Вот тут стражи порядка были вынуждены остановиться, ведь дальше ехать согласно закону они не имели права без предъявления владельцу ордера на обыск территории. Естественно никаких бумаг такого рода у нас с полицейскими быть не могло. А слова о том, что по нашим сведениям на территории «поместья» находится моя похищенная невеста без весомых доказательств с моей стороны, могли бы вызвать у хозяев лишь издевательскую усмешку и угрозу применить оружие. Вот так и получилось, что мы застопорились перед воротами и были вынуждены развернуться, чтобы не попасться в объектив установленной вблизи ворот камеры. Если хозяева этого места вздумают упрятать девушку за пределами особняка, придется раскрыть наш единственный козырь с маячком. Но оставалось то, что мы могли сделать прямо сейчас – выяснить, кому именно принадлежит это место. Звонок Юджину и пару минут спустя я был вынужден пересмотреть недавно высказанное лисичке мнение относительно искусственности найденного ею на листке «пророчества». Ведь хозяином особняка и прилегающей территории был полу-эльф. Этот факт выяснился, стоило забить его имя и фамилию в строку первого попавшегося сетевого поисковика. Был он наследником старого состояния, меценатом и выдающимся художником. Одно из его последних полотен ушло на ведущем аукционе современного искусства за пару миллионов. Рассматривая репродукции его знаменитых работ, я раздумывал о том, что могло понадобиться этому человеку, а точнее не совсем человеку от моей лисички? И как можно выбить ордер на обыск собственности столь известного и влиятельного в определенных кругах разумного? Прямой путь тут явно будет невозможен. Начальство Юджина завернет любую просьбу такого рода, опасаясь негативной реакции «художника» и прежде всего его высокооплачиваемых юристов.
Придется действовать обманом, но как именно я пока придумать не мог. Нужно было более подробно изучить прошлое этого «художника» его слабые стороны и пристрастия чтобы создать идеальный план проникновения на запретную территорию И тут мне могли помочь знакомства из прошлого. Кто как не фотографы от желтой прессы лучше других могут помочь в такого рода щекотливом деле. Вот только реальное положение дел раскрывать нельзя – нужно придумать для журналистов иной, но вполне подходящий предлог для вторжения. Лишь бы все эти приготовления не помешали мне вызволить Мию из лап этого нелюдя живой и здоровой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 27.6.2017
Как и было запланировано Джоном, до гигантского человеческого магазина мы добрались без происшествий. Да и трудно ожидать иного, ведь ехали мы на полицейской машине срисовать номера которой наши преследователи едва ли успели. По крайней мере я на это надеялась, ведь после моего похищения, если все пройдет удачно, детектив продолжит преследование злоумышленников на той же самой машине. А если номера станут известны, то о преследовании быстро узнают. Короче, мне очень хотелось верить в то, что удача по прежнему окажется на нашей стороне и на выходе меня не будет ждать маньяк с садистскими наклонностями. Ведь в фокус интереса неизвестного попала не я одна – у клана лис оборотней пропало довольно много одаренных девушек. Которых, к слову, так и не нашли, что наводит на неприятные мысли. При возможностях клана не найти потерю довольно проблематично. Разве что искать было уже нечего или некого. Такими мыслями я развлекала себя, оставшись в одиночестве посреди отдела косметики. Мы договорились с Джоном, что он ненадолго оставит меня без присмотра, давая моим преследователям шанс проявить себя. По неуютному ощущению в районе лопаток я поняла, что нас ведут почти с момента появления в магазине. И по мере нашего перемещения нервничала я все сильнее, стараясь не показывать своё состояние детективу. А то с него станется пожалеть о принятом решении и упрятать меня в бункере на неопределенный срок. А я хотела жить. Причем жить счастливо. Внимание следящих за нами людей становилось то более явственным, то чуть отступало. Стоило оглянуться, как ощущение полностью пропадало, а моих способностей не хватало на то, чтобы вычленить в толпе опасных людей. Но все рано или поздно заканчивается. Закончилась и эта слежка. Меня аккуратно взяли прямо в примерочной, направив на меня шокер довольно устрашающего вида, и произнеся всего одну довольно зловещую для любой «невесты» фразу.
