Князь улыбнулся, но улыбка эта затронула только уголки губ, взгляд оставался холодным.
– Прошу к столу, гости мои и чада. Ты ведь знаком с моими детьми, друг?
Теперь и я сочла, что можно не бросать взгляды украдкой из-под ресниц, а посмотреть на сотрапезников открыто и более внимательно. Всего их четверо: трое молодых людей, имеющих явное сходство с князем, и одна девушка. Жена? Дочь? Судя по упоминанию детей, верен второй вариант.
Княжна тоже повернулась ко мне, взглянула в упор, и я сразу же поняла: мое пребывание в Линдербарсе будет каким угодно, но точно не легким.
Темные глаза полыхнули такой злобой, такой неприкрытой ненавистью, что мне стало не по себе. Интересно, с чего бы вдруг линдербарская красавица испытывала столь сильные эмоции к незнакомой девице? Не иначе, сама положила глаз на одного из братьев Денстронов.
Если в ее братьях легко угадывалось фамильное сходство с отцом, то княжна унаследовала от родителя разве что удлиненный миндалевидный разрез глаз и четко очерченные пухлые губы. В остальном же она походила на мать или на кого-то из дальних предков. Кожа не смуглая, а сливочно-белая, без намека на румянец. Длинные, уложенные в высокую замысловатую прическу волосы отливают рыжиной. Нос тонкий, изящный, без характерной горбинки, подбородок с ямочкой, округлый, а не твердый. Телосложение хрупкое, но все округлости в стратегических местах имеются. Хм, и неплохие такие. В родном мире я бы решила, что не обошлось без пластического хирурга, но здесь эдаких зверей не водилось. Кое-какие недостатки подправлялись магией, но до радикальных перекраиваний дело вроде бы пока что не дошло, так что у княжны все свое, родное. И даже я на ее фоне на мгновение почувствовала себя невзрачной серой мышью. Особенно если учесть, что для скромного семейного обеда разоделась она как-то слишком уж… слишком.
Княжна сверкала, сияла и переливалась. Слепила глаза: мне так точно захотелось зажмуриться. Цвет шелка ее наряда трудно было рассмотреть из-за покрывающего каждый его квадратный сантиметр золотого шитья и блеска мелких кристаллов. Кристаллов? Не удивлюсь, если одежда дочери князя расшита настоящими драгоценными камнями.
Тонкую шею плотно охватывала широкая золотая полоса, на ней красовалась причудливая вязь орнамента, выложенного изумрудами и рубинами. С этого ошейника, ой, простите, колье, спускалась прямо в ложбинку груди цепочка с кулоном-слезой, вспыхивавшим разноцветными искрами и привлекавшим внимание к тому, что и без дополнительных ухищрений заметил бы всякий. Мочки ушей оттягивали такие же капли из неизвестного минерала, яркого, эффектного и, несомненно, дорогого. На хрупких пальцах поблескивали кольца, волосы украшали заколки с все теми же изумрудами и рубинами. Дочь Эльмиуса непринужденно носила на себе годовой бюджет крупного промышленного государства, не меньше.
Одарив меня еще одним злобным взглядом, она повернулась к Кайлену и сладко ему улыбнулась.
– Вы помните меня, эйр?
– Разумеется, – тут же откликнулся тот. – Вашу красоту невозможно позабыть.
Эльмиус благосклонно улыбался, а один из его сыновей, старший, судя по тому, что сидел по правую руку отца, на миг закатил глаза. Я отметила про себя, что братец, похоже, сестренку недолюбливает.
Меня представлять присутствующим никто не спешил, но я обиженной себя не чувствовала. Прислушивалась, присматривала и запоминала, как велело мне начальство. И очень надеялась, что сама внимания не привлекаю. Хватило и недружелюбия княжны.
Увы, мне не повезло. Один из княжичей расположился напротив и принялся сверлить меня пристальным взглядом. Я опустила глаза и сделала вид, будто полностью поглощена странным, непривычным блюдом, не то рагу, не то соте. Нечто из мелко нарубленных тушеных овощей и мяса, пряное, ароматное и, надо признать, очень-очень вкусное. Эту смесь полагалось класть на лепешку, присыпать сверху тертым сыром и зеленью, свернуть в трубочку и есть. Я увлеченно отмеряла нужную порцию сыра, не забывая прислушиваться к диалогу между Кайленом и его собеседницей.
