Ян с недоверием на меня уставился.
— Для ведьмы ты слишком некомпетентна в сугубо ведьмовских же вопросах. В зельях ничего не смыслит, а вот в пространственной магии разбирается на раз-два. Как так вышло?
Я одарила его раздраженным взглядом.
— У меня не было наставника. Я Федькины книги прочла, те, что заинтересовали. И в артефакторике теорию неплохо знаю. А вот всякую дрянь варить не умею.
— А как же приворот на мышином помёте? Скольких девственников слёзы для рецепта требуются? — насмешливо фыркнул он.
— Это был сарказм. Шутка юмора.
— А рыжая поверила.
— Городецкая — дура ревнивая, каких поискать... Так что там про «Молот»? — толкнула его плечом я.
— «Молот ведьм», — начал он менторским тоном, — обостряет истинные эмоции и инстинкты, особенно самые низменные, и отключает внутренние тормоза. Словом, ты говоришь и делаешь то, на что под влиянием разума вряд ли бы решился.
Я потрясенно открыла рот. Вот ведь гадский бармен! Хотя я припоминаю, что он что-то там говорил про тормоза.
— Так вот почему рядом с тобой я ощущала себя чокнутой нимфоманкой!
— Ну-ка, с этого места поподробнее!
Я бросила книгу и шмякнула его подушкой по голове, а он расхохотался.
— Поэтому, — уже серьёзно продолжил он, — мне было бы неприятно, чтобы ты на следующий день жалела, что провела со мной ночь. Хотя мне очень этого хотелось.
— А я подумала, что ты мне отомстил за тот отказ, или я не достаточно хороша для тебя, чтобы... делать со мной это.
— Это сделать с тобой я хотел уже тогда, прямо на гостиничной кровати. Ну, помнишь, когда осматривал твою ногу?
— Да? Ну, тогда ещё ко всему прочему, ты обладаешь незаурядным актерским талантом. В тот момент я ни на секунду не засомневалась в твоей искренней ненависти ко мне.
— Ну, меня несколько раздражало то, насколько быстро ты мне понравилась. Даже, я бы сказал, бесило. И опять же я подозревал о наличии у тебя коварных планов на мой счёт.
— И какие же планы я вынашивала в твоём воображении? Соблазнить тебя и пробраться на Параллель?
— Ну, типа того.
Я закатила глаза.
— Да, да. Твои подозрения подтвердились, ты это хочешь сказать? По первому вопросу. Но, как выяснялось — я была не в себе — это простительно! А тогда ты меня ужасно бесил! Всяких гадостей мне наговорил...
— Ты тут невинную овечку не изображай из себя, королева злословия! Чтобы вывести меня из равновесия — постараться надо! А тебе невероятно легко и непринужденно удавалось это сделать! Сначала меня это цепляло, но потом у меня выработался иммунитет к твоему яду.
— Да? Я рада, что мне удалось тебя зацепить!
— Но первый раз ты меня выбесила знатно. Между прочим, когда я вез тебя домой из «Деменково» у меня возникло непреодолимое желание тебя отшлёпать, — он коварно улыбнулся. — Я был очень зол. Даже мысленно представил, как перекидываю тебя через колено и... Но потом мне в голову опять пришли несколько иные фантазии... И я отказался от этой идеи, — доверительно поделился он.
Я испуганно схватилась обеими руками за попу и удивленно на него вытаращилась.
— Это за что ещё?
— За то, что завуалировано обозвала меня психопатом.
— Когда это? Ах, в тот раз! — осенило меня. — Точно психопатом? Не сопливым подростком? — хитро прищурилась я.
— Нет, не сопливым подростком.
— Ну тогда я, сама того не зная, ходила по краю пропасти.
— Определенно.
— Да ты извращенец, — протянула я.
Он, усмехаясь, неопределенно пожал плечами: мол, может, да, а, может, и нет.
— И что же спасло меня от этой незавидной участи?
— Почему это незавидной? — деланно возмутился он.
Вот это самомнение!
— И все же. Что удержало тебя от этого страшного поступка? — не унималась я.
— Прекрасное самообладание и врожденное благородство.
— Мания величия налицо.
— Ничего, со временем ты к этому привыкнешь.
— Ну ладно, благородный рыцарь, давай спать — завтра рано вставать.
