– Вернешься домой битая, – успокаивающе хлопал по спине разведчик. – Боюсь, что твой супруг не оценит экстремального отдыха в горах и приедет ко мне разбираться.
Яна отрицательно помотала головой, потом, согласившись, кивнула: «Мол, да, приедет, по шее непременно даст».
– Руки ноги целы – это главное. Все хорошо. Или плохо?
В оконном проеме появился очень серьезный Галл. Он прищурился, глядя на этих двоих, которые так пылко обнимались, стоя в полуметре от злосчастного обрыва.
– Как Оля? – спросил Андрей. Его партнерша опустила руки и в ожидании ответа шагнула в сторону окна.
– Ударили по голове, лежала без сознания. Сейчас приходит в себя, – ответил Галл докторским голосом.
Яна вытерла набежавшие слезы.
– Где она? – спросила она у Бориса и шаткой походкой направилась к окну. Андрей предусмотрительно держался рядом: вовремя подал руку, помог взобраться на шаткую каменную кладку.
– Здесь. Я ее осмотрел.
Придерживая за талию, Галл осторожно вытащил Яну из оконного проема.
– Ай! Ш-ш! – шипела Яна. – Не трогай плечо, больно! Бок тоже не трогай!
– Тебя надо осмотреть, – нахмурившись, заявил Галл.
– Потом, – отмахнулась она. – Потом выпишешь примочки от синяков. А пока отодвинься и держись от меня подальше.
Она постанывала от боли, присаживаясь рядом с лежащей подругой. Та бездумно смотрела в небо. Яна тоже взглянула вверх: серые тучи сменились легкими белыми облаками, которые в свою очередь грозились скоро исчезнуть, оставив небо во власти всепобеждающего солнца.
– Будет жарко, – буднично сообщила Оля и потерлась щекой о мягкую замшу. Галл был великодушен, не пожалел любимой куртки.
– Жива, – обрадовалась Яна и взяла подружку за руку.
– Жива? – Оля удивленно вытаращилась на подозрительно заплаканную Войтовскую. – Что собственно случилось? – дотронулась до головы, ощупала ее и поморщилась. – Болит. Я упала в обморок? – она приподнялась и села, опершись о шершавую стену.
– Значит, ты ничего не помнишь. Вероятно, к тебе подкрались и ударили по голове. – Яна наклонилась и провела ладонью по ее затылку. – Шишка здоровая. Сбоку. По сторонам надо смотреть!
Звук шагов сменились появлением Андрея в оконном проеме. В руках следопыт держал коробку от Грааля. Завидев картонку, Оля всполошилась и схватилась за фотоаппарат на груди.
– Если он разбился, – она сдула пыль с объектива, отряхнула чехол, пощелкала кадрами, – я Грааль сфотографировала!
– Будете отменять желания над фотографией, – вздохнула Яна.
Андрей легко преодолел препятствие, спрыгнул вниз и помог Оле подняться. Мельком поглядел фотографии.
– На вас кто-то напал или что другое случилось? – поинтересовался он.
Яна как раз изучала разодранный рукав своей ветровки, поэтому ответила довольно резко:
– Или мы сами подрались? Сначала я ударила ее по голове, потом снова спрятала Грааль, а затем в целях профилактики решила самоубиться. Пока летела – опомнилась и позвала на помощь. Глупая версия, не находишь?
– Мы не дрались, – слабо запротестовала Оля. – Могу присягнуть. Я фотографировала Грааль, когда мелькнула знакомая курточка. Еще палку большую видела, похожую на ту, что возле тебя лежит.
Разведчик обернулся и подобрал с фундамента приличную дубину.
– Я тоже заметила куртку. Со вчерашнего дня не успела забыть. Ваш друг допился до белой горячки, – отчеканила Яна.
Андрей хмурился и тер лоб ладонью.
– В три часа ночи Чуев был не в состоянии пальцем шевельнуть, тупо мычал и прятался под диванной подушкой. Тоже могу присягнуть.
– Зато в семь утра похмельный друг скачет по горам, словно супермен, и воюет за Грааль.
Трое из четверых недоверчиво крутили головами, причем один сосредоточенно вставлял ремень в брюки.
