– Это вино мне товарищ подарил. А мы такое не пьём, вот и пригодилось.
Он налил вино в бокал Марку, а себе и жене наполнил рюмки водкой.
– Впервые слышу про это вино, – принюхиваясь к своему бокалу, сказал Марк.
– Давайте, выпьем за успешное окончание следствия, – провозгласил тост Виталий. – Чтобы всё было для нас хорошо.
Чокнувшись с остальными, он и Екатерина опрокинули рюмки в себя, а Марк сделал несколько глотков вина.
– Мне понравилось, – сказал он. – Именно такие вина я люблю. Хотя марка мне не знакома.
– Тогда я тоже попробую, – решил Виталий. – Правда, я не любитель вин, тем более сухих.
Он налил немного себе и жене, затем дополнил бокал Марка.
– Больше не надо, – спокойно сказал Марк. – Я не люблю много пить.
– Разве это много? – возразил Виталий. – По мне это почти как компот пить.
– Я вообще не любитель алкоголя. И не очень понимаю, как можно пить его много. Особенно крепкие вещи. В первую очередь, водку.
– А водка тебе чем не нравится?
– Водка – это просто разбавленный спирт – никакого вкуса. Вы пьёте её залпом. Бессмысленно.
– Это тост? – насмешливо спросил Виталий.
– Если хочешь тост, пожалуйста: за то, чтобы я скорее вернулся домой, а вы – переехали в Москву.
Улыбка мгновенно сползла с лица Виталия. Он застыл со своим бокалом в руках.
– Ты не хочешь выпить за переезд в Москву? – спросила Екатерина, подняв брови.
– Почему? – пожал плечами Виталий. – Хочу. Когда-нибудь же переедем.
– А ты хочешь этого?
– Ну, конечно, хочу. Просто пока ещё не получается. Но нам же и здесь неплохо.
– Да, нам здесь неплохо. Но мне хочется, чтобы было ещё лучше, чтобы было хорошо. Понимаешь, Лёвкин? Я хочу, чтобы мне было хорошо.
Виталий наклонился и обнял жену.
– Будет хорошо, Катя. Скоро будет очень хорошо. Я обещаю.
Когда ужин закончился, Виталий повёл Марка в гостевую комнату. Это была небольшая спальня без окон. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а возле противоположной стены – небольшой платяной шкаф и маленький стол со стулом. Чемодан Марка уже стоял здесь.
– Мне, честное слово, неудобно вас стеснять, – снова попытался отказаться Марк.
– А мне, честное слово, уже надоело от тебя это слушать. Во-первых, ты нас не стесняешь, а во-вторых, ты делаешь для меня очень нужное дело – я тебе об этом уже говорил. Так что располагайся и не возражай.
– Хорошо, – вздохнул Марк. – У тебя интернет есть?
– Да, – удивлённо протянул Виталий. – Тебе компьютер нужен?
– Компьютер у меня есть, – ответил Марк, открывая чемодан и доставая оттуда ноутбук. – Интернет нужен.
– А, ну, давай попробуем подключить.
– Давай. Хочется немного поработать перед сном.
На следующее утро, едва позавтракав, Марк засобирался в дорогу.
– Какие планы на сегодня? – спросил Виталий.
– Пойду в библиотеку.
– И что ты собираешься там найти?
– Пока не знаю. Начну с изучения истории города, а там будет видно.
– Подвезти тебя?
– Нет, я лучше пройдусь пешком. Мне нравится гулять по незнакомым местам.
Выйдя из дома с плоской чёрной сумкой на плече, Марк направился к центру города, но, проходя мимо автобусной остановки, замедлил ход, а когда подъехал автобус, быстрым шагом направился к нему и вскочил перед тем, как закрылись двери. Когда автобус проехал несколько остановок, он поинтересовался у стоявшего рядом с ним пожилого мужчины:
– Простите, сколько мне ещё ехать до улицы Кольцова?
– А куда вам нужно? – поинтересовался мужчина.
– Мне нужна Аварийная служба электросети.
– А, так я тоже там сойду. Покажу вам.
Через несколько остановок они сошли, и мужчина показал Марку кирпичное здание вдалеке. Марк подошёл к воротам, точнее к большому проёму в кирпичной ограде, перегороженному свисающей железной цепью. Перешагнув через цепь, он оказался во дворе здания. Слева находилась застеклённая будка, из которой выскочил пожилой охранник с возбуждённым красным лицом.
