— Как видишь, бывает, — пожала я плечами, заглядывая в опустевшую так быстро посудину.
— И что ты собираешься с этим сделать? — кивнув в сторону моих набросков, оставляющих за собой чёрный след, она внимательно посмотрела на меня.
— Хочу передать свои наблюдения одному человеку: у него больше возможностей решить эту загадку, да и если мои подозрения верны, через несколько дней меня вновь закинет домой, а оттуда я не смогу разобраться с тем, что творится со мной, — на последних словах Мари посерела: похоже, новость о том, что я здесь ненадолго, ей совсем не понравилась.
— Возможно, ты просто должна быть в этом месте, а не в своей стране. Быть может, тут твоя судьба и «Единый» соединяет Вас, — с какой—то надеждой выдала своё предположение девушка, задумчиво проведя пальчиком по неровным краям моих набросков.
— Мари, я даже не знаю, кто такой этот «Единый». Нет, я понимаю, что это божество, но сомневаюсь, что ему есть дело до меня, — в сказки я перестала верить ещё в детстве хотя, попав в первый раз в мир магии, это неверие пошатнулось, но случай с Алиёй всё расставил по своим местам, совсем не сказочным. Тут бы вернуть своё доброе имя да в тюрьму не загреметь, о хеппи—энде вообще помалкиваю.
— «Единый» — не божество — «Единый первый правитель нашего мира, это он наделил всех живущих существ магией, странно такое не знать, — я лишь развела руками в ответ, вот такая я дремучая.
— А «Единый», потому что был единоличным правителем? — совсем обнаглела я и начала расспрос.
— Нет, потому что лишь он был носителем магии четырёх стихий, — видимо, смирившись с моим незнанием, уже без возмущения ответила на вопрос Мари.
— И что же его сподвигло на такой щедрый дар?
— Любовь, конечно, точнее, её смерть. Его сила давала ему возможность жить очень долго, но, потеряв супругу, он отказался существовать в этом мире без неё. Отдав магию, всю без остатка, всему живому этого мира, он ушёл в вечность, есть поверье, что оттуда он наблюдает за нами и если то требуется — направляет.
— Как же тогда появились такие, как ты?
— Такие, как мы, были всегда: именно такой была его любовь, но злые языки оболгали её, заставив усомниться в ней. Не выдержав его недоверия её сердце разбилось. Говорят, именно поэтому чаще всего он откликается эмпатам, вот только просим мы почти всегда освободить нас от этого бремени, а этого он сделать не может — не несём мы частички его магии. Зато если мы выбираем себе пару, то она всегда истинная и мы знаем, что этот человек будет нашей любовью и опорой до самого последнего вздоха.
— Ну, хоть какой—то бонус, — искренне порадовалась я за девушку, а вот «Единого» стало жаль: раз уж такой усомнился в своей любимой, что уж говорить о простом смертном? Говорю же, хеппи—энд мне не светит.
— Не знаю, что такое бонус, надеюсь, что—то хорошее, — Мария чуть озадаченно посмотрела на меня.
— Хорошее, — улыбнулась, подтверждая кивком, поражаясь про себя тому, что моё полное невежество в области местной мифологии её удивило меньше, чем глупое словечко.
— Ладно, давай продолжим завтра, — неожиданно предложила Мария, — Поздно уже, мне вставать рано, — видимо, поняв мою озадаченность столь внезапному предложению распрощаться, поспешила пояснить.
— Конечно, конечно, извини, что напала с расспросами, позабыв о времени, — собрала давно опустевшую посуду на поднос и, пожелав доброй ночи, проводила уже зевающую Мари.
Ну что ж, день был довольно продуктивным: на столе меня ожидала стопка с быстро стирающимися мыслями, которые в срочном порядке нужно привести в более приемлемый вид, а главное, они должны пережить дорогу.
Для себя я уже решила, что перенаправлю свои мысли Рэйсу: уверена, он знает, что с этим делать.
Постараюсь упростить ему задачу по разгадке этой задачи: на это у меня есть несколько дней, нужно провести их максимально продуктивно.
