— Приятного аппетита, – мрачно сказала хозяйка, усаживаясь за стол.
— Спасибо, тебе тоже, – ответил Михаил, принимаясь за еду. – Только у меня вряд ли будет этот аппетит.
— Почему? По дороге ты говорил, что очень голоден.
— Теперь я чувствую себя дураком. Я не понимаю, почему ты недоговариваешь. Может, ты объяснишь, почему тебе вдруг тогда вздумалось следить за мной, и что, всё-таки, произошло, что ты скоропалительно сбежала из Москвы тогда.
— Может, и объясню. Раз ты утверждаешь, что приходил туда только в качестве курьера…
— Да я, действительно, работал курьером, Даша. Я могу даже вместе с тобой отправиться в эту фирму и найти людей, с которыми я работал тогда. Почему ты мне не веришь?
— В нынешних обстоятельствах уже не так важно, верю я или не верю. Если ты настаиваешь, я расскажу тебе всё, только не здесь.
— Почему?
Дарья вскинула голову, немного встряхнув свои волосы, затем вздохнула.
— Во-первых, этот разговор не для стола. Во-вторых, хочу быть подальше от лишних ушей.
Михаил молча отогнул большой палец левой руки, прижав остальные к ладони, и показал им куда-то в сторону, одновременно красноречиво широко раскрыв глаза. Дарья кивнула головой.
— Тогда после обеда выйдем прогуляться, – предложил молодой человек.
Закончив есть, они снова покинули квартиру. Дарья повела Михаила в небольшой сквер со скамейками в двадцати минутах от дома. Найдя удобное место, они уселись. Учительница глядела перед собой вдаль и рассказывала:
— На последнем курсе мы вчетвером – я, Таня, Оля и Наташа – поселились в одном блоке. Они все были с первого потока, а я – со второго. Мы с девочками знали, что Оля с кем-то встречается. Но не знали, с кем – она никогда об этом не говорила – скрывала. Мы все знали, что он приходил к ней только тогда, когда в блоке никого не было – обычно во время занятий.
Дарья немного помолчала, словно прокручивая в голове свои воспоминания.
— Таня мне рассказала, что пару раз она была в нашей комнате в тот момент, когда он приходил. По её словам, прежде чем зайти в комнату Оли, он стучался и говорил: «Это я, малыш!» Это у них было что-то вроде пароля: Оля открывала дверь и впускала его внутрь, если в блоке никого не было. При Тане он сразу уходил. После этого мы стали дразнить Олю «малышом». А в ноябре она сняла квартиру и перестала появляться в своей комнате…
— Поэтому я её и не знал, – отозвался Михаилу, который до этого внимательно слушал рассказ учительницы.
Дарья резко повернулась и уставилась ему в глаза. Затем она снова повернула голову и продолжила:
— О том, что Оля беременна мы узнали только весной. Наташа и Таня время от времени навещали её, помогали с учёбой. Я не ходила с ними, потому что училась на другом потоке, и у нас с Олей не было таких близких отношений. О том, что происходило с Голиной, я узнавала от Тани. Сначала она сообщила мне, что Оля беременна, потом сказала, что из-за этого он её бросил, и теперь она оказалась в сложной ситуации: срок беременности был уже большой, и она должна была рожать, но боялась…
— Чего боялась?
— Своих родителей. Таня сказала, что она смертельно боялась, как бы её родители не узнали о том, что у неё были отношения с парнем. Из-за этого она наотрез отказалась идти к врачу на консультацию, потому что тогда дома бы узнали обо всём.
— А какая разница? – воскликнул Михаил. – Всё равно же ей нужно было рожать. Она не смогла бы скрыть ребёнка.
— Тем не менее, она решилась на то, чтобы избавиться от ребёнка, причём так, чтобы об этом никто не узнал.
— Каким образом?
— Кто-то ей посоветовал устроить себе искусственный выкидыш. Есть какие-то варварские способы, которые якобы провоцируют выкидыш, и если никаких тяжёлых последствий не будет, никто и не узнает о беременности.
— Действительно, варварство какое-то, – недовольно проворчал Михаил. – Разве прерывание беременности бывает без последствий? Интересно, кто этот умник, который ей такое посоветовал?