– Я была уверена, что вы выбросите меня из головы в день отъезда, эйр, – кокетливо мурлыкала княжна.
– Что вы, Сания! Как можно!
Ага, Сания, значит. Кай разливался соловьем о том, что небесный облик дочери Эльмиуса навсегда врезался ему в память, старший брат княжны пару раз хмыкнул скептически и даже издал смешок, но промолчал. А вот младший неожиданно подал голос:
– Полейте соусом, будет вкуснее.
Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Подняла взгляд и увидела протянутый соусник. Обед оказался действительно непринужденным и семейным: слуги, поставив перед нами блюда, деликатно удалились, исчез даже распорядитель, причем проделал это незаметно, будто растворился в воздухе. Вот только что стоял у двери – и пропал.
Перехватив мой взгляд, княжич улыбнулся. Тепло и открыто, искренне.
– Эйгар.
По правилам приличия Линдербарса мне требовалось представиться в ответ.
И я открыла уже рот, как над ухом прозвучало холодное:
– Мою помощницу зовут Маринна, Эйгар. И я сам позабочусь о ней.
Арвер перехватил соусник и действительно полил мою лепешку чем-то острым и аппетитно пахнущим. Затем скрутил в трубочку и поднес к моим губам. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать собственного изумления, не только не издать удивленный возглас, но даже не приподнять бровь.
Догадаться, что это какие-то местные мужские игры, было несложно. Определяют, кто из них альфа-самец? Очерчивают границы?
Я исподволь бросила косой взгляд на князя: а он-то как воспринял эту сцену? Но Эльмиус даже не смотрел в нашу сторону, все его внимание будто бы поглотила беседа дочери с младшим Денстроном. Будто бы – потому что с такими людьми, как князь, ни в чем нельзя быть уверенными, это я знала точно.
Арвер все еще держал лепешку у моих губ, да и в целом вся сцена заняла какое-то мгновение. Вот только времени на раздумья у меня, увы, не имелось, смущение пришлось затолкать куда-то поглубже, как и мысли о том, что все происходящее мне очень-очень не нравится. И о том, что жест шефа слишком интимен. И о том, что в рабочем контракте ничего подобного не оговаривалось. И о том, что не могу я, не могу, не могу…
Смогла. Приоткрыла рот и послушно откусила кусочек. Аккуратно, чтобы ни в коем случае не задеть пальцы Денстрона, не коснуться даже дыханием.
Кайлен продолжал любезничать с Санией, но наши взгляды на мгновение встретились, и глаза его полыхнули расплавленным золотом. Я поспешно отвела взгляд, но стало только хуже: напротив сидел Эйгар и смотрел так пристально, с прищуром, что мне тут же захотелось забиться под стол и не высовываться до конца обеда. Пожалуй, лучше бы я так и сделала.
Потому что Арвер уже поливал соусом очередную лепешку и явно намеревался опять скормить ее мне.
Он что, не понимает, что это выходит за все рамки приличия? Ладно, пусть у чертовых линдербарсцев так принято, но не обязательно же вести себя столь демонстративно? Напомнил Эйгару, что место занято – и хватит, довольно. Сомневаюсь, что моя неземная красота настолько сразила младшего княжича, что у него всякое соображение отшибло. А вот у меня кровь шумела в ушах и щеки пылали огнем. Еще одну подобную выходку шефа я просто не переживу!
– Спасибо, – пискнула я, – но я уже сыта.
Если клятый Денстрон начнет настаивать на добавке, то провалю ему всю операцию, клянусь! И вообще, надо было переодеться мужчиной! Вот! Хотя, кто знает, какие еще причудливые обычаи имеются в Линдербарсе. Вдруг здесь принято приглашать важных гостей в баню, например? Тогда бы вся моя маскировка слетела моментально.
