Красавец. Просто сам Джони-Зяблик, только серьги в ухе не хватает. И абордажной сабли на боку. Кстати, цветастый пиратский платок повязан на голове незнакомца с изрядным изяществом. Но вместо сапог на ногах были открытые сандалии, а рубаха заправлена в пусть и обтягивающий, но все-таки обычный деним.
- Вечер не был бы столь чудесным, если бы не ваше неожиданное появление, - сказала я, слегка перефразировав любимую Шекспи.
- Мадам, не хотите ли прокатиться на яхте? Ужин, морской воздух, лунный загар…
Красавчик, с претензией на Зяблика, и программа завлекательная…
- Нет, - отказалась я.
И не только потому, что должна играть примерную супругу. После прошлой ночи все, что он мог мне предложить, вдруг показалось неинтересным.
- Мартинка! – из нашего бунгало вышел Миха. – О, вы уже познакомились?
- Да, - сказал «Зяблик».
- Нет, - возразила я.
- Мартина, дорогая, это мой друг Фил. Филипп, это Мартина, моя жена.
Произнося «моя жена», Миха сделал специфический жест, согнув два пальца возле уха. Мол, я тебе уже все сказал.
- О, мадам! – воскликнул «друг Фил». – Вы еще прекрасней, чем я себе это представлял!
- Фил, Мартинка не любит церемоний, она же не Джина, - с ударением на последнем слове заявил Миха.
Понятно, для кого так вырядился Михин приятель.
- Фил, мы собирались ужинать, присоединяйтесь, - сказала я.
- Мик, так неинтересно… - разочарованно протянул «Зяблик».
- О, вот познакомишься с моей свекровью, сразу поймешь, насколько ошибался, - я запросто подхватила Фила под руку.
С другой стороны под руку попался Миха, и я повлекла обоих в сторону нашего бунгало. Джина, конечно, уже срисовала предполагаемого ухажера, теперь одна надежда – на камеру Михи.
Пани Мария скривилась, увидев нашу троицу, но Фил оказался галантным не только со мной.
- Мадам, мой друг Мик не говорил, что в гости приедет его младшая сестра. Вы цветок, мадам, и…
- Благодарю, - с изрядным кокетством в голосе ответила бывшая свекровь. – Михасичек, кто этот любезный мужчина?
- Мамуля, это мой друг Фил, - вздохнув, представил его Миха.
- Мик, этого не может быть! – явно переигрывая, продолжил Фил. – Мадам, скажите, что он пошутил!
Пани Мария быстро перехватила у меня эстафету, пристроив один локоть Михе, а второй Филу. Я ведь говорила, что бывшая свекровь дама выдающаяся во всех отношениях? Так вот, выглядела она моложаво, одевалась ярко, а цвет волос любила менять каждый месяц. Иногда ей не хватало вкуса, но на курорте излишняя пестрота ярко-лилового платья в огромных розовых петуниях не смотрелась вызывающе.
Напротив, рядом с Филом в пиратском костюме она выглядела едва ли не гармонично.
- Мы идем ужинать, и вы – с нами, - заявила она ему безапелляционно. – Я очень ценю друзей моего сына.
- А Джина? – спросил ответственный Миха.
Свекровь умилилась, но бросать нового кавалера или Миху наедине со мной не пожелала.
- Я схожу за ней.
В моих интересах подойти к бунгало номер два. Да еще по такому превосходному поводу. А апфон в руках… это просто новая игрушка, которой сегодня решил побаловать меня супруг.
Пани Мария милостиво согласилась отпустить меня за Джиной. Я не успела ничего объяснить Михе, но он сам, без колебаний, потащил мамулю в сторону ресторана. То есть, развязал мне руки.
Я прошла к бунгало Джины по дорожке, которую вчера показал Рихард. Шла и лихорадочно вспоминала, были ли там зеркальные окна, как в нашей ванной. Вроде бы нет… Окна были обычные, и как раз одно приоткрыто. Повезло.
- …знаешь, кто такая эта Мартина?! – в незнакомом мужском голосе слышалась редкая неприязнь.
- Представь себе, - голос Джины прозвучал до того холодно, что я снова восхитилась ее игрой. – Просто нанятая актриса.
