Вечер у нас заканчивался сказкой из моего времени, так как местные произведения были мрачноваты и написаны больно мудрёным языком. Когда Дашуля засыпала, я допоздна засиживалась в гостиной у камина, слушая очередную увлекательную историю князя. И, порой, засыпала в удобном кресле. Сонную, меня не раз транспортировали в кровать на ручках, как маленькую.
А ещё часто мучили кошмары, в которых я видела родителей, бабушку, Диму, теряющихся в плотном тумане. Выбиваясь из сил, бежала следом, звала, но они удалялись, пропадая вдали.
Просыпаясь в слезах, я подолгу всматривалась в небо, посылая мольбы и проклятия в пустоту за чудовищный поворот в моей судьбе.
В одну из таких ночей, после очередного кошмара, я спустилась в библиотеку, в надежде уснуть за чтением чего-нибудь нудно-поучительного и застала там ещё не ложившегося князя.
В нерешительности застыв на пороге и кутаясь в длинный восточный халат, удостоилась понимающего взгляда.
- Опять кошмары ? - дождавшись моего кивка, он продолжил,- Что же тебя мучает, девочка моя?- и мне так захотелось выговориться, что я не сдержалась:
- Я потеряла всех своих близких и любимого человека,- глухо проговорила, застыв перед камином, вглядываясь в игру пламени.
- О, Боже! Как это произошло?
- Внезапно, даже слишком.
- Да-а-а, как бы оно не происходило, с этим невозможно смириться. И мне остаётся только сожалеть, что ты понесла такую утрату,- подходя ко мне и заключая в объятия, посочувствовал князь.
- Вы тоже кого-то лишились?- догадалась я.
- Жены. Моей дорогой Ольги Николаевны, которая изменила всю мою жизнь,- и Михаил Андреевич рассказал мне свою историю.
* * *
Рано потеряв родителей, семнадцатилетний Михаил унаследовал титул князя и внушительное состояние. И сразу попал под дурное влияние опекуна-повесы, которого волновали только развлечения в любых проявлениях, а не племянник. Кое-как закончив гимназию юный князь присоединился к дядюшке в его беспробудных кутежах. В течении нескольких лет пьянки-гулянки затмевали всё, к чему когда-то стремился княжич и наделали много шума в столице, вызвав недовольство и порицание Высшего Света. Дело чуть не дошло до остракизма.
Всё закончилось внезапно, но вполне предсказуемо, с пистолетным выстрелом ревнивого мужа, жена которого имела любовную связь с непутёвым опекуном.
Михаил будто очнулся, понимая, что если не возьмётся за ум, его ждёт такая же судьба. На пару лет уехал в "Воронцово", привёл в порядок все свои финансовые дела. А вернувшись обратно в Петербург, постепенно, с неимоверным трудом, принялся приобретать репутацию человека солидного и надёжного во всех отношениях. Но лишь женившись на графине Астафьевой, заставил считаться с собой, заняв прочное положение в Сенате с подачи её отца, графа Астафьева Николая Гавриловича.
Через три года счастливого супружества появилась Дашенька. К сожалению, Ольга Николаевна этого не пережила, скончавшись от родовой горячки, оставив безутешного князя с разбитым сердцем и младенцем на руках.
Вот это крошечное создание и спасло его от необдуманных поступков. Всю свою нерастраченную любовь и нежность он отдавал дочери, получая в ответ море тепла и обожания.
Так они и жили, пока, как снег на голову (а точнее, рыба на берег) не свалилась я. Почему они приняли меня как родную - понятия не имею. Но теперь и мне перепадала изрядная доля отцовской заботы и сестринской любви.
Вот только меня очень огорчало то, что я не могла без оглядки влиться в эту замечательную семью, имея за спиной свою собственную и стремясь к ней всей душой.
"Беспечное" всегда будет ассоциироваться у меня со спокойствием и надёжной крепостью, обретшего покой путника, где я переродилась духовно, восстав, как феникс из пепла, переплавив скорбь в светлые воспоминания, расправила крылья, стряхнув груз утраты. Утешилась тем, что любимые мои живы, здоровы и всё у них будет хорошо.
