Никогда не замечал за собой сентиментальности, но видимо мне прежде просто не приходилось находиться с кем-то в столь тесной эмоциональной связи. Татуировка после всех недавних злоключений и переживаний разрослась от запястья до локтя. И если бы не ощущение, что ничего плохого этот рисунок мне не несет, я быть может даже стал нервничать, как бы эта странная штука не захватила остальную часть моего тела, сделав меня похожим на с ног до головы татуированного неформала. Боюсь, что отец, при всей либеральности его взглядов в отношении меня, такое преображение бы попросту не оценил.
От мыслей о предстоящем знакомстве с родней часть радости этого утра поутихла. Вот никогда не любил эти официальные семейные мероприятия, на которых кусок в горло не лезет и все ведут себя так, словно проглотили палки. Но я прекрасно понимал, что на уступки семье пойти придется. И успокаивал себя лишь тем, что постараюсь свести контакты такого рода к максимальному минимуму. В то, что моя родня примет лисичку с распростертыми объятиями я не верил. Даже отец, так долго донимавший меня идеей женитьбы, будет совсем не рад, когда узнает о том, кого именно я выбрал в качестве невесты. Но его, в отличии от остальных, озаботит вовсе не состояние финансов Мии а её неспособность принести ему внука. Ну, тут уж ему придется терпеть – благо старший сын уже позаботился о производстве наследника и скоро первый внук появится на свет.
«А ведь это вполне мог бы оказаться мой собственный ребенок» - промелькнула в голове мысль. Хотя, что тут говорить – наши отношения были испорчены вовсе не по моей вине. Потерянного миража взаимного чувства уже не вернуть, а думать о том, что могло бы произойти, сложись жизнь по иному, было верхом глупости. Мне ещё крупно повезло, что встретил Мию, а то так и продолжал бы пребывать в состоянии тряпки, продолжая сохнуть по жене брата, которая бросила меня без всяких сожалений. Вот только я совершенно не сомневался в том, что моё освобождение этой женщине не понравится. И злость за упущенную возможность манипулировать ещё одним воздыхателем она выместит на той, кого сочтет удачливой соперницей. На моей маленькой лисичке совершенно не умеющей дистанцироваться от ядовитых слов и взглядов обитателей мира успешных людей. Ну а надеяться на то, что брат одернет свою половину если та слишком разойдется было бы с моей стороны верхом наивности. Я слишком хорошо знал своего брата чтобы понимать одно – его Мия может заинтересовать только своей внешностью и юностью. О поддержке тут не будет идти даже речи. И я не собирался давать брату шанс обидеть лисичку, собираясь сделать все возможное для того, чтобы они ни в коем случае не остались один на один друг с другом. Хотя, для Мии, которая отлично чувствовала глубинные эмоции людей, даже простое нахождение с этой парочкой в одной комнате уже станет большим испытанием. Я по мере сил собирался поддерживать свою невесту на этом нелегком пути к официальному человеческому бракосочетанию, в котором сегодняшний визит к родне станет «первым камнем». Постаравшись выбросить из головы неприятные мысли, я принялся за процесс побудки лисички, растягивая это исключительное удовольствие на максимальный срок. Она смешно морщила лоб и пыталась от меня отмахнуться, так и не расставшись со сном. Но на щекотку она все-таки не смогла не отреагировать открытием сонных глаз. Спустя пару часов мы бодрые и немного взволнованные предстоящим нам мероприятием остановились возле бутика одной моей хорошей знакомой. Она была ещё и неплохим стилистом, и я надеялся, что она поможет лисичке выбрать достойный наряд для предстоящей нам встречи. Кратко свою проблему я уже объяснил ей по телефону и она выразила завидную уверенность в собственной способности решить данную проблему наилучшим образом. Мне не хотелось бы, чтобы Мия нервничала на фоне всегда уверенной в своей неотразимости жены моего брата. Я даже мысленно старался не называть её по имени, всерьез опасаясь, что та жуткая одержимость, мучившая меня столько времени по отношению к этой женщине неожиданно вернется.