– Куды!? – громко выдохнул он в сторону Марка.
– Мне нужно с начальством поговорить.
– А ишо чего нужно?
– Пока больше ничего.
– Тогда кругом марш, и до свидания!
– А если у меня дело важное?
– Дела в прокуратуре, здесь у нас так, игрушки.
– Но мне действительно нужно поговорить.
– С кем?
– Не знаю с кем, с кем-то из начальства.
– Всё равно, с кем?
– Всё равно.
– Ну, тады я тебе начальство, со мной говори.
– Хорошо, – согласился Марк, – я не против. Только разговор длинный.
– А я не тороплюсь. У меня до вечера времени вагон.
– Здесь будем говорить?
– Хошь, в сторожке потолкуем, я не против.
Марк кивнул головой и направился в будку.
– Стоп машина. Куды!?
– Мы же договорились, что в сторожке поговорим.
– Родимый, а кто ж на сухую разговаривает. Прояви уважение вначале. Не с пустыми же руками.
– Я не понял.
– Что, с головой не дружишь или с Америки приехал? У нас не принято без бутылки разговаривать.
– А, не проблема. Где здесь ближайший магазин?
Сторож махнул рукой куда-то в сторону, и Марк отправился на поиски магазина.
– Э, мил человек, – окликнул его сторож, – тогда уж и закуску какую-нибудь организуй.
Довольный собой, он потёр руки и удалился в свою сторожку.
Марк вернулся через двадцать минут с большим пакетом в руке. Выскочив из будки, сторож оценил жест незваного гостя и с добродушной улыбкой позволил ему войти.
Старая железная будка когда-то была выкрашена в белый цвет, но краска давно уже поотвалилась по всей поверхности, так что теперь стены походили на шкуру далматинца.
Внутри будки стены также были обшарпаны. Слева в углу на стене висел допотопный телефон, похожий на те, что использовались в телефонных будках в прошлом веке. Справа возле окна стоял маленький стол, на котором находился старый электрический чайник, три гранёных стакана, закрытая пластмассовой крышкой банка, заполненная непонятной жёлто-коричневой массой с плавающими в ней разноцветными кусками, половинка батона чёрного хлеба в прозрачном пакетике и небольшой газетный свёрток. Две деревянные табуретки у стола завершали обстановку сторожки.
Войдя в свои владения, сторож уселся за стол напротив окна, чтобы наблюдать за воротами. Марк вытащил из пакета бутылку столичной водки, два пластиковых одноразовых стакана, батон нарезного хлеба и кусок аккуратно нарезанной колбасы. Положив пакет на пол, он сел на табуретку сбоку от окна.
– Вот это другое дело, – восхищённо глядя на гостинцы, сказал сторож. – Теперь разговор пойдёт. Чего ждёшь, разливай.
Марк открыл водку и разлил по стаканам.
– Меня зовут Марк, – представился он сторожу.
– Ну, а я Борис Дмитриевич. Но ты можешь называть меня просто Митрич. Для всех своих я Митрич.
– Окей.
– Пойди, играй в хоккей! Мы не в Америке. Лады?
– Лады, – засмеялся Марк.
– Ну, тогда за знакомство! – Сторож схватил стакан и в мгновенье опрокинул в себя, после чего откусил почти половину куска хлеба.
Марк лишь тронул губами противно пахнущую жидкость и положил стакан на стол.
– А ты чего не пьёшь? – спросил сторож. – Не привык, небось. Ка-анешно, вам только хранцузский коньяк подавай. Ну, и ладно, нам больше достанется.
Внезапно он вскочил с места и выбежал из будки. Марк увидел через окно, как он ослабляет цепь, чтобы дать проехать большой машине – крупногабаритному фургону жёлтого цвета с красной полосой и надписью «Аварийная служба» на кузове. Выпустив машину со двора, сторож вернулся обратно в будку.
– На чём мы остановились? – спросил он, усаживаясь на своё место.
– Это и есть ваша аварийка? Выехала на вызов?
– Ну, да. Бригада.
– А сколько там человек?
– В бригаде-то? Обычно двое или трое. Плюс водила. А ты наливай, не жадничай.
Марк послушно налил следующую порцию в стакан Бориса.
