Я уселась прямо на ступеньки и, всхлипнув, упёрлась лбом в колени. Почему со мной происходит всё это? Что Ян на меня разорался? Разве я чем-то виновата? Сама спровоцировала этого придурка? Чем? Разговором?
Спасать ему меня надоело! Ищу приключений! И вовсе я их не искала, а спасибо ему пришла сказать! А оно ему и не нужно вовсе. Ни в словесной, ни в «иной» форме. Ну и ладно. Переживу. Главное, что со мной всё в относительном порядке. А Стасу что, башню снесло капитально? Раньше он никогда не позволял себе такого! И вообще, он всегда был довольно скуп на эмоции и страстные порывы.
— Почему ты до сих пор не уехала?
Снова Ян.
— Я тебе что, мешаю? Не переживай, сейчас уеду и не буду больше тебе надоедать — я жду Фёдора. И всю свою признательность тебе я уже выразила. В словесной форме. И ни в какой другой выражать я её не собиралась! И не собираюсь! Понятно?!
— Понятно, — попытался скрыть улыбку он.
Ещё и насмехается надо мной?!
— Ну раз, тебе все понятно — иди. Тебя твоя подруга заждалась. Наверное, — зло выпалила я.
Он промолчал. Я продолжала сидеть на лестнице, а Ян все не уходил.
— Чего ты от меня хочешь? — не выдержала я, а в голосе засквозили истерические нотки. — Мне прямо сейчас уйти? Пешком?
— Нет, не пешком. Что ты пила? Что-то из «особого» меню? Назло?
— Что значит назло? — удивилась я, но он предпочёл не заметить моё недоумение. — Это важно?
— Да.
— Не понимаю, почему тебя это вдруг заинтересовало? Тебе есть дело до меня?
— Ты можешь просто ответить или нет?
— Да, я пила «Молот ведьм». И что?
— И твой хм… друг ведь тоже его пил?
— Он мне не друг! Да, он тоже сделал глоток, а что?
Он сердито смотрел на меня и молчал. Затем прервал наш зрительный поединок и прошёлся туда-сюда.
Послышался рокот приближающегося байка — Федька! Я обрадованно вскочила и бросилась ему навстречу, правда меня слегка заштормило. Он остановился возле обочины, поставил ногу на бордюр и снял свой дурацкий шлем.
— Ого, вот это номер. Ну и вид у тебя, Русакова! Нельзя так налегать на коктейльчики.
— Насмотрелся? Ты, Фёдор, — я ткнула его пальцем в грудь и патетично повысила голос, — пьяное чудовище. Я знаю, истина в вине.
— По-моему, это ты — пьяное чудовище! — рассмеялся друг.
— Хорошо, — легко согласилась я, — ты — трезвое чудовище.
— Заяц, ты чего так надралась-то? Хорош позориться, собирай монатки и поехали домой.
Моя радость от его появления и поэтическое настроение моментально испарились, и я раздражённо дeрнула плечом.
— Как, ты себе представляешь, я поеду в этом, — с вызовом спросила его я и указала на узкий подол платья, — на твоём драндулете?
— Ой, не выпендривайся, поехали уже, а?
— Может, хватит издеваться? Ведешь себя как чёртов урод! — во мне откуда-то поднялась необъяснимая злость на него.
— Сейчас моё терпение лопнет, и ты поедешь на автобусе! — рассердился он.
— Ну и поеду! Проваливай, без тебя обойдусь! — психанула я, огляделась на местности и ринулась в сторону автобусной остановки.
Все против меня.
Федька медленно поехал за мной.
— Эй, ну ты чего удумала? Садись, и поедем домой, — не отставал он. — Ляжешь баиньки, а утром я буду отпаивать тебя кофе и давать антипохмельные советы, — вместо ответа я презрительно фыркнула. — Майка! Не беси меня! Сколько можно тебя уговаривать?! А ну, быстро села, кому сказал!
Меня просто контузило последней его фразой. Я остановилась и, повернувшись к зрителям лицом, проорала:
— Потеряйся отсюда! Как вы меня все достали! Куда ни плюнь — сплошные руководители, и лучше меня знают, что и как мне делать! Идите вы все к чёртовой матери! И не поеду я никуда с тобой!
Это что, пьяная истерика?!
