На участке стояли два обелиска. Первый представлял собой насквозь проржавленное металлическое сооружение, напоминавшее кремлёвскую башню, увенчанную потускневшей коричневой звездой. На чёрной пластинке, прикреплённой шурупами к обелиску, белой краской были обозначены данные четырёх человек. Краска местами почти стёрлась, но Марку удалось прочитать надписи:
Черняховская София Вадимовна, 1941 – 1987
Черняховская Авдотья Потаповна, 1904 – 1971
Черняховский Семён Богданович, 1905 – 1971
Черняховский Юрий Семёнович, 1934 – 1969
Второй памятник был исполнен в форме четырёхугольной плиты с узким основанием и расширенным косым верхом. Выше центра была прикреплена овальная керамическая плитка с выцветшей фотографией лица молодого человека в военной форме, а под ней большими золотистыми буквами было написано:
«Черняховский Богдан Юрьевич, 11.V.1961 – 20.IX.1987».
– Значит, у него близких совсем не осталось? – спросил Марк после минутного молчания.
– Ну, почему же не осталось? – возразил сторож. – Жена у него была. Она и ставила памятник. И дитё у них было. Сын, кажется. Тогда ему года три было. А потом они уехали отсюда и больше ни разу не приезжали.
– Да, это видно. Ну что, пойдём дальше?
– Пойдём, – вздохнул сторож, выбираясь с участка. – Только зря всё это. Все эти ваши могилки заброшенные. Никто к ним не ходит уже с прошлого века. Это я точно могу сказать.
– Вы про всех, кто тут, всё знаете?
– Конечно, знаю. Работа у меня такая.
– И про директора своего тоже всё знаете?
– А причём тут директор? – насторожился Никита.
– Да так, просто. У него вроде бы зять вчера скончался, не слышали?
– Слыхал, конечно. У нас город маленький, все в курсе.
– Но по нему не скажешь, что он сильно переживает.
– А чего ему переживать-то? Не его же ребёнок скопытился.
– Но его же дочь вдовой осталась.
– Ничего, переживёт как-нибудь. Между нами, как говорится, о покойниках либо хорошо, либо ничего. Вот я и помолчу. Все знают, какая у них позорная смерть была. Жалеть, кроме родителей, никто не будет.
Сторож помолчал немного, а затем продолжил:
– Не будет Вика особо убиваться по мужу. Не было у них особой любви, и Даниил Антонович его недолюбливал.
– Зачем же тогда нужен был этот брак?
– А затем, что без него он бы своё место здесь не сохранил бы. А так стал своим.
– Так теперь же перед ним опять угроза потерять директорское место!
– Э, нет, шалишь! – погрозил сторож пальцем. – У Вики скоро ребёнок родится. Синицын своего единственного сына потерял, и всё, что у него осталось – его внук. Ради него ему придётся с Даниилом Антоновичем до конца жизни хорошие отношения поддерживать. Даже если Виктория Данииловна снова замуж выйдет. А она выйдет, я её знаю.
Марк не успел осмотреть все захоронения из списка – позвонил Юрий и попросил его приехать к нему. Попрощавшись со словоохотливым сторожем, Марк отправился в городское управление полиции. Юрий ждал его на улице.
– Привет. Пойдём быстрее к Шумилову, – нетерпеливо сказал он.
– Я так понял, что ситуация слишком напряжённая, – заметил Марк по дороге.
– Ты себе даже не представляешь! Руководство города поставило задачу: хоть сдохни, но чтобы преступники были найдены – живыми или мёртвыми.
– Это всё замечательно, но что от этого изменится?
– Изменится, – уверенно сказал Юрий. – Теперь все землю роют, потому что никому не охота лишиться погон.
– Посмотрим. Кстати, как насчёт экспертизы?
– Да, уже проверили. Это – водка из гостиницы. Там уже с утра оперативники работают. Ты что ли вчера там шороху навёл?
– Да, я подумал, что всё указывает на отравление и, скорее всего, водкой.
– Почему?
– Наверное, потому что пить будут все, так что попадание стопроцентное. Решил сразу же выяснить, как преступник смог это сделать. Между прочим, вот ещё одна, – Марк протянул пакет с бутылкой.