......
Так незаметно пролетело два с половиной месяца, и наступала пора князю с дочерью возвращаться в столицу, в мой самый любимый город на Земле - Санкт- Петербург. Я прекрасно понимала, что он сильно отличается от Питера 2017 года, и тем больше мне не терпелось познакомиться со старым городом.
В конце августа всё было готово и с утра мы двинулись в путь в уже знакомой карете с охраной из шести конных мужчин. По словам князя, добираться до столицы будем дня четыре, останавливаясь на станциях пообедать, переночевать и размять затёкшие мышцы.
В то время, как мы втроём тряслись в карете, развлекая сами себя насколько это возможно в ходящей ходуном карете, князь предпочитал ехать верхом на стройном гнедом Вулкане. Про дороги тактично промолчу, придерживаясь правила : либо хорошо, либо ничего. А в целом, путешествие вышло познавательным. Я не упускала случая понаблюдать не только за проносившимися пейзажами, деревеньками с жизнерадостной детворой, провожающей нас весёлыми криками, но и за встречающимися барышнями, по возможности перенимая манеру поведения и речи, чтобы не сильно отличаться от местных аборигенов. В какой-то мере я уже привыкла к здешней моде, игнорируя неудобные корсеты, но в столице стоило что-нибудь придумать им на замену. Оставшиеся до неё полдня я, как приклеенная, выглядывала в окно, с замиранием сердца высматривая знакомые места и строения, ликуя в душе, когда подъезжая к центру города, таких оказалось великое множество.
Повернув на Садовую, мы миновали Гостиный Двор и несколько домов. Въехали в кованные ворота и через широкую парадную арку попали во внутренний двор шикарного дворца.
Центральная трёхэтажная часть главного фасада была декорирована сдвоенными колоннами и пилястрами, арочные окна оформлены широкими наличниками. Выкрашенный в пастельный жёлтый цвет с белоснежными элементами декора, дворец был построен в стиле пышного и нарядного барокко.
Я даже не заметила, как выбралась из кареты: всё моё внимание было приковано к этому шедевру архитектуры, именуемому Воронцовским дворцом. Князь, в тщетной попытке привлечь внимание, с понимающей улыбкой подхватил меня под руку и повёл знакомить с "домом" и его обитателями.
Если со вторым разобрались быстро, хотя, подозреваю, я и половины прислуги не видела, то изучение пятидесяти парадных залов я решила отложить на будущее, ограничившись двумя ближайшими.
Дарья, с рождения привыкшая к роскоши дворца и знавшая его как свои пять пальчиков, с радостным возгласом умчалась в свои комнаты, в сопровождении порицающей её действия Антонины Степановны.
Эх, в моё время эта непосредственность и открытое проявление эмоций только приветствовались.
Ну вот, опять я, как мазохистка, неизменно возвращаюсь мыслями назад в своё будущее.
И как-то разом померкло окружающее великолепие. Даже непривычная для Петербурга тихая солнечная погода давила затишьем, как перед бурей, заставляя себя чувствовать пчелой, завязшей в киселе.
Михаил Андреевич, отдававший распоряжения, уловив резкую перемену в моём настроении, поспешил ко мне.
- Анечка, что такое ? Тебе плохо? - с беспокойством вглядываясь в моё побледневшее лицо. Неопределённо мотнув головой, я прошептала:
- Мне страшно.. Не спрашивайте, сама не знаю почему, но у меня такое чувство, что должно что-то случиться,- пытаясь привести в порядок с чего-то расшалившиеся нервы, извиняясь, сказала:
- Я глупая, да? Совсем вас напугала. Не знаю, что на меня нашло. Всё ведь хорошо?- неуверенно закончила, ища подтверждения в его глазах.