– Сколько таких машин в вашем парке? – продолжил он спрашивать.
– Ну кто тебе это скажет? – косясь на свой стакан, задумчиво сказал сторож. – Всего их штук десять будет, но в рабочем состоянии – от силы семь. Остальные на ремонте.
– Ремонтируют их здесь же?
– Да, там дальше, – Борис махнул вглубь двора, – ремонтные боксы, а те, что на линии, в смысле, в работе, немного ближе сюда стоят. Сейчас уже две бригады выехали, до обеда остальные тоже отправятся. Давай, за наших ребят, что ли выпьем?
– Давай.
Сторож снова опорожнил стакан, немного поморщившись, доел свой кусок хлеба, затем взял новый хлеб, положил на него ломтик колбасы и стал медленно его есть.
– А все машины только такие? – спросил Марк.
– Какие такие?
– Ну, все только такие, как эта, которая проехала?
– Ну, эти аварийки для перевозки. Если где-то авария или кабель сгорел. А ещё у нас имеются автоподъёмники.
– Это те, что со стаканом?
– Да, – захихикал Борис, – со стаканом. А стакан должен быть полным.
Марк снова наполнил его стакан.
– Сколько у вас автоподъёмников?
– Тоже где-то штук десять.
– И тоже не все в рабочем состоянии?
– Ессес-сно. Почти половина в ремонте, остальные в работе.
– А почему так много ремонтируется? Так быстро выходят из строя?
– Ну, это же подъёмник, – протянул Борис, многозначительно подняв палец вверх.
Он уже без церемоний опрокинул в себя третий стакан, заедая его бутербродом.
– Ты бы лучше огурчиков солёных взял или капусты квашеной. Всё лучше, чем эту резину жевать.
– Я же не знал…
– Да ладно, – добродушно хлопнул сторож его по плечу. – Ты парень хороший, понимающий. Не то, что другие. Я же знаю, зачем ты сюда пришёл.
– Зачем?
Борис в шутку погрозил ему пальцем.
– Прикидываешься? Тебе же автоподъёмник нужен. Не так, что ли?
– Ну, допустим.
Марк снова наполнил стакан сторожа.
– Вот и молоток. Я сразу тебя просёк. Что, кондиционер нужно поставить или что?
– Нет, у меня более серьёзная работа – балкон хочу поставить. Без подъёмника мастера отказываются работать.
– Ну, всё ясно с тобой.
Сторож выпил очередную порцию водки, и перешёл к новому бутерброду.
– Так ты с этим собирался к начальству идти? К директору нашему?
– А что?
– Ну, ты что, совсем с ума сошёл? Павел Никитич таких шуток не любит – в три шеи выставит, так что только во сне увидишь свой подъёмник. Ему уже под семьдесят, но он всё вот так держит. – Борис сжал кулак и протянул его к лицу Марка.
– И что мне делать?
– А, что делать! А что делать? Ты не знаешь, что делать?
Марк помотал головой.
– Совсем не знаешь, что делать, и не догадываешься? – пытливо глядя ему в глаза спросил сторож. – Какой же ты глупый! Да наливать же!
Он расхохотался, откинувшись назад. Марк без эмоций снова налил ему водки. Отсмеявшись, Борис снова подался вперёд и положил руки на стол.
– А теперь слушай меня. Ты думаешь, сидит тут злой старикашка Митрич, в ус не дует, и у него только одна забота – куда бы пойти найти выпить?
Марк опять отрицательно помотал головой.
– Думаешь. Я знаю. Но я ведь весь день тут сижу и знаю, кто и чем тут занимается. Ты давеча спросил про ремонт машин. И ты прав – зачем в боксах месяцами треть автопарка прохлаждается? А я тебе отвечу – больше половины этих машин в ходу, но числятся на ремонте. Скажи, зачем?
– Зачем?
– А затем, мил человек, чтобы когда такой, как ты явится, можно было бы их пустить налево.
– А, то есть, они как бы на ремонте, но их просто сдали на время.
– Именно так.
– А директор не в курсе?
Сторож таинственно поджал губы.
– И да, и нет. То есть, он знает, что Глеб Иваныч леваком занимается, но как бы этого не видит.
– И зачем это ему?