Рэйсон
Письма, письма, письма.
Стол просто завален конвертами с витиеватой подписью Валерии.
Меня не было неделю в столице, а здесь такое! Похоже, она решила взять меня измором. И ладно бы это было дома — нет, это был мой кабинет, находящийся в отделе.
Достаточно было прочитать одно послание, чтобы понять содержания остальных.
«Алия, верни Алию, она послушает только тебя».
И когда я стал для этой девушки авторитетом? Сколько её помню, она всегда пряталась за спиной старшей сестры и была максимально незаметной.
После того случая с нападением она, правда, старалась быть как можно ближе ко мне, даже отказалась уезжать в поместье, под предлогом, что пока я рядом, ей спокойнее. Магистр Вериос тогда объяснил это как попытки девушки справиться с произошедшим, что, вероятно, она видит во мне некий источник силы, позволяющий забыть о беспомощности перед этим миром: всё—таки Алия — необычная девушка. Об особенности Алии никто и не спорил, но меня ждала работа, меня ждала Лия и эти задержки жуть как раздражали. Тем более что рассказать, кто на неё напал, Алия так и не смогла. Средство, чем её одурманили, магистр Вериос вычислил быстро: им оказалось обыкновенная успокоительная настойка, только пропорции были не соблюдены, отчего, по его мнению, и появился такой побочный эффект в виде потери памяти.
Улик сказать, что оказалось мало — это ничего не сказать: не знай я Алию и неспособность эмпатов к насилию, подумал бы, что она сама себя ранила, но потом обнаружилось небольшое количество частиц самоуничтожающегося ножа, у чёрного входа: значит, в доме кто—то был, оружие крайне редкое и дорогое, его в столице просто так не достать.
Первым делом я проверил каждого контрабандиста Сарата и близлежащих к нему городов, но тут зашёл в тупик: всё проданное оружие оказалось целым, недовольные покупатели, список которых был довольно коротким после недолгого отрицания всё же показывали мне незаконное приобретение.
К сожалению, охват всей Балерии занимал гораздо больше времени, но процесс шёл, список пополнялся, правда, пока безуспешно.
Сейчас Алия жила в «Обители»: после того, как я недвусмысленно дал понять, что продолжаться так вечно не может, моя работа просто не позволит, постоянно быть панацеей от её страхов, она заявила, что уезжает в «Обитель». Дескать, среди таких же, как она, ей будет легче и спокойнее.
Я эту новость принял с большим облегчением, а вот Виктория словно с цепи сорвалась: не было ни дня, чтобы я не получил вот такого послания с просьбой вернуть её сестру. Ещё и Тиберия привлекла к этому мучению. Тот хоть и был сейчас в Истэрии, но даже оттуда умудрялся перекинуть просьбу жены, между отчётами. Ему всё—таки удалось добиться разрешения на изучение гербового архива соседнего королевства, и сейчас он искал опознавательный знак рода Лии в соседней стране, так как в Балерии её точно нет.
Что тогда произошло и почему она исчезла для меня, так и оставалось загадкой.
Пугало, что по прошествии такого количества времени, она не появилась сама, ведь она видела наш родовой знак, а значит, знает, чья она невеста. Вариант, что с Лией что—то случилось, я отмёл сразу: яркая вязь на запястье говорила, что с ней всё в порядке, она жива и, по исходящему теплу от знака, здорова. Почему тогда она молчит, почему прячется от меня?
Синеватое свечение почтового камня отвлекло от размышлений. Небольшой листок с сухим отчётом заставил дёрнуться.
«Капитан Роузи найден. Мёртв. Серый лес. Лаим.»
— Лэнс! — тут же окликнул своего помощника. — Собирай группу, мы срочно отправляемся Лаим.
Новость о смерти коллеги ошарашила, Гвэн Роузи был хорошим сотрудником, немного горяч в силу молодости, но, когда надо, крайне собран и надёжен.