Слова, минуя мозги, будто сами рвались наружу. И оттого, наверное, странным делом на душе становилось легко-легко…
Федька с Яном странно переглянулись.
А я решила последовать собственному истеричному решению. На автобусе? Пусть будет автобус.
Гады какие! Одному я мешаю своим присутствием, другой специально бесит!
Я гордо развернулась и неровно затопала дальше. Федька остался стоять, тихо переговариваясь с Яном, и скоро до моих ушей донёсся рокот удаляющегося байка.
Прекрасно! Эта сволочь, по имени Федя, похоже, обиделась и уехала. Бросил меня здесь одну! Ну и пусть!
А почему это я должна ехать на автобусе? С какой стати? Сейчас поймаю машину и уеду домой. Я остановилась и вытянула руку навстречу ехавшей попутке. Но меня тут же кто-то схватил за руку и резко развернул к себе.
Ян. Он уже не выглядел рассерженным и с интересом смотрел на меня.
— Куда ты собралась?
— Тебе-то какое дело?
— Такое. Пойдём, — позвал он и мягко потянул за собой.
— Не пойду… — заупрямилась я и попыталась освободиться от его руки, хотя тепло его ладони приятно согревало мою, и вообще хотелось, чтобы он согревал меня… желательно всю. Но из чувства противоречия я продолжала упираться.
— Не пойдёшь? Ладно, — не стал уговаривать Ян.
Он подхватил меня за талию, приподнял над землёй, и моё лицо оказалось вровень с его, близко-близко, глаза в глаза. Я только ахнула — дыхание перехватило от сладкого предвкушения… Поцелует? Я же всё ещё нравлюсь ему?.. Но поцелуев я не дождалась: Ян вдруг самым варварским образом перекинул меня через плечо пятой точкой кверху, и двинулся прочь от остановки. От злости и разочарования я изо всех сил заколотила руками ему по спине.
— Отпусти! Куда ты меня тащишь? Иди и таскай свою подружку!
Он хмыкнул, но отвечать мне не стал, и через пару минут уже деловито усадил меня в свою машину, не забыв пристегнуть ремнём.
— Сиди и помалкивай. Я тебя домой отвезу.
Ян быстро переместился за руль, завёл двигатель, и мы поехали.
Сначала я обалдела от этой бесцеремонности и хотела было разораться, но на меня неожиданно навалилась такая усталость, что я передумала устраивать скандал. Домой отвезёт? Ладно, пусть везёт. Я ведь сама туда собиралась. Так какая разница, на какой машине ехать? Что за коктейль такой мне подсунул бармен? Какая-то я буйная, что за мной обычно не водится. В голове сонно путались мысли, мешая сосредоточиться. Вдруг у Яна зазвонил телефон.
— Всё в порядке, я везу её домой. Да, пожалуйста, — усмехнулся он трубке и повернулся ко мне, — с Фёдором поговоришь?
— С Фёдором? Да пусть этот Фёдор... самым дальним лесом катится на своем драндулете!..
— Она не хочет с тобой разговаривать, — передал мои напутствия Ян. — Ах, ты слышал. В любом случае, не беспокойся, я позабочусь об этом. Да, понял, — и отключился.
— О чём ты позаботишься?
— О тебе.
— Я сама о себе могу позаботиться.
— Нисколько не сомневаюсь.
И снова его телефон.
— Нет. Я ведь сказал — я занят. Не нужно ко мне приезжать.
Трубка в ответ разразилась обиженным монологом. Женским, между прочим! Ян поморщился. Ага, мне это нравится… Отшил свою брюнетистую дылду!
— Если тебе это так важно — да, с ней.
В трубке снова раздалось что-то возмущенное. «С ней» — это обо мне? Он снова поморщился.
— Извини, я не могу больше разговаривать. Пока.
Затем наступила тишина. Нет, меня, конечно, подмывало поинтересоваться, с кем он беседовал (обо мне явно!), но решила из принципа промолчать. Из какого принципа? Фиг его знает. Вёл машину Ян медленно и время от времени посматривал на меня, а я помалкивала. Из принципа. Спустя минут пять мы подъехали к моему дому, Ян повернулся ко мне и насмешливо спросил:
— Мне всю дорогу не дает покоя вопрос: откуда ты будешь доставать ключи? У тебя ни одного кармана нет. Только не говори, что ты их прячешь в трусиках.