– Ну, экий ты опять глупый! Вот есть у тебя подчинённый, и ты знаешь, что он за твоей спиной свои дела крутит. Ну, крутит и крутит. Если его поймают, ты не при делах, с тебя взятки гладки. Но если тебе от него что-то понадобится, ты всегда можешь на него рассчитывать – он тебе отказать не сможет. А откажет, ты ему сразу все его грехи и вспомнишь. Ясно тебе?
– Теперь ясно.
– Ну, а раз ясно, то иди к Иванычу и уговаривай его дать тебе машину.
– А как мне его найти?
– Могу подсобить. Мне отсюда уходить не положено, но могу позвать человечка, он тебя отведёт. Только…
– Что только?
– Его тоже нужно уважить.
Марк вытащил из пакета ещё одну бутылку водки.
– Ценю деловой подход к делу! – сказал Борис, вставая с места.
Он подошёл к телефону, снял трубку и набрал на диске трёхзначный номер.
– Васильич, дуй сюда быстро! Кометой! Дело есть… Дело, говорю, есть! Давай, кометой!
Он положил трубку, подошёл к столу, вылил невыпитую Марком водку обратно в бутылку, накрыл бутылку стаканчиками и спрятал её под стол. Хлеб и колбасу он сдвинул на угол стола к окну.
Через пять минут в будку прибежал пожилой человек в спецовке. Не обращая внимания на Марка, он спросил у Бориса:
– Ну, чего звал?
– К тебе просьба: отведи этого хорошего человека, – сторож многозначительно погладил нераспечатанную бутылку водки, – к Глебу Иванычу. А когда будешь свободен, заходи ко мне.
Вошедший оценивающе поглядел на бутылку и молча пошёл обратно. Марк отправился за ним. Пройдя через двор, сотрудник провёл его в ремонтные боксы. Они обошли несколько тех самых автоподъёмников со «стаканами» и поднялись по металлической лестнице в комнату.
– Иваныч, к тебе, – лаконично объявил Васильич и удалился.
Марк вошёл в простенький кабинет со столом, заваленным какими-то папками, свёртками, инструментами и деталями. Где-то с краю стола стоял старый кнопочный телефон, а рядом с ним прибор с воткнутыми в него ручками и карандашами. За столом сидел лысеющий мужчина в очках лет сорока. Он с любопытством уставился на вошедшего.
– Здравствуйте, – сказал Марк. – Вы, наверное, начальник автопарка?
– Здравствуйте, – ответил тот. – Наверное. А что вы хотели?
– Можно сесть?
– Садитесь.
Марк присел на свободный стул, придвинув его к столу.
– Меня зовут Марк. Я веду расследование одного дела, и хотел бы с вами поговорить.
– Вы что, из милиции? – немного испуганно и одновременно раздражённо спросил начальник.
– Нет, – мягко ответил Марк, – я не из милиции и не из прокуратуры. Скажем так, я веду частное расследование и прошу вас внимательно меня выслушать.
– Почему я должен вас слушать? Если это следствие, то должно быть какое-то официальное обращение…
– Извините, вас как зовут?
– Глеб.
– Глеб Иванович, я прошу просто уделить мне немного времени. Уверяю вас, что это нужно не только мне, но и вам.
– Хорошо, я слушаю.
– Я знаю, что вы незаконно сдаёте в аренду подведомственные вам машины, которые якобы находятся у вас на ремонте.
– Что!? – вскричал начальник, вскакивая с места. – Что за наглость! Как вы смеете обвинять меня? Убирайтесь из моего кабинета!
Марк спокойно выслушал гневную тираду.
– Я ещё раз повторяю: я не из правоохранительных органов и у меня нет цели вас в чём-то обвинять. Чем вы тут занимаетесь, это дело ваше, вашего начальства, то бишь Павла Никитича, а также прокуратуры и ещё каких-то структур. Я занимаюсь частным расследованием, и вы можете помочь мне, а я надеюсь помочь вам.
– Помочь? – всё ещё раздражённо спросил Глеб.
– Да, возможно, я смогу помочь вам. У меня нет никакого желания приходить к вам вместе с опергруппой, хотя я могу сделать всего один звонок, и они будут здесь через несколько минут. Ещё раз прошу: выслушайте меня, а потом мы спокойно поговорим.
Начальник молча присел, пока не зная, как ему себя вести дальше.
– Меня интересует всего лишь один случай, – продолжил Марк, – когда вы дали автоподъёмник постороннему человеку.