Пропал он по весне: не вернулся из отпуска, поиски велись непрерывно, проверялся каждый его шаг, все возможные места, где Гвэн мог оказаться. Лаим тоже был в этом списке, это городок проверили чуть ли не самым первым и никаких следов пребывания его там не нашли, а теперь вот это известие.
Собираться долго не пришлось, как, впрочем, и отдохнуть. Выйдя из кабинета, я кивнул моей группе, явно недовольной такой недолгой передышкой, но, услышав причину срочного сбора, лица их стали каменными, а переход стремительным.
— Когда он стал таким? — первое, что спросил, когда увидел изуродованное тело Гвэна.
Такого, как Гвэн, мог кто—то застать врасплох, он не хуже тебя мог чувствовать любое колебание в воздухе.
— Судя по тому, что раны имеют характерную корку заветривания, он погиб ещё весной, — сухо отчитался Лэнс, аккуратно раздвигая превратившийся в лохмотья камзол мёртвого коллеги. — Похоже, причиной смерти стало нападение хищника: видишь, как идут раны, — он провёл тонкой указкой по рваным линиям, превратившим грудь когда—то сильного парня в решето. — Интересно, почему он не вернулся, почему ходил нежитью столько времени, прячась от всех и как вообще такого, как Гвэн, мог кто—то застать врасплох? Он не хуже тебя мог чувствовать любое колебание в воздухе.
— Думаю, он прекрасно осознавал, что с ним случилось, и просто решил дождаться, когда истлеет, — коллегу было жаль, искренне жаль. Иногда наша сила становится для нас проклятием: не дающая упокоиться, она заставляет ещё какое—то время ходить неживым существом, пугающим, отталкивающим от себя живых. — Остальное нам необходимо выяснить, у нас очередное «иссушение», повторяющееся уже третий раз, а улик — ноль, хотя в этом случае нас окружает лес и наследить здесь просто некому.
— Возможно, в этот раз была добровольная передача, — поднявшись с корточек, выдал свою гипотезу Лэнс, пряча орудие осмотра в бархатный мешок, пропитанный обеззараживающими выжимками из трав.
— Эту версию исключать не будем, — я уже и сам думал об этом, предыдущие разы «пострадавшие» были загнаны в угол, их поза указывала на защиту, Гвэн же сидел в смиренной позе, облокотившись о ствол дерева рядом с тропой, по которой вполне мог кто—то проходить, до того как его нашёл местный лесник. — Нужно проверить, не было ли в Лаиме у кого—то внезапного скачка силы. Пусть парни работают здесь, а мы с тобой отправляемся в город, немного осмотримся, да поговорим с местным отделом. Очень интересно, как так вышло, что за такое время Гвэн не был обнаружен.
Тихий, маленький городок на границе с Истэрией встретил нас грустным, тяжёлым небом над цветными домиками.
Всегда удивлялся этой любви местных жителей к стремлению делать свои дома такими яркими.
Поначалу от этого постоянного перехлёста цветовых пятен рябило в глазах: не очень приятное ощущение, но, когда привыкаешь, становится даже интересно вглядываться в это многоцветье, и серое небо, держащееся над этим городком почти весь год, уже не так давило.
Здание местного отдела по магическому преступлению, как и во всех маленьких провинциальных городках, соседствовало с отделом правопорядка, и просто било своей серостью на фоне радужного калейдоскопа.
Встретил нас местный начальник с гордо поднятой головой в почему—то парадной форме, трещащей на не менее гордо выпяченном пузе.
— Ну, зато теперь понятно, почему Гвэну удалось быть так долго незамеченным, — сквозь зубы процедил Лэнс: так чтобы слышно было только мне. Я, соглашаясь, кивнул, наблюдая, как этот пузан вперевалочку бредёт к своему столу. Похоже, его совсем не волнует, кто перед ним стоит и чем это чревато.
— Позвольте поинтересоваться, виэр Криз, как так вышло, что наш сотрудник Гвэн Роузи, разгуливал по вашим лесам нежитью, а Вы и знать не знали? — стараясь скрыть раздражение в голосе, задал я вопрос, не дожидаясь, когда его мягкое место найдёт опору. — Распоряжение о проверке всех возможных мест пребывания Роузи в Лаиме было направлено ещё по весне.