Девушки затратили несколько дольше времени, чем я запланировал на данное действо изначально, но результат оказался ошеломительным. Я с трудом подавил в себе порыв спрятать облаченную в потрясающе элегантный костюм лисичку подальше от соблазнов большого человеческого города. Не будь между нами так крепка закрепленная ритуалом оборотней эмоциональная связь, я бы вполне мог начать дергаться от банальной ревности и мыслей, что девушку у меня уведут конкуренты. Она выглядела как настоящий лакомый кусочек и я лишь в очередной раз был вынужден заключить – моя знакомая с блеском справилась с ситуацией и мой брат сегодня, при взгляде на мою очаровательную невесту, будет пускать слюни вожделения.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 6.07.2017
Но кроме собственных эмоций, я, благодаря эмпатической связи, заметно укрепившейся между нами после ритуала, мог чувствовать отголоски эмоций лисички. Она заметно нервничала перед предстоящим знакомством с моей родней и никакие доводы не в силах были этого изменить. Да, она хорошо понимала, что, не смотря на то, что влияние родных на мою жизнь сведено к минимуму, проигнорировать их существование не получится. Я лишь мог пообещать, что после свадьбы её общение с новыми человеческими родственниками будет зависеть только от её собственного желания. Сейчас же придется потерпеть и выдержать самое сложное испытание – первую официальную встречу с демонстрацией намерений. То, что будет не все гладко, я конечно предвидел, но первоначальная благожелательность отца и брата меня немного расслабили. Да и глубоко беременной невестке было на первый взгляд глубоко фиолетово, кого именно я привел для знакомства и по какому поводу. Она выглядела непривычно умиротворенной и несколько погруженной в себя. Мой отец, как будущий дед долгожданного внука или внучки сразу после дежурных приветствий и обменов любезностями в гостиной нашего «родового гнезда», перешел к рассказу о том, какие именно курсы оплатил для будущей матери, где произойдет это знаменательное событие и через сколько именно это случиться.
Он горел таким энтузиазмом, что невольно бросался в глаза сильный контраст со «счастливым отцом». Брат мой не слишком вникал в рассказ нашего отца, предпочитая «пожирать» взглядом мою лисичку.
Но я не волновался по этому поводу, поскольку явно ощущал, насколько неприятны Мие эти сальные взгляды. Но единственное, что я мог сделать в создавшейся ситуации, лишь ободряющее пожать прохладную узкую ладошку самой прекрасной девушки планеты. Я надеялся, что визит наш не продлиться долго. И естественно, в мои планы вовсе не входило выслушивание информации о предпринятых моим отцом приготовлениях к родам. Особенно в присутствии той, для кого эта тема весьма болезненна. Конечно, отец пока не знал, что причиняет своим энтузиазмом боль. Он был слишком захвачен предвкушением получения нового члена семьи, чтобы обращать внимание на девушку, которая неожиданно пришла с его сыном на семейный обед. И даже тот факт, что это был первый такой «выход» после разрыва предыдущей помолвки, вовсе не натолкнул отца на мысль о том, что я пришел с нею для официального объявления о своих планах на будущее, а не просто как с представительницей службы агентства элитного "эскорта". Такое тоже, по мнению отца вполне могло прийти мне в голову. Он как-то даже предупреждал, причем на полном серьезе, чтобы я такого не делал.
Но, возвращаясь к теме предстоящего отцовства моего брата – он, в отличии от полного предвкушения дедушки, вовсе не выглядел ни гордым, ни счастливым. Более того, мне казалось, что он едва ли вообще бы вспомнил, в какой именно роддом повезут его жену на сохранение перед родами, если бы это не становилось темой беседы на любом семейном обеде. Беременность по своему изменила привычное течение жизни молодой семьи, да и опасения в возможности выкидыша сделали будущую мать довольно мнительной.
Достаточно показательной для меня в этом отношении оказалась информация о коварной любовнице- шантажистке, в объятиях которой брат пытался утешиться, будучи обреченным на длительное воздержание. Судя по сообщениям моего отца, на этом настояли доктора, и основания у них были довольно серьезными. Благополучное рождение будущего внука в большей степени заботило моего отца, чем брата.
