- Иди к брату, пани Мария ничего не узнает, - слегка подавшись вперед, полушепотом сказала я.
- Мартина, спасибо! Какая ты милая, - Джина будто ждала моих слов, чтоб вскочить как по команде. – Мы с Роном так давно не виделись… Извинись за меня перед мсье Филом.
Ее как ветром сдуло, так что Фил, вернувшись, застал одну меня. Надо было тоже слинять, но спать хотелось все сильнее. А он принес кофе. Сам. И это должно было насторожить, но… Про желание уснуть сидя я уже упоминала.
- А где Джина? – спросил он первым делом.
Узнав, что к ней приехал брат, он обрадовался даже больше, чем огромному куску омлета, который ему подал официант.
- Понимаешь, Мартина, я ничего не делаю, не посоветовавшись с Тедди.
Я кивнула, сделав глоток кофе. Никогда не понимала, почему мужчины дают имена… ээээ… ну, своему причинному месту. Но раз факт имеет место, да еще сплошь и рядом, значит, им это важно.
- И что же Тедди? – подержала я беседу, хотя до Тедди Фила мне не было никакого дела.
- Он не советует мне связываться с Джиной. Ну, ты ведь тоже только играешь жену Мика, а меня он попросил приударить за этой… протеже своей матушки.
После кофе в голове слегка прояснилось.
- Да, я в курсе. Думаю, ты можешь расслабиться.
- А что думает Мик?
Тут мне пришла в голову гениальная (как мне показалось) идея.
- Фил, Мы с Михой считаем, что они не родня, а любовники. Если бы удалось заснять их вместе, то…
- Ты бы освободилась от звания «почетной жены»? – подхватил Фил. – Я посоветуюсь с Тедди. Но надеюсь на ответный жест с твоей стороны. Мое приглашение на яхту остается в силе.
Вот жучара…
- Сначала определитесь. Решите с Тедди, - отмахнулась я.
На мое счастье, вернулся Миха.
На мое счастье, вернулся Миха и сразу включился в обсуждение ситуации.
- Меня этот Рон уже видел, а тебя – нет. Мы сегодня идем к нотариусу, идеальный момент, чтобы сделать его фото. Ты смог бы где-то около трех прогуливаться поблизости от наших бунгало?
- Нужны снимки только Рона? – Фил посмотрел на меня.
- Да, - азартно продолжил Миха. – Мартинка считает, что он не тот, за кого себя выдает, и мы сможем вывести их с «невестой» на чистую воду!
Я кивнула. Мои слова не совсем стыковались со словами Михи, но я же не знала, что он настолько доверяет Филу.
- Пожалуй, Тедди не против, - сообщил Фил.
- О, ты рассказал Мартинке про Тедди! – восхитился бывший. – Мне он рассказал только года через два после знакомства.
Я хотела спать даже после кофе, поэтому не стала комментировать. Уточнив у Михи, на какой период обезврежена бывшая свекровь, а также во сколько обед, я встала. Оба мужчины подскочили следом, намереваясь меня проводить. И напрасно я уверяла, что до бунгало дойду самостоятельно.
На Фила подействовал только один аргумент: Рон и Джина увидят его в нашей компании, и эффект неожиданности пропадет. На Миху аргументы не действовали.
- Мне звонила Эва-Лотта, я сказал ей, что ты забыла апфон на яхте. А она сказала, что эта Джина может оказаться вовсе не Джиной! Нет, Мартинка, одна ты не останешься.
Миха отконвоировал меня до бунгало, а потом расположился в соседней комнате, запретив закрывать дверь. Проникся. С одной стороны, интересно, чем его запугала Эва-Лотта, с другой… все равно. Я свалилась на застеленную постель, даже не переодевшись, и заснула.
- Почему нельзя? – возмущался Михась в нотариальной конторе. – Я тоже наследник, Кароль Горжевиц был моим дедушкой!
- Вы не подавали документы, - вежливо, не повышая тона, отвечала ему невысокая пухленькая словенка, - господин Зенечек. Документы на вступление в права наследования подала только госпожа Зенечек, значит, нотариус Иржевец примет только ее.
