Санарей

Когда Александр Владимирович стал руководителем города, он всем своим друзьям роздал самые тёплые места. С тех пор они и правят единой дружиной. Что касается их жён, то они все, кроме Ирины, проверенные, надёжные.
       – Спасибо за информацию. Только я одного не понял – ты ими восхищаешься или ненавидишь их?
       – Скорее всего, и то, и другое. Знаешь, дружба – вещь хорошая, только если используется во благо. А эту компанию благом для города я не считаю.
       – Почему?
       – А потому что превратили Демидово в феодальную вотчину. На каждом шагу – взятки, поборы, полная несправедливость. Ты же видел город – в центре несколько зданий новых, дорогих, а дальше проходишь – полная нищета. С людей деньги дерут, жируют на них, а ничего для них не делают.
       – У тебя, по-моему, с ними какие-то личные счёты.
       – У всех нормальных жителей с ними личные счёты, – глухо ответил Виталий. – Хочешь ребёнка в детский сад отдать – надо заведующей в лапу сунуть. А если хочешь, чтобы за ним получше приглядывали, то и воспитательнице. В школе – то же самое: с родителей деньги собирают, и попробуй не дать – ребёнку там учиться не дадут. Хороший аттестат тоже денег стоит. В университете свои расценки. В поликлинику и больницу без денег идти бесполезно – врачи тебя обслуживать не будут. К тому же, все лекарства и медикаменты должен сам покупать. Вот такая у нас жизнь!
       – Неужели настолько всё плохо!
       – А ты думал! Устроиться на работу – тоже проблема: хорошие места только по блату или за деньги, а бесплатно можешь только чернорабочим за копейки.
       – А своё дело открыть нельзя?
       Виталий широко улыбнулся.
       – Своё дело? О чём ты говоришь! Чтобы своё дело открыть, нужно своего человека иметь в какой-нибудь структуре. Без крыши тебе работать не дадут – всю кровь выпьют. Каждый месяц к тебе будут приходить за данью: налоговики, МЧС-ники, СЭС-овцы, минтрудчики, участковый – всех не перечислишь. И это не значит, что если ты им платишь, у тебя никаких проблем не будет. Так что предпринимателем быть очень тяжело. Все хотят найти какое-нибудь тёпленькое местечко, получать зарплату и дотянуть до пенсии. При этом цены всё время растут – на еду, на лекарства, на всё необходимое. Коммуналка всё время растёт, хотя ни черта лучше не становится: свет с перебоями, газ с перебоями, на отопление молиться надо, канализация вечно засоряется, мусор неделями не вывозится. Ты видел где-нибудь дворников?
       – Нет, не приходилось видеть.
       – А они вроде бы есть – по штату в каждом ЖЭУ. И зарплата на них выделяется. А их не видно. А когда зима наступит, никто убирать снег не будет.
       – Если всё так ужасно, как ты описываешь, то почему люди не возмущаются?
       – Боятся. Просто боятся. Будешь выступать – ещё хуже себе сделаешь. С работы уволят, и это в лучшем случае. Могут и посадить.
       – За что?
       – Найдут, за что. Остановит милиция на улице, начнут обыскивать и вытащат из кармана пакетик с наркотой. А это уже тюрьма.
       – Так запросто?
       – А ты как думал! И жаловаться некому – везде: и в милиции, и в прокуратуре, и в суде одна шайка под общим руководством. А с другой стороны, люди с детства уже привыкли ко всему этому – думают, что так и должно быть. Большинство считает так: да, живём плохо, зарплата маленькая, с трудом концы с концами сводим, но зато порядок и стабильность есть – на улице не стреляют, не грабят, с голоду тоже вроде никто не умирает. А остальные, те, кто знает, что это не так, просто боятся выступать.
       – А это не так?
       – Конечно, не так! Людям лапшу на уши вешают, что всё хорошо, а кто знает реально, сколько народу гибнет от всяких упырей, сколько людей травится, умирает от того, что нормально не лечатся? Об этом ведь никто не говорит – все молчат. Ну, кто не молчал, я уже сказал, какие методы против них есть.
       Закончив свой гневный монолог, Виталий сконцентрировался на своей еде. Марк с интересом смотрел на него, слегка качая головой.
       – Скажи, ты слышал про дело Черняховского? – неожиданно спросил он.