– Что это? Откуда?
– Я отобрал у горничной, которая убирала номер после этой компании и спрятала одну бутылку у себя. Только постарайся сделать так, чтобы руководство гостиницы об этом не узнало, а то её выгонят с работы.
– Да сейчас там и так многих выгонят, – ответил Юрий, вытаскивая водку из пакета. – Так ты ещё и лишнюю бутылку нашёл? Ну, ты даёшь! Так ты невинным людям жизни спас!
– А тех ты, как я понял, невинными не считаешь?
Юрий погрозил ему пальцем.
– Не цепляйся к словам. И смотри там лишнего не вякни. И так скандал на весь город.
Они зашли в приёмную, и после доклада секретаря, вошли в кабинет к Шумилову. Тот сидел за своим столом и молча кивком головы пригласил их сесть напротив. В течение нескольких минут он внимательно смотрел на них, затем провёл ладонью по лицу и устало спросил:
– Ну что, ребята, кто из вас сообщит мне о произошедшем?
Юрий вздохнул и начал:
– Фёдор Алексеевич, со вчерашнего дня наши оперативники работают в «Короне» и «Заре». Экспертиза проведена, результаты подготавливаются. В общем, можно уверенно утверждать, что пострадавшие были отравлены, когда находились в номере гостиницы. Использовали бутылки водки, в которые было добавлено несколько ядовитых веществ, действие которых проявилось через час с небольшим. За это время пострадавшие успели приехать в «Корону», где продолжили веселиться и употреблять алкогольные напитки. По причине сильного опьянения никто не отреагировал на первые симптомы отравления, поэтому, когда их привезли в больницу, уже было поздно.
– Всё? – взяв в руки карандаш, спросил Шумилов.
– Пока всё, товарищ полковник.
– Мы когда с тобой поедем на приём к Теплову, – медленно проговорил Шумилов, – будь, пожалуйста, поаккуратней в выражениях. Все и так всё понимают, чем они там занимались сразу после похорон Льва Константиновича, но старайся говорить потактичней, без лишних деталей.
– Слушаюсь, товарищ полковник.
– Марк Георгиевич, тебе есть что добавить?
– В общем, Юрий Станиславович всё сказал. Я могу только уточнить детали.
– Ну, давай, уточняй, – мрачно сказал Шумилов, вращая на пальцах карандаш.
– Преступник, по-видимому, заранее спланировал убийство, зная, что его жертвы достаточно часто посещают гостиницу с известной целью. Для этого он подготовил три бутылки водки с отравой и одежду бармена. Узнав, что они прибыли в гостиницу…
– Откуда он это узнал?
– Я не знаю. Возможно, у него там сообщник, а может, следил сам. Последнее вероятнее всего, потому что времени у него было очень мало. Он подошёл к бармену, заставил его выпить вместе с ним, усыпив его таким образом, после чего сам встал за стойку и, когда к нему подошёл официант, обслуживавший номер с потерпевшими, передал ему бутылки с отравой.
– Как-то это всё странно выглядит, – поморщился Шумилов. – Слишком гладко. По-твоему, он должен был постоянно дежурить возле гостиницы с бутылками наготове. Он точно знал, что они возьмут определённый номер и закажут туда водку?
– Да, он знал, что гости Дениса Дмитриевича всегда берут именно двести десятый номер, что они обязательно закажут водку и все будут её пить. Дежурить постоянно возле гостиницы ему тоже необходимости не было – они приходили развлекаться только в вечернее время, чаще всего по пятницам. И его расчёт оправдался – похороны товарища их не остановили.
Шумилов закусил нижнюю губу и немного пожевал её.
– А как ты оказался в «Короне» именно в тот момент?
– Я узнал, что интересуемая меня группа людей прибыла в гостиницу…
– Откуда узнал? И почему они тебя интересовали?
– Разрешите мне не открывать свои источники информации. А интересовался я потому, что предполагал, что за убийством Скоропатова может последовать ещё что-то. Так вот, я приехал к гостинице, узнал, что они уехали. Поскольку обычно они из гостиницы ехали в «Корону», я и поехал туда, но опоздал.