- Нет, дорогая моя, - зло прорычал мужчина. – Это единственная дочь комиссара Эдландера! Ты понимаешь, что если хоть волос упадет с ее головы, он нас из-под земли откопает?! Я выхожу из игры.
И здесь покоя нет от родительской славы! Хотя… пусть хоть раз это сыграет мне на руку.
- Малыш, не глупи, - Джина говорила мягко, убеждала ненавязчиво. – И в мыслях не было как-то навредить ни ей, ни парню. Вот мамашу бы придушила с удовольствием…
Сейчас в ее словах проскользнула капля искренности, но… мама дорогая, во что же мы вляпались?!
- Ты сказала, что все чисто, а тут такое! – горячился мужик.
- Рони, ну пойми же наконец, мне нужно попасть в дом Горжевица, всего лишь попасть в этот чертов, мать его, дом! Для этого не нужно никого убивать, не нужно выходить замуж. Просто подобраться к мегере так было быстрее всего.
- Но ты говорила, что они развелись, а тут Эдландер нарисовалась, и хрен сотрешь!
- Она играет роль, - терпеливо, как маленькому, вдалбливала Джина незнакомцу. – Хорошо играет, кстати, и если уж кто-то проредит ей волосенки, то это будет наша драгоценная пани Мария.
Я молчаливо согласилась. Может, играть чуть похуже? Получать запретительный ордер ценой своих волос как-то не хотелось…
- Кстати, Рон, мне пора на ужин, - уже совершенно ровно сказала Джина. - Сходи перекуси в город и возвращайся не очень поздно.
- Вали, - ответил неизвестный Рон. – Не ожидал от тебя такого прокола.
- Я буду беречь Мартину как хрустальную вазу, - пообещала в ответ Джина.
Пора себя обнаруживать. Но входить в бунгало… с одной стороны, сделаю фото Рона. С другой, он ведь, как бы, еще не приехал… И мало ли что там обещала Джина, если я нарушу ее планы, она не погнушается ничем.
Я на цыпочках отошла назад на приличное расстояние и громко крикнула:
- Джина! Мы тебя заждались!
Она выпорхнула сразу же, я стояла почти у нашего бунгало, так что подозрений не вызвала. С моря дул теплый ветерок, но на аферистке – теперь сомнений в этом не было – болталась теплая шаль. Главной деталью гардероба оказалось закрытое платье в пол. Цвет мне в лучах заката показался не то темно-коричневым, не то чернильным…
- Я слишком долго одеваюсь, - сказала Джина, оправдываясь. – Все время кажется, что что-то не так…
- Все так, - заверила ее я.
Гениальна. Она даже круче Сансары Бернар! Так естественно перевоплощаться, не тратя ни минуты на вхождение в роль…
В ресторане нас уже заждались.
- Я сделала заказ, Джиночка, - сообщила мамуля Михи. – Я же помню про твою аллергию на морепродукты.
- Спасибо, пани Мария, - улыбнулась она исключительно ей.
Фил вскочил и отодвинул Джине стул. Я встала позади Михи, положив руки ему на плечи.
- Дорогой, я на минуточку отойду к бару.
- Мартина, удивляюсь, как ты еще не спилась, - фыркнула бывшая свекровь.
- Иди, дорогая, ни в чем себе не отказывай, - напомнил Михась. – И закажи что-нибудь мне. Мамуля, не вижу ничего плохого в аперитиве.
Дальнейшую пикировку я слышала плохо, потому что, во-первых, тщательно осматривалась в ресторане, во-вторых, долго выбирала коктейль, а в-третьих, собиралась связаться с отцом и рассказать про подслушанный разговор.
А потом меня отвлек бармен, предложив вместо рома добавить в коктейль вильямовки. В обыкновенной бутылке с узким горлом плавала в алкоголе большая груша. Целая! Такого я еще не видела, поэтому засыпала парня вопросами. Но он только отшучивался и загадочно улыбался. Хранил тайны местного производителя.
*Прим. автора: вильямовка – настойка (ликер) из груш сорта Вильямс.
Надо сказать, что все сложилось удачно. Теперь я могла ссылаться на вильямовку, как на причину задержки. Отец выслушал меня, не перебивая, и задал только один вопрос. Уверена ли я, что в тандеме Джина – Рони верховодит именно она.
