ими целого ряда обязательных качеств нервной системы, способной передавать, воспринимать, анализировать и запоминать сообщения, работающей в тесной взаимосвязи с полноценно развитыми органами внешнего восприятия и управляющими ими внутренними центрами. Природа нам свидетельствует, что характер формирования, вырабатывания данных способностей, может быть исключительно массовым, и никак не единичным, тем более, случайным образованием – зародиться и развиться от одной особи – чем ниже развитие животного, тем многочисленней у него потомство, выходящее в мир полностью приспособленным к жизни существом. Необходимо учитывать – до того, как свойство проявляется внешне, оно проходит длительный период внутреннего зачатка, формирования, созревания, открываясь внешне готовым к использованию органом – развитие идёт в одном направлении, изнутри – наружу, поэтому, когда что-либо проявляется вовне, это значит завершение долгого пути и участие множества поколений.
Всесторонняя оценка способностей живого существа невозможна без определения степени развития его сознания. Главное отличие человека от животного, если упустить особенности строения тел, заключается в силе, управляющей их действиями – у них она выражена, преимущественно, в последовательности инстинктивных движений. Несмотря на сложную систему взаимосвязей, приобретаемые навыки и разум, руководящий ими принцип несравним с работающим в человеке сознанием – только он совершает поступки. Высокоразвитые животные передают по наследству знания, имеющие непосредственное отношение к обустройству и выживанию, правилам поведения в сообществе и вне сообщества, нередко удивляют нас находчивостью и сообразительностью, выражают свойственные нам эмоции, но им неведомы понятия этики, морали, нравственности, неизвестно искусство – чтобы они появились, в их существе должен возникнуть орган, без которого приравнивать их к человеку просто некорректно. Следовательно, мы приходим к заключению, что разум человека и разум животного в настоящее время разделены пропастью, непреодолимой одним воспитанием. Для сближения с человеком животному необходимо обрести более совершенное сознание, которое приходит не снаружи – внутрь, при помощи дрессировки, но идёт изнутри – наружу. В развитии мышления сначала образовывается внутренний инструмент, а потом изыскивается почва для его деятельности во внешнем мире. Лишь при наличии такого инструмента появляется способность накопления опыта, дающего знания конкретной особи, что, впрочем, передаётся другим лишь посредством обучения и никак не влияет на его сознание.
Ритм жизни, повадки ранних атлантов во многом были подобны нынешним стадным высокоорганизованным животным. Что же произошло? Каким способом человек пришёл к сознанию? Выше утверждалось, что воспитанием пропасть не преодолеть. Это действительно так, чтобы её осилить, требуется особый инструмент – с некоторых пор человек стал им обладать, а получил он его гораздо раньше описываемого времени.
Грудной ребёнок очень мал, ничего не знает, не может, не умеет, но он вырастает и становится тем, кого мы называем человеком. Вначале это было лишь похожее на него существо, которое со временем явило свою истинную сущность – как распускается бутон цветка, так от одного возрастного периода к другому разворачивается существо человека и, как цветок раскрывает свою красоту, так взрослый человек показывает себя, кто он есть на самом деле. В атлантический период произошёл грандиозный прорыв: человек от бессознательности шагнул к сознанию. Невозможно представить, какие усилия были затрачены на переход от простого использования к изготовлению, сегодня это выглядит естественно, кажется довольно лёгким, само собой разумеющимся. Это не так! Рассмотренная выше эстафета самовоспитания животных принципиально отличается от обретающего сознание человека. Атлант не умел владеть своим инструментом сознания, не имел ни опыта, ни понятия о том, что и как следует делать. Он даже не знал, чем владеет! Итак, нет знания о том, что имеешь разумное начало, нет представления, как его применять, нет навыков использования, нет понимания, каким образом к нему подойти. С другой стороны, есть выработанный тысячелетиями опыт, есть сноровка и привычки, есть устоявшийся ритм жизни, есть наработанная процедура передачи накопленных знаний. Последние нужно преодолеть – ради первой. Кому это нужно? Кто установил такую задачу? Неужели