- Позвольте, с какой именно наукой? – оживился Ральф. – Назовите мне имена этих ученых. Какие они проводили исследования? В какой области?
Но прозаик только отмахнулся от его вопросов.
- Все беды – от баб, возомнивших о себе невесть что и полезших не в свое дело, - продолжал вещать он, потрясая кулаком.
Эмма закусила губу, Алия смотрела словно сквозь Тревора, будто его и не существовало, а вот Макси не выдержала.
- Ах ты, козел!
Она шагнула к прозаику, тот занес руку для удара – и вот тут-то его поджидал очередной сюрприз. Ральф незаметным движением оказался у него за спиной, перехватил запястье и крепко сжал.
- Согласно Межпланетному Уставу, каждый индивидуум имеет право на собственные принципы и убеждения, - процитировал он, - в границах, не нарушающих права других индивидуумов. Так что можете верить в любые теории, Тревор, здесь я что-либо запретить вам не в силах. Но заниматься рукоприкладством вы не будете. Понятно?
Танаску выпучил глаза и раздул ноздри. Я не сдержалась и непрофессионально хихикнула. Надо же, как не повезло бедолаге: сначала жестоко обманулся хрупкой внешностью близнецов, а теперь – мнимым равнодушием энтомолога. Хотя я и сама разделяла его ошибочные взгляды: мне тоже Ральф показался странным типом, увлеченным лишь своими жучками-паучками. Да уж, пришлось признать, что Дим Димыч и Сай оказались гораздо проницательнее меня.
- Так его! – азартно выкрикнула Макси и даже подпрыгнула от избытка эмоций. – Врежьте ему!
Но Ральф разочаровал и ее. Он отпустил запястье прозаика и отступил на шаг.
- Никакого рукоприкладства. И надо все-таки расписать график дежурств. Предлагаю поставить Тревора первым – в наказание.
- Что? – возмутился Танаску. – Я не собираюсь готовить еду стаду баранов, по недоразумению набранных в команду!
- Вот только не знаю, - продолжал капитан, пропустив его реплику мимо ушей, - кто согласится стать к нему в пару.
Алия внезапно отмерла.
- Я согласна. Поскольку уже подходит время обеда, надо исследовать припасы. Пойдемте, Тревор.
Танаску пробурчал что-то невразумительное, из чего я расслышала только «не собираюсь» и «не дело для настоящего мужчины», но под взглядом Ральфа сник и поплелся за шаманкой. Макси захлопала в ладоши.
- Позову остальных, - озабоченно продолжил ученый. – Близнецы, наверное, захотят дежурить вместе. Дамы? Вас как, поставить в пару?
Эмма открыла рот, но ничего сказать не успела. Макси опередила ее.
- Ой, капитан! – воскликнула она. – А можно мне дежурить с вами?
Ральф замялся, но если он искал повод для отказа, то придумать ничего не сумел, потому что несколько мгновений спустя кивнул и пробормотал:
- Да, конечно.
Макси бросила на Эмму торжествующий взгляд, но победа ее омрачилась тем, что соперница расстроенной не выглядела. Более того, она тут же нанесла стриптизерше удар, попросив поставить ее в пару с Рикардо. Теперь у Макси вытянулось лицо.
- Если он не будет против, - пообещал Ральф.
- Интересно, это случайность или она что-то знает? – прошептал мне на ухо Дим Димыч.
Я пожала плечами. Как бы то ни было, но этот раунд Эмма выиграла.
Рикардо не стал возражать против напарницы, и Ральф поставил их пару дежурить на завтра. Дитмару остался Тан, поскольку близнецы, как и ожидалось, разлучаться пусть даже на время готовки-уборки не пожелали. Впрочем, пока особых трудностей и не предвиделось: Алия обнаружила в отсеках хранилища множество банок с консервами. Изучила этикетки, отобрала куриный суп и рисовую лапшу с креветками и велела Танаску тащить будущий обед в камбуз. Быстро она разобралась и с плитой, сообразив, как включать конфорки и духовку, регулировать температуру и выставлять таймер.