- Конечно, хорошо,- привычно успокаивающе обняв, заверил князь,- И я позабочусь, чтобы так оно и было. А сейчас тебе нужно поесть и отдохнуть, и сразу почувствуешь себя лучше. Обед принесут в твою гостиную.
Вымученно улыбнувшись и поблагодарив за заботу, пошла за девушкой, просившей следовать за ней.
Дорогу я даже не пыталась запомнить, сразу запутавшись в этом изобилии коридоров и роскоши интерьеров. В конце концов, меня довели до резной двери, за которой оказалась, как и всё в этом умопомрачительном до помпезности дворце, гостиная, спальня, ванная комната и огромный гардероб. Спальня и гостиная радовали присутствием каминов.
Первым делом я смыла с себя дорожную пыль, пообедала, переоделась в повседневное платье из лёгкой ткани оливкового цвета с жёлтой отделкой, заплела косу и направилась к двери, в надежде найти Дашину комнату.
Но эта непоседа опередила меня. Влетев ураганом и плюхнувшись на мою мягкую большую кровать под тёмным балдахином, зачастила:
- Аннушка, как тебе понравились твои комнаты? Ты уже видела бальные залы? А папину библиотеку? Правда большая? А когда мы пойдём в парк? Я покажу тебе там моё любимое место, где видна набережная. Ой, я столько всего пропустила! Княжна Извольская совсем зазнается, она же оставалась тут летом и знает все-все новости и сплетни,- под конец сникло это неугомонное чудо, но тут же просияв, закончило:
- А мы к бабушке Катерине в гости съездим. Екатерина Ивановна нам всё расскажет !- я уже еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.
- Конечно поедешь, но сначала познакомишь меня с домом и парком, и ..
- С оранжереей и бассейном. Там можно купаться целый год,- похвасталась Даша.
- Обязательно с бассейном, я люблю плавать. Но только завтра. Мы с тобой устали трястись в карете, поэтому сейчас немножко поиграем, и я расскажу тебе сказку на ночь..
. . . .
Закрыв за собой дверь комнаты уснувшей малышки, я нерешительно оглянулась в поисках провожатого. "Наверно пройдёт не одна неделя, прежде чем я смогу ориентироваться в этом многообразии помещений", подумала с тоской.
Чтобы не стоять на месте, открыла ближайшую дверь, за которой оказалась уютная гостиная в жёлто-зелёных тонах. Ожидаемо пустая. Недолго думая, заглянула ещё в семь роскошных комнат. В итоге, сообразив, что так и до завтра никого не найду, пошла прямо по коридору, в надежде встретить хоть одну живую душу.
Удача улыбнулась спустя три поворота около окна с видом на парк. Молодой человек в форменной ливрее красно-синих тонов гасил основную часть свечей, оставляя лишь необходимые и меня заметил не сразу. С его помощью я всё-таки попала в свои комнаты, где меня поджидала горничная, которую мне в помощь определил князь. Представилась она Варварой и была не намного старше меня. Поскольку переодеться и умыться я могла и сама, то попросила её прийти утром. Плутать по дворцу в очередной раз отчаянно не хотелось.
Уже приготовившись ко сну, я долго стояла у окна, вглядываясь в ночной Петербург давно минувшего столетия, в тщетных попытках понять, что же произошло, раз я оказалась в прошлом.
За этим занятием и застал меня Михаил Андреевич, постучав и получив разрешения войти.
- Так и знал ,что ты ещё не спишь.
- Ну да, не спится. А вы почему бодрствуете?- поинтересовалась, заметив усталый вид собеседника.
- Да засиделся. Корреспонденции много накопилось,- устало потёр лицо,- Хотел убедиться, что ты в порядке,- присел вслед за мной в противоположное кресло, вгляделся в моё лицо.