- Произвол! – еще громче сына верещала мамуля. – Рональдо, сделай что-нибудь!
- Уважаемая госпожа помощница, - хорошо поставленным голосом приступил к убеждениям Рон. – Я адвокат госпожи Зенечек. Вот документы и клиентское соглашение, а также доверенность на...
Госпожа помощница нотариуса Мильена (так гласила надпись на ее бейдже) одним движением выхватила доверенность и клиентский договор.
- Доверенность не заверена нотариально, - тут же выдала она. – Значит, действительной считаться не может.
- Может, уважаемая госпожа помощница. Вот тут, видите, стоит галочка? По закону…
- Простите, я уточню у господина Иржевеца.
Она впорхнула в дверь с табличкой «Государственный нотариус Иржевец», после чего мамуля снова стала кричать, что это произвол, и она не потерпит. Молчали двое: я и Джина. Миха тоже рвался узнать, что там такого, что можно сообщить только мамуле, а Рон внушительным тоном обещал, что все будет в порядке.
Видимо, представление заинтересовало, потому что дверь открылась, и вышел сам нотариус: высокий, чуть сутулый мужчина с седой шевелюрой, в костюме с галстуком и в даже на вид дорогих очках с золотой оправой.
- Господа, - без улыбки начал он. – У меня назначена встреча с госпожой Зенечек. Вы все – ее родственники?
Миха сказал «нет», пани Мария – «да», Рон предъявил адвокатское удостоверение, мы с Джиной продолжали молчать. Только она смотрела в пол, а я – вокруг.
- Хорошо, - сказал Иржевец. – Госпожа Зенечек и ее представитель могут войти. Остальных я вынужден попросить остаться в холе и подождать несколько минут.
Мы остались втроем. Миха хмурил брови и кусал губы. В некоторой степени я его понимала. Мамуля переврет всю информацию так, как удобно ей. А на Рона какая надежда? Он если и скажет правду, так только Джине. С другой стороны, сам виноват: не надо было вообще давать мамуле возможность заниматься наследством. И всем было бы спокойнее.
Нет, не всем, конечно. Тогда Джина искала бы подход не к мамуле, а непосредственно к сыночку. Думаю, тогда она бы выбрала другой образ. Могла бы действительно стать невестой.
Я искоса глянула в ее сторону. Она присела на краешек кресла для посетителей, сложив на коленях руки. Такая погруженная в себя… просто Офелия, только цветов не хватает.
Опустившись в другое кресло, я прикрыла глаза. Выспаться не дала, само собой, пани Мария. Ее процедуры закончились за полтора часа до обеда, она примчалась в бунгало в сиянии своей неземной красоты и лично растолкала меня, чтобы и я могла насладиться ее распрекрасной укладкой, оригинальным маникюром и изысканным педикюром.
Напрасно Миха спорил, напрасно пытался заказать обед в бунгало. Мамулю распирало, обедать мы должны непременно с Джиной и Рональдо, а еще пригласить «того милого мальчика» Фила. Этого ни я, ни Миха не учли, когда просили «Зяблика» поучаствовать в охоте на афериста.
Бывший с озабоченным видом шепнул, что предупредит приятеля об отмене «случайной» встречи. Фил собирался изобразить отдыхающего с камерой, снимающего буквально все подряд. Мы с Михой должны были сделать вид, что с ним не знакомы, но пани Мария-то не промолчит…
Но Фил все равно попытался. На обеде он постоянно сыпал комплиментами, пани Мария внимала, а потом с удовольствием согласилась запечатлеть незабываемый образ на камеру. Фотопортрет бывшей свекрови вышел отменный, тогда Фил предложил сделать групповой снимок. Мы с энтузиазмом поддержали. И Рон тоже был в кадре. Я радовалась – наконец-то! Но тот сделал все изящно и лаконично.
- А как же вы, мсье Фил? Извольте на мое место, а я – на ваше.
Фил отдал Рону камеру, и, разумеется, тот сделал кучу фото с разных ракурсов. И при этом удалил те снимки, где фигурировал сам. После обеда мы расстались, а когда на апфон Михи стали грузиться фотографии, стало ясно, что Рон в очередной раз продемонстрировал свой профессионализм.
