, и я на миг прикрыла глаза, ощущая, как руки на моей талии сжались сильнее, притягивая ближе к мускулистому, горячему телу. Я резко выдохнула, когда Расон оставил мягкий поцелуй на моей шее, спускаясь ниже к плечу и несильно кусая.
Я вскрикнула и ударила мужчину по руке, на что услышала лишь глубокий, чисто мужской смех, наполненный довольными эмоциями.
– Доброе утро, жемчужина, – Расон одним движением перевернул меня на спину и навис надо мной. Он уперся руками в матрац по обе стороны от моей головы и тесно прижался своими бедрами к моим.
С моих губ сорвался сдавленный стон, от которого еще вчера я бы покраснела, как приличная девушка, но сейчас… Вчера мы с Расом творили такое, отчего у всех «леди» бы отвалилась челюсть, а скромность забилась в истерике. Но у меня с этим не было таких проблем. Из меня это все вчера все выжгли поцелуями и прикосновениями.
– Доброе, – хмыкнула я, касаясь немного колючей щеки Раса и замечая, с каким трепетом мужчина прижался к моей руке. Он оставил теплый поцелуй на внутренней стороне моей ладони и чуть укусил мягкую кожу. – Вижу, у тебя сегодня хорошее настроение, – заметила я, чуть приподняв бедра и чувствуя, как выгнулся Рас, а после вжал меня в кровать, не позволяя и двинуться.
– Не дразнись, жемчужина, я ведь не железный, – он практически прошипел эти слова, наклоняясь и зарываясь лицом во впадину между моим плечом и шее. Коснувшись носом кожи, он запечатлел целомудренный поцелуй на истошно бьющейся жилке пульса, и скатился с меня, переворачиваясь на спину.
Я повернулась на бок, подперев голову рукой, и посмотрела в напряженное, прекрасное лицо своего жениха.
– А я и не просила тебя сдерживаться вчера, – сказала с легким нравоучением, недовольно прищурившись.
– Не просила, – согласился мужчина и посмотрел на меня тяжелым, удивительно цепким взглядом. – Но хочу заметить, что повел себя как джентльмен и ожидал, что ты будешь рада этому, – Расон нахмурился и повернулся на бок, чтобы смотреть мне в глаза. – Я хочу, чтобы наш первый раз случился после свадьбы, жемчужина, – он заправил темную прядь мне за ухо и пододвинулся ближе, обнимая руками за талию и прижимая к себе. Поцеловав меня в макушку, он удобно устроил мою голову у себя на плече. Мы идеально подходили друг другу, как частички пазла.
– Почему?
Не поймите меня неправильно, я, как и любая образованная и цивилизованная девушка, мечтала, чтобы любимый мужчина подарил мне открытие первого акта единения после свадьбы, вот только… я же вчера была почти голой перед ним, мы вытворяли такие вещи… которые даже после свадьбы многие девушки стеснялись озвучивать, а он сдержался.
– Я не настолько тебя привлекаю? – спросила тихим, едва слышным шепотом, закрыв глаза от едва сдерживаемых чувств.
– Глупая, – несдержанно ругнулся Расон и отодвинулся от меня, чтобы смотреть мне в лицо. Он обхватил своими сильными пальцами мой подбородок и приподнял голову. – Неужели ты думаешь, что любой, здравомыслящий и зрячий мужчина может тебя не захотеть, Коралина? Ты само совершенство. Ты так прекрасна, что я ревную тебя, как сумасшедший и хочу выбить всем глаза, чтобы они не смотрели на мою истинную, – Рас снова ругнулся и перетянул меня на свое тело. Мы прижимались так удобно и в нужных местах, что я невольно покраснела, ощутив прямое доказательство того, что я очень даже привлекала своего избранника.
– Тогда в чем причина? – недоуменно посмотрела в чарующие темно-серебристые глаза своего ящера.
– Драконы… – он откашлялся, его голос был тихим и надломленным. – Когда дракон соединяется со своей истинной, то появляются дети, любимая. И я хочу, чтобы наши дети были законными наследниками, а не бастардами, – он пылко поцеловал меня в губы и отстранился. – И зная родословную моей семьи, то одного раза будет вполне достаточно для беременности, Коралина.
– Ох, – выдохнула я неуверенно и удивленно, а после положила голову на плечо Расона, потершись губами о гладкую, бархатную кожу. Рот наполнился слюной, а низ живота стянуло приятной болью. Проведя кончиком языка по плечу дракона, прикрыла глаза, сдаваясь. – Поняла.
– Вот и умничка, – похвалил меня мой любимый мужчина, а после мы услышали настойчивый стук в дверь.
Повернувшись, я посмотрела на эту деревянную преграду и нахмурилась. На часах была только половина седьмого утра, мы проснулись лишь от жара, что образовали наши тела, а тут уже кто-то в гости наведался.
– Эй, любвеобильная парочка, – за дверью стоял… Луинар, император драконов.
Чтоб вас всех!
– Я, между прочим, вас вчера тр-р-р-ри часа ждал! – он пугающе зарычал и, судя по звуку, ударил кулаком по стене. – А мать мне все мозг съела, обсуждая, какой цвет костюма я должен выбрать – слоновая кость или крем-брюле! Я вас ненавижу! – в сердцах сообщил нам дракон, заставляя меня непроизвольно улыбнуться.
Мы с Расоном переглянулись, и мой мужчина раздраженно закатил глаза.
