Микроавтобус сорвался с места, заставив пассажиров ухватиться за то неподвижное и надежное, что оказалось под рукой. Полина схватилась за Геру, Оля за подругу. Ей казалось, что Яна нарочно дерзит, вызывая огонь на себя.
– Какие котлы? Ты ничего не рассказывал про костер! – живо отреагировала староста. – Выходит, мы направляемся в ад? Требую деталей!
– Пожалуйста, – легко согласился Андрей. – В поселке есть несколько сероводородных источников. Минеральная вода течет прямо со скалы. Котел или чан – как хотите, так и называйте – наполняется минералкой и кипятится на костре.
– И ты хочешь посадить нас туда? – недоверчиво спросила Ника. Она озиралась в поисках поддержки.
– Туда. Местные черти кинут вас в чан, подложат лаврового листа, перца, перемешают половником и варитесь на здоровье.
Одноклассники взволновались, разом захотели высказаться насчет половника. Андрей движением руки остановил надвигающуюся смуту:
– Когда вам станет невмоготу сидеть в чане, сами прыгнете в речку. Предупреждаю, вода там ледяная. Прыжки из огня в полымя будут дружными и регулярными. Пытка длится один час. Дальше приходят новые экстремалы, и развлечение возобновляется. Желающих попасть в чан много. Вы попали сюда по предварительной записи, поэтому от процедуры советую не отлынивать.
– Ты от нас избавиться хочешь, – сделала вывод Яна. – Мы что-то знаем.
– Я туда не сяду, – отказалась Вероника.
Андрей потянулся к любимой женщине, взял ее за руку и принялся ласково уговаривать:
– Водолечебнице несколько сотен лет. Она живет и процветает. Местные утверждают, что чередование кипятка и ледяной воды запускает механизм омоложения. Сбросишь за час пять лет. – Он ободряюще улыбнулся замершему коллективу. – Кто первым прыгнет в котел?
– Я! – зачарованно выпалила Ника и ужаснулась: – Я …я накрасилась! Надо срочно что-то делать.
– Тебе следует снять макияж, – буднично посоветовала Яна.
Оля толкнула плечом болтливую подругу.
– Контрастная процедура. Несомненно, будет польза, – ввернул господин доктор на автомате.
Полина коротко хохотнула.
– В котел помещаются четверо, – поспешил вмешаться Андрей. – Ника, а как насчет совместного досуга… без макияжа?
Ника зарделась, как маков цвет, а Яна громко фыркнула, после чего получила от Ольги тычок под ребра.
– Хватит меня бить! Я и так синяя, – возмутилась она. – Будь проклят тот день, когда я надумала ехать сюда!
Последнее ругательство Яна бормотала под нос, причем перед глазами стоял ревущий ишак. Она мотнула головой, отгоняя ослиный образ.
– Будем молодеть вместе, – вдохновилась Полина и склонила голову на плечо Герману.
Тот покивал и расплылся в блаженной улыбке, прижимая к груди коробку со слегка примятым бантом. Яне подумалось, что именинник окончательно утратил разум, и чан с кипятком для него как святая купель для младенца. Артист всецело доверился будущей супруге: теперь она решала, куда ему идти и с кем молодеть.
– Размягчение мозга, – завидовала скандалистка. – С творческими людьми такое сплошь и рядом случается. Вот увидишь, нам с тобой достанется Галл, – шипела она на ухо Оле.
– Давай возьмем в котел Луизу. Она совсем загрустила. – Подруга включила привычную песнь, возжелав обогреть сирых и убогих.
– Нет уж! – взвилась Войтовская. – У всех будет, что вспомнить, а я, выходит, рыжая?
– Рыжая, – подруга гладила ее по руке.
– В аду и не согрешить? – пыхтела та, отстраняясь. – В кои веки мне предлагают с левым мужиком в чане поплескаться, причем это считается здоровым и пристойным, но снова не везет! Ты как хочешь, а я подерусь с Никой и отобью у нее Андрея! Прочь руки…
Она мысленно разворачивала боевые знамена, поблескивая злыми глазами в сторону соперницы.
– Ты и так битая, – донесся до нее голос Оли.