- Что они там так долго, - прервал мои мысли бывший, присаживаясь рядом.
- Не волнуйтесь, пан Михал, - не поднимая глаз, сказала Джина. – Еще минутка.
И действительно, через предсказанное время дверь открылась, явив нам взбешенную пани Марию, невозмутимого нотариуса и тщательно скрывающего радость Рональдо.
- Нет, вы слыхали! Других наследников нет, недвижимость моя, но жить там я не могу!
- Таковы законы нашей страны, мадам, - спокойно повторил (уверена, что в сто двенадцатый раз повторил) нотариус. – Как я уже сказал, вы можете продать эту недвижимость или же сдать в аренду, если планируете получить гражданство Словении. Но жить там вы не можете.
- Нет, вы слыхали! – пани Марию заело. – Рональдо, а мы можем пожаловаться на них в суд по правам человека?
- Можем, - серьезно ответил тот. – Но зачем? Позвольте, я в подробностях объясню то, что господин Иржевец озвучил мельком.
- Ах, он еще и недобросовестно выполнил свою работу!
Пани Мария в расстроенных чувствах плохо воспринимала объяснения. Ей больше нравилось скандалить, спуская негатив на окружающих.
- Пани Мария, вам же станет плохо, - подхватилась Джина. – Ваше давление, пани Мария, пожалейте же себя!
Как правило, после безобразного скандала становилось плохо окружающим, а бывшая свекровь расцветала, как майская роза. Но слова Джины на удивление возымели действие.
Миха вывел мамулю на воздух, остальные вышли следом, по очереди прося прощения у нотариуса и помощницы за расстроенные нервы пожилой женщины. Хорошо, что «пожилая женщина» этого уже не слышала, иначе… можно было и пощечину схлопотать.
На узенькой улочке, где располагалась контора государственного нотариуса Бельсолы, с трудом могли разъехаться два автомобиля. Зато стояла изящная лавочка с кованной спинкой и висящими по бокам горшками с цветущими фортуниями.
Пани Мария сидела в центре, рядом – Миха. С другой стороны Рон усадил Джину, а я пристроилась со стороны бывшего, явно не по плану его мамули. Но Рон сразу начал говорить, и той пришлось слушать.
Как оказалось, лазейки в законе были. И даже без получения гражданства иностранец мог владеть недвижимостью. Только недвижимость эта должна быть зарегистрирована не на физическое лицо, а на юридическое, то есть, на фирму.
Этот вариант пани Мария не оценила.
- Мамуля, - попытался объяснить ей Миха. – Ты регистрируешь на себя фирму, а потом продаешь этой фирме дом дедули. То есть продаешь сама себе, понимаешь?
- Регистрировать фирму… Ты не знаешь, Михасичек, какие у нас сейчас дерут налоги. Пани Каховская хотела открыть свою прачечную, так я ей сразу сказала, что за регистрацию она заплатит больше, чем за все стиральные машинки, что она скупала по району. Так и вышло, а потом налоги, налоги, налоги… Теперь она развязаться с этой прачечной не может!
Оставался второй вариант. Подавать запрос на получение гражданства, и пока суд да дело, сдавать дом дедули в аренду. Арендаторов пани Мария нашла без труда. Миха, Джина и Рон сразу же предложили свои услуги. Но тут встал денежный вопрос. К своим финансам бывшая свекровь относилась трепетно, поэтому сразу уточнила, кто сможет заплатить ей арендную плату за три месяца вперед. Сумма показалась мне немаленькой.
Рон и Джина переглянулись, дружно покачав головами.
- Я мог бы выручить вас по-дружески, за номинальную плату, - спокойно озвучил свою позицию Рон. – Но платить такую сумму за дом, в котором все равно не буду жить, считаю нецелесообразным.
- Нет-нет, вы с Джиночкой просто обязаны погостить у меня, - тут же возразила пани Мария. – У нас, - все-таки поправилась она, взглянув на Миху.
Платить, как всегда, должен был он. Меня всегда умиляло, как мамуля беззастенчиво тратила его деньги. Номинальная плата. Ха! Наив в чистом виде. Пани Мария вела дела по-другому.