При этом брат все-таки любил свою жену – конечно на свой лад, но тем не менее. Иначе просто не стал бы уводить её у меня, предпринимая поистине титанические усилия для рекордно быстрого охмурения ветреной красотки. Хотя, вопрос мотивации спорен.
Может тут свою роль сыграло наше вечное соперничество и желание брата быть самым любимым и самым лучшим наследником в глазах отца и отобрать у соперника очередную «игрушку», по совместительству оказавшуюся ещё и живым человеком. При этом, сколько бы брат не пытался подлизываться к отцу, изображая послушного работника, любящего сына и примерного семьянина, от всего этого на лигу разило фальшью. Ну а глупцом отец все-таки не был. Сентиментальным – возможно, но при этом неукоснительно блюдущим свои интересы. То, что отец все - же выделил моего брата как своего официального приемника, было во многом вынужденной мерой – ведь я отказался просиживать штаны в офисе его корпорации на одной из представительных должностей. Это было не моё, да и пока отец не отошел от дел, все эти «рабочие моменты» по сути лишь игра в настоящую жизнь и в настоящую власть. Ведь последней инстанцией во всех важных вопросах оставался нынешний глава финансовой империи, ну а у его сыновей была лишь видимость ответственности за управление выделенным им для обучения сегментом. Кто-то мог бы сказать, что я просто богатенький сыночек, бесящийся с жиру от избытка материальных благ. Но при том, что я с отличием окончил бизнес-академию и мои проекты не были игрой в поддавки, труд по приумножению семейных капиталов и развитию империи отца был совершенно мне не интересен. Как я подозревал, брат в тайне завидовал моей свободе. И в особенности моей способности говорить отцу твердое «нет» на его полные заманчивых возможностей предложения. Он нас не неволил, давая возможность принимать решение о своей судьбе самостоятельно, но брат всегда боялся его неудовольствия или осуждения, в то время как для меня было ценно в большей степени возможность собственного самоопределения. Конечно, отец периодически пытался вернуть меня «на путь истинный», но лишь в рамках рекомендаций и надежды на то, что я передумаю сам. Однако все это «капание на мозги» якобы упускаемыми мною возможностями, в конечном счете, меня здорово нервировало. И пусть моя свобода была лишь уступкой, сделанной для меня отцом, отказываться от неё ради призрачного «одобрения» отца я не планировал. Я не был прожигателем жизни, как многие мои ровесники из числа «золотой молодежи», так что и угрызения совести меня не мучили. В конце концов каждый имеет право распоряжаться собственной жизнью согласно своим устремлениям, если это не причиняет вреда окружающим. Я же выбрал довольно уважаемую «стезю» для приложения собственных сил и пусть это не приносило той прибыли, на которую я мог бы рассчитывать в силу своего происхождения, внутренне я был с собою в ладу.
Нет уж, пусть мой брат изображает в руках отца послушную марионетку и получает с этого собственные призрачные бонусы, чем я стану прогибаться под жесткие рамки, навязываемые отцом. Тотальный контроль утомителен. Я этого хлебнул с лихвой, будучи таким, каким хотел меня видеть отец вплоть до момента собственного совершеннолетия.
- Почему он всё время так неприятно себя ведет? – шепнула мне вопрос лисичка на ушко. Взглядом она указывала на моего брата, именно в эти мгновения отвлекшегося, чтобы демонстративно «поухаживать» за своей женой. Я же, рассматривая эту «сладкую парочку» недоумевал, сколь слеп все это время был, будучи влюбленным и не замечая очевидных вещей. Моя несостоявшаяся любимая была довольно расчетлива в своем выборе. И не моя вина, что, её расчет строился на недостоверных сведениях и оказался неверным.
Мой брат, добившись от девушки официального статуса его супруги и окончательно убедившись, что в нынешнем состоянии жена от него никуда не денется, даже назад ко мне, быстро потерял к ней интерес. «Игрушка» была отобрана и потеряла для него свою недавнюю притягательность.
