После этого он, скорее всего, уехал из города, даже из страны, потому что аналогичные поджоги были осуществлены уже у нас в Америке.
– А как же убийство? – спросил Теплов. – Преступник не имеет к нему отношения?
– Я считаю, что поджигатель и убийца – разные люди. И тут я в какой-то степени согласен с Фёдором Алексеевичем. Мой приезд совпал с новым преступлением – кто-то решил избавиться от нежелательных свидетелей, когда мы стали выходить на них. Значит, кто-то в городе связан с поджигателем.
– То есть самоубийство ты исключаешь?
– Да, Скоропатов приехал к Рыжову на машине убийцы. Предполагаю, что тот обещал Скоропатову отдать ему поджигателя, но сам же застрелил его, а затем и Льва, после чего сымитировал самоубийство. Следов он не оставил, поэтому единственное, что мы можем сказать точно, это человек близко знакомый со Скоропатовым. Причём, достаточно близко.
– Это всё? – после паузы спросил Теплов.
– Пока всё. Но я боюсь, что в ближайшее время может произойти ещё какая-нибудь неприятность, – заявил Марк, заставив присутствующих нервно вытянуться.
– Почему ты так думаешь? – спокойно спросил Теплов.
– Никто не будет проводить такую масштабную и рискованную операцию с поджогами просто так. Возможно, это убийство было спонтанным, но у преступников есть какая-то цель, и они будут её осуществлять. Поэтому я ещё раз спрашиваю, может, есть какая-то причина у кого-то испытывать ненависть к вам, либо к вашим детям? Нет ли причин у кого-то считать себя несправедливо обиженными или пострадавшими и мстить? Любая информация может стать зацепкой.
Воцарилось гнетущее молчание, которое было прервано до сих пор молчавшим Синицыным.
– Молодой человек, мы все здесь уже больше двадцати лет работаем. Как вы думаете, сколько человек ежедневно так или иначе соприкасается с нашей работой? Десятки, может, сотни, или даже тысячи. Конечно, кому-то что-то не нравится. Вот милиция – каждый день задерживает нарушителей, преступников. И все они себя считают невиновными, а то, что их наказывают, произволом властей. Так что тех, кто считает, что кем-то из нас обижен, множество, хотя серьёзных и открытых врагов нет.
– Я понял, – коротко ответил Марк.
– Тогда будем продолжать расследование, – подытожил Теплов. – И постарайтесь сверять свою работу между собой, сотрудничать. Не нужно вставлять друг другу палки в колёса, иначе мы далеко не уедем. Пока что результаты вашей работы меня не вдохновляют. Я жду результатов. Нормальных результатов. Если вопросов нет, можете идти.
– У меня вопрос, – сказал Марк.
– Какой?
– Когда мне вернут мои вещи: документы, деньги, телефон и компьютер?
– Вернут? – нахмурился Теплов. – А что, их кто-то взял?
– Я разберусь, – буркнул Шумилов.
– Их забрали у меня в отделении милиции, куда доставили после задержании на улице, – игнорируя его реплику, ответил Марк. – До того, как три часа продержали за решёткой, а потом привезли под конвоем сюда.
Теплов медленно повернул голову в сторону Шумилова.
– Федя, ты что совсем из ума выжил? Я сказал найти Марка и привезти сюда, а не арестовывать его и, тем более, не отнимать его вещи.
– Да это ребята мои не поняли и погорячились. Ну, бывает. Ну, извини. Сейчас разберусь.
– А чего ты передо мной извиняешься? Ты перед ним извиняйся, Федя! Мало того, что ты сам не можешь обеспечить порядок в городе – то у нас дачи горят, понимаешь, то машины бесхозные свободно разъезжают, то трупы обнаруживаются, так ты ещё и мешаешь работать человеку, который приехал к нам на подмогу! Я тебя вообще не понимаю!
– Ну, всё, всё. Я же извинился. Сейчас выйдем, и всё будет возвращено, – недовольно выдавил Шумилов.
– Марк, – вставая с места и подходя к нему, сказал Теплов, – ты не беспокойся, больше такого не повторится. Это я тебе обещаю. Я сам буду с тобой ежедневно связываться, и если какие-нибудь проблемы возникнут, сразу скажешь. Хорошо?