Рон тут же развил бешеную деятельность. Сначала он потащил нас в мэрию, подавать и регистрировать заявление бывшей свекрови на признание гражданкой государства Словения «по корням», так как ее дядя Кароль Горжевиц был-таки гражданином.
Я засомневалась. Он был гражданином, но не словенцем, а поляком. А «корни» - это корни словенского происхождения. Но встревать не стала. Потом после всех формальностей мы помчались обратно к нотариусу, благо, что на маленьком острове все государственные учреждения располагались поблизости.
Но даже при такой скорости движения (на машине было бы даже медленнее, потому что парковочных мест на Бельсоле совсем мало, а улицы очень извилистые и узкие) контора господина Иржевеца встретила нас закрытой дверью.
- Опоздали, - констатировал Миха.
Пани Мария спросила, нет ли тут другого нотариуса, но бывший ответил, что рабочий день заканчивается в пять, причем во всех заведениях подобного рода.
- Ничего, - бодро заверил всех Рон. – Мы придем завтра к открытию и сразу заверим договор аренды, а составлю я его сам.
- Рональдо, ты мой ангел, - приложив руку к декольте, вздохнула бывшая свекровь. – Джина, какое счастье, что у тебя оказался такой брат!
Тут я вспомнила, как Миха пытался перенести визит к нотариусу, когда пани Мария лечилась моим супчиком. Даже если мы придем завтра к открытию, вряд ли нас примут. Впрочем, сейчас я делиться этой мыслью не буду, скажу Михе после ужина, чтобы не будил. Но бывший сам обо всем помнил.
- Завтра мы сможем только записаться на прием в лучшем случае.
- Михасичек, ну что ты такое говоришь. Если он нас не примет завтра же, то мы найдем другого нотариуса, - теперь пани Мария была настроена благодушно.
Видимо, подсчитала свои доходы от аренды. Джина исподтишка взглянула на Рона. Переживает. В двух шагах от цели, и… такие препоны.
- Конечно, - ободрил всех сразу Рон. – На нем свет клином не сошелся. Съездим в Любляну, уж там нотариусов достаточно.
Еще одной поездки в обществе мамули я не вынесу! Но и отпустить Миху одного… Неизвестно еще, что там Рон в договоре напишет. Но все это дело будущего, а сейчас, в настоящем, я предложила возвращаться в Сен-Саймон.
Меня поддержали все, кроме пани Марии.
- Давайте посмотрим исторический центр. Михасичек, где-то тут рядом должен быть какой-то замок.
- Юрмина дель Яджен, - кивнул бывший. – Это на самом деле близко, но внутрь нас вряд ли пустят.
«Из исторического – замок Юрмина дель Яджен», - прозвучал в моей голове голос Рихарда. Я улыбнулась приятным воспоминаниям, на какое-то время выпав из реальности. Когда вернулась, оказалось, что мы все идем смотреть исторический замок. Миха вел меня под руку, тело двигалось автоматически, а в голове мелькали предательские мысли – а не узнать ли у администраторов Сен-Саймон, откуда приехал некто Рихард Брандтнер, снимавший бунгало номер два?
И не зря ли я отказалась взять его визитку? Нет, не зря. Сейчас отвлекаться никак нельзя, если я уплываю в астрал от одних воспоминаний, что будет, если рядом окажется реальный Рихард?
Я заставила себя встряхнуться. Помечтать можно вечером, выпив ямайского рома, который мы выбирали вместе. А сейчас пани Мария вчехляла Джине, как замечательно они заживут на Бельсоле с собственном доме, а Рон… Рон как-то напряженно оглядывался по сторонам. Искал камеры? Вроде бы их тут нет, но… я тоже стала крутить головой.
В замок нас действительно не пустили, но я не расстроилась, он был такой же маленький, как и все на Бельсоле. Зато пани Марии приспичило сфотографироваться вместе с каменным венецианским львом, сидящим рядом со зданием, и Рон, прекратив крутить головой, оказал ей эту любезность.
У Михи как раз зазвонил апфон. Он ответил как-то односложно и, ни с того ни с сего, передал аппарат мне.