Ну а моё «бунтарство» на его взгляд, было лишь временным явлением, из области " наиграется и вернется к реальным делам, приносящим деньги и положение в обществе." Моё нынешнее место работы он, понятное дело, к таким не относил, даже не пытаясь воспринять мой выбор всерьез. Но я все равно был ему благодарен за шанс пожить вдали от душной атмосферы бесконечной нервотрепки большого бизнеса.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 7.07.2017
- Он всегда себя так ведет. Постарайся быть с ним предельно внимательной и осторожной. Если что – просто ищи меня, - ответил я на тихий вопрос Мии, которая явно ждала пояснений по поводу поведения моего брата.
- Он настолько непредсказуем? – удивилась лисичка.
- Он иногда слегка переходит границы разумного. Но против меня выступать не станет. Точнее, просто побоится окончательно потерять с таким трудом заработанное одобрение в глазах отца, – пояснил я шепотом.
-Вы совсем не похожи,- последовала реплика лисички после небольшой заминки.
-Я слышу это постоянно,- отозвался я, машинально поглаживая ладошку Мии, которую она не особенно спешила отнимать. На нас смотрели все сидевшие за столом, и не было в этих взглядах даже толики доброжелательности.
Больше всего в эти мгновения мне хотелось послать все обязательные для предстоящей свадьбы церемонии знакомства с родней лесом и вернуться вместе с девушкой в наш бункер. В очередной раз я подумал о том, что у оборотней отношения и сами формальности между супругами обставлены куда проще и разумнее. Нет ненужной никому суеты и нервотрепки, а истинность союза подтверждается истинной близостью между супругами. У людей же на первый план выходят формальности и, постепенно, за их грузом теряется весь смысл таинства образования новой семьи. Я с усилием вернул мысли к теме нашего разговора – а именно к личности моего брата и нашей внутренней несхожести. Когда я был младше, меня это часто озадачивало, но позже я просто принял это как данность. Характер человека не столько зависит от данного ему воспитания – при прочих равных условиях главным становится то, что является основной, стержнем личности человека. Что и говорить – стрежни у нас с братом были совершенно разными. И окружающие это сразу же отмечали. Я слышал слова о нашей непохожести довольно часто, ещё со времен детства и потому просто улыбнулся мнению лисички. Походить на брата мне никогда не хотелось. Это он из кожи вон лез, чтобы предстать в глазах отца самым лучшим. Но беда в том, что его интересовала лишь внешняя сторона – то, какое именно впечатление он производит на окружающих и что получит в результате того или иного поступка, действия, слова. Потому даже хорошие поступки, сделанные с расчетом на будущую отдачу, теряли свою изначальную ценность.
От мыслей о предстоящем знакомстве с родней часть радости этого утра поутихла. Вот никогда не любил эти официальные семейные мероприятия, на которых кусок в горло не лезет и все ведут себя так, словно проглотили палки. Но я прекрасно понимал, что на уступки семье пойти придется. И успокаивал себя лишь тем, что постараюсь свести контакты такого рода к максимальному минимуму. В то, что моя родня примет лисичку с распростертыми объятиями я не верил. Даже отец, так долго донимавший меня идеей женитьбы, будет совсем не рад, когда узнает о том, кого именно я выбрал в качестве невесты. Но его, в отличии от остальных, озаботит вовсе не состояние финансов Мии а её неспособность принести ему внука. Ну, тут уж ему придется терпеть – благо старший сын уже позаботился о производстве наследника и скоро первый внук появится на свет.