Когда мы уже лежали в постели, меня вдруг накрыло озарение. Есть ещё один вопрос, который требует немедленного ответа! Я аж подпрыгнула.
— А ты всё же воспользовался моим состоянием! — я вспомнила его фразу про «истинные эмоции».
— Клевета! Когда это? — удивление у него вышло не очень натурально.
— Вот сейчас ты неубедительно удивляешься! Зачем ты потащил меня к себе, а? Для того, чтобы проверить мои истинные чувства к тебе?
— Ну... В основном, я боялся, что ты наделаешь глупостей. Поэтому решил, что лучше будет присмотреть за тобой.
— И это всё? Не ври мне! Неужели все так благопристойно, и совершенно ни одной коварной мысли?
— Конечно, заодно я узнал и это...
— Вот! Я так и знала! — я привстала на локте и обличительно ткнула его пальцем в грудь.
— Но. Это не было основным мотивом. Честно, — он поймал меня за руки и потянул на себя, а я повалилась на него сверху.
— Ну, разумеется, нет! — я подперла голову рукой, воткнув локоть Яну в грудь. — А почему Федька уехал? Неужели я так его достала, что он бросил меня одну?
— Нет. Это я его убедил оставить тебя под моей опекой.
— Что-то как-то быстро он согласился.
— Ты так аргументировано возмущалась. А потом его сразил мой довод о том, что байк — не очень подходящий вид транспорта для не очень трезвых девушек.
Я покраснела. Что правда, то правда. Ну, не совсем я была трезвая, так что теперь убиться об стену?
— И все? А что на счет «Молота», его это не побеспокоило?
— Я не стал вдаваться в детали. Он не в курсе был, что ты пила. И потом, после недавних событий он мне доверяет.
— А ты продуманный тип! И после этого, ты говоришь, что ничего такого не замышлял?
— Слушай! — обхватив меня руками, он перекатился и навис надо мной, раздражённо глядя на меня. — Если бы я захотел воспользоваться доступом к телу, то воспользовался тобой по полной программе — получил бы удовольствие и сделал бы так, что ты ничего не помнила. Всякие есть коктейли в вашем ведьмовском меню. Или кто-нибудь другой знающий воспользовался, если бы меня не заботила твоя судьба, — он лег на своё прежнее место. — Или тот же твой друг, которого ты так опрометчиво угощала! Его спас только тот факт, что он тоже был не в себе. Так что скажи спасибо и не демонизируй мою личность!
— Спасибо, — буркнула я. Не знала, что всё так серьёзно было. Больше вообще ничего пить не буду из «особого» меню, себе дороже! — Так значит, ты все-таки наблюдал за мной! А я думала тебе на меня плевать! Обжимался там со своей дылдой!
— Тебя зацепило?
— Так это была месть? Блин, я так переживала, что чем-то обидела тебя и поблагодарить не успела! А он — мстить!
— Правда? — он обнял меня и уткнулся носом мне в шею. Я кивнула. — А я чуть от ревности с ума не сошёл. Когда ты кинулась к Фёдору с объятиями. Мне так хотелось оказаться на его месте...
— Мне и в голову не пришло это. Такое облегчение было видеть его живым-здоровым. Я ведь боялась, что этот урод его убил или покалечил. И всё из-за меня! А ты — ревновать! Хотя Федька мне сразу сказал, что ты — Отелло! А я не поверила.
— Какой догадливый...
Мы надолго замолчали. Я думала о том, какое это счастье — взаимные чувства. А о чём думал Ян? Не знаю. Я уже почти заснула, когда он шепнул мне:
— Май, ты тогда сказала, что любишь. К кому это относилось?
У меня заполыхали уши. Я сразу поняла, какой момент он имеет в виду.
— Тебе что, Стас это доложил под гипнозом?
— Нет, я сам слышал.
Надо же, какой у него хороший слух!
— Ну ты же слышишь и мои чувства, вот и прислушивайся внимательней!
— Сейчас я слышу досаду.
— Твои проблемы.
— Люблю тебя, — шепнул он мне в самое ухо, приятно щекоча его своим дыханием.
Я заулыбалась. Фигушки, ничего я ему не скажу — и так слишком много он обо мне знает. Никаких загадок, я вся перед ним как на ладони. Капец!