– Хорошо. Только мне нужен какой-нибудь документ, чтобы я мог нормально проводить расследование. Без этого мне трудно проводить опрос людей.
– Да, правильно, – согласился Теплов. – Вот что, Феденька, ты сегодня же в срочном порядке делаешь для Марка удостоверение внештатного сотрудника, чтобы больше ни одна собака его на улице не трогала. Пусть сам идёт туда, куда хочет, с кем ему нужно, разговаривает. Мне нужен результат. Ясно?
– Ясно, – мрачно ответил Шумилов.
– Тогда все свободны.
Марк спустился по белоснежной мраморной лестнице вместе с остальными на первый этаж. Прежде чем выйти на улицу, Шумилов бросил ему:
– Ты стой здесь, в холле и жди, – и ушёл.
Марк остался стоять возле выхода в компании с молчаливым охранником в камуфляжной форме. Через полчаса ожидания в здание вбежал Юрий.
– А, хорошо, что ты здесь. Поехали.
Они вышли на улицу и сели в чёрную «Тойоту».
– Куда едем? – поинтересовался Марк.
– Как куда? В управление. Твои вещи там. Ты извини, я тебя не успел предупредить.
– О чём?
– О том, что поехали тебя арестовывать.
– Шумилов приказал?
– Естественно.
– Зачем?
– А сам не догадываешься?
– Нет. Логика здесь мне отказывает.
– А я думал, что ты соображаешь лучше всех. Ну, слушай. Сначала он вызвал меня на ковёр и полчаса выносил мне все мозги.
– За что? За то, что ты вышел на поджигателей, нашёл трупы и арестовал Пургина?
Юрий засмеялся.
– И за это тоже. Но ты забыл, что мне поручил Шумилов.
– Что?
– Быть всегда рядом с тобой. А ты по городу шастаешь туда-сюда без сопровождения, без контроля. Вот он и взбеленился, отругал меня, а потом при мне приказал тебя отыскать, конфисковать у тебя компьютер с телефоном и досконально изучить всё, что на них есть.
– Интересно, что он хотел там найти?
– Не знаю. Ты же ведёшь своё расследование, информацией до конца не делишься. Поэтому он таким способом хотел выведать, чем ты занимался всё это время.
– Просто бинго! И что, выяснили?
Юрий снова засмеялся.
– Пошерстили твой телефон, проверили контакты, вроде, ничего особенного не нашли…
– Странно.
– Компьютер открыли, тоже ничего не обнаружили. Скажи правду, зачем тебе компьютер, если в нём ничего нет?
– Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? Никто не гарантирует, что кто-то снова не захочет выяснить, где я храню информацию.
– Ну, ладно. Не хочешь – не говори.
Остановив машину прямо под знаком «Остановка запрещена», Юрий потащил Марка внутрь объекта, обозначенного лаконичной вывеской «ФОТО». В помещении, куда они вошли, в нос ударил ужасный запах фотохимических растворов. Несмотря на это там спокойно в очереди стояли клиенты. Их обслуживал бородатый мужчина в сером жилете с надписью «Kodak» поверх белой рубашки. Юрий бесцеремонно прошёл за стойку вместе с Марком.
– Привет, Гриша, – поздоровался он с бородачом.
– Привет, – бросил тот, продолжая возиться с клиентами.
– Гриша, товарища нужно срочно снять – три на четыре карточка.
– Подожди немного, я сейчас разберусь и сделаю, – буркнул бородач.
– Гриша, ты не понял – мне товарища нужно срочно снять. У нас нет времени.
– А мы что, не люди? – отозвалась женщина из очереди. – Все торопятся.
– Может, действительно, подождём? – тихо сказал Марк. – Неудобно как-то.
– Женщина, – не обращая внимания на него, обратился Юрий к выступавшей, – я, между прочим, при исполнении. Могу один звонок сделать, приедет опергруппа, оцепит объект, и больше никто никуда торопиться не будет. Гарантирую. Гриша, в последний раз говорю, взял фотоаппарат в руки, быстренько снял человека и отдал карточки.
Гриша чертыхнулся, бросив работу, схватил фотокамеру и, попросив Марка встать у стены, сделал снимок.
– Подождите пять минут, – процедил он, не глядя, вытащил микрокарту из фотокамеры, вставил её в картридер, подсоединённый к компьютеру и, сделав несколько манипуляций, вернулся к стойке.