– Ой, думайте, что хотите! – рассердилась Войтовская и, охая на каждом шагу, начала непростой спуск по лестнице.
Она мысленно прикинула обратный путь до пансионата и решила, что замок огромен, а дорога бесконечна. Андрей отбросил палку и пошел замыкающим в цепи одноклассников.
– С катушек слетел! – возмущалась Яна. – Мы бы принесли Грааль в пансионат. Зачем сразу махать палкой и толкать с обрыва? – она с непониманием уставилась на мужчин.
– Он не знал о наших планах, – мягко заметила подружка.
– Судя по твоему упертому поведению, не дождались бы мы Грааля, – согласился Борис. – Можно сказать, ты подвигла человека на преступление.
Яна обернулась в надежде поругаться, но Андрей пресек на корню разгорающуюся перепалку.
– Найдем главного подозреваемого в пансионате. Думаю, на чьем-нибудь диване спит и не ведает о приписываемых ему подвигах.
– А кто же тогда? – забеспокоилась Яна и неуклюже полезла в пролом, где жалобно охнула, задев плечом за камень.
– Заболели старые раны? – съязвил Галл.
– Сам ты старый!
Чистый горный воздух, присутствие сильных мужчин и бодрящая перебранка действовали на больную чудодейственно: она исцелялась на глазах. Войтовская хулигански наподдала банку из-под кока-колы, брошенную неряшливыми господами туристами. Жестянка с удовольствием протарахтела по узкому земляному проходу, нисколько не заботясь о спокойствии привидений.
– Обретает былой задор, – констатировал Галл, – сама в состоянии кому-нибудь наподдать.
Яна остановилась и обернулась к сопровождающим.
– Почему вас двое? Где блудит милый Герман? – поинтересовалась она.
– Не знаю где, – невозмутимо ответил Андрей, – но догадываюсь с кем.
– Слушайте, а вдруг это он шатается по лесу, горя желанием завладеть Граалем? Пробудился в нем несыгранный Индиана Джонс, и сейчас отважный герой спасает мир.
Версия не получила одобрения. Галл скептически ухмыльнулся:
– А ты, получается, выступаешь в роли злодейки. Хотела уничтожить человечество?
– Не представляю Геру, скорбящего над чашей, – призналась злодейка. – Кто угодно, только не он.
– Не он, – эхом откликнулся господин доктор.
– А Толика, который бьет Олю палкой по голове, представляешь? – хмуро спросил Андрей.
Галл пожал плечами и отвернулся. Они некоторое время молча брели по развалинам, вышли из замка и добрались до шлагбаума. Подруги, не сговариваясь, присели на обочине.
– Если не Толик и не Гера, то кто? – задала резонный вопрос Яна.
– Кто-нибудь чужой. Подслушал наш разговор в коттедже, вообразил, бог знает что, и теперь пакостит всюду, – озвучила любимую версию Оля.
– Этот чужой на большие неприятности нарывается, – холодно констатировал разведчик. – Кстати, как вы сюда попали? Когда мы пришли, вас в замке не было.
Яна затосковала: ей совсем не хотелось вдаваться в подробности скитаний.
– Через лес, – коротко информировала она.
– Почему вы пошли через лес? – не отставал Андрей.
Виновница авантюры покосилась на подружку, но ту разговор не интересовал. Прислонившись спиной к трубе, на которой покоился шлагбаум, Оля, закрыв глаза, дремала.
– Мы не хотели встречаться со сторожем, – нехотя призналась бестолочь дня.
– Здесь нет сторожа.
– Мы думали, что есть. Решили срезать путь, обойти шлагбаум и землянку воображаемого сторожа.
– Яна, здесь нет никакой землянки сторожа. И отчего вы его так боялись?
– Такое, – буркнула Яна и примолкла.
– Анекдот про женскую логику, – хохотнул Галл.
– Мы пьяного Толика до этого испугались, – выдала правду пробудившаяся Оля. Яна старательно отводила глаза. – Его курточка мелькнула среди деревьев. Потом дикого кабана боялись. Сторожа за компанию испугались. Было жутко, и мы побежали в заросли.
– Усталые, не выспавшиеся и на нервах, – пробормотала Войтовская. – Опять-таки женская логика.