- Мартина, спасибо! Какая ты милая, - Джина будто ждала моих слов, чтоб вскочить как по команде. – Мы с Роном так давно не виделись… Извинись за меня перед мсье Филом.
Ее как ветром сдуло, так что Фил, вернувшись, застал одну меня. Надо было тоже слинять, но спать хотелось все сильнее. А он принес кофе. Сам. И это должно было насторожить, но… Про желание уснуть сидя я уже упоминала.
- А где Джина? – спросил он первым делом.
Узнав, что к ней приехал брат, он обрадовался даже больше, чем огромному куску омлета, который ему подал официант.
- Понимаешь, Мартина, я ничего не делаю, не посоветовавшись с Тедди.
Я кивнула, сделав глоток кофе. Никогда не понимала, почему мужчины дают имена… ээээ… ну, своему причинному месту. Но раз факт имеет место, да еще сплошь и рядом, значит, им это важно.
- И что же Тедди? – подержала я беседу, хотя до Тедди Фила мне не было никакого дела.
- Он не советует мне связываться с Джиной. Ну, ты ведь тоже только играешь жену Мика, а меня он попросил приударить за этой… протеже своей матушки.
После кофе в голове слегка прояснилось.
- Да, я в курсе. Думаю, ты можешь расслабиться.
- А что думает Мик?
Тут мне пришла в голову гениальная (как мне показалось) идея.
- Фил, Мы с Михой считаем, что они не родня, а любовники. Если бы удалось заснять их вместе, то…
- Ты бы освободилась от звания «почетной жены»? – подхватил Фил. – Я посоветуюсь с Тедди. Но надеюсь на ответный жест с твоей стороны. Мое приглашение на яхту остается в силе.
Вот жучара…
- Сначала определитесь. Решите с Тедди, - отмахнулась я.
На мое счастье, вернулся Миха.
На мое счастье, вернулся Миха и сразу включился в обсуждение ситуации.
- Меня этот Рон уже видел, а тебя – нет. Мы сегодня идем к нотариусу, идеальный момент, чтобы сделать его фото. Ты смог бы где-то около трех прогуливаться поблизости от наших бунгало?
- Нужны снимки только Рона? – Фил посмотрел на меня.
- Да, - азартно продолжил Миха. – Мартинка считает, что он не тот, за кого себя выдает, и мы сможем вывести их с «невестой» на чистую воду!
Я кивнула. Мои слова не совсем стыковались со словами Михи, но я же не знала, что он настолько доверяет Филу.
- Пожалуй, Тедди не против, - сообщил Фил.
- О, ты рассказал Мартинке про Тедди! – восхитился бывший. – Мне он рассказал только года через два после знакомства.
Я хотела спать даже после кофе, поэтому не стала комментировать. Уточнив у Михи, на какой период обезврежена бывшая свекровь, а также во сколько обед, я встала. Оба мужчины подскочили следом, намереваясь меня проводить. И напрасно я уверяла, что до бунгало дойду самостоятельно.
На Фила подействовал только один аргумент: Рон и Джина увидят его в нашей компании, и эффект неожиданности пропадет. На Миху аргументы не действовали.
- Мне звонила Эва-Лотта, я сказал ей, что ты забыла апфон на яхте. А она сказала, что эта Джина может оказаться вовсе не Джиной! Нет, Мартинка, одна ты не останешься.
Миха отконвоировал меня до бунгало, а потом расположился в соседней комнате, запретив закрывать дверь. Проникся. С одной стороны, интересно, чем его запугала Эва-Лотта, с другой… все равно. Я свалилась на застеленную постель, даже не переодевшись, и заснула.
Глава 4
- Почему нельзя? – возмущался Михась в нотариальной конторе. – Я тоже наследник, Кароль Горжевиц был моим дедушкой!
- Вы не подавали документы, - вежливо, не повышая тона, отвечала ему невысокая пухленькая словенка, - господин Зенечек. Документы на вступление в права наследования подала только госпожа Зенечек, значит, нотариус Иржевец примет только ее.
- Произвол! – еще громче сына верещала мамуля. – Рональдо, сделай что-нибудь!