       Виталий перестал жевать и медленно поднял глаза на Марка.
       – Про террористов, которые хотели взорвать всю эту шайку лет двадцать назад? Слышал, конечно. Откуда ты про это знаешь?
       – Я же всё-таки расследую преступления, должен иметь какую-то информацию.
       – Ничего не имею против, но какая связь между тем, что у нас происходит и тем, что случилось почти двадцать лет назад?
       – Они ведь тоже боролись против власти в вашем городе.
       – С этим я соглашусь. Они хотели уничтожить тогдашнюю власть в городе. Но связи с нынешними преступниками я не вижу.
       – А я вижу – именно те люди, которых тогда не удалось убить Черняховскому, теперь стали объектом новой волны преступлений.
       – И что ты хочешь этим сказать? Что кто-то мстит за смерть Черняховского или хочет довести до конца то, что он не смог сделать? Это же ерунда!
       – Не знаю, – пожал плечами Марк. – А почему ты думаешь, что это не так?
       – Я тебе до этого сказал: за этими действиями стоят слишком серьёзные силы, чтобы тратить большие ресурсы на всякую чушь вроде мести. А то, что тогда и сейчас объекты преступлений одни и те же, объясняется только тем, что и тогда, и сейчас они находятся у власти.
       – Я бы согласился, но здесь есть одна неувязка.
       – Какая ещё неувязка?
       – Ты не забыл, что часть людей, которые двадцать лет назад были властью в городе, сейчас уже находятся в других городах? Если всё это делается, чтобы ликвидировать власть в городе, причём тут эти люди?
       – Никакой неувязочки здесь нет. Если Володин и Калючинцев живут в других городах, они не перестали быть частью системы.
       – Каким образом?
       – У, Марк, ты всё ещё не понял? Ни тот, ни другой без поддержки Теплова не выживут. Что, по-твоему, является главной проблемой для Володина?
       – Ну, ты же сам занимался страховкой дачи, теперь рестораном. Разве не это?
       – Какая дача, ресторан, страховка?! Марк, это же игрушки! На чём Володин деньги, по-твоему, зарабатывает?
       Марк сделал небольшую паузу.
       – На рынке, наверное.
       – О! Ты реабилитировался. Конечно, рынок! В своё время Теплов помог ему заполучить этот очень лакомый кусочек Москвы. Думаешь, в Москве мало желающих отобрать у него рынок? И давно бы отобрали, если бы не «демидовская» поддержка. А Тропинин, по-твоему, чем занимается?
       – Руководит юридической фирмой «Демиург».
       – И ты думаешь, что Володин создал эту фирму и поставил её директором сына своего близкого друга для того, чтобы она занималась глупостями со страховкой, как я, или с рекламными контрактами, как Смирнова?
       – И для чего же?
       – В первую очередь, для того, чтобы эта фирма прикрывала его и защищала от конкурентов. И те люди, которые в фирме занимаются этими вещами, в штат не входят, и их никто, кроме Тропинина, не знает.
       – То есть ты их не знаешь, но знаешь, что такие люди есть, и знаешь, чем они занимаются.
       Виталий кивнул головой.
       – А откуда ты знаешь?
       – Слухами, слухами земля полнится, Маркушка, – засмеялся Виталий. – Просто у нас дела всегда именно так и делаются. И с Калючинцевым, я думаю, та же история. Не знаю, чем он у вас там зарабатывает, но не сомневаюсь, что и он, и Теплов-младший наладили неплохой бизнес, и без поддержки «демидовцев» они обойтись не могут.
       – Я об этом ничего не знаю, – признался Марк.
       – Верю. Я тоже не знаю, только догадываюсь. Им, наверняка, нужно отбиваться от какой-нибудь местной мафии. И у них тоже должен быть какой-то аналог «Демиурга». У тебя есть соображения по этому поводу?
       – Нет.
       – А у меня есть. Когда вернёшься домой, покопайся для интереса, чем ваша фирма занимается помимо официальной деятельности.
       – У меня такое впечатление, что ты знаешь об этом больше меня.
       – Я не знаю. Но я знаю, как выглядит Тепловская система, потому не сомневаюсь, что твой шеф выполняет ту же работу, что и Тропинин здесь.
       Марк отрицательно покачал головой.