— Так оно и есть, — невозмутимо выдохнул тот в ответ, шумно плюхаясь на стул. — Все запросы получены и отработаны, Гвэн Роузи не появлялся в Лаиме ни зимой, ни весной, об этом я отправил отчёт сразу, как прошло расследование.
— Как же тогда Вы объясните, то, что моя группа сейчас осматривает тело нашего бывшего сотрудника на территории, вверенной Вам? — удивительно, он вообще прошибаем? Хоть бы один мускул дёрнулся, его упрекают в некомпетенции, а ему ходьбы что.
— Серый лес огромен, виэр Эриз, я не мог прочесать всю территорию, у меня просто нет на это ресурсов. Кто же знал, что он решит направиться туда, минуя наш город? Мы отработали все места, где он хоть раз бывал в городе: всё указывало на то, что его здесь не было, Серый лес даже в списке не стоял: он там сроду не был и, судя по опрошенным, не собирался когда—либо там побывать, — чуть дёрнувшийся глаз, всё—таки выдал нервозность местного начальства, значит, прокол свой осознаёт и перспективы его не радуют.
— Мне нужны все отчёты по проделанной работе и тот, кто этим занимался, — тратить время на бессмысленные перепалки, кто прав, кто виноват, я не собирался, этим займутся другие структуры, сейчас главное — выяснить, что делал здесь Гвэн и как произошло иссушение — по собственной воле или насильственно.
Явно довольный моим скорым отступлением, «начальство» вызвал нужного нам сотрудника и, «благословив» его кивком, дал недвусмысленно понять, что работать нам будет лучше в другом кабинете.
— Вот все, что есть по делу Роузи, — молодой сержант протянул пухлую папку. — Я лично опрашивал всех, с кем когда—либо был знаком ваш коллега.
— Ты неплохо потрудился, — просмотрел листы, исписанные аккуратным подчерком и подписанные опрашиваемыми. — Жаль только, что не в том направлении.
— О Сером лесе и в самом деле никто не упомянул, — начал оправдываться сержант, похоже, только выпустившийся из академии и ещё не заразившийся ленью и безразличием к происходящему от своего начальника.
— Да, такое возможно, но нужно прорабатывать все версии, связываться с другими отделами, анализировать, — быстро пробегая глазами по написанному, кинул в ответ.
За стеной раздался сигнал вызова правоохранителей, тут же хлопнула дверь и послышались глухие, удаляющиеся шаги.
— Похоже, что—то случилось: пойди, узнай, — машинально выскочило вслух.
Сержант тут же исполнил мой невольный приказ.
— Произошло нападение на дочь владельца местной гостиницы в переулке, у моста, — вернувшись, тут же отчитался он.
Интерес к бумагам сразу пропал.
Такое совпадение насторожило.
— Отведи нас туда, быстро! — бросив папку на стол, почти вылетел из кабинета.
Нужное место было сложно пропустить, издалека была видна толпа собравшихся зевак.
«Да, что они делают? Сейчас же все улики затопчут», — выругался про себя.
— Сразу по возвращении направлю запрос на проверку и переаттестацию местных служб: похоже, в этом городе вообще не знают, как работать, — зло прошипел, разгоняя толпу, превратившую место преступления в сплошное месиво, что на земле, что в воздухе.
— Где пострадавшая? — обратился к щупленькому офицеру, внимательно вглядывающемуся в единственный чёткий след, который оставил долговязый зевака, крутившийся рядом с ним, когда мы появились.
— Отец унес её в «Две звезды», она была без сознания, — лишь после того как он поднял глаза и вперился в мой мундир, соизволил ответить тот, пряча недовольную гримасу.
— Лэнс, постарайся найти в этом хаосе хоть что—то, я — в «Две звезды» — ответа от коллеги даже не стал дожидаться: знал, он сделает всё как надо.
Мы работаем вместе не первый год, хорошо «спелись» ещё в академии, но по окончании он решил попробовать себя в дипломатии. Попробовал.