- Когда немного обживемся на Альфе-А, - говорила она, разливая суп по тарелкам, - проверим, какие растения можно есть и не бояться отравиться, тогда разнообразим меню. Я видела на корабле лабораторию, там можно делать исследования.
- Мудрая женщина! – восхитился Дим Димыч.
И красивая. Если мысленно стереть с лица Алии шаманскую раскраску, то станет видно, что у нее гладкая кожа и правильные черты. А балахон, похоже, скрывает безупречную фигуру.
После обеда Ральф предложил исследовать территорию. Ночевать поселенцы пока что решили на корабле, но в планах была и постройка хотя бы временного жилья.
- Я бы приняла душ, - капризно заявила Макси. – И переоделась.
Капитан строго посмотрел на нее.
- Нам надо экономить энергию. Хотя на корабле имеется генератор, но мы не можем позволить себе расходовать ресурсы просто так. С купанием придется обождать. Исследуем реку, убедимся, что опасности нет, вот тогда все желающие смогут искупаться.
Стриптизерша выглядела шокированной.
- В реке?
Алия собирала в стопку тарелки. Повернувшись к Танаску, она предложила:
- Полагаю, капитан прав. Наверное, нам лучше не использовать посудомоечную машину, а вымыть посуду руками.
- Что? – возмутился прозаик. – Это еще как? Да вы с ума сошли! Мне необходимо беречь руки!
- Не выйдет, - любезным тоном сообщил Ральф. – Руками придется работать всем, и много. Но на время первых дежурств все-таки воспользуемся посудомойкой. И нам всем нужно время, чтобы привыкнуть, и воду местную пока что мы на анализ не брали.
***
Остальные события первого дня на Альфе-А годились, по мнению Сая, только для клиповой нарезки. Наши поселенцы осмотрели луг, взяли пробы воды из реки и признали ее вполне пригодной для купания и даже – после обработки – для питья. На лес они пока что косились с опаской, зато самые смелые, в число которых вошли Ральф, Дитмар, Рикардо и близнецы, отважились искупаться. Звали с собой и остальных, соблазняли теплой водичкой и песчаным неглубоким дном, но никто больше к ним не присоединился. Тан разулся и потрогал воду ступней, но окунуться не решился, Макси и Тревор посматривали на реку с одинаковыми гримасами пренебрежения, Эмма ушла на корабль, а шаманка улеглась прямо на траву, раскинув руки.
Немного оживил вечер Танаску, ворчавший по поводу того, что его заставили убирать за всеми после ужина, раз уж послеобеденную посуду собирала и мыла Алия. Но его стенания Сай решил в эфир не ставить, чтобы нытик не надоел зрителям. Уставшие участники рано разбрелись по каютам, а съемочная группа распрощалась с шефом и отправилась в свой домик. Там быстро выяснилось, что желания сидеть в гостиной ни у кого нет. Поужинали мы, впрочем, вместе, а потом я пожелала всем спокойной ночи и первой отправилась к себе. Стоя под горячими струями воды в душе, испытала жалость к участницам проекта. Мужчинам, наверное, проще, а вот женщинам тяжело обходиться без некоторых удобств. Перед сном распахнула окно, чтобы спальню наполнял свежий воздух с ароматом полевых трав и цветов, но ощутила непонятную тревогу и накрепко закрыла створку.
А утром начались сюрпризы. Завтракать мы с Саем, не сговариваясь, спустились вниз, к остальным членам группы. Норд и Гарди, чтобы не терять времени, прямо за едой просматривали кадры ночной съемки. Внезапно они синхронно застыли, не донеся до рта ложки, и дружно выдохнули:
- Вот это да!
- Что там? – поинтересовался Сай и отложил надкушенную булочку с ванильным кремом.
Пальцы Норда запорхали над небольшой панелью, ожил экран на стене и все мы увидели Тревора Танаску, одетого в плотные длинные брюки и куртку с капюшоном. Прозаик как раз закончил натягивать высокие ботинки и направился к люку. Ступал он осторожно, крадучись, чтобы не разбудить остальных. Выйти из корабля труда не составило: одна кнопка открывала люк, вторая спускала лестницу. Танаску выглянул наружу, посмотрел в сторону леса, прихватил пульт и медленно спустился на луг. Нажал еще на две кнопки – лестница втянулась обратно, люк задраился. Тревор покрутил головой и застыл.