Он налил вино в бокал Марку, а себе и жене наполнил рюмки водкой.
– Впервые слышу про это вино, – принюхиваясь к своему бокалу, сказал Марк.
– Давайте, выпьем за успешное окончание следствия, – провозгласил тост Виталий. – Чтобы всё было для нас хорошо.
Чокнувшись с остальными, он и Екатерина опрокинули рюмки в себя, а Марк сделал несколько глотков вина.
– Мне понравилось, – сказал он. – Именно такие вина я люблю. Хотя марка мне не знакома.
– Тогда я тоже попробую, – решил Виталий. – Правда, я не любитель вин, тем более сухих.
Он налил немного себе и жене, затем дополнил бокал Марка.
– Больше не надо, – спокойно сказал Марк. – Я не люблю много пить.
– Разве это много? – возразил Виталий. – По мне это почти как компот пить.
– Я вообще не любитель алкоголя. И не очень понимаю, как можно пить его много. Особенно крепкие вещи. В первую очередь, водку.
– А водка тебе чем не нравится?
– Водка – это просто разбавленный спирт – никакого вкуса. Вы пьёте её залпом. Бессмысленно.
– Это тост? – насмешливо спросил Виталий.
– Если хочешь тост, пожалуйста: за то, чтобы я скорее вернулся домой, а вы – переехали в Москву.
Улыбка мгновенно сползла с лица Виталия. Он застыл со своим бокалом в руках.
– Ты не хочешь выпить за переезд в Москву? – спросила Екатерина, подняв брови.
– Почему? – пожал плечами Виталий. – Хочу. Когда-нибудь же переедем.
– А ты хочешь этого?
– Ну, конечно, хочу. Просто пока ещё не получается. Но нам же и здесь неплохо.
– Да, нам здесь неплохо. Но мне хочется, чтобы было ещё лучше, чтобы было хорошо. Понимаешь, Лёвкин? Я хочу, чтобы мне было хорошо.
Виталий наклонился и обнял жену.
– Будет хорошо, Катя. Скоро будет очень хорошо. Я обещаю.
Когда ужин закончился, Виталий повёл Марка в гостевую комнату. Это была небольшая спальня без окон. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а возле противоположной стены – небольшой платяной шкаф и маленький стол со стулом. Чемодан Марка уже стоял здесь.
– Мне, честное слово, неудобно вас стеснять, – снова попытался отказаться Марк.
– А мне, честное слово, уже надоело от тебя это слушать. Во-первых, ты нас не стесняешь, а во-вторых, ты делаешь для меня очень нужное дело – я тебе об этом уже говорил. Так что располагайся и не возражай.
– Хорошо, – вздохнул Марк. – У тебя интернет есть?
– Да, – удивлённо протянул Виталий. – Тебе компьютер нужен?
– Компьютер у меня есть, – ответил Марк, открывая чемодан и доставая оттуда ноутбук. – Интернет нужен.
– А, ну, давай попробуем подключить.
– Давай. Хочется немного поработать перед сном.
Глава 9.АВАРИЙНАЯ СЛУЖБА
На следующее утро, едва позавтракав, Марк засобирался в дорогу.
– Какие планы на сегодня? – спросил Виталий.
– Пойду в библиотеку.
– И что ты собираешься там найти?
– Пока не знаю. Начну с изучения истории города, а там будет видно.
– Подвезти тебя?
– Нет, я лучше пройдусь пешком. Мне нравится гулять по незнакомым местам.
Выйдя из дома с плоской чёрной сумкой на плече, Марк направился к центру города, но, проходя мимо автобусной остановки, замедлил ход, а когда подъехал автобус, быстрым шагом направился к нему и вскочил перед тем, как закрылись двери. Когда автобус проехал несколько остановок, он поинтересовался у стоявшего рядом с ним пожилого мужчины:
– Простите, сколько мне ещё ехать до улицы Кольцова?
– А куда вам нужно? – поинтересовался мужчина.
– Мне нужна Аварийная служба электросети.
– А, так я тоже там сойду. Покажу вам.
Через несколько остановок они сошли, и мужчина показал Марку кирпичное здание вдалеке. Марк подошёл к воротам, точнее к большому проёму в кирпичной ограде, перегороженному свисающей железной цепью. Перешагнув через цепь, он оказался во дворе здания. Слева находилась застеклённая будка, из которой выскочил пожилой охранник с возбуждённым красным лицом.