– Если пойдешь с нами добровольно, и не будешь дергаться, то с твоим детективом ничего не случится.- произнес человек с пистолетом и я разглядела на его запястье уже знакомую по прошлому разу татуировку змеи. Будь это кто-то совершенно не имеющий отношения к «пророчеству» и прошлой попаытке похищения я бы попыталась сопротивляться. Но передо мною стоял член той самой организации которая взяла на меня заказ. Так что я с легким сердцем сделала вид, что поверила в их угрозу. Тем более что изображать страх никакой необходимости не было – я и так испытывала первобытный ужас перед предстоящей мне опасной операцией. Мне пришлось вновь изображать «жертву», ведь моей главной целью было добраться до заказчика. А исполнители – расходный материал. Устраним этих – появятся другие. И так, пока у организации не закончатся бойцы. Мужчина без спешки вывел меня из торгового центра и запер внутри фургона, предварительно защелкнув мне на запястьях странного вида наручники с бархатистым напылением. Окон в фургоне не было и я не могла ориентироваться в какую часть города меня везут. Я лишь надеялась, что маячок установленный детективом в моем теле продолжает действовать, и меня смогут вовремя вытащить из опасного места. Ехали мы довольно долго – машина петляла на поворотах и, казалось, ездила по кругу. Но, наконец мы остановились. Я замерла, раздумывая о том, что или точнее кто встретится мне в самом ближайшем будущем. Сердце замирало от страха, даже кончики пальцев стали мерзнуть. Ну почему у меня всегда все не так как у обычных людей или оборотней, живущих всю свою жизнь спокойно и без таких весьма сомнительных приключений? Но судьбу, к сожалению, не выбирают и не мне жаловаться на невезение, ведь в моей жизни появился детектив.
Мы стояли недолго – уже через пару минут фургон вновь тронулся и недолгое время спустя мы окончательно остановились. Грохнули стальные двери кабины и фургон слегка шевельнулся выпуская на свободу моего сопровождающего. Несколько ударов сердца спустя двери моей временной темницы распахнулись, впуская солнечный свет.
- Выходи, приехали,- услышала я голос человека со змейкой на запястье. Я осторожно выскользнула из фургона, но была сразу крепко схвачена под локоть. Из-за разницы в росте положение оказалось не слишком удобным для меня – ведь этот двуногий так и не снял с меня наручники.
– Топай быстрее,- прозвучал ещё один приказ, когда я случайно оступилась и едва не повисла на сопровождающем всем своим хрупким тельцем. Думаю, что если бы он просто тащил меня на руках дело пошло бы даже быстрее. Но в данном случае меня просто силой вздернули вверх, заставляя подняться и идти дальше. К довольно красивому трехэтажному особняку в колониальном стиле вела идеально ровная мощеная плиткой дорожка. Мы поднялись на крыльцо, и мой сопровождающий позвонил в массивную дверь. Украшенная довольно необычным растительным орнаментом она сама по себе являлась произведением искусства. Кто бы ни жил в этом доме раньше, в художественном вкусе ему отказать было сложно. Но совсем не факт, что этим же отличается нынешний владелец особняка.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 28.06.2017
Нас встретил невозмутимый дворецкий. Меня провели на второй этаж в помещение, больше всего напоминавшее студию художника-любителя. Здесь было много света, простора и даже имелся огромный мольберт, поддерживающий двухметровое полотно холста. Холст был тщательно укрыт светло-серым шелком, так что было совершенно непонятно, есть ли на нем изображение или он ещё девственно чист.
Единственное, что выбивалось из общего интерьера студии, так это кованая клетка, представлявшая собой трехметровый куб. У клетки было дно и крыша. И кто бы сомневался, что сопровождающий поведет меня именно к этому жутковатому кубу? Сила и в этот раз оказалась не на моей стороне . После непродолжительного сопротивления, мне пришлось войти внутрь жуткого сооружения. О том, что будет дальше, я старалась в эти мгновения не думать. Такой прием сразу настраивал на самый мрачный сценарий дальнейшего развития событий.