- Что это с ним? – удивленно прошептал Сай.
Ему никто не ответил. Вся съемочная группа с удивлением следила, как Танаску, озираясь и то и дело приседая, передвигается этаким странным образом в сторону леса.
- Рассудком повредился? – предположила Гарди.
- Было бы чем, - фыркнула я.
Но странное поведение прозаика объяснить никто из нас не мог. Последние метры, отделявшие его от опушки, он проделал ползком. Заполз в кусты, на экране мелькнули темные крупные листья на потревоженной ветке – и тут случилось нечто непонятное. Послышалось шипение, по темному фону побежали белые полосы.
- Камера испортилась? – удивился Норд. – Не может быть!
Любовались мы черно-белым экраном недолго. Через несколько минут помехи исчезли, и пред нами снова предстал Танаску. Он сидел на лугу и в растерянности тряс головой. Небо окрасилось в ало-золотистый оттенок – разгорался рассвет.
- С ума сойти! – воскликнул Сай и хлопнул ладонью по столу. – Когда он вышел наружу?
- Вскоре после полуночи, - отрапортовал Норд. – Должно было пройти не меньше пяти часов. Похоже, съемка прерывалась, но почему это случилось – сказать не могу.
- Чертовщина какая-то, - пробормотала Гарди.
- Что? – переспросил молчавший до сих пор Тарог.
- Нечто непонятное, - вполголоса пояснила ему я.
Танаску сорвал крупный розовый цветок, напоминавший ромашку, поднес к носу. Вид у прозаика был ошалелый, взгляд никак не мог сфокусироваться, глаза бегали, на лице появилась странная полуулыбка. Он еще раз понюхал ромашку и тихо хихикнул.
- По голове получил? – предположил Дирк.
Вариант помрежа показался мне правдоподобным: Танаску действительно походил на невменяемого. Вот только кто мог огреть его по тупой башке?
- Или увидел в лесу нечто ужасное, - вставил Норд. – И рехнулся от страха.
Мы все дружно переглянулись и поежились. Стало не по себе. Действительно, что могло произойти ночью, когда выключилась камера? Норд быстро перемотал кадры с других съемок: все прочие поселенцы мирно спали. Тан один раз поднялся, чтобы попить воды, а шаманка беспокойно ворочалась в кровати – вот и все.
- Нет, - решительно заявил Сай. – Никаких опасностей в лесу быть не может. Планета исследована.
- Поверхностно, - добавила я.
- Угрозы для безопасности она не несет, - настаивал Сай. – Зеленый маркер. Я проверял.
Пришлось согласиться. Да и декорации для шоу готовила команда канала, и никто не жаловался на странные происшествия или непонятные события.
- Может, в темноте стукнулся головой о дерево? – с надеждой спросил Тарог.
Честно говоря, версия не выдерживала никакой критики, но она единственная более-менее объясняла поведение Танаску, да и успокаивала разволновавшуюся команду.
- Вот только чего его в лес понесло? – удивился Дирк.
Хороший вопрос. Мне бы тоже хотелось узнать.
- Вот об этом его сегодня Арина и расспросит, - решил Сай. – А там посмотрим, ставить ли этот эпизод в эфир или вырезать.
Тем временем люк распахнулся, Ральф высунул голову наружу.
- Тревор, вот вы где! – обрадовался он. – Любуетесь рассветом?
Танаску повертел в пальцах цветок и ничего не ответил. Даже не взглянул на капитана.
Опустилась лестница, Ральф выбрался из корабля, потянулся. Я опять отметила, как играют мышцы: похоже, энтомолог немало времени проводил в тренажерном зале. Вряд ли возможно приобрести такую форму, изучая в микроскоп крылышки и ножки очередной мухи.
- Здорово! Тревор, не желаете искупаться перед завтраком?
Все с тем же растерянным выражением лица прозаик мотнул головой. Ральф внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал.
Сай хлопнул в ладоши.