«А ведь это вполне мог бы оказаться мой собственный ребенок» - промелькнула в голове мысль. Хотя, что тут говорить – наши отношения были испорчены вовсе не по моей вине. Потерянного миража взаимного чувства уже не вернуть, а думать о том, что могло бы произойти, сложись жизнь по иному, было верхом глупости. Мне ещё крупно повезло, что встретил Мию, а то так и продолжал бы пребывать в состоянии тряпки, продолжая сохнуть по жене брата, которая бросила меня без всяких сожалений. Вот только я совершенно не сомневался в том, что моё освобождение этой женщине не понравится. И злость за упущенную возможность манипулировать ещё одним воздыхателем она выместит на той, кого сочтет удачливой соперницей. На моей маленькой лисичке совершенно не умеющей дистанцироваться от ядовитых слов и взглядов обитателей мира успешных людей. Ну а надеяться на то, что брат одернет свою половину если та слишком разойдется было бы с моей стороны верхом наивности. Я слишком хорошо знал своего брата чтобы понимать одно – его Мия может заинтересовать только своей внешностью и юностью. О поддержке тут не будет идти даже речи. И я не собирался давать брату шанс обидеть лисичку, собираясь сделать все возможное для того, чтобы они ни в коем случае не остались один на один друг с другом. Хотя, для Мии, которая отлично чувствовала глубинные эмоции людей, даже простое нахождение с этой парочкой в одной комнате уже станет большим испытанием. Я по мере сил собирался поддерживать свою невесту на этом нелегком пути к официальному человеческому бракосочетанию, в котором сегодняшний визит к родне станет «первым камнем». Постаравшись выбросить из головы неприятные мысли, я принялся за процесс побудки лисички, растягивая это исключительное удовольствие на максимальный срок. Она смешно морщила лоб и пыталась от меня отмахнуться, так и не расставшись со сном. Но на щекотку она все-таки не смогла не отреагировать открытием сонных глаз. Спустя пару часов мы бодрые и немного взволнованные предстоящим нам мероприятием остановились возле бутика одной моей хорошей знакомой. Она была ещё и неплохим стилистом, и я надеялся, что она поможет лисичке выбрать достойный наряд для предстоящей нам встречи. Кратко свою проблему я уже объяснил ей по телефону и она выразила завидную уверенность в собственной способности решить данную проблему наилучшим образом. Мне не хотелось бы, чтобы Мия нервничала на фоне всегда уверенной в своей неотразимости жены моего брата. Я даже мысленно старался не называть её по имени, всерьез опасаясь, что та жуткая одержимость, мучившая меня столько времени по отношению к этой женщине неожиданно вернется.
Девушки затратили несколько дольше времени, чем я запланировал на данное действо изначально, но результат оказался ошеломительным. Я с трудом подавил в себе порыв спрятать облаченную в потрясающе элегантный костюм лисичку подальше от соблазнов большого человеческого города. Не будь между нами так крепка закрепленная ритуалом оборотней эмоциональная связь, я бы вполне мог начать дергаться от банальной ревности и мыслей, что девушку у меня уведут конкуренты. Она выглядела как настоящий лакомый кусочек и я лишь в очередной раз был вынужден заключить – моя знакомая с блеском справилась с ситуацией и мой брат сегодня, при взгляде на мою очаровательную невесту, будет пускать слюни вожделения.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 6.07.2017
Но кроме собственных эмоций, я, благодаря эмпатической связи, заметно укрепившейся между нами после ритуала, мог чувствовать отголоски эмоций лисички. Она заметно нервничала перед предстоящим знакомством с моей родней и никакие доводы не в силах были этого изменить. Да, она хорошо понимала, что, не смотря на то, что влияние родных на мою жизнь сведено к минимуму, проигнорировать их существование не получится. Я лишь мог пообещать, что после свадьбы её общение с новыми человеческими родственниками будет зависеть только от её собственного желания. Сейчас же придется потерпеть и выдержать самое сложное испытание – первую официальную встречу с демонстрацией намерений. То, что будет не все гладко, я конечно предвидел, но первоначальная благожелательность отца и брата меня немного расслабили. Да и глубоко беременной невестке было на первый взгляд глубоко фиолетово, кого именно я привел для знакомства и по какому поводу. Она выглядела непривычно умиротворенной и несколько погруженной в себя. Мой отец, как будущий дед долгожданного внука или внучки сразу после дежурных приветствий и обменов любезностями в гостиной нашего «родового гнезда», перешел к рассказу о том, какие именно курсы оплатил для будущей матери, где произойдет это знаменательное событие и через сколько именно это случиться.
Он горел таким энтузиазмом, что невольно бросался в глаза сильный контраст со «счастливым отцом». Брат мой не слишком вникал в рассказ нашего отца, предпочитая «пожирать» взглядом мою лисичку.