— И что ты собираешься с этим сделать? — кивнув в сторону моих набросков, оставляющих за собой чёрный след, она внимательно посмотрела на меня.
— Хочу передать свои наблюдения одному человеку: у него больше возможностей решить эту загадку, да и если мои подозрения верны, через несколько дней меня вновь закинет домой, а оттуда я не смогу разобраться с тем, что творится со мной, — на последних словах Мари посерела: похоже, новость о том, что я здесь ненадолго, ей совсем не понравилась.
— Возможно, ты просто должна быть в этом месте, а не в своей стране. Быть может, тут твоя судьба и «Единый» соединяет Вас, — с какой—то надеждой выдала своё предположение девушка, задумчиво проведя пальчиком по неровным краям моих набросков.
— Мари, я даже не знаю, кто такой этот «Единый». Нет, я понимаю, что это божество, но сомневаюсь, что ему есть дело до меня, — в сказки я перестала верить ещё в детстве хотя, попав в первый раз в мир магии, это неверие пошатнулось, но случай с Алиёй всё расставил по своим местам, совсем не сказочным. Тут бы вернуть своё доброе имя да в тюрьму не загреметь, о хеппи—энде вообще помалкиваю.
— «Единый» — не божество — «Единый первый правитель нашего мира, это он наделил всех живущих существ магией, странно такое не знать, — я лишь развела руками в ответ, вот такая я дремучая.
— А «Единый», потому что был единоличным правителем? — совсем обнаглела я и начала расспрос.
— Нет, потому что лишь он был носителем магии четырёх стихий, — видимо, смирившись с моим незнанием, уже без возмущения ответила на вопрос Мари.
— И что же его сподвигло на такой щедрый дар?
— Любовь, конечно, точнее, её смерть. Его сила давала ему возможность жить очень долго, но, потеряв супругу, он отказался существовать в этом мире без неё. Отдав магию, всю без остатка, всему живому этого мира, он ушёл в вечность, есть поверье, что оттуда он наблюдает за нами и если то требуется — направляет.
— Как же тогда появились такие, как ты?
— Такие, как мы, были всегда: именно такой была его любовь, но злые языки оболгали её, заставив усомниться в ней. Не выдержав его недоверия её сердце разбилось. Говорят, именно поэтому чаще всего он откликается эмпатам, вот только просим мы почти всегда освободить нас от этого бремени, а этого он сделать не может — не несём мы частички его магии. Зато если мы выбираем себе пару, то она всегда истинная и мы знаем, что этот человек будет нашей любовью и опорой до самого последнего вздоха.
— Ну, хоть какой—то бонус, — искренне порадовалась я за девушку, а вот «Единого» стало жаль: раз уж такой усомнился в своей любимой, что уж говорить о простом смертном? Говорю же, хеппи—энд мне не светит.
— Не знаю, что такое бонус, надеюсь, что—то хорошее, — Мария чуть озадаченно посмотрела на меня.
— Хорошее, — улыбнулась, подтверждая кивком, поражаясь про себя тому, что моё полное невежество в области местной мифологии её удивило меньше, чем глупое словечко.
— Ладно, давай продолжим завтра, — неожиданно предложила Мария, — Поздно уже, мне вставать рано, — видимо, поняв мою озадаченность столь внезапному предложению распрощаться, поспешила пояснить.
— Конечно, конечно, извини, что напала с расспросами, позабыв о времени, — собрала давно опустевшую посуду на поднос и, пожелав доброй ночи, проводила уже зевающую Мари.
Ну что ж, день был довольно продуктивным: на столе меня ожидала стопка с быстро стирающимися мыслями, которые в срочном порядке нужно привести в более приемлемый вид, а главное, они должны пережить дорогу.
Для себя я уже решила, что перенаправлю свои мысли Рэйсу: уверена, он знает, что с этим делать.
Постараюсь упростить ему задачу по разгадке этой задачи: на это у меня есть несколько дней, нужно провести их максимально продуктивно.
Глава 23
Рэйсон
Письма, письма, письма.
