Казалось, он над чем-то раздумывает.
– Одиноко им в лесу, – поддержал друга Галл.
Яна достала из кармана карточку-ключ, собираясь быстрее покинуть неприятное общество. Андрей прислонился к двери, достал зажигалку, покрутил в руках и запихнул назад.
– Я уже догадываюсь, в какой корчме они потерялись, – сообщил он, оценив взглядом безлюдную лужайку.
Оле стало не по себе. Ей показалось, что Яна слишком долго возится с дверью.
– Это далеко? Мы можем сходить. – Голос Бориса звучал преувеличено дружелюбно.
– Близко. Девочки, не желаете прогуляться перед сном?
– Нет! – одновременно выкрикнули подруги, но было поздно.
Андрей подхватил Яну на руки и зашагал по лужайке.
– Свети! – приказал он Галлу.
В несколько шагов похититель женщин преодолел мостик. Он уперто нес возмущающуюся добычу в противоположную сторону от пансионата, причем двигался по зигзагообразной дорожке, с обеих сторон поросшей неухоженным кустарником. Яна одной рукой колотила его по плечу, а второй заслоняла лицо от веток, жалуясь, что кусты не стригли со времен самого короля Артура. Галл держался с ними почти вплотную, подсвечивая путь лучом фонарика. Растерянная Оля замыкала ночное факельное шествие: она с трудом поспевала за шустрой троицей.
– Могу помочь, если тяжело, – подставил дружеское плечо Галл.
– Помоги, – согласился Андрей, выдвигаясь на прямую дорогу.
Как оказалось, окольными путями они обошли будку сторожа и оказались за пределами пансионата. Буквально на ходу ценный трофей был передан из рук в руки. Если Яна поначалу была взволнована близостью обожаемого объекта, то после смены партнера ее одолели сомнения и нервы. Похищенная чувствительно ткнула соседа в грудь и сообщила, что, если он немедленно не поставит ее на землю, она расцарапает ему физиономию. И это будет только первая серия марлезонского балета. Оля все-таки сумела догнать похитителей.
– Умом тронулись? – сварливо поинтересовалась она у мужчин. – Ты чего притихла?! – накинулась на Войтовскую.
– Они не виноваты, – повинилась Яна и ущипнула носильщика за руку.
– Опять твои штучки! Кто говорил, что отменил все глупые желания? – Подруга охнула, схватилась за бок и остановилась.
– Их столько было! Всех не упомнишь, – донесся голос Войтовской. – И разве плохо, что мужчины носят меня на руках?
Галл после болезненного щипка издал звук похожий на гудок паровоза и рванул со скоростью курьерского поезда.
– Хорошо. Но для тебя закончится плохо, – выкрикнула подружка и наткнулась на Андрея, поджидающего ее на дороге.
– Свернем, – предложил он, освещая фонарем левую тропинку, – и через пять минут будем на месте.
Запыхавшаяся Оля не успела подумать про «место», как уже карабкалась в гору вслед за потомком Сусаннина. Через некоторое время она выбилась из сил, и с утомлением к ней вернулась былая рассудительность. Она придержала за куртку неутомимого проводника и с каменным спокойствием поинтересовалась:
– Всю ночь водить будешь?
– Могу, если попросишь, – вежливо ответил он и остановился.
– Андрей, ты меня, похоже, с кем-то перепутал. У меня ни разу не возникало желания встречать с тобой рассвет.
– И что тогда ты здесь делаешь?
– Не юродствуй. Я устала за день, и ноги меня не держат.
Она опустилась на одну из сухих коряг, валявшихся вокруг в несчетном количестве, и очень серьезно продолжила:
– Если ты не отведешь меня суперкороткой дорогой в пансионат, то очень скоро пожалеешь, потому что придется тащить семидесяти пяти килограммовую тетку на руках. Увлекательная перспектива, не правда ли?
Андрей присел рядом, смущенно кашлянул.
– Отдохни. Идти под горку легко.
Борис оглянулся, не обнаружил погони и сбавил темп. Луч фонаря скользил по камням и траве, а со всех сторон к беглецам подступал непролазный лес. Яне казалось, что каждая местная елка – ее личный враг: длинные, колючие ветви так и норовили вцепиться ей в волосы или хлестнуть по лицу.