живущие инстинктами, подобно стадным животным, люди?? Природные инстинкты действуют в противоположную сторону – всегда направляют к знакомому и отвращают от неизвестного. Разве обосновано утверждение, что к рассудку человек пришёл совершенно случайно, ненароком, методом бессознательного тыка? Конечно же, нет! Ведь рассудок – сложнейшее приспособление, появление которого никаким образом не может быть вызвано тем, у кого оно возникло – как и любой иной, зачатый и развившийся внутриутробно орган, оно либо есть, либо его нет. Так что же могло заставить атланта проигнорировать своё и устремиться к чужому? Ни что иное, как волевое движение и понимание необходимости – вкупе со знающими наставниками. Для совершения сознательных действий недостаточно начальных элементов разума, нужны навыки владения анализом и обязательно присутствие воли, которой не обладает ни одно животное. Мимолётного, беглого взгляда достаточно, чтобы убедиться: камни не порождают! Об этом нам говорит сама природа – она устроена далеко не примитивно! Она утверждает: мир подчиняется законам, и факт, что без специальной подготовки и сведущих наставников не обходятся даже животные, указывает на установленные отнюдь не ими последовательность и порядок передачи знаний.
* * *
Туловище, конечности, голова с приспособлениями для слышания и видения, имелись у человека и в далёкие туманные времена, только несколько иной формы. Удивительными существами были атланты – четырёхметровые гиганты, наделённые невероятной силой, столь нужной им для тяжёлой работы, с массивными руками, мощным туловищем и крепкими ногами. Лицо древнего пращура мыслящего существа никак нельзя назвать приятным, привлекательным и, тем более, красивым: его тяжёлые надбровные кости нависают над глазными впадинами, в которых прячутся довольно глубоко посаженные маленькие бусинки глаз, привычного лба нет, от бровей идёт резкий скос назад, подвижные уши сдвинуты к затылочной части, а череп имеет несколько вытянутую спереди назад форму. Мужчины отличаются от женщин большим ростом и физической силой, их лица практически одинаково грубы, незначительные различия начинают намечаться после середины атлантического периода, и лишь ближе к его концу приобретают явные признаки пола. Атланты разделены на племена, народы и расы, имеющие разный цвет кожи, от светлой, почти белой, до тёмной, практически чёрной.
Строение тела накладывает отпечаток не только на внутренние свойства – он влияет на весь уклад жизни и распространяется дальше, на способы добывания пищи, устройства жилищ, средства общения, звуки и жесты – так думают неосведомлённые атланты. Сведущие в действительных взаимосвязях смотрят на это с совершенно противоположной точки зрения. Они говорят: «Как раз наоборот! Процессы движутся изнутри–наружу, скрытое внутреннее формирует видимое внешнее.» Живущий в первозданном мире атлант был истинным дитём природы, чувствительным к всем проявлениям своей родительницы, отзывающимся на подаваемые ему сообщения, умеющим их понимать, расшифровывать, воспринимать как личные, направленные исключительно ему, послания, имеющие целью донести необходимые сведения. Он ещё не владел разумом, но обладал не менее ценной его заменой – свойством видеть скрытые природные силы и питающих их существ.
Легенда, истоки которой теряются в глубине веков, гласит, что атлант повсеместно использовал свои душевные свойства, это было для него так же естественно, как управлять физическим телом. Когда он смотрел на сородичей, их душевные силы представали перед ним в виде лёгкого разноцветного лучистого облака, со всех сторон проникающего и окутывающего человека. Он читал эти цвета, различал формы и сообразовывал свои дальнейшие действия с полученной информацией – от агрессивного убегал, к дружелюбному тянулся. Благодаря органам души он чувствовал ритмы живой природы и слышал голоса растений. В те сумрачные времена атлант воспринимал природу как совместную деятельность живых существ, в том числе тех, что невидимы и неслышимы органами физического тела, но созерцаемы душевной организацией . Со временем эта способность была утеряна. Человек перестал слышать голоса и видеть силы природы – вместо неё он приобрёл мышление. Так произошёл обмен внутреннего душевного на внешнее физическое. С тех пор данная способность стала доступной только отдельным личностям, возвещающим остальным истины, скрытые от них за густым покровом материи.