- Уважаемая госпожа помощница, - хорошо поставленным голосом приступил к убеждениям Рон. – Я адвокат госпожи Зенечек. Вот документы и клиентское соглашение, а также доверенность на...
Госпожа помощница нотариуса Мильена (так гласила надпись на ее бейдже) одним движением выхватила доверенность и клиентский договор.
- Доверенность не заверена нотариально, - тут же выдала она. – Значит, действительной считаться не может.
- Может, уважаемая госпожа помощница. Вот тут, видите, стоит галочка? По закону…
- Простите, я уточню у господина Иржевеца.
Она впорхнула в дверь с табличкой «Государственный нотариус Иржевец», после чего мамуля снова стала кричать, что это произвол, и она не потерпит. Молчали двое: я и Джина. Миха тоже рвался узнать, что там такого, что можно сообщить только мамуле, а Рон внушительным тоном обещал, что все будет в порядке.
Видимо, представление заинтересовало, потому что дверь открылась, и вышел сам нотариус: высокий, чуть сутулый мужчина с седой шевелюрой, в костюме с галстуком и в даже на вид дорогих очках с золотой оправой.
- Господа, - без улыбки начал он. – У меня назначена встреча с госпожой Зенечек. Вы все – ее родственники?
Миха сказал «нет», пани Мария – «да», Рон предъявил адвокатское удостоверение, мы с Джиной продолжали молчать. Только она смотрела в пол, а я – вокруг.
- Хорошо, - сказал Иржевец. – Госпожа Зенечек и ее представитель могут войти. Остальных я вынужден попросить остаться в холе и подождать несколько минут.
Мы остались втроем. Миха хмурил брови и кусал губы. В некоторой степени я его понимала. Мамуля переврет всю информацию так, как удобно ей. А на Рона какая надежда? Он если и скажет правду, так только Джине. С другой стороны, сам виноват: не надо было вообще давать мамуле возможность заниматься наследством. И всем было бы спокойнее.
Нет, не всем, конечно. Тогда Джина искала бы подход не к мамуле, а непосредственно к сыночку. Думаю, тогда она бы выбрала другой образ. Могла бы действительно стать невестой.
Я искоса глянула в ее сторону. Она присела на краешек кресла для посетителей, сложив на коленях руки. Такая погруженная в себя… просто Офелия, только цветов не хватает.
Опустившись в другое кресло, я прикрыла глаза. Выспаться не дала, само собой, пани Мария. Ее процедуры закончились за полтора часа до обеда, она примчалась в бунгало в сиянии своей неземной красоты и лично растолкала меня, чтобы и я могла насладиться ее распрекрасной укладкой, оригинальным маникюром и изысканным педикюром.
Напрасно Миха спорил, напрасно пытался заказать обед в бунгало. Мамулю распирало, обедать мы должны непременно с Джиной и Рональдо, а еще пригласить «того милого мальчика» Фила. Этого ни я, ни Миха не учли, когда просили «Зяблика» поучаствовать в охоте на афериста.
Бывший с озабоченным видом шепнул, что предупредит приятеля об отмене «случайной» встречи. Фил собирался изобразить отдыхающего с камерой, снимающего буквально все подряд. Мы с Михой должны были сделать вид, что с ним не знакомы, но пани Мария-то не промолчит…
Но Фил все равно попытался. На обеде он постоянно сыпал комплиментами, пани Мария внимала, а потом с удовольствием согласилась запечатлеть незабываемый образ на камеру. Фотопортрет бывшей свекрови вышел отменный, тогда Фил предложил сделать групповой снимок. Мы с энтузиазмом поддержали. И Рон тоже был в кадре. Я радовалась – наконец-то! Но тот сделал все изящно и лаконично.
- А как же вы, мсье Фил? Извольте на мое место, а я – на ваше.
Фил отдал Рону камеру, и, разумеется, тот сделал кучу фото с разных ракурсов. И при этом удалил те снимки, где фигурировал сам. После обеда мы расстались, а когда на апфон Михи стали грузиться фотографии, стало ясно, что Рон в очередной раз продемонстрировал свой профессионализм.