Через несколько минут он вытащил фотобумагу с отпечатанными на ней девятью маленькими изображениями марковской физиономии и сунул в руки Юрию.
– Спасибо, Гриша. Увидимся, – прощебетал тот и потянул Марка к выходу.
– А оплата? – неуверенно спросил Марк.
– Какая оплата? – отмахнулся Юрий, вывел его из фотообъекта и посадил в машину.
– Почему ты так… – начал Марк по дороге, но не смог подобрать нужных слов.
– Почему что? Без очереди и без денег? Внаглую?
– Да.
– Потому что так положено. Этот Гриша работает, пока мы ему разрешаем. Пусть попробует что-то вякнуть – завтра же его закроют. Не будет дружить с нами, придётся дружить с налоговой. А это ему дороже обойдётся.
Подъехав к городскому управлению МВД, Юрий отвёл Марка в свой кабинет, где вернул ему все изъятые вещи.
– Проверь, всё на месте?
– Да, вроде бы, всё.
– Не торопись. Убедись, что всё вернули.
После Юрий позвонил куда-то по внутреннему телефону.
– Миша, ты у себя? Я сейчас подойду.
Они отправились на первый этаж, в конец коридора, зашли в одну из последних комнат, где за столом сидел сотрудник в штатском.
– Готово? – спросил Юрий.
– Фотографию дашь, будет готово.
– Столько хватит? – Юрий протянул ему фотокарточки Марка.
– Издеваешься? – Сотрудник взял ножницы, быстрыми движениями отрезал одну из карточек и вернул оставшиеся. Затем вытащил из ящика в столе красное удостоверение, открыв, перегнул его в обратную сторону и положил на стол. Намазав вырезанную карточку клеем, прилепил её к удостоверению, хорошенько прижал её пальцем к бумаге, затем достал из ящика круглую печать, дыхнул на неё и приложил к удостоверению, так чтобы захватить край фотографии. – Вот, бери. – Он протянул книжицу в открытом виде Юрию. – Сразу не закрывай, подожди, пока печать не просохнет.
– Хорошо, – ответил Юрий и потянул Марка к выходу. – Пошли.
Марк поблагодарил сотрудника и вышел за Юрием.
– Теперь можешь свободно ходить по городу, – торжественно вручая удостоверение Марку, сказал Юрий. – Если кто-то будет выступать, показываешь ксиву и можешь ещё пригрозить чем-нибудь.
– Чем пригрозить?
– Да чем угодно – что посадишь, оштрафуешь. Фантазия есть, действуй. Только просьба: связь держи постоянно. Я всё равно за тебя отвечаю.
– Хорошо. Будем обмениваться информацией.
– Да, обязательно. И ещё одна просьба.
– Какая?
– Не нарывайся.
– Не понял?
Юрий вздохнул и пригладил свои волосы.
– Понимаешь, я не знаю, как у вас там, в Америке, но здесь нужно держать ухо востро. Город маленький, бедный, люди разные. Не суйся, куда попало. Если хочешь залезть в какую-то дыру, звони мне.
– Хорошо, договорились. Теперь мы можем вернуться к делам?
– Да, конечно. У тебя какая-то новая информация?
– Помнишь, я говорил, что мне нужно будет найти контакты людей по фамилии и имени.
– Да, без проблем. Кого нужно пробить?
– Мне нужно найти Макову Таисию. Запишешь?
– Нет необходимости. Мы уже пробивали её. Причём несколько недель назад.
– Да? Интересно, по какому поводу?
– Без повода. Был приказ пробить троих людей. Сейчас вспомню: Кошкин Роман, Макова Таисия и Валиевич Николай.
– Чей приказ?
– Лично, – Юрий поднял указательный палец вверх, – Шумилова.
– Не сказал, почему?
Юрий криво улыбнулся.
– Понятно, – сказал Марк. – И что, пробили?
– Да, пробили, но это всё пустое. Они все родились здесь, учились вместе в политехе, затем попали в колонию…
– Куда попали?
– Ну, это как тюрьма, место заключения.
– За что?