– Угу, – у Андрея дрожали губы. – Бояться дикого кабана и ломануться навстречу ему в лес. Венец человеческой глупости.
Галл поспешно отвернулся, но присутствующие услышали сдавленный смех-рыдание.
– Дальше что? – выспрашивал разведчик. – Решили срезать. Почему вы так долго срезали?
– Мы заблудились, – призналась Ольга. – Долго бродили по лесу, пока не выбрались к реке. На замок взбирались, – она прикрыла глаза ладонью и засмотрелась на руины, – с восточной стороны.
Яну тянуло рассказать, как они ползли по склону на четвереньках, ужасно мучаясь при этом, но она опомнилась и промолчала.
– Не страшно было? – вежливо допытывался Андрей.
– Мы отчаянные бываем, – Яна подобрала палочку и с усердием ковыряла землю.
– Без царя в голове, – вынес вердикт Галл. – Ладно, с Войтовской все понятно! Она всю жизнь такая. Но ты, Оля, как ты могла пойти у нее на поводу?
Ему никто не ответил, даже та, что «без царя в голове», промолчала. Андрей отодвинулся от шлагбаума, взглянул на замученных женщин и предложил:
– Оставайтесь здесь, а я схожу в пансионат за машиной.
Вся троица провожала бегущего разведчика глазами, пока он не скрылся за поворотом. Яна потянулась и сорвала фиолетовый цветочек из-под ноги у соседки. Та пододвинулась, привычно подчиняясь действиям подруги, и сделала неожиданный вывод:
– Грааль поменял хозяина.
Яна помотала цветочком и неожиданно сунула его Борису. Тот задумчиво протянул руку, автоматически поблагодарил по-немецки и недоуменно уставился на дарительницу.
– Дорогой, теперь ты будешь любить меня вечно! – подытожила авантюристка.
Дорогой обиженно скривился:
– Если это Чуев резвиться, – угрожающе сжал кулаки, – он схлопочет по пьяной голове.
Спустя сорок минут они с удобством расположились в салоне автомобиля. Оля закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Яна, совершенно оправившись от потрясения, занялась гардеробом. Сняла с плеч исполосованную ветровку, с большим вниманием рассматривая впечатляющие дыры, появившиеся в результате экстремального спуска.
– Жизнь меня неслабо потрепала, – в ее голосе слышались нотки восхищения. – Толик, подлец, расстарался. Как я объясню дражайшему супругу эти лохмотья? – она перебирала пальцами бахрому. – Местный сумасшедший бегал по лесу с бензопилой, а я подвернулась под его хозяйственную руку. Одна радость – подкладка крепкая, не подвела, хотя, с вещью можно проститься.
– Заштопай. Художественно, – не поворачивая головы, отозвался Галл.
– Очень умно, – осклабилась Войтовская и продолжила рассуждения. – И брюки тоже отправятся на помойку. Скажу, что у зверя были страшные клыки. Андрей, в ваших джунглях кабаны водятся?
– Не встречал.
– Тогда свиньи. Предположим, рано утром я встретила дикую свинью Толика… – Войтовская на ходу правила сюжет.
– Нашел Полину в ресторане. Завтракала в одиночестве. Вопрос о Германе сочла неделикатным и отказалась отвечать.
– Получается, у артиста нет алиби, – влезла Яна. – Насчет Толика спросил?
– Спросил. Она его утром не видела.
– Увидишь его, как же! Рембо прячется в горах.
Галл недоверчиво фыркнул и покачал головой.
– У него здоровья не хватит столкнуть тебя вниз, – обернулся Андрей.
Яна прищурилась, ухватилась обеими руками за передние кресла и подергала их, привлекая внимание к своей взбешенной особе.
– Знаете, что я вам скажу? Вы его выгораживаете! Вдвоем станете убеждать, что Толик – золотой парень, душа у него ранимая и чувствительная, а вниз я скатилась по собственной глупости!
Оля открыла глаза и успокаивающе похлопала подругу по ноге. Та враждебно отодвинулась:
– Больно!
– Что Луиза думает о поведении Толика? – спросила Оля.
– Времени не было ее искать. Хватило мороки с Полиной. Она игнорировала мои вопросы, зато выкрикивала свои.