— Таня сказала, что это посоветовал её парень. И ещё она сказала, что однажды, когда она навещала Олю, та в какой-то момент попросила её уйти, потому что не хотела, чтобы она столкнулась с ним. Таня вышла из её квартиры, но не ушла, а спряталась на лестнице этажом выше, чтобы увидеть того, кто приходит к Оле.
— Увидела?
— Увидела. Тебя.
Дарья снова повернулась к Михаилу, глядя на него в упор.
— Если это действительно был я, значит, я просто приносил продукты по заказу. Что, ты до сих пор считаешь, что это я крутил с твоей Олей?
— Я не знаю, Миша. Когда Таня мне сказала об этом, я ей не поверила, потому что мне казалось, что я тебя хорошо знаю, и ты на такое просто неспособен. Но она предложила мне самой проверить. Сказала, что ты приходишь к Оле два раза в неделю: по вторникам и пятницам около десяти часов утра.
Михаил усмехнулся.
— Я сейчас вряд ли вспомню, когда делались заказы, но если она заранее знала, что я приду именно в это время, значит, меня вызывали намеренно, чтобы ты подумала, что я хожу к Ольге.
Дарья вытаращила глаза на него.
— Кому и зачем это было нужно?
— Вот это я и сам хотел бы выяснить. Только у кого? Ольга, ты сказала, умерла? От чего?
— От того, что сделала с собой. Я не знаю, что именно она делала – возможно, Таня и Наташа в курсе – но, по словам Тани, выкидыша не произошло. Но Ольга своими манипуляциями сделала так, что у неё пошли преждевременные роды с осложнениями. А поскольку всё это происходило у неё на квартире…
— Она рожала у себя в квартире?! – перебил её Михаил с перекошенным от омерзения лицом. – Она что, психопатка, что ли?!
— Не знаю, – спокойно ответила Дарья. – Ты же с ней виделся позже, чем я. Таня объясняла, что для неё главное было, чтобы родители ни о чём не узнали – она очень их боялась.
— И что произошло?
— Ребёнок родился уже мёртвым, и его просто выкинули в мусорный бак, а у Ольги после этого пошли такие осложнения, что пришлось вызывать скорую и везти в больницу, но спасти её не удалось.
— Какая ужасная и неприятная история! – покачал головой Михаил.
— Именно, ужасная и неприятная, – подтвердила Дарья. – Ещё и с последствиями. Когда начали разбираться, нашли ребёнка в мусорном баке, потом добрались и до нас. Не только Таню и Наташу, но и меня тоже допрашивали из-за этого.
— И что ты сказала?
— А что я могла сказать? Я к Ольге на квартиру не ходила, в отличие от девочек, глупостями ей заниматься не помогала, поэтому от меня быстро отстали.
— Но они же должны были искать отца ребёнка!
— Конечно, они искали. И Олины родители искали, но не нашли.
— А почему ты не сказала на допросе, что видела меня там?
Дарья криво усмехнулась.
— Я не могла этого сделать. И Тане строго-настрого запретила упоминать твоё имя.
— Почему, если ты считала, что я тебя предал?
— Неужели непонятно? Потому что я любила тебя, несмотря ни на что. Я просто не могла тебя выдавать. Но и видеть тебя после этого я тоже не могла. Поэтому и вернулась сюда.
На лице Михаила возникло страдальческое выражение. Он с сожалением покачал головой.
— Почему ты не поговорила со мной? Почему не захотела выяснить всё до конца? Да лучше бы ты сдала меня следователю, Даша. Он бы выяснил, что я не при чём, и ты бы тоже об этом узнала.
— А если бы не стали выяснять? И про родителей Оли не забывай – они бы точно церемониться не стали.
— Не знаю, Даша, – махнул Михаил рукой. – Как бы то ни было, ты поступила очень глупо – разрушила и свою жизнь, и мою. Если бы ты не сбежала, мы могли бы пожениться и счастливо жить сейчас в Москве. Что же ты натворила!
— Значит, судьба была против нас, Миша, – сказала Дарья и отвернулась в сторону.
— Судьба не при чём. Мы сами всё делаем: и хорошее, и плохое.