– Куды!? – громко выдохнул он в сторону Марка.
– Мне нужно с начальством поговорить.
– А ишо чего нужно?
– Пока больше ничего.
– Тогда кругом марш, и до свидания!
– А если у меня дело важное?
– Дела в прокуратуре, здесь у нас так, игрушки.
– Но мне действительно нужно поговорить.
– С кем?
– Не знаю с кем, с кем-то из начальства.
– Всё равно, с кем?
– Всё равно.
– Ну, тады я тебе начальство, со мной говори.
– Хорошо, – согласился Марк, – я не против. Только разговор длинный.
– А я не тороплюсь. У меня до вечера времени вагон.
– Здесь будем говорить?
– Хошь, в сторожке потолкуем, я не против.
Марк кивнул головой и направился в будку.
– Стоп машина. Куды!?
– Мы же договорились, что в сторожке поговорим.
– Родимый, а кто ж на сухую разговаривает. Прояви уважение вначале. Не с пустыми же руками.
– Я не понял.
– Что, с головой не дружишь или с Америки приехал? У нас не принято без бутылки разговаривать.
– А, не проблема. Где здесь ближайший магазин?
Сторож махнул рукой куда-то в сторону, и Марк отправился на поиски магазина.
– Э, мил человек, – окликнул его сторож, – тогда уж и закуску какую-нибудь организуй.
Довольный собой, он потёр руки и удалился в свою сторожку.
Марк вернулся через двадцать минут с большим пакетом в руке. Выскочив из будки, сторож оценил жест незваного гостя и с добродушной улыбкой позволил ему войти.
Старая железная будка когда-то была выкрашена в белый цвет, но краска давно уже поотвалилась по всей поверхности, так что теперь стены походили на шкуру далматинца.
Внутри будки стены также были обшарпаны. Слева в углу на стене висел допотопный телефон, похожий на те, что использовались в телефонных будках в прошлом веке. Справа возле окна стоял маленький стол, на котором находился старый электрический чайник, три гранёных стакана, закрытая пластмассовой крышкой банка, заполненная непонятной жёлто-коричневой массой с плавающими в ней разноцветными кусками, половинка батона чёрного хлеба в прозрачном пакетике и небольшой газетный свёрток. Две деревянные табуретки у стола завершали обстановку сторожки.
Войдя в свои владения, сторож уселся за стол напротив окна, чтобы наблюдать за воротами. Марк вытащил из пакета бутылку столичной водки, два пластиковых одноразовых стакана, батон нарезного хлеба и кусок аккуратно нарезанной колбасы. Положив пакет на пол, он сел на табуретку сбоку от окна.
– Вот это другое дело, – восхищённо глядя на гостинцы, сказал сторож. – Теперь разговор пойдёт. Чего ждёшь, разливай.
Марк открыл водку и разлил по стаканам.
– Меня зовут Марк, – представился он сторожу.
– Ну, а я Борис Дмитриевич. Но ты можешь называть меня просто Митрич. Для всех своих я Митрич.
– Окей.
– Пойди, играй в хоккей! Мы не в Америке. Лады?
– Лады, – засмеялся Марк.
– Ну, тогда за знакомство! – Сторож схватил стакан и в мгновенье опрокинул в себя, после чего откусил почти половину куска хлеба.
Марк лишь тронул губами противно пахнущую жидкость и положил стакан на стол.
– А ты чего не пьёшь? – спросил сторож. – Не привык, небось. Ка-анешно, вам только хранцузский коньяк подавай. Ну, и ладно, нам больше достанется.
Внезапно он вскочил с места и выбежал из будки. Марк увидел через окно, как он ослабляет цепь, чтобы дать проехать большой машине – крупногабаритному фургону жёлтого цвета с красной полосой и надписью «Аварийная служба» на кузове. Выпустив машину со двора, сторож вернулся обратно в будку.
– На чём мы остановились? – спросил он, усаживаясь на своё место.
– Это и есть ваша аварийка? Выехала на вызов?
– Ну, да. Бригада.
– А сколько там человек?
– В бригаде-то? Обычно двое или трое. Плюс водила. А ты наливай, не жадничай.
Марк послушно налил следующую порцию в стакан Бориса.
