– М-м-м… накажешь меня? – в драконе немедленно вспыхнула игривость, от которой мои коленки предательски задрожали.
Это был мой дракон – мой самый любимый и прекрасный в мире мужчина, ради, которого, я сделаю невозможное. Достать луну с неба? Запросто. Отравиться в разведку с Жюльтером? Сложно, но тоже смогу. Трилицый! Я даже согласна на все, что сотворит его дражайшая мамочка и готова сделать, что угодно, лишь бы эта счастливая, довольная улыбка никогда не покидала самые прекрасные губы в мире.
Мой дракон.
Кажется, я окончательно сошла с ума и утонула в нашей любви. И это было прекрасно!
Тело Эгана погребли в ледяных скалах, в то время, как его душу извлекли и уничтожили самым жестоким, но праведным способом. Теперь этот кошмар точно никогда не вернется в нашу жизнь.
Когда со всеми врагами было покончено, и мы могли вздохнуть спокойно, то Шалфея сообщила, что Балу быть, и она не потерпит возражений и откладываний. Если честно, мы с Расом не рискнули воспротивиться желанию мамы, потому что она была настроена воинственно. Проблема была в том, что я совершенно не знала, как себя вести на столь шикарном, обширном и высокодраконньем мероприятии. Мне казалось, что я не подходила для происходящего и даже после того, как была облачена в прекрасное, расшитое туманными кристаллами платье, ощущала себя не в своей тарелке. И хоть я и понимала, что драконы самый добрый и радостный народ из всех, но какая-то волнительная дрожь снедала меня изнутри.
– Ты прекрасна, – восхищенно прошептал Рас, когда зашел в спальню и увидел меня перед большим, овальным зеркалом во весь рост.
Я зарделась и смущенно улыбнулась, повернувшись и окидывая своего дракона жадным, нетерпеливым взглядом.
– Как и ты, – сглотнула я, впитывая в себя каждую .резкую черточку, мягкость взгляда и влажность манящих губ. После всего, что мы пережили, я не могла просто смотреть на Расона, я тонула в его любви, сгорала от желания стать его по всем божественным и драконьим законам и не терпела промедления.
Пошитый на заказ строгий черный костюм подчеркивал широкие плечи, а узкие брюки так сильно обтягивали мускулистые бедра, что мне враз захотелось наплевать на традиции и просто сорвать со своего мужчины этот наряд.
Кто вообще сшил это?!
На него же все пялиться будут, а драконницы утонут в собственной слюне, узрев перед собой это монолитное великолепие.
– Не могу дождаться, когда ты наконец-то станешь моей женой, – выдохнул Рас, в одно мгновение, оказываясь рядом со мной. Его сильные руки неимоверно нежно и осторожно прикоснулись к моему лицу, а губы едва ощутимо оставили почти невесомый поцелуй на губах. – Я люблю тебя, Коралина, – прошептал Расон, прижимаясь своим лбом к моему, и деля со мной свое обжигающее дыхание.
– Я люблю тебя, – в ответ прошептала я, обнимая дракона за шею и зарываясь пальцами в густые волосы мужчины.
– Может, не пойдем на Бал? – игриво предложил Расон, проводя горячими ладонями по моей талии. Ткань была достаточно тонкой и воздушной, чтобы одного лишь прикосновения хватило для нас обоих.
– Я бы и рада, но боюсь, Шалфея нас обоих в камень закатает, – вздохнула я, и поджала губы. – Идем, быстрее начнем, быстрее закончим.
Весь Бал мы с Расоном не отходили друг от друга ни на шаг. Мы держали друг друга в объятиях и даже не танцевали, не имея сил расстаться. Казалось, что стоит Расу отойти хотя бы на несколько минут, как тоска по нему сведет меня с ума, не позволяя здраво думать.
Однако было единственное, что не позволяло расслабиться окончательно и позволить радости затопить сердце – Лу.