С помощью сознания атлант учился постигать мир разумом – осмысливать. Он совершал уже не инстинктивные движения, как ранее, но осознанные. Процесс учения долгий и трудный. Человек, поднимающийся на качественно иную, стоящую за гранью его представления, ступень мировосприятия, требует объяснения неизвестного, а значит, возникает необходимость в наставнике. Как поводырь помогает незрячему обойти препятствия, так учитель ведёт ученика, понимая трудности и зная способы их преодоления. Такие люди, значительно превосходившие способностями остальных, жили во многих племенах. Как правило, они были старейшинами (в прадавние времена жрецов ещё не было). Обладая развитыми душевными органами, старейшины входили в связь с существами невидимых обычным зрением миров, получали от них наставления и, сообразуясь с указаниями, обучали людей искусству мышления. Первые учителя человечества совершали путешествия в данные миры и черпали из них сведения так часто, как в этом возникала необходимость.
Люди, умеющие получать и толковать сообщения, жили во все часы. Особенно необходима и действенна была их помощь и руководство во время вхождения в человека элемента сознания, вносящего в его жизнь порядки, в корне меняющие прочно установившиеся привычки. Появление первых признаков мышления стало исключительно важной вехой для всего последующего бытия человека. Разум с большим трудом входил в существо, ведомое инстинктами, полагающееся на душевные чувства. Как сквозь плотную пелену тумана, пробивалось сознание к заветной цели – осмысленному руководству своими действиями. Атланту было гораздо легче выполнить массу привычной, знакомой физической работы, чем мыслить, постигая вещи, кажущиеся их дальним потомкам (нашим современникам) такими простыми. Вместе с тем, он значительно превосходил их (то есть, нас) тесной связью с миром скрытых природных сил, отобранной взамен приобретённого мышления.
Потомки древнейших атлантов бережно относились к знаниям о своих предках. Случаи из жизни отдельного человека, народа, мировые события, облекали в понятные образы, запоминали и передавали в устной форме, в виде сказаний, преданий, былин. Ответственную обязанность из поколения в поколение поручали вначале одному из старейшин, а затем, с появлением святилищ и храмов, ввели должность осведомлённого жреца, хранителя преданий. Так и переходили они от хранителя к хранителю, следуя за народом и попутно обрастая всё новыми и новыми сведениями о его жизни. Согласно преданиям, атлант рассматривал человека совершенно особым образом – он был уверен, что основная роль в управлении собственным существом принадлежит невидимым глазу скрытым органам, и представлял их в виде живых существ. Он говорил, что одно существо управляет физическим телом, другое – эмоциями, желаниями, чувствами, а над ними восседает высшая сущность, в более позднее время отождествлённая с разумом. Видимое физическое тело они расценивали только как инструмент, покорного исполнителя приказов указанных существ – прежде всего, высшей сущности. Эти знания, изначально бывшие достоянием всего народа, в дальнейшем стали для него тайной, известной узкому кругу избранных, так называемых осведомлённых.