– Ну, хорошо. Что ты думаешь насчёт всего этого? Мы же должны поймать убийцу… или убийц.
– Начнём с того, что преступник не один. Работают специалисты, которые не делают ошибок, по которым мы могли бы их вычислить. Умеют заметать следы и запутывать. Поэтому приходится тратить время на поиск любой информации, которая может помочь.
– Так в чём проблема? Скажи, какая информация нужна, мы её соберём. Разве мы не сотрудничаем?
– Если бы мы сотрудничали, Фёдор Алексеевич, мне бы не пришлось потратить несколько дней на то, что я бы мог узнать за полчаса.
– То есть? Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду дело Богдана Черняховского и его группы, о котором вы хорошо осведомлены, но почему-то не захотели проинформировать меня.
Юрий с удивлением смотрел на Марка. Лицо Шумилина стало краснее обычного, а взгляд становился всё более испепеляющим.
– Откуда ты узнал об этом? И зачем ты роешь не там, где нужно?
– Откуда я узнал, не скажу – свои источники информации я не раскрываю. А зачем – скажу. Для того чтобы найти преступников, нужно узнать мотив. Вряд ли они стали бы тратить силы и средства и рисковать просто так. Вы же прекрасно знаете, что каждое действие преступников связано с делом Черняховского. Разве не так?
– Юра, выйди и подожди в приёмной, – приказал Шумилов, а когда тот покинул кабинет, подсел к Марку. – Раз уж ты начал копать под это дело двадцатилетней давности, давай внесём немного ясности.
– Давайте.
– Ты думаешь, что мы всё это время сидели и ждали, пока ты не приедешь и не разберёшься с этим? Так, что ли?
– Нет, я прекрасно знаю, что вы направляли запросы по поводу всех участников группы Черняховского и их родственников. И знаю, что это ничего не дало, и никто из них не связан с событиями в Демидово.
– Вот ведь… Всё-таки, неплохого специалиста послал Андрей, – покачал головой Шумилов. Затем, помогая себе руками, с возбуждением добавил: – Но если ты знаешь, чего же тогда роешь в этом направлении? Ты ищи преступника, и нечего выяснять, что тогда здесь происходило.
– Потому что я должен иметь полную картину того, что происходит здесь, в городе, и в Москве, и в Америке. Вы могли бы мне помочь, сразу рассказав всю правду, но вместо этого только заставили меня тратить время на выяснение лишних деталей. Да, очевидно, что это не месть за гибель Богдана и сломанные судьбы его ребят. Но преступники намеренно хотят заставить вас поверить именно в эту версию.
– Зачем?
– Пока не знаю. Но одно я могу сказать точно: кто-то из преступников принадлежит к вашему кругу.
– Что ты хочешь сказать?
– То, что сказал: один из преступников находится рядом с вами. Он хорошо осведомлён о вашем образе жизни, о привычках, то есть, владеет нужной информацией.
Шумилов напряжённо смотрел на Марка.
– По-моему, здесь ты ошибаешься. Ну, с чего ты это взял?
– С того, как легко он осуществляет свои задачи: организовывает поджог дач, убийства людей. Скоропатова точно убил человек, которого он знал лично.
– Ладно, Марк, – подытожил Шумилов, – пока это всё общие слова, которые ничем не подкреплены. К Теплову я тебя не возьму – ты слишком много лишнего болтаешь, а в нынешнем положении это только навредит. Ты продолжай искать. Теперь для нас это уже принципиальное дело.
Марк вышел из кабинета Шумилова, где к нему сразу подскочил Юрий.
– Ну, что? В мэрию с нами поедешь?
– Нет, поедете без меня. А у меня к тебе просьба, Юра.
– Говори.
– В гостинице бармен и официант, обслуживавший номер, видели убийцу. Пусть составят вместе фоторобот, а ты потом мне его перешли.
– Хорошо, – грустно подмигнул Юрий, – сделаем.
Закрытый красный Феррари остановился под вывеской. Из него вышли две девушки – небольшого роста полненькая брюнетка и среднего роста довольно худая шатенка. Как только они зашли в ресторан, им навстречу выскочил Костя.