Яна замерла и резко вернулась на исходную позицию. На секунду замерла, а после задрала одну штанину. Оглядев пятнистую ногу, глухо простонала:
– У-у! Война отменяется. Я – один большой синяк. Никто не польстится на такое тело. Будем плескаться в корыте сами, – запнулась и героически закончила. – В свитере и штанах.
Глядя на всерьез удрученную соседку, Оля с трудом сдерживала улыбку.
– Быстро ты, – зарылась в воротник куртки и там ухмыльнулась, – переквалифицировалась из воительницы в монахини.
Галл, что сидел рядом с водителем, обернулся и взглянул на Войтовскую. Та заметила и предположила с изрядным сарказмом:
– Сверлит взглядом, развратник. Точно с нами в котел полезет.
Микроавтобус целеустремленно мчался по горной дороге, вздрагивая на ухабах и занося рихтованный зад на особо крутых поворотах. Обе стороны грунтовки привычно подпирал лес. Оле вдруг показалось, что ее дом здесь, и эта буковая роскошь, и чистой слезы речка – то, без чего нельзя существовать. Как ей дальше жить безо всего этого? Если нельзя остаться, то надо непременно вернуться. Бросив взгляд на примолкших одноклассников, она поняла, что уловила общее настроение коллектива.
Горное селение Семшоры располагалось на левом берегу реки, растянувшись вдоль ее течения метров на триста. Пассажиры уставились в окошки, рассматривая красные крыши домиков, плотно облепивших невысокие склоны. Лес отступал от берега полумесяцем, освобождая место дружной бревенчатой семейке. С правой стороны лесные заросли подступали стеной к самой реке, изображая глухомань и неприступность. Взбодренные чудесной перспективой, одноклассники нашли место живописным и дружно расчехлили фотоаппараты.
Микроавтобус заехал на небольшой пятачок, служащий стоянкой для автотранспорта, радостно чихнул и остановился.
– Прибыли, – объявил Андрей, и пассажиры пришли в движение.
Яна выпрыгнула из автобуса в числе первых. Пока народ оценивал и преодолевал мост, отделяющий стоянку от ближайшего двора, путешественница спустилась к речке. Там она опробовала воду рукой, прикинула на глаз глубину, вычислила расстояние до противоположного берега, изучила мутную даль, которая действительно была мутной от стелющегося по воде дыма, и только тогда возвратилась к мобильной группе экскурсантов.
Перейдя через мост, и поднявшись по тропинке, они столпились возле плетеного забора, отделяющего двор от улицы. Стены бревенчатого домика едва просматривались сквозь плотную листву деревьев и кустарников.
– Ждите меня здесь, – коротко приказал Андрей и, пройдя через калитку, скрылся в глубине двора.
Народ в ожидании фотографировался, перебегая с места на место.
– Эта дорожка ведет к водопаду, – Луиза кивнула на тропинку, что вилась вдоль реки, в сторону от селения.
Яна не хотела поддерживать разговор, но тоскливое выражение на лице одноклассницы подняло в ней волну сочувствия. Как-то так вышло, что все остальные либо сторонились Луизы, либо уединялись парочками. Невыносимо быть отверженной.
– Путеводитель читала? – вяло спросила Яна
– Андрей показал.
– Высокий водопад?
– Вторая Виктория. Пятнадцать метров.
Яна оценила шутку сдавленным смешком, но потом заинтересовалась и сделала два шага в указанную сторону.
– Посмотреть бы, – вслух подумала она, но тут из двора-садика вынырнул Андрей.
– Нас ждут, – объявил он и подобно пастуху пересчитал одноклассников по головам. Следующий жест был пригласительным. – Входим. Возможно, заметили, что места здесь мало: идем цепочкой, дышим в затылок друг другу.
Петляя среди кустов малины и – Яна задрала голову – грушевых или сливовых, кто их знает, деревьев, пробираясь между гладкой стеной дома и ветхим сарайчиком, одноклассники двигались к неведомой цели.
– Я не буду сидеть в котле, – озвучила решение Луиза. – Могу фотографировать.
– По желанию, – не оборачиваясь, бросил Андрей.