       – Послушай, Марк, у тебя ясная голова на плечах, – склонившись над столом, негромко сказал Виталий. – Когда вернёшься, для тебя не будет большой проблемой проверить мои слова. И то, что твой шеф попал под раздачу, лишнее тому подтверждение.
       – Я проверю то, о чём ты говоришь.
       – Проверяй, Марк, – с грустной улыбкой кивнул Виталий. – Ты извини, мне идти нужно. Я бы с тобой ещё поболтал бы, но сейчас с делами завал.
       Они вышли из ресторана, прошлись до проспекта и попрощались. Марк вернулся в свой номер в гостинице, где застал Юрия. Тот был в плохом настроении.
       – Я звонил тебе, – сказал Марк.
       – Знаю. Я был на допросе в этот момент, поэтому не мог ответить.
       – Судя по твоему виду, особых подвижек не было.
       – Да, Эта Деплинг сказала, что никакого Ковалёва она знать не знает, ни с какими поручениями ни в юрфирму, ни куда бы то ни было ещё она никого не посылала, а всегда только сама ходила или встречалась с кем надо. Шофёр тоже ничего интересного не сообщил. И в театре всё глухо. У тебя что?
       – У меня информация поинтересней: помощница Тропинина показала мне в журнале запись месячной давности, по которой некий Ковалёв М.Н. приносил документы Деплинг, причём это было не в первый раз.
       – Мм, действительно, это уже интересно.
       – Она описала мне этого человека – достаточно молодой брюнет, приходил в чёрном костюме и в очках. И самое главное: я показал ей фоторобот, который ты мне дал, и она признала в нём Ковалёва.
       Юрий вздохнул и с шумом выдохнул воздух.
       – Нужно показать фоторобот и Тропинину.
       – Да, я обязательно покажу ему.
       – Я и номер этого якобы Ковалёва взял. – Марк показал Юрию списанный с экрана компьютера Смирновой телефон.
       – Оп! Это тот же телефонный номер, с которого звонили Володину перед взрывом в ресторане.
       – Выяснили, чей это телефон?
       – Тоже глухо. Это колхозный номер.
       – Что это значит?
       – Это значит, что хозяин номера давно умер, и его используют всякие проходимцы.
       – Ну, значит, круг снова замкнулся, – констатировал Марк. – И что теперь будешь делать?
       – Особо делать мне тут нечего. Сейчас снова отправляюсь к Савельеву, посмотрим, что ещё удастся выяснить. Едешь со мной?
       – Нет, не вижу смысла.
       – Ну, и правильно. Я тоже не вижу смысла. Но мне вечером нужно возвращаться в Демидово и писать отчёт, так что без вариантов. Тогда пойдём хотя бы в ресторан, а то я уже голодный.
       – Извини, я только что из ресторана.
       – Понятно. Тогда пока. Вернусь в гостиницу, позвоню.
       – Договорились.
       Юрий ушёл. Марк подождал немного, затем также вышел из номера, спустился в холл гостиницы и подошёл к девушке, стоявшей за регистраторской стойкой.
       – Я могу вам чем-то помочь? – спросила она.
       – Да. Мне хотелось бы знать, далеко ли до Курского вокзала и как туда добраться.
       – Я советую вам сесть на метро – доедете быстро, без всяких пробок, правда, с пересадкой. Через полчаса будете на вокзале.
       – Спасибо, – поблагодарил её Марк и, выйдя из гостиницы, направился к подземке.
       

       Глава 26.ТАРАС

       Вечером Марк вернулся в гостиницу. Ему удалось немного поработать на компьютере, прежде чем в номер пришёл Юрий. Он выглядел слишком усталым и напряжённым.
       – Ничего нового? – спросил Марк.
       – Ничего хорошего! – буркнул Юрий. – Единственное, что можно теперь сказать точно, это то, что какая-то сволочь под именем Ковалёва устроила данную провокацию, подговорив всех собраться от имени Володина. Тропинин, кстати, тоже признал его.
       – Не забудь, что он звонил Володину непосредственно перед взрывом.
       – Да. А зачем?
       – Вот именно – зачем? Ответим на этот вопрос – и многое встанет на свои места.
       – А у тебя нет каких-то предположений? – спросил Юрий.
       – Пока нет. Но этот звонок был сделан намеренно.
       Марк помолчал, затем спросил:
       – Ты сейчас возвращаешься в Демидово?