Но я не волновался по этому поводу, поскольку явно ощущал, насколько неприятны Мие эти сальные взгляды. Но единственное, что я мог сделать в создавшейся ситуации, лишь ободряющее пожать прохладную узкую ладошку самой прекрасной девушки планеты. Я надеялся, что визит наш не продлиться долго. И естественно, в мои планы вовсе не входило выслушивание информации о предпринятых моим отцом приготовлениях к родам. Особенно в присутствии той, для кого эта тема весьма болезненна. Конечно, отец пока не знал, что причиняет своим энтузиазмом боль. Он был слишком захвачен предвкушением получения нового члена семьи, чтобы обращать внимание на девушку, которая неожиданно пришла с его сыном на семейный обед. И даже тот факт, что это был первый такой «выход» после разрыва предыдущей помолвки, вовсе не натолкнул отца на мысль о том, что я пришел с нею для официального объявления о своих планах на будущее, а не просто как с представительницей службы агентства элитного "эскорта". Такое тоже, по мнению отца вполне могло прийти мне в голову. Он как-то даже предупреждал, причем на полном серьезе, чтобы я такого не делал.
Но, возвращаясь к теме предстоящего отцовства моего брата – он, в отличии от полного предвкушения дедушки, вовсе не выглядел ни гордым, ни счастливым. Более того, мне казалось, что он едва ли вообще бы вспомнил, в какой именно роддом повезут его жену на сохранение перед родами, если бы это не становилось темой беседы на любом семейном обеде. Беременность по своему изменила привычное течение жизни молодой семьи, да и опасения в возможности выкидыша сделали будущую мать довольно мнительной.
Достаточно показательной для меня в этом отношении оказалась информация о коварной любовнице- шантажистке, в объятиях которой брат пытался утешиться, будучи обреченным на длительное воздержание. Судя по сообщениям моего отца, на этом настояли доктора, и основания у них были довольно серьезными. Благополучное рождение будущего внука в большей степени заботило моего отца, чем брата.
При этом брат все-таки любил свою жену – конечно на свой лад, но тем не менее. Иначе просто не стал бы уводить её у меня, предпринимая поистине титанические усилия для рекордно быстрого охмурения ветреной красотки. Хотя, вопрос мотивации спорен.
Может тут свою роль сыграло наше вечное соперничество и желание брата быть самым любимым и самым лучшим наследником в глазах отца и отобрать у соперника очередную «игрушку», по совместительству оказавшуюся ещё и живым человеком. При этом, сколько бы брат не пытался подлизываться к отцу, изображая послушного работника, любящего сына и примерного семьянина, от всего этого на лигу разило фальшью. Ну а глупцом отец все-таки не был. Сентиментальным – возможно, но при этом неукоснительно блюдущим свои интересы. То, что отец все - же выделил моего брата как своего официального приемника, было во многом вынужденной мерой – ведь я отказался просиживать штаны в офисе его корпорации на одной из представительных должностей. Это было не моё, да и пока отец не отошел от дел, все эти «рабочие моменты» по сути лишь игра в настоящую жизнь и в настоящую власть. Ведь последней инстанцией во всех важных вопросах оставался нынешний глава финансовой империи, ну а у его сыновей была лишь видимость ответственности за управление выделенным им для обучения сегментом. Кто-то мог бы сказать, что я просто богатенький сыночек, бесящийся с жиру от избытка материальных благ. Но при том, что я с отличием окончил бизнес-академию и мои проекты не были игрой в поддавки, труд по приумножению семейных капиталов и развитию империи отца был совершенно мне не интересен. Как я подозревал, брат в тайне завидовал моей свободе. И в особенности моей способности говорить отцу твердое «нет» на его полные заманчивых возможностей предложения. Он нас не неволил, давая возможность принимать решение о своей судьбе самостоятельно, но брат всегда боялся его неудовольствия или осуждения, в то время как для меня было ценно в большей степени возможность собственного самоопределения. Конечно, отец периодически пытался вернуть меня «на путь истинный», но лишь в рамках рекомендаций и надежды на то, что я передумаю сам. Однако все это «капание на мозги» якобы упускаемыми мною возможностями, в конечном счете, меня здорово нервировало. И пусть моя свобода была лишь уступкой, сделанной для меня отцом, отказываться от неё ради призрачного «одобрения» отца я не планировал. Я не был прожигателем жизни, как многие мои ровесники из числа «золотой молодежи», так что и угрызения совести меня не мучили. В конце концов каждый имеет право распоряжаться собственной жизнью согласно своим устремлениям, если это не причиняет вреда окружающим. Я же выбрал довольно уважаемую «стезю» для приложения собственных сил и пусть это не приносило той прибыли, на которую я мог бы рассчитывать в силу своего происхождения, внутренне я был с собою в ладу.