И что за чушь только лезет мне в голову? Это все Денстрон виноват. Хорошо еще, что пока за столом не произнесено ничего важного. Не считать же таковым флирт Сании с Кайленом, верно?
Кроме Эйгара, остальные сыновья Эльмиуса хранили молчание. Расправлялись с едой быстро, но не без изящества. Я заметила, как один из них макает в соус крупную креветку, и сглотнула слюну. Увы, возможность полакомиться только что отрезала себе сама, но, если продумать, то проглотить еще хоть кусочек из рук Арвера все равно не смогла бы. Надо бы провести с шефом разъяснительную беседу. Если из-за его поведения я буду вставать из-за стола голодной, то пусть озаботится моим пропитанием, в конце концов! Организует доставку в номер… тьфу ты, в отведенные нам комнаты, что ли!
Наконец, все присутствующие насытились. Князь щелкнул пальцами, и тут же в столовой, словно только этого и дожидались под дверью, появились безмолвные слуги, споро убрали опустевшие тарелки и недоеденные блюда, накрыли стол заново, поставили десерты и удалились так же бесшумно, как и вошли.
Я воодушевилась. Если шеф не вздумает вновь доказывать Эйгару свои права на помощницу, то у меня появился шанс основательно подкрепиться! Пусть только сладким, ну и что? Закусить лепешку с овощами и мясом вкусным нежнейшим пирожным – уже полноценный обед. Жаль только, ни чая, ни кофе на столе не наблюдается, а вот запить бы вон ту сахарную трубочку или вот то воздушное суфле горячим чайком – м-м-м! Увы, с этой привычкой из прежней жизни, похоже, придется распрощаться. Обед здесь отделен от чаепития.
Сания уже вовсю советовала Кайлену, какие из десертов тому непременно стоит попробовать. Я мысленно усмехнулась: наконец-то хоть что-то полезное из ее болтовни! Эльмиус расслабленно откинулся на спинку стула, переплел перед собой пальцы.
– Друг мой, – заговорил негромко, и дочь его мгновенно умолкла, а сыновья, напротив, подобрались, – я уже говорил, что счастлив снова видеть тебя под своим кровом.
Насторожилась и я. Похоже, несмотря на вольную позу, князь сейчас собирался сказать нечто действительно важное. И еще отметила, что между ним и Арвером принято обращение на «ты». Интересно, почему так?
– И я счастлив вновь посетить твой гостеприимный дом, друг, – откликнулся шеф.
Столь частое употребление обращения «друг» навевало определенные сомнения. А именно, что никакой дружбы между собеседниками отнюдь не водится.
Пользуясь тем, что шеф занят и проявить неуважение к хозяину дома, отвлекшись на помощницу, никак не может, я поспешно наполнила свою тарелку. Самостоятельно. А ну как разговор не продлится и пары минут, и Арвер вновь примется демонстрировать Эйгару свои на меня права? Спасибо, обойдемся. Но, даже поглощенная едой, продолжала внимательно прислушиваться не к словам – к интонации собеседников. И разглядывать исподволь всех сидящих за столом: они-то как реагируют?
– Полагаю, ты не откажешься от чашечки крепкого кофе после обеда? – спросил Эльмиус. – В моем кабинете.
Легкая улыбка, мимолетная, тронула губы Арвера.
– Как я могу отказаться от превосходного арнгенского кофе? Ты ведь не сменил поставщика?
– Я верен своим привычкам.
И почему мне кажется, что сейчас Эльмиус говорит вовсе не о кофе?
Сания тоже потянулась к пирожным, тщательно выбрала, положила себе на тарелку и, словно спохватившись, тут же придвинула блюдо к Кайлену, хлопнула ресницами-опахалами, бросила в его сторону кокетливый взгляд. Младший Денстрон поблагодарил ее кивком: прерывать беседу хозяина с гостем, пусть и такую, казалось бы, лишенную особого смысла, никто не осмеливался.
Самое важное, то, ради чего Арвер Денстрон прибыл в Линдербарс, явно будет обсуждаться в кабинете. За чашечкой того самого превосходного арнгеского кофе, да-да, привычного и неизменного. Наедине, полагаю. Но намек уже сделан – и услышан. С чем бы ни заявился шеф к Эльмиусу, уговорить того принять предложение будет непросто.