       – В том-то и дело, что нет, – раздражённо ответил Юрий. – Днём сказали, чтобы вернулся, теперь говорят, чтобы остался.
       – Не сказали, почему?
       – Да они сами не знают, что делать. Шумилов мечется туда-сюда. Приехал в Москву на опознание, потом вернулся обратно. Видимо, в городе неспокойно.
       – Неспокойно? Это как?
       – А вот так! А что ты думал? Вся милиция на ушах, прокуратура тоже. Я не знаю, что там происходит, но… – Юрий покачал головой, – ничего хорошего я не жду. Как пить дать, руководство сменится.
       – Руководство чего?
       – Руководство всего. Всех в городе поменяют – это уже наверняка. Вопрос времени.
       – Тебя это беспокоит?
       – Дык, ещё бы! Снимут у нас Шумилова, на его место назначат кого-то из наших, а он начнёт всё управление перетряхивать. Всех по цепочке менять будут. В этот момент главное вовремя подсуетиться, чтобы не вниз полететь, а вверх.
       – Ясно, – кивнул головой Марк. – Но мне здесь делать нечего, и пока я возвращаюсь в Демидово. Меня ведь тоже в любой момент могут отозвать обратно. Надеюсь довести дело до конца.
       – Бог в помощь. Звони, если что. Кстати, пока меня там нет, я попрошу одного своего человечка, чтобы он тебе помогал. Позвони, когда нужно будет, я тебя с ним состыкую.
       – Договорились. Если хочешь, пойдём пока поужинаем, а потом я поеду на вокзал.
       Через несколько часов Марк снова сел на поезд и отправился в Демидово. Попутчиками его оказалась молодая семья с девочкой лет семи. Они расположились на правой полке купе, а Марк сел на левую.
       Женщина была светловолосая, симпатичная, обладала хорошими соблазнительными формами и была явно общительной. Одета она была в синие обтягивающие брюки и лёгкую белую тенниску. Мужчина – брюнет с приятным гладко выбритым лицом, одетый в светло-коричневую рубашку с длинными рукавами и тёмные брюки, был в хорошей спортивной форме и не отставал от своей жены в живости. Девочка была в клетчатом платье и спокойно сидела, не выпуская из рук какую-то электронную игрушку.
       – Давай знакомиться, – сразу предложил глава семьи. – Меня Тарас зовут, жену – Марина, а дочку – Женя.
       – Очень приятно. Я – Марк.
       – И нам приятно, – радушно ответил Тарас. – Повезло, что с приличным человеком едем. А то иногда такие кадры попадаются… Правда, Марин?
       – Да, – возбуждённо ответила та. – Такие скандалисты попадаются, что даже места приходится менять. И такое было.
       – Мне тоже попадались скандалисты… и скандалистки, – со скромной улыбкой признался Марк.
       – А, – осклабился Тарас, – понятно. С бабами вообще трындец, если попадётся такая.
       – А вы, наверное, часто едете? – спросил Марк.
       – Часто. Родители жены в Нижнем живут, так что каждое лето мы приезжаем к ним. Отдыхаем, так сказать, от московской суеты.
       – А сами в Москве живёте?
       – Да, я сам москвич. Мы в Ясенево живём. А ты, Марк, откуда и куда?
       – Я в Демидово еду, – признался Марк. – По делам.
       – В Демидово, – разочарованно протянул Тарас. – Как жаль! А я думал до конца попутчиками будем.
       Марк смущённо развёл руками.
       – Ну, ничего, – хлопнул Тарас его по плечу. – Всё равно, пока едем вместе, значит нужно это дело отметить.
       – Отметить?
       – Конечно, отметить. – Тарас полез в хозяйственную сумку и достал оттуда бутылку водки.
       – Я не пью, – ответил Марк, отрицательно качая головой.
       – Мусульманин, что ли?
       – Нет, я водку не пью.
       – А что пьёшь – коньяк, ликёр, джин?
       Марк снова отрицательно покачал головой.
       – Не, ну это не дело! – возмутился Тарас. – Тогда хотя бы пиво.
       – Нет, спасибо, – возразил Марк, но Тарас уже достал несколько зелёных бутылок.
       – Отказы не принимаются! – безапелляционно утвердил он, выставляя пиво на стол, и повернулся к жене: – Мать, давай посуду, соль, лимон и закусь какую-нибудь.