Стол просто завален конвертами с витиеватой подписью Валерии.
Меня не было неделю в столице, а здесь такое! Похоже, она решила взять меня измором. И ладно бы это было дома — нет, это был мой кабинет, находящийся в отделе.
Достаточно было прочитать одно послание, чтобы понять содержания остальных.
«Алия, верни Алию, она послушает только тебя».
И когда я стал для этой девушки авторитетом? Сколько её помню, она всегда пряталась за спиной старшей сестры и была максимально незаметной.
После того случая с нападением она, правда, старалась быть как можно ближе ко мне, даже отказалась уезжать в поместье, под предлогом, что пока я рядом, ей спокойнее. Магистр Вериос тогда объяснил это как попытки девушки справиться с произошедшим, что, вероятно, она видит во мне некий источник силы, позволяющий забыть о беспомощности перед этим миром: всё—таки Алия — необычная девушка. Об особенности Алии никто и не спорил, но меня ждала работа, меня ждала Лия и эти задержки жуть как раздражали. Тем более что рассказать, кто на неё напал, Алия так и не смогла. Средство, чем её одурманили, магистр Вериос вычислил быстро: им оказалось обыкновенная успокоительная настойка, только пропорции были не соблюдены, отчего, по его мнению, и появился такой побочный эффект в виде потери памяти.
Улик сказать, что оказалось мало — это ничего не сказать: не знай я Алию и неспособность эмпатов к насилию, подумал бы, что она сама себя ранила, но потом обнаружилось небольшое количество частиц самоуничтожающегося ножа, у чёрного входа: значит, в доме кто—то был, оружие крайне редкое и дорогое, его в столице просто так не достать.
Первым делом я проверил каждого контрабандиста Сарата и близлежащих к нему городов, но тут зашёл в тупик: всё проданное оружие оказалось целым, недовольные покупатели, список которых был довольно коротким после недолгого отрицания всё же показывали мне незаконное приобретение.
К сожалению, охват всей Балерии занимал гораздо больше времени, но процесс шёл, список пополнялся, правда, пока безуспешно.
Сейчас Алия жила в «Обители»: после того, как я недвусмысленно дал понять, что продолжаться так вечно не может, моя работа просто не позволит, постоянно быть панацеей от её страхов, она заявила, что уезжает в «Обитель». Дескать, среди таких же, как она, ей будет легче и спокойнее.
Я эту новость принял с большим облегчением, а вот Виктория словно с цепи сорвалась: не было ни дня, чтобы я не получил вот такого послания с просьбой вернуть её сестру. Ещё и Тиберия привлекла к этому мучению. Тот хоть и был сейчас в Истэрии, но даже оттуда умудрялся перекинуть просьбу жены, между отчётами. Ему всё—таки удалось добиться разрешения на изучение гербового архива соседнего королевства, и сейчас он искал опознавательный знак рода Лии в соседней стране, так как в Балерии её точно нет.
Что тогда произошло и почему она исчезла для меня, так и оставалось загадкой.
Пугало, что по прошествии такого количества времени, она не появилась сама, ведь она видела наш родовой знак, а значит, знает, чья она невеста. Вариант, что с Лией что—то случилось, я отмёл сразу: яркая вязь на запястье говорила, что с ней всё в порядке, она жива и, по исходящему теплу от знака, здорова. Почему тогда она молчит, почему прячется от меня?
Синеватое свечение почтового камня отвлекло от размышлений. Небольшой листок с сухим отчётом заставил дёрнуться.
«Капитан Роузи найден. Мёртв. Серый лес. Лаим.»
— Лэнс! — тут же окликнул своего помощника. — Собирай группу, мы срочно отправляемся Лаим.
Новость о смерти коллеги ошарашила, Гвэн Роузи был хорошим сотрудником, немного горяч в силу молодости, но, когда надо, крайне собран и надёжен.
Пропал он по весне: не вернулся из отпуска, поиски велись непрерывно, проверялся каждый его шаг, все возможные места, где Гвэн мог оказаться. Лаим тоже был в этом списке, это городок проверили чуть ли не самым первым и никаких следов пребывания его там не нашли, а теперь вот это известие.