— Я сделала ошибку, Миша, – сказала учительница, вытирая рукой слёзы на лице. – Наверное, за это бог меня и наказывает.
— Не говори так, Даша, – попытался успокоить её Михаил. – Все делают ошибки. Я тоже виноват: не нужно было от тебя скрывать, что я устроился работать курьером.
— Что ты сравниваешь? Ты старался ради нас, а я всё испортила.
Михаил положил ей руки на плечи и почувствовал, как она сразу выпрямилась.
— Даша, – тихо сказал он, наклоняясь к её уху, – ещё не всё потеряно. Одно твоё слово, и всё в твоей жизни изменится.
Учительница повернула к нему своё мокрое от слёз лицо.
— Я не могу, Миша! – почти шёпотом сказала она.
— Почему не можешь?
— Ты знаешь, почему. Из-за меня погибли три человека. Я не хочу, чтобы ты отправился вслед за ними.
— Даша, ты думаешь, я испугаюсь какой-то мрази? Да кем он себя возомнил? Нет, он ещё в Москве разозлил меня, так что сдаваться я не собираюсь. Пока я рядом, никто тебя пальцем не тронет.
— Не могу я, Миша, ну, как ты не понимаешь, что меня уже нет. С того момента, как я тебя увидела в том доме, я, как будто, медленно умираю. Сначала ты, потом смерть Оли, потом болезнь и смерть мамы, потом гибель Андрея, Вити, Максима. Каждое событие – как очередной гвоздь в крышку моего гроба. Зачем я тебе нужна в таком состоянии? Во мне уже жизни не осталось. А если с тобой что-то случится, я этого точно уже не переживу.
— Знаешь, Даша, когда ты убежала от меня, мне было очень плохо. Я себе места не находил, потому что не понимал, за что ты так со мной поступила. Потом я делал всё, чтобы забыть тебя, вычеркнуть из своей головы. Для этого я полностью ушёл в работу, с утра до ночи возился с техникой, лишь бы не думать ни о чём. Я был уверен, что забыл о тебе, что теперь смогу спокойно жить своей жизнью, но когда я снова увидел тебя, то понял, что это не так.
Неожиданно он охватил её голову своими ладонями.
— Даша, я люблю тебя так же, как и прежде. И на этот раз я не хочу тебя отпускать. Даже если ты будешь умолять меня отстать, я, всё равно, этого не сделаю.
Дарья схватилась своими руками за его запястья, но не для того, чтобы убрать его руки, а чтобы переместить их на свои щёки.
— Я тебя тоже люблю, Миша. Всегда любила только тебя все эти годы. Но именно поэтому я прошу тебя уехать. Всё равно не будет нам счастья ни здесь, ни в Москве, ни где-то в другом месте.
Вместо ответа Михаил притянул к себе её голову, и, чуть наклонившись, поцеловал в губы. Она ответила на его поцелуй, закрыв глаза от накатившего чувства. Её кисти заскользили по его рукам к плечам, затем к спине. Он тоже спустил свои руки на её плечи, придвинувшись ещё ближе. Время будто застыло для них, и казалось, что этим затяжным поцелуем они решили возместить потерянные годы разлуки.
Телефонный звонок прервал их объятия. Михаил быстро достал из кармана свой мобильник, на экране которого высветилось: «Катя».
— Извини, – бросил он учительнице и, встав, отошёл в сторону. – Да. Привет, – негромко проговорил он в трубку.
— Добрый вечер, – не очень любезным тоном протянула Екатерина. – Ты где находишься?
— Я же сказал, что у меня очень важное срочное дело. Когда освобожусь, я сам позвоню тебе.
— А что это за секретное дело? – недовольно поинтересовалась девушка. – Ты никогда не скрывал, куда едешь. Это связано с работой?
— Я не могу тебе сказать по телефону.
— Значит, это не связано с работой.
— Это значит, что я не могу сейчас разговаривать, и что я попозже всё объясню.
— Ты это уже говорил, но не сказал, сколько мне ждать твоего звонка.
— Я не могу точно сказать.
— Скажи неточно. Час? Два? До ночи? До утра? Может, до понедельника?
