Сначала она показалась мне удивительно лёгкой. Кажется, не намного тяжелее моего Андрюхи. Но даже с нетяжёлой девушкой на руках идти по лесу оказалось трудно. Я боялся поскользнуться или споткнуться о какой-нибудь корень. И с каждой минутой моя ноша становилась всё тяжелее и тяжелее. Я с благодарностью вспомнил свои дни работы на складе: они сделали меня намного крепче. Если бы не эти тренировки, я бы выдохся намного раньше. И всё же наступил момент, когда я понял, что дальше удерживать Олесю на руках не смогу.
— Эдвин, подожди! Давай передохнём!
Я остановился и, к моему изумлению, уж остановился тоже. Очень аккуратно я опустился на одно колено, затем на второе и уложил Олесю на траву. Во время десятиминутной передышки я заметил, что рукав у меня сильно измазан кровью. Вновь укол дежавю: я уже видел себя со стороны, перепачканного кровью.
Когда я взял Олесю на руки второй раз, лёгкой она мне уже не казалась. Но я игнорировал эту тяжесть, не замечал ноющей поясницы, не думал, что со вчерашнего дня я почти непрерывно на ногах. Я запретил себе думать о том, что будет с Олесей. И только время от времени мысленно обращался к ней: «Потерпи, Олеся, потерпи! Уже скоро! Совсем скоро. Ты только держись там!» Если змей слышит и понимает мои мысли, может, и она тоже слышит…
— Эдвин, пошли дальше!
Время закольцевалось в дурную бесконечность. Я брёл и брёл, брёл и брёл, останавливаясь передохнуть, когда сил идти дальше просто не было. Уж послушно ждал, пока я вновь соберусь с силами. Очень хотелось пить. Я помнил, что у Олеси в рюкзачке есть бутылка с остатками воды. Но почему-то мне казалось, что положить её на землю, потом как-то шевелить, пытаясь снять рюкзак, дёргать безжизненные, бескостные руки — это неправильно. В этом есть что-то мародёрское. Поэтому я терпел жажду и просто шёл дальше за своим удивительным проводником.
Я так глубоко ушёл в себя, что очень поздно заметил, как лес стал редеть. А потом донеслись совсем не природные звуки: шелест шин, урчание моторов. Дорога!
— Спасибо, Эдвин! Спасибо, родной!
От переполнившей меня благодарности к мудрому ужу сжалось горло. Я мысленно пообещал, что обязательно принесу Эдвину мешок каких-нибудь вкусняшек, которые он любит.
Удивительно, как совершенно обессилевший человек может найти в себе скрытые резервы, едва почувствует надежду! Я практически выбежал на трассу с Олесей на руках.
Махать руками, чтобы кто-то остановился, я не мог. Поэтому просто поступил так, как было в видении: вышел на середину полосы и побрёл навстречу машинам. Движение на областной трассе было не очень активным. Я понимал, что не сразу найдётся смельчак, который остановится и решится мне помочь. Ну да мир не без добрых людей!
Однако очень скоро я засомневался в справедливости этой поговорки. Все машины, ехавшие мне навстречу, сначала сигналили, а потом аккуратно объезжали меня. Такая фигня продлилась минут пятнадцать, не меньше, прежде чем у меня из-за спины, по соседней полосе вынырнул сине-белый полицейский автомобиль, чуть проехал вперёд и остановился.
Обрадованный, я устремился к нему. Передняя пассажирская дверь открылась, из машины вышел полицейский, обошёл машину спереди и встал, глядя на меня. Его правая рука лежала на кобуре.
Я из последних сил ускорился, направляясь к нему.
— Помогите, пожалуйста! — хрипло крикнул я. — Вызовите скорую!
— Что случилось? — спросил полицейский, внимательно меня рассматривая.
— Несчастный случай! Нужна срочная помощь!
Он вдруг выдернул из кобуры пистолет, направил на меня, держа его двумя вытянутыми руками, и крикнул:
— Стоять! Клади её на землю! Сам на колени, руки за голову!
Мысленно я обматерил мента, отбросив любые эвфемизмы, но подчинился приказу. Остановился, медленно опустился на колени, аккуратно положил Олесю на асфальт. За это время из машины вылез второй мент, быстро подошёл ко мне, держась так, чтобы не перекрывать обзор напарнику. Как только мои руки освободились, я попытался их поднять и положить на затылок. Но мышцы настолько устали, что я просто физически не мог это сделать.
— Руки в гору! — рявкнул тот, что с пистолетом.
— Не могу, — ответил я. — Руки не поднимаются. Я её несколько километров нёс.
— Тогда за спину! — скомандовал второй и, как только я завёл руки за спину, он ловко в две секунды защёлкнул на них наручники. Я настолько устал, что меня это никак не взволновало. Я только сказал:
— Скорую вызовите!
Мент, держа меня за локоть, помог подняться с колен.
— Едет уже, — буркнул он.
И от этих двух слов у меня гора с плеч свалилась, а в груди разлилась спокойная теплота. Всё, что зависело от меня, я сделал.
Послесловие
Уважаемые читатели!