Собираться долго не пришлось, как, впрочем, и отдохнуть. Выйдя из кабинета, я кивнул моей группе, явно недовольной такой недолгой передышкой, но, услышав причину срочного сбора, лица их стали каменными, а переход стремительным.
***
— Когда он стал таким? — первое, что спросил, когда увидел изуродованное тело Гвэна.
Такого, как Гвэн, мог кто—то застать врасплох, он не хуже тебя мог чувствовать любое колебание в воздухе.
— Судя по тому, что раны имеют характерную корку заветривания, он погиб ещё весной, — сухо отчитался Лэнс, аккуратно раздвигая превратившийся в лохмотья камзол мёртвого коллеги. — Похоже, причиной смерти стало нападение хищника: видишь, как идут раны, — он провёл тонкой указкой по рваным линиям, превратившим грудь когда—то сильного парня в решето. — Интересно, почему он не вернулся, почему ходил нежитью столько времени, прячась от всех и как вообще такого, как Гвэн, мог кто—то застать врасплох? Он не хуже тебя мог чувствовать любое колебание в воздухе.
— Думаю, он прекрасно осознавал, что с ним случилось, и просто решил дождаться, когда истлеет, — коллегу было жаль, искренне жаль. Иногда наша сила становится для нас проклятием: не дающая упокоиться, она заставляет ещё какое—то время ходить неживым существом, пугающим, отталкивающим от себя живых. — Остальное нам необходимо выяснить, у нас очередное «иссушение», повторяющееся уже третий раз, а улик — ноль, хотя в этом случае нас окружает лес и наследить здесь просто некому.
— Возможно, в этот раз была добровольная передача, — поднявшись с корточек, выдал свою гипотезу Лэнс, пряча орудие осмотра в бархатный мешок, пропитанный обеззараживающими выжимками из трав.
— Эту версию исключать не будем, — я уже и сам думал об этом, предыдущие разы «пострадавшие» были загнаны в угол, их поза указывала на защиту, Гвэн же сидел в смиренной позе, облокотившись о ствол дерева рядом с тропой, по которой вполне мог кто—то проходить, до того как его нашёл местный лесник. — Нужно проверить, не было ли в Лаиме у кого—то внезапного скачка силы. Пусть парни работают здесь, а мы с тобой отправляемся в город, немного осмотримся, да поговорим с местным отделом. Очень интересно, как так вышло, что за такое время Гвэн не был обнаружен.
Тихий, маленький городок на границе с Истэрией встретил нас грустным, тяжёлым небом над цветными домиками.
Всегда удивлялся этой любви местных жителей к стремлению делать свои дома такими яркими.
Поначалу от этого постоянного перехлёста цветовых пятен рябило в глазах: не очень приятное ощущение, но, когда привыкаешь, становится даже интересно вглядываться в это многоцветье, и серое небо, держащееся над этим городком почти весь год, уже не так давило.
Здание местного отдела по магическому преступлению, как и во всех маленьких провинциальных городках, соседствовало с отделом правопорядка, и просто било своей серостью на фоне радужного калейдоскопа.
Встретил нас местный начальник с гордо поднятой головой в почему—то парадной форме, трещащей на не менее гордо выпяченном пузе.
— Ну, зато теперь понятно, почему Гвэну удалось быть так долго незамеченным, — сквозь зубы процедил Лэнс: так чтобы слышно было только мне. Я, соглашаясь, кивнул, наблюдая, как этот пузан вперевалочку бредёт к своему столу. Похоже, его совсем не волнует, кто перед ним стоит и чем это чревато.
— Позвольте поинтересоваться, виэр Криз, как так вышло, что наш сотрудник Гвэн Роузи, разгуливал по вашим лесам нежитью, а Вы и знать не знали? — стараясь скрыть раздражение в голосе, задал я вопрос, не дожидаясь, когда его мягкое место найдёт опору. — Распоряжение о проверке всех возможных мест пребывания Роузи в Лаиме было направлено ещё по весне.