Нет уж, пусть мой брат изображает в руках отца послушную марионетку и получает с этого собственные призрачные бонусы, чем я стану прогибаться под жесткие рамки, навязываемые отцом. Тотальный контроль утомителен. Я этого хлебнул с лихвой, будучи таким, каким хотел меня видеть отец вплоть до момента собственного совершеннолетия.
- Почему он всё время так неприятно себя ведет? – шепнула мне вопрос лисичка на ушко. Взглядом она указывала на моего брата, именно в эти мгновения отвлекшегося, чтобы демонстративно «поухаживать» за своей женой. Я же, рассматривая эту «сладкую парочку» недоумевал, сколь слеп все это время был, будучи влюбленным и не замечая очевидных вещей. Моя несостоявшаяся любимая была довольно расчетлива в своем выборе. И не моя вина, что, её расчет строился на недостоверных сведениях и оказался неверным.
Мой брат, добившись от девушки официального статуса его супруги и окончательно убедившись, что в нынешнем состоянии жена от него никуда не денется, даже назад ко мне, быстро потерял к ней интерес. «Игрушка» была отобрана и потеряла для него свою недавнюю притягательность.
Ну а моё «бунтарство» на его взгляд, было лишь временным явлением, из области " наиграется и вернется к реальным делам, приносящим деньги и положение в обществе." Моё нынешнее место работы он, понятное дело, к таким не относил, даже не пытаясь воспринять мой выбор всерьез. Но я все равно был ему благодарен за шанс пожить вдали от душной атмосферы бесконечной нервотрепки большого бизнеса.
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 7.07.2017
- Он всегда себя так ведет. Постарайся быть с ним предельно внимательной и осторожной. Если что – просто ищи меня, - ответил я на тихий вопрос Мии, которая явно ждала пояснений по поводу поведения моего брата.
- Он настолько непредсказуем? – удивилась лисичка.
- Он иногда слегка переходит границы разумного. Но против меня выступать не станет. Точнее, просто побоится окончательно потерять с таким трудом заработанное одобрение в глазах отца, – пояснил я шепотом.
-Вы совсем не похожи,- последовала реплика лисички после небольшой заминки.
-Я слышу это постоянно,- отозвался я, машинально поглаживая ладошку Мии, которую она не особенно спешила отнимать. На нас смотрели все сидевшие за столом, и не было в этих взглядах даже толики доброжелательности.
Больше всего в эти мгновения мне хотелось послать все обязательные для предстоящей свадьбы церемонии знакомства с родней лесом и вернуться вместе с девушкой в наш бункер. В очередной раз я подумал о том, что у оборотней отношения и сами формальности между супругами обставлены куда проще и разумнее. Нет ненужной никому суеты и нервотрепки, а истинность союза подтверждается истинной близостью между супругами. У людей же на первый план выходят формальности и, постепенно, за их грузом теряется весь смысл таинства образования новой семьи. Я с усилием вернул мысли к теме нашего разговора – а именно к личности моего брата и нашей внутренней несхожести. Когда я был младше, меня это часто озадачивало, но позже я просто принял это как данность. Характер человека не столько зависит от данного ему воспитания – при прочих равных условиях главным становится то, что является основной, стержнем личности человека. Что и говорить – стрежни у нас с братом были совершенно разными. И окружающие это сразу же отмечали. Я слышал слова о нашей непохожести довольно часто, ещё со времен детства и потому просто улыбнулся мнению лисички. Походить на брата мне никогда не хотелось. Это он из кожи вон лез, чтобы предстать в глазах отца самым лучшим. Но беда в том, что его интересовала лишь внешняя сторона – то, какое именно впечатление он производит на окружающих и что получит в результате того или иного поступка, действия, слова. Потому даже хорошие поступки, сделанные с расчетом на будущую отдачу, теряли свою изначальную ценность.