– Я хочу, чтобы он тоже нашел свою единственную, – сказал Рас, прижимая меня к себе ближе и поглаживая мою обнаженную руку, своими сильными пальцами.
– Его одиночество разрывает мне сердце на части, – вздохнула я, кивая своим мыслям и ощущая, как боль стиснула душу, выворачивая ее наизнанку.
Лу был искреннее рад за своего брата и за меня, но в глубине его карамельных глаз, я видела тоску, которую он не мог до конца от меня скрыть. Мое счастье было настолько безграничным, что я хотела, чтобы Луинар познал все прелести взаимной любви, чтобы он нашел свою половинку. В конце концов, он это заслужил!
«Трилицый, подари Лу возлюбленную. Молю, сделай моего брата счастливым!», – мысленно обратилась я к самой великой силе, замечая, как вспыхнуло кольцо на пальце, словно в подтверждение. Металл заметно потеплел и откликнулся на мои мысли, заставляя завороженно замереть, когда в Лу врезалась блондинка с полупустым бокалом эльфийского вина. Девушка испуганно застыла, не веря в то, что только что произошло – несколько капель алкоголя оказались прямо на белоснежном пиджаке императора.
Откуда-то слева появилась незнакомая мне женщина, кажется, ведьма и начала кричать, словно потерпевшая:
– Идиотка! Немедленно падай на колени и мои о прощении! – приказала тонкая, как тростинка, но жутко раздражающая барышня. Отсюда я не особо могла разглядеть ее лицо, но она мне уже заочно не нравилась.
Но что удивительное – ни Лу, ни девушка не двигались. Они смотрели друг другу в глаза, и, кажется, даже не дышали. Глаза Луинара горели так ярко, что я начала беспокоиться, как бы он не спалил тут все, в то время, как девушка, моргнула и сделала осторожный шаг в сторону.
Император протянул руку к незнакомке, словно не имел власти над своим телом. В его глазах отражалось обожание, которое невозможно было спутать ни с чем, кроме, как любви к своей паре.
– Расон, – дернула я любимого за рукав пиджака, догадываясь, что только что произошло! – Это ведь…
– Да, жемчужина, – выдохнул Рас и рассмеялся. – Мой брат встретил свою пару, – и засмеялся еще сильнее, когда единственная Лу просто сбежала, напоследок извинившись и исчезая за большими дверями зала. – Эй! Беги за ней, идиот! – крикнул он Лу, заставляя того, наконец-то, отмереть и ринуться вперед.
«Спасибо Трилицый!», – поблагодарила я бога, чувствуя, приятное покалывание на пальце.
Это была награда за все тяготы и всю боль, которую испытали братья в своей семье. Они заслужили счастья, заслужили быть любимыми и обожаемыми своей парой. И то, что все так совпало? Что ж, кто-то это назовет случайностью, но мне хотелось верить в то, что наши поступки связаны с последствиями и наградой, которую можно получить. За болью и тьмой всегда следуют любовь и свет, нужно лишь верить.
Пятнадцать лет спустя…
– А я тебе сказала, что если еще раз припрешься после своих учений весь в дыму и гари, то сам будешь стирать свои вещи! – рявкнула на любимого мужчину Тея, швыряя в сторону Луинара какой-то измятой и подпаленной на рукавах рубашкой.
– Солнышко… – попытался как-то вразумить жену император, но проблема была в том, что с Теей по факту проще согласиться. У нее итак характер не сахар, а уж, когда она беременна, так вообще лучше не противиться ее воле. Но Лу пытался… с периодическим успехом, конечно, но все же… Пытался же!
– Не солнышкай мне тут! – рыкнула взбешенной фурией императрица драконов, запуская в любимого и горячо дорого мужа снопом красных искр. Послышался характерный взрыв, а за ним и стон, который разнесся эхом по комнате.
Да-а-а, повезло Лу влюбиться в ведьму. Вот пусть теперь выкручивается, как хочет.