— Так оно и есть, — невозмутимо выдохнул тот в ответ, шумно плюхаясь на стул. — Все запросы получены и отработаны, Гвэн Роузи не появлялся в Лаиме ни зимой, ни весной, об этом я отправил отчёт сразу, как прошло расследование.
— Как же тогда Вы объясните, то, что моя группа сейчас осматривает тело нашего бывшего сотрудника на территории, вверенной Вам? — удивительно, он вообще прошибаем? Хоть бы один мускул дёрнулся, его упрекают в некомпетенции, а ему ходьбы что.
— Серый лес огромен, виэр Эриз, я не мог прочесать всю территорию, у меня просто нет на это ресурсов. Кто же знал, что он решит направиться туда, минуя наш город? Мы отработали все места, где он хоть раз бывал в городе: всё указывало на то, что его здесь не было, Серый лес даже в списке не стоял: он там сроду не был и, судя по опрошенным, не собирался когда—либо там побывать, — чуть дёрнувшийся глаз, всё—таки выдал нервозность местного начальства, значит, прокол свой осознаёт и перспективы его не радуют.
— Мне нужны все отчёты по проделанной работе и тот, кто этим занимался, — тратить время на бессмысленные перепалки, кто прав, кто виноват, я не собирался, этим займутся другие структуры, сейчас главное — выяснить, что делал здесь Гвэн и как произошло иссушение — по собственной воле или насильственно.
Явно довольный моим скорым отступлением, «начальство» вызвал нужного нам сотрудника и, «благословив» его кивком, дал недвусмысленно понять, что работать нам будет лучше в другом кабинете.
— Вот все, что есть по делу Роузи, — молодой сержант протянул пухлую папку. — Я лично опрашивал всех, с кем когда—либо был знаком ваш коллега.
— Ты неплохо потрудился, — просмотрел листы, исписанные аккуратным подчерком и подписанные опрашиваемыми. — Жаль только, что не в том направлении.
— О Сером лесе и в самом деле никто не упомянул, — начал оправдываться сержант, похоже, только выпустившийся из академии и ещё не заразившийся ленью и безразличием к происходящему от своего начальника.
— Да, такое возможно, но нужно прорабатывать все версии, связываться с другими отделами, анализировать, — быстро пробегая глазами по написанному, кинул в ответ.
За стеной раздался сигнал вызова правоохранителей, тут же хлопнула дверь и послышались глухие, удаляющиеся шаги.
— Похоже, что—то случилось: пойди, узнай, — машинально выскочило вслух.
Сержант тут же исполнил мой невольный приказ.
— Произошло нападение на дочь владельца местной гостиницы в переулке, у моста, — вернувшись, тут же отчитался он.
Интерес к бумагам сразу пропал.
Такое совпадение насторожило.
— Отведи нас туда, быстро! — бросив папку на стол, почти вылетел из кабинета.
Нужное место было сложно пропустить, издалека была видна толпа собравшихся зевак.
«Да, что они делают? Сейчас же все улики затопчут», — выругался про себя.
— Сразу по возвращении направлю запрос на проверку и переаттестацию местных служб: похоже, в этом городе вообще не знают, как работать, — зло прошипел, разгоняя толпу, превратившую место преступления в сплошное месиво, что на земле, что в воздухе.
— Где пострадавшая? — обратился к щупленькому офицеру, внимательно вглядывающемуся в единственный чёткий след, который оставил долговязый зевака, крутившийся рядом с ним, когда мы появились.
— Отец унес её в «Две звезды», она была без сознания, — лишь после того как он поднял глаза и вперился в мой мундир, соизволил ответить тот, пряча недовольную гримасу.
— Лэнс, постарайся найти в этом хаосе хоть что—то, я — в «Две звезды» — ответа от коллеги даже не стал дожидаться: знал, он сделает всё как надо.
Мы работаем вместе не первый год, хорошо «спелись» ещё в академии, но по окончании он решил попробовать себя в дипломатии. Попробовал.