- Так, приступаем. Арина, сколько времени тебе нужно, чтобы привести себя в рабочий вид?
- Четверть часа, - вместо меня ответил Тарог. – На грим хватит.
- Замечательно! Значит, так: сначала расспросишь этого блаженного, что ему понадобилось в лесу, а потом поговоришь с Алией. Ну, и напоследок оставим капитана. Вроде бы на сегодня хватит, а там посмотрим по обстоятельствам.
Я согласно кивнула. Да, интервью с этой троицей могут оказаться интересными.
***
Танаску уже успел вернуться к своей привычной брюзгливости. Стоило мне спросить, как прошли первые сутки на Альфе-А, как он разразился длиннейшей тирадой. Он-де, оказывается, совсем не ожидал, что окажется в окружении совершеннейших дикарей, неспособных оценить его высочайший интеллектуальный уровень.
- Они заставили меня готовить! – возмущался Тревор, брызгая слюной. – Меня! Автора признанного шедевра!
Ну, положим, «готовить» - слишком сильно сказано. Я бы не назвала столь громким словом обычное прикладывание консервного ножа к банкам. Помнится, даже раскладывала еду по кастрюлькам и включала плиту Алия. Но раз уж Танаску ведет себя привычно, то нужно расспросить его, что с ним случилось ночью и почему утром у него был столь пришибленный вид.
- Скажите, Тревор, что вы делали в лесу?
Прозаик моргнул и переспросил в недоумении:
- В лесу? В каком лесу?
- Вот в этом.
Я жестом указала на опушку. Танаску обернулся, внимательно посмотрел на смыкавшиеся зеленые кроны, будто ожидал увидеть там нечто новое, а потом заявил:
- Что за чушь? Ни в какой лес я не ходил.
Ну, формально он прав: ползать – не ходить. Но его упрямство начало меня раздражать.
- Камера засняла, как вы скрываетесь в кустарнике. Кстати, зачем вы ее отключили? И как вам это удалось?
Танаску вскочил на ноги.
- Что за гнусные инсинуации? Ищете повод придраться и выгнать меня?
По громкой связи прозвучал приказ Сая:
- Тревор, сядьте и посмотрите кадры.
Прозаик не отводил взгляда от планшета, пока не побежали черно-белые полосы, а потом выдал неожиданное:
- Монтаж! Это что, такой розыгрыш?
Вот здесь окончательно впала в недоумение уже я. Глупо ведь отрицать очевидное, но Танаску упорно притворялся, будто ничего не помнит о том, как провел ночь. Или и в самом деле не помнит? Вряд ли он смог бы настолько искусно изобразить негодование. Это Тан у нас профессиональный актер, он смог бы сыграть, а вот Тревор – сомневаюсь. Сейчас он сверлил меня подозрительным взглядом.
- Что вы задумали? Какой-то дурацкий эксперимент? Это незаконно. Я подам жалобу, так и знайте. В контракте ни слова не написано о том, что участники согласны на издевательства. Вы не имеете права поступать так с всемирно известным писателем. Я буду требовать уплаты неустойки!
Нет, он точно не играл. Лицо его покраснело, подбородок затрясся, глаза налились кровью. Танаску действительно решил, что его пытаются разыграть, и впал в бешенство – слишком уж пафосно он относился к собственной персоне, чтобы допустить возможность шуток.
- Но утром капитан обнаружил вас здесь, на лугу. Зачем вы покинули корабль?
- Какая разница? – бушевал мой собеседник. – Разве это запрещено? Нет? Значит, нечего задавать мне глупые вопросы! Хожу, куда хочу! Имею право!
Я попробовала успокоить разбушевавшегося писателя.
- Конечно, вы свободны в ваших передвижениях, но не стоит забывать об осторожности.
Стало только хуже. Танаску прищурился и подозрительно спросил:
- Значит, нас обманули? В контракте сказано, что планета безопасна и подходит для жизни. Это не так?
- Конечно, так. Вы ведь видите: съемочная группа не пользуется никакой защитой.
Завершая разговор, я думала, что потерпела фиаско как профессиональная ведущая. Мало того, что не вытянула никаких подробностей из участника шоу, так еще и зародила в нем новые сомнения.