Я хмыкнула, наблюдая за уже ставшими нормой ссорами этой парочки. Они вместе десять лет, а огонь между ними пылает так, словно они впервые встретились.
Помню тот вечер на нашем с Расоном Балу, когда Лу понял, что встретил свою половинку. Тея тогда не просто ушла из дворца, она, как выяснилось после, сбежала, не имея сил исполнить свою работу. Луинар метался и злился, он даже начал пить, когда понял, что потерял свою единственную, и приступил к ее поискам. Многочисленные шпионы, которых выслал император, выяснили, что Тея работала на гильдию охотников. Те наняли ее, чтобы она проникла во дворец под видом прислуги и выкрала заверяющую печать империи. Но… не сложилось, как видите. Дракон же все это время сгорал в пламени своих чувств, не имея сил сопротивляться появившемуся притяжению.
Мы с Расоном знали каково это – пройти через встречу и разлуку, но было сложно вообразить, как император и новый родственник справился с тем, что его просто оставили.
Лу выкупил свою пару, в какой-то степени охотники даже продешевили. Гильдия и предположить не могла, что император не просто хотел тебе шпионку, а он выручал собственную пару, иначе они с Лу с живого не слезли и обобрали до последней золотой пуговицы.
А после старший дракон убеждал свою пару в чувствах. Правда, Тея оказалась крепким орешком и когда мы с Расом уже работали над продолжением императорского рода, эта парочка сумасшедших бегала друг от друга и друг за другом. Они то сходились, то расходились и так вновь и вновь, все по кругу. Крики, ссоры, битье посуды и страсть стали обыденностью во дворце. Благо, что мы уехали к себе домой. Мне хватало одного ненормального дракона!
И лишь спустя полтора года Тея согласилась стать женой Лу. Она мучила и себя и его, считая, что безродная и нищая, она просто не могла быть единственной парой для императора.
Эх… я ее в этом плане полностью понимала, и мы с девушкой частенько сидели на кухне, прихватив Марну, Шеви и Сали, закрывались от мужиков и пили, жалуясь на свою тяжелую женскую долю.
– И вообще, я тебя просила… – снова прикрикнула на мужа Тея, но вдруг осеклась и прижала руки к большому животу, обтянутому свободного кроя платьем. Девушка улыбнулась, и на ее глазах появились слезы, от которых у Лу заметно перехватило дыхание и лицо поменялось. Мужчина патологически не переносил женские слезы. – Он толкнулся! Впервые за все время толкнулся! Дракончик, он толкнулся! – радостно воскликнула Тея и вся ссора была забыта, словно ее и не было никогда. Лу, как завороженный приложил свою большую руку к животу любимой и в его глазах заблестели восторженные слезы.
Их старшей дочери было всего полтора года, но Лу настаивал на огромной семье, поэтому, пусть Калири была еще маленькой, меньше, чем через месяц она станет старшей сестрой.
– Мама! Мама! – закричал на весь коридор Рилон. Мой младший сын, с широкой улыбкой на губах бежал ко мне, пряча что-то за спиной. – Смотри! Смотри! Я теперь умею оборачиваться! – гордо вздернув свой маленький носик, Рил показал свою частично измененную руку с когтями и угольно-черной чешуей на запястьях.
– Какой ты у меня умница, – похвалила я сына, поднимая его на руки и, целуя маленькие, но острые коготочки. – А давай похвастаемся твоими успехами папе? – подмигнув, спросила своего пятилетнего мальчика, отмечая, что с каждым годом он становился копией своего отца и старших братьев.
У нас с Расон были три сына и дочь. Близнецы не только внешностью могли соперничать с отцом, но и характером. Если Альсен и Авил что-то решили, то пиши-пропало, потому что скорее мир сдвинется, чем они с намеченной цели. Правда, сначала это принимало даже милые оттенки упрямства. Вот только по мере взросления сыновья решили не только стать настоящими воинами, они хотели быть лучшими во всем. С трудом, но они убедили меня, что тренироваться с пяти лет оборотничеству, стрельбе из лука и другим воинским знаниям – не просто прихоть, а жизненная необходимость.