— Может, и до понедельника. В общем, как получится. Ты извини, я не могу долго говорить. Пока. Созвонимся.
Он отключился прежде, чем Екатерина успела ответить, и оглянулся. Дарья стояла рядом с ним.
— Это она?
— Кто она? – непонимающе и немного испуганно спросил Михаил.
— Не знаю, кто, – пожала плечами учительница, – если не жена, значит, твоя девушка.
— Я же тебе уже сказал, что у меня нет жены.
— Значит, твоя девушка. Или ты будешь мне сейчас доказывать, что это просто коллега по работе так сильно интересуется, где ты обитаешь в субботу?
Михаил выставил вперёд руки, обращённые ладонями к Дарье.
— Подожди, Даша. Я никогда тебя не обманывал и не хочу обманывать сейчас. Просто спокойно выслушай меня, и я тебе всё объясню.
— Я выслушаю тебя, Миша, – спокойно ответила она. – Второй раз повторять свою ошибку я не буду. Только одна просьба: скажи мне всю правду и ничего не скрывай.
— Тогда сядем на скамейку.
— Мне надоело сидеть. Если можно, давай прогуляемся.
— Я подумала сейчас, – сказала Дарья, когда они вышли на аллею, – про меня ты уже всё знаешь, а я про тебя вообще ничего. Чем ты занимаешься, как живёшь, с кем живёшь?
— Ничего особенного, Даша, – ответил Михаил. – С твоим уходом мои планы рухнули, мне стало всё неинтересно, наука вообще отошла на крайний план. Мой товарищ предложил создать фирму по ремонту компьютеров, сказал, что с его пробивной способностью и моей головой у нас всё получится. Я был далёк от этого, но, в конце концов, согласился, мы открыли фирму, пошли заказы, мы стали расширяться. Появилось много клиентов на изменение и усовершенствование компьютеров: усилить память, добавить лишние устройства, и нам пришла в голову идея просто собирать компьютеры на заказ – под те требования, которые клиент предъявляет для своих нужд. А когда и это получилось, мы ещё больше расширились, стали просто собирать компьютеры. Это оказалось выгоднее, чем ввозить их из-за границы. Теперь у нас не просто фирма, а акционерная компания, а меня выбрали директором.
— Видишь, сколь многого ты достиг, благодаря тому, что я не путалась у тебя под ногами.
— Не говори ерунду, Даша. Ты мне никогда не мешала. Если бы ты была рядом, моя жизнь имела бы смысл.
— Ты хочешь сказать, что всё это время у тебя никого не было?
— Нет, не было. Я уже без малого десять лет живу в холостяцкой однокомнатной квартире на последнем этаже, в которую за всё время не заходила ни одна женщина.
— А мужчины заходят? – улыбнулась Дарья.
— Да, Клюев там был, участковый заходит. Но чаще, конечно, мой товарищ заскакивает.
— Ну, допустим. А кто тебе звонил только что?
— Коллега по работе.
Учительница кивнула несколько раз головой, с понимающей улыбкой глядя ему в глаза.
— Да, конечно, – вздохнув, сказал Михаил с виноватым выражением на лице, – это не просто коллега. Это… – он замялся, не зная, как ответить.
— Как её зовут? – спокойно спросила Дарья.
— Её зовут Катя.
— Катя, – повторила она. – Хорошее имя.
— Подожди, Даша. Я тебе сейчас всё объясню. Семь лет тому назад один серьёзный человек сделал нам выгодное предложение. Он увидел, что наша фирма имеет хорошие перспективы, и предложил преобразовать в акционерную компанию, чтобы собрать большие деньги и вложить их в дело. Сам он выкупил треть акций, ещё привлёк своих знакомых по бизнесу, друзей. Благодаря ему, мы из просто фирмы превратились в процветающую компанию. Этот человек в два раза старше меня, но мы дружим, я часто бываю у него дома. В общем, это очень хороший человек, к которому я всегда относился с большим уважением. И он ко мне тоже.
Михаил сделал небольшую паузу, чтобы правильно подобрать слова.
— У него есть дочь, Катя. Когда я в первый раз появился в их доме, она ещё училась в школе. Катя – приятная девочка, очень способная, окончила наш универ, наш факультет, в прошлом году пришла к нам в компанию.