– Здравствуйте, Анна Борисовна. Добрый день, Галина Борисовна, – скороговоркой пропел он.
Брюнетка кивнула головой, шатенка только фыркнула. Они пошли по коридору в зал, а Костя засеменил за ними.
– Стол готов? – спросила Анна.
– Да, Анна Борисовна. Всё уже готово. Вот. – Он показал на длинный стол посередине зала, накрытый помимо синей скатерти из плотной ткани поверх неё ещё и белой кружевной.
Стол был безупречно сервирован на десять персон: по одному человеку по краям и по четыре человека по бокам. Вдоль стола были расставлены приборы с приправами, бутылки с водкой, красным вином, а также минеральной водой и колой. На свободных местах были расставлены несколько видов салатов, лёгкие закуски, соленья и нарезанные свежие овощи.
– Хватит мест? – лениво поинтересовалась Галина.
– Не знаю, – ответила Анна. Я так прикинула, что нас будет восемь-девять человек. Должно хватить.
– Интересно, всё-таки, зачем это всё?
Анна пожала плечами.
– Мне-то откуда знать. Сказали организовать стол – я сделала. Папа придёт, скажет. – Она повернулась к своему сотруднику, терпеливо стоявшему рядом: – Костя, с едой всё нормально?
– Да, конечно, как всегда. Почти всё уже готово.
– Смотри, не подводи! Иди, встречай гостей.
Костя кивнул и ушёл.
– А вдруг ещё кто-нибудь будет, и мест не хватит? – так же лениво спросила Галина.
– Да ну, ерунда, что-нибудь придумаем. В крайнем случае, кого-нибудь посадим за другой стол, – отмахнулась Анна.
– Как это за другой стол? Кого? Все же должны вместе сидеть!
– Найдём, кого. Вот его, например, – Анна едва уловимым кивком показала на вошедшего в зал молодого человека, неуверенно двигавшегося к ним.
Галина отвернулась и прыснула в кулак, чтобы он не заметил.
– Добрый день, девочки, – поздоровался вошедший.
– Привет, Сёма, – ответила Анна за обеих. – Проходи, садись.
– А что, пока никто не пришёл? – спросил он, усаживаясь за стол ближе к центру.
– Рано ещё, – ответила Анна. – Через минут двадцать подойдут.
– Значит, я не рассчитал времени, – вздохнул молодой человек, опустив голову и уставившись в тарелку.
Девушки уселись с противоположной стороны ближе к выходу.
– Сёма, ты знаешь, зачем это собрание? – спросила Анна.
– На сто процентов не знаю, – встрепенулся тот, – но догадываюсь.
– Я тоже догадываюсь, – отозвалась Галина. – Из-за этого отравления.
– Ой, Галя, ты такая умная! – съязвила Анна. – А я такая недогадливая! О чём разговор-то будет?
– Я думаю, – тихо проговорил молодой человек, – речь пойдёт о завтрашних похоронах. Нам же снова туда ехать.
– А чего об этом говорить? – раздражённо спросила Анна. – Поедем, как вчера.
– Скорее всего, речь о безопасности пойдёт.
В этот момент в зал вошли ещё две девушки.
– Вот, Таня, я же говорила, что можно не торопиться, – сказала одна другой, пока они подходили к столу.
Они перечмокались с сёстрами Володиными, затем уселись рядом с ними, довершив, таким образом, заполнение одной стороны стола.
– Привет, Семён, – поздоровались они с молодым человеком.
– Ну, что обсуждаем? – спросила Татьяна у Володиных.
– Делимся мыслями насчёт того, зачем нас всех сюда позвали, – ответила Анна.
– И какие мысли? Надя меня тоже всю дорогу спрашивает – уже плешь на голове проела.
– Тропинин говорит, что будем обсуждать вопрос нашей безопасности на завтрашних похоронах, – сообщила Галина.
Новоприбывшие повернулись в сторону молодого человека.
– Это в каком смысле, Семён? – спросила Татьяна.
– В смысле, что делать, чтобы с нами ничего плохого не произошло, – чуть покраснев, ответил Тропинин.