– Мутная история. Какая-то антигосударственная деятельность. Сюда уже не вернулись, разъехались по разным городам. Кошкин умер ещё в девяностые где-то в Сибири, Валиевич живёт в Москве, работает в какой-то конторе курьером, семья, ребёнок. Таисия уже не Макова – вышла замуж, проживает в Питере, двое детей, тоже работает. Проверяли: ни он, ни она в последние месяцы места постоянного проживания не покидали, к тому же на профи они не тянут. Но, если хочешь, могу дать их данные.
– Да, хочу.
Уже темнело, когда Марк подошёл к гостинице «Заря». Четырёхэтажное здание действительно было красивым: основная его часть с балконами и крупными окнами была выкрашена в белый цвет, а стены по периметру – в тёмно-синий. Такой же тёмно-синий цвет имел и мощный козырёк над входом в углу здания; уходя вбок, он расширялся над пристройкой, в которой, по всей видимости, размещался ресторан.
Марк медленно подходил к застеклённому входу, внимательно разглядывая богатое внутреннее убранство гостиницы. За стеклянной дверью-вертушкой стоял охранник в чёрном костюме с галстуком. Напротив входа в холле находилась полукруглая регистрационная стойка, выполненная из современных материалов. За ней стояла девушка-брюнетка в светло-коричневом костюме и жёлтым скаутским галстуком. Рядом на стойке располагался монитор компьютера, сзади стоял шкаф с отделениями для ключей, над которым на стене висело четыре циферблата часов с надписями под ними: «Москва», «Лондон», «Нью-Йорк», «Токио». Ещё выше была наклеено слово «RECEPTION».
Пока Марк раздумывал, под каким предлогом ему зайти в гостиницу, сзади его окликнул женский голос:
– Молодой человек!
Марк повернулся и увидел рыжеволосую девушку с ярко-красными губами и потухшим взглядом, скрытым за обильно подкрашенными ресницами, одетую в светло-зелёную майку и тёмно-синие шорты. На ногах с вызывающе-красным педикюром были максимально открытые оранжевые босоножки на высоком каблуке.
– Я могу вам чем-то помочь? – спросил Марк, с чуть заметной улыбкой оглядывая её.
– Конечно, можешь, – ласково ответила девушка. – Материально. А я тебе за это помогу расслабиться.
– Сколько?
– Договоримся, милый. Смотря на сколько.
– А где?
– В гостинице, конечно. Номер снимешь. Пойдём, я договорюсь.
– Сначала цену скажи, чтобы потом проблем не было.
– У тебя доллары или деревяшки?
– Доллары.
– Ну, тогда час – пятьдесят.
– Дороговато.
– А сколько ты хотел? – недовольно усмехнулась путана. – Дешевле только даром.
– Давай остановимся на тридцати, – предложил Марк, – и без гостиницы.
– Как без гостиницы? А где?
– Сама решай, – вытаскивая из бумажника две купюры, сказал Марк. – Здесь поблизости есть какой-нибудь садик со скамейкой?
Девушка скривилась, с подозрением глядя на него.
– Ты чё, извращенец, что ли? Не, я пас. – Она повернулась, чтобы уйти, но Марк схватил её за руку.
– Подожди, не бойся, я тебе ничего не сделаю. Просто посидим, поговорим, больше ничего.
– Отпусти, придурок! О чём мне с тобой разговаривать?
– Я задаю вопросы, ты отвечаешь.
– Иди к чёрту! Нам разговаривать запрещено.
– Кем запрещено?
– Ты что больной или тупой? Не знаешь, что мы сами по себе не работаем?
– Сейчас за нами наблюдают?
– Слушай, отстань от меня, а то сейчас кричать начну!
Марк вытащил из кармана свежеполученное удостоверение и, открыв, сунул под нос путане.
– Выбирай: или проводишь час со мной, или в отделении всю ночь. Ну?!
Девушка заплакала и кивнула головой.
– Тогда сама определись, куда пойдём. Мне много времени не нужно.
– Здесь рядом дворик есть…
– Пошли.
Девушка провела Марка по узкой боковой улице и через арку в небольшой дворик, в центре которого находилась детская площадка с П-образной металлической конструкцией, когда-то служившей качелями, с плашмя лежавшей металлической шведской стенкой, ржавой горкой без лестницы и заполненной водой песочницей. Единственным полезным предметом здесь оставалась старая потрескавшаяся скамья, на которую они и сели.