Но прозаик только отмахнулся от его вопросов.
- Все беды – от баб, возомнивших о себе невесть что и полезших не в свое дело, - продолжал вещать он, потрясая кулаком.
Эмма закусила губу, Алия смотрела словно сквозь Тревора, будто его и не существовало, а вот Макси не выдержала.
- Ах ты, козел!
Она шагнула к прозаику, тот занес руку для удара – и вот тут-то его поджидал очередной сюрприз. Ральф незаметным движением оказался у него за спиной, перехватил запястье и крепко сжал.
- Согласно Межпланетному Уставу, каждый индивидуум имеет право на собственные принципы и убеждения, - процитировал он, - в границах, не нарушающих права других индивидуумов. Так что можете верить в любые теории, Тревор, здесь я что-либо запретить вам не в силах. Но заниматься рукоприкладством вы не будете. Понятно?
Танаску выпучил глаза и раздул ноздри. Я не сдержалась и непрофессионально хихикнула. Надо же, как не повезло бедолаге: сначала жестоко обманулся хрупкой внешностью близнецов, а теперь – мнимым равнодушием энтомолога. Хотя я и сама разделяла его ошибочные взгляды: мне тоже Ральф показался странным типом, увлеченным лишь своими жучками-паучками. Да уж, пришлось признать, что Дим Димыч и Сай оказались гораздо проницательнее меня.
- Так его! – азартно выкрикнула Макси и даже подпрыгнула от избытка эмоций. – Врежьте ему!
Но Ральф разочаровал и ее. Он отпустил запястье прозаика и отступил на шаг.
- Никакого рукоприкладства. И надо все-таки расписать график дежурств. Предлагаю поставить Тревора первым – в наказание.
- Что? – возмутился Танаску. – Я не собираюсь готовить еду стаду баранов, по недоразумению набранных в команду!
- Вот только не знаю, - продолжал капитан, пропустив его реплику мимо ушей, - кто согласится стать к нему в пару.
Алия внезапно отмерла.
- Я согласна. Поскольку уже подходит время обеда, надо исследовать припасы. Пойдемте, Тревор.
Танаску пробурчал что-то невразумительное, из чего я расслышала только «не собираюсь» и «не дело для настоящего мужчины», но под взглядом Ральфа сник и поплелся за шаманкой. Макси захлопала в ладоши.
- Позову остальных, - озабоченно продолжил ученый. – Близнецы, наверное, захотят дежурить вместе. Дамы? Вас как, поставить в пару?
Эмма открыла рот, но ничего сказать не успела. Макси опередила ее.
- Ой, капитан! – воскликнула она. – А можно мне дежурить с вами?
Ральф замялся, но если он искал повод для отказа, то придумать ничего не сумел, потому что несколько мгновений спустя кивнул и пробормотал:
- Да, конечно.
Макси бросила на Эмму торжествующий взгляд, но победа ее омрачилась тем, что соперница расстроенной не выглядела. Более того, она тут же нанесла стриптизерше удар, попросив поставить ее в пару с Рикардо. Теперь у Макси вытянулось лицо.
- Если он не будет против, - пообещал Ральф.
- Интересно, это случайность или она что-то знает? – прошептал мне на ухо Дим Димыч.
Я пожала плечами. Как бы то ни было, но этот раунд Эмма выиграла.
Рикардо не стал возражать против напарницы, и Ральф поставил их пару дежурить на завтра. Дитмару остался Тан, поскольку близнецы, как и ожидалось, разлучаться пусть даже на время готовки-уборки не пожелали. Впрочем, пока особых трудностей и не предвиделось: Алия обнаружила в отсеках хранилища множество банок с консервами. Изучила этикетки, отобрала куриный суп и рисовую лапшу с креветками и велела Танаску тащить будущий обед в камбуз. Быстро она разобралась и с плитой, сообразив, как включать конфорки и духовку, регулировать температуру и выставлять таймер.
- Когда немного обживемся на Альфе-А, - говорила она, разливая суп по тарелкам, - проверим, какие растения можно есть и не бояться отравиться, тогда разнообразим меню. Я видела на корабле лабораторию, там можно делать исследования.