– А что с нами может произойти? – поинтересовалась Надежда.
Черняховская София Вадимовна, 1941 – 1987
Черняховская Авдотья Потаповна, 1904 – 1971
Черняховский Семён Богданович, 1905 – 1971
Черняховский Юрий Семёнович, 1934 – 1969
Второй памятник был исполнен в форме четырёхугольной плиты с узким основанием и расширенным косым верхом. Выше центра была прикреплена овальная керамическая плитка с выцветшей фотографией лица молодого человека в военной форме, а под ней большими золотистыми буквами было написано:
«Черняховский Богдан Юрьевич, 11.V.1961 – 20.IX.1987».
– Значит, у него близких совсем не осталось? – спросил Марк после минутного молчания.
– Ну, почему же не осталось? – возразил сторож. – Жена у него была. Она и ставила памятник. И дитё у них было. Сын, кажется. Тогда ему года три было. А потом они уехали отсюда и больше ни разу не приезжали.
– Да, это видно. Ну что, пойдём дальше?
– Пойдём, – вздохнул сторож, выбираясь с участка. – Только зря всё это. Все эти ваши могилки заброшенные. Никто к ним не ходит уже с прошлого века. Это я точно могу сказать.
– Вы про всех, кто тут, всё знаете?
– Конечно, знаю. Работа у меня такая.
– И про директора своего тоже всё знаете?
– А причём тут директор? – насторожился Никита.
– Да так, просто. У него вроде бы зять вчера скончался, не слышали?
– Слыхал, конечно. У нас город маленький, все в курсе.
– Но по нему не скажешь, что он сильно переживает.
– А чего ему переживать-то? Не его же ребёнок скопытился.
– Но его же дочь вдовой осталась.
– Ничего, переживёт как-нибудь. Между нами, как говорится, о покойниках либо хорошо, либо ничего. Вот я и помолчу. Все знают, какая у них позорная смерть была. Жалеть, кроме родителей, никто не будет.
Сторож помолчал немного, а затем продолжил:
– Не будет Вика особо убиваться по мужу. Не было у них особой любви, и Даниил Антонович его недолюбливал.
– Зачем же тогда нужен был этот брак?
– А затем, что без него он бы своё место здесь не сохранил бы. А так стал своим.
– Так теперь же перед ним опять угроза потерять директорское место!
– Э, нет, шалишь! – погрозил сторож пальцем. – У Вики скоро ребёнок родится. Синицын своего единственного сына потерял, и всё, что у него осталось – его внук. Ради него ему придётся с Даниилом Антоновичем до конца жизни хорошие отношения поддерживать. Даже если Виктория Данииловна снова замуж выйдет. А она выйдет, я её знаю.
Марк не успел осмотреть все захоронения из списка – позвонил Юрий и попросил его приехать к нему. Попрощавшись со словоохотливым сторожем, Марк отправился в городское управление полиции. Юрий ждал его на улице.
– Привет. Пойдём быстрее к Шумилову, – нетерпеливо сказал он.
– Я так понял, что ситуация слишком напряжённая, – заметил Марк по дороге.
– Ты себе даже не представляешь! Руководство города поставило задачу: хоть сдохни, но чтобы преступники были найдены – живыми или мёртвыми.
– Это всё замечательно, но что от этого изменится?
– Изменится, – уверенно сказал Юрий. – Теперь все землю роют, потому что никому не охота лишиться погон.
– Посмотрим. Кстати, как насчёт экспертизы?
– Да, уже проверили. Это – водка из гостиницы. Там уже с утра оперативники работают. Ты что ли вчера там шороху навёл?
– Да, я подумал, что всё указывает на отравление и, скорее всего, водкой.
– Почему?
– Наверное, потому что пить будут все, так что попадание стопроцентное. Решил сразу же выяснить, как преступник смог это сделать. Между прочим, вот ещё одна, – Марк протянул пакет с бутылкой.
– Что это? Откуда?
– Я отобрал у горничной, которая убирала номер после этой компании и спрятала одну бутылку у себя. Только постарайся сделать так, чтобы руководство гостиницы об этом не узнало, а то её выгонят с работы.