Ладно, хоть наручники сопровождающий снял ещё у входа в студию. Никто мне ничего объяснять не собирался. Сопровождавший меня человек просто замкнул дверь снаружи на электромагнитный замок.
И сколько я не пыталась открыть её изнутри после его ухода, у меня ничего не получалось. Да здесь даже шпильки бы не помогли, поскольку просто не имелось никакого отверстия. Прутья клетки были толщиной с мой большой палец. Нечего было даже думать их отогнуть. Да и что я смогу сделать в студии, даже выбравшись из клетки? Разве что взглянуть на холст. На окнах имелись тонкие ажурные решетки, выкрашенные в белый цвет. Они почти не препятствовали проникновению в студию солнечного света. Так что выбраться через окна тоже не получится.
Я металась по ограниченному пространству клетки пока не устали ноги. Происходящее все больше походило на театр абсурда. Где заказчик? Почему детектив ещё меня не освободил? Зачем меня вообще сюда привезли, если никому до меня нет дела? Вопросы теснились в голове, но ответов мне никто предоставлять не собирался. А потом я почувствовала усталость и решила присесть. Силы мне ещё пригодятся – нечего их расходовать попусту. Присев в уголок клетки, я посвятила время вынужденного одиночества попыткам успокоиться. При встрече с заказчиком моего похищения мне нужен будет трезвый ум и контроль над эмоциями. Я не в том положении чтобы закатывать бесполезную истерику. Наверняка внутри студии были установлены камеры, но, сколько я не оглядывалась на стены, ничего похожего на них мне различить не удалось. Вынужденное бездействие бесило. Как и ожидание появления заказчика. Почему он тянет со своим появлением? Неужели ему не интересно лично взглянуть на ту, чье похищение он оплатил? Поведение неизвестного хозяина этого странного места казалось неправильным. Спустя полчаса у меня возникла мысль о том, что обо мне попросту забыли. Захотелось пить и наоборот. Наверное, дело в нервах. Тишина, стоявшая в студии, действовала на меня оглушающее.
До вечера никто так и не появился. Но стоило солнцу уйти на другую сторону особняка, а студии наполниться тенями, дверь приоткрылась, впуская в помещение уже знакомого мне дворецкого с сервировочным столиком, уставленным многочисленными приборами. Разглядеть, что именно из блюд везет человек, из клетки не представлялось возможным, поскольку все было прикрыто непрозрачными крышками. Но запах, долетевший до меня за считанные мгновения, говорил о безусловной съедобности привезенного. Вдыхая соблазнительные ароматы еды, я со всей очевидностью осознала, насколько успела проголодаться. Столик бесшумно катился по направлению к моей клетке, а я не сводила напряженного взгляда с фигуры везущего его человека.
От заказчика я могла ожидать чего угодно – в том числе и пытки близостью соблазнительной пищи. Но мне ведь пока даже не озвучили «приказ», ради которого было бы логично придумывать подобные «зверства». Пока самым страшным для меня оставалась неизвестность.
Я ждала, что будет дальше. Меня выпустят за пределы куба или человек просто впихнет столик внутрь клетки? Молчать оказалось для меня самым сложным из выпавших на мою долю испытаний. И потому я не выдержала, попытавшись разговорить единственного оказавшегося рядом со мною за эти часы живого человека.
- Это все мне? – спросила я у «дворецкого», но в результате удостоилась лишь холодного как сосулька взгляда.
Он молча прошел к ближайшей стене и нажал одну из панелей, в результате чего створки казавшейся монолитной стены разошлись .