– Агнец божий Толик сначала со слезами на глазах придушил няньку Луизу, а потом занялся нашим перевоспитанием. Правда этому никто не верит, – задиралась Яна.
Автомобиль въехал на пустынную автомобильную стоянку и остановился у бордюра. На территории пансионата царила сонная тишина. Водитель обернулся к подругам:
– Что делать будете?
– Под душ, – коротко ответила Яна, распахивая дверцу. – Потом обольемся зеленкой, обклеимся пластырем, возьмем костыли и – вперед, за новыми впечатлениями. До поезда уйма времени.
– Голодные?
Яна закатила глаза и презрительно фыркнула. Кто о чем, а мужчины о еде.
– Мы больные, – вздохнула Оля. – Борис, ты обещал мазь чудодейственную от ушибов и еще каких-то медикаментов.
– Сейчас принесу, – буркнул доктор и первым покинул автомобиль.
Дальше наступила болезненная процедура извлечения тел из кресел, с охами, вздохами и нелестными поминаниями виновника бед.
– На все про все – час пятнадцать, – безжалостно заявил Андрей. – В девять тридцать жду вас в ресторане, а в десять дружным коллективом едем смывать грехи.
Обе дамы в этот момент неспешно продвигались вдоль стены пансионата.
– В церковь? – без энтузиазма восприняла программу дня Оля.
– В местный ад. И берите купальники. Там кипящие котлы, смола, черти. Думаю, быстро выздоровеете.
Он обогнал заинтригованных женщин и скрылся за углом строения.
– Смола и черти? – уточнила Яна у подруги. Та пожала плечами. – Похоже, новые истязания для нас придумали. Какие-то одноклассники у нас недобрые, не находишь?
– Нахожу, что я больная.
– Я тоже. Мы смахиваем на парочку добрых старых ипохондриков.
– Только теперь вспомнила, что в детстве мы часто попадали в переделки, и все по твоей милости. Спрашивается, что изменилось за годы? Да, ничего! Девочка-большое приключение превратилась в женщину-катастрофу!
Прижимая к груди многострадальную ветровку, Яна боком спускалась по лестнице и раздумывала об излишней прямолинейности подруги. Она с тоской поглядывала на коттедж и вспоминала о родном доме. Там ждут ее милые дети, не рукоприкладствующий супруг, немножко ворчливая свекровь.
– Давай сбежим? Да ну их всех! – предложила она.
Оля грустно улыбнулась.
– С превеликим удовольствием. Но, во-первых, наши поезда вечером, а во-вторых, тебе надо публично объясниться. Так что поторапливаться.
– Во-вторых – меня сильно пугает. Ненавижу оправдываться!
Прихрамывая, она преодолела лужайку, взобралась на крыльцо и жалостливо затянула:
– Я еще сердилась, что дверь купейная не открывалась. Это высшие силы предупреждали, что не надо мне сюда ехать.
– Суеверная авантюристка.
– Необычно звучит, – встрепенулась Яна.
Шаловливая жизнь-зебра, сменила черную полоску на белую и перешла с бешеного галопа на размеренный аллюр. Контрастный душ, чудо-лекарство от господина доктора и короткий отдых оказали целительное действие на боевых подруг: гримасы боли сменились улыбками, а упомянутые костыли вообще не понадобились.
Они покинули безопасную обитель коттеджа в точно назначенный час. Яна посетовала на то, что они стали чересчур пунктуальными. С отсутствующим видом Оля высказала мудрую мысль: «Вроде бы идешь завтракать, а на самом деле – за неприятностями». Пока доморощенный философ возился у порога, ее подруга присела на мостике, засмотревшись на бегущую воду. Рядом с ней, на деревянном настиле, сиротливо лежал цветочный лепесток. Задумавшись, она осторожно провела пальцем по его нежной бархатной поверхности. Внезапно налетевший ветер подхватил и сбросил лепесток в бурлящий ручей.
– Сейчас придем в ресторан, а там, – Яна сдвинула брови и проводила взглядом мелькнувшую в воде легкую лодочку, – там Толик сидит. Представляешь?
– Не представляю, – подруга подошла и встала рядом.
– Как с ним разговаривать?
– Если он там, то ребята, наверняка поговорили с ним и все выяснили, – Оля обрела былую рассудительность.