— Спасибо, тебе тоже, – ответил Михаил, принимаясь за еду. – Только у меня вряд ли будет этот аппетит.
— Почему? По дороге ты говорил, что очень голоден.
— Теперь я чувствую себя дураком. Я не понимаю, почему ты недоговариваешь. Может, ты объяснишь, почему тебе вдруг тогда вздумалось следить за мной, и что, всё-таки, произошло, что ты скоропалительно сбежала из Москвы тогда.
— Может, и объясню. Раз ты утверждаешь, что приходил туда только в качестве курьера…
— Да я, действительно, работал курьером, Даша. Я могу даже вместе с тобой отправиться в эту фирму и найти людей, с которыми я работал тогда. Почему ты мне не веришь?
— В нынешних обстоятельствах уже не так важно, верю я или не верю. Если ты настаиваешь, я расскажу тебе всё, только не здесь.
— Почему?
Дарья вскинула голову, немного встряхнув свои волосы, затем вздохнула.
— Во-первых, этот разговор не для стола. Во-вторых, хочу быть подальше от лишних ушей.
Михаил молча отогнул большой палец левой руки, прижав остальные к ладони, и показал им куда-то в сторону, одновременно красноречиво широко раскрыв глаза. Дарья кивнула головой.
— Тогда после обеда выйдем прогуляться, – предложил молодой человек.
Закончив есть, они снова покинули квартиру. Дарья повела Михаила в небольшой сквер со скамейками в двадцати минутах от дома. Найдя удобное место, они уселись. Учительница глядела перед собой вдаль и рассказывала:
— На последнем курсе мы вчетвером – я, Таня, Оля и Наташа – поселились в одном блоке. Они все были с первого потока, а я – со второго. Мы с девочками знали, что Оля с кем-то встречается. Но не знали, с кем – она никогда об этом не говорила – скрывала. Мы все знали, что он приходил к ней только тогда, когда в блоке никого не было – обычно во время занятий.
Дарья немного помолчала, словно прокручивая в голове свои воспоминания.
— Таня мне рассказала, что пару раз она была в нашей комнате в тот момент, когда он приходил. По её словам, прежде чем зайти в комнату Оли, он стучался и говорил: «Это я, малыш!» Это у них было что-то вроде пароля: Оля открывала дверь и впускала его внутрь, если в блоке никого не было. При Тане он сразу уходил. После этого мы стали дразнить Олю «малышом». А в ноябре она сняла квартиру и перестала появляться в своей комнате…
— Поэтому я её и не знал, – отозвался Михаилу, который до этого внимательно слушал рассказ учительницы.
Дарья резко повернулась и уставилась ему в глаза. Затем она снова повернула голову и продолжила:
— О том, что Оля беременна мы узнали только весной. Наташа и Таня время от времени навещали её, помогали с учёбой. Я не ходила с ними, потому что училась на другом потоке, и у нас с Олей не было таких близких отношений. О том, что происходило с Голиной, я узнавала от Тани. Сначала она сообщила мне, что Оля беременна, потом сказала, что из-за этого он её бросил, и теперь она оказалась в сложной ситуации: срок беременности был уже большой, и она должна была рожать, но боялась…
— Чего боялась?
— Своих родителей. Таня сказала, что она смертельно боялась, как бы её родители не узнали о том, что у неё были отношения с парнем. Из-за этого она наотрез отказалась идти к врачу на консультацию, потому что тогда дома бы узнали обо всём.
— А какая разница? – воскликнул Михаил. – Всё равно же ей нужно было рожать. Она не смогла бы скрыть ребёнка.
— Тем не менее, она решилась на то, чтобы избавиться от ребёнка, причём так, чтобы об этом никто не узнал.
— Каким образом?
— Кто-то ей посоветовал устроить себе искусственный выкидыш. Есть какие-то варварские способы, которые якобы провоцируют выкидыш, и если никаких тяжёлых последствий не будет, никто и не узнает о беременности.
— Действительно, варварство какое-то, – недовольно проворчал Михаил. – Разве прерывание беременности бывает без последствий? Интересно, кто этот умник, который ей такое посоветовал?