Из скрытой невидимым механизмом ниши выдвинулся украшенный белоснежной скатертью стол. С парой затейливых подсвечников в форме грифонов, хрустальным графином янтарного вина и по всем правилам сервированный фарфоровой посудой. На одну персону. Я затаила дыхание, наблюдая как «дворецкий» с самым невозмутимым видом раскладывает на столе привезенные блюда. Желудок мой протестующее заворчал, но я при всем желании не могла отключить обоняние. А запах еды на тарелках стал в разы интенсивнее. «ГАД!!!»,- подумала я, глядя на молчаливого человека, с невозмутимостью робота продолжавшего заниматься своим делом.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 29.06. 2017
Приходилось признать, не смотря на игнорирование моего существования, человек явно знал свое дело, и стол к моменту окончания сервировки выглядел отменно. Желудок мой возмущенно замолк, протестуя против такой вселенской несправедливости. А подсознание настойчиво сигнализировало о важности происходящих приготовлений – с минуты на минуту в студии должен был появиться тот, ради кого производились все эти манипуляции с едой. Косвенно все происходило в том числе и для того, чтобы потрепать мне нервы. Вот ни за что не поверю, что в этом особняке нет специализированной комнаты для трапез. Однако еду притащили сюда, явно рассчитывая на то, что я не смогу спокойно вдыхать столь соблазнительные ароматы на голодный желудок. Садисты! Я с трудом заставила себя отвернуться от стола, сервированного по всем правилам недавно выученного мною столового этикета. Жаль, что так же просто нельзя заставить себя не реагировать на разносящиеся по студии ароматы пищи. Боковым зрением я заметила, как студию покинул «дворецкий», везя изрядно полегчавший сервировочный столик в обратном направлении. Перед этим он зажег на столе подсвечники и студия наполнилась мягким неверным светом живого огня. Во много раз проще было бы включить электричество, но тогда задуманная неизвестными сценаристами сцена потеряла тот самый налет тайны, заставлявший меня чутко ловить в тишине студии любые посторонние шорохи. Минут пятнадцать ничего не происходило. После ухода «дворецкого» наступило затишье. Сколько бы я не прислушивалась, сколько бы я не напрягала свой дар чувствовать человеческие эмоции, никого живого вокруг мне уловить не удавалось. Впрочем, это объяснить было довольно просто – радиус действия моих способностей был не так уж велик.
Даже если кто-то все это время находился в соседней комнате, наблюдая за моим поведением, я едва ли смогла бы ощутить его присутствие. Площадь студии была слишком большой для обычной комнаты. Не удивительно, что после напряженного прислушивания и сосредоточенности на собственных ощущениях я внутренне устала и легко пропустила момент появления того, ради кого устраивалась вся эта суета.
Мгновение и студия наполнилась клубком довольно сильных эмоций, среди которых преобладающими были любопытство и легкая брезгливость. Это кто же у нас такой сноб, считающий оборотней настолько «примитивными»? – невольно подумала я, поворачиваясь к источнику эмоций. Наши взгляды на мгновение скрестились, и внутри меня возникло странное ощущение «дежавю». Словно это уже было со мною однажды. Словно я уже однажды сталкивалась с этим взглядом.
Придется действовать обманом, но как именно я пока придумать не мог. Нужно было более подробно изучить прошлое этого «художника» его слабые стороны и пристрастия чтобы создать идеальный план проникновения на запретную территорию И тут мне могли помочь знакомства из прошлого. Кто как не фотографы от желтой прессы лучше других могут помочь в такого рода щекотливом деле. Вот только реальное положение дел раскрывать нельзя – нужно придумать для журналистов иной, но вполне подходящий предлог для вторжения. Лишь бы все эти приготовления не помешали мне вызволить Мию из лап этого нелюдя живой и здоровой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 27.6.2017
Глава 19.