Ну и ладно, это не моя забота. Сомневаюсь, что мою скромную персону кто-то пригласит присоединиться к беседе столь приватной. Вон, даже Кайлена не зовут.
Кстати, о Кайлене. Пусть он и рассыпался в комплиментах дочери хозяина, и флиртовал с ней настолько неприкрыто, что это уже находилось на самой грани приличия, но мне показалось, что взгляд его оставался холодным. Бесстрастным. Изучающим. И вот любопытный вопрос: а чем спровоцирован интерес ко мне Эйгара? Тем, что я девушка, вне всяких сомнений, весьма и весьма привлекательная? Или же моей близостью к Арверу? Похоже, здесь все не то, чем кажется. И друзья вовсе не друзья, и увлечения вызваны не взаимной симпатией. Сплошь фальшь и обман. И я рада бы узнать, что ошибаюсь, но подозреваю, что окажусь права.
А вот пирожные вкусные до невозможности. Повар Эльмиуса знал свое дело: сахарные трубочки таяли во рту, суфле напоминало нежнейшее клубничное облако. Расправившись с последним, я хищно оглядела стол: что бы еще ухватить? Наверное, мне потом станет плохо от такого количества сладкого. Или не станет? Рискну, пожалуй: когда еще доведется насладиться такими вкусностями? И я потянулась за непонятным шариком бледно-фисташкового цвета. Сания как раз предложила Кайлену такой же, значит, точно не ошибусь с выбором.
Лакомство оказалось невероятным. Восхитительным! Бесподобным! Да-а, дочурка Эльмиуса знала толк в сладостях! По сравнению с неизвестным пирожным померкли не только те вкусности, что мне доводилось пробовать, будучи земной студенткой Машей, но и только что съеденные десерты. А ведь готовил один и тот же повар, а вот поди ж ты! Фисташковый шарик таял во рту, глаза сами собой закатывались от наслаждения. Теперь я поняла, что значит «чуть язык не проглотить». Да что там язык – я была готова не только облизать ложку, а и слопать тарелку, на которой лежало невероятная вкуснятина! К счастью, на большом овальном блюде пирожных еще хватало.
Я ревниво оглядела сотрапезников: не желает ли кто из них покуситься на мою прелесть? Но нет, никто, даже сама Сания, светло-зелеными шариками не прельстились. И Кайлен попробовал небольшой кусочек, а доедать не стал. Ну и глупцы! Я плюхнула себе на тарелку еще одну порцию и, немного подумав, потянулась за следующей. А ну как кто распробует и заберет себе все оставшееся?
Настроение резко повысилось. Я уже не понимала, почему князь совсем недавно, всего-то пару минут назад, казался мне лживым и лицемерным. Стало даже стыдно: как это мне в голову пришло заподозрить в неискренности такого чудесного человека? Доброго, великодушного и… и красивого! Да-да, князь очень красив! И почему я сразу не оценила? Нет, отметила, конечно, аристократичную внешность, но даже не осознала, насколько она безупречна. И его сыновья – безумно привлекательные мужчины. Особенно Эйгар, да. А мой шеф…
Я скосила взгляд на Арвера и… И лучше бы я этого не делала!
Зеленый огонь полыхал, сжигал, испепелял. Мне захотелось сжаться в комок, залезть под стол, провалиться сквозь землю! Но вместо этого я сунула в рот еще один кусочек пирожного и поспешно запила его лимонадом. И опять потянулась к овальному блюду.
– Довольно!
Голос Арвера прогремел в моей голове, но никто из присутствующих даже не посмотрел в нашу сторону. Я моргнула. Послышалось, что ли? Почудилось?
Судя по тому, как Эльмиус вновь одарил каждого из гостей, включая и меня, персональной благосклонной улыбкой, а затем взял свой бокал, то да, никто ничего не слышал. Хм, слуховые галлюцинации? Оригинально. Еще один шарик невероятного лакомства плюхнулся на мою тарелку, и я разве что не облизнулась. Даже если потом разболится живот – оно того стоит!