- Всё нормально, насколько это возможно,- помолчав довольно продолжительное время, собираясь с духом, продолжила:
- Помните, вы хотели знать, как я оказалась на том мосту, где вы меня нашли? Так вот.. Я очнулась во время охоты какого-то аристократа,- не стала конкретизировать,- Он почему-то решил, что имеет на меня права,- вздохнула,- В общем, пробыла я в его доме около двух дней,- князь аж подобрался, стиснув челюсти, и я поспешила заверить:
- Слава Богу, всё обошлось. Ничего плохого он мне не сделал. А вечером я сбежала. Сутки плутала по лесу, потом вдоль оврага вышла к мосту. Всю ночь не спала и голодная была, наверно, поэтому уснула так крепко, что проспала нашу встречу,- закончила с улыбкой.
Но князь не спешил веселиться:
- А поведай-ка мне, Аннушка, имя этого аристократа,- попросил вкрадчиво. Я благоразумно соврала:
- Да он не представился.
- Вот как,- сверлил меня настойчивым взглядом собеседник. И я взмолилась:
- Михаил Андреевич, не смотрите так на меня. Всё в порядке, честно. Он даже хотел просить разрешения у папы, чтобы ухаживать за мной. Ерунда, конечно, но всё-таки,- тёмные брови выгнулись в недоверчивом удивлении, но князь подуспокоился, не стал комментировать:
- Ладно, Анюта, ложись отдыхать. День был утомительный. А поговорить мы можем и завтра,- и, пожелав спокойной ночи, оставил меня одну.
* * *
Утро, начавшееся размеренно, даже лениво, трансформировалось в кипучую деятельность, когда, приведя себя в порядок, в сопровождении Варвары, я вошла в столовую с огромным столом и таким же количеством стульев. А на противоположных его концах сидели князь и Даша, завтракая и попутно общаясь с незнакомыми мне людьми.
Рядом с князем, видимо, сидел секретарь: полноватый мужчина средних лет с незапоминающейся внешностью, в тёмно-сером костюме и в парике пепельного цвета. Он что-то записывал в блокнот, макая перо в чернильницу.
Другой посетитель - юноша с тёмно-русыми волосами до плеч, одетый слишком броско в красный камзол, с золотым шитьём и белоснежным жабо на груди, завтракал недалеко от Даши и беззастенчиво её смешил. Кто он и почему ведёт себя так вольно я не знала и не смела задавать вопросы.
Не ожидая увидеть посторонних, я замерла, пытаясь припомнить, как следует себя вести и нервничая под заинтересованными взглядами. Михаил Андреевич поднялся и поспешил прийти на помощь, представив посетителей, которые тоже вскочили, как ошпаренные при моём появлении.
Первый, действительно, оказался личным секретарём Его Сиятельства - барон Ларионов Сергей Игнатьевич, а второй - младшим братом покойной жены князя, виконт, наследник графа Астафьева, Василий Николаевич.
- Анна Александровна - гувернантка княжны,- просветил молодых людей князь. А я, вспомнив принятое здесь приветствие, присела, старательно изображая реверанс.
- Ваше Сиятельство, простите, что помешала. Я думала, Дарья Михайловна уже позавтракала и хотела забрать её на занятия,- князь в недоумении посмотрел на меня, и, видимо, вспомнив, как мы договаривались вести себя на людях, поддержал, видя нетерпение малышки и готовность следовать за мной не позавтракав:
- Ничего страшного. Дарья освободится чуть позже, а вы пока зайдите на кухню,- он верно истолковал моё появление в столовой. Благодарно кивнув, я выскользнула в коридор, успев расслышать:
- Дашенька, а можно мне поприсутствовать на ваших занятиях? Обещаю не мешать,- "Ну ё моё, совсем нельзя расслабиться! Что нужно этому мальчику?", запаниковала я, слишком хорошо помня бесцеремонность одного графа.
Варвара опять не подвела, дожидаясь неподалёку. С её помощью я быстро добрались до столовой для прислуги с более скромной обстановкой. Быстро позавтракала и заодно познакомилась с тремя девушками, убирающими в спальнях третьего этажа. А заметив пристальное внимание со стороны лакеев, поспешила на выход.