Я была не просто уверена. Убеждена. Папе это не понравилось.
- Дочь, я заплачу твоему агентству неустойку, убирайся с этого острова и поскорее.
- Папа, это отличный контракт, Эва-Лотта так старалась ради всех нас!
- Твоя Эва-Лотта еще подведет тебя под монастырь, - сварливо сообщил мой лучший в мире папа. – Ладно, хотя бы не лезь на рожон.
- Обещаю, - сказала я.
- Постараюсь найти кого-нибудь… как назло, наших сейчас в Словении нет.
- Пап, только не вздумай приезжать! – перепугалась я.
С него станется лично примчаться на помощь, переполошив всех местных полицейских, не говоря уж об аферистах.
- Маму пришлю, - развеселился отец.
Мама… Боюсь, после ее приезда Бельсола снова станет полноценным островом, местные разберут мост по кирпичикам и снова отстроят крепостную стену, лишь бы не впустить к себе еще раз Ядвигу Эдландер. За свои выступления в суде мама получила прозвище «ураган Ядвига» и очень им гордилась. А уж как она невзлюбила пани Марию… Нет, если мама узнает про мой контракт, еще подаст иск на агентство и Эву-Лотту…
- Дочь, твоя задача – ни во что не лезть и терпеливо ждать, пока я пришлю кого-то присмотреть за ситуацией, - теперь отец был серьезен. – Поняла?
Я подтвердила, что поняла, и закончила разговор. Бармен смешал мне два коктейля, но я попросила бутылочку и на стол. Все это время зал ресторана заполнялся гостями. Несколько столиков заняли семейные курортники-швабы. Большая компания явно местных сдвинула два или три стола, наверное, будут отмечать удачную сделку или что-то в этом роде. Влюбленные парочки занимали тихие уголки подальше от острова-бара.
За нашим столом без меня царила идиллия: Фил развлекал мамулю, Миха не отрывал взгляд от своего апфона, а Джина рассматривала карту вин.
- Видали? – спросила я, ставя в центр бутыль вильямовки.
- Ой, что это? – захлопала ресницами Джина.
- Там груша? – заинтересовалась и пани Мария. – Дай сюда, я погляжу, как они это сделали.
- Отпилили донышко, а потом припаяли назад, - авторитетно заявил Фил.
Решил развлечься за наш счет, я-то заметила, как он подал Михе знак молчать!
- Не вижу следов пайки, - возразила пани Мария.
- Давайте лучше попробуем, - предложила я.
Очень опрометчиво поступила. Как я могла забыть, что бывшую свекровь развозит с одной рюмки! Нет, не в том смысле, что она отключается личиком в салате. Нет, пани Мария начинала веселить окружающих. И делала это… зажигательно, с песнями и плясками.
Никогда не забуду, как на свадьбе она, приняв на грудь, исполняла частушки, самой скромной из которых была примерно такая:
Нет ни стонов, нет ни криков
Нулевой энтузиазм.
Как же плохо ты, Мартина,
Имитируешь оргазм!
- Мамуля, нет! – вскинулся Миха, явно помнящий о мамулиной слабости лучше меня.
Но Фил, ничего не подозревая, уже откупорил бутыль и налил всем по чуть-чуть, а пани Мария успела пригубить до сыночкиного вопля.
- Михасичек, ты такой заботливый, - с улыбкой от уха до уха ответила она. – Вы знаете, дружочки, хороша вильямовка. Так в груди прямо все зашевелилось, - приложив руку к обширному декольте, бывшая свекровь открыла рот и без перехода запела.
- В изумрудном платье шла русалка к морю…
- О нет, - простонал Миха.
Я покаянно опустила голову. Черт меня дернул, не иначе! Песня про русалку была у пани Марии любимой, ее героиня, бедняжка, бредя по терниям, теряла то одну деталь туалета, то другую, в итоге к морю подходила уже без платья, а там ее, естественно, поджидали красавцы-молодцы, удалые удальцы, ну и… дальше понятно, да?
Хорошо, что пела бывшая свекровь исключительно на польском, так что внимание привлекла, но только голосом. И очень удачно, что нам принесли заказанные салаты и булочки, что на время заткнуло пани Марии рот.