- Что они там так долго, - прервал мои мысли бывший, присаживаясь рядом.
- Не волнуйтесь, пан Михал, - не поднимая глаз, сказала Джина. – Еще минутка.
И действительно, через предсказанное время дверь открылась, явив нам взбешенную пани Марию, невозмутимого нотариуса и тщательно скрывающего радость Рональдо.
- Нет, вы слыхали! Других наследников нет, недвижимость моя, но жить там я не могу!
- Таковы законы нашей страны, мадам, - спокойно повторил (уверена, что в сто двенадцатый раз повторил) нотариус. – Как я уже сказал, вы можете продать эту недвижимость или же сдать в аренду, если планируете получить гражданство Словении. Но жить там вы не можете.
- Нет, вы слыхали! – пани Марию заело. – Рональдо, а мы можем пожаловаться на них в суд по правам человека?
- Можем, - серьезно ответил тот. – Но зачем? Позвольте, я в подробностях объясню то, что господин Иржевец озвучил мельком.
- Ах, он еще и недобросовестно выполнил свою работу!
Пани Мария в расстроенных чувствах плохо воспринимала объяснения. Ей больше нравилось скандалить, спуская негатив на окружающих.
- Пани Мария, вам же станет плохо, - подхватилась Джина. – Ваше давление, пани Мария, пожалейте же себя!
Как правило, после безобразного скандала становилось плохо окружающим, а бывшая свекровь расцветала, как майская роза. Но слова Джины на удивление возымели действие.
Миха вывел мамулю на воздух, остальные вышли следом, по очереди прося прощения у нотариуса и помощницы за расстроенные нервы пожилой женщины. Хорошо, что «пожилая женщина» этого уже не слышала, иначе… можно было и пощечину схлопотать.
На узенькой улочке, где располагалась контора государственного нотариуса Бельсолы, с трудом могли разъехаться два автомобиля. Зато стояла изящная лавочка с кованной спинкой и висящими по бокам горшками с цветущими фортуниями.
Пани Мария сидела в центре, рядом – Миха. С другой стороны Рон усадил Джину, а я пристроилась со стороны бывшего, явно не по плану его мамули. Но Рон сразу начал говорить, и той пришлось слушать.
Как оказалось, лазейки в законе были. И даже без получения гражданства иностранец мог владеть недвижимостью. Только недвижимость эта должна быть зарегистрирована не на физическое лицо, а на юридическое, то есть, на фирму.
Этот вариант пани Мария не оценила.
- Мамуля, - попытался объяснить ей Миха. – Ты регистрируешь на себя фирму, а потом продаешь этой фирме дом дедули. То есть продаешь сама себе, понимаешь?
- Регистрировать фирму… Ты не знаешь, Михасичек, какие у нас сейчас дерут налоги. Пани Каховская хотела открыть свою прачечную, так я ей сразу сказала, что за регистрацию она заплатит больше, чем за все стиральные машинки, что она скупала по району. Так и вышло, а потом налоги, налоги, налоги… Теперь она развязаться с этой прачечной не может!
Оставался второй вариант. Подавать запрос на получение гражданства, и пока суд да дело, сдавать дом дедули в аренду. Арендаторов пани Мария нашла без труда. Миха, Джина и Рон сразу же предложили свои услуги. Но тут встал денежный вопрос. К своим финансам бывшая свекровь относилась трепетно, поэтому сразу уточнила, кто сможет заплатить ей арендную плату за три месяца вперед. Сумма показалась мне немаленькой.
Рон и Джина переглянулись, дружно покачав головами.
- Я мог бы выручить вас по-дружески, за номинальную плату, - спокойно озвучил свою позицию Рон. – Но платить такую сумму за дом, в котором все равно не буду жить, считаю нецелесообразным.
- Нет-нет, вы с Джиночкой просто обязаны погостить у меня, - тут же возразила пани Мария. – У нас, - все-таки поправилась она, взглянув на Миху.
Платить, как всегда, должен был он. Меня всегда умиляло, как мамуля беззастенчиво тратила его деньги. Номинальная плата. Ха! Наив в чистом виде. Пани Мария вела дела по-другому.