– А как же убийство? – спросил Теплов. – Преступник не имеет к нему отношения?
– Я считаю, что поджигатель и убийца – разные люди. И тут я в какой-то степени согласен с Фёдором Алексеевичем. Мой приезд совпал с новым преступлением – кто-то решил избавиться от нежелательных свидетелей, когда мы стали выходить на них. Значит, кто-то в городе связан с поджигателем.
– То есть самоубийство ты исключаешь?
– Да, Скоропатов приехал к Рыжову на машине убийцы. Предполагаю, что тот обещал Скоропатову отдать ему поджигателя, но сам же застрелил его, а затем и Льва, после чего сымитировал самоубийство. Следов он не оставил, поэтому единственное, что мы можем сказать точно, это человек близко знакомый со Скоропатовым. Причём, достаточно близко.
– Это всё? – после паузы спросил Теплов.
– Пока всё. Но я боюсь, что в ближайшее время может произойти ещё какая-нибудь неприятность, – заявил Марк, заставив присутствующих нервно вытянуться.
– Почему ты так думаешь? – спокойно спросил Теплов.
– Никто не будет проводить такую масштабную и рискованную операцию с поджогами просто так. Возможно, это убийство было спонтанным, но у преступников есть какая-то цель, и они будут её осуществлять. Поэтому я ещё раз спрашиваю, может, есть какая-то причина у кого-то испытывать ненависть к вам, либо к вашим детям? Нет ли причин у кого-то считать себя несправедливо обиженными или пострадавшими и мстить? Любая информация может стать зацепкой.
Воцарилось гнетущее молчание, которое было прервано до сих пор молчавшим Синицыным.
– Молодой человек, мы все здесь уже больше двадцати лет работаем. Как вы думаете, сколько человек ежедневно так или иначе соприкасается с нашей работой? Десятки, может, сотни, или даже тысячи. Конечно, кому-то что-то не нравится. Вот милиция – каждый день задерживает нарушителей, преступников. И все они себя считают невиновными, а то, что их наказывают, произволом властей. Так что тех, кто считает, что кем-то из нас обижен, множество, хотя серьёзных и открытых врагов нет.
– Я понял, – коротко ответил Марк.
– Тогда будем продолжать расследование, – подытожил Теплов. – И постарайтесь сверять свою работу между собой, сотрудничать. Не нужно вставлять друг другу палки в колёса, иначе мы далеко не уедем. Пока что результаты вашей работы меня не вдохновляют. Я жду результатов. Нормальных результатов. Если вопросов нет, можете идти.
– У меня вопрос, – сказал Марк.
– Какой?
– Когда мне вернут мои вещи: документы, деньги, телефон и компьютер?
– Вернут? – нахмурился Теплов. – А что, их кто-то взял?
– Я разберусь, – буркнул Шумилов.
– Их забрали у меня в отделении милиции, куда доставили после задержании на улице, – игнорируя его реплику, ответил Марк. – До того, как три часа продержали за решёткой, а потом привезли под конвоем сюда.
Теплов медленно повернул голову в сторону Шумилова.
– Федя, ты что совсем из ума выжил? Я сказал найти Марка и привезти сюда, а не арестовывать его и, тем более, не отнимать его вещи.
– Да это ребята мои не поняли и погорячились. Ну, бывает. Ну, извини. Сейчас разберусь.
– А чего ты передо мной извиняешься? Ты перед ним извиняйся, Федя! Мало того, что ты сам не можешь обеспечить порядок в городе – то у нас дачи горят, понимаешь, то машины бесхозные свободно разъезжают, то трупы обнаруживаются, так ты ещё и мешаешь работать человеку, который приехал к нам на подмогу! Я тебя вообще не понимаю!
– Ну, всё, всё. Я же извинился. Сейчас выйдем, и всё будет возвращено, – недовольно выдавил Шумилов.
– Марк, – вставая с места и подходя к нему, сказал Теплов, – ты не беспокойся, больше такого не повторится. Это я тебе обещаю. Я сам буду с тобой ежедневно связываться, и если какие-нибудь проблемы возникнут, сразу скажешь. Хорошо?
– Хорошо. Только мне нужен какой-нибудь документ, чтобы я мог нормально проводить расследование. Без этого мне трудно проводить опрос людей.