- Мартина, зачем? – убивался Михась. – Этим ведь не закончится…
- Может, нам уйти, пан Михал? – осторожно спросила Джина.
- Поздно, - ответила я. – Придется досмотреть концерт по заявкам до конца.
- Мадам Мария хорошо поет, - один Фил излучал позитив. – Давайте закажем караоке, я знаю, тут есть!
Караоке? Пани Мария не признавала караоке, хоть тут нам повезло…
- Знаешь что, - Миха разозлился всерьез, - ты заварила эту кашу, ты и придумывай, как увести отсюда мамулю, пока она не набила морды швабам и не выпила на брудершафт с местными.
- С теми ребятами? Красавчики, - пани Мария услышала слова сына. – Пойду познакомлюсь.
- Пани Мария, - я лихорадочно соображала, что сказать. – Пани Мария, а вы уже рассказывали Джине, как работали проводницей в вагоне второго класса поезда Познань – Верхние Торжички?
- Не Верхние Торжички, а Нижние Торокуши, - поправила меня бывшая свекровь. – Ох, Джиночка, там прошла вся моя жизнь…
- Простите, мадам, что такое «проводницей»? – уточнил Фил.
- Стюардессой, - автоматически ответила я.
- Стюардессой? Стюардессой?! – возмутилась пани Мария. – Да как ты можешь сравнивать этих летающих шлюх с…
- Мамуля, лучше спой нам, - перебил ее Миха.
Сегодня не мой день. Ошибка за ошибкой…
Пани Мария приосанилась и начала:
- Говорят, что я богачка,
На Бельсоле моя дачка,
А у меня в Швейцварльдском банке
Только бимбера полбанки!
*Прим. автора: бимбер – польский самогон слабой очистки.
Гости ресторана, разобравшие слова Швейцварльдский и Бельсола, начали интересоваться, о чем поет дама в ярком платье.
- Непереводимый польский фольклор, - отвечая, вздыхала я.
В голову лезли всякие глупости, пока меня не осенило.
- Миха, пусть ужин доставят на твою яхту. Расплатись и уходим.
Бывший знал этот мой тон. Он мигом подозвал официанта, а я сказала:
- Пани Мария, мы все в восхищении. Продолжим наш ужин и ваш концерт на яхте. Представьте только, как ваш шикарный голос разносится над бухтой Бельсолы!
- Да что там над бухтой, над всей Адриатикой, - поддержала меня Джина.
- Джина, ты гений! – воскликнула пани Мария. – На яхту! Все – на яхту!
Ночка на яхте выдалась еще та. Когда мы с Михой угомонили пани Марию (Джина осталась на берегу, заявив, что страдает морской болезнью, а Фил после ужина вызвал катер и перебрался на собственную яхту), небо уже начало светлеть.
- Как ты могла забыть, что мамуле нельзя пить ничего крепче пива? – возмущался бывший. – Завтра она будет не в себе, а у меня тут нет ничего против похмелья…
Я обещала, что сварю ей антипохмельный супчик по рецепту, который ставил на ноги всю нашу общагу. Миха слегка смягчился и показал мне, где кухня, то есть, камбуз, и какие там есть припасы. Глаза слипались, ноги почти не держали, пришлось просить бывшего, чтобы хоть будильник на апфоне выставил. Иначе сама я проснусь только к обеду, а пани Мария всегда была ранней пташкой.
Михась обещал, что разбудит, и ушел в свою капитанскую каюту. Я заснула, не заметив как. И не рассказала ему о настоящих планах Джины.
Я размышляла об этом даже утром, готовя супчик для пани Марии. С одной стороны, раз Джина вовсе не собирается замуж, мне уже не нужно играть роль жены. С другой стороны, ответственность. Что, если Миха захочет разорвать контракт, если останется наедине с мамулей без щита – меня? Я-то переживу, а Эва-Лотта и агентство?
И… было очень интересно, что же такое находится в доме пана Горжевица. Если Миха узнает, наверняка решит не впускать аферистов под кров дедули. Что тогда предпримут они, когда мое отсутствие полностью развяжет им руки? Снова ответственность… Не могу я бросить бывшего… даже вместе с пани Марией.