– Волнуюсь, – высказалась чувствительная Полина. – В сказке про конька-горбунка царю тоже много чего обещали, а, в результате, заманили старичка в котел с кипятком. Напомните, чем там дело кончилось?
– Свадьбой. Правда, без царя, – ответила Яна.
Полина расправила плечи, широко заулыбалась, засветилась вся и в порыве счастья дернула Германа за руку.
– Если мы попали в сказку, то вечером поженимся.
Жених обреченно закивал.
– Отступать Гере некуда? – фыркнула Войтовская. – Позади Полина.
– Сдаюсь, – поднял обе руки жених и обернулся. Яна подумала, что опытный в амурах артист намечает путь отступления.
Андрей завел процессию в чистенький дворик, с трех сторон огороженный плетеным забором. Четвертая сторона оказалась открытой всем ветрам – берег реки и несколько ступенек в воду. В паре метров от берега был установлен огромный котел на три четверти наполненный минералкой. Под котлом полыхал оранжевый огонь, весело уничтожающий сухие дрова.
Яна мысленно одобрила шершавую кафельную плитку под ногами, высмотрела пару дверей, ведущих в неизвестность, и положительно оценила деревянные лежаки, простершиеся вдоль изгороди. Ее вопрос прозвучал строго по существу:
– Где нам, скромным женщинам, переодеться? Мне, к примеру, скафандр надо примерить без свидетелей.
Пока мужчины смеялись, Ника толкнула одну из дверей. Она заглянула внутрь маленького помещения и сообщила:
– Смахивает на дамскую комнату. Тут есть скамейки и огромное зеркало.
– Нам больше ничего и не надо, – пробормотала Яна, скрываясь за дверью.
Герман расправил плечи, с удовольствием потянулся и уронил сумку на лежак.
– Оторвемся по полной, а, парни?! Нечасто бывает, чтобы и приятно, и полезно
Андрей понимающе кивнул и таким же образом занял соседний лежак, но вспомнив обязанности руководителя, объявил:
– Мальчики и девочки, на собственное усмотрение, я заказал нашим радушным хозяевам обед. После купания нас ждет форель жареная, грибочки маринованные, кремзлики и местное вино. Меню устраивает?
Дружное «Да-а. Что такое кремзлики?» понеслось изо всех уголков дворика, включая запретную для мужчин территорию дамской комнаты.
– Воздух здесь чудо как хорош, – скидывая рубаху, похвалил организатора Герман. – Я уже чувствую, как молодею.
– Желания всякие появляются, правда? – подколол Галл, вылезая из брюк.
– Кобели, – пробормотала Яна.
– Проказники, – умилялась староста.
Каждое слово, произнесенное мужчинами, отчетливо слышалось в дамской комнате.
– И это только начало. Что-то будет через час, – подытожил раздетый Андрей. Он потянулся, расправил широкие плечи, согнул руку, демонстрируя впечатляющие мускулы.
– Аполлон, – выдохнула Яна, подглядывая из спасительной раздевалки. – Фигура – зашибись.
Как только античный бог стал разворачиваться, она отпрянула назад, но искуситель заметил рыжеволосую голову и самоуверенно ухмыльнулся. Яна огорченно присела на скамейку и покосилась на томную Веронику в небесно-голубом купальнике, после чего перевела взгляд на свой, вульгарно-красный.
– Черт, – привычно выругалась она. – Не в тему. И собаки облают. – Она перевела взгляд на черный синяк, щедро украшающий отнюдь не безупречную ногу, подбежала к зеркалу, приподнялась на цыпочки, покрутилась. – Капец искусству! Как выражаются мои умные дети.
Бывшая балерина покосилась на бурчащую растрепанную Войтовскую и ей стало смешно. Это не тот уровень, с которым она привыкла конкурировать. Так, жалкая насмешка. Шагая навстречу судьбе, Вероника на ходу собирала волосы в высокий хвост, открывая изящную шею завистливым женским взорам. Горестные стенания и унылые вздохи сопровождали ее победное дефиле.
– Идите, все уходите, – рыдала вслед Войтовская. – Как только зажжется первая звезда, я проползу вдоль забора…
– Не выдумывай! – Оля подтолкнула подругу к выходу. – Правая сторона у тебя приличная. Всего-то пара нормальных синяков. Давай, бочком, бочком и в чан. Не обязательно лебедем кружится по кафелю.