— Я сплю.
— Жестокая.
— И ты спи.
Я проснулась среди ночи в холодном поту. И Ян сразу же поднялся на локте и заглянул мне в лицо.
— Что, опять кошмар?
— Угу.
— Расскажи мне.
— Я каждый раз вижу дверь. Кто-то хочет войти. Кто-то ужасный. И с каждым разом он всё настойчивее. От этого реально не по себе... Теперь мне кажется, что это не просто сон, которого можно испугаться и забыть… — я уткнулась лицом ему в грудь и всхлипнула.
Ян погладил меня по голове.
— Не бойся, мы что-нибудь придумаем.
— Угу.
Что-то в последнее время я либо ору, либо плачу — натурально, как истеричка.
— Знаешь, а может, попробовать сделать дверь в твоём сне более крепкой, или возвести стену. Кирпичную. Нет, бетонную.
Я даже села. А это хорошая мысль.
— Я попробую. Завтра. Сегодня я точно больше не усну.
— Тогда я тоже не буду спать вместе с тобой. Всё равно скоро вставать. И не бойся ничего — теперь у тебя есть я.
— Хорошо. Не буду, — улыбнулась я. Теперь у меня есть он — свой собственный телохранитель. И необычайно сильный к тому же. — Ян, а, правда, волки камни в крошку дробят?
— Ну, камни, не камни, но дробят! — он встал и отправился на кухню, включил там чайник и вернулся. Я уселась, завернувшись в одеяло. Он сел рядом со мной. — Между прочим, ты знала, что богатыри в русских сказках — волки?
— Да ладно! Что-то я никогда не слышала, чтобы Добрыня Никитич перекидывался!
— Это варианты сказок без интимных подробностей.
— Ага, ударился Добрыня Никитич о землю и волком оборотился. Перегрыз Змею Горынычу глотку и был таков! Так дело было без купюр?
— А что? Вполне возможно и так. Сам лично не присутствовал, поэтому доподлинно мне не известно.
— Так значит, это твои предки избавили Землю русскую от реликтовых ящеров!
— Ну, да. И не только русскую.
— Как там у Филатова? «Я фольклорный элемент, у меня есть документ!»
— Ага, «Я вообче могу отседа улететь в один момент». Но это Баба Яга, вообще-то. Твой предок!
— Супер! Ты потомок богатырей Земли русской, а я значит — Бабы Яги?!
— Нет, ты у меня потомок Василисы Премудро-прекрасной! Только смотри, в лягушку не превращайся.
— Если какому-нибудь Кощею не отдашь — не превращусь, — пообещала я. — А то целовать ведь замучаешься! С превращением обратно я бы повременила. Из вредности.
— Не отдам, уж будь спокойна, моя вредина.
— И ковры с рубашками тебе за одну ночь шить не буду. И не мечтай!
— Да и с пирогами у тебя не очень... — хитро прищурился он.
— А тебе пироги надо? — нахмурилась я.
— Нет. Я и без пирогов с коврами согласен обойтись, — он обнял меня за плечи и поцеловал в нос.
— То-то же. А то — с пирогами у меня не очень! Зато без пирогов — очень. Кстати, о любителях пирогов и Василис, а Иваны-царевичи-дураки тогда кто?
— Люди, конечно! Но и им волки тоже помогали. Помнишь сказку «Иван-царевич и серый волк»?
— Понятно. А Кощей Бессмертный — одарённый? Почему он бессмертный?
— Думаю, он царь Навьего мира. Потому и бессмертный.
— Ладно, фольклорный элемент, вода вскипела.
— Пошли кофе варить, но только вместе.
— А по отдельности нельзя? Я в душ хотела сначала сходить.
— Боюсь оставлять тебя одну, вдруг улетишь отседа?
— Ха-ха-ха. Сейчас умру со смеху!
— Мне не до смеха, — он нарочито серьёзно нахмурил брови и потащил за собой на кухню.
— А в душ ты тоже вместе со мной пойдешь?
— Мне эта идея нравится...
— Да перестань, — отпихнула его я. — У меня и метлы-то нет: предок, знаешь ли, в наследство не оставил! Как я улечу-то?
— У меня в кладовке как раз завалялась одна швабра... Пойду, спрячу...