- Мудрая женщина! – восхитился Дим Димыч.
И красивая. Если мысленно стереть с лица Алии шаманскую раскраску, то станет видно, что у нее гладкая кожа и правильные черты. А балахон, похоже, скрывает безупречную фигуру.
После обеда Ральф предложил исследовать территорию. Ночевать поселенцы пока что решили на корабле, но в планах была и постройка хотя бы временного жилья.
- Я бы приняла душ, - капризно заявила Макси. – И переоделась.
Капитан строго посмотрел на нее.
- Нам надо экономить энергию. Хотя на корабле имеется генератор, но мы не можем позволить себе расходовать ресурсы просто так. С купанием придется обождать. Исследуем реку, убедимся, что опасности нет, вот тогда все желающие смогут искупаться.
Стриптизерша выглядела шокированной.
- В реке?
Алия собирала в стопку тарелки. Повернувшись к Танаску, она предложила:
- Полагаю, капитан прав. Наверное, нам лучше не использовать посудомоечную машину, а вымыть посуду руками.
- Что? – возмутился прозаик. – Это еще как? Да вы с ума сошли! Мне необходимо беречь руки!
- Не выйдет, - любезным тоном сообщил Ральф. – Руками придется работать всем, и много. Но на время первых дежурств все-таки воспользуемся посудомойкой. И нам всем нужно время, чтобы привыкнуть, и воду местную пока что мы на анализ не брали.
***
Остальные события первого дня на Альфе-А годились, по мнению Сая, только для клиповой нарезки. Наши поселенцы осмотрели луг, взяли пробы воды из реки и признали ее вполне пригодной для купания и даже – после обработки – для питья. На лес они пока что косились с опаской, зато самые смелые, в число которых вошли Ральф, Дитмар, Рикардо и близнецы, отважились искупаться. Звали с собой и остальных, соблазняли теплой водичкой и песчаным неглубоким дном, но никто больше к ним не присоединился. Тан разулся и потрогал воду ступней, но окунуться не решился, Макси и Тревор посматривали на реку с одинаковыми гримасами пренебрежения, Эмма ушла на корабль, а шаманка улеглась прямо на траву, раскинув руки.
Немного оживил вечер Танаску, ворчавший по поводу того, что его заставили убирать за всеми после ужина, раз уж послеобеденную посуду собирала и мыла Алия. Но его стенания Сай решил в эфир не ставить, чтобы нытик не надоел зрителям. Уставшие участники рано разбрелись по каютам, а съемочная группа распрощалась с шефом и отправилась в свой домик. Там быстро выяснилось, что желания сидеть в гостиной ни у кого нет. Поужинали мы, впрочем, вместе, а потом я пожелала всем спокойной ночи и первой отправилась к себе. Стоя под горячими струями воды в душе, испытала жалость к участницам проекта. Мужчинам, наверное, проще, а вот женщинам тяжело обходиться без некоторых удобств. Перед сном распахнула окно, чтобы спальню наполнял свежий воздух с ароматом полевых трав и цветов, но ощутила непонятную тревогу и накрепко закрыла створку.
А утром начались сюрпризы. Завтракать мы с Саем, не сговариваясь, спустились вниз, к остальным членам группы. Норд и Гарди, чтобы не терять времени, прямо за едой просматривали кадры ночной съемки. Внезапно они синхронно застыли, не донеся до рта ложки, и дружно выдохнули:
- Вот это да!
- Что там? – поинтересовался Сай и отложил надкушенную булочку с ванильным кремом.
Пальцы Норда запорхали над небольшой панелью, ожил экран на стене и все мы увидели Тревора Танаску, одетого в плотные длинные брюки и куртку с капюшоном. Прозаик как раз закончил натягивать высокие ботинки и направился к люку. Ступал он осторожно, крадучись, чтобы не разбудить остальных. Выйти из корабля труда не составило: одна кнопка открывала люк, вторая спускала лестницу. Танаску выглянул наружу, посмотрел в сторону леса, прихватил пульт и медленно спустился на луг. Нажал еще на две кнопки – лестница втянулась обратно, люк задраился. Тревор покрутил головой и застыл.