Из бытовки Яна вылезла последней, удачно прячась за спиной у соратницы. Андрей стоял в плавках возле парующего чана: на повестке дня стоял важный вопрос.
– Сейчас будут выяснять, кто с кем идет на голгофу, – пробубнила невидимая Яна. – Мой крест – это Галл.
– Похоже, он станет и моим крестом, – согласилась подружка.
– Я не крест, – шипел господин доктор, незаметно подтянувшийся к подругам. – Скажите, вот куда мне деваться? Полина мертво вцепилась в Германа, а Вероника спит и видит, как захомутать Андрея. Эта четверка монолитом втиснется в котел и свидетели им не нужны. Остаемся мы трое.
Его слова подтвердил разведчик.
– Ваш ад – за перегородкой, – кивнул он и отправился в свой чан с избранными.
– За нас давно все решили, – ныла Яна, двигаясь боком в указанном направлении. – Можно не таращиться на мой синяк? – разозлилась она, выталкивая вперед Галла. – Битых голых баб не видел?
Борис с трудом отвел взгляд от сине-черной красотищи и проблеял что-то невразумительное.
– Иди уже! – рявкнула Войтовская. – Навязался на нашу голову, шпион! Могу поспорить, – обратилась она к Оле, – через час он будет знать точное расположение моих самых интимных синяков.
Разморенные и красные, они лежали в минералке. Над котлом впечатляюще клубился пар.
– И сколько здесь градусов? – лениво поинтересовалась Яна, обращаясь к мужской половине, занимающей добрую часть места.
Галл нехотя повернулся, взял в руки градусник и долго изучал заводскую маркировку.
– Сорок шесть, – наконец выдохнул он и уронил градусник в воду. – Совсем отупел в этом кипятке.
– Тупой – молодой. Как хотите, я – в речку, иначе облезу, – простонала Яна и, отталкивая подплывающий лавровый лист, заворочалась в воде.
Она села на камни, уложенные предусмотрительными хозяевами на дно чана, и взялась за железные края. С усилием приподняла тело… и шлепнулась назад: первая попытка оказалась неудачной. Глядя на ее мучения, Галл решительно выдохнул и энергично полез из котла. Сидя на кафеле, он помог обеим женщинам покинуть жаркую обитель.
– Спасибо. – Горячая вода сделала Яну терпимее и покладистее. Она с трудом ворочала языком. – Хорошо, когда есть мужчина… в чане.
В прострации спустилась к речке и плюхнулась с бережка в воду.
– О-оой! – взревела Войтовская и, суматошно взбрыкнув ногами, подняла живописный веер брызг.
Похожий вопль раздался совсем рядом: в десяти метрах от себя Яна обнаружила багровую Веронику с вытаращенными глазами. Выглядела блондинка совсем не эстетично, что окончательно примирило Яну с распределением мест, мужчин и вселенской опалой.
Еще один буйный всплеск заставил купальщиц отвернуться: в реку свалилась красная тушка, смахивающая размерами и синими плавками на достопочтенного доктора.
– Ух-х! Твою не скажу! – возопил Галл, рыбкой выныривая из воды.
По всему берегу раздавались чавкающие удары, хлюпанье и крики. Народ сбивал воду в крутую пену и с необычайной прытью, оступаясь и подвывая в чудовищном экстазе, покидал бурлящую купель.
Дрожа всем телом, Яна подобралась к мосткам и уткнулась в чужие ноги. Она удивленно задрала голову, отбросила мокрые волосы и обнаружила, что на берегу притаилась Луиза с фотокамерой. Новоявленная хроникерша аккуратно снимала драматический заплыв бордово-синих одноклассников. Среди мельтешащих тел она выбирала самое одуревшее и запечатлевала на века. Яна проследила движение фотокамеры и поняла, что сейчас Луиза снимает ревущего Галла, примерившего на себя роль знаменитого Кинг-Конга: белая обезьяна залезла на мини-дамбу, побила себя кулаками в грудь и, поскользнувшись, хлопнулась задницей в воду, распугав заинтригованную живность.