С созреванием сознания внешний вид и внутреннее существо человека изменялись. С детства и до взросления ранний атлант обладал удивительными, в высшей степени необычными свойствами, сохранявшимися довольно долго. Эти свойства проявлялись в использовании особой творческой силы, способной самостоятельно формировать свой внешний облик, руководствуясь собственными устремлениями, желаниями, интересами, приоритетами. Он мог равномерно выращивать всё тело сразу или отдавать предпочтение определённой её части, например, рукам или ногам – в первую очередь, это зависело от уклада его жизни, выполняемой работы и наклонностей. Если атлант стремился к знаниям, был любознательным, пытливым, он вырастал меньшим, а его физические силы отставали от сверстников. Причина отставания заключалась в том, что он, обращая всё своё внимание на духовный мир, вырастал внутренне, направлял силы роста на укрепление души. Повзрослев, такой человек нередко становился старейшиной либо жрецом. Атланты много работали сами и с раннего возраста приучали к труду своих детей. Их мало заботили вещи, выходящие за пределы ежедневных забот – повинуясь долгу, они выращивали своё тело до огромных размеров и попутно наполнялись колоссальной физической силой. Если человек с юных лет занимался однообразным трудом, он мог вырастить большей одну, нужную ему, часть тела, и притормозить другую, не участвующую в процессе – организм формировался под определённые цели. Поэтому в древности встречались асимметрично сложенные люди, с конечностями разной длины и толщины, а устремлённое к удовольствиям несовершенство человеческой природы, подпитанное вышеупомянутыми силами, приобретало видимые формы. Соплеменник знал, что причина такого телосложения скрывается не в природном дефекте, но в вылившейся вовне неуравновешенности, неупорядоченности душевной природы. Одолеваемый страстями, такой атлант направлял силу роста в части своего организма, связанные с исполнениями желаний, выращивая их неестественно большими. Результат был на лицо – деятельность внутренних сил сказывалась на теле, представлявшем собой наглядную картину душевных изъянов своего хозяина.
В описываемую эпоху первых поселенцев атланты составляли представления о человеке, полагаясь как на внешние органы, так и на внутренние силы, и получали сведения, полностью соответствующие действительности. Позже способности этой внутренней оценки заменило мышление, но в ранние времена личность была более самостоятельной и свободной в отношении своего организма. Это относилось не только к моральному созреванию, как сейчас, но и к построению физического тела. Причины таких способностей заключались в низкой зависимости от закона наследственности – сильный духовный орган, по самостоятельно сформулированному основанию, формировал пластичное физическое тело, несравненно более податливое к изменениям, чем сейчас. Данная способность формирования была отнята – примерно с середины атлантического периода её сменил действующий по настоящее время закон наследования родительских характеристик . Сегодня подобным образом человек влияет лишь на свои душевные свойства – полнота его власти распространяется на мышление, память, моральные качества, эмоциональность, волю – в работе над ними у него нет ни пределов, ни ограничений.
Всесторонняя оценка способностей живого существа невозможна без определения степени развития его сознания. Главное отличие человека от животного, если упустить особенности строения тел, заключается в силе, управляющей их действиями – у них она выражена, преимущественно, в последовательности инстинктивных движений. Несмотря на сложную систему взаимосвязей, приобретаемые навыки и разум, руководящий ими принцип несравним с работающим в человеке сознанием – только он совершает поступки. Высокоразвитые животные передают по наследству знания, имеющие непосредственное отношение к обустройству и выживанию, правилам поведения в сообществе и вне сообщества, нередко удивляют нас находчивостью и сообразительностью, выражают свойственные нам эмоции, но им неведомы понятия этики, морали, нравственности, неизвестно искусство – чтобы они появились, в их существе должен возникнуть орган, без которого приравнивать их к человеку просто некорректно. Следовательно, мы приходим к заключению, что разум человека и разум животного в настоящее время разделены пропастью, непреодолимой одним воспитанием. Для сближения с человеком животному необходимо обрести более совершенное сознание, которое приходит не снаружи – внутрь, при помощи дрессировки, но идёт изнутри – наружу. В развитии мышления сначала образовывается внутренний инструмент, а потом изыскивается почва для его деятельности во внешнем мире. Лишь при наличии такого инструмента появляется способность накопления опыта, дающего знания конкретной особи, что, впрочем, передаётся другим лишь посредством обучения и никак не влияет на его сознание.