- Что это с ним? – удивленно прошептал Сай.
Ему никто не ответил. Вся съемочная группа с удивлением следила, как Танаску, озираясь и то и дело приседая, передвигается этаким странным образом в сторону леса.
- Рассудком повредился? – предположила Гарди.
- Было бы чем, - фыркнула я.
Но странное поведение прозаика объяснить никто из нас не мог. Последние метры, отделявшие его от опушки, он проделал ползком. Заполз в кусты, на экране мелькнули темные крупные листья на потревоженной ветке – и тут случилось нечто непонятное. Послышалось шипение, по темному фону побежали белые полосы.
- Камера испортилась? – удивился Норд. – Не может быть!
Любовались мы черно-белым экраном недолго. Через несколько минут помехи исчезли, и пред нами снова предстал Танаску. Он сидел на лугу и в растерянности тряс головой. Небо окрасилось в ало-золотистый оттенок – разгорался рассвет.
- С ума сойти! – воскликнул Сай и хлопнул ладонью по столу. – Когда он вышел наружу?
- Вскоре после полуночи, - отрапортовал Норд. – Должно было пройти не меньше пяти часов. Похоже, съемка прерывалась, но почему это случилось – сказать не могу.
- Чертовщина какая-то, - пробормотала Гарди.
- Что? – переспросил молчавший до сих пор Тарог.
- Нечто непонятное, - вполголоса пояснила ему я.
Танаску сорвал крупный розовый цветок, напоминавший ромашку, поднес к носу. Вид у прозаика был ошалелый, взгляд никак не мог сфокусироваться, глаза бегали, на лице появилась странная полуулыбка. Он еще раз понюхал ромашку и тихо хихикнул.
- По голове получил? – предположил Дирк.
Вариант помрежа показался мне правдоподобным: Танаску действительно походил на невменяемого. Вот только кто мог огреть его по тупой башке?
- Или увидел в лесу нечто ужасное, - вставил Норд. – И рехнулся от страха.
Мы все дружно переглянулись и поежились. Стало не по себе. Действительно, что могло произойти ночью, когда выключилась камера? Норд быстро перемотал кадры с других съемок: все прочие поселенцы мирно спали. Тан один раз поднялся, чтобы попить воды, а шаманка беспокойно ворочалась в кровати – вот и все.
- Нет, - решительно заявил Сай. – Никаких опасностей в лесу быть не может. Планета исследована.
- Поверхностно, - добавила я.
- Угрозы для безопасности она не несет, - настаивал Сай. – Зеленый маркер. Я проверял.
Пришлось согласиться. Да и декорации для шоу готовила команда канала, и никто не жаловался на странные происшествия или непонятные события.
- Может, в темноте стукнулся головой о дерево? – с надеждой спросил Тарог.
Честно говоря, версия не выдерживала никакой критики, но она единственная более-менее объясняла поведение Танаску, да и успокаивала разволновавшуюся команду.
- Вот только чего его в лес понесло? – удивился Дирк.
Хороший вопрос. Мне бы тоже хотелось узнать.
- Вот об этом его сегодня Арина и расспросит, - решил Сай. – А там посмотрим, ставить ли этот эпизод в эфир или вырезать.
Тем временем люк распахнулся, Ральф высунул голову наружу.
- Тревор, вот вы где! – обрадовался он. – Любуетесь рассветом?
Танаску повертел в пальцах цветок и ничего не ответил. Даже не взглянул на капитана.
Опустилась лестница, Ральф выбрался из корабля, потянулся. Я опять отметила, как играют мышцы: похоже, энтомолог немало времени проводил в тренажерном зале. Вряд ли возможно приобрести такую форму, изучая в микроскоп крылышки и ножки очередной мухи.
- Здорово! Тревор, не желаете искупаться перед завтраком?
Все с тем же растерянным выражением лица прозаик мотнул головой. Ральф внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал.
Сай хлопнул в ладоши.
- Так, приступаем. Арина, сколько времени тебе нужно, чтобы привести себя в рабочий вид?