– Прошу к столу, гости мои и чада. Ты ведь знаком с моими детьми, друг?
Теперь и я сочла, что можно не бросать взгляды украдкой из-под ресниц, а посмотреть на сотрапезников открыто и более внимательно. Всего их четверо: трое молодых людей, имеющих явное сходство с князем, и одна девушка. Жена? Дочь? Судя по упоминанию детей, верен второй вариант.
Княжна тоже повернулась ко мне, взглянула в упор, и я сразу же поняла: мое пребывание в Линдербарсе будет каким угодно, но точно не легким.
Темные глаза полыхнули такой злобой, такой неприкрытой ненавистью, что мне стало не по себе. Интересно, с чего бы вдруг линдербарская красавица испытывала столь сильные эмоции к незнакомой девице? Не иначе, сама положила глаз на одного из братьев Денстронов.
Если в ее братьях легко угадывалось фамильное сходство с отцом, то княжна унаследовала от родителя разве что удлиненный миндалевидный разрез глаз и четко очерченные пухлые губы. В остальном же она походила на мать или на кого-то из дальних предков. Кожа не смуглая, а сливочно-белая, без намека на румянец. Длинные, уложенные в высокую замысловатую прическу волосы отливают рыжиной. Нос тонкий, изящный, без характерной горбинки, подбородок с ямочкой, округлый, а не твердый. Телосложение хрупкое, но все округлости в стратегических местах имеются. Хм, и неплохие такие. В родном мире я бы решила, что не обошлось без пластического хирурга, но здесь эдаких зверей не водилось. Кое-какие недостатки подправлялись магией, но до радикальных перекраиваний дело вроде бы пока что не дошло, так что у княжны все свое, родное. И даже я на ее фоне на мгновение почувствовала себя невзрачной серой мышью. Особенно если учесть, что для скромного семейного обеда разоделась она как-то слишком уж… слишком.
Княжна сверкала, сияла и переливалась. Слепила глаза: мне так точно захотелось зажмуриться. Цвет шелка ее наряда трудно было рассмотреть из-за покрывающего каждый его квадратный сантиметр золотого шитья и блеска мелких кристаллов. Кристаллов? Не удивлюсь, если одежда дочери князя расшита настоящими драгоценными камнями.
Тонкую шею плотно охватывала широкая золотая полоса, на ней красовалась причудливая вязь орнамента, выложенного изумрудами и рубинами. С этого ошейника, ой, простите, колье, спускалась прямо в ложбинку груди цепочка с кулоном-слезой, вспыхивавшим разноцветными искрами и привлекавшим внимание к тому, что и без дополнительных ухищрений заметил бы всякий. Мочки ушей оттягивали такие же капли из неизвестного минерала, яркого, эффектного и, несомненно, дорогого. На хрупких пальцах поблескивали кольца, волосы украшали заколки с все теми же изумрудами и рубинами. Дочь Эльмиуса непринужденно носила на себе годовой бюджет крупного промышленного государства, не меньше.
Одарив меня еще одним злобным взглядом, она повернулась к Кайлену и сладко ему улыбнулась.
– Вы помните меня, эйр?
– Разумеется, – тут же откликнулся тот. – Вашу красоту невозможно позабыть.
Эльмиус благосклонно улыбался, а один из его сыновей, старший, судя по тому, что сидел по правую руку отца, на миг закатил глаза. Я отметила про себя, что братец, похоже, сестренку недолюбливает.
Меня представлять присутствующим никто не спешил, но я обиженной себя не чувствовала. Прислушивалась, присматривала и запоминала, как велело мне начальство. И очень надеялась, что сама внимания не привлекаю. Хватило и недружелюбия княжны.
Увы, мне не повезло. Один из княжичей расположился напротив и принялся сверлить меня пристальным взглядом. Я опустила глаза и сделала вид, будто полностью поглощена странным, непривычным блюдом, не то рагу, не то соте. Нечто из мелко нарубленных тушеных овощей и мяса, пряное, ароматное и, надо признать, очень-очень вкусное. Эту смесь полагалось класть на лепешку, присыпать сверху тертым сыром и зеленью, свернуть в трубочку и есть. Я увлеченно отмеряла нужную порцию сыра, не забывая прислушиваться к диалогу между Кайленом и его собеседницей.