Ритм жизни, повадки ранних атлантов во многом были подобны нынешним стадным высокоорганизованным животным. Что же произошло? Каким способом человек пришёл к сознанию? Выше утверждалось, что воспитанием пропасть не преодолеть. Это действительно так, чтобы её осилить, требуется особый инструмент – с некоторых пор человек стал им обладать, а получил он его гораздо раньше описываемого времени.
Грудной ребёнок очень мал, ничего не знает, не может, не умеет, но он вырастает и становится тем, кого мы называем человеком. Вначале это было лишь похожее на него существо, которое со временем явило свою истинную сущность – как распускается бутон цветка, так от одного возрастного периода к другому разворачивается существо человека и, как цветок раскрывает свою красоту, так взрослый человек показывает себя, кто он есть на самом деле. В атлантический период произошёл грандиозный прорыв: человек от бессознательности шагнул к сознанию. Невозможно представить, какие усилия были затрачены на переход от простого использования к изготовлению, сегодня это выглядит естественно, кажется довольно лёгким, само собой разумеющимся. Это не так! Рассмотренная выше эстафета самовоспитания животных принципиально отличается от обретающего сознание человека. Атлант не умел владеть своим инструментом сознания, не имел ни опыта, ни понятия о том, что и как следует делать. Он даже не знал, чем владеет! Итак, нет знания о том, что имеешь разумное начало, нет представления, как его применять, нет навыков использования, нет понимания, каким образом к нему подойти. С другой стороны, есть выработанный тысячелетиями опыт, есть сноровка и привычки, есть устоявшийся ритм жизни, есть наработанная процедура передачи накопленных знаний. Последние нужно преодолеть – ради первой. Кому это нужно? Кто установил такую задачу? Неужели живущие инстинктами, подобно стадным животным, люди?? Природные инстинкты действуют в противоположную сторону – всегда направляют к знакомому и отвращают от неизвестного. Разве обосновано утверждение, что к рассудку человек пришёл совершенно случайно, ненароком, методом бессознательного тыка? Конечно же, нет! Ведь рассудок – сложнейшее приспособление, появление которого никаким образом не может быть вызвано тем, у кого оно возникло – как и любой иной, зачатый и развившийся внутриутробно орган, оно либо есть, либо его нет. Так что же могло заставить атланта проигнорировать своё и устремиться к чужому? Ни что иное, как волевое движение и понимание необходимости – вкупе со знающими наставниками. Для совершения сознательных действий недостаточно начальных элементов разума, нужны навыки владения анализом и обязательно присутствие воли, которой не обладает ни одно животное. Мимолётного, беглого взгляда достаточно, чтобы убедиться: камни не порождают! Об этом нам говорит сама природа – она устроена далеко не примитивно! Она утверждает: мир подчиняется законам, и факт, что без специальной подготовки и сведущих наставников не обходятся даже животные, указывает на установленные отнюдь не ими последовательность и порядок передачи знаний.
* * *
Туловище, конечности, голова с приспособлениями для слышания и видения, имелись у человека и в далёкие туманные времена, только несколько иной формы. Удивительными существами были атланты – четырёхметровые гиганты, наделённые невероятной силой, столь нужной им для тяжёлой работы, с массивными руками, мощным туловищем и крепкими ногами. Лицо древнего пращура мыслящего существа никак нельзя назвать приятным, привлекательным и, тем более, красивым: его тяжёлые надбровные кости нависают над глазными впадинами, в которых прячутся довольно глубоко посаженные маленькие бусинки глаз, привычного лба нет, от бровей идёт резкий скос назад, подвижные уши сдвинуты к затылочной части, а череп имеет несколько вытянутую спереди назад форму. Мужчины отличаются от женщин большим ростом и физической силой, их лица практически одинаково грубы, незначительные различия начинают намечаться после середины атлантического периода, и лишь ближе к его концу приобретают явные признаки пола. Атланты разделены на племена, народы и расы, имеющие разный цвет кожи, от светлой, почти белой, до тёмной, практически чёрной.