Яна отрицательно помотала головой, потом, согласившись, кивнула: «Мол, да, приедет, по шее непременно даст».
– Руки ноги целы – это главное. Все хорошо. Или плохо?
В оконном проеме появился очень серьезный Галл. Он прищурился, глядя на этих двоих, которые так пылко обнимались, стоя в полуметре от злосчастного обрыва.
– Как Оля? – спросил Андрей. Его партнерша опустила руки и в ожидании ответа шагнула в сторону окна.
– Ударили по голове, лежала без сознания. Сейчас приходит в себя, – ответил Галл докторским голосом.
Яна вытерла набежавшие слезы.
– Где она? – спросила она у Бориса и шаткой походкой направилась к окну. Андрей предусмотрительно держался рядом: вовремя подал руку, помог взобраться на шаткую каменную кладку.
– Здесь. Я ее осмотрел.
Придерживая за талию, Галл осторожно вытащил Яну из оконного проема.
– Ай! Ш-ш! – шипела Яна. – Не трогай плечо, больно! Бок тоже не трогай!
– Тебя надо осмотреть, – нахмурившись, заявил Галл.
– Потом, – отмахнулась она. – Потом выпишешь примочки от синяков. А пока отодвинься и держись от меня подальше.
Она постанывала от боли, присаживаясь рядом с лежащей подругой. Та бездумно смотрела в небо. Яна тоже взглянула вверх: серые тучи сменились легкими белыми облаками, которые в свою очередь грозились скоро исчезнуть, оставив небо во власти всепобеждающего солнца.
– Будет жарко, – буднично сообщила Оля и потерлась щекой о мягкую замшу. Галл был великодушен, не пожалел любимой куртки.
– Жива, – обрадовалась Яна и взяла подружку за руку.
– Жива? – Оля удивленно вытаращилась на подозрительно заплаканную Войтовскую. – Что собственно случилось? – дотронулась до головы, ощупала ее и поморщилась. – Болит. Я упала в обморок? – она приподнялась и села, опершись о шершавую стену.
– Значит, ты ничего не помнишь. Вероятно, к тебе подкрались и ударили по голове. – Яна наклонилась и провела ладонью по ее затылку. – Шишка здоровая. Сбоку. По сторонам надо смотреть!
Звук шагов сменились появлением Андрея в оконном проеме. В руках следопыт держал коробку от Грааля. Завидев картонку, Оля всполошилась и схватилась за фотоаппарат на груди.
– Если он разбился, – она сдула пыль с объектива, отряхнула чехол, пощелкала кадрами, – я Грааль сфотографировала!
– Будете отменять желания над фотографией, – вздохнула Яна.
Андрей легко преодолел препятствие, спрыгнул вниз и помог Оле подняться. Мельком поглядел фотографии.
– На вас кто-то напал или что другое случилось? – поинтересовался он.
Яна как раз изучала разодранный рукав своей ветровки, поэтому ответила довольно резко:
– Или мы сами подрались? Сначала я ударила ее по голове, потом снова спрятала Грааль, а затем в целях профилактики решила самоубиться. Пока летела – опомнилась и позвала на помощь. Глупая версия, не находишь?
– Мы не дрались, – слабо запротестовала Оля. – Могу присягнуть. Я фотографировала Грааль, когда мелькнула знакомая курточка. Еще палку большую видела, похожую на ту, что возле тебя лежит.
Разведчик обернулся и подобрал с фундамента приличную дубину.
– Я тоже заметила куртку. Со вчерашнего дня не успела забыть. Ваш друг допился до белой горячки, – отчеканила Яна.
Андрей хмурился и тер лоб ладонью.
– В три часа ночи Чуев был не в состоянии пальцем шевельнуть, тупо мычал и прятался под диванной подушкой. Тоже могу присягнуть.
– Зато в семь утра похмельный друг скачет по горам, словно супермен, и воюет за Грааль.
Трое из четверых недоверчиво крутили головами, причем один сосредоточенно вставлял ремень в брюки.
– Ой, думайте, что хотите! – рассердилась Войтовская и, охая на каждом шагу, начала непростой спуск по лестнице.