– Что б тебе пусто было! – выругалась она и ударила Галла кулаком в грудь. – Да, отпусти ты меня, баран!
Баран остановился, уронил ее на землю и, схватив за руку, поволок в… куст.
– Ой, мамочка! Ты куда? – взвизгнула она и прикрыла лицо рукавом.
Сумасшедший доктор протащил ее через заросли неведомого растения. Ей показалось, что вместе с волосами у нее сняли скальп. Когда она открыла глаза и вытерла слезы, выяснилось, что стоят они на маленьком пятачке, а вокруг глухой стеной возвышался кустарник.
– Совсем чокнулся, Галл! Что ты делаешь?
– Ищу место, где можно тебя убить.
Тон провожатого был совсем недружественный.
– Что? Так это ты?! Пусти меня, маньяк! – она дернула руку. – Эй, кто-нибудь, помогите!
– Не кричи. Подругу пожалей. У меня в кармане нож, большой и острый.
У нее подогнулись колени.
– Боречка, Боря, зачем нам нож? Говори, что ты хочешь?
Галл подтянул Войтовскую ближе и прошипел замогильным голосом:
– Грааль у тебя? – угрожающе сунул руку в карман. Яна переборола слабость и уставилась вниз, отслеживая вражескую руку.
– У меня, – просипела она и закашлялась.
– Здесь?
Яна качнулась, закатила глаза и повалилась набок. Когда он перехватил ее за плечи, она ловко пнула его по ноге и метнулась в сторону. Но злополучные кусты не позволили далеко убежать. Для начала беглянка наткнулась на большой камень, не заметив его в темноте, а потом выбрала самый колючий экземпляр из всех произрастающих на горе и яростно штурмовала его в поисках выхода. Расцарапав руку и щеку, застряла на половине пути на манер сказочного смоляного чудища.
– Подержи телефон. Свети! Замри! – рявкнул Борис, выпутывая ее волосы из шипастых веток.
– Ай-яй! Больно!
– Где он?
– Я его привезла, это правда, – сменила тон. – Уу-у, можно не выдирать клочьями? Другие, когда еще вырастут? И те, наверное, седые будут. О чем я говорила? Да, хотела еще вчера отдать ребятам в машине, а они мне афронт устроили. Бо-ольно! Признавайся, ты мой шарфик порезал?
– Не я. Слушай, свети нормально, тут без глаз остаться можно. Ты специально в шиповник рванула? Придется эту прядь ножом обрезать.
– Опять пугаешь?! – возмутилась Яна.
Прогулка по ночному лесу оказалась довольно продолжительной. Держась за руки, прихрамывая, он – на левую ногу, а она – на правую, Яна и Борис свернули на знакомую дорогу, и тотчас им в глаза ударил яркий луч света.
– Наши или твой духовный брат, маньяк? – спросила попутчица и спряталась за широкую спину. – Нож из штанов достань, – командовала она, – спасать меня будешь.
После подозрительного скрипа, вздохов, шарканья и шелеста из темноты раздался сонный голос Оли:
– Куда вы пропали? Полчаса вас ждем.
Она медленно выбрела на дорогу, с трудом удерживая зевоту.
– Галл устроил западню, – похвасталась Яна. – Грозился меня убить, если добровольно не признаюсь. Представляешь, именным ножом размахивал, а потом в шиповник загнал.
– Везет тебе. А нам было скучно: я дремала на пеньке, Андрей охранял мой сон.
– Идем в корчму? – спросил невидимый охранник и вынырнул из тени раскидистого дуба.
– Опять?! – хором возмутились женщины.
– Это по дороге, самой короткой дороге в пансионат, – успокоил разведчик. – Сегодня как раз полнолуние и Толик срочно нуждается в разоблачении.
– Не вижу связи, – ворчала Яна. – Он что нечистая сила ваш замечательный друг детства, и мы должны спасти бессмертную душу Луизы?
Четверка экзорцистов недружно тянулась по грунтовке. Лучи трех фонариков прыгали, догоняли друг друга, сплетались в воздухе, исполняя экзотический танец света. Засмотревшись, Яна споткнулась о кочку и потеряла на дороге туфлю. Она запрыгала на одной ноге, но не удержала равновесия и ухватила Бориса за руку, которой он держал фонарь.
– Зачем тебе чаша? – спросила Яна, поднимая туфлю.
– Хочу отменить желание.
Она перевела луч света вверх, заставив допрашиваемого закрыть глаза.
– Какое? И не ври. Сегодня полнолуние – нельзя врать.
Галл выдернул руку с фонарем и отодвинулся подальше от свихнувшейся Войтовской.
– Не мели чепухи. У меня зависимость.
Яна уронила обувку и встала ногой на землю.
– Прости господи, с виду и не скажешь, алкогольная или наркотическая?
Господин доктор презрительно фыркнул, присел рядом с ней, поднял утерянную туфельку, вытряхнул из нее камень и помог надеть на ногу.
– Любовная. Молодым я был и одержимым странными фантазиями. Легко вжился в образ рыцаря Галахада. Подожди, а что ты вообще о них знаешь?
Яна неопределенно пожала плечами.
– Их было много, они любили сидеть за круглым столом и время от времени воевать, а еще занимались поисками Грааля. Прямо, как вы сейчас. И еще, Галахад – романтик.
– Обширные знания, – фыркнул Галл.
– Какое отношение тот Грааль имеет к нашему недоразумению? – взвилась Яна. – Настоящий Грааль – это святыня. Испивший из него, получает прощение грехов и вечную жизнь. Уверяю тебя, Грааль, что вы яро жаждете вернуть, никакого отношения к бессмертию не имеет. Зато издеваться, ой, как любит! Что там с твоим Галахадом?
– Мой Галахад выбрал неподходящую даму сердца, соседку по парте, некую Войтовскую.
– Меня? – выкрикнула дама сердца и в крайнем волнении свернула на обочину, откуда ее немедленно вытащил романтический рыцарь.
– Не уходи-и! – рычал он. – И не возносись! За прошедшие годы я успел тебя разлюбить и возненавидеть.
Яна поморгала, обиделась и выдала вердикт.
– О-о, теперь понятно презрительное отношение ко мне. Я тебе жизнь испортила! Ребятам, поди, уже поплакался?
Галл повернул ее к себе лицом и выдвинул обвинение:
– Двадцать лет, словно одержимый, ищу женщин, похожих на тебя. Первая из них – кокетливая бестолочь. Вторая – взбалмошная идиотка с интеллектом насекомого, третья – обычная вертихвостка.
Борис с чувством рванул замок на ветровке. Холодный воздух мгновенно привел его в чувство, остудил грудь и эмоции. Он жалел о своей несдержанности, но не мог остановиться.
– Я – не насекомое! Слушай, сгораю от любопытства, а четвертая жена?
Андрей и Оля дипломатично помалкивали, опасаясь задеть оголенные чувства одноклассника.
– И четвертая хороша. Только не было никаких жен. Так, временные подруги. Где он? – перешел к делу Галл.
– Кто? Что? Ты про Грааль? – тянула время интриганка.
– Она замуровала его в Замке Невест, – пожалела несчастного подружка. – Похоже, никогда не признается.
– Когда успела? – удивился ни разу не женатый мужчина.
– Вчера, – скромно потупилась Яна.
– Энергичная, но без мозгов.
Он вернулся к обычному скептическому настрою. Совсем непросто изменить отношение к раздражающей тебя особе, тем более, если эта особа – Войтовская.
– С мозгами у меня как раз и порядок, – Яна бесцеремонно дернула Галла за ветровку, – не то, что у некоторых. Знаешь ли, двадцать лет гоняться за рыжими вертихвостками. Они ведь были рыжими, не правда ли? Понятно, что женщин с другим цветом волос на планете в принципе не существовало. Очень удобно во всем обвинить меня. К психиатру не пробовал обращаться?
Они стояли напротив друг друга с видом злейших врагов. Оле казалось, что она видит искры, проскакивающие в темноте. Она мотнула головой и потерла сонные глаза. Сейчас эти двое подерутся, а они с Андреем будут свидетелями в суде о побоях.
– Еще стародавние философы говорили, что надо быть осторожными в своих желаниях, – торопливо встала она между противниками – Желания имеют свойство сбываться. Но разве кто-нибудь прислушался к словам древних?
Андрей взял Яну за руку и потянул за собой, уводя ее подальше от раздраконенного одноклассника.
– Интересно, что ты выпросил у природы? – немедленно прицепилась скандалистка к новому провожатому.
– Профессию и карьеру, – бросил тот.
– Прямо так и высказался в шестнадцать лет: «Желаю сделать успешную карьеру разведчика!», – не поверила Яна.
– Говорили другими словами, но, по сути, хотели стать великими разведчиками, докторами и артистами, – устало подтвердил Борис.
Женщины некоторое время шли молча, обдумывая услышанное.
– Так и вышло, – наконец, не выдержала Оля. – Не вижу ничего плохого.
– Желаете отменить блестящую карьеру? – влезла Войтовская.
– Не желаю, – ответил Андрей. – Но подправить кое-что надо.
Яна взглянула на сдержанного провожатого, хмыкнула и покачала головой. Она очень сомневалась, что жизнь у мужчин станет безоблачной. Скорее всего, появятся новые проблемы, и они пожалеют о внесенных коррективах.
– Школьником Гера любил песню о самолетах. Не уверен, что вы ее помните, – Галл решил высказаться до конца.
– Отчего ж, помню я вашу любимую: «Первым делом, первым делом – самолеты. Ну, а девушки? А девушки – потом», – чистенько пропела Яна. – Эта? Не скажу, что сильно нравилась, но…
– Эту строчку пели в четыре голоса, – уточнил Андрей.
– Только не говорите, что у вас проблемы с женским полом, – не выдержала Яна. – Гера точно был женат! Я читала в одном журнале о его жене или невесте. Не помню.
Андрей отрицательно качнул головой.
– Не был? – удивилась она. – И ты не женат, и Галл собрал никчемных баб со всего света, – оглянулась на недовольное рычанье. – Уточняю. Не всего света, исключительно средней полосы России и Швейцарии. Ой, извини, ошибочка! Ты же духовный брат Ники, любитель поездить по европейским курортам. Неужели…
– Ты Толика слышала? Как тебе такая семейная жизнь? – вмешался Андрей.
– Мне? Никак. Кстати, кем хотел стать Толик? Что-то я не наблюдаю блестящей карьеры.
– Никем. Он хотел пиво пить, – с улыбкой признался разведчик, выводя спутников к бревенчатому домику.
Яна огляделась и удивилась. Ниже по дороге, за широкой развилкой, она обнаружила знакомую будочку охранника, освещенную одиноким фонарем, и запертые ворота пансионата. Сам пансионат в окружении низкорослых деревьев и елочек выглядел угрюмой, нежилой махиной.
– Нормальные гости спят в теплых постелях, – озвучила ее мысли подруга.
– Угу. А вот некоторые, которым не живется спокойно, бродят по лесу в поисках загулявших одноклассников , – поддержала Яна.
– Мы Грааль искали, – уточнил Андрей и скрылся в доме-корчме, ослепив на прощанье странной улыбкой.
Женщины без энтузиазма переминались у дверей. Взгляд Яны задержался на широких деревянных скамейках, с двух сторон подпирающих громоздкое крыльцо корчмы. Она уже было сделала шаг навстречу отдыху, но вовремя передумала.
– Если я присяду, не встану, – и поплелась в сторону от соблазна, оказавшись на середине дороги.
В питейном заведении тоскливо взвыл разочарованный шансонье, упоминая павшую звезду, белого лебедя и дом на пруду. Женщины отошли еще дальше, отказываясь принимать участие в ностальгическом мероприятии.
– Толик песенку заказал, – выслушав душещипательный припев, догадалась Оля. – Закрываю глаза и чудится мне, что сейчас раннее утро и еду я на работу в сто двадцать первой маршрутке. По радио звучит любимая песня водителей-дальнобойщиков.
Яна обернулась к Галлу:
– Скоро он их разоблачит? Или это такой суперсложный процесс? Могу я сходить. Завидев меня, Чуев в два счета выскочит из пивнушки.
– Имей терпение, – менторским тоном заявил Борис. – Сейчас Андрей здесь все уладит, мы пойдем в замок, заберем чашу и…
Женщины одновременно развернулись и заковыляли в сторону пансионата.
– Одиноко им в лесу, – поддержал друга Галл.
Яна достала из кармана карточку-ключ, собираясь быстрее покинуть неприятное общество. Андрей прислонился к двери, достал зажигалку, покрутил в руках и запихнул назад.
– Я уже догадываюсь, в какой корчме они потерялись, – сообщил он, оценив взглядом безлюдную лужайку.
Оле стало не по себе. Ей показалось, что Яна слишком долго возится с дверью.
– Это далеко? Мы можем сходить. – Голос Бориса звучал преувеличено дружелюбно.
– Близко. Девочки, не желаете прогуляться перед сном?
– Нет! – одновременно выкрикнули подруги, но было поздно.
Андрей подхватил Яну на руки и зашагал по лужайке.
– Свети! – приказал он Галлу.
В несколько шагов похититель женщин преодолел мостик. Он уперто нес возмущающуюся добычу в противоположную сторону от пансионата, причем двигался по зигзагообразной дорожке, с обеих сторон поросшей неухоженным кустарником. Яна одной рукой колотила его по плечу, а второй заслоняла лицо от веток, жалуясь, что кусты не стригли со времен самого короля Артура. Галл держался с ними почти вплотную, подсвечивая путь лучом фонарика. Растерянная Оля замыкала ночное факельное шествие: она с трудом поспевала за шустрой троицей.
– Могу помочь, если тяжело, – подставил дружеское плечо Галл.
– Помоги, – согласился Андрей, выдвигаясь на прямую дорогу.
Как оказалось, окольными путями они обошли будку сторожа и оказались за пределами пансионата. Буквально на ходу ценный трофей был передан из рук в руки. Если Яна поначалу была взволнована близостью обожаемого объекта, то после смены партнера ее одолели сомнения и нервы. Похищенная чувствительно ткнула соседа в грудь и сообщила, что, если он немедленно не поставит ее на землю, она расцарапает ему физиономию. И это будет только первая серия марлезонского балета. Оля все-таки сумела догнать похитителей.
– Умом тронулись? – сварливо поинтересовалась она у мужчин. – Ты чего притихла?! – накинулась на Войтовскую.
– Они не виноваты, – повинилась Яна и ущипнула носильщика за руку.
– Опять твои штучки! Кто говорил, что отменил все глупые желания? – Подруга охнула, схватилась за бок и остановилась.
– Их столько было! Всех не упомнишь, – донесся голос Войтовской. – И разве плохо, что мужчины носят меня на руках?
Галл после болезненного щипка издал звук похожий на гудок паровоза и рванул со скоростью курьерского поезда.
– Хорошо. Но для тебя закончится плохо, – выкрикнула подружка и наткнулась на Андрея, поджидающего ее на дороге.
– Свернем, – предложил он, освещая фонарем левую тропинку, – и через пять минут будем на месте.
Запыхавшаяся Оля не успела подумать про «место», как уже карабкалась в гору вслед за потомком Сусаннина. Через некоторое время она выбилась из сил, и с утомлением к ней вернулась былая рассудительность. Она придержала за куртку неутомимого проводника и с каменным спокойствием поинтересовалась:
– Всю ночь водить будешь?
– Могу, если попросишь, – вежливо ответил он и остановился.
– Андрей, ты меня, похоже, с кем-то перепутал. У меня ни разу не возникало желания встречать с тобой рассвет.
– И что тогда ты здесь делаешь?
– Не юродствуй. Я устала за день, и ноги меня не держат.
Она опустилась на одну из сухих коряг, валявшихся вокруг в несчетном количестве, и очень серьезно продолжила:
– Если ты не отведешь меня суперкороткой дорогой в пансионат, то очень скоро пожалеешь, потому что придется тащить семидесяти пяти килограммовую тетку на руках. Увлекательная перспектива, не правда ли?
Андрей присел рядом, смущенно кашлянул.
– Отдохни. Идти под горку легко.
ГЛАВА 13 - в которой выясняется, что Галл двадцать лет гоняется за рыжими вертихвостками
Борис оглянулся, не обнаружил погони и сбавил темп. Луч фонаря скользил по камням и траве, а со всех сторон к беглецам подступал непролазный лес. Яне казалось, что каждая местная елка – ее личный враг: длинные, колючие ветви так и норовили вцепиться ей в волосы или хлестнуть по лицу.
– Что б тебе пусто было! – выругалась она и ударила Галла кулаком в грудь. – Да, отпусти ты меня, баран!
Баран остановился, уронил ее на землю и, схватив за руку, поволок в… куст.
– Ой, мамочка! Ты куда? – взвизгнула она и прикрыла лицо рукавом.
Сумасшедший доктор протащил ее через заросли неведомого растения. Ей показалось, что вместе с волосами у нее сняли скальп. Когда она открыла глаза и вытерла слезы, выяснилось, что стоят они на маленьком пятачке, а вокруг глухой стеной возвышался кустарник.
– Совсем чокнулся, Галл! Что ты делаешь?
– Ищу место, где можно тебя убить.
Тон провожатого был совсем недружественный.
– Что? Так это ты?! Пусти меня, маньяк! – она дернула руку. – Эй, кто-нибудь, помогите!
– Не кричи. Подругу пожалей. У меня в кармане нож, большой и острый.
У нее подогнулись колени.
– Боречка, Боря, зачем нам нож? Говори, что ты хочешь?
Галл подтянул Войтовскую ближе и прошипел замогильным голосом:
– Грааль у тебя? – угрожающе сунул руку в карман. Яна переборола слабость и уставилась вниз, отслеживая вражескую руку.
– У меня, – просипела она и закашлялась.
– Здесь?
Яна качнулась, закатила глаза и повалилась набок. Когда он перехватил ее за плечи, она ловко пнула его по ноге и метнулась в сторону. Но злополучные кусты не позволили далеко убежать. Для начала беглянка наткнулась на большой камень, не заметив его в темноте, а потом выбрала самый колючий экземпляр из всех произрастающих на горе и яростно штурмовала его в поисках выхода. Расцарапав руку и щеку, застряла на половине пути на манер сказочного смоляного чудища.
– Подержи телефон. Свети! Замри! – рявкнул Борис, выпутывая ее волосы из шипастых веток.
– Ай-яй! Больно!
– Где он?
– Я его привезла, это правда, – сменила тон. – Уу-у, можно не выдирать клочьями? Другие, когда еще вырастут? И те, наверное, седые будут. О чем я говорила? Да, хотела еще вчера отдать ребятам в машине, а они мне афронт устроили. Бо-ольно! Признавайся, ты мой шарфик порезал?
– Не я. Слушай, свети нормально, тут без глаз остаться можно. Ты специально в шиповник рванула? Придется эту прядь ножом обрезать.
– Опять пугаешь?! – возмутилась Яна.
Прогулка по ночному лесу оказалась довольно продолжительной. Держась за руки, прихрамывая, он – на левую ногу, а она – на правую, Яна и Борис свернули на знакомую дорогу, и тотчас им в глаза ударил яркий луч света.
– Наши или твой духовный брат, маньяк? – спросила попутчица и спряталась за широкую спину. – Нож из штанов достань, – командовала она, – спасать меня будешь.
После подозрительного скрипа, вздохов, шарканья и шелеста из темноты раздался сонный голос Оли:
– Куда вы пропали? Полчаса вас ждем.
Она медленно выбрела на дорогу, с трудом удерживая зевоту.
– Галл устроил западню, – похвасталась Яна. – Грозился меня убить, если добровольно не признаюсь. Представляешь, именным ножом размахивал, а потом в шиповник загнал.
– Везет тебе. А нам было скучно: я дремала на пеньке, Андрей охранял мой сон.
– Идем в корчму? – спросил невидимый охранник и вынырнул из тени раскидистого дуба.
– Опять?! – хором возмутились женщины.
– Это по дороге, самой короткой дороге в пансионат, – успокоил разведчик. – Сегодня как раз полнолуние и Толик срочно нуждается в разоблачении.
– Не вижу связи, – ворчала Яна. – Он что нечистая сила ваш замечательный друг детства, и мы должны спасти бессмертную душу Луизы?
Четверка экзорцистов недружно тянулась по грунтовке. Лучи трех фонариков прыгали, догоняли друг друга, сплетались в воздухе, исполняя экзотический танец света. Засмотревшись, Яна споткнулась о кочку и потеряла на дороге туфлю. Она запрыгала на одной ноге, но не удержала равновесия и ухватила Бориса за руку, которой он держал фонарь.
– Зачем тебе чаша? – спросила Яна, поднимая туфлю.
– Хочу отменить желание.
Она перевела луч света вверх, заставив допрашиваемого закрыть глаза.
– Какое? И не ври. Сегодня полнолуние – нельзя врать.
Галл выдернул руку с фонарем и отодвинулся подальше от свихнувшейся Войтовской.
– Не мели чепухи. У меня зависимость.
Яна уронила обувку и встала ногой на землю.
– Прости господи, с виду и не скажешь, алкогольная или наркотическая?
Господин доктор презрительно фыркнул, присел рядом с ней, поднял утерянную туфельку, вытряхнул из нее камень и помог надеть на ногу.
– Любовная. Молодым я был и одержимым странными фантазиями. Легко вжился в образ рыцаря Галахада. Подожди, а что ты вообще о них знаешь?
Яна неопределенно пожала плечами.
– Их было много, они любили сидеть за круглым столом и время от времени воевать, а еще занимались поисками Грааля. Прямо, как вы сейчас. И еще, Галахад – романтик.
– Обширные знания, – фыркнул Галл.
– Какое отношение тот Грааль имеет к нашему недоразумению? – взвилась Яна. – Настоящий Грааль – это святыня. Испивший из него, получает прощение грехов и вечную жизнь. Уверяю тебя, Грааль, что вы яро жаждете вернуть, никакого отношения к бессмертию не имеет. Зато издеваться, ой, как любит! Что там с твоим Галахадом?
– Мой Галахад выбрал неподходящую даму сердца, соседку по парте, некую Войтовскую.
– Меня? – выкрикнула дама сердца и в крайнем волнении свернула на обочину, откуда ее немедленно вытащил романтический рыцарь.
– Не уходи-и! – рычал он. – И не возносись! За прошедшие годы я успел тебя разлюбить и возненавидеть.
Яна поморгала, обиделась и выдала вердикт.
– О-о, теперь понятно презрительное отношение ко мне. Я тебе жизнь испортила! Ребятам, поди, уже поплакался?
Галл повернул ее к себе лицом и выдвинул обвинение:
– Двадцать лет, словно одержимый, ищу женщин, похожих на тебя. Первая из них – кокетливая бестолочь. Вторая – взбалмошная идиотка с интеллектом насекомого, третья – обычная вертихвостка.
Борис с чувством рванул замок на ветровке. Холодный воздух мгновенно привел его в чувство, остудил грудь и эмоции. Он жалел о своей несдержанности, но не мог остановиться.
– Я – не насекомое! Слушай, сгораю от любопытства, а четвертая жена?
Андрей и Оля дипломатично помалкивали, опасаясь задеть оголенные чувства одноклассника.
– И четвертая хороша. Только не было никаких жен. Так, временные подруги. Где он? – перешел к делу Галл.
– Кто? Что? Ты про Грааль? – тянула время интриганка.
– Она замуровала его в Замке Невест, – пожалела несчастного подружка. – Похоже, никогда не признается.
– Когда успела? – удивился ни разу не женатый мужчина.
– Вчера, – скромно потупилась Яна.
– Энергичная, но без мозгов.
Он вернулся к обычному скептическому настрою. Совсем непросто изменить отношение к раздражающей тебя особе, тем более, если эта особа – Войтовская.
– С мозгами у меня как раз и порядок, – Яна бесцеремонно дернула Галла за ветровку, – не то, что у некоторых. Знаешь ли, двадцать лет гоняться за рыжими вертихвостками. Они ведь были рыжими, не правда ли? Понятно, что женщин с другим цветом волос на планете в принципе не существовало. Очень удобно во всем обвинить меня. К психиатру не пробовал обращаться?
Они стояли напротив друг друга с видом злейших врагов. Оле казалось, что она видит искры, проскакивающие в темноте. Она мотнула головой и потерла сонные глаза. Сейчас эти двое подерутся, а они с Андреем будут свидетелями в суде о побоях.
– Еще стародавние философы говорили, что надо быть осторожными в своих желаниях, – торопливо встала она между противниками – Желания имеют свойство сбываться. Но разве кто-нибудь прислушался к словам древних?
Андрей взял Яну за руку и потянул за собой, уводя ее подальше от раздраконенного одноклассника.
– Интересно, что ты выпросил у природы? – немедленно прицепилась скандалистка к новому провожатому.
– Профессию и карьеру, – бросил тот.
– Прямо так и высказался в шестнадцать лет: «Желаю сделать успешную карьеру разведчика!», – не поверила Яна.
– Говорили другими словами, но, по сути, хотели стать великими разведчиками, докторами и артистами, – устало подтвердил Борис.
Женщины некоторое время шли молча, обдумывая услышанное.
– Так и вышло, – наконец, не выдержала Оля. – Не вижу ничего плохого.
– Желаете отменить блестящую карьеру? – влезла Войтовская.
– Не желаю, – ответил Андрей. – Но подправить кое-что надо.
Яна взглянула на сдержанного провожатого, хмыкнула и покачала головой. Она очень сомневалась, что жизнь у мужчин станет безоблачной. Скорее всего, появятся новые проблемы, и они пожалеют о внесенных коррективах.
– Школьником Гера любил песню о самолетах. Не уверен, что вы ее помните, – Галл решил высказаться до конца.
– Отчего ж, помню я вашу любимую: «Первым делом, первым делом – самолеты. Ну, а девушки? А девушки – потом», – чистенько пропела Яна. – Эта? Не скажу, что сильно нравилась, но…
– Эту строчку пели в четыре голоса, – уточнил Андрей.
– Только не говорите, что у вас проблемы с женским полом, – не выдержала Яна. – Гера точно был женат! Я читала в одном журнале о его жене или невесте. Не помню.
Андрей отрицательно качнул головой.
– Не был? – удивилась она. – И ты не женат, и Галл собрал никчемных баб со всего света, – оглянулась на недовольное рычанье. – Уточняю. Не всего света, исключительно средней полосы России и Швейцарии. Ой, извини, ошибочка! Ты же духовный брат Ники, любитель поездить по европейским курортам. Неужели…
– Ты Толика слышала? Как тебе такая семейная жизнь? – вмешался Андрей.
– Мне? Никак. Кстати, кем хотел стать Толик? Что-то я не наблюдаю блестящей карьеры.
– Никем. Он хотел пиво пить, – с улыбкой признался разведчик, выводя спутников к бревенчатому домику.
Яна огляделась и удивилась. Ниже по дороге, за широкой развилкой, она обнаружила знакомую будочку охранника, освещенную одиноким фонарем, и запертые ворота пансионата. Сам пансионат в окружении низкорослых деревьев и елочек выглядел угрюмой, нежилой махиной.
– Нормальные гости спят в теплых постелях, – озвучила ее мысли подруга.
– Угу. А вот некоторые, которым не живется спокойно, бродят по лесу в поисках загулявших одноклассников , – поддержала Яна.
– Мы Грааль искали, – уточнил Андрей и скрылся в доме-корчме, ослепив на прощанье странной улыбкой.
Женщины без энтузиазма переминались у дверей. Взгляд Яны задержался на широких деревянных скамейках, с двух сторон подпирающих громоздкое крыльцо корчмы. Она уже было сделала шаг навстречу отдыху, но вовремя передумала.
– Если я присяду, не встану, – и поплелась в сторону от соблазна, оказавшись на середине дороги.
В питейном заведении тоскливо взвыл разочарованный шансонье, упоминая павшую звезду, белого лебедя и дом на пруду. Женщины отошли еще дальше, отказываясь принимать участие в ностальгическом мероприятии.
– Толик песенку заказал, – выслушав душещипательный припев, догадалась Оля. – Закрываю глаза и чудится мне, что сейчас раннее утро и еду я на работу в сто двадцать первой маршрутке. По радио звучит любимая песня водителей-дальнобойщиков.
Яна обернулась к Галлу:
– Скоро он их разоблачит? Или это такой суперсложный процесс? Могу я сходить. Завидев меня, Чуев в два счета выскочит из пивнушки.
– Имей терпение, – менторским тоном заявил Борис. – Сейчас Андрей здесь все уладит, мы пойдем в замок, заберем чашу и…
Женщины одновременно развернулись и заковыляли в сторону пансионата.