Я ошарашено на него вытаращилась. Ну, конечно! Где моя сумочка?
— По-моему, я потеряла сумочку. А ключи там, — обессилено прошептала я. — Но у Федьки есть запасные!
— Э, нет, к нему я не поеду: ещё одного концерта в твоем исполнении мне не пережить, — он откровенно издевался надо мной.
— Ну и чёрт с тобой! — щёлкнув замком ремня безопасности, я открыла дверь и хотела выйти, но Ян прижал меня собой к спинке кресла, потянувшись к пассажирской двери, захлопнул её и вернул ремень на место.
От такой близости к нему моё сердце застучало в сумасшедшем ритме, а дыхание участилось. Я замерла и уже совсем забыла, что собиралась выйти. Ян вернулся на своё место, и мы поехали. Поглощённую своими ощущениями, меня даже не интересовало, куда он меня везёт и зачем ему вообще это. И уж тем более он меня совсем не пугал. Как он может пугать? Да сейчас чокнусь от счастья, что он рядом со мной, такой умопомрачительно красивый и... Разве можно быть таким совершенством и сводить с ума бедных девушек? Как заколдованная, я смотрела на его руки, лицо, губы, и моё воображение рисовало картины, от которых становилось жарко. Я какая-то сексуальная маньячка. Никогда раньше не замечала за собой подобных страстей! Да что со мной происходит?
Машина остановилась, и я, вздрогнув, очнулась от наваждения. Уже окончательно стемнело и что-то разглядеть было совершенно невозможно.
— Где мы? — я старалась не смотреть на него.
Возьми же себя в руки!
Он молча вышел и открыл с моей стороны дверь.
— Так куда ты привёз меня?
Ян взял меня за руку и помог выйти из машины. Я с трудом подавила в себе желание повиснуть у него на шее.
— Ко мне домой.
И мы, взявшись за руки, пошли к подъезду. К нему домой! «Да, да! Давай, скорее поднимемся к нему!» — нетерпеливо кричало мое либидо, или что там в организме отвечает за желание? Стоп-стоп, мозги, вы где? Включайтесь скорее! Но мозги включаться не желали, и я радостно шагала рядом с мечтой любой романтически настроенной девицы. И на данный момент своей собственной тоже.
Двери лифта открылись и мы зашли.
— Думаю, что моё присутствие у тебя будет неуместно, — заметила я.
— В каком смысле?
— В смысле, мне бы не хотелось мешать тебе с твоей девушкой. Вряд ли она обрадуется.
Он с интересом на меня посмотрел. А потом, улыбаясь, сказал:
— Никаких девушек, кроме тебя, там не будет. И, вообще, у меня нет девушки.
Сердце пропустило удар. А дылда — Зена королева воинов? Нет? Ура! Я поглядела на его подбородок с ямочкой, потом мой взгляд переместился на губы. Господи, я сейчас умру, если он не поцелует! Я отчаянно зажмурилась и незаметно ущипнула себя за локоть. Угомонись!
По мере того, как недешёвый кайф от волшебного «безалкогольного» коктейля выветривался (я очень надеялась на это), в голове сигнальными ракетами все чаще и чаще вспыхивали здравые мысли, но также быстро угасали. Пришлось признать очевидное: в противостоянии разума и эмоций безоговорочно одерживали победу последние. Я ведь все ещё здесь и медленно, но верно, продолжаю двигаться к самому краю пропасти. И вовсе не собираюсь поворачивать назад. Я определенно была обречена.
Только не смотри на него, только не смотри! Наконец-то, этот лифт приехал! Он что, живёт на пятидесятом этаже? Да, нет, вроде на семнадцатом...
Ян открыл дверь в квартиру, включил свет и уступил дорогу, приглашая войти.
А у него большая квартира. Я скинула с ног туфли, сняла жакет и огляделась. Довольно аскетичный интерьер. Сейчас, по-моему, это называется минимализмом. Провела рукой по стене. В коридоре стены выложены природным камнем, изображающем кирпичную кладку, выкрашенные в кремовый цвет, и огромный тёмного дерева шкаф-купе во всю стену с матовыми светлыми стеклами на фасаде. Гостиная, куда мы зашли, была огромной. Тёмный пол и нейтрального цвета стены, два больших окна в человеческий рост. Минимум мебели — гигантский кремовый же диван, напротив него большой телевизор с аудио-, видео- системой и стеллажи темного дерева с дисками и книгами. Со вкусом сделано, зачётная квартира.