Спасибо, что дочитали первый том. Но история не заканчивается, и я уже работаю над вторым. Если вы хотите узнать, что будет дальше с Кириллом и Олесей, с Конрадом Ивановичем и Глаппом – продолжение можно будет найти на Author Today.
Благодарю за то, что были с моей “Странной сказкой”. Надеюсь, ещё увидимся.
— Эдвин, подожди! Давай передохнём!
Я остановился и, к моему изумлению, уж остановился тоже. Очень аккуратно я опустился на одно колено, затем на второе и уложил Олесю на траву. Во время десятиминутной передышки я заметил, что рукав у меня сильно измазан кровью. Вновь укол дежавю: я уже видел себя со стороны, перепачканного кровью.
Когда я взял Олесю на руки второй раз, лёгкой она мне уже не казалась. Но я игнорировал эту тяжесть, не замечал ноющей поясницы, не думал, что со вчерашнего дня я почти непрерывно на ногах. Я запретил себе думать о том, что будет с Олесей. И только время от времени мысленно обращался к ней: «Потерпи, Олеся, потерпи! Уже скоро! Совсем скоро. Ты только держись там!» Если змей слышит и понимает мои мысли, может, и она тоже слышит…
— Эдвин, пошли дальше!
Время закольцевалось в дурную бесконечность. Я брёл и брёл, брёл и брёл, останавливаясь передохнуть, когда сил идти дальше просто не было. Уж послушно ждал, пока я вновь соберусь с силами. Очень хотелось пить. Я помнил, что у Олеси в рюкзачке есть бутылка с остатками воды. Но почему-то мне казалось, что положить её на землю, потом как-то шевелить, пытаясь снять рюкзак, дёргать безжизненные, бескостные руки — это неправильно. В этом есть что-то мародёрское. Поэтому я терпел жажду и просто шёл дальше за своим удивительным проводником.
Я так глубоко ушёл в себя, что очень поздно заметил, как лес стал редеть. А потом донеслись совсем не природные звуки: шелест шин, урчание моторов. Дорога!
— Спасибо, Эдвин! Спасибо, родной!
От переполнившей меня благодарности к мудрому ужу сжалось горло. Я мысленно пообещал, что обязательно принесу Эдвину мешок каких-нибудь вкусняшек, которые он любит.
Удивительно, как совершенно обессилевший человек может найти в себе скрытые резервы, едва почувствует надежду! Я практически выбежал на трассу с Олесей на руках.
Махать руками, чтобы кто-то остановился, я не мог. Поэтому просто поступил так, как было в видении: вышел на середину полосы и побрёл навстречу машинам. Движение на областной трассе было не очень активным. Я понимал, что не сразу найдётся смельчак, который остановится и решится мне помочь. Ну да мир не без добрых людей!
Однако очень скоро я засомневался в справедливости этой поговорки. Все машины, ехавшие мне навстречу, сначала сигналили, а потом аккуратно объезжали меня. Такая фигня продлилась минут пятнадцать, не меньше, прежде чем у меня из-за спины, по соседней полосе вынырнул сине-белый полицейский автомобиль, чуть проехал вперёд и остановился.
Обрадованный, я устремился к нему. Передняя пассажирская дверь открылась, из машины вышел полицейский, обошёл машину спереди и встал, глядя на меня. Его правая рука лежала на кобуре.
Я из последних сил ускорился, направляясь к нему.
— Помогите, пожалуйста! — хрипло крикнул я. — Вызовите скорую!
— Что случилось? — спросил полицейский, внимательно меня рассматривая.
— Несчастный случай! Нужна срочная помощь!
Он вдруг выдернул из кобуры пистолет, направил на меня, держа его двумя вытянутыми руками, и крикнул:
— Стоять! Клади её на землю! Сам на колени, руки за голову!
Мысленно я обматерил мента, отбросив любые эвфемизмы, но подчинился приказу. Остановился, медленно опустился на колени, аккуратно положил Олесю на асфальт. За это время из машины вылез второй мент, быстро подошёл ко мне, держась так, чтобы не перекрывать обзор напарнику. Как только мои руки освободились, я попытался их поднять и положить на затылок. Но мышцы настолько устали, что я просто физически не мог это сделать.
— Руки в гору! — рявкнул тот, что с пистолетом.
— Не могу, — ответил я. — Руки не поднимаются. Я её несколько километров нёс.
— Тогда за спину! — скомандовал второй и, как только я завёл руки за спину, он ловко в две секунды защёлкнул на них наручники. Я настолько устал, что меня это никак не взволновало. Я только сказал:
— Скорую вызовите!
Мент, держа меня за локоть, помог подняться с колен.
— Едет уже, — буркнул он.
И от этих двух слов у меня гора с плеч свалилась, а в груди разлилась спокойная теплота. Всё, что зависело от меня, я сделал.
Послесловие
Уважаемые читатели!
Спасибо, что дочитали первый том. Но история не заканчивается, и я уже работаю над вторым. Если вы хотите узнать, что будет дальше с Кириллом и Олесей, с Конрадом Ивановичем и Глаппом – продолжение можно будет найти на Author Today.
Благодарю за то, что были с моей “Странной сказкой”. Надеюсь, ещё увидимся.