Папа вчера сильно испугался, раз обещал прислать своего человека. А ведь я на самом деле не девочка-цветок, и могу за себя постоять. Меня учили профессионалы, потому что мои родители всегда имели дело с преступниками, которые не гнушались ни шантажом, ни угрозами, ни киднеппингом.
- Вечер не был бы столь чудесным, если бы не ваше неожиданное появление, - сказала я, слегка перефразировав любимую Шекспи.
- Мадам, не хотите ли прокатиться на яхте? Ужин, морской воздух, лунный загар…
Красавчик, с претензией на Зяблика, и программа завлекательная…
- Нет, - отказалась я.
И не только потому, что должна играть примерную супругу. После прошлой ночи все, что он мог мне предложить, вдруг показалось неинтересным.
- Мартинка! – из нашего бунгало вышел Миха. – О, вы уже познакомились?
- Да, - сказал «Зяблик».
- Нет, - возразила я.
- Мартина, дорогая, это мой друг Фил. Филипп, это Мартина, моя жена.
Произнося «моя жена», Миха сделал специфический жест, согнув два пальца возле уха. Мол, я тебе уже все сказал.
- О, мадам! – воскликнул «друг Фил». – Вы еще прекрасней, чем я себе это представлял!
- Фил, Мартинка не любит церемоний, она же не Джина, - с ударением на последнем слове заявил Миха.
Понятно, для кого так вырядился Михин приятель.
- Фил, мы собирались ужинать, присоединяйтесь, - сказала я.
- Мик, так неинтересно… - разочарованно протянул «Зяблик».
- О, вот познакомишься с моей свекровью, сразу поймешь, насколько ошибался, - я запросто подхватила Фила под руку.
С другой стороны под руку попался Миха, и я повлекла обоих в сторону нашего бунгало. Джина, конечно, уже срисовала предполагаемого ухажера, теперь одна надежда – на камеру Михи.
Пани Мария скривилась, увидев нашу троицу, но Фил оказался галантным не только со мной.
- Мадам, мой друг Мик не говорил, что в гости приедет его младшая сестра. Вы цветок, мадам, и…
- Благодарю, - с изрядным кокетством в голосе ответила бывшая свекровь. – Михасичек, кто этот любезный мужчина?
- Мамуля, это мой друг Фил, - вздохнув, представил его Миха.
- Мик, этого не может быть! – явно переигрывая, продолжил Фил. – Мадам, скажите, что он пошутил!
Пани Мария быстро перехватила у меня эстафету, пристроив один локоть Михе, а второй Филу. Я ведь говорила, что бывшая свекровь дама выдающаяся во всех отношениях? Так вот, выглядела она моложаво, одевалась ярко, а цвет волос любила менять каждый месяц. Иногда ей не хватало вкуса, но на курорте излишняя пестрота ярко-лилового платья в огромных розовых петуниях не смотрелась вызывающе.
Напротив, рядом с Филом в пиратском костюме она выглядела едва ли не гармонично.
- Мы идем ужинать, и вы – с нами, - заявила она ему безапелляционно. – Я очень ценю друзей моего сына.
- А Джина? – спросил ответственный Миха.
Свекровь умилилась, но бросать нового кавалера или Миху наедине со мной не пожелала.
- Я схожу за ней.
В моих интересах подойти к бунгало номер два. Да еще по такому превосходному поводу. А апфон в руках… это просто новая игрушка, которой сегодня решил побаловать меня супруг.
Пани Мария милостиво согласилась отпустить меня за Джиной. Я не успела ничего объяснить Михе, но он сам, без колебаний, потащил мамулю в сторону ресторана. То есть, развязал мне руки.
Я прошла к бунгало Джины по дорожке, которую вчера показал Рихард. Шла и лихорадочно вспоминала, были ли там зеркальные окна, как в нашей ванной. Вроде бы нет… Окна были обычные, и как раз одно приоткрыто. Повезло.
- …знаешь, кто такая эта Мартина?! – в незнакомом мужском голосе слышалась редкая неприязнь.
- Представь себе, - голос Джины прозвучал до того холодно, что я снова восхитилась ее игрой. – Просто нанятая актриса.
- Нет, дорогая моя, - зло прорычал мужчина. – Это единственная дочь комиссара Эдландера! Ты понимаешь, что если хоть волос упадет с ее головы, он нас из-под земли откопает?! Я выхожу из игры.