— Ну как, нравится?
— Неплохо. Для волчьего логова.
Он засмеялся и повернулся ко мне.
— Я рад, что тебе понравилось. Будь как дома.
— Ян, а зачем ты привёз меня к себе?
— Ну, ты же потеряла ключи. Мы выяснили, что ты их не прячешь в... нижнем белье, — насмешливо сказал он.
Я обижено поджала губы.
— А ты всех девушек, потерявших ключи, возишь к себе?
— Нет. Ты первая, — усмехнулся он.
Ага. Так я и поверила!
— А я думала, что волки живут стаями... — поделилась я, оглядывая гостиную. Он хмыкнул. — Ты один живёшь?
— Да. Считай, что я волк-одиночка. А почему ты спрашиваешь?
— Да, так, — неопределённо пожала плечами я. Мне вовсе не хотелось бы с кем-нибудь из его домочадцев столкнуться сейчас в пьяном виде или завтра утром, например. — А ты что подумал? — запоздало всполошилась я, сообразив, наконец, что мой вопрос прозвучал довольно двусмысленно. И тут же приняла вид матрёшки. В смысле, такая же румяная стала.
— Я? Ничего, — широко и белозубо улыбнулся он. — Скажи, как тебе удается влипать в ситуации? — перевёл тему разговора он и сел на свой огромный диван. Опять почти белый. Прямо как в офисе. Видимо, у него слабость к белому и большому.
— Не знаю, — я плюхнулась рядом с ним, — приключения сами находят меня. Хотя, надо признаться, что до знакомства с тобой мне «везло» гораздо меньше, — пробурчала я.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что причина во мне? — Ян всем корпусом развернулся ко мне.
— Не знаю, но, справедливости ради, надо учитывать все факты, — я тоже развернулась к нему, оказавшись в очень опасной близости. И в очередной раз меня накрыло какое-то озабоченное умопомрачение. Приглушенный свет в комнате только придавал ситуации интимности, вновь заставляя меня взволновано затрепетать. Я нервно сглотнула. Рука сама потянулась к его лицу, и я провела пальцем по ямочке на его подбородке. Он вздрогнул, как будто через мою руку получил разряд электричества.
— Давно хотелось это сделать.
Ян неуверенно улыбнулся. Я совсем потеряла голову, потому что вдруг прикоснулась ладонями к его лицу и, закрыв глаза, осторожно дотронулась до его губ своими...
И тут началось такое! Я думала, что сейчас захлебнусь от желания. Мы исступленно целовались, прижимаясь друг к другу. Это был потрясающий, жаркий, жадный поцелуй, которым все равно невозможно насытится. Он подхватил меня за талию и усадил на колени лицом к себе. Разве такое может происходить со мной? У меня закружилась голова, то ли от выпитого, то ли от недостатка кислорода — мозг совершенно не работал, отдавая тело под полное автономное управление эмоциям и гормонам. Весь мир замер и перестал существовать. Огонь пожирал меня изнутри, и мне хотелось только одного — чтобы Ян прекратил мои страдания. Я, не отрываясь от его губ, стала нервно расстегивать пуговицы на его рубашке, провела руками по его шее и плечам, стягивая её. Он замер, неровно дыша, оторвался от моего рта, и его губы в успокаивающем поцелуе нежно скользнули по моему лицу: подбородку, щеке, виску. Взяв меня за плечи, он мягко отстранился. С моих губ сорвался разочарованный стон.
— Нет. Это неправильно. И не должно быть так. Прости, — хриплым шёпотом сказал он, ссадил меня с себя и поднялся с дивана, застегивая рубашку. И даже не посмотрел в мою сторону. Я обижено отвернулась и закусила губу.
— Ты, наверное, голодна. Я сейчас, — и ушёл на кухню. Через пару секунд там зажёгся свет, и зазвучала какая-то ненавязчивая джазовая мелодия.
Я без сил упала на диван, как марафонец после пятидесятикилометрового забега. От неудовлетворенного желания тело ныло и сотрясало мелкой дрожью. Я уткнулась лицом в подушку и позорно заревела. Он не хочет спать с тобой. Смирись с этим.