– Какие котлы? Ты ничего не рассказывал про костер! – живо отреагировала староста. – Выходит, мы направляемся в ад? Требую деталей!
– Пожалуйста, – легко согласился Андрей. – В поселке есть несколько сероводородных источников. Минеральная вода течет прямо со скалы. Котел или чан – как хотите, так и называйте – наполняется минералкой и кипятится на костре.
– И ты хочешь посадить нас туда? – недоверчиво спросила Ника. Она озиралась в поисках поддержки.
– Туда. Местные черти кинут вас в чан, подложат лаврового листа, перца, перемешают половником и варитесь на здоровье.
Одноклассники взволновались, разом захотели высказаться насчет половника. Андрей движением руки остановил надвигающуюся смуту:
– Когда вам станет невмоготу сидеть в чане, сами прыгнете в речку. Предупреждаю, вода там ледяная. Прыжки из огня в полымя будут дружными и регулярными. Пытка длится один час. Дальше приходят новые экстремалы, и развлечение возобновляется. Желающих попасть в чан много. Вы попали сюда по предварительной записи, поэтому от процедуры советую не отлынивать.
– Ты от нас избавиться хочешь, – сделала вывод Яна. – Мы что-то знаем.
– Я туда не сяду, – отказалась Вероника.
Андрей потянулся к любимой женщине, взял ее за руку и принялся ласково уговаривать:
– Водолечебнице несколько сотен лет. Она живет и процветает. Местные утверждают, что чередование кипятка и ледяной воды запускает механизм омоложения. Сбросишь за час пять лет. – Он ободряюще улыбнулся замершему коллективу. – Кто первым прыгнет в котел?
– Я! – зачарованно выпалила Ника и ужаснулась: – Я …я накрасилась! Надо срочно что-то делать.
– Тебе следует снять макияж, – буднично посоветовала Яна.
Оля толкнула плечом болтливую подругу.
– Контрастная процедура. Несомненно, будет польза, – ввернул господин доктор на автомате.
Полина коротко хохотнула.
– В котел помещаются четверо, – поспешил вмешаться Андрей. – Ника, а как насчет совместного досуга… без макияжа?
Ника зарделась, как маков цвет, а Яна громко фыркнула, после чего получила от Ольги тычок под ребра.
– Хватит меня бить! Я и так синяя, – возмутилась она. – Будь проклят тот день, когда я надумала ехать сюда!
Последнее ругательство Яна бормотала под нос, причем перед глазами стоял ревущий ишак. Она мотнула головой, отгоняя ослиный образ.
– Будем молодеть вместе, – вдохновилась Полина и склонила голову на плечо Герману.
Тот покивал и расплылся в блаженной улыбке, прижимая к груди коробку со слегка примятым бантом. Яне подумалось, что именинник окончательно утратил разум, и чан с кипятком для него как святая купель для младенца. Артист всецело доверился будущей супруге: теперь она решала, куда ему идти и с кем молодеть.
– Размягчение мозга, – завидовала скандалистка. – С творческими людьми такое сплошь и рядом случается. Вот увидишь, нам с тобой достанется Галл, – шипела она на ухо Оле.
– Давай возьмем в котел Луизу. Она совсем загрустила. – Подруга включила привычную песнь, возжелав обогреть сирых и убогих.
– Нет уж! – взвилась Войтовская. – У всех будет, что вспомнить, а я, выходит, рыжая?
– Рыжая, – подруга гладила ее по руке.
– В аду и не согрешить? – пыхтела та, отстраняясь. – В кои веки мне предлагают с левым мужиком в чане поплескаться, причем это считается здоровым и пристойным, но снова не везет! Ты как хочешь, а я подерусь с Никой и отобью у нее Андрея! Прочь руки…
Она мысленно разворачивала боевые знамена, поблескивая злыми глазами в сторону соперницы.
– Ты и так битая, – донесся до нее голос Оли.
Яна замерла и резко вернулась на исходную позицию. На секунду замерла, а после задрала одну штанину. Оглядев пятнистую ногу, глухо простонала:
– У-у! Война отменяется. Я – один большой синяк. Никто не польстится на такое тело. Будем плескаться в корыте сами, – запнулась и героически закончила. – В свитере и штанах.