– Да, правильно, – согласился Теплов. – Вот что, Феденька, ты сегодня же в срочном порядке делаешь для Марка удостоверение внештатного сотрудника, чтобы больше ни одна собака его на улице не трогала. Пусть сам идёт туда, куда хочет, с кем ему нужно, разговаривает. Мне нужен результат. Ясно?
– Ясно, – мрачно ответил Шумилов.
– Тогда все свободны.
Марк спустился по белоснежной мраморной лестнице вместе с остальными на первый этаж. Прежде чем выйти на улицу, Шумилов бросил ему:
– Ты стой здесь, в холле и жди, – и ушёл.
Марк остался стоять возле выхода в компании с молчаливым охранником в камуфляжной форме. Через полчаса ожидания в здание вбежал Юрий.
– А, хорошо, что ты здесь. Поехали.
Они вышли на улицу и сели в чёрную «Тойоту».
– Куда едем? – поинтересовался Марк.
– Как куда? В управление. Твои вещи там. Ты извини, я тебя не успел предупредить.
– О чём?
– О том, что поехали тебя арестовывать.
– Шумилов приказал?
– Естественно.
– Зачем?
– А сам не догадываешься?
– Нет. Логика здесь мне отказывает.
– А я думал, что ты соображаешь лучше всех. Ну, слушай. Сначала он вызвал меня на ковёр и полчаса выносил мне все мозги.
– За что? За то, что ты вышел на поджигателей, нашёл трупы и арестовал Пургина?
Юрий засмеялся.
– И за это тоже. Но ты забыл, что мне поручил Шумилов.
– Что?
– Быть всегда рядом с тобой. А ты по городу шастаешь туда-сюда без сопровождения, без контроля. Вот он и взбеленился, отругал меня, а потом при мне приказал тебя отыскать, конфисковать у тебя компьютер с телефоном и досконально изучить всё, что на них есть.
– Интересно, что он хотел там найти?
– Не знаю. Ты же ведёшь своё расследование, информацией до конца не делишься. Поэтому он таким способом хотел выведать, чем ты занимался всё это время.
– Просто бинго! И что, выяснили?
Юрий снова засмеялся.
– Пошерстили твой телефон, проверили контакты, вроде, ничего особенного не нашли…
– Странно.
– Компьютер открыли, тоже ничего не обнаружили. Скажи правду, зачем тебе компьютер, если в нём ничего нет?
– Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? Никто не гарантирует, что кто-то снова не захочет выяснить, где я храню информацию.
– Ну, ладно. Не хочешь – не говори.
Остановив машину прямо под знаком «Остановка запрещена», Юрий потащил Марка внутрь объекта, обозначенного лаконичной вывеской «ФОТО». В помещении, куда они вошли, в нос ударил ужасный запах фотохимических растворов. Несмотря на это там спокойно в очереди стояли клиенты. Их обслуживал бородатый мужчина в сером жилете с надписью «Kodak» поверх белой рубашки. Юрий бесцеремонно прошёл за стойку вместе с Марком.
– Привет, Гриша, – поздоровался он с бородачом.
– Привет, – бросил тот, продолжая возиться с клиентами.
– Гриша, товарища нужно срочно снять – три на четыре карточка.
– Подожди немного, я сейчас разберусь и сделаю, – буркнул бородач.
– Гриша, ты не понял – мне товарища нужно срочно снять. У нас нет времени.
– А мы что, не люди? – отозвалась женщина из очереди. – Все торопятся.
– Может, действительно, подождём? – тихо сказал Марк. – Неудобно как-то.
– Женщина, – не обращая внимания на него, обратился Юрий к выступавшей, – я, между прочим, при исполнении. Могу один звонок сделать, приедет опергруппа, оцепит объект, и больше никто никуда торопиться не будет. Гарантирую. Гриша, в последний раз говорю, взял фотоаппарат в руки, быстренько снял человека и отдал карточки.
Гриша чертыхнулся, бросив работу, схватил фотокамеру и, попросив Марка встать у стены, сделал снимок.
– Подождите пять минут, – процедил он, не глядя, вытащил микрокарту из фотокамеры, вставил её в картридер, подсоединённый к компьютеру и, сделав несколько манипуляций, вернулся к стойке.