— Я тебе сейчас этой шваброй... — разозлилась я.
— Молчу-молчу! — захохотал он.
Утром мы с Яном, не особенно выспавшиеся, но в хорошем настроении, разъехались в разные стороны: он — на работу, а я — в универ. Договорились пообедать вместе, если получится, конечно.
В деканате меня ждал «приятный» сюрприз. Направления на практику для меня у них не нашлось. Мне было велено немного погулять, пока они выяснят, в чём дело, и подойти через часик. Федька, счастливый обладатель направления, укатил на драндулете в прокуратуру. А я осталась неприкаянно слоняться по университетскому городку.
Купив в буфете пирожок, я уютно устроилась на скамейке у фонтана и, вытянув ноги, получала солнечные ванны. Жаль, правда, для этого у меня неподходящая одежда: я ведь собиралась провести день в офисе, поэтому, следуя дресс-коду, была одета в глухую блузку с воротником-стойкой, юбку карандаш, закрытые туфли и капроновые чулки. Жарко ужасно. Пискнул телефон — пришло сообщение от Яна.
«Чем занимаешься?»
«Загораю и ем пирожок», — ответила я.
«С капустой?..».
И ржущие смайлики.
Вот ведь... Я снова укусила свой морковный пирожок за бок.
«Боже, какой искромётный юмор, ха-ха».
«У твоего руководителя практики довольно странные представления о занятости практикантов».
Язвить изволит.
«У меня пока нет руководителя, поскольку в деканате потеряли мои документы. Жду, пока найдут. А ты чем занят?».
«Скучаю».
«В смысле, нечем заняться?».
«В смысле, по тебе. Заняться есть чем».
«И я. Но заняться нечем».
— Привет! Любовная переписка?
О, Господи, только не она! Я оторвалась от сообщений и поспешно спрятала телефон в сумочку. С неё станется и туда нос сунуть!
— Привет, Марин. Ты чего не на практике? — пропустила мимо ушей её вопрос я.
— Место сама не нашла, вернее, в последний момент отказали. Но сейчас в деканате сказали, что неожиданно подвернулся один вариант, жду направления. А ты?
— А у меня документы потеряли. Тоже жду, — я посмотрела на часы в телефоне. — Ну, мне пора.
— Ты в деканат? Тогда я с тобой.
В деканате всё разрешилось. Схватив не глядя направление, я поспешила убраться. Ещё не хватало, чтобы Мариночка попросила её подвезти…
Проворно петляя по улицам города, я почти беспробочно добралась до адвокатского кабинета Игоря Михайловича, у которого должна была проходить практику. Пулей влетела в офис, покаянно извинилась, сетуя на бюрократизм образовательной системы, и выложила ему на стол направление.
В ожидании задания я радостно разложила на столе тетрадь и ручки, проверила телефон на предмет важных сообщений и принялась крутить в руках карандаш. Делать было решительно нечего.
— Майя, вас зовет к себе Игорь Михайлович, — поманила меня рукой Ирина, его помощница.
Я с готовностью подпрыгнула в трудовом энтузиазме и нетерпеливо проследовала за ней.
— Майя, тут какая-то ошибка, в твоём направлении указано другое место практики.
— Как другое? — опешила я и посмотрела в документ: «Группа компаний «Константа» — значилось там. От удивления у меня чуть не выпали глаза. — Игорь Михайлович, ради бога извините, тут и, правда, какая-то ошибка — я сейчас съезжу и все улажу!
Какое подозрительное совпадение.
Я на всех парах мчалась обратно в универ. Не знаю, что и думать. Ладно, сейчас в деканате всё исправят.
Но мне ничего не исправили. Сказали, что никакой ошибки здесь нет. И я злая, как чёрт, поехала к новоиспечённому руководителю практики.
В кабинет директора группы компаний «Константа» я ворвалась фурией. И никакая Алина не смогла меня остановить. Но на её счастье Ян занят не был.
— Здравствуйте, Ян Александрович. Объясните мне, пожалуйста, — с этими словами я припечатала направление к нему на стол, — как это понимать? — с трудом сдерживаясь, раздельно спросила я. — А то я своим скудным умишком не могу уразуметь.
— А что там? — он заглянул в документ.