Уже на подходе к выделенным мне комнатам, была перехвачена дядечкой в форменной ливрее с сообщением, что княжна ожидает в жёлтой гостиной. "Ну, хоть не потолстею. Утро только началось, а я уже намотала столько кругов", размышляла, следуя за вездесущей горничной.
А ещё часто мучили кошмары, в которых я видела родителей, бабушку, Диму, теряющихся в плотном тумане. Выбиваясь из сил, бежала следом, звала, но они удалялись, пропадая вдали.
Просыпаясь в слезах, я подолгу всматривалась в небо, посылая мольбы и проклятия в пустоту за чудовищный поворот в моей судьбе.
В одну из таких ночей, после очередного кошмара, я спустилась в библиотеку, в надежде уснуть за чтением чего-нибудь нудно-поучительного и застала там ещё не ложившегося князя.
В нерешительности застыв на пороге и кутаясь в длинный восточный халат, удостоилась понимающего взгляда.
- Опять кошмары ? - дождавшись моего кивка, он продолжил,- Что же тебя мучает, девочка моя?- и мне так захотелось выговориться, что я не сдержалась:
- Я потеряла всех своих близких и любимого человека,- глухо проговорила, застыв перед камином, вглядываясь в игру пламени.
- О, Боже! Как это произошло?
- Внезапно, даже слишком.
- Да-а-а, как бы оно не происходило, с этим невозможно смириться. И мне остаётся только сожалеть, что ты понесла такую утрату,- подходя ко мне и заключая в объятия, посочувствовал князь.
- Вы тоже кого-то лишились?- догадалась я.
- Жены. Моей дорогой Ольги Николаевны, которая изменила всю мою жизнь,- и Михаил Андреевич рассказал мне свою историю.
* * *
Рано потеряв родителей, семнадцатилетний Михаил унаследовал титул князя и внушительное состояние. И сразу попал под дурное влияние опекуна-повесы, которого волновали только развлечения в любых проявлениях, а не племянник. Кое-как закончив гимназию юный князь присоединился к дядюшке в его беспробудных кутежах. В течении нескольких лет пьянки-гулянки затмевали всё, к чему когда-то стремился княжич и наделали много шума в столице, вызвав недовольство и порицание Высшего Света. Дело чуть не дошло до остракизма.
Всё закончилось внезапно, но вполне предсказуемо, с пистолетным выстрелом ревнивого мужа, жена которого имела любовную связь с непутёвым опекуном.
Михаил будто очнулся, понимая, что если не возьмётся за ум, его ждёт такая же судьба. На пару лет уехал в "Воронцово", привёл в порядок все свои финансовые дела. А вернувшись обратно в Петербург, постепенно, с неимоверным трудом, принялся приобретать репутацию человека солидного и надёжного во всех отношениях. Но лишь женившись на графине Астафьевой, заставил считаться с собой, заняв прочное положение в Сенате с подачи её отца, графа Астафьева Николая Гавриловича.
Через три года счастливого супружества появилась Дашенька. К сожалению, Ольга Николаевна этого не пережила, скончавшись от родовой горячки, оставив безутешного князя с разбитым сердцем и младенцем на руках.
Вот это крошечное создание и спасло его от необдуманных поступков. Всю свою нерастраченную любовь и нежность он отдавал дочери, получая в ответ море тепла и обожания.
Так они и жили, пока, как снег на голову (а точнее, рыба на берег) не свалилась я. Почему они приняли меня как родную - понятия не имею. Но теперь и мне перепадала изрядная доля отцовской заботы и сестринской любви.
Вот только меня очень огорчало то, что я не могла без оглядки влиться в эту замечательную семью, имея за спиной свою собственную и стремясь к ней всей душой.
Глава 9
"Беспечное" всегда будет ассоциироваться у меня со спокойствием и надёжной крепостью, обретшего покой путника, где я переродилась духовно, восстав, как феникс из пепла, переплавив скорбь в светлые воспоминания, расправила крылья, стряхнув груз утраты. Утешилась тем, что любимые мои живы, здоровы и всё у них будет хорошо.
......