Они так и заявили: «Мама, мы старшие дети семьи и обязаны быть опорой для отца и дяди». Им было четыре с половиной года! Как же быстро растут драконьи дети!
Спорить с близнецами, за спинами которых стояли Лу и Рас было не просто сложно – невозможно, и единственное, что мне удалось выторговать это возраст. Я сказала, что разрешу тренировки и обучение, но только, когда мальчикам исполнится пять. Это были самые ужасные полгода в моей жизни, потому что мне не давали покоя ни дети, ни взрослые, даже Муран присоединился к происходящему, сказав, что его дочь тоже будет познавать военное дело.
Зачем шестилетней девочке все это – я не знала, но раз отец и мать были не против, то кто я такая, чтобы лезть в чужую семью? Надо отметить, что Шеви и Муран тоже немало крови попортили друг другу крови. Марна хоть и сдалась вскоре, решив, что настаивать на внуках гиблое и просто неблагодарное дело, однако, вскоре обнаружила, как одна из потенциальных невест не только обнимается с ее сыном – противником обязательств и семьи, – но еще и носит под сердцем их ребенка. Как Марна так сразу это узнала – понятия не имею, она и мне с Теей сообщила, что мы беременны еще до того, как мы сами это поняли.
Талант дело такое.
И хоть Сарила была девочкой милой и хрупкой, но моим пацанам она такую трепку задавала, что мало не покажется. Наполовину василиск- наполовину ведьма! Характер у нее жуть просто, уверена, она еще всем покажет, на что способны девочки.
Надо отметить, что наша с Расом дочь – Афиса, тоже не была паинькой. Она была моей точкой копией за исключением глаз – глаза у нее папины. И драконница сразу поняла, как можно вить веревки из всей своей семьи. Пара взмахов густыми ресницами, милая улыбка и даже братья были готовы ее на руках носить. Эх… она разобьет не одно мужское сердце… в свои шесть лет Афиса уже красавица, а что будет дальше страшно представить!
Мы с Рилом знали, где был наш папочка в такое время – на стрельбище, тренировал подрастающее поколение, заставляя тех носиться, как угорелых и уклоняться от стрел и пламени.
Покинув теплые объятия дворца, мы с Рилом направились по узкой тропинке, которая вела в защищенное магией поле. Там Сарила, Альсен и Авил метали магические искры, пытаясь сбить движущиеся мишени. Я восторженно наблюдала за тем, как мои мальчики и Сарила были сосредоточены и не по годам серьезны. Они, казалось, даже не замечали того, что происходило вокруг.
И теперь, когда Рил научился оборачиваться, то он тоже будет тренироваться. Это его решение. Сказал, что не хочет отставать от братьев и к тому же, он также должен защищать сестру от будущих женихов.
Хм… кажется, Рил тоже считает, что в нашем доме будет слишком много парней.
Мне даже не нужно было окликать своего мужа, потому что стоило нам с сыном подойти достаточно близко, как взгляд расплавленного серебра обратился в нашу сторону, а на губах дракона появилась радостная, широкая улыбка.
Трилицый! Как же я люблю этого мужчину!
– Жемчужина, – я не слышала голос Раса, но чувствовала, что он сказал. Наша связь за эти годы укрепилась и усилилась. Порой, мы даже не говорили, просто ощущали мысли друг друга. Наши чувства множились и усиливались с каждой минутой, проведенной вместе.
– Папа! Папа! У меня чешуйки! – Рил спрыгнул с моих рук и подбежал к отцу, хвастаясь своими изменениями. – Теперь я тоже взрослый, – гордо вскинувшись, сообщил младший сын, заставляя нас с Расом переглянуться и улыбнуться.
Мой взрослый воин.
– Да, Рилон, ты уже совсем взрослый, – согласился со словами сына Рас и поднял того на руки. – Готов начать завтра тренировки?