— Для ведьмы ты слишком некомпетентна в сугубо ведьмовских же вопросах. В зельях ничего не смыслит, а вот в пространственной магии разбирается на раз-два. Как так вышло?
Я одарила его раздраженным взглядом.
— У меня не было наставника. Я Федькины книги прочла, те, что заинтересовали. И в артефакторике теорию неплохо знаю. А вот всякую дрянь варить не умею.
— А как же приворот на мышином помёте? Скольких девственников слёзы для рецепта требуются? — насмешливо фыркнул он.
— Это был сарказм. Шутка юмора.
— А рыжая поверила.
— Городецкая — дура ревнивая, каких поискать... Так что там про «Молот»? — толкнула его плечом я.
— «Молот ведьм», — начал он менторским тоном, — обостряет истинные эмоции и инстинкты, особенно самые низменные, и отключает внутренние тормоза. Словом, ты говоришь и делаешь то, на что под влиянием разума вряд ли бы решился.
Я потрясенно открыла рот. Вот ведь гадский бармен! Хотя я припоминаю, что он что-то там говорил про тормоза.
— Так вот почему рядом с тобой я ощущала себя чокнутой нимфоманкой!
— Ну-ка, с этого места поподробнее!
Я бросила книгу и шмякнула его подушкой по голове, а он расхохотался.
— Поэтому, — уже серьёзно продолжил он, — мне было бы неприятно, чтобы ты на следующий день жалела, что провела со мной ночь. Хотя мне очень этого хотелось.
— А я подумала, что ты мне отомстил за тот отказ, или я не достаточно хороша для тебя, чтобы... делать со мной это.
— Это сделать с тобой я хотел уже тогда, прямо на гостиничной кровати. Ну, помнишь, когда осматривал твою ногу?
— Да? Ну, тогда ещё ко всему прочему, ты обладаешь незаурядным актерским талантом. В тот момент я ни на секунду не засомневалась в твоей искренней ненависти ко мне.
— Ну, меня несколько раздражало то, насколько быстро ты мне понравилась. Даже, я бы сказал, бесило. И опять же я подозревал о наличии у тебя коварных планов на мой счёт.
— И какие же планы я вынашивала в твоём воображении? Соблазнить тебя и пробраться на Параллель?
— Ну, типа того.
Я закатила глаза.
— Да, да. Твои подозрения подтвердились, ты это хочешь сказать? По первому вопросу. Но, как выяснялось — я была не в себе — это простительно! А тогда ты меня ужасно бесил! Всяких гадостей мне наговорил...
— Ты тут невинную овечку не изображай из себя, королева злословия! Чтобы вывести меня из равновесия — постараться надо! А тебе невероятно легко и непринужденно удавалось это сделать! Сначала меня это цепляло, но потом у меня выработался иммунитет к твоему яду.
— Да? Я рада, что мне удалось тебя зацепить!
— Но первый раз ты меня выбесила знатно. Между прочим, когда я вез тебя домой из «Деменково» у меня возникло непреодолимое желание тебя отшлёпать, — он коварно улыбнулся. — Я был очень зол. Даже мысленно представил, как перекидываю тебя через колено и... Но потом мне в голову опять пришли несколько иные фантазии... И я отказался от этой идеи, — доверительно поделился он.
Я испуганно схватилась обеими руками за попу и удивленно на него вытаращилась.
— Это за что ещё?
— За то, что завуалировано обозвала меня психопатом.
— Когда это? Ах, в тот раз! — осенило меня. — Точно психопатом? Не сопливым подростком? — хитро прищурилась я.
— Нет, не сопливым подростком.
— Ну тогда я, сама того не зная, ходила по краю пропасти.
— Определенно.
— Да ты извращенец, — протянула я.
Он, усмехаясь, неопределенно пожал плечами: мол, может, да, а, может, и нет.
— И что же спасло меня от этой незавидной участи?
— Почему это незавидной? — деланно возмутился он.
Вот это самомнение!
— И все же. Что удержало тебя от этого страшного поступка? — не унималась я.
— Прекрасное самообладание и врожденное благородство.
— Мания величия налицо.
— Ничего, со временем ты к этому привыкнешь.
— Ну ладно, благородный рыцарь, давай спать — завтра рано вставать.