Она мысленно прикинула обратный путь до пансионата и решила, что замок огромен, а дорога бесконечна. Андрей отбросил палку и пошел замыкающим в цепи одноклассников.
– С катушек слетел! – возмущалась Яна. – Мы бы принесли Грааль в пансионат. Зачем сразу махать палкой и толкать с обрыва? – она с непониманием уставилась на мужчин.
– Он не знал о наших планах, – мягко заметила подружка.
– Судя по твоему упертому поведению, не дождались бы мы Грааля, – согласился Борис. – Можно сказать, ты подвигла человека на преступление.
Яна обернулась в надежде поругаться, но Андрей пресек на корню разгорающуюся перепалку.
– Найдем главного подозреваемого в пансионате. Думаю, на чьем-нибудь диване спит и не ведает о приписываемых ему подвигах.
– А кто же тогда? – забеспокоилась Яна и неуклюже полезла в пролом, где жалобно охнула, задев плечом за камень.
– Заболели старые раны? – съязвил Галл.
– Сам ты старый!
Чистый горный воздух, присутствие сильных мужчин и бодрящая перебранка действовали на больную чудодейственно: она исцелялась на глазах. Войтовская хулигански наподдала банку из-под кока-колы, брошенную неряшливыми господами туристами. Жестянка с удовольствием протарахтела по узкому земляному проходу, нисколько не заботясь о спокойствии привидений.
– Обретает былой задор, – констатировал Галл, – сама в состоянии кому-нибудь наподдать.
Яна остановилась и обернулась к сопровождающим.
– Почему вас двое? Где блудит милый Герман? – поинтересовалась она.
– Не знаю где, – невозмутимо ответил Андрей, – но догадываюсь с кем.
– Слушайте, а вдруг это он шатается по лесу, горя желанием завладеть Граалем? Пробудился в нем несыгранный Индиана Джонс, и сейчас отважный герой спасает мир.
Версия не получила одобрения. Галл скептически ухмыльнулся:
– А ты, получается, выступаешь в роли злодейки. Хотела уничтожить человечество?
– Не представляю Геру, скорбящего над чашей, – призналась злодейка. – Кто угодно, только не он.
– Не он, – эхом откликнулся господин доктор.
– А Толика, который бьет Олю палкой по голове, представляешь? – хмуро спросил Андрей.
Галл пожал плечами и отвернулся. Они некоторое время молча брели по развалинам, вышли из замка и добрались до шлагбаума. Подруги, не сговариваясь, присели на обочине.
– Если не Толик и не Гера, то кто? – задала резонный вопрос Яна.
– Кто-нибудь чужой. Подслушал наш разговор в коттедже, вообразил, бог знает что, и теперь пакостит всюду, – озвучила любимую версию Оля.
– Этот чужой на большие неприятности нарывается, – холодно констатировал разведчик. – Кстати, как вы сюда попали? Когда мы пришли, вас в замке не было.
Яна затосковала: ей совсем не хотелось вдаваться в подробности скитаний.
– Через лес, – коротко информировала она.
– Почему вы пошли через лес? – не отставал Андрей.
Виновница авантюры покосилась на подружку, но ту разговор не интересовал. Прислонившись спиной к трубе, на которой покоился шлагбаум, Оля, закрыв глаза, дремала.
– Мы не хотели встречаться со сторожем, – нехотя призналась бестолочь дня.
– Здесь нет сторожа.
– Мы думали, что есть. Решили срезать путь, обойти шлагбаум и землянку воображаемого сторожа.
– Яна, здесь нет никакой землянки сторожа. И отчего вы его так боялись?
– Такое, – буркнула Яна и примолкла.
– Анекдот про женскую логику, – хохотнул Галл.
– Мы пьяного Толика до этого испугались, – выдала правду пробудившаяся Оля. Яна старательно отводила глаза. – Его курточка мелькнула среди деревьев. Потом дикого кабана боялись. Сторожа за компанию испугались. Было жутко, и мы побежали в заросли.
– Усталые, не выспавшиеся и на нервах, – пробормотала Войтовская. – Опять-таки женская логика.
– Угу, – у Андрея дрожали губы. – Бояться дикого кабана и ломануться навстречу ему в лес. Венец человеческой глупости.