Так незаметно пролетело два с половиной месяца, и наступала пора князю с дочерью возвращаться в столицу, в мой самый любимый город на Земле - Санкт- Петербург. Я прекрасно понимала, что он сильно отличается от Питера 2017 года, и тем больше мне не терпелось познакомиться со старым городом.
В конце августа всё было готово и с утра мы двинулись в путь в уже знакомой карете с охраной из шести конных мужчин. По словам князя, добираться до столицы будем дня четыре, останавливаясь на станциях пообедать, переночевать и размять затёкшие мышцы.
В то время, как мы втроём тряслись в карете, развлекая сами себя насколько это возможно в ходящей ходуном карете, князь предпочитал ехать верхом на стройном гнедом Вулкане. Про дороги тактично промолчу, придерживаясь правила : либо хорошо, либо ничего. А в целом, путешествие вышло познавательным. Я не упускала случая понаблюдать не только за проносившимися пейзажами, деревеньками с жизнерадостной детворой, провожающей нас весёлыми криками, но и за встречающимися барышнями, по возможности перенимая манеру поведения и речи, чтобы не сильно отличаться от местных аборигенов. В какой-то мере я уже привыкла к здешней моде, игнорируя неудобные корсеты, но в столице стоило что-нибудь придумать им на замену. Оставшиеся до неё полдня я, как приклеенная, выглядывала в окно, с замиранием сердца высматривая знакомые места и строения, ликуя в душе, когда подъезжая к центру города, таких оказалось великое множество.
Повернув на Садовую, мы миновали Гостиный Двор и несколько домов. Въехали в кованные ворота и через широкую парадную арку попали во внутренний двор шикарного дворца.
Центральная трёхэтажная часть главного фасада была декорирована сдвоенными колоннами и пилястрами, арочные окна оформлены широкими наличниками. Выкрашенный в пастельный жёлтый цвет с белоснежными элементами декора, дворец был построен в стиле пышного и нарядного барокко.
Я даже не заметила, как выбралась из кареты: всё моё внимание было приковано к этому шедевру архитектуры, именуемому Воронцовским дворцом. Князь, в тщетной попытке привлечь внимание, с понимающей улыбкой подхватил меня под руку и повёл знакомить с "домом" и его обитателями.
Если со вторым разобрались быстро, хотя, подозреваю, я и половины прислуги не видела, то изучение пятидесяти парадных залов я решила отложить на будущее, ограничившись двумя ближайшими.
Дарья, с рождения привыкшая к роскоши дворца и знавшая его как свои пять пальчиков, с радостным возгласом умчалась в свои комнаты, в сопровождении порицающей её действия Антонины Степановны.
Эх, в моё время эта непосредственность и открытое проявление эмоций только приветствовались.
Ну вот, опять я, как мазохистка, неизменно возвращаюсь мыслями назад в своё будущее.
И как-то разом померкло окружающее великолепие. Даже непривычная для Петербурга тихая солнечная погода давила затишьем, как перед бурей, заставляя себя чувствовать пчелой, завязшей в киселе.
Михаил Андреевич, отдававший распоряжения, уловив резкую перемену в моём настроении, поспешил ко мне.
- Анечка, что такое ? Тебе плохо? - с беспокойством вглядываясь в моё побледневшее лицо. Неопределённо мотнув головой, я прошептала:
- Мне страшно.. Не спрашивайте, сама не знаю почему, но у меня такое чувство, что должно что-то случиться,- пытаясь привести в порядок с чего-то расшалившиеся нервы, извиняясь, сказала:
- Я глупая, да? Совсем вас напугала. Не знаю, что на меня нашло. Всё ведь хорошо?- неуверенно закончила, ища подтверждения в его глазах.
- Конечно, хорошо,- привычно успокаивающе обняв, заверил князь,- И я позабочусь, чтобы так оно и было. А сейчас тебе нужно поесть и отдохнуть, и сразу почувствуешь себя лучше. Обед принесут в твою гостиную.