Глядя на всерьез удрученную соседку, Оля с трудом сдерживала улыбку.
– Быстро ты, – зарылась в воротник куртки и там ухмыльнулась, – переквалифицировалась из воительницы в монахини.
Галл, что сидел рядом с водителем, обернулся и взглянул на Войтовскую. Та заметила и предположила с изрядным сарказмом:
– Сверлит взглядом, развратник. Точно с нами в котел полезет.
Микроавтобус целеустремленно мчался по горной дороге, вздрагивая на ухабах и занося рихтованный зад на особо крутых поворотах. Обе стороны грунтовки привычно подпирал лес. Оле вдруг показалось, что ее дом здесь, и эта буковая роскошь, и чистой слезы речка – то, без чего нельзя существовать. Как ей дальше жить безо всего этого? Если нельзя остаться, то надо непременно вернуться. Бросив взгляд на примолкших одноклассников, она поняла, что уловила общее настроение коллектива.
ГЛАВА 18 - в которой Галл превращается в Кинг-Конга, а Яна грозит ему черпаком
Горное селение Семшоры располагалось на левом берегу реки, растянувшись вдоль ее течения метров на триста. Пассажиры уставились в окошки, рассматривая красные крыши домиков, плотно облепивших невысокие склоны. Лес отступал от берега полумесяцем, освобождая место дружной бревенчатой семейке. С правой стороны лесные заросли подступали стеной к самой реке, изображая глухомань и неприступность. Взбодренные чудесной перспективой, одноклассники нашли место живописным и дружно расчехлили фотоаппараты.
Микроавтобус заехал на небольшой пятачок, служащий стоянкой для автотранспорта, радостно чихнул и остановился.
– Прибыли, – объявил Андрей, и пассажиры пришли в движение.
Яна выпрыгнула из автобуса в числе первых. Пока народ оценивал и преодолевал мост, отделяющий стоянку от ближайшего двора, путешественница спустилась к речке. Там она опробовала воду рукой, прикинула на глаз глубину, вычислила расстояние до противоположного берега, изучила мутную даль, которая действительно была мутной от стелющегося по воде дыма, и только тогда возвратилась к мобильной группе экскурсантов.
Перейдя через мост, и поднявшись по тропинке, они столпились возле плетеного забора, отделяющего двор от улицы. Стены бревенчатого домика едва просматривались сквозь плотную листву деревьев и кустарников.
– Ждите меня здесь, – коротко приказал Андрей и, пройдя через калитку, скрылся в глубине двора.
Народ в ожидании фотографировался, перебегая с места на место.
– Эта дорожка ведет к водопаду, – Луиза кивнула на тропинку, что вилась вдоль реки, в сторону от селения.
Яна не хотела поддерживать разговор, но тоскливое выражение на лице одноклассницы подняло в ней волну сочувствия. Как-то так вышло, что все остальные либо сторонились Луизы, либо уединялись парочками. Невыносимо быть отверженной.
– Путеводитель читала? – вяло спросила Яна
– Андрей показал.
– Высокий водопад?
– Вторая Виктория. Пятнадцать метров.
Яна оценила шутку сдавленным смешком, но потом заинтересовалась и сделала два шага в указанную сторону.
– Посмотреть бы, – вслух подумала она, но тут из двора-садика вынырнул Андрей.
– Нас ждут, – объявил он и подобно пастуху пересчитал одноклассников по головам. Следующий жест был пригласительным. – Входим. Возможно, заметили, что места здесь мало: идем цепочкой, дышим в затылок друг другу.
Петляя среди кустов малины и – Яна задрала голову – грушевых или сливовых, кто их знает, деревьев, пробираясь между гладкой стеной дома и ветхим сарайчиком, одноклассники двигались к неведомой цели.
– Я не буду сидеть в котле, – озвучила решение Луиза. – Могу фотографировать.
– По желанию, – не оборачиваясь, бросил Андрей.
– Волнуюсь, – высказалась чувствительная Полина. – В сказке про конька-горбунка царю тоже много чего обещали, а, в результате, заманили старичка в котел с кипятком. Напомните, чем там дело кончилось?