Спасать ему меня надоело! Ищу приключений! И вовсе я их не искала, а спасибо ему пришла сказать! А оно ему и не нужно вовсе. Ни в словесной, ни в «иной» форме. Ну и ладно. Переживу. Главное, что со мной всё в относительном порядке. А Стасу что, башню снесло капитально? Раньше он никогда не позволял себе такого! И вообще, он всегда был довольно скуп на эмоции и страстные порывы.
— Почему ты до сих пор не уехала?
Снова Ян.
— Я тебе что, мешаю? Не переживай, сейчас уеду и не буду больше тебе надоедать — я жду Фёдора. И всю свою признательность тебе я уже выразила. В словесной форме. И ни в какой другой выражать я её не собиралась! И не собираюсь! Понятно?!
— Понятно, — попытался скрыть улыбку он.
Ещё и насмехается надо мной?!
— Ну раз, тебе все понятно — иди. Тебя твоя подруга заждалась. Наверное, — зло выпалила я.
Он промолчал. Я продолжала сидеть на лестнице, а Ян все не уходил.
— Чего ты от меня хочешь? — не выдержала я, а в голосе засквозили истерические нотки. — Мне прямо сейчас уйти? Пешком?
— Нет, не пешком. Что ты пила? Что-то из «особого» меню? Назло?
— Что значит назло? — удивилась я, но он предпочёл не заметить моё недоумение. — Это важно?
— Да.
— Не понимаю, почему тебя это вдруг заинтересовало? Тебе есть дело до меня?
— Ты можешь просто ответить или нет?
— Да, я пила «Молот ведьм». И что?
— И твой хм… друг ведь тоже его пил?
— Он мне не друг! Да, он тоже сделал глоток, а что?
Он сердито смотрел на меня и молчал. Затем прервал наш зрительный поединок и прошёлся туда-сюда.
Послышался рокот приближающегося байка — Федька! Я обрадованно вскочила и бросилась ему навстречу, правда меня слегка заштормило. Он остановился возле обочины, поставил ногу на бордюр и снял свой дурацкий шлем.
— Ого, вот это номер. Ну и вид у тебя, Русакова! Нельзя так налегать на коктейльчики.
— Насмотрелся? Ты, Фёдор, — я ткнула его пальцем в грудь и патетично повысила голос, — пьяное чудовище. Я знаю, истина в вине.
— По-моему, это ты — пьяное чудовище! — рассмеялся друг.
— Хорошо, — легко согласилась я, — ты — трезвое чудовище.
— Заяц, ты чего так надралась-то? Хорош позориться, собирай монатки и поехали домой.
Моя радость от его появления и поэтическое настроение моментально испарились, и я раздражённо дeрнула плечом.
— Как, ты себе представляешь, я поеду в этом, — с вызовом спросила его я и указала на узкий подол платья, — на твоём драндулете?
— Ой, не выпендривайся, поехали уже, а?
— Может, хватит издеваться? Ведешь себя как чёртов урод! — во мне откуда-то поднялась необъяснимая злость на него.
— Сейчас моё терпение лопнет, и ты поедешь на автобусе! — рассердился он.
— Ну и поеду! Проваливай, без тебя обойдусь! — психанула я, огляделась на местности и ринулась в сторону автобусной остановки.
Все против меня.
Федька медленно поехал за мной.
— Эй, ну ты чего удумала? Садись, и поедем домой, — не отставал он. — Ляжешь баиньки, а утром я буду отпаивать тебя кофе и давать антипохмельные советы, — вместо ответа я презрительно фыркнула. — Майка! Не беси меня! Сколько можно тебя уговаривать?! А ну, быстро села, кому сказал!
Меня просто контузило последней его фразой. Я остановилась и, повернувшись к зрителям лицом, проорала:
— Потеряйся отсюда! Как вы меня все достали! Куда ни плюнь — сплошные руководители, и лучше меня знают, что и как мне делать! Идите вы все к чёртовой матери! И не поеду я никуда с тобой!
Это что, пьяная истерика?!
Слова, минуя мозги, будто сами рвались наружу. И оттого, наверное, странным делом на душе становилось легко-легко…
Федька с Яном странно переглянулись.