Вымученно улыбнувшись и поблагодарив за заботу, пошла за девушкой, просившей следовать за ней.
Дорогу я даже не пыталась запомнить, сразу запутавшись в этом изобилии коридоров и роскоши интерьеров. В конце концов, меня довели до резной двери, за которой оказалась, как и всё в этом умопомрачительном до помпезности дворце, гостиная, спальня, ванная комната и огромный гардероб. Спальня и гостиная радовали присутствием каминов.
Первым делом я смыла с себя дорожную пыль, пообедала, переоделась в повседневное платье из лёгкой ткани оливкового цвета с жёлтой отделкой, заплела косу и направилась к двери, в надежде найти Дашину комнату.
Но эта непоседа опередила меня. Влетев ураганом и плюхнувшись на мою мягкую большую кровать под тёмным балдахином, зачастила:
- Аннушка, как тебе понравились твои комнаты? Ты уже видела бальные залы? А папину библиотеку? Правда большая? А когда мы пойдём в парк? Я покажу тебе там моё любимое место, где видна набережная. Ой, я столько всего пропустила! Княжна Извольская совсем зазнается, она же оставалась тут летом и знает все-все новости и сплетни,- под конец сникло это неугомонное чудо, но тут же просияв, закончило:
- А мы к бабушке Катерине в гости съездим. Екатерина Ивановна нам всё расскажет !- я уже еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.
- Конечно поедешь, но сначала познакомишь меня с домом и парком, и ..
- С оранжереей и бассейном. Там можно купаться целый год,- похвасталась Даша.
- Обязательно с бассейном, я люблю плавать. Но только завтра. Мы с тобой устали трястись в карете, поэтому сейчас немножко поиграем, и я расскажу тебе сказку на ночь..
. . . .
Закрыв за собой дверь комнаты уснувшей малышки, я нерешительно оглянулась в поисках провожатого. "Наверно пройдёт не одна неделя, прежде чем я смогу ориентироваться в этом многообразии помещений", подумала с тоской.
Чтобы не стоять на месте, открыла ближайшую дверь, за которой оказалась уютная гостиная в жёлто-зелёных тонах. Ожидаемо пустая. Недолго думая, заглянула ещё в семь роскошных комнат. В итоге, сообразив, что так и до завтра никого не найду, пошла прямо по коридору, в надежде встретить хоть одну живую душу.
Удача улыбнулась спустя три поворота около окна с видом на парк. Молодой человек в форменной ливрее красно-синих тонов гасил основную часть свечей, оставляя лишь необходимые и меня заметил не сразу. С его помощью я всё-таки попала в свои комнаты, где меня поджидала горничная, которую мне в помощь определил князь. Представилась она Варварой и была не намного старше меня. Поскольку переодеться и умыться я могла и сама, то попросила её прийти утром. Плутать по дворцу в очередной раз отчаянно не хотелось.
Уже приготовившись ко сну, я долго стояла у окна, вглядываясь в ночной Петербург давно минувшего столетия, в тщетных попытках понять, что же произошло, раз я оказалась в прошлом.
За этим занятием и застал меня Михаил Андреевич, постучав и получив разрешения войти.
- Так и знал ,что ты ещё не спишь.
- Ну да, не спится. А вы почему бодрствуете?- поинтересовалась, заметив усталый вид собеседника.
- Да засиделся. Корреспонденции много накопилось,- устало потёр лицо,- Хотел убедиться, что ты в порядке,- присел вслед за мной в противоположное кресло, вгляделся в моё лицо.
- Всё нормально, насколько это возможно,- помолчав довольно продолжительное время, собираясь с духом, продолжила:
- Помните, вы хотели знать, как я оказалась на том мосту, где вы меня нашли? Так вот.. Я очнулась во время охоты какого-то аристократа,- не стала конкретизировать,- Он почему-то решил, что имеет на меня права,- вздохнула,- В общем, пробыла я в его доме около двух дней,- князь аж подобрался, стиснув челюсти, и я поспешила заверить:
- Слава Богу, всё обошлось. Ничего плохого он мне не сделал. А вечером я сбежала. Сутки плутала по лесу, потом вдоль оврага вышла к мосту. Всю ночь не спала и голодная была, наверно, поэтому уснула так крепко, что проспала нашу встречу,- закончила с улыбкой.
