Кто-то один с комфортом устроился на хозяйской постели, пусть и лишённой тюфяка. Зато если хогрош полезет в окно спальни, увидев укутавшегося одеялом "Чарпа", его ждёт неприятный сюрприз. Гном в кольчуге – добыча не всем по зубам, иные зубки и обламываются, знаете ли…
На улице слегка шумел ветер, взлаивали-взвывали собаки, орали любовные песни коты: чья-то кошка, освободившись от докучливого потомства, снова пришла в охоту и собрала вокруг себя целый гарем голосистых красавцев. А потом всё как-то неожиданно стихло, даже распалённые любовным марафоном коты и кричавшие среди кладбищенских деревьев какие-то ночные птицы. Магесса насторожилась, бесшумно выпрямившись и потихоньку разминая мышцы. Топчан при этом пытался поскрипывать, но Айриэ приноровилась не ёрзать.
Несколько следующих минут проползли медленно и томительно, пока из спальни старика не донёсся слабый звук. Вроде бы тихонько звякнуло оконное стекло, потом всё снова стихло. От "сторожевика" пришёл слабый сигнал, и Айриэ приготовилась мгновенно активировать ловчую сеть, которая воспрепятствует кому бы то ни было покинуть дом. Вот тихо, еле уловимо скрипнула половица в спальне, потом другая: старые рассохшиеся доски отзывались, когда на них вставали, даже если вошедший старался не шуметь.
Взрыкнуло, скрежетнуло, будто чьи-то когти с силой проехались по металлу кольчуги. Айриэ, больше не скрываясь, активировала сеть и метнулась в спальню старика. Туда же устремился Конхор, прочие отстали, чтобы не мешать друг другу и поучаствовать по мере необходимости. Крик "получи, гадина!" – и яростный рёв обиженного хогроша, метнувшегося обратно к окну. Тварь и управлявший ею хозяин, наткнувшись на засаду, мгновенно оценили обстановку и поняли, что нужно спасать волосатую шкуру хогроша. Но сеть Айриэ держала крепко, отбросив хогроша назад, прямо под топор Конхора и второго гнома – кажется, это был Трондаз или его брат Нимшир, в пылу схватки не разглядишь.
Айриэ набросила на ноги твари спутывающее заклинание, пока гномы азартно, остервенело даже, рубили монстра топорами. Гномье оружие наносило болезненные раны, ускоренная регенерация магического создания не справлялась, но когти хогроша представляли собой серьёзную угрозу. Загнанной в угол твари терять было нечего, и она бешено сопротивлялась, стараясь забрать с собой жизни своих обидчиков. Вот, страшно вскрикнув, под ударом могучей лапищи отлетел назад Нимшир; тяжело стукнувшись о стену, он остался лежать неподвижно. Рядом валялся слетевший от страшного удара рогатый шлем. Айриэ, улучив момент, залепила файерболом в открытую пасть твари, заставив хогроша подавиться собственным рёвом. Остальные гномы, метнувшись в комнату, встали рядом с Конхором и вступили в схватку.
У твари, в общем-то, не было шансов. Победный удар, кажется, нанёс всё-таки Конхор, а может, кто-то ещё. Айриэ поспособствовала скорейшему издыханию хогроша, добавив пару молний. Хрипы, бульканье и конвульсивное содрогание туши продолжалось ещё некоторое время, и гномы старательно жались к стеночкам, чтобы агонизирующий хогрош не полоснул кого-нибудь из них когтями. Айриэ поспешила помочь Трондазу, оттаскивавшему пострадавшего Нимшира подальше. Тот, к счастью, был жив, но изрядно потрёпан, и магесса