Когда мы уже лежали в постели, меня вдруг накрыло озарение. Есть ещё один вопрос, который требует немедленного ответа! Я аж подпрыгнула.
— А ты всё же воспользовался моим состоянием! — я вспомнила его фразу про «истинные эмоции».
— Клевета! Когда это? — удивление у него вышло не очень натурально.
— Вот сейчас ты неубедительно удивляешься! Зачем ты потащил меня к себе, а? Для того, чтобы проверить мои истинные чувства к тебе?
— Ну... В основном, я боялся, что ты наделаешь глупостей. Поэтому решил, что лучше будет присмотреть за тобой.
— И это всё? Не ври мне! Неужели все так благопристойно, и совершенно ни одной коварной мысли?
— Конечно, заодно я узнал и это...
— Вот! Я так и знала! — я привстала на локте и обличительно ткнула его пальцем в грудь.
— Но. Это не было основным мотивом. Честно, — он поймал меня за руки и потянул на себя, а я повалилась на него сверху.
— Ну, разумеется, нет! — я подперла голову рукой, воткнув локоть Яну в грудь. — А почему Федька уехал? Неужели я так его достала, что он бросил меня одну?
— Нет. Это я его убедил оставить тебя под моей опекой.
— Что-то как-то быстро он согласился.
— Ты так аргументировано возмущалась. А потом его сразил мой довод о том, что байк — не очень подходящий вид транспорта для не очень трезвых девушек.
Я покраснела. Что правда, то правда. Ну, не совсем я была трезвая, так что теперь убиться об стену?
— И все? А что на счет «Молота», его это не побеспокоило?
— Я не стал вдаваться в детали. Он не в курсе был, что ты пила. И потом, после недавних событий он мне доверяет.
— А ты продуманный тип! И после этого, ты говоришь, что ничего такого не замышлял?
— Слушай! — обхватив меня руками, он перекатился и навис надо мной, раздражённо глядя на меня. — Если бы я захотел воспользоваться доступом к телу, то воспользовался тобой по полной программе — получил бы удовольствие и сделал бы так, что ты ничего не помнила. Всякие есть коктейли в вашем ведьмовском меню. Или кто-нибудь другой знающий воспользовался, если бы меня не заботила твоя судьба, — он лег на своё прежнее место. — Или тот же твой друг, которого ты так опрометчиво угощала! Его спас только тот факт, что он тоже был не в себе. Так что скажи спасибо и не демонизируй мою личность!
— Спасибо, — буркнула я. Не знала, что всё так серьёзно было. Больше вообще ничего пить не буду из «особого» меню, себе дороже! — Так значит, ты все-таки наблюдал за мной! А я думала тебе на меня плевать! Обжимался там со своей дылдой!
— Тебя зацепило?
— Так это была месть? Блин, я так переживала, что чем-то обидела тебя и поблагодарить не успела! А он — мстить!
— Правда? — он обнял меня и уткнулся носом мне в шею. Я кивнула. — А я чуть от ревности с ума не сошёл. Когда ты кинулась к Фёдору с объятиями. Мне так хотелось оказаться на его месте...
— Мне и в голову не пришло это. Такое облегчение было видеть его живым-здоровым. Я ведь боялась, что этот урод его убил или покалечил. И всё из-за меня! А ты — ревновать! Хотя Федька мне сразу сказал, что ты — Отелло! А я не поверила.
— Какой догадливый...
Мы надолго замолчали. Я думала о том, какое это счастье — взаимные чувства. А о чём думал Ян? Не знаю. Я уже почти заснула, когда он шепнул мне:
— Май, ты тогда сказала, что любишь. К кому это относилось?
У меня заполыхали уши. Я сразу поняла, какой момент он имеет в виду.
— Тебе что, Стас это доложил под гипнозом?
— Нет, я сам слышал.
Надо же, какой у него хороший слух!
— Ну ты же слышишь и мои чувства, вот и прислушивайся внимательней!
— Сейчас я слышу досаду.
— Твои проблемы.
— Люблю тебя, — шепнул он мне в самое ухо, приятно щекоча его своим дыханием.
Я заулыбалась. Фигушки, ничего я ему не скажу — и так слишком много он обо мне знает. Никаких загадок, я вся перед ним как на ладони. Капец!
— Я сплю.
— Жестокая.