Через несколько минут он вытащил фотобумагу с отпечатанными на ней девятью маленькими изображениями марковской физиономии и сунул в руки Юрию.
– Спасибо, Гриша. Увидимся, – прощебетал тот и потянул Марка к выходу.
– А оплата? – неуверенно спросил Марк.
– Какая оплата? – отмахнулся Юрий, вывел его из фотообъекта и посадил в машину.
– Почему ты так… – начал Марк по дороге, но не смог подобрать нужных слов.
– Почему что? Без очереди и без денег? Внаглую?
– Да.
– Потому что так положено. Этот Гриша работает, пока мы ему разрешаем. Пусть попробует что-то вякнуть – завтра же его закроют. Не будет дружить с нами, придётся дружить с налоговой. А это ему дороже обойдётся.
Подъехав к городскому управлению МВД, Юрий отвёл Марка в свой кабинет, где вернул ему все изъятые вещи.
– Проверь, всё на месте?
– Да, вроде бы, всё.
– Не торопись. Убедись, что всё вернули.
После Юрий позвонил куда-то по внутреннему телефону.
– Миша, ты у себя? Я сейчас подойду.
Они отправились на первый этаж, в конец коридора, зашли в одну из последних комнат, где за столом сидел сотрудник в штатском.
– Готово? – спросил Юрий.
– Фотографию дашь, будет готово.
– Столько хватит? – Юрий протянул ему фотокарточки Марка.
– Издеваешься? – Сотрудник взял ножницы, быстрыми движениями отрезал одну из карточек и вернул оставшиеся. Затем вытащил из ящика в столе красное удостоверение, открыв, перегнул его в обратную сторону и положил на стол. Намазав вырезанную карточку клеем, прилепил её к удостоверению, хорошенько прижал её пальцем к бумаге, затем достал из ящика круглую печать, дыхнул на неё и приложил к удостоверению, так чтобы захватить край фотографии. – Вот, бери. – Он протянул книжицу в открытом виде Юрию. – Сразу не закрывай, подожди, пока печать не просохнет.
– Хорошо, – ответил Юрий и потянул Марка к выходу. – Пошли.
Марк поблагодарил сотрудника и вышел за Юрием.
– Теперь можешь свободно ходить по городу, – торжественно вручая удостоверение Марку, сказал Юрий. – Если кто-то будет выступать, показываешь ксиву и можешь ещё пригрозить чем-нибудь.
– Чем пригрозить?
– Да чем угодно – что посадишь, оштрафуешь. Фантазия есть, действуй. Только просьба: связь держи постоянно. Я всё равно за тебя отвечаю.
– Хорошо. Будем обмениваться информацией.
– Да, обязательно. И ещё одна просьба.
– Какая?
– Не нарывайся.
– Не понял?
Юрий вздохнул и пригладил свои волосы.
– Понимаешь, я не знаю, как у вас там, в Америке, но здесь нужно держать ухо востро. Город маленький, бедный, люди разные. Не суйся, куда попало. Если хочешь залезть в какую-то дыру, звони мне.
– Хорошо, договорились. Теперь мы можем вернуться к делам?
– Да, конечно. У тебя какая-то новая информация?
– Помнишь, я говорил, что мне нужно будет найти контакты людей по фамилии и имени.
– Да, без проблем. Кого нужно пробить?
– Мне нужно найти Макову Таисию. Запишешь?
– Нет необходимости. Мы уже пробивали её. Причём несколько недель назад.
– Да? Интересно, по какому поводу?
– Без повода. Был приказ пробить троих людей. Сейчас вспомню: Кошкин Роман, Макова Таисия и Валиевич Николай.
– Чей приказ?
– Лично, – Юрий поднял указательный палец вверх, – Шумилова.
– Не сказал, почему?
Юрий криво улыбнулся.
– Понятно, – сказал Марк. – И что, пробили?
– Да, пробили, но это всё пустое. Они все родились здесь, учились вместе в политехе, затем попали в колонию…
– Куда попали?
– Ну, это как тюрьма, место заключения.
– За что?