– Свадьбой. Правда, без царя, – ответила Яна.
Полина расправила плечи, широко заулыбалась, засветилась вся и в порыве счастья дернула Германа за руку.
– Если мы попали в сказку, то вечером поженимся.
Жених обреченно закивал.
– Отступать Гере некуда? – фыркнула Войтовская. – Позади Полина.
– Сдаюсь, – поднял обе руки жених и обернулся. Яна подумала, что опытный в амурах артист намечает путь отступления.
Андрей завел процессию в чистенький дворик, с трех сторон огороженный плетеным забором. Четвертая сторона оказалась открытой всем ветрам – берег реки и несколько ступенек в воду. В паре метров от берега был установлен огромный котел на три четверти наполненный минералкой. Под котлом полыхал оранжевый огонь, весело уничтожающий сухие дрова.
Яна мысленно одобрила шершавую кафельную плитку под ногами, высмотрела пару дверей, ведущих в неизвестность, и положительно оценила деревянные лежаки, простершиеся вдоль изгороди. Ее вопрос прозвучал строго по существу:
– Где нам, скромным женщинам, переодеться? Мне, к примеру, скафандр надо примерить без свидетелей.
Пока мужчины смеялись, Ника толкнула одну из дверей. Она заглянула внутрь маленького помещения и сообщила:
– Смахивает на дамскую комнату. Тут есть скамейки и огромное зеркало.
– Нам больше ничего и не надо, – пробормотала Яна, скрываясь за дверью.
Герман расправил плечи, с удовольствием потянулся и уронил сумку на лежак.
– Оторвемся по полной, а, парни?! Нечасто бывает, чтобы и приятно, и полезно
Андрей понимающе кивнул и таким же образом занял соседний лежак, но вспомнив обязанности руководителя, объявил:
– Мальчики и девочки, на собственное усмотрение, я заказал нашим радушным хозяевам обед. После купания нас ждет форель жареная, грибочки маринованные, кремзлики и местное вино. Меню устраивает?
Дружное «Да-а. Что такое кремзлики?» понеслось изо всех уголков дворика, включая запретную для мужчин территорию дамской комнаты.
– Воздух здесь чудо как хорош, – скидывая рубаху, похвалил организатора Герман. – Я уже чувствую, как молодею.
– Желания всякие появляются, правда? – подколол Галл, вылезая из брюк.
– Кобели, – пробормотала Яна.
– Проказники, – умилялась староста.
Каждое слово, произнесенное мужчинами, отчетливо слышалось в дамской комнате.
– И это только начало. Что-то будет через час, – подытожил раздетый Андрей. Он потянулся, расправил широкие плечи, согнул руку, демонстрируя впечатляющие мускулы.
– Аполлон, – выдохнула Яна, подглядывая из спасительной раздевалки. – Фигура – зашибись.
Как только античный бог стал разворачиваться, она отпрянула назад, но искуситель заметил рыжеволосую голову и самоуверенно ухмыльнулся. Яна огорченно присела на скамейку и покосилась на томную Веронику в небесно-голубом купальнике, после чего перевела взгляд на свой, вульгарно-красный.
– Черт, – привычно выругалась она. – Не в тему. И собаки облают. – Она перевела взгляд на черный синяк, щедро украшающий отнюдь не безупречную ногу, подбежала к зеркалу, приподнялась на цыпочки, покрутилась. – Капец искусству! Как выражаются мои умные дети.
Бывшая балерина покосилась на бурчащую растрепанную Войтовскую и ей стало смешно. Это не тот уровень, с которым она привыкла конкурировать. Так, жалкая насмешка. Шагая навстречу судьбе, Вероника на ходу собирала волосы в высокий хвост, открывая изящную шею завистливым женским взорам. Горестные стенания и унылые вздохи сопровождали ее победное дефиле.
– Идите, все уходите, – рыдала вслед Войтовская. – Как только зажжется первая звезда, я проползу вдоль забора…
– Не выдумывай! – Оля подтолкнула подругу к выходу. – Правая сторона у тебя приличная. Всего-то пара нормальных синяков. Давай, бочком, бочком и в чан. Не обязательно лебедем кружится по кафелю.