А я решила последовать собственному истеричному решению. На автобусе? Пусть будет автобус.
Гады какие! Одному я мешаю своим присутствием, другой специально бесит!
Я гордо развернулась и неровно затопала дальше. Федька остался стоять, тихо переговариваясь с Яном, и скоро до моих ушей донёсся рокот удаляющегося байка.
Прекрасно! Эта сволочь, по имени Федя, похоже, обиделась и уехала. Бросил меня здесь одну! Ну и пусть!
А почему это я должна ехать на автобусе? С какой стати? Сейчас поймаю машину и уеду домой. Я остановилась и вытянула руку навстречу ехавшей попутке. Но меня тут же кто-то схватил за руку и резко развернул к себе.
Ян. Он уже не выглядел рассерженным и с интересом смотрел на меня.
— Куда ты собралась?
— Тебе-то какое дело?
— Такое. Пойдём, — позвал он и мягко потянул за собой.
— Не пойду… — заупрямилась я и попыталась освободиться от его руки, хотя тепло его ладони приятно согревало мою, и вообще хотелось, чтобы он согревал меня… желательно всю. Но из чувства противоречия я продолжала упираться.
— Не пойдёшь? Ладно, — не стал уговаривать Ян.
Он подхватил меня за талию, приподнял над землёй, и моё лицо оказалось вровень с его, близко-близко, глаза в глаза. Я только ахнула — дыхание перехватило от сладкого предвкушения… Поцелует? Я же всё ещё нравлюсь ему?.. Но поцелуев я не дождалась: Ян вдруг самым варварским образом перекинул меня через плечо пятой точкой кверху, и двинулся прочь от остановки. От злости и разочарования я изо всех сил заколотила руками ему по спине.
— Отпусти! Куда ты меня тащишь? Иди и таскай свою подружку!
Он хмыкнул, но отвечать мне не стал, и через пару минут уже деловито усадил меня в свою машину, не забыв пристегнуть ремнём.
— Сиди и помалкивай. Я тебя домой отвезу.
Ян быстро переместился за руль, завёл двигатель, и мы поехали.
Сначала я обалдела от этой бесцеремонности и хотела было разораться, но на меня неожиданно навалилась такая усталость, что я передумала устраивать скандал. Домой отвезёт? Ладно, пусть везёт. Я ведь сама туда собиралась. Так какая разница, на какой машине ехать? Что за коктейль такой мне подсунул бармен? Какая-то я буйная, что за мной обычно не водится. В голове сонно путались мысли, мешая сосредоточиться. Вдруг у Яна зазвонил телефон.
— Всё в порядке, я везу её домой. Да, пожалуйста, — усмехнулся он трубке и повернулся ко мне, — с Фёдором поговоришь?
— С Фёдором? Да пусть этот Фёдор... самым дальним лесом катится на своем драндулете!..
— Она не хочет с тобой разговаривать, — передал мои напутствия Ян. — Ах, ты слышал. В любом случае, не беспокойся, я позабочусь об этом. Да, понял, — и отключился.
— О чём ты позаботишься?
— О тебе.
— Я сама о себе могу позаботиться.
— Нисколько не сомневаюсь.
И снова его телефон.
— Нет. Я ведь сказал — я занят. Не нужно ко мне приезжать.
Трубка в ответ разразилась обиженным монологом. Женским, между прочим! Ян поморщился. Ага, мне это нравится… Отшил свою брюнетистую дылду!
— Если тебе это так важно — да, с ней.
В трубке снова раздалось что-то возмущенное. «С ней» — это обо мне? Он снова поморщился.
— Извини, я не могу больше разговаривать. Пока.
Затем наступила тишина. Нет, меня, конечно, подмывало поинтересоваться, с кем он беседовал (обо мне явно!), но решила из принципа промолчать. Из какого принципа? Фиг его знает. Вёл машину Ян медленно и время от времени посматривал на меня, а я помалкивала. Из принципа. Спустя минут пять мы подъехали к моему дому, Ян повернулся ко мне и насмешливо спросил:
— Мне всю дорогу не дает покоя вопрос: откуда ты будешь доставать ключи? У тебя ни одного кармана нет. Только не говори, что ты их прячешь в трусиках.
Я ошарашено на него вытаращилась. Ну, конечно! Где моя сумочка?