– Да сейчас там и так многих выгонят, – ответил Юрий, вытаскивая водку из пакета. – Так ты ещё и лишнюю бутылку нашёл? Ну, ты даёшь! Так ты невинным людям жизни спас!
– А тех ты, как я понял, невинными не считаешь?
Юрий погрозил ему пальцем.
– Не цепляйся к словам. И смотри там лишнего не вякни. И так скандал на весь город.
Они зашли в приёмную, и после доклада секретаря, вошли в кабинет к Шумилову. Тот сидел за своим столом и молча кивком головы пригласил их сесть напротив. В течение нескольких минут он внимательно смотрел на них, затем провёл ладонью по лицу и устало спросил:
– Ну что, ребята, кто из вас сообщит мне о произошедшем?
Юрий вздохнул и начал:
– Фёдор Алексеевич, со вчерашнего дня наши оперативники работают в «Короне» и «Заре». Экспертиза проведена, результаты подготавливаются. В общем, можно уверенно утверждать, что пострадавшие были отравлены, когда находились в номере гостиницы. Использовали бутылки водки, в которые было добавлено несколько ядовитых веществ, действие которых проявилось через час с небольшим. За это время пострадавшие успели приехать в «Корону», где продолжили веселиться и употреблять алкогольные напитки. По причине сильного опьянения никто не отреагировал на первые симптомы отравления, поэтому, когда их привезли в больницу, уже было поздно.
– Всё? – взяв в руки карандаш, спросил Шумилов.
– Пока всё, товарищ полковник.
– Мы когда с тобой поедем на приём к Теплову, – медленно проговорил Шумилов, – будь, пожалуйста, поаккуратней в выражениях. Все и так всё понимают, чем они там занимались сразу после похорон Льва Константиновича, но старайся говорить потактичней, без лишних деталей.
– Слушаюсь, товарищ полковник.
– Марк Георгиевич, тебе есть что добавить?
– В общем, Юрий Станиславович всё сказал. Я могу только уточнить детали.
– Ну, давай, уточняй, – мрачно сказал Шумилов, вращая на пальцах карандаш.
– Преступник, по-видимому, заранее спланировал убийство, зная, что его жертвы достаточно часто посещают гостиницу с известной целью. Для этого он подготовил три бутылки водки с отравой и одежду бармена. Узнав, что они прибыли в гостиницу…
– Откуда он это узнал?
– Я не знаю. Возможно, у него там сообщник, а может, следил сам. Последнее вероятнее всего, потому что времени у него было очень мало. Он подошёл к бармену, заставил его выпить вместе с ним, усыпив его таким образом, после чего сам встал за стойку и, когда к нему подошёл официант, обслуживавший номер с потерпевшими, передал ему бутылки с отравой.
– Как-то это всё странно выглядит, – поморщился Шумилов. – Слишком гладко. По-твоему, он должен был постоянно дежурить возле гостиницы с бутылками наготове. Он точно знал, что они возьмут определённый номер и закажут туда водку?
– Да, он знал, что гости Дениса Дмитриевича всегда берут именно двести десятый номер, что они обязательно закажут водку и все будут её пить. Дежурить постоянно возле гостиницы ему тоже необходимости не было – они приходили развлекаться только в вечернее время, чаще всего по пятницам. И его расчёт оправдался – похороны товарища их не остановили.
Шумилов закусил нижнюю губу и немного пожевал её.
– А как ты оказался в «Короне» именно в тот момент?
– Я узнал, что интересуемая меня группа людей прибыла в гостиницу…
– Откуда узнал? И почему они тебя интересовали?
– Разрешите мне не открывать свои источники информации. А интересовался я потому, что предполагал, что за убийством Скоропатова может последовать ещё что-то. Так вот, я приехал к гостинице, узнал, что они уехали. Поскольку обычно они из гостиницы ехали в «Корону», я и поехал туда, но опоздал.
– Ну, хорошо. Что ты думаешь насчёт всего этого? Мы же должны поймать убийцу… или убийц.