Это был мой дракон – мой самый любимый и прекрасный в мире мужчина, ради, которого, я сделаю невозможное. Достать луну с неба? Запросто. Отравиться в разведку с Жюльтером? Сложно, но тоже смогу. Трилицый! Я даже согласна на все, что сотворит его дражайшая мамочка и готова сделать, что угодно, лишь бы эта счастливая, довольная улыбка никогда не покидала самые прекрасные губы в мире.
Мой дракон.
Кажется, я окончательно сошла с ума и утонула в нашей любви. И это было прекрасно!
***
Тело Эгана погребли в ледяных скалах, в то время, как его душу извлекли и уничтожили самым жестоким, но праведным способом. Теперь этот кошмар точно никогда не вернется в нашу жизнь.
Когда со всеми врагами было покончено, и мы могли вздохнуть спокойно, то Шалфея сообщила, что Балу быть, и она не потерпит возражений и откладываний. Если честно, мы с Расом не рискнули воспротивиться желанию мамы, потому что она была настроена воинственно. Проблема была в том, что я совершенно не знала, как себя вести на столь шикарном, обширном и высокодраконньем мероприятии. Мне казалось, что я не подходила для происходящего и даже после того, как была облачена в прекрасное, расшитое туманными кристаллами платье, ощущала себя не в своей тарелке. И хоть я и понимала, что драконы самый добрый и радостный народ из всех, но какая-то волнительная дрожь снедала меня изнутри.
– Ты прекрасна, – восхищенно прошептал Рас, когда зашел в спальню и увидел меня перед большим, овальным зеркалом во весь рост.
Я зарделась и смущенно улыбнулась, повернувшись и окидывая своего дракона жадным, нетерпеливым взглядом.
– Как и ты, – сглотнула я, впитывая в себя каждую .резкую черточку, мягкость взгляда и влажность манящих губ. После всего, что мы пережили, я не могла просто смотреть на Расона, я тонула в его любви, сгорала от желания стать его по всем божественным и драконьим законам и не терпела промедления.
Пошитый на заказ строгий черный костюм подчеркивал широкие плечи, а узкие брюки так сильно обтягивали мускулистые бедра, что мне враз захотелось наплевать на традиции и просто сорвать со своего мужчины этот наряд.
Кто вообще сшил это?!
На него же все пялиться будут, а драконницы утонут в собственной слюне, узрев перед собой это монолитное великолепие.
– Не могу дождаться, когда ты наконец-то станешь моей женой, – выдохнул Рас, в одно мгновение, оказываясь рядом со мной. Его сильные руки неимоверно нежно и осторожно прикоснулись к моему лицу, а губы едва ощутимо оставили почти невесомый поцелуй на губах. – Я люблю тебя, Коралина, – прошептал Расон, прижимаясь своим лбом к моему, и деля со мной свое обжигающее дыхание.
– Я люблю тебя, – в ответ прошептала я, обнимая дракона за шею и зарываясь пальцами в густые волосы мужчины.
– Может, не пойдем на Бал? – игриво предложил Расон, проводя горячими ладонями по моей талии. Ткань была достаточно тонкой и воздушной, чтобы одного лишь прикосновения хватило для нас обоих.
– Я бы и рада, но боюсь, Шалфея нас обоих в камень закатает, – вздохнула я, и поджала губы. – Идем, быстрее начнем, быстрее закончим.
Весь Бал мы с Расоном не отходили друг от друга ни на шаг. Мы держали друг друга в объятиях и даже не танцевали, не имея сил расстаться. Казалось, что стоит Расу отойти хотя бы на несколько минут, как тоска по нему сведет меня с ума, не позволяя здраво думать.
Однако было единственное, что не позволяло расслабиться окончательно и позволить радости затопить сердце – Лу.
– Я хочу, чтобы он тоже нашел свою единственную, – сказал Рас, прижимая меня к себе ближе и поглаживая мою обнаженную руку, своими сильными пальцами.