— По-моему, я потеряла сумочку. А ключи там, — обессилено прошептала я. — Но у Федьки есть запасные!
— Э, нет, к нему я не поеду: ещё одного концерта в твоем исполнении мне не пережить, — он откровенно издевался надо мной.
— Ну и чёрт с тобой! — щёлкнув замком ремня безопасности, я открыла дверь и хотела выйти, но Ян прижал меня собой к спинке кресла, потянувшись к пассажирской двери, захлопнул её и вернул ремень на место.
От такой близости к нему моё сердце застучало в сумасшедшем ритме, а дыхание участилось. Я замерла и уже совсем забыла, что собиралась выйти. Ян вернулся на своё место, и мы поехали. Поглощённую своими ощущениями, меня даже не интересовало, куда он меня везёт и зачем ему вообще это. И уж тем более он меня совсем не пугал. Как он может пугать? Да сейчас чокнусь от счастья, что он рядом со мной, такой умопомрачительно красивый и... Разве можно быть таким совершенством и сводить с ума бедных девушек? Как заколдованная, я смотрела на его руки, лицо, губы, и моё воображение рисовало картины, от которых становилось жарко. Я какая-то сексуальная маньячка. Никогда раньше не замечала за собой подобных страстей! Да что со мной происходит?
Машина остановилась, и я, вздрогнув, очнулась от наваждения. Уже окончательно стемнело и что-то разглядеть было совершенно невозможно.
— Где мы? — я старалась не смотреть на него.
Возьми же себя в руки!
Он молча вышел и открыл с моей стороны дверь.
— Так куда ты привёз меня?
Ян взял меня за руку и помог выйти из машины. Я с трудом подавила в себе желание повиснуть у него на шее.
— Ко мне домой.
И мы, взявшись за руки, пошли к подъезду. К нему домой! «Да, да! Давай, скорее поднимемся к нему!» — нетерпеливо кричало мое либидо, или что там в организме отвечает за желание? Стоп-стоп, мозги, вы где? Включайтесь скорее! Но мозги включаться не желали, и я радостно шагала рядом с мечтой любой романтически настроенной девицы. И на данный момент своей собственной тоже.
Двери лифта открылись и мы зашли.
— Думаю, что моё присутствие у тебя будет неуместно, — заметила я.
— В каком смысле?
— В смысле, мне бы не хотелось мешать тебе с твоей девушкой. Вряд ли она обрадуется.
Он с интересом на меня посмотрел. А потом, улыбаясь, сказал:
— Никаких девушек, кроме тебя, там не будет. И, вообще, у меня нет девушки.
Сердце пропустило удар. А дылда — Зена королева воинов? Нет? Ура! Я поглядела на его подбородок с ямочкой, потом мой взгляд переместился на губы. Господи, я сейчас умру, если он не поцелует! Я отчаянно зажмурилась и незаметно ущипнула себя за локоть. Угомонись!
По мере того, как недешёвый кайф от волшебного «безалкогольного» коктейля выветривался (я очень надеялась на это), в голове сигнальными ракетами все чаще и чаще вспыхивали здравые мысли, но также быстро угасали. Пришлось признать очевидное: в противостоянии разума и эмоций безоговорочно одерживали победу последние. Я ведь все ещё здесь и медленно, но верно, продолжаю двигаться к самому краю пропасти. И вовсе не собираюсь поворачивать назад. Я определенно была обречена.
Только не смотри на него, только не смотри! Наконец-то, этот лифт приехал! Он что, живёт на пятидесятом этаже? Да, нет, вроде на семнадцатом...
Ян открыл дверь в квартиру, включил свет и уступил дорогу, приглашая войти.
А у него большая квартира. Я скинула с ног туфли, сняла жакет и огляделась. Довольно аскетичный интерьер. Сейчас, по-моему, это называется минимализмом. Провела рукой по стене. В коридоре стены выложены природным камнем, изображающем кирпичную кладку, выкрашенные в кремовый цвет, и огромный тёмного дерева шкаф-купе во всю стену с матовыми светлыми стеклами на фасаде. Гостиная, куда мы зашли, была огромной. Тёмный пол и нейтрального цвета стены, два больших окна в человеческий рост. Минимум мебели — гигантский кремовый же диван, напротив него большой телевизор с аудио-, видео- системой и стеллажи темного дерева с дисками и книгами. Со вкусом сделано, зачётная квартира.