Галл поспешно отвернулся, но присутствующие услышали сдавленный смех-рыдание.
– Дальше что? – выспрашивал разведчик. – Решили срезать. Почему вы так долго срезали?
– Мы заблудились, – призналась Ольга. – Долго бродили по лесу, пока не выбрались к реке. На замок взбирались, – она прикрыла глаза ладонью и засмотрелась на руины, – с восточной стороны.
Яну тянуло рассказать, как они ползли по склону на четвереньках, ужасно мучаясь при этом, но она опомнилась и промолчала.
– Не страшно было? – вежливо допытывался Андрей.
– Мы отчаянные бываем, – Яна подобрала палочку и с усердием ковыряла землю.
– Без царя в голове, – вынес вердикт Галл. – Ладно, с Войтовской все понятно! Она всю жизнь такая. Но ты, Оля, как ты могла пойти у нее на поводу?
Ему никто не ответил, даже та, что «без царя в голове», промолчала. Андрей отодвинулся от шлагбаума, взглянул на замученных женщин и предложил:
– Оставайтесь здесь, а я схожу в пансионат за машиной.
Вся троица провожала бегущего разведчика глазами, пока он не скрылся за поворотом. Яна потянулась и сорвала фиолетовый цветочек из-под ноги у соседки. Та пододвинулась, привычно подчиняясь действиям подруги, и сделала неожиданный вывод:
– Грааль поменял хозяина.
Яна помотала цветочком и неожиданно сунула его Борису. Тот задумчиво протянул руку, автоматически поблагодарил по-немецки и недоуменно уставился на дарительницу.
– Дорогой, теперь ты будешь любить меня вечно! – подытожила авантюристка.
Дорогой обиженно скривился:
– Если это Чуев резвиться, – угрожающе сжал кулаки, – он схлопочет по пьяной голове.
ГЛАВА 16 – в которой именинник выпрашивает простого семейного счастья
Спустя сорок минут они с удобством расположились в салоне автомобиля. Оля закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла. Яна, совершенно оправившись от потрясения, занялась гардеробом. Сняла с плеч исполосованную ветровку, с большим вниманием рассматривая впечатляющие дыры, появившиеся в результате экстремального спуска.
– Жизнь меня неслабо потрепала, – в ее голосе слышались нотки восхищения. – Толик, подлец, расстарался. Как я объясню дражайшему супругу эти лохмотья? – она перебирала пальцами бахрому. – Местный сумасшедший бегал по лесу с бензопилой, а я подвернулась под его хозяйственную руку. Одна радость – подкладка крепкая, не подвела, хотя, с вещью можно проститься.
– Заштопай. Художественно, – не поворачивая головы, отозвался Галл.
– Очень умно, – осклабилась Войтовская и продолжила рассуждения. – И брюки тоже отправятся на помойку. Скажу, что у зверя были страшные клыки. Андрей, в ваших джунглях кабаны водятся?
– Не встречал.
– Тогда свиньи. Предположим, рано утром я встретила дикую свинью Толика… – Войтовская на ходу правила сюжет.
– Нашел Полину в ресторане. Завтракала в одиночестве. Вопрос о Германе сочла неделикатным и отказалась отвечать.
– Получается, у артиста нет алиби, – влезла Яна. – Насчет Толика спросил?
– Спросил. Она его утром не видела.
– Увидишь его, как же! Рембо прячется в горах.
Галл недоверчиво фыркнул и покачал головой.
– У него здоровья не хватит столкнуть тебя вниз, – обернулся Андрей.
Яна прищурилась, ухватилась обеими руками за передние кресла и подергала их, привлекая внимание к своей взбешенной особе.
– Знаете, что я вам скажу? Вы его выгораживаете! Вдвоем станете убеждать, что Толик – золотой парень, душа у него ранимая и чувствительная, а вниз я скатилась по собственной глупости!
Оля открыла глаза и успокаивающе похлопала подругу по ноге. Та враждебно отодвинулась:
– Больно!
– Что Луиза думает о поведении Толика? – спросила Оля.
– Времени не было ее искать. Хватило мороки с Полиной. Она игнорировала мои вопросы, зато выкрикивала свои.