И здесь покоя нет от родительской славы! Хотя… пусть хоть раз это сыграет мне на руку.
- Малыш, не глупи, - Джина говорила мягко, убеждала ненавязчиво. – И в мыслях не было как-то навредить ни ей, ни парню. Вот мамашу бы придушила с удовольствием…
Сейчас в ее словах проскользнула капля искренности, но… мама дорогая, во что же мы вляпались?!
- Ты сказала, что все чисто, а тут такое! – горячился мужик.
- Рони, ну пойми же наконец, мне нужно попасть в дом Горжевица, всего лишь попасть в этот чертов, мать его, дом! Для этого не нужно никого убивать, не нужно выходить замуж. Просто подобраться к мегере так было быстрее всего.
- Но ты говорила, что они развелись, а тут Эдландер нарисовалась, и хрен сотрешь!
- Она играет роль, - терпеливо, как маленькому, вдалбливала Джина незнакомцу. – Хорошо играет, кстати, и если уж кто-то проредит ей волосенки, то это будет наша драгоценная пани Мария.
Я молчаливо согласилась. Может, играть чуть похуже? Получать запретительный ордер ценой своих волос как-то не хотелось…
- Кстати, Рон, мне пора на ужин, - уже совершенно ровно сказала Джина. - Сходи перекуси в город и возвращайся не очень поздно.
- Вали, - ответил неизвестный Рон. – Не ожидал от тебя такого прокола.
- Я буду беречь Мартину как хрустальную вазу, - пообещала в ответ Джина.
Пора себя обнаруживать. Но входить в бунгало… с одной стороны, сделаю фото Рона. С другой, он ведь, как бы, еще не приехал… И мало ли что там обещала Джина, если я нарушу ее планы, она не погнушается ничем.
Я на цыпочках отошла назад на приличное расстояние и громко крикнула:
- Джина! Мы тебя заждались!
Она выпорхнула сразу же, я стояла почти у нашего бунгало, так что подозрений не вызвала. С моря дул теплый ветерок, но на аферистке – теперь сомнений в этом не было – болталась теплая шаль. Главной деталью гардероба оказалось закрытое платье в пол. Цвет мне в лучах заката показался не то темно-коричневым, не то чернильным…
- Я слишком долго одеваюсь, - сказала Джина, оправдываясь. – Все время кажется, что что-то не так…
- Все так, - заверила ее я.
Гениальна. Она даже круче Сансары Бернар! Так естественно перевоплощаться, не тратя ни минуты на вхождение в роль…
В ресторане нас уже заждались.
- Я сделала заказ, Джиночка, - сообщила мамуля Михи. – Я же помню про твою аллергию на морепродукты.
- Спасибо, пани Мария, - улыбнулась она исключительно ей.
Фил вскочил и отодвинул Джине стул. Я встала позади Михи, положив руки ему на плечи.
- Дорогой, я на минуточку отойду к бару.
- Мартина, удивляюсь, как ты еще не спилась, - фыркнула бывшая свекровь.
- Иди, дорогая, ни в чем себе не отказывай, - напомнил Михась. – И закажи что-нибудь мне. Мамуля, не вижу ничего плохого в аперитиве.
Дальнейшую пикировку я слышала плохо, потому что, во-первых, тщательно осматривалась в ресторане, во-вторых, долго выбирала коктейль, а в-третьих, собиралась связаться с отцом и рассказать про подслушанный разговор.
А потом меня отвлек бармен, предложив вместо рома добавить в коктейль вильямовки. В обыкновенной бутылке с узким горлом плавала в алкоголе большая груша. Целая! Такого я еще не видела, поэтому засыпала парня вопросами. Но он только отшучивался и загадочно улыбался. Хранил тайны местного производителя.
*Прим. автора: вильямовка – настойка (ликер) из груш сорта Вильямс.
Надо сказать, что все сложилось удачно. Теперь я могла ссылаться на вильямовку, как на причину задержки. Отец выслушал меня, не перебивая, и задал только один вопрос. Уверена ли я, что в тандеме Джина – Рони верховодит именно она.
Я была не просто уверена. Убеждена. Папе это не понравилось.
- Дочь, я заплачу твоему агентству неустойку, убирайся с этого острова и поскорее.