– Начнём с того, что преступник не один. Работают специалисты, которые не делают ошибок, по которым мы могли бы их вычислить. Умеют заметать следы и запутывать. Поэтому приходится тратить время на поиск любой информации, которая может помочь.
– Так в чём проблема? Скажи, какая информация нужна, мы её соберём. Разве мы не сотрудничаем?
– Если бы мы сотрудничали, Фёдор Алексеевич, мне бы не пришлось потратить несколько дней на то, что я бы мог узнать за полчаса.
– То есть? Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду дело Богдана Черняховского и его группы, о котором вы хорошо осведомлены, но почему-то не захотели проинформировать меня.
Юрий с удивлением смотрел на Марка. Лицо Шумилина стало краснее обычного, а взгляд становился всё более испепеляющим.
– Откуда ты узнал об этом? И зачем ты роешь не там, где нужно?
– Откуда я узнал, не скажу – свои источники информации я не раскрываю. А зачем – скажу. Для того чтобы найти преступников, нужно узнать мотив. Вряд ли они стали бы тратить силы и средства и рисковать просто так. Вы же прекрасно знаете, что каждое действие преступников связано с делом Черняховского. Разве не так?
– Юра, выйди и подожди в приёмной, – приказал Шумилов, а когда тот покинул кабинет, подсел к Марку. – Раз уж ты начал копать под это дело двадцатилетней давности, давай внесём немного ясности.
– Давайте.
– Ты думаешь, что мы всё это время сидели и ждали, пока ты не приедешь и не разберёшься с этим? Так, что ли?
– Нет, я прекрасно знаю, что вы направляли запросы по поводу всех участников группы Черняховского и их родственников. И знаю, что это ничего не дало, и никто из них не связан с событиями в Демидово.
– Вот ведь… Всё-таки, неплохого специалиста послал Андрей, – покачал головой Шумилов. Затем, помогая себе руками, с возбуждением добавил: – Но если ты знаешь, чего же тогда роешь в этом направлении? Ты ищи преступника, и нечего выяснять, что тогда здесь происходило.
– Потому что я должен иметь полную картину того, что происходит здесь, в городе, и в Москве, и в Америке. Вы могли бы мне помочь, сразу рассказав всю правду, но вместо этого только заставили меня тратить время на выяснение лишних деталей. Да, очевидно, что это не месть за гибель Богдана и сломанные судьбы его ребят. Но преступники намеренно хотят заставить вас поверить именно в эту версию.
– Зачем?
– Пока не знаю. Но одно я могу сказать точно: кто-то из преступников принадлежит к вашему кругу.
– Что ты хочешь сказать?
– То, что сказал: один из преступников находится рядом с вами. Он хорошо осведомлён о вашем образе жизни, о привычках, то есть, владеет нужной информацией.
Шумилов напряжённо смотрел на Марка.
– По-моему, здесь ты ошибаешься. Ну, с чего ты это взял?
– С того, как легко он осуществляет свои задачи: организовывает поджог дач, убийства людей. Скоропатова точно убил человек, которого он знал лично.
– Ладно, Марк, – подытожил Шумилов, – пока это всё общие слова, которые ничем не подкреплены. К Теплову я тебя не возьму – ты слишком много лишнего болтаешь, а в нынешнем положении это только навредит. Ты продолжай искать. Теперь для нас это уже принципиальное дело.
Марк вышел из кабинета Шумилова, где к нему сразу подскочил Юрий.
– Ну, что? В мэрию с нами поедешь?
– Нет, поедете без меня. А у меня к тебе просьба, Юра.
– Говори.
– В гостинице бармен и официант, обслуживавший номер, видели убийцу. Пусть составят вместе фоторобот, а ты потом мне его перешли.
– Хорошо, – грустно подмигнул Юрий, – сделаем.
Прода от 16.07.2021, 08:43
Глава 21.РЕСТОРАН «ДЕМИДОВСКИЙ»
Закрытый красный Феррари остановился под вывеской. Из него вышли две девушки – небольшого роста полненькая брюнетка и среднего роста довольно худая шатенка. Как только они зашли в ресторан, им навстречу выскочил Костя.