— Таня сказала, что это посоветовал её парень. И ещё она сказала, что однажды, когда она навещала Олю, та в какой-то момент попросила её уйти, потому что не хотела, чтобы она столкнулась с ним. Таня вышла из её квартиры, но не ушла, а спряталась на лестнице этажом выше, чтобы увидеть того, кто приходит к Оле.
— Увидела?
— Увидела. Тебя.
Дарья снова повернулась к Михаилу, глядя на него в упор.
— Если это действительно был я, значит, я просто приносил продукты по заказу. Что, ты до сих пор считаешь, что это я крутил с твоей Олей?
— Я не знаю, Миша. Когда Таня мне сказала об этом, я ей не поверила, потому что мне казалось, что я тебя хорошо знаю, и ты на такое просто неспособен. Но она предложила мне самой проверить. Сказала, что ты приходишь к Оле два раза в неделю: по вторникам и пятницам около десяти часов утра.
Михаил усмехнулся.
— Я сейчас вряд ли вспомню, когда делались заказы, но если она заранее знала, что я приду именно в это время, значит, меня вызывали намеренно, чтобы ты подумала, что я хожу к Ольге.
Дарья вытаращила глаза на него.
— Кому и зачем это было нужно?
— Вот это я и сам хотел бы выяснить. Только у кого? Ольга, ты сказала, умерла? От чего?
— От того, что сделала с собой. Я не знаю, что именно она делала – возможно, Таня и Наташа в курсе – но, по словам Тани, выкидыша не произошло. Но Ольга своими манипуляциями сделала так, что у неё пошли преждевременные роды с осложнениями. А поскольку всё это происходило у неё на квартире…
— Она рожала у себя в квартире?! – перебил её Михаил с перекошенным от омерзения лицом. – Она что, психопатка, что ли?!
— Не знаю, – спокойно ответила Дарья. – Ты же с ней виделся позже, чем я. Таня объясняла, что для неё главное было, чтобы родители ни о чём не узнали – она очень их боялась.
— И что произошло?
— Ребёнок родился уже мёртвым, и его просто выкинули в мусорный бак, а у Ольги после этого пошли такие осложнения, что пришлось вызывать скорую и везти в больницу, но спасти её не удалось.
— Какая ужасная и неприятная история! – покачал головой Михаил.
— Именно, ужасная и неприятная, – подтвердила Дарья. – Ещё и с последствиями. Когда начали разбираться, нашли ребёнка в мусорном баке, потом добрались и до нас. Не только Таню и Наташу, но и меня тоже допрашивали из-за этого.
— И что ты сказала?
— А что я могла сказать? Я к Ольге на квартиру не ходила, в отличие от девочек, глупостями ей заниматься не помогала, поэтому от меня быстро отстали.
— Но они же должны были искать отца ребёнка!
— Конечно, они искали. И Олины родители искали, но не нашли.
— А почему ты не сказала на допросе, что видела меня там?
Дарья криво усмехнулась.
— Я не могла этого сделать. И Тане строго-настрого запретила упоминать твоё имя.
— Почему, если ты считала, что я тебя предал?
— Неужели непонятно? Потому что я любила тебя, несмотря ни на что. Я просто не могла тебя выдавать. Но и видеть тебя после этого я тоже не могла. Поэтому и вернулась сюда.
На лице Михаила возникло страдальческое выражение. Он с сожалением покачал головой.
— Почему ты не поговорила со мной? Почему не захотела выяснить всё до конца? Да лучше бы ты сдала меня следователю, Даша. Он бы выяснил, что я не при чём, и ты бы тоже об этом узнала.
— А если бы не стали выяснять? И про родителей Оли не забывай – они бы точно церемониться не стали.
— Не знаю, Даша, – махнул Михаил рукой. – Как бы то ни было, ты поступила очень глупо – разрушила и свою жизнь, и мою. Если бы ты не сбежала, мы могли бы пожениться и счастливо жить сейчас в Москве. Что же ты натворила!
— Значит, судьба была против нас, Миша, – сказала Дарья и отвернулась в сторону.
— Судьба не при чём. Мы сами всё делаем: и хорошее, и плохое.