Из бытовки Яна вылезла последней, удачно прячась за спиной у соратницы. Андрей стоял в плавках возле парующего чана: на повестке дня стоял важный вопрос.
– Сейчас будут выяснять, кто с кем идет на голгофу, – пробубнила невидимая Яна. – Мой крест – это Галл.
– Похоже, он станет и моим крестом, – согласилась подружка.
– Я не крест, – шипел господин доктор, незаметно подтянувшийся к подругам. – Скажите, вот куда мне деваться? Полина мертво вцепилась в Германа, а Вероника спит и видит, как захомутать Андрея. Эта четверка монолитом втиснется в котел и свидетели им не нужны. Остаемся мы трое.
Его слова подтвердил разведчик.
– Ваш ад – за перегородкой, – кивнул он и отправился в свой чан с избранными.
– За нас давно все решили, – ныла Яна, двигаясь боком в указанном направлении. – Можно не таращиться на мой синяк? – разозлилась она, выталкивая вперед Галла. – Битых голых баб не видел?
Борис с трудом отвел взгляд от сине-черной красотищи и проблеял что-то невразумительное.
– Иди уже! – рявкнула Войтовская. – Навязался на нашу голову, шпион! Могу поспорить, – обратилась она к Оле, – через час он будет знать точное расположение моих самых интимных синяков.
Разморенные и красные, они лежали в минералке. Над котлом впечатляюще клубился пар.
– И сколько здесь градусов? – лениво поинтересовалась Яна, обращаясь к мужской половине, занимающей добрую часть места.
Галл нехотя повернулся, взял в руки градусник и долго изучал заводскую маркировку.
– Сорок шесть, – наконец выдохнул он и уронил градусник в воду. – Совсем отупел в этом кипятке.
– Тупой – молодой. Как хотите, я – в речку, иначе облезу, – простонала Яна и, отталкивая подплывающий лавровый лист, заворочалась в воде.
Она села на камни, уложенные предусмотрительными хозяевами на дно чана, и взялась за железные края. С усилием приподняла тело… и шлепнулась назад: первая попытка оказалась неудачной. Глядя на ее мучения, Галл решительно выдохнул и энергично полез из котла. Сидя на кафеле, он помог обеим женщинам покинуть жаркую обитель.
– Спасибо. – Горячая вода сделала Яну терпимее и покладистее. Она с трудом ворочала языком. – Хорошо, когда есть мужчина… в чане.
В прострации спустилась к речке и плюхнулась с бережка в воду.
– О-оой! – взревела Войтовская и, суматошно взбрыкнув ногами, подняла живописный веер брызг.
Похожий вопль раздался совсем рядом: в десяти метрах от себя Яна обнаружила багровую Веронику с вытаращенными глазами. Выглядела блондинка совсем не эстетично, что окончательно примирило Яну с распределением мест, мужчин и вселенской опалой.
Еще один буйный всплеск заставил купальщиц отвернуться: в реку свалилась красная тушка, смахивающая размерами и синими плавками на достопочтенного доктора.
– Ух-х! Твою не скажу! – возопил Галл, рыбкой выныривая из воды.
По всему берегу раздавались чавкающие удары, хлюпанье и крики. Народ сбивал воду в крутую пену и с необычайной прытью, оступаясь и подвывая в чудовищном экстазе, покидал бурлящую купель.
Дрожа всем телом, Яна подобралась к мосткам и уткнулась в чужие ноги. Она удивленно задрала голову, отбросила мокрые волосы и обнаружила, что на берегу притаилась Луиза с фотокамерой. Новоявленная хроникерша аккуратно снимала драматический заплыв бордово-синих одноклассников. Среди мельтешащих тел она выбирала самое одуревшее и запечатлевала на века. Яна проследила движение фотокамеры и поняла, что сейчас Луиза снимает ревущего Галла, примерившего на себя роль знаменитого Кинг-Конга: белая обезьяна залезла на мини-дамбу, побила себя кулаками в грудь и, поскользнувшись, хлопнулась задницей в воду, распугав заинтригованную живность.