Рон тут же развил бешеную деятельность. Сначала он потащил нас в мэрию, подавать и регистрировать заявление бывшей свекрови на признание гражданкой государства Словения «по корням», так как ее дядя Кароль Горжевиц был-таки гражданином.
Я засомневалась. Он был гражданином, но не словенцем, а поляком. А «корни» - это корни словенского происхождения. Но встревать не стала. Потом после всех формальностей мы помчались обратно к нотариусу, благо, что на маленьком острове все государственные учреждения располагались поблизости.
Но даже при такой скорости движения (на машине было бы даже медленнее, потому что парковочных мест на Бельсоле совсем мало, а улицы очень извилистые и узкие) контора господина Иржевеца встретила нас закрытой дверью.
- Опоздали, - констатировал Миха.
Пани Мария спросила, нет ли тут другого нотариуса, но бывший ответил, что рабочий день заканчивается в пять, причем во всех заведениях подобного рода.
- Ничего, - бодро заверил всех Рон. – Мы придем завтра к открытию и сразу заверим договор аренды, а составлю я его сам.
- Рональдо, ты мой ангел, - приложив руку к декольте, вздохнула бывшая свекровь. – Джина, какое счастье, что у тебя оказался такой брат!
Тут я вспомнила, как Миха пытался перенести визит к нотариусу, когда пани Мария лечилась моим супчиком. Даже если мы придем завтра к открытию, вряд ли нас примут. Впрочем, сейчас я делиться этой мыслью не буду, скажу Михе после ужина, чтобы не будил. Но бывший сам обо всем помнил.
- Завтра мы сможем только записаться на прием в лучшем случае.
- Михасичек, ну что ты такое говоришь. Если он нас не примет завтра же, то мы найдем другого нотариуса, - теперь пани Мария была настроена благодушно.
Видимо, подсчитала свои доходы от аренды. Джина исподтишка взглянула на Рона. Переживает. В двух шагах от цели, и… такие препоны.
- Конечно, - ободрил всех сразу Рон. – На нем свет клином не сошелся. Съездим в Любляну, уж там нотариусов достаточно.
Еще одной поездки в обществе мамули я не вынесу! Но и отпустить Миху одного… Неизвестно еще, что там Рон в договоре напишет. Но все это дело будущего, а сейчас, в настоящем, я предложила возвращаться в Сен-Саймон.
Меня поддержали все, кроме пани Марии.
- Давайте посмотрим исторический центр. Михасичек, где-то тут рядом должен быть какой-то замок.
- Юрмина дель Яджен, - кивнул бывший. – Это на самом деле близко, но внутрь нас вряд ли пустят.
«Из исторического – замок Юрмина дель Яджен», - прозвучал в моей голове голос Рихарда. Я улыбнулась приятным воспоминаниям, на какое-то время выпав из реальности. Когда вернулась, оказалось, что мы все идем смотреть исторический замок. Миха вел меня под руку, тело двигалось автоматически, а в голове мелькали предательские мысли – а не узнать ли у администраторов Сен-Саймон, откуда приехал некто Рихард Брандтнер, снимавший бунгало номер два?
И не зря ли я отказалась взять его визитку? Нет, не зря. Сейчас отвлекаться никак нельзя, если я уплываю в астрал от одних воспоминаний, что будет, если рядом окажется реальный Рихард?
Я заставила себя встряхнуться. Помечтать можно вечером, выпив ямайского рома, который мы выбирали вместе. А сейчас пани Мария вчехляла Джине, как замечательно они заживут на Бельсоле с собственном доме, а Рон… Рон как-то напряженно оглядывался по сторонам. Искал камеры? Вроде бы их тут нет, но… я тоже стала крутить головой.
В замок нас действительно не пустили, но я не расстроилась, он был такой же маленький, как и все на Бельсоле. Зато пани Марии приспичило сфотографироваться вместе с каменным венецианским львом, сидящим рядом со зданием, и Рон, прекратив крутить головой, оказал ей эту любезность.
У Михи как раз зазвонил апфон. Он ответил как-то односложно и, ни с того ни с сего, передал аппарат мне.