– Его одиночество разрывает мне сердце на части, – вздохнула я, кивая своим мыслям и ощущая, как боль стиснула душу, выворачивая ее наизнанку.
Лу был искреннее рад за своего брата и за меня, но в глубине его карамельных глаз, я видела тоску, которую он не мог до конца от меня скрыть. Мое счастье было настолько безграничным, что я хотела, чтобы Луинар познал все прелести взаимной любви, чтобы он нашел свою половинку. В конце концов, он это заслужил!
«Трилицый, подари Лу возлюбленную. Молю, сделай моего брата счастливым!», – мысленно обратилась я к самой великой силе, замечая, как вспыхнуло кольцо на пальце, словно в подтверждение. Металл заметно потеплел и откликнулся на мои мысли, заставляя завороженно замереть, когда в Лу врезалась блондинка с полупустым бокалом эльфийского вина. Девушка испуганно застыла, не веря в то, что только что произошло – несколько капель алкоголя оказались прямо на белоснежном пиджаке императора.
Откуда-то слева появилась незнакомая мне женщина, кажется, ведьма и начала кричать, словно потерпевшая:
– Идиотка! Немедленно падай на колени и мои о прощении! – приказала тонкая, как тростинка, но жутко раздражающая барышня. Отсюда я не особо могла разглядеть ее лицо, но она мне уже заочно не нравилась.
Но что удивительное – ни Лу, ни девушка не двигались. Они смотрели друг другу в глаза, и, кажется, даже не дышали. Глаза Луинара горели так ярко, что я начала беспокоиться, как бы он не спалил тут все, в то время, как девушка, моргнула и сделала осторожный шаг в сторону.
Император протянул руку к незнакомке, словно не имел власти над своим телом. В его глазах отражалось обожание, которое невозможно было спутать ни с чем, кроме, как любви к своей паре.
– Расон, – дернула я любимого за рукав пиджака, догадываясь, что только что произошло! – Это ведь…
– Да, жемчужина, – выдохнул Рас и рассмеялся. – Мой брат встретил свою пару, – и засмеялся еще сильнее, когда единственная Лу просто сбежала, напоследок извинившись и исчезая за большими дверями зала. – Эй! Беги за ней, идиот! – крикнул он Лу, заставляя того, наконец-то, отмереть и ринуться вперед.
«Спасибо Трилицый!», – поблагодарила я бога, чувствуя, приятное покалывание на пальце.
Это была награда за все тяготы и всю боль, которую испытали братья в своей семье. Они заслужили счастья, заслужили быть любимыми и обожаемыми своей парой. И то, что все так совпало? Что ж, кто-то это назовет случайностью, но мне хотелось верить в то, что наши поступки связаны с последствиями и наградой, которую можно получить. За болью и тьмой всегда следуют любовь и свет, нужно лишь верить.
Эпилог
Пятнадцать лет спустя…
– А я тебе сказала, что если еще раз припрешься после своих учений весь в дыму и гари, то сам будешь стирать свои вещи! – рявкнула на любимого мужчину Тея, швыряя в сторону Луинара какой-то измятой и подпаленной на рукавах рубашкой.
– Солнышко… – попытался как-то вразумить жену император, но проблема была в том, что с Теей по факту проще согласиться. У нее итак характер не сахар, а уж, когда она беременна, так вообще лучше не противиться ее воле. Но Лу пытался… с периодическим успехом, конечно, но все же… Пытался же!
– Не солнышкай мне тут! – рыкнула взбешенной фурией императрица драконов, запуская в любимого и горячо дорого мужа снопом красных искр. Послышался характерный взрыв, а за ним и стон, который разнесся эхом по комнате.
Да-а-а, повезло Лу влюбиться в ведьму. Вот пусть теперь выкручивается, как хочет.
Я хмыкнула, наблюдая за уже ставшими нормой ссорами этой парочки. Они вместе десять лет, а огонь между ними пылает так, словно они впервые встретились.