– Я была уверена, что вы выбросите меня из головы в день отъезда, эйр, – кокетливо мурлыкала княжна.
– Что вы, Сания! Как можно!
Ага, Сания, значит. Кай разливался соловьем о том, что небесный облик дочери Эльмиуса навсегда врезался ему в память, старший брат княжны пару раз хмыкнул скептически и даже издал смешок, но промолчал. А вот младший неожиданно подал голос:
– Полейте соусом, будет вкуснее.
Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Подняла взгляд и увидела протянутый соусник. Обед оказался действительно непринужденным и семейным: слуги, поставив перед нами блюда, деликатно удалились, исчез даже распорядитель, причем проделал это незаметно, будто растворился в воздухе. Вот только что стоял у двери – и пропал.
Перехватив мой взгляд, княжич улыбнулся. Тепло и открыто, искренне.
– Эйгар.
По правилам приличия Линдербарса мне требовалось представиться в ответ.
И я открыла уже рот, как над ухом прозвучало холодное:
– Мою помощницу зовут Маринна, Эйгар. И я сам позабочусь о ней.
Арвер перехватил соусник и действительно полил мою лепешку чем-то острым и аппетитно пахнущим. Затем скрутил в трубочку и поднес к моим губам. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать собственного изумления, не только не издать удивленный возглас, но даже не приподнять бровь.
Догадаться, что это какие-то местные мужские игры, было несложно. Определяют, кто из них альфа-самец? Очерчивают границы?
Я исподволь бросила косой взгляд на князя: а он-то как воспринял эту сцену? Но Эльмиус даже не смотрел в нашу сторону, все его внимание будто бы поглотила беседа дочери с младшим Денстроном. Будто бы – потому что с такими людьми, как князь, ни в чем нельзя быть уверенными, это я знала точно.
Арвер все еще держал лепешку у моих губ, да и в целом вся сцена заняла какое-то мгновение. Вот только времени на раздумья у меня, увы, не имелось, смущение пришлось затолкать куда-то поглубже, как и мысли о том, что все происходящее мне очень-очень не нравится. И о том, что жест шефа слишком интимен. И о том, что в рабочем контракте ничего подобного не оговаривалось. И о том, что не могу я, не могу, не могу…
Смогла. Приоткрыла рот и послушно откусила кусочек. Аккуратно, чтобы ни в коем случае не задеть пальцы Денстрона, не коснуться даже дыханием.
Кайлен продолжал любезничать с Санией, но наши взгляды на мгновение встретились, и глаза его полыхнули расплавленным золотом. Я поспешно отвела взгляд, но стало только хуже: напротив сидел Эйгар и смотрел так пристально, с прищуром, что мне тут же захотелось забиться под стол и не высовываться до конца обеда. Пожалуй, лучше бы я так и сделала.
Потому что Арвер уже поливал соусом очередную лепешку и явно намеревался опять скормить ее мне.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Он что, не понимает, что это выходит за все рамки приличия? Ладно, пусть у чертовых линдербарсцев так принято, но не обязательно же вести себя столь демонстративно? Напомнил Эйгару, что место занято – и хватит, довольно. Сомневаюсь, что моя неземная красота настолько сразила младшего княжича, что у него всякое соображение отшибло. А вот у меня кровь шумела в ушах и щеки пылали огнем. Еще одну подобную выходку шефа я просто не переживу!
– Спасибо, – пискнула я, – но я уже сыта.
Если клятый Денстрон начнет настаивать на добавке, то провалю ему всю операцию, клянусь! И вообще, надо было переодеться мужчиной! Вот! Хотя, кто знает, какие еще причудливые обычаи имеются в Линдербарсе. Вдруг здесь принято приглашать важных гостей в баню, например? Тогда бы вся моя маскировка слетела моментально.
И что за чушь только лезет мне в голову? Это все Денстрон виноват. Хорошо еще, что пока за столом не произнесено ничего важного. Не считать же таковым флирт Сании с Кайленом, верно?