– Агнец божий Толик сначала со слезами на глазах придушил няньку Луизу, а потом занялся нашим перевоспитанием. Правда этому никто не верит, – задиралась Яна.
Автомобиль въехал на пустынную автомобильную стоянку и остановился у бордюра. На территории пансионата царила сонная тишина. Водитель обернулся к подругам:
– Что делать будете?
– Под душ, – коротко ответила Яна, распахивая дверцу. – Потом обольемся зеленкой, обклеимся пластырем, возьмем костыли и – вперед, за новыми впечатлениями. До поезда уйма времени.
– Голодные?
Яна закатила глаза и презрительно фыркнула. Кто о чем, а мужчины о еде.
– Мы больные, – вздохнула Оля. – Борис, ты обещал мазь чудодейственную от ушибов и еще каких-то медикаментов.
– Сейчас принесу, – буркнул доктор и первым покинул автомобиль.
Дальше наступила болезненная процедура извлечения тел из кресел, с охами, вздохами и нелестными поминаниями виновника бед.
– На все про все – час пятнадцать, – безжалостно заявил Андрей. – В девять тридцать жду вас в ресторане, а в десять дружным коллективом едем смывать грехи.
Обе дамы в этот момент неспешно продвигались вдоль стены пансионата.
– В церковь? – без энтузиазма восприняла программу дня Оля.
– В местный ад. И берите купальники. Там кипящие котлы, смола, черти. Думаю, быстро выздоровеете.
Он обогнал заинтригованных женщин и скрылся за углом строения.
– Смола и черти? – уточнила Яна у подруги. Та пожала плечами. – Похоже, новые истязания для нас придумали. Какие-то одноклассники у нас недобрые, не находишь?
– Нахожу, что я больная.
– Я тоже. Мы смахиваем на парочку добрых старых ипохондриков.
– Только теперь вспомнила, что в детстве мы часто попадали в переделки, и все по твоей милости. Спрашивается, что изменилось за годы? Да, ничего! Девочка-большое приключение превратилась в женщину-катастрофу!
Прижимая к груди многострадальную ветровку, Яна боком спускалась по лестнице и раздумывала об излишней прямолинейности подруги. Она с тоской поглядывала на коттедж и вспоминала о родном доме. Там ждут ее милые дети, не рукоприкладствующий супруг, немножко ворчливая свекровь.
– Давай сбежим? Да ну их всех! – предложила она.
Оля грустно улыбнулась.
– С превеликим удовольствием. Но, во-первых, наши поезда вечером, а во-вторых, тебе надо публично объясниться. Так что поторапливаться.
– Во-вторых – меня сильно пугает. Ненавижу оправдываться!
Прихрамывая, она преодолела лужайку, взобралась на крыльцо и жалостливо затянула:
– Я еще сердилась, что дверь купейная не открывалась. Это высшие силы предупреждали, что не надо мне сюда ехать.
– Суеверная авантюристка.
– Необычно звучит, – встрепенулась Яна.
Шаловливая жизнь-зебра, сменила черную полоску на белую и перешла с бешеного галопа на размеренный аллюр. Контрастный душ, чудо-лекарство от господина доктора и короткий отдых оказали целительное действие на боевых подруг: гримасы боли сменились улыбками, а упомянутые костыли вообще не понадобились.
Они покинули безопасную обитель коттеджа в точно назначенный час. Яна посетовала на то, что они стали чересчур пунктуальными. С отсутствующим видом Оля высказала мудрую мысль: «Вроде бы идешь завтракать, а на самом деле – за неприятностями». Пока доморощенный философ возился у порога, ее подруга присела на мостике, засмотревшись на бегущую воду. Рядом с ней, на деревянном настиле, сиротливо лежал цветочный лепесток. Задумавшись, она осторожно провела пальцем по его нежной бархатной поверхности. Внезапно налетевший ветер подхватил и сбросил лепесток в бурлящий ручей.
– Сейчас придем в ресторан, а там, – Яна сдвинула брови и проводила взглядом мелькнувшую в воде легкую лодочку, – там Толик сидит. Представляешь?
– Не представляю, – подруга подошла и встала рядом.
– Как с ним разговаривать?
– Если он там, то ребята, наверняка поговорили с ним и все выяснили, – Оля обрела былую рассудительность.