— Ну как, нравится?
— Неплохо. Для волчьего логова.
Он засмеялся и повернулся ко мне.
— Я рад, что тебе понравилось. Будь как дома.
— Ян, а зачем ты привёз меня к себе?
— Ну, ты же потеряла ключи. Мы выяснили, что ты их не прячешь в... нижнем белье, — насмешливо сказал он.
Я обижено поджала губы.
— А ты всех девушек, потерявших ключи, возишь к себе?
— Нет. Ты первая, — усмехнулся он.
Ага. Так я и поверила!
— А я думала, что волки живут стаями... — поделилась я, оглядывая гостиную. Он хмыкнул. — Ты один живёшь?
— Да. Считай, что я волк-одиночка. А почему ты спрашиваешь?
— Да, так, — неопределённо пожала плечами я. Мне вовсе не хотелось бы с кем-нибудь из его домочадцев столкнуться сейчас в пьяном виде или завтра утром, например. — А ты что подумал? — запоздало всполошилась я, сообразив, наконец, что мой вопрос прозвучал довольно двусмысленно. И тут же приняла вид матрёшки. В смысле, такая же румяная стала.
— Я? Ничего, — широко и белозубо улыбнулся он. — Скажи, как тебе удается влипать в ситуации? — перевёл тему разговора он и сел на свой огромный диван. Опять почти белый. Прямо как в офисе. Видимо, у него слабость к белому и большому.
— Не знаю, — я плюхнулась рядом с ним, — приключения сами находят меня. Хотя, надо признаться, что до знакомства с тобой мне «везло» гораздо меньше, — пробурчала я.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что причина во мне? — Ян всем корпусом развернулся ко мне.
— Не знаю, но, справедливости ради, надо учитывать все факты, — я тоже развернулась к нему, оказавшись в очень опасной близости. И в очередной раз меня накрыло какое-то озабоченное умопомрачение. Приглушенный свет в комнате только придавал ситуации интимности, вновь заставляя меня взволновано затрепетать. Я нервно сглотнула. Рука сама потянулась к его лицу, и я провела пальцем по ямочке на его подбородке. Он вздрогнул, как будто через мою руку получил разряд электричества.
— Давно хотелось это сделать.
Ян неуверенно улыбнулся. Я совсем потеряла голову, потому что вдруг прикоснулась ладонями к его лицу и, закрыв глаза, осторожно дотронулась до его губ своими...
И тут началось такое! Я думала, что сейчас захлебнусь от желания. Мы исступленно целовались, прижимаясь друг к другу. Это был потрясающий, жаркий, жадный поцелуй, которым все равно невозможно насытится. Он подхватил меня за талию и усадил на колени лицом к себе. Разве такое может происходить со мной? У меня закружилась голова, то ли от выпитого, то ли от недостатка кислорода — мозг совершенно не работал, отдавая тело под полное автономное управление эмоциям и гормонам. Весь мир замер и перестал существовать. Огонь пожирал меня изнутри, и мне хотелось только одного — чтобы Ян прекратил мои страдания. Я, не отрываясь от его губ, стала нервно расстегивать пуговицы на его рубашке, провела руками по его шее и плечам, стягивая её. Он замер, неровно дыша, оторвался от моего рта, и его губы в успокаивающем поцелуе нежно скользнули по моему лицу: подбородку, щеке, виску. Взяв меня за плечи, он мягко отстранился. С моих губ сорвался разочарованный стон.
— Нет. Это неправильно. И не должно быть так. Прости, — хриплым шёпотом сказал он, ссадил меня с себя и поднялся с дивана, застегивая рубашку. И даже не посмотрел в мою сторону. Я обижено отвернулась и закусила губу.
— Ты, наверное, голодна. Я сейчас, — и ушёл на кухню. Через пару секунд там зажёгся свет, и зазвучала какая-то ненавязчивая джазовая мелодия.
Я без сил упала на диван, как марафонец после пятидесятикилометрового забега. От неудовлетворенного желания тело ныло и сотрясало мелкой дрожью. Я уткнулась лицом в подушку и позорно заревела. Он не хочет спать с тобой. Смирись с этим.