Но князь не спешил веселиться:
- А поведай-ка мне, Аннушка, имя этого аристократа,- попросил вкрадчиво. Я благоразумно соврала:
- Да он не представился.
- Вот как,- сверлил меня настойчивым взглядом собеседник. И я взмолилась:
- Михаил Андреевич, не смотрите так на меня. Всё в порядке, честно. Он даже хотел просить разрешения у папы, чтобы ухаживать за мной. Ерунда, конечно, но всё-таки,- тёмные брови выгнулись в недоверчивом удивлении, но князь подуспокоился, не стал комментировать:
- Ладно, Анюта, ложись отдыхать. День был утомительный. А поговорить мы можем и завтра,- и, пожелав спокойной ночи, оставил меня одну.
* * *
Утро, начавшееся размеренно, даже лениво, трансформировалось в кипучую деятельность, когда, приведя себя в порядок, в сопровождении Варвары, я вошла в столовую с огромным столом и таким же количеством стульев. А на противоположных его концах сидели князь и Даша, завтракая и попутно общаясь с незнакомыми мне людьми.
Рядом с князем, видимо, сидел секретарь: полноватый мужчина средних лет с незапоминающейся внешностью, в тёмно-сером костюме и в парике пепельного цвета. Он что-то записывал в блокнот, макая перо в чернильницу.
Другой посетитель - юноша с тёмно-русыми волосами до плеч, одетый слишком броско в красный камзол, с золотым шитьём и белоснежным жабо на груди, завтракал недалеко от Даши и беззастенчиво её смешил. Кто он и почему ведёт себя так вольно я не знала и не смела задавать вопросы.
Не ожидая увидеть посторонних, я замерла, пытаясь припомнить, как следует себя вести и нервничая под заинтересованными взглядами. Михаил Андреевич поднялся и поспешил прийти на помощь, представив посетителей, которые тоже вскочили, как ошпаренные при моём появлении.
Первый, действительно, оказался личным секретарём Его Сиятельства - барон Ларионов Сергей Игнатьевич, а второй - младшим братом покойной жены князя, виконт, наследник графа Астафьева, Василий Николаевич.
- Анна Александровна - гувернантка княжны,- просветил молодых людей князь. А я, вспомнив принятое здесь приветствие, присела, старательно изображая реверанс.
- Ваше Сиятельство, простите, что помешала. Я думала, Дарья Михайловна уже позавтракала и хотела забрать её на занятия,- князь в недоумении посмотрел на меня, и, видимо, вспомнив, как мы договаривались вести себя на людях, поддержал, видя нетерпение малышки и готовность следовать за мной не позавтракав:
- Ничего страшного. Дарья освободится чуть позже, а вы пока зайдите на кухню,- он верно истолковал моё появление в столовой. Благодарно кивнув, я выскользнула в коридор, успев расслышать:
- Дашенька, а можно мне поприсутствовать на ваших занятиях? Обещаю не мешать,- "Ну ё моё, совсем нельзя расслабиться! Что нужно этому мальчику?", запаниковала я, слишком хорошо помня бесцеремонность одного графа.
Варвара опять не подвела, дожидаясь неподалёку. С её помощью я быстро добрались до столовой для прислуги с более скромной обстановкой. Быстро позавтракала и заодно познакомилась с тремя девушками, убирающими в спальнях третьего этажа. А заметив пристальное внимание со стороны лакеев, поспешила на выход.
Уже на подходе к выделенным мне комнатам, была перехвачена дядечкой в форменной ливрее с сообщением, что княжна ожидает в жёлтой гостиной. "Ну, хоть не потолстею. Утро только началось, а я уже намотала столько кругов", размышляла, следуя за вездесущей горничной.