- Папа, это отличный контракт, Эва-Лотта так старалась ради всех нас!
- Твоя Эва-Лотта еще подведет тебя под монастырь, - сварливо сообщил мой лучший в мире папа. – Ладно, хотя бы не лезь на рожон.
- Обещаю, - сказала я.
- Постараюсь найти кого-нибудь… как назло, наших сейчас в Словении нет.
- Пап, только не вздумай приезжать! – перепугалась я.
С него станется лично примчаться на помощь, переполошив всех местных полицейских, не говоря уж об аферистах.
- Маму пришлю, - развеселился отец.
Мама… Боюсь, после ее приезда Бельсола снова станет полноценным островом, местные разберут мост по кирпичикам и снова отстроят крепостную стену, лишь бы не впустить к себе еще раз Ядвигу Эдландер. За свои выступления в суде мама получила прозвище «ураган Ядвига» и очень им гордилась. А уж как она невзлюбила пани Марию… Нет, если мама узнает про мой контракт, еще подаст иск на агентство и Эву-Лотту…
- Дочь, твоя задача – ни во что не лезть и терпеливо ждать, пока я пришлю кого-то присмотреть за ситуацией, - теперь отец был серьезен. – Поняла?
Я подтвердила, что поняла, и закончила разговор. Бармен смешал мне два коктейля, но я попросила бутылочку и на стол. Все это время зал ресторана заполнялся гостями. Несколько столиков заняли семейные курортники-швабы. Большая компания явно местных сдвинула два или три стола, наверное, будут отмечать удачную сделку или что-то в этом роде. Влюбленные парочки занимали тихие уголки подальше от острова-бара.
За нашим столом без меня царила идиллия: Фил развлекал мамулю, Миха не отрывал взгляд от своего апфона, а Джина рассматривала карту вин.
- Видали? – спросила я, ставя в центр бутыль вильямовки.
- Ой, что это? – захлопала ресницами Джина.
- Там груша? – заинтересовалась и пани Мария. – Дай сюда, я погляжу, как они это сделали.
- Отпилили донышко, а потом припаяли назад, - авторитетно заявил Фил.
Решил развлечься за наш счет, я-то заметила, как он подал Михе знак молчать!
- Не вижу следов пайки, - возразила пани Мария.
- Давайте лучше попробуем, - предложила я.
Очень опрометчиво поступила. Как я могла забыть, что бывшую свекровь развозит с одной рюмки! Нет, не в том смысле, что она отключается личиком в салате. Нет, пани Мария начинала веселить окружающих. И делала это… зажигательно, с песнями и плясками.
Никогда не забуду, как на свадьбе она, приняв на грудь, исполняла частушки, самой скромной из которых была примерно такая:
Нет ни стонов, нет ни криков
Нулевой энтузиазм.
Как же плохо ты, Мартина,
Имитируешь оргазм!
- Мамуля, нет! – вскинулся Миха, явно помнящий о мамулиной слабости лучше меня.
Но Фил, ничего не подозревая, уже откупорил бутыль и налил всем по чуть-чуть, а пани Мария успела пригубить до сыночкиного вопля.
- Михасичек, ты такой заботливый, - с улыбкой от уха до уха ответила она. – Вы знаете, дружочки, хороша вильямовка. Так в груди прямо все зашевелилось, - приложив руку к обширному декольте, бывшая свекровь открыла рот и без перехода запела.
- В изумрудном платье шла русалка к морю…
- О нет, - простонал Миха.
Я покаянно опустила голову. Черт меня дернул, не иначе! Песня про русалку была у пани Марии любимой, ее героиня, бедняжка, бредя по терниям, теряла то одну деталь туалета, то другую, в итоге к морю подходила уже без платья, а там ее, естественно, поджидали красавцы-молодцы, удалые удальцы, ну и… дальше понятно, да?
Хорошо, что пела бывшая свекровь исключительно на польском, так что внимание привлекла, но только голосом. И очень удачно, что нам принесли заказанные салаты и булочки, что на время заткнуло пани Марии рот.
- Мартина, зачем? – убивался Михась. – Этим ведь не закончится…
- Может, нам уйти, пан Михал? – осторожно спросила Джина.
- Поздно, - ответила я. – Придется досмотреть концерт по заявкам до конца.