***МИЯ ДЖОВАННИ. ВЕР-ЛИСИЦА
Как и было запланировано Джоном, до гигантского человеческого магазина мы добрались без происшествий. Да и трудно ожидать иного, ведь ехали мы на полицейской машине срисовать номера которой наши преследователи едва ли успели. По крайней мере я на это надеялась, ведь после моего похищения, если все пройдет удачно, детектив продолжит преследование злоумышленников на той же самой машине. А если номера станут известны, то о преследовании быстро узнают. Короче, мне очень хотелось верить в то, что удача по прежнему окажется на нашей стороне и на выходе меня не будет ждать маньяк с садистскими наклонностями. Ведь в фокус интереса неизвестного попала не я одна – у клана лис оборотней пропало довольно много одаренных девушек. Которых, к слову, так и не нашли, что наводит на неприятные мысли. При возможностях клана не найти потерю довольно проблематично. Разве что искать было уже нечего или некого. Такими мыслями я развлекала себя, оставшись в одиночестве посреди отдела косметики. Мы договорились с Джоном, что он ненадолго оставит меня без присмотра, давая моим преследователям шанс проявить себя. По неуютному ощущению в районе лопаток я поняла, что нас ведут почти с момента появления в магазине. И по мере нашего перемещения нервничала я все сильнее, стараясь не показывать своё состояние детективу. А то с него станется пожалеть о принятом решении и упрятать меня в бункере на неопределенный срок. А я хотела жить. Причем жить счастливо. Внимание следящих за нами людей становилось то более явственным, то чуть отступало. Стоило оглянуться, как ощущение полностью пропадало, а моих способностей не хватало на то, чтобы вычленить в толпе опасных людей. Но все рано или поздно заканчивается. Закончилась и эта слежка. Меня аккуратно взяли прямо в примерочной, направив на меня шокер довольно устрашающего вида, и произнеся всего одну довольно зловещую для любой «невесты» фразу.
– Если пойдешь с нами добровольно, и не будешь дергаться, то с твоим детективом ничего не случится.- произнес человек с пистолетом и я разглядела на его запястье уже знакомую по прошлому разу татуировку змеи. Будь это кто-то совершенно не имеющий отношения к «пророчеству» и прошлой попаытке похищения я бы попыталась сопротивляться. Но передо мною стоял член той самой организации которая взяла на меня заказ. Так что я с легким сердцем сделала вид, что поверила в их угрозу. Тем более что изображать страх никакой необходимости не было – я и так испытывала первобытный ужас перед предстоящей мне опасной операцией. Мне пришлось вновь изображать «жертву», ведь моей главной целью было добраться до заказчика. А исполнители – расходный материал. Устраним этих – появятся другие. И так, пока у организации не закончатся бойцы. Мужчина без спешки вывел меня из торгового центра и запер внутри фургона, предварительно защелкнув мне на запястьях странного вида наручники с бархатистым напылением. Окон в фургоне не было и я не могла ориентироваться в какую часть города меня везут. Я лишь надеялась, что маячок установленный детективом в моем теле продолжает действовать, и меня смогут вовремя вытащить из опасного места. Ехали мы довольно долго – машина петляла на поворотах и, казалось, ездила по кругу. Но, наконец мы остановились. Я замерла, раздумывая о том, что или точнее кто встретится мне в самом ближайшем будущем. Сердце замирало от страха, даже кончики пальцев стали мерзнуть. Ну почему у меня всегда все не так как у обычных людей или оборотней, живущих всю свою жизнь спокойно и без таких весьма сомнительных приключений? Но судьбу, к сожалению, не выбирают и не мне жаловаться на невезение, ведь в моей жизни появился детектив.
Мы стояли недолго – уже через пару минут фургон вновь тронулся и недолгое время спустя мы окончательно остановились. Грохнули стальные двери кабины и фургон слегка шевельнулся выпуская на свободу моего сопровождающего. Несколько ударов сердца спустя двери моей временной темницы распахнулись, впуская солнечный свет.
- Выходи, приехали,- услышала я голос человека со змейкой на запястье. Я осторожно выскользнула из фургона, но была сразу крепко схвачена под локоть. Из-за разницы в росте положение оказалось не слишком удобным для меня – ведь этот двуногий так и не снял с меня наручники.