– Сколько таких машин в вашем парке? – продолжил он спрашивать.
– Ну кто тебе это скажет? – косясь на свой стакан, задумчиво сказал сторож. – Всего их штук десять будет, но в рабочем состоянии – от силы семь. Остальные на ремонте.
– Ремонтируют их здесь же?
– Да, там дальше, – Борис махнул вглубь двора, – ремонтные боксы, а те, что на линии, в смысле, в работе, немного ближе сюда стоят. Сейчас уже две бригады выехали, до обеда остальные тоже отправятся. Давай, за наших ребят, что ли выпьем?
– Давай.
Сторож снова опорожнил стакан, немного поморщившись, доел свой кусок хлеба, затем взял новый хлеб, положил на него ломтик колбасы и стал медленно его есть.
– А все машины только такие? – спросил Марк.
– Какие такие?
– Ну, все только такие, как эта, которая проехала?
– Ну, эти аварийки для перевозки. Если где-то авария или кабель сгорел. А ещё у нас имеются автоподъёмники.
– Это те, что со стаканом?
– Да, – захихикал Борис, – со стаканом. А стакан должен быть полным.
Марк снова наполнил его стакан.
– Сколько у вас автоподъёмников?
– Тоже где-то штук десять.
– И тоже не все в рабочем состоянии?
– Ессес-сно. Почти половина в ремонте, остальные в работе.
– А почему так много ремонтируется? Так быстро выходят из строя?
– Ну, это же подъёмник, – протянул Борис, многозначительно подняв палец вверх.
Он уже без церемоний опрокинул в себя третий стакан, заедая его бутербродом.
– Ты бы лучше огурчиков солёных взял или капусты квашеной. Всё лучше, чем эту резину жевать.
– Я же не знал…
– Да ладно, – добродушно хлопнул сторож его по плечу. – Ты парень хороший, понимающий. Не то, что другие. Я же знаю, зачем ты сюда пришёл.
– Зачем?
Борис в шутку погрозил ему пальцем.
– Прикидываешься? Тебе же автоподъёмник нужен. Не так, что ли?
– Ну, допустим.
Марк снова наполнил стакан сторожа.
– Вот и молоток. Я сразу тебя просёк. Что, кондиционер нужно поставить или что?
– Нет, у меня более серьёзная работа – балкон хочу поставить. Без подъёмника мастера отказываются работать.
– Ну, всё ясно с тобой.
Сторож выпил очередную порцию водки, и перешёл к новому бутерброду.
– Так ты с этим собирался к начальству идти? К директору нашему?
– А что?
– Ну, ты что, совсем с ума сошёл? Павел Никитич таких шуток не любит – в три шеи выставит, так что только во сне увидишь свой подъёмник. Ему уже под семьдесят, но он всё вот так держит. – Борис сжал кулак и протянул его к лицу Марка.
– И что мне делать?
– А, что делать! А что делать? Ты не знаешь, что делать?
Марк помотал головой.
– Совсем не знаешь, что делать, и не догадываешься? – пытливо глядя ему в глаза спросил сторож. – Какой же ты глупый! Да наливать же!
Он расхохотался, откинувшись назад. Марк без эмоций снова налил ему водки. Отсмеявшись, Борис снова подался вперёд и положил руки на стол.
– А теперь слушай меня. Ты думаешь, сидит тут злой старикашка Митрич, в ус не дует, и у него только одна забота – куда бы пойти найти выпить?
Марк опять отрицательно помотал головой.
– Думаешь. Я знаю. Но я ведь весь день тут сижу и знаю, кто и чем тут занимается. Ты давеча спросил про ремонт машин. И ты прав – зачем в боксах месяцами треть автопарка прохлаждается? А я тебе отвечу – больше половины этих машин в ходу, но числятся на ремонте. Скажи, зачем?
– Зачем?
– А затем, мил человек, чтобы когда такой, как ты явится, можно было бы их пустить налево.
– А, то есть, они как бы на ремонте, но их просто сдали на время.
– Именно так.
– А директор не в курсе?
Сторож таинственно поджал губы.
– И да, и нет. То есть, он знает, что Глеб Иваныч леваком занимается, но как бы этого не видит.
– И зачем это ему?