– Здравствуйте, Анна Борисовна. Добрый день, Галина Борисовна, – скороговоркой пропел он.
Брюнетка кивнула головой, шатенка только фыркнула. Они пошли по коридору в зал, а Костя засеменил за ними.
– Стол готов? – спросила Анна.
– Да, Анна Борисовна. Всё уже готово. Вот. – Он показал на длинный стол посередине зала, накрытый помимо синей скатерти из плотной ткани поверх неё ещё и белой кружевной.
Стол был безупречно сервирован на десять персон: по одному человеку по краям и по четыре человека по бокам. Вдоль стола были расставлены приборы с приправами, бутылки с водкой, красным вином, а также минеральной водой и колой. На свободных местах были расставлены несколько видов салатов, лёгкие закуски, соленья и нарезанные свежие овощи.
– Хватит мест? – лениво поинтересовалась Галина.
– Не знаю, – ответила Анна. Я так прикинула, что нас будет восемь-девять человек. Должно хватить.
– Интересно, всё-таки, зачем это всё?
Анна пожала плечами.
– Мне-то откуда знать. Сказали организовать стол – я сделала. Папа придёт, скажет. – Она повернулась к своему сотруднику, терпеливо стоявшему рядом: – Костя, с едой всё нормально?
– Да, конечно, как всегда. Почти всё уже готово.
– Смотри, не подводи! Иди, встречай гостей.
Костя кивнул и ушёл.
– А вдруг ещё кто-нибудь будет, и мест не хватит? – так же лениво спросила Галина.
– Да ну, ерунда, что-нибудь придумаем. В крайнем случае, кого-нибудь посадим за другой стол, – отмахнулась Анна.
– Как это за другой стол? Кого? Все же должны вместе сидеть!
– Найдём, кого. Вот его, например, – Анна едва уловимым кивком показала на вошедшего в зал молодого человека, неуверенно двигавшегося к ним.
Галина отвернулась и прыснула в кулак, чтобы он не заметил.
– Добрый день, девочки, – поздоровался вошедший.
– Привет, Сёма, – ответила Анна за обеих. – Проходи, садись.
– А что, пока никто не пришёл? – спросил он, усаживаясь за стол ближе к центру.
– Рано ещё, – ответила Анна. – Через минут двадцать подойдут.
– Значит, я не рассчитал времени, – вздохнул молодой человек, опустив голову и уставившись в тарелку.
Девушки уселись с противоположной стороны ближе к выходу.
– Сёма, ты знаешь, зачем это собрание? – спросила Анна.
– На сто процентов не знаю, – встрепенулся тот, – но догадываюсь.
– Я тоже догадываюсь, – отозвалась Галина. – Из-за этого отравления.
– Ой, Галя, ты такая умная! – съязвила Анна. – А я такая недогадливая! О чём разговор-то будет?
– Я думаю, – тихо проговорил молодой человек, – речь пойдёт о завтрашних похоронах. Нам же снова туда ехать.
– А чего об этом говорить? – раздражённо спросила Анна. – Поедем, как вчера.
– Скорее всего, речь о безопасности пойдёт.
В этот момент в зал вошли ещё две девушки.
– Вот, Таня, я же говорила, что можно не торопиться, – сказала одна другой, пока они подходили к столу.
Они перечмокались с сёстрами Володиными, затем уселись рядом с ними, довершив, таким образом, заполнение одной стороны стола.
– Привет, Семён, – поздоровались они с молодым человеком.
– Ну, что обсуждаем? – спросила Татьяна у Володиных.
– Делимся мыслями насчёт того, зачем нас всех сюда позвали, – ответила Анна.
– И какие мысли? Надя меня тоже всю дорогу спрашивает – уже плешь на голове проела.
– Тропинин говорит, что будем обсуждать вопрос нашей безопасности на завтрашних похоронах, – сообщила Галина.
Новоприбывшие повернулись в сторону молодого человека.
– Это в каком смысле, Семён? – спросила Татьяна.
– В смысле, что делать, чтобы с нами ничего плохого не произошло, – чуть покраснев, ответил Тропинин.
– А что с нами может произойти? – поинтересовалась Надежда.