– Драма наше все, – фыркнул ненаследный принц империи и сел на кровати, поднимая нас обоих. Он осторожно встал и поставил меня на ноги. Окинув меня тяжелым, горячим взглядом, мужчина ругнулся и крепко меня обнял. – У меня в шкафу есть несколько твоих платьев. Возьми одно и переоденься в ванной. Не могу допустить, чтобы мой брат увидел тебя такую… соблазнительную, – он шумно сглотнул и ласково погладил меня по щеке, едва ощутимо проведя большим пальцем по моей распухшей после страстных поцелуев губе.
Я вздрогнула и закрыла глаза от чистого, первобытного наслаждения. Чтобы быть счастливой, мне было достаточно простого присутствия Расона в моей жизни.
Кивнув, я быстро открыла шкаф и обомлела.
– Несколько? – с удивлением и радостным восторгом, спросила я у Раса, поворачиваясь к этому невероятно продуманному и практичному мужчине.
Половина его шкафа была занята платьями и ночными рубашками. Моими платьями и ночными рубашками. От этого простого вида мое сердце сладко сжалось, и к глазам подступили глупые, но такие счастливые слезы. Он думал обо мне, заботился о том, чтобы мне было комфортно и от этого… мне хотелось большими буквами в небе написать свое признание к этому невероятному дракону.
Схватив бежевый сарафан с толстыми черными лямками, я подбежала к Расу и пылко поцеловала его в губы, сжимая пальцами волосы на затылке. Дракон довольно зарычал от наслаждения и уже собирался прижать меня к себе ближе, когда я упорхнула и закрылась в ванной.
Сердце быстро-быстро билось в груди, губы кололо от приятного воспоминания о поцелуе, а душа пела от счастья. Воспоминания о том, как наши с Расом вещи смешались в его гардеробной… и то, что он вообще подумал о том, чтобы принести мои платья к себе, было просто немыслимо приятно. Это была самая трогательная и нежная вещь, которую для меня когда-либо делали.
За дверью послышались приглушенные голоса двух драконов. Я поняла лишь, что Луинар был очень обижен на то, что мы его бросили вчера вечером. Но что поделать? У нас появились куда более интересные дела, чем ужин в компании его величества и Шалфеи. И пусть будущая свекровь уже начинала мне нравиться, продолжая при этом нервировать своим неугомонным характером и потребностью все контролировать, но… Рас был мне куда дороже. К тому же, вчера вечером я пыталась всеми силами разрушить барьеры, которые установил Расон, и уж простите, что это приятное занятие заняло все мои мысли.
Быстро приведя себя в порядок, я переоделась и нерешительно замерла перед зеркалом, пытаясь расчесать буйную гриву своих торчащих в разные стороны волос. Пряди вились и куда-то устремлялись, видимо, просто издеваясь надо мной. Вот когда не надо волосы выглядят так, словно я вышла из самого дорогого салона, а сейчас, когда действительно нужно показать себя с лучшей стороны… бедлам какой-то!
И это воронье гнездо с утра видел Рас. Трилицый! Как он не сбежал от меня с воплями и пламенем?
– Кажется, их не расчесать даже с помощью магии, – выдохнула я, принимая свое поражение перед расческой. Обхватив пальцами белокаменную раковину с золоченными кранами и ручками, потрясла головой, но это тоже не особо помогло. – М-да… Красавица просто, – взлохматив волосы, решилась на отчаянный шаг – заплести всю эту темную гриву в косу. Другого выхода все равно не было.
Поправив лямки сарафана, я с любовью огладила мягкую ткань и застегнула последнюю пуговичку на рубашке, которую надела под низ. Не хотелось щеголять голыми руками и плечами, потому что у моего жениха, кажется, звериные инстинкты собственника просыпались от этого. А мне не улыбалось ссорить его с братом – единственным адекватным родственником из всей их семьи.
К тому же Лу мне действительно нравился. Он такой необъяснимо странный и чуть чудоковатый. Мне с ним было спокойно. Император внушал доверие, и я лишь пуще прежнего понимала, почему драконы так любили своего повелителя. Он душка.
Но стоило мне выйти из ванной, как явно животрепещущая и яростная перепалка мигом смолкла, и мужчины посмотрели на меня с натянутыми, приклеенными улыбками на губах.
В серебристых, потемневших от эмоций глазах Раса я заметила тревогу и открытую злость, которую он, казалось, никак не мог пересилить. А вот Луинар со своим лицом справился лучше. У него, видимо, практики больше. Рас мало общался с народом и по его словам, просто ненавидел политику всей душой. Поэтому его эмоции были ярче, он просто не привык играть на публику. Его слова моей семье были прямым доказательством этого простого факта.
Император оправил и без того идеально сидящий на его плечах камзол и манерно поклонился мне, словно это я была особой королевских кровей, а не он.
– Безумно рад снова встретиться с тобой, Коралина, – Луинар преодолел разделяющее нас небольшое расстояние и, схватив меня за руку, запечатлел мягкий, целомудренный поцелуй на запястье. – Ты превосходно выглядишь.
Угу, коне-е-ечно.
Бледная, сонная и с копной непослушных волос на голове.
Красотка прям!
– Лесть открывает любые дороги, но не в нашем случае, Луинар, – улыбнулась я, отняв свою руку из цепких пальцев дракона. Он же лишь задорно хмыкнул и отступил на шаг, будто бы ничего плохого не думал. – Вам идет этот цвет, – ответила я любезностью на любезность, отмечая, что цвет выжженной листвы действительно подходил под цвет глаз мужчины.