– Ну, экий ты опять глупый! Вот есть у тебя подчинённый, и ты знаешь, что он за твоей спиной свои дела крутит. Ну, крутит и крутит. Если его поймают, ты не при делах, с тебя взятки гладки. Но если тебе от него что-то понадобится, ты всегда можешь на него рассчитывать – он тебе отказать не сможет. А откажет, ты ему сразу все его грехи и вспомнишь. Ясно тебе?
– Теперь ясно.
– Ну, а раз ясно, то иди к Иванычу и уговаривай его дать тебе машину.
– А как мне его найти?
– Могу подсобить. Мне отсюда уходить не положено, но могу позвать человечка, он тебя отведёт. Только…
– Что только?
– Его тоже нужно уважить.
Марк вытащил из пакета ещё одну бутылку водки.
– Ценю деловой подход к делу! – сказал Борис, вставая с места.
Он подошёл к телефону, снял трубку и набрал на диске трёхзначный номер.
– Васильич, дуй сюда быстро! Кометой! Дело есть… Дело, говорю, есть! Давай, кометой!
Он положил трубку, подошёл к столу, вылил невыпитую Марком водку обратно в бутылку, накрыл бутылку стаканчиками и спрятал её под стол. Хлеб и колбасу он сдвинул на угол стола к окну.
Через пять минут в будку прибежал пожилой человек в спецовке. Не обращая внимания на Марка, он спросил у Бориса:
– Ну, чего звал?
– К тебе просьба: отведи этого хорошего человека, – сторож многозначительно погладил нераспечатанную бутылку водки, – к Глебу Иванычу. А когда будешь свободен, заходи ко мне.
Вошедший оценивающе поглядел на бутылку и молча пошёл обратно. Марк отправился за ним. Пройдя через двор, сотрудник провёл его в ремонтные боксы. Они обошли несколько тех самых автоподъёмников со «стаканами» и поднялись по металлической лестнице в комнату.
– Иваныч, к тебе, – лаконично объявил Васильич и удалился.
Марк вошёл в простенький кабинет со столом, заваленным какими-то папками, свёртками, инструментами и деталями. Где-то с краю стола стоял старый кнопочный телефон, а рядом с ним прибор с воткнутыми в него ручками и карандашами. За столом сидел лысеющий мужчина в очках лет сорока. Он с любопытством уставился на вошедшего.
– Здравствуйте, – сказал Марк. – Вы, наверное, начальник автопарка?
– Здравствуйте, – ответил тот. – Наверное. А что вы хотели?
– Можно сесть?
– Садитесь.
Марк присел на свободный стул, придвинув его к столу.
– Меня зовут Марк. Я веду расследование одного дела, и хотел бы с вами поговорить.
– Вы что, из милиции? – немного испуганно и одновременно раздражённо спросил начальник.
– Нет, – мягко ответил Марк, – я не из милиции и не из прокуратуры. Скажем так, я веду частное расследование и прошу вас внимательно меня выслушать.
– Почему я должен вас слушать? Если это следствие, то должно быть какое-то официальное обращение…
– Извините, вас как зовут?
– Глеб.
– Глеб Иванович, я прошу просто уделить мне немного времени. Уверяю вас, что это нужно не только мне, но и вам.
– Хорошо, я слушаю.
– Я знаю, что вы незаконно сдаёте в аренду подведомственные вам машины, которые якобы находятся у вас на ремонте.
– Что!? – вскричал начальник, вскакивая с места. – Что за наглость! Как вы смеете обвинять меня? Убирайтесь из моего кабинета!
Марк спокойно выслушал гневную тираду.
– Я ещё раз повторяю: я не из правоохранительных органов и у меня нет цели вас в чём-то обвинять. Чем вы тут занимаетесь, это дело ваше, вашего начальства, то бишь Павла Никитича, а также прокуратуры и ещё каких-то структур. Я занимаюсь частным расследованием, и вы можете помочь мне, а я надеюсь помочь вам.
– Помочь? – всё ещё раздражённо спросил Глеб.
– Да, возможно, я смогу помочь вам. У меня нет никакого желания приходить к вам вместе с опергруппой, хотя я могу сделать всего один звонок, и они будут здесь через несколько минут. Ещё раз прошу: выслушайте меня, а потом мы спокойно поговорим.
Начальник молча присел, пока не зная, как ему себя вести дальше.
– Меня интересует всего лишь один случай, – продолжил Марк, – когда вы дали автоподъёмник постороннему человеку.