— Я сделала ошибку, Миша, – сказала учительница, вытирая рукой слёзы на лице. – Наверное, за это бог меня и наказывает.
— Не говори так, Даша, – попытался успокоить её Михаил. – Все делают ошибки. Я тоже виноват: не нужно было от тебя скрывать, что я устроился работать курьером.
— Что ты сравниваешь? Ты старался ради нас, а я всё испортила.
Михаил положил ей руки на плечи и почувствовал, как она сразу выпрямилась.
— Даша, – тихо сказал он, наклоняясь к её уху, – ещё не всё потеряно. Одно твоё слово, и всё в твоей жизни изменится.
Учительница повернула к нему своё мокрое от слёз лицо.
— Я не могу, Миша! – почти шёпотом сказала она.
— Почему не можешь?
— Ты знаешь, почему. Из-за меня погибли три человека. Я не хочу, чтобы ты отправился вслед за ними.
— Даша, ты думаешь, я испугаюсь какой-то мрази? Да кем он себя возомнил? Нет, он ещё в Москве разозлил меня, так что сдаваться я не собираюсь. Пока я рядом, никто тебя пальцем не тронет.
— Не могу я, Миша, ну, как ты не понимаешь, что меня уже нет. С того момента, как я тебя увидела в том доме, я, как будто, медленно умираю. Сначала ты, потом смерть Оли, потом болезнь и смерть мамы, потом гибель Андрея, Вити, Максима. Каждое событие – как очередной гвоздь в крышку моего гроба. Зачем я тебе нужна в таком состоянии? Во мне уже жизни не осталось. А если с тобой что-то случится, я этого точно уже не переживу.
— Знаешь, Даша, когда ты убежала от меня, мне было очень плохо. Я себе места не находил, потому что не понимал, за что ты так со мной поступила. Потом я делал всё, чтобы забыть тебя, вычеркнуть из своей головы. Для этого я полностью ушёл в работу, с утра до ночи возился с техникой, лишь бы не думать ни о чём. Я был уверен, что забыл о тебе, что теперь смогу спокойно жить своей жизнью, но когда я снова увидел тебя, то понял, что это не так.
Неожиданно он охватил её голову своими ладонями.
— Даша, я люблю тебя так же, как и прежде. И на этот раз я не хочу тебя отпускать. Даже если ты будешь умолять меня отстать, я, всё равно, этого не сделаю.
Дарья схватилась своими руками за его запястья, но не для того, чтобы убрать его руки, а чтобы переместить их на свои щёки.
— Я тебя тоже люблю, Миша. Всегда любила только тебя все эти годы. Но именно поэтому я прошу тебя уехать. Всё равно не будет нам счастья ни здесь, ни в Москве, ни где-то в другом месте.
Вместо ответа Михаил притянул к себе её голову, и, чуть наклонившись, поцеловал в губы. Она ответила на его поцелуй, закрыв глаза от накатившего чувства. Её кисти заскользили по его рукам к плечам, затем к спине. Он тоже спустил свои руки на её плечи, придвинувшись ещё ближе. Время будто застыло для них, и казалось, что этим затяжным поцелуем они решили возместить потерянные годы разлуки.
Телефонный звонок прервал их объятия. Михаил быстро достал из кармана свой мобильник, на экране которого высветилось: «Катя».
— Извини, – бросил он учительнице и, встав, отошёл в сторону. – Да. Привет, – негромко проговорил он в трубку.
— Добрый вечер, – не очень любезным тоном протянула Екатерина. – Ты где находишься?
— Я же сказал, что у меня очень важное срочное дело. Когда освобожусь, я сам позвоню тебе.
— А что это за секретное дело? – недовольно поинтересовалась девушка. – Ты никогда не скрывал, куда едешь. Это связано с работой?
— Я не могу тебе сказать по телефону.
— Значит, это не связано с работой.
— Это значит, что я не могу сейчас разговаривать, и что я попозже всё объясню.
— Ты это уже говорил, но не сказал, сколько мне ждать твоего звонка.
— Я не могу точно сказать.
— Скажи неточно. Час? Два? До ночи? До утра? Может, до понедельника?
— Может, и до понедельника. В общем, как получится. Ты извини, я не могу долго говорить. Пока. Созвонимся.