Помню тот вечер на нашем с Расоном Балу, когда Лу понял, что встретил свою половинку. Тея тогда не просто ушла из дворца, она, как выяснилось после, сбежала, не имея сил исполнить свою работу. Луинар метался и злился, он даже начал пить, когда понял, что потерял свою единственную, и приступил к ее поискам. Многочисленные шпионы, которых выслал император, выяснили, что Тея работала на гильдию охотников. Те наняли ее, чтобы она проникла во дворец под видом прислуги и выкрала заверяющую печать империи. Но… не сложилось, как видите. Дракон же все это время сгорал в пламени своих чувств, не имея сил сопротивляться появившемуся притяжению.
Мы с Расоном знали каково это – пройти через встречу и разлуку, но было сложно вообразить, как император и новый родственник справился с тем, что его просто оставили.
Лу выкупил свою пару, в какой-то степени охотники даже продешевили. Гильдия и предположить не могла, что император не просто хотел тебе шпионку, а он выручал собственную пару, иначе они с Лу с живого не слезли и обобрали до последней золотой пуговицы.
А после старший дракон убеждал свою пару в чувствах. Правда, Тея оказалась крепким орешком и когда мы с Расом уже работали над продолжением императорского рода, эта парочка сумасшедших бегала друг от друга и друг за другом. Они то сходились, то расходились и так вновь и вновь, все по кругу. Крики, ссоры, битье посуды и страсть стали обыденностью во дворце. Благо, что мы уехали к себе домой. Мне хватало одного ненормального дракона!
И лишь спустя полтора года Тея согласилась стать женой Лу. Она мучила и себя и его, считая, что безродная и нищая, она просто не могла быть единственной парой для императора.
Эх… я ее в этом плане полностью понимала, и мы с девушкой частенько сидели на кухне, прихватив Марну, Шеви и Сали, закрывались от мужиков и пили, жалуясь на свою тяжелую женскую долю.
– И вообще, я тебя просила… – снова прикрикнула на мужа Тея, но вдруг осеклась и прижала руки к большому животу, обтянутому свободного кроя платьем. Девушка улыбнулась, и на ее глазах появились слезы, от которых у Лу заметно перехватило дыхание и лицо поменялось. Мужчина патологически не переносил женские слезы. – Он толкнулся! Впервые за все время толкнулся! Дракончик, он толкнулся! – радостно воскликнула Тея и вся ссора была забыта, словно ее и не было никогда. Лу, как завороженный приложил свою большую руку к животу любимой и в его глазах заблестели восторженные слезы.
Их старшей дочери было всего полтора года, но Лу настаивал на огромной семье, поэтому, пусть Калири была еще маленькой, меньше, чем через месяц она станет старшей сестрой.
– Мама! Мама! – закричал на весь коридор Рилон. Мой младший сын, с широкой улыбкой на губах бежал ко мне, пряча что-то за спиной. – Смотри! Смотри! Я теперь умею оборачиваться! – гордо вздернув свой маленький носик, Рил показал свою частично измененную руку с когтями и угольно-черной чешуей на запястьях.
– Какой ты у меня умница, – похвалила я сына, поднимая его на руки и, целуя маленькие, но острые коготочки. – А давай похвастаемся твоими успехами папе? – подмигнув, спросила своего пятилетнего мальчика, отмечая, что с каждым годом он становился копией своего отца и старших братьев.
У нас с Расон были три сына и дочь. Близнецы не только внешностью могли соперничать с отцом, но и характером. Если Альсен и Авил что-то решили, то пиши-пропало, потому что скорее мир сдвинется, чем они с намеченной цели. Правда, сначала это принимало даже милые оттенки упрямства. Вот только по мере взросления сыновья решили не только стать настоящими воинами, они хотели быть лучшими во всем. С трудом, но они убедили меня, что тренироваться с пяти лет оборотничеству, стрельбе из лука и другим воинским знаниям – не просто прихоть, а жизненная необходимость.