– Топай быстрее,- прозвучал ещё один приказ, когда я случайно оступилась и едва не повисла на сопровождающем всем своим хрупким тельцем. Думаю, что если бы он просто тащил меня на руках дело пошло бы даже быстрее. Но в данном случае меня просто силой вздернули вверх, заставляя подняться и идти дальше. К довольно красивому трехэтажному особняку в колониальном стиле вела идеально ровная мощеная плиткой дорожка. Мы поднялись на крыльцо, и мой сопровождающий позвонил в массивную дверь. Украшенная довольно необычным растительным орнаментом она сама по себе являлась произведением искусства. Кто бы ни жил в этом доме раньше, в художественном вкусе ему отказать было сложно. Но совсем не факт, что этим же отличается нынешний владелец особняка.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 28.06.2017
Нас встретил невозмутимый дворецкий. Меня провели на второй этаж в помещение, больше всего напоминавшее студию художника-любителя. Здесь было много света, простора и даже имелся огромный мольберт, поддерживающий двухметровое полотно холста. Холст был тщательно укрыт светло-серым шелком, так что было совершенно непонятно, есть ли на нем изображение или он ещё девственно чист.
Единственное, что выбивалось из общего интерьера студии, так это кованая клетка, представлявшая собой трехметровый куб. У клетки было дно и крыша. И кто бы сомневался, что сопровождающий поведет меня именно к этому жутковатому кубу? Сила и в этот раз оказалась не на моей стороне . После непродолжительного сопротивления, мне пришлось войти внутрь жуткого сооружения. О том, что будет дальше, я старалась в эти мгновения не думать. Такой прием сразу настраивал на самый мрачный сценарий дальнейшего развития событий.
Ладно, хоть наручники сопровождающий снял ещё у входа в студию. Никто мне ничего объяснять не собирался. Сопровождавший меня человек просто замкнул дверь снаружи на электромагнитный замок.
И сколько я не пыталась открыть её изнутри после его ухода, у меня ничего не получалось. Да здесь даже шпильки бы не помогли, поскольку просто не имелось никакого отверстия. Прутья клетки были толщиной с мой большой палец. Нечего было даже думать их отогнуть. Да и что я смогу сделать в студии, даже выбравшись из клетки? Разве что взглянуть на холст. На окнах имелись тонкие ажурные решетки, выкрашенные в белый цвет. Они почти не препятствовали проникновению в студию солнечного света. Так что выбраться через окна тоже не получится.
Я металась по ограниченному пространству клетки пока не устали ноги. Происходящее все больше походило на театр абсурда. Где заказчик? Почему детектив ещё меня не освободил? Зачем меня вообще сюда привезли, если никому до меня нет дела? Вопросы теснились в голове, но ответов мне никто предоставлять не собирался. А потом я почувствовала усталость и решила присесть. Силы мне ещё пригодятся – нечего их расходовать попусту. Присев в уголок клетки, я посвятила время вынужденного одиночества попыткам успокоиться. При встрече с заказчиком моего похищения мне нужен будет трезвый ум и контроль над эмоциями. Я не в том положении чтобы закатывать бесполезную истерику. Наверняка внутри студии были установлены камеры, но, сколько я не оглядывалась на стены, ничего похожего на них мне различить не удалось. Вынужденное бездействие бесило. Как и ожидание появления заказчика. Почему он тянет со своим появлением? Неужели ему не интересно лично взглянуть на ту, чье похищение он оплатил? Поведение неизвестного хозяина этого странного места казалось неправильным. Спустя полчаса у меня возникла мысль о том, что обо мне попросту забыли. Захотелось пить и наоборот. Наверное, дело в нервах. Тишина, стоявшая в студии, действовала на меня оглушающее.
***
До вечера никто так и не появился. Но стоило солнцу уйти на другую сторону особняка, а студии наполниться тенями, дверь приоткрылась, впуская в помещение уже знакомого мне дворецкого с сервировочным столиком, уставленным многочисленными приборами. Разглядеть, что именно из блюд везет человек, из клетки не представлялось возможным, поскольку все было прикрыто непрозрачными крышками. Но запах, долетевший до меня за считанные мгновения, говорил о безусловной съедобности привезенного. Вдыхая соблазнительные ароматы еды, я со всей очевидностью осознала, насколько успела проголодаться. Столик бесшумно катился по направлению к моей клетке, а я не сводила напряженного взгляда с фигуры везущего его человека.