Кроме Эйгара, остальные сыновья Эльмиуса хранили молчание. Расправлялись с едой быстро, но не без изящества. Я заметила, как один из них макает в соус крупную креветку, и сглотнула слюну. Увы, возможность полакомиться только что отрезала себе сама, но, если продумать, то проглотить еще хоть кусочек из рук Арвера все равно не смогла бы. Надо бы провести с шефом разъяснительную беседу. Если из-за его поведения я буду вставать из-за стола голодной, то пусть озаботится моим пропитанием, в конце концов! Организует доставку в номер… тьфу ты, в отведенные нам комнаты, что ли!
Наконец, все присутствующие насытились. Князь щелкнул пальцами, и тут же в столовой, словно только этого и дожидались под дверью, появились безмолвные слуги, споро убрали опустевшие тарелки и недоеденные блюда, накрыли стол заново, поставили десерты и удалились так же бесшумно, как и вошли.
Я воодушевилась. Если шеф не вздумает вновь доказывать Эйгару свои права на помощницу, то у меня появился шанс основательно подкрепиться! Пусть только сладким, ну и что? Закусить лепешку с овощами и мясом вкусным нежнейшим пирожным – уже полноценный обед. Жаль только, ни чая, ни кофе на столе не наблюдается, а вот запить бы вон ту сахарную трубочку или вот то воздушное суфле горячим чайком – м-м-м! Увы, с этой привычкой из прежней жизни, похоже, придется распрощаться. Обед здесь отделен от чаепития.
Сания уже вовсю советовала Кайлену, какие из десертов тому непременно стоит попробовать. Я мысленно усмехнулась: наконец-то хоть что-то полезное из ее болтовни! Эльмиус расслабленно откинулся на спинку стула, переплел перед собой пальцы.
– Друг мой, – заговорил негромко, и дочь его мгновенно умолкла, а сыновья, напротив, подобрались, – я уже говорил, что счастлив снова видеть тебя под своим кровом.
Насторожилась и я. Похоже, несмотря на вольную позу, князь сейчас собирался сказать нечто действительно важное. И еще отметила, что между ним и Арвером принято обращение на «ты». Интересно, почему так?
– И я счастлив вновь посетить твой гостеприимный дом, друг, – откликнулся шеф.
Столь частое употребление обращения «друг» навевало определенные сомнения. А именно, что никакой дружбы между собеседниками отнюдь не водится.
Пользуясь тем, что шеф занят и проявить неуважение к хозяину дома, отвлекшись на помощницу, никак не может, я поспешно наполнила свою тарелку. Самостоятельно. А ну как разговор не продлится и пары минут, и Арвер вновь примется демонстрировать Эйгару свои на меня права? Спасибо, обойдемся. Но, даже поглощенная едой, продолжала внимательно прислушиваться не к словам – к интонации собеседников. И разглядывать исподволь всех сидящих за столом: они-то как реагируют?
– Полагаю, ты не откажешься от чашечки крепкого кофе после обеда? – спросил Эльмиус. – В моем кабинете.
Легкая улыбка, мимолетная, тронула губы Арвера.
– Как я могу отказаться от превосходного арнгенского кофе? Ты ведь не сменил поставщика?
– Я верен своим привычкам.
И почему мне кажется, что сейчас Эльмиус говорит вовсе не о кофе?
Сания тоже потянулась к пирожным, тщательно выбрала, положила себе на тарелку и, словно спохватившись, тут же придвинула блюдо к Кайлену, хлопнула ресницами-опахалами, бросила в его сторону кокетливый взгляд. Младший Денстрон поблагодарил ее кивком: прерывать беседу хозяина с гостем, пусть и такую, казалось бы, лишенную особого смысла, никто не осмеливался.
Самое важное, то, ради чего Арвер Денстрон прибыл в Линдербарс, явно будет обсуждаться в кабинете. За чашечкой того самого превосходного арнгеского кофе, да-да, привычного и неизменного. Наедине, полагаю. Но намек уже сделан – и услышан. С чем бы ни заявился шеф к Эльмиусу, уговорить того принять предложение будет непросто.