Строение тела накладывает отпечаток не только на внутренние свойства – он влияет на весь уклад жизни и распространяется дальше, на способы добывания пищи, устройства жилищ, средства общения, звуки и жесты – так думают неосведомлённые атланты. Сведущие в действительных взаимосвязях смотрят на это с совершенно противоположной точки зрения. Они говорят: «Как раз наоборот! Процессы движутся изнутри–наружу, скрытое внутреннее формирует видимое внешнее.» Живущий в первозданном мире атлант был истинным дитём природы, чувствительным к всем проявлениям своей родительницы, отзывающимся на подаваемые ему сообщения, умеющим их понимать, расшифровывать, воспринимать как личные, направленные исключительно ему, послания, имеющие целью донести необходимые сведения. Он ещё не владел разумом, но обладал не менее ценной его заменой – свойством видеть скрытые природные силы и питающих их существ.
Легенда, истоки которой теряются в глубине веков, гласит, что атлант повсеместно использовал свои душевные свойства, это было для него так же естественно, как управлять физическим телом. Когда он смотрел на сородичей, их душевные силы представали перед ним в виде лёгкого разноцветного лучистого облака, со всех сторон проникающего и окутывающего человека. Он читал эти цвета, различал формы и сообразовывал свои дальнейшие действия с полученной информацией – от агрессивного убегал, к дружелюбному тянулся. Благодаря органам души он чувствовал ритмы живой природы и слышал голоса растений. В те сумрачные времена атлант воспринимал природу как совместную деятельность живых существ, в том числе тех, что невидимы и неслышимы органами физического тела, но созерцаемы душевной организацией . Со временем эта способность была утеряна. Человек перестал слышать голоса и видеть силы природы – вместо неё он приобрёл мышление. Так произошёл обмен внутреннего душевного на внешнее физическое. С тех пор данная способность стала доступной только отдельным личностям, возвещающим остальным истины, скрытые от них за густым покровом материи.
С помощью сознания атлант учился постигать мир разумом – осмысливать. Он совершал уже не инстинктивные движения, как ранее, но осознанные. Процесс учения долгий и трудный. Человек, поднимающийся на качественно иную, стоящую за гранью его представления, ступень мировосприятия, требует объяснения неизвестного, а значит, возникает необходимость в наставнике. Как поводырь помогает незрячему обойти препятствия, так учитель ведёт ученика, понимая трудности и зная способы их преодоления. Такие люди, значительно превосходившие способностями остальных, жили во многих племенах. Как правило, они были старейшинами (в прадавние времена жрецов ещё не было). Обладая развитыми душевными органами, старейшины входили в связь с существами невидимых обычным зрением миров, получали от них наставления и, сообразуясь с указаниями, обучали людей искусству мышления. Первые учителя человечества совершали путешествия в данные миры и черпали из них сведения так часто, как в этом возникала необходимость.
Люди, умеющие получать и толковать сообщения, жили во все часы. Особенно необходима и действенна была их помощь и руководство во время вхождения в человека элемента сознания, вносящего в его жизнь порядки, в корне меняющие прочно установившиеся привычки. Появление первых признаков мышления стало исключительно важной вехой для всего последующего бытия человека. Разум с большим трудом входил в существо, ведомое инстинктами, полагающееся на душевные чувства. Как сквозь плотную пелену тумана, пробивалось сознание к заветной цели – осмысленному руководству своими действиями. Атланту было гораздо легче выполнить массу привычной, знакомой физической работы, чем мыслить, постигая вещи, кажущиеся их дальним потомкам (нашим современникам) такими простыми. Вместе с тем, он значительно превосходил их (то есть, нас) тесной связью с миром скрытых природных сил, отобранной взамен приобретённого мышления.