Он отключился прежде, чем Екатерина успела ответить, и оглянулся. Дарья стояла рядом с ним.
— Это она?
— Кто она? – непонимающе и немного испуганно спросил Михаил.
— Не знаю, кто, – пожала плечами учительница, – если не жена, значит, твоя девушка.
— Я же тебе уже сказал, что у меня нет жены.
— Значит, твоя девушка. Или ты будешь мне сейчас доказывать, что это просто коллега по работе так сильно интересуется, где ты обитаешь в субботу?
Михаил выставил вперёд руки, обращённые ладонями к Дарье.
— Подожди, Даша. Я никогда тебя не обманывал и не хочу обманывать сейчас. Просто спокойно выслушай меня, и я тебе всё объясню.
— Я выслушаю тебя, Миша, – спокойно ответила она. – Второй раз повторять свою ошибку я не буду. Только одна просьба: скажи мне всю правду и ничего не скрывай.
— Тогда сядем на скамейку.
— Мне надоело сидеть. Если можно, давай прогуляемся.
Глава 14.
— Я подумала сейчас, – сказала Дарья, когда они вышли на аллею, – про меня ты уже всё знаешь, а я про тебя вообще ничего. Чем ты занимаешься, как живёшь, с кем живёшь?
— Ничего особенного, Даша, – ответил Михаил. – С твоим уходом мои планы рухнули, мне стало всё неинтересно, наука вообще отошла на крайний план. Мой товарищ предложил создать фирму по ремонту компьютеров, сказал, что с его пробивной способностью и моей головой у нас всё получится. Я был далёк от этого, но, в конце концов, согласился, мы открыли фирму, пошли заказы, мы стали расширяться. Появилось много клиентов на изменение и усовершенствование компьютеров: усилить память, добавить лишние устройства, и нам пришла в голову идея просто собирать компьютеры на заказ – под те требования, которые клиент предъявляет для своих нужд. А когда и это получилось, мы ещё больше расширились, стали просто собирать компьютеры. Это оказалось выгоднее, чем ввозить их из-за границы. Теперь у нас не просто фирма, а акционерная компания, а меня выбрали директором.
— Видишь, сколь многого ты достиг, благодаря тому, что я не путалась у тебя под ногами.
— Не говори ерунду, Даша. Ты мне никогда не мешала. Если бы ты была рядом, моя жизнь имела бы смысл.
— Ты хочешь сказать, что всё это время у тебя никого не было?
— Нет, не было. Я уже без малого десять лет живу в холостяцкой однокомнатной квартире на последнем этаже, в которую за всё время не заходила ни одна женщина.
— А мужчины заходят? – улыбнулась Дарья.
— Да, Клюев там был, участковый заходит. Но чаще, конечно, мой товарищ заскакивает.
— Ну, допустим. А кто тебе звонил только что?
— Коллега по работе.
Учительница кивнула несколько раз головой, с понимающей улыбкой глядя ему в глаза.
— Да, конечно, – вздохнув, сказал Михаил с виноватым выражением на лице, – это не просто коллега. Это… – он замялся, не зная, как ответить.
— Как её зовут? – спокойно спросила Дарья.
— Её зовут Катя.
— Катя, – повторила она. – Хорошее имя.
— Подожди, Даша. Я тебе сейчас всё объясню. Семь лет тому назад один серьёзный человек сделал нам выгодное предложение. Он увидел, что наша фирма имеет хорошие перспективы, и предложил преобразовать в акционерную компанию, чтобы собрать большие деньги и вложить их в дело. Сам он выкупил треть акций, ещё привлёк своих знакомых по бизнесу, друзей. Благодаря ему, мы из просто фирмы превратились в процветающую компанию. Этот человек в два раза старше меня, но мы дружим, я часто бываю у него дома. В общем, это очень хороший человек, к которому я всегда относился с большим уважением. И он ко мне тоже.
Михаил сделал небольшую паузу, чтобы правильно подобрать слова.
— У него есть дочь, Катя. Когда я в первый раз появился в их доме, она ещё училась в школе. Катя – приятная девочка, очень способная, окончила наш универ, наш факультет, в прошлом году пришла к нам в компанию.