- Четверть часа, - вместо меня ответил Тарог. – На грим хватит.
- Замечательно! Значит, так: сначала расспросишь этого блаженного, что ему понадобилось в лесу, а потом поговоришь с Алией. Ну, и напоследок оставим капитана. Вроде бы на сегодня хватит, а там посмотрим по обстоятельствам.
Я согласно кивнула. Да, интервью с этой троицей могут оказаться интересными.
***
Танаску уже успел вернуться к своей привычной брюзгливости. Стоило мне спросить, как прошли первые сутки на Альфе-А, как он разразился длиннейшей тирадой. Он-де, оказывается, совсем не ожидал, что окажется в окружении совершеннейших дикарей, неспособных оценить его высочайший интеллектуальный уровень.
- Они заставили меня готовить! – возмущался Тревор, брызгая слюной. – Меня! Автора признанного шедевра!
Ну, положим, «готовить» - слишком сильно сказано. Я бы не назвала столь громким словом обычное прикладывание консервного ножа к банкам. Помнится, даже раскладывала еду по кастрюлькам и включала плиту Алия. Но раз уж Танаску ведет себя привычно, то нужно расспросить его, что с ним случилось ночью и почему утром у него был столь пришибленный вид.
- Скажите, Тревор, что вы делали в лесу?
Прозаик моргнул и переспросил в недоумении:
- В лесу? В каком лесу?
- Вот в этом.
Я жестом указала на опушку. Танаску обернулся, внимательно посмотрел на смыкавшиеся зеленые кроны, будто ожидал увидеть там нечто новое, а потом заявил:
- Что за чушь? Ни в какой лес я не ходил.
Ну, формально он прав: ползать – не ходить. Но его упрямство начало меня раздражать.
- Камера засняла, как вы скрываетесь в кустарнике. Кстати, зачем вы ее отключили? И как вам это удалось?
Танаску вскочил на ноги.
- Что за гнусные инсинуации? Ищете повод придраться и выгнать меня?
По громкой связи прозвучал приказ Сая:
- Тревор, сядьте и посмотрите кадры.
Прозаик не отводил взгляда от планшета, пока не побежали черно-белые полосы, а потом выдал неожиданное:
- Монтаж! Это что, такой розыгрыш?
Вот здесь окончательно впала в недоумение уже я. Глупо ведь отрицать очевидное, но Танаску упорно притворялся, будто ничего не помнит о том, как провел ночь. Или и в самом деле не помнит? Вряд ли он смог бы настолько искусно изобразить негодование. Это Тан у нас профессиональный актер, он смог бы сыграть, а вот Тревор – сомневаюсь. Сейчас он сверлил меня подозрительным взглядом.
- Что вы задумали? Какой-то дурацкий эксперимент? Это незаконно. Я подам жалобу, так и знайте. В контракте ни слова не написано о том, что участники согласны на издевательства. Вы не имеете права поступать так с всемирно известным писателем. Я буду требовать уплаты неустойки!
Нет, он точно не играл. Лицо его покраснело, подбородок затрясся, глаза налились кровью. Танаску действительно решил, что его пытаются разыграть, и впал в бешенство – слишком уж пафосно он относился к собственной персоне, чтобы допустить возможность шуток.
- Но утром капитан обнаружил вас здесь, на лугу. Зачем вы покинули корабль?
- Какая разница? – бушевал мой собеседник. – Разве это запрещено? Нет? Значит, нечего задавать мне глупые вопросы! Хожу, куда хочу! Имею право!
Я попробовала успокоить разбушевавшегося писателя.
- Конечно, вы свободны в ваших передвижениях, но не стоит забывать об осторожности.
Стало только хуже. Танаску прищурился и подозрительно спросил:
- Значит, нас обманули? В контракте сказано, что планета безопасна и подходит для жизни. Это не так?
- Конечно, так. Вы ведь видите: съемочная группа не пользуется никакой защитой.
Завершая разговор, я думала, что потерпела фиаско как профессиональная ведущая. Мало того, что не вытянула никаких подробностей из участника шоу, так еще и зародила в нем новые сомнения.