От заказчика я могла ожидать чего угодно – в том числе и пытки близостью соблазнительной пищи. Но мне ведь пока даже не озвучили «приказ», ради которого было бы логично придумывать подобные «зверства». Пока самым страшным для меня оставалась неизвестность.
***
Я ждала, что будет дальше. Меня выпустят за пределы куба или человек просто впихнет столик внутрь клетки? Молчать оказалось для меня самым сложным из выпавших на мою долю испытаний. И потому я не выдержала, попытавшись разговорить единственного оказавшегося рядом со мною за эти часы живого человека.
- Это все мне? – спросила я у «дворецкого», но в результате удостоилась лишь холодного как сосулька взгляда.
Он молча прошел к ближайшей стене и нажал одну из панелей, в результате чего створки казавшейся монолитной стены разошлись .
Из скрытой невидимым механизмом ниши выдвинулся украшенный белоснежной скатертью стол. С парой затейливых подсвечников в форме грифонов, хрустальным графином янтарного вина и по всем правилам сервированный фарфоровой посудой. На одну персону. Я затаила дыхание, наблюдая как «дворецкий» с самым невозмутимым видом раскладывает на столе привезенные блюда. Желудок мой протестующее заворчал, но я при всем желании не могла отключить обоняние. А запах еды на тарелках стал в разы интенсивнее. «ГАД!!!»,- подумала я, глядя на молчаливого человека, с невозмутимостью робота продолжавшего заниматься своим делом.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 29.06. 2017
Приходилось признать, не смотря на игнорирование моего существования, человек явно знал свое дело, и стол к моменту окончания сервировки выглядел отменно. Желудок мой возмущенно замолк, протестуя против такой вселенской несправедливости. А подсознание настойчиво сигнализировало о важности происходящих приготовлений – с минуты на минуту в студии должен был появиться тот, ради кого производились все эти манипуляции с едой. Косвенно все происходило в том числе и для того, чтобы потрепать мне нервы. Вот ни за что не поверю, что в этом особняке нет специализированной комнаты для трапез. Однако еду притащили сюда, явно рассчитывая на то, что я не смогу спокойно вдыхать столь соблазнительные ароматы на голодный желудок. Садисты! Я с трудом заставила себя отвернуться от стола, сервированного по всем правилам недавно выученного мною столового этикета. Жаль, что так же просто нельзя заставить себя не реагировать на разносящиеся по студии ароматы пищи. Боковым зрением я заметила, как студию покинул «дворецкий», везя изрядно полегчавший сервировочный столик в обратном направлении. Перед этим он зажег на столе подсвечники и студия наполнилась мягким неверным светом живого огня. Во много раз проще было бы включить электричество, но тогда задуманная неизвестными сценаристами сцена потеряла тот самый налет тайны, заставлявший меня чутко ловить в тишине студии любые посторонние шорохи. Минут пятнадцать ничего не происходило. После ухода «дворецкого» наступило затишье. Сколько бы я не прислушивалась, сколько бы я не напрягала свой дар чувствовать человеческие эмоции, никого живого вокруг мне уловить не удавалось. Впрочем, это объяснить было довольно просто – радиус действия моих способностей был не так уж велик.
Даже если кто-то все это время находился в соседней комнате, наблюдая за моим поведением, я едва ли смогла бы ощутить его присутствие. Площадь студии была слишком большой для обычной комнаты. Не удивительно, что после напряженного прислушивания и сосредоточенности на собственных ощущениях я внутренне устала и легко пропустила момент появления того, ради кого устраивалась вся эта суета.
Мгновение и студия наполнилась клубком довольно сильных эмоций, среди которых преобладающими были любопытство и легкая брезгливость. Это кто же у нас такой сноб, считающий оборотней настолько «примитивными»? – невольно подумала я, поворачиваясь к источнику эмоций. Наши взгляды на мгновение скрестились, и внутри меня возникло странное ощущение «дежавю». Словно это уже было со мною однажды. Словно я уже однажды сталкивалась с этим взглядом.