Ну и ладно, это не моя забота. Сомневаюсь, что мою скромную персону кто-то пригласит присоединиться к беседе столь приватной. Вон, даже Кайлена не зовут.
Кстати, о Кайлене. Пусть он и рассыпался в комплиментах дочери хозяина, и флиртовал с ней настолько неприкрыто, что это уже находилось на самой грани приличия, но мне показалось, что взгляд его оставался холодным. Бесстрастным. Изучающим. И вот любопытный вопрос: а чем спровоцирован интерес ко мне Эйгара? Тем, что я девушка, вне всяких сомнений, весьма и весьма привлекательная? Или же моей близостью к Арверу? Похоже, здесь все не то, чем кажется. И друзья вовсе не друзья, и увлечения вызваны не взаимной симпатией. Сплошь фальшь и обман. И я рада бы узнать, что ошибаюсь, но подозреваю, что окажусь права.
А вот пирожные вкусные до невозможности. Повар Эльмиуса знал свое дело: сахарные трубочки таяли во рту, суфле напоминало нежнейшее клубничное облако. Расправившись с последним, я хищно оглядела стол: что бы еще ухватить? Наверное, мне потом станет плохо от такого количества сладкого. Или не станет? Рискну, пожалуй: когда еще доведется насладиться такими вкусностями? И я потянулась за непонятным шариком бледно-фисташкового цвета. Сания как раз предложила Кайлену такой же, значит, точно не ошибусь с выбором.
Лакомство оказалось невероятным. Восхитительным! Бесподобным! Да-а, дочурка Эльмиуса знала толк в сладостях! По сравнению с неизвестным пирожным померкли не только те вкусности, что мне доводилось пробовать, будучи земной студенткой Машей, но и только что съеденные десерты. А ведь готовил один и тот же повар, а вот поди ж ты! Фисташковый шарик таял во рту, глаза сами собой закатывались от наслаждения. Теперь я поняла, что значит «чуть язык не проглотить». Да что там язык – я была готова не только облизать ложку, а и слопать тарелку, на которой лежало невероятная вкуснятина! К счастью, на большом овальном блюде пирожных еще хватало.
Я ревниво оглядела сотрапезников: не желает ли кто из них покуситься на мою прелесть? Но нет, никто, даже сама Сания, светло-зелеными шариками не прельстились. И Кайлен попробовал небольшой кусочек, а доедать не стал. Ну и глупцы! Я плюхнула себе на тарелку еще одну порцию и, немного подумав, потянулась за следующей. А ну как кто распробует и заберет себе все оставшееся?
Настроение резко повысилось. Я уже не понимала, почему князь совсем недавно, всего-то пару минут назад, казался мне лживым и лицемерным. Стало даже стыдно: как это мне в голову пришло заподозрить в неискренности такого чудесного человека? Доброго, великодушного и… и красивого! Да-да, князь очень красив! И почему я сразу не оценила? Нет, отметила, конечно, аристократичную внешность, но даже не осознала, насколько она безупречна. И его сыновья – безумно привлекательные мужчины. Особенно Эйгар, да. А мой шеф…
Я скосила взгляд на Арвера и… И лучше бы я этого не делала!
Зеленый огонь полыхал, сжигал, испепелял. Мне захотелось сжаться в комок, залезть под стол, провалиться сквозь землю! Но вместо этого я сунула в рот еще один кусочек пирожного и поспешно запила его лимонадом. И опять потянулась к овальному блюду.
– Довольно!
Голос Арвера прогремел в моей голове, но никто из присутствующих даже не посмотрел в нашу сторону. Я моргнула. Послышалось, что ли? Почудилось?
Судя по тому, как Эльмиус вновь одарил каждого из гостей, включая и меня, персональной благосклонной улыбкой, а затем взял свой бокал, то да, никто ничего не слышал. Хм, слуховые галлюцинации? Оригинально. Еще один шарик невероятного лакомства плюхнулся на мою тарелку, и я разве что не облизнулась. Даже если потом разболится живот – оно того стоит!