Они так и заявили: «Мама, мы старшие дети семьи и обязаны быть опорой для отца и дяди». Им было четыре с половиной года! Как же быстро растут драконьи дети!
Спорить с близнецами, за спинами которых стояли Лу и Рас было не просто сложно – невозможно, и единственное, что мне удалось выторговать это возраст. Я сказала, что разрешу тренировки и обучение, но только, когда мальчикам исполнится пять. Это были самые ужасные полгода в моей жизни, потому что мне не давали покоя ни дети, ни взрослые, даже Муран присоединился к происходящему, сказав, что его дочь тоже будет познавать военное дело.
Зачем шестилетней девочке все это – я не знала, но раз отец и мать были не против, то кто я такая, чтобы лезть в чужую семью? Надо отметить, что Шеви и Муран тоже немало крови попортили друг другу крови. Марна хоть и сдалась вскоре, решив, что настаивать на внуках гиблое и просто неблагодарное дело, однако, вскоре обнаружила, как одна из потенциальных невест не только обнимается с ее сыном – противником обязательств и семьи, – но еще и носит под сердцем их ребенка. Как Марна так сразу это узнала – понятия не имею, она и мне с Теей сообщила, что мы беременны еще до того, как мы сами это поняли.
Талант дело такое.
И хоть Сарила была девочкой милой и хрупкой, но моим пацанам она такую трепку задавала, что мало не покажется. Наполовину василиск- наполовину ведьма! Характер у нее жуть просто, уверена, она еще всем покажет, на что способны девочки.
Надо отметить, что наша с Расом дочь – Афиса, тоже не была паинькой. Она была моей точкой копией за исключением глаз – глаза у нее папины. И драконница сразу поняла, как можно вить веревки из всей своей семьи. Пара взмахов густыми ресницами, милая улыбка и даже братья были готовы ее на руках носить. Эх… она разобьет не одно мужское сердце… в свои шесть лет Афиса уже красавица, а что будет дальше страшно представить!
Мы с Рилом знали, где был наш папочка в такое время – на стрельбище, тренировал подрастающее поколение, заставляя тех носиться, как угорелых и уклоняться от стрел и пламени.
Покинув теплые объятия дворца, мы с Рилом направились по узкой тропинке, которая вела в защищенное магией поле. Там Сарила, Альсен и Авил метали магические искры, пытаясь сбить движущиеся мишени. Я восторженно наблюдала за тем, как мои мальчики и Сарила были сосредоточены и не по годам серьезны. Они, казалось, даже не замечали того, что происходило вокруг.
И теперь, когда Рил научился оборачиваться, то он тоже будет тренироваться. Это его решение. Сказал, что не хочет отставать от братьев и к тому же, он также должен защищать сестру от будущих женихов.
Хм… кажется, Рил тоже считает, что в нашем доме будет слишком много парней.
Мне даже не нужно было окликать своего мужа, потому что стоило нам с сыном подойти достаточно близко, как взгляд расплавленного серебра обратился в нашу сторону, а на губах дракона появилась радостная, широкая улыбка.
Трилицый! Как же я люблю этого мужчину!
– Жемчужина, – я не слышала голос Раса, но чувствовала, что он сказал. Наша связь за эти годы укрепилась и усилилась. Порой, мы даже не говорили, просто ощущали мысли друг друга. Наши чувства множились и усиливались с каждой минутой, проведенной вместе.
– Папа! Папа! У меня чешуйки! – Рил спрыгнул с моих рук и подбежал к отцу, хвастаясь своими изменениями. – Теперь я тоже взрослый, – гордо вскинувшись, сообщил младший сын, заставляя нас с Расом переглянуться и улыбнуться.
Мой взрослый воин.
– Да, Рилон, ты уже совсем взрослый, – согласился со словами сына Рас и поднял того на руки. – Готов начать завтра тренировки?