Потомки древнейших атлантов бережно относились к знаниям о своих предках. Случаи из жизни отдельного человека, народа, мировые события, облекали в понятные образы, запоминали и передавали в устной форме, в виде сказаний, преданий, былин. Ответственную обязанность из поколения в поколение поручали вначале одному из старейшин, а затем, с появлением святилищ и храмов, ввели должность осведомлённого жреца, хранителя преданий. Так и переходили они от хранителя к хранителю, следуя за народом и попутно обрастая всё новыми и новыми сведениями о его жизни. Согласно преданиям, атлант рассматривал человека совершенно особым образом – он был уверен, что основная роль в управлении собственным существом принадлежит невидимым глазу скрытым органам, и представлял их в виде живых существ. Он говорил, что одно существо управляет физическим телом, другое – эмоциями, желаниями, чувствами, а над ними восседает высшая сущность, в более позднее время отождествлённая с разумом. Видимое физическое тело они расценивали только как инструмент, покорного исполнителя приказов указанных существ – прежде всего, высшей сущности. Эти знания, изначально бывшие достоянием всего народа, в дальнейшем стали для него тайной, известной узкому кругу избранных, так называемых осведомлённых.
С созреванием сознания внешний вид и внутреннее существо человека изменялись. С детства и до взросления ранний атлант обладал удивительными, в высшей степени необычными свойствами, сохранявшимися довольно долго. Эти свойства проявлялись в использовании особой творческой силы, способной самостоятельно формировать свой внешний облик, руководствуясь собственными устремлениями, желаниями, интересами, приоритетами. Он мог равномерно выращивать всё тело сразу или отдавать предпочтение определённой её части, например, рукам или ногам – в первую очередь, это зависело от уклада его жизни, выполняемой работы и наклонностей. Если атлант стремился к знаниям, был любознательным, пытливым, он вырастал меньшим, а его физические силы отставали от сверстников. Причина отставания заключалась в том, что он, обращая всё своё внимание на духовный мир, вырастал внутренне, направлял силы роста на укрепление души. Повзрослев, такой человек нередко становился старейшиной либо жрецом. Атланты много работали сами и с раннего возраста приучали к труду своих детей. Их мало заботили вещи, выходящие за пределы ежедневных забот – повинуясь долгу, они выращивали своё тело до огромных размеров и попутно наполнялись колоссальной физической силой. Если человек с юных лет занимался однообразным трудом, он мог вырастить большей одну, нужную ему, часть тела, и притормозить другую, не участвующую в процессе – организм формировался под определённые цели. Поэтому в древности встречались асимметрично сложенные люди, с конечностями разной длины и толщины, а устремлённое к удовольствиям несовершенство человеческой природы, подпитанное вышеупомянутыми силами, приобретало видимые формы. Соплеменник знал, что причина такого телосложения скрывается не в природном дефекте, но в вылившейся вовне неуравновешенности, неупорядоченности душевной природы. Одолеваемый страстями, такой атлант направлял силу роста в части своего организма, связанные с исполнениями желаний, выращивая их неестественно большими. Результат был на лицо – деятельность внутренних сил сказывалась на теле, представлявшем собой наглядную картину душевных изъянов своего хозяина.
В описываемую эпоху первых поселенцев атланты составляли представления о человеке, полагаясь как на внешние органы, так и на внутренние силы, и получали сведения, полностью соответствующие действительности. Позже способности этой внутренней оценки заменило мышление, но в ранние времена личность была более самостоятельной и свободной в отношении своего организма. Это относилось не только к моральному созреванию, как сейчас, но и к построению физического тела. Причины таких способностей заключались в низкой зависимости от закона наследственности – сильный духовный орган, по самостоятельно сформулированному основанию, формировал пластичное физическое тело, несравненно более податливое к изменениям, чем сейчас. Данная способность формирования была отнята – примерно с середины атлантического периода её сменил действующий по настоящее время закон наследования родительских характеристик . Сегодня подобным образом человек влияет лишь на свои душевные свойства – полнота его власти распространяется на мышление, память, моральные качества, эмоциональность, волю – в работе над ними у него нет ни пределов, ни ограничений.