- Мадам Мария хорошо поет, - один Фил излучал позитив. – Давайте закажем караоке, я знаю, тут есть!
Караоке? Пани Мария не признавала караоке, хоть тут нам повезло…
- Знаешь что, - Миха разозлился всерьез, - ты заварила эту кашу, ты и придумывай, как увести отсюда мамулю, пока она не набила морды швабам и не выпила на брудершафт с местными.
- С теми ребятами? Красавчики, - пани Мария услышала слова сына. – Пойду познакомлюсь.
- Пани Мария, - я лихорадочно соображала, что сказать. – Пани Мария, а вы уже рассказывали Джине, как работали проводницей в вагоне второго класса поезда Познань – Верхние Торжички?
- Не Верхние Торжички, а Нижние Торокуши, - поправила меня бывшая свекровь. – Ох, Джиночка, там прошла вся моя жизнь…
- Простите, мадам, что такое «проводницей»? – уточнил Фил.
- Стюардессой, - автоматически ответила я.
- Стюардессой? Стюардессой?! – возмутилась пани Мария. – Да как ты можешь сравнивать этих летающих шлюх с…
- Мамуля, лучше спой нам, - перебил ее Миха.
Сегодня не мой день. Ошибка за ошибкой…
Пани Мария приосанилась и начала:
- Говорят, что я богачка,
На Бельсоле моя дачка,
А у меня в Швейцварльдском банке
Только бимбера полбанки!
*Прим. автора: бимбер – польский самогон слабой очистки.
Гости ресторана, разобравшие слова Швейцварльдский и Бельсола, начали интересоваться, о чем поет дама в ярком платье.
- Непереводимый польский фольклор, - отвечая, вздыхала я.
В голову лезли всякие глупости, пока меня не осенило.
- Миха, пусть ужин доставят на твою яхту. Расплатись и уходим.
Бывший знал этот мой тон. Он мигом подозвал официанта, а я сказала:
- Пани Мария, мы все в восхищении. Продолжим наш ужин и ваш концерт на яхте. Представьте только, как ваш шикарный голос разносится над бухтой Бельсолы!
- Да что там над бухтой, над всей Адриатикой, - поддержала меня Джина.
- Джина, ты гений! – воскликнула пани Мария. – На яхту! Все – на яхту!
Глава 3
Ночка на яхте выдалась еще та. Когда мы с Михой угомонили пани Марию (Джина осталась на берегу, заявив, что страдает морской болезнью, а Фил после ужина вызвал катер и перебрался на собственную яхту), небо уже начало светлеть.
- Как ты могла забыть, что мамуле нельзя пить ничего крепче пива? – возмущался бывший. – Завтра она будет не в себе, а у меня тут нет ничего против похмелья…
Я обещала, что сварю ей антипохмельный супчик по рецепту, который ставил на ноги всю нашу общагу. Миха слегка смягчился и показал мне, где кухня, то есть, камбуз, и какие там есть припасы. Глаза слипались, ноги почти не держали, пришлось просить бывшего, чтобы хоть будильник на апфоне выставил. Иначе сама я проснусь только к обеду, а пани Мария всегда была ранней пташкой.
Михась обещал, что разбудит, и ушел в свою капитанскую каюту. Я заснула, не заметив как. И не рассказала ему о настоящих планах Джины.
Я размышляла об этом даже утром, готовя супчик для пани Марии. С одной стороны, раз Джина вовсе не собирается замуж, мне уже не нужно играть роль жены. С другой стороны, ответственность. Что, если Миха захочет разорвать контракт, если останется наедине с мамулей без щита – меня? Я-то переживу, а Эва-Лотта и агентство?
И… было очень интересно, что же такое находится в доме пана Горжевица. Если Миха узнает, наверняка решит не впускать аферистов под кров дедули. Что тогда предпримут они, когда мое отсутствие полностью развяжет им руки? Снова ответственность… Не могу я бросить бывшего… даже вместе с пани Марией.
Папа вчера сильно испугался, раз обещал прислать своего человека. А ведь я на самом деле не девочка-цветок, и могу за себя постоять. Меня учили профессионалы, потому что мои родители всегда имели дело с преступниками, которые не гнушались ни шантажом, ни угрозами, ни киднеппингом.