— И ты спи.
Прода от 16.07.2024, 07:44
Глава двадцать четвертая. Богатыри, практика и противострадательная терапия
Я проснулась среди ночи в холодном поту. И Ян сразу же поднялся на локте и заглянул мне в лицо.
— Что, опять кошмар?
— Угу.
— Расскажи мне.
— Я каждый раз вижу дверь. Кто-то хочет войти. Кто-то ужасный. И с каждым разом он всё настойчивее. От этого реально не по себе... Теперь мне кажется, что это не просто сон, которого можно испугаться и забыть… — я уткнулась лицом ему в грудь и всхлипнула.
Ян погладил меня по голове.
— Не бойся, мы что-нибудь придумаем.
— Угу.
Что-то в последнее время я либо ору, либо плачу — натурально, как истеричка.
— Знаешь, а может, попробовать сделать дверь в твоём сне более крепкой, или возвести стену. Кирпичную. Нет, бетонную.
Я даже села. А это хорошая мысль.
— Я попробую. Завтра. Сегодня я точно больше не усну.
— Тогда я тоже не буду спать вместе с тобой. Всё равно скоро вставать. И не бойся ничего — теперь у тебя есть я.
— Хорошо. Не буду, — улыбнулась я. Теперь у меня есть он — свой собственный телохранитель. И необычайно сильный к тому же. — Ян, а, правда, волки камни в крошку дробят?
— Ну, камни, не камни, но дробят! — он встал и отправился на кухню, включил там чайник и вернулся. Я уселась, завернувшись в одеяло. Он сел рядом со мной. — Между прочим, ты знала, что богатыри в русских сказках — волки?
— Да ладно! Что-то я никогда не слышала, чтобы Добрыня Никитич перекидывался!
— Это варианты сказок без интимных подробностей.
— Ага, ударился Добрыня Никитич о землю и волком оборотился. Перегрыз Змею Горынычу глотку и был таков! Так дело было без купюр?
— А что? Вполне возможно и так. Сам лично не присутствовал, поэтому доподлинно мне не известно.
— Так значит, это твои предки избавили Землю русскую от реликтовых ящеров!
— Ну, да. И не только русскую.
— Как там у Филатова? «Я фольклорный элемент, у меня есть документ!»
— Ага, «Я вообче могу отседа улететь в один момент». Но это Баба Яга, вообще-то. Твой предок!
— Супер! Ты потомок богатырей Земли русской, а я значит — Бабы Яги?!
— Нет, ты у меня потомок Василисы Премудро-прекрасной! Только смотри, в лягушку не превращайся.
— Если какому-нибудь Кощею не отдашь — не превращусь, — пообещала я. — А то целовать ведь замучаешься! С превращением обратно я бы повременила. Из вредности.
— Не отдам, уж будь спокойна, моя вредина.
— И ковры с рубашками тебе за одну ночь шить не буду. И не мечтай!
— Да и с пирогами у тебя не очень... — хитро прищурился он.
— А тебе пироги надо? — нахмурилась я.
— Нет. Я и без пирогов с коврами согласен обойтись, — он обнял меня за плечи и поцеловал в нос.
— То-то же. А то — с пирогами у меня не очень! Зато без пирогов — очень. Кстати, о любителях пирогов и Василис, а Иваны-царевичи-дураки тогда кто?
— Люди, конечно! Но и им волки тоже помогали. Помнишь сказку «Иван-царевич и серый волк»?
— Понятно. А Кощей Бессмертный — одарённый? Почему он бессмертный?
— Думаю, он царь Навьего мира. Потому и бессмертный.
— Ладно, фольклорный элемент, вода вскипела.
— Пошли кофе варить, но только вместе.
— А по отдельности нельзя? Я в душ хотела сначала сходить.
— Боюсь оставлять тебя одну, вдруг улетишь отседа?
— Ха-ха-ха. Сейчас умру со смеху!
— Мне не до смеха, — он нарочито серьёзно нахмурил брови и потащил за собой на кухню.
— А в душ ты тоже вместе со мной пойдешь?
— Мне эта идея нравится...
— Да перестань, — отпихнула его я. — У меня и метлы-то нет: предок, знаешь ли, в наследство не оставил! Как я улечу-то?