– Мутная история. Какая-то антигосударственная деятельность. Сюда уже не вернулись, разъехались по разным городам. Кошкин умер ещё в девяностые где-то в Сибири, Валиевич живёт в Москве, работает в какой-то конторе курьером, семья, ребёнок. Таисия уже не Макова – вышла замуж, проживает в Питере, двое детей, тоже работает. Проверяли: ни он, ни она в последние месяцы места постоянного проживания не покидали, к тому же на профи они не тянут. Но, если хочешь, могу дать их данные.
– Да, хочу.
Глава 14.СВЕТА
Уже темнело, когда Марк подошёл к гостинице «Заря». Четырёхэтажное здание действительно было красивым: основная его часть с балконами и крупными окнами была выкрашена в белый цвет, а стены по периметру – в тёмно-синий. Такой же тёмно-синий цвет имел и мощный козырёк над входом в углу здания; уходя вбок, он расширялся над пристройкой, в которой, по всей видимости, размещался ресторан.
Марк медленно подходил к застеклённому входу, внимательно разглядывая богатое внутреннее убранство гостиницы. За стеклянной дверью-вертушкой стоял охранник в чёрном костюме с галстуком. Напротив входа в холле находилась полукруглая регистрационная стойка, выполненная из современных материалов. За ней стояла девушка-брюнетка в светло-коричневом костюме и жёлтым скаутским галстуком. Рядом на стойке располагался монитор компьютера, сзади стоял шкаф с отделениями для ключей, над которым на стене висело четыре циферблата часов с надписями под ними: «Москва», «Лондон», «Нью-Йорк», «Токио». Ещё выше была наклеено слово «RECEPTION».
Пока Марк раздумывал, под каким предлогом ему зайти в гостиницу, сзади его окликнул женский голос:
– Молодой человек!
Марк повернулся и увидел рыжеволосую девушку с ярко-красными губами и потухшим взглядом, скрытым за обильно подкрашенными ресницами, одетую в светло-зелёную майку и тёмно-синие шорты. На ногах с вызывающе-красным педикюром были максимально открытые оранжевые босоножки на высоком каблуке.
– Я могу вам чем-то помочь? – спросил Марк, с чуть заметной улыбкой оглядывая её.
– Конечно, можешь, – ласково ответила девушка. – Материально. А я тебе за это помогу расслабиться.
– Сколько?
– Договоримся, милый. Смотря на сколько.
– А где?
– В гостинице, конечно. Номер снимешь. Пойдём, я договорюсь.
– Сначала цену скажи, чтобы потом проблем не было.
– У тебя доллары или деревяшки?
– Доллары.
– Ну, тогда час – пятьдесят.
– Дороговато.
– А сколько ты хотел? – недовольно усмехнулась путана. – Дешевле только даром.
– Давай остановимся на тридцати, – предложил Марк, – и без гостиницы.
– Как без гостиницы? А где?
– Сама решай, – вытаскивая из бумажника две купюры, сказал Марк. – Здесь поблизости есть какой-нибудь садик со скамейкой?
Девушка скривилась, с подозрением глядя на него.
– Ты чё, извращенец, что ли? Не, я пас. – Она повернулась, чтобы уйти, но Марк схватил её за руку.
– Подожди, не бойся, я тебе ничего не сделаю. Просто посидим, поговорим, больше ничего.
– Отпусти, придурок! О чём мне с тобой разговаривать?
– Я задаю вопросы, ты отвечаешь.
– Иди к чёрту! Нам разговаривать запрещено.
– Кем запрещено?
– Ты что больной или тупой? Не знаешь, что мы сами по себе не работаем?
– Сейчас за нами наблюдают?
– Слушай, отстань от меня, а то сейчас кричать начну!
Марк вытащил из кармана свежеполученное удостоверение и, открыв, сунул под нос путане.
– Выбирай: или проводишь час со мной, или в отделении всю ночь. Ну?!
Девушка заплакала и кивнула головой.
– Тогда сама определись, куда пойдём. Мне много времени не нужно.
– Здесь рядом дворик есть…
– Пошли.
Девушка провела Марка по узкой боковой улице и через арку в небольшой дворик, в центре которого находилась детская площадка с П-образной металлической конструкцией, когда-то служившей качелями, с плашмя лежавшей металлической шведской стенкой, ржавой горкой без лестницы и заполненной водой песочницей. Единственным полезным предметом здесь оставалась старая потрескавшаяся скамья, на которую они и сели.