— У меня в кладовке как раз завалялась одна швабра... Пойду, спрячу...
— Я тебе сейчас этой шваброй... — разозлилась я.
— Молчу-молчу! — захохотал он.
***
Утром мы с Яном, не особенно выспавшиеся, но в хорошем настроении, разъехались в разные стороны: он — на работу, а я — в универ. Договорились пообедать вместе, если получится, конечно.
В деканате меня ждал «приятный» сюрприз. Направления на практику для меня у них не нашлось. Мне было велено немного погулять, пока они выяснят, в чём дело, и подойти через часик. Федька, счастливый обладатель направления, укатил на драндулете в прокуратуру. А я осталась неприкаянно слоняться по университетскому городку.
Купив в буфете пирожок, я уютно устроилась на скамейке у фонтана и, вытянув ноги, получала солнечные ванны. Жаль, правда, для этого у меня неподходящая одежда: я ведь собиралась провести день в офисе, поэтому, следуя дресс-коду, была одета в глухую блузку с воротником-стойкой, юбку карандаш, закрытые туфли и капроновые чулки. Жарко ужасно. Пискнул телефон — пришло сообщение от Яна.
«Чем занимаешься?»
«Загораю и ем пирожок», — ответила я.
«С капустой?..».
И ржущие смайлики.
Вот ведь... Я снова укусила свой морковный пирожок за бок.
«Боже, какой искромётный юмор, ха-ха».
«У твоего руководителя практики довольно странные представления о занятости практикантов».
Язвить изволит.
«У меня пока нет руководителя, поскольку в деканате потеряли мои документы. Жду, пока найдут. А ты чем занят?».
«Скучаю».
«В смысле, нечем заняться?».
«В смысле, по тебе. Заняться есть чем».
«И я. Но заняться нечем».
— Привет! Любовная переписка?
О, Господи, только не она! Я оторвалась от сообщений и поспешно спрятала телефон в сумочку. С неё станется и туда нос сунуть!
— Привет, Марин. Ты чего не на практике? — пропустила мимо ушей её вопрос я.
— Место сама не нашла, вернее, в последний момент отказали. Но сейчас в деканате сказали, что неожиданно подвернулся один вариант, жду направления. А ты?
— А у меня документы потеряли. Тоже жду, — я посмотрела на часы в телефоне. — Ну, мне пора.
— Ты в деканат? Тогда я с тобой.
В деканате всё разрешилось. Схватив не глядя направление, я поспешила убраться. Ещё не хватало, чтобы Мариночка попросила её подвезти…
Проворно петляя по улицам города, я почти беспробочно добралась до адвокатского кабинета Игоря Михайловича, у которого должна была проходить практику. Пулей влетела в офис, покаянно извинилась, сетуя на бюрократизм образовательной системы, и выложила ему на стол направление.
В ожидании задания я радостно разложила на столе тетрадь и ручки, проверила телефон на предмет важных сообщений и принялась крутить в руках карандаш. Делать было решительно нечего.
— Майя, вас зовет к себе Игорь Михайлович, — поманила меня рукой Ирина, его помощница.
Я с готовностью подпрыгнула в трудовом энтузиазме и нетерпеливо проследовала за ней.
— Майя, тут какая-то ошибка, в твоём направлении указано другое место практики.
— Как другое? — опешила я и посмотрела в документ: «Группа компаний «Константа» — значилось там. От удивления у меня чуть не выпали глаза. — Игорь Михайлович, ради бога извините, тут и, правда, какая-то ошибка — я сейчас съезжу и все улажу!
Какое подозрительное совпадение.
Я на всех парах мчалась обратно в универ. Не знаю, что и думать. Ладно, сейчас в деканате всё исправят.
Но мне ничего не исправили. Сказали, что никакой ошибки здесь нет. И я злая, как чёрт, поехала к новоиспечённому руководителю практики.
В кабинет директора группы компаний «Константа» я ворвалась фурией. И никакая Алина не смогла меня остановить. Но на её счастье Ян занят не был.
— Здравствуйте, Ян Александрович. Объясните мне, пожалуйста, — с этими словами я припечатала направление к нему на стол, — как это понимать? — с трудом сдерживаясь, раздельно спросила я. — А то я своим скудным умишком не могу уразуметь.
— А что там? — он заглянул в документ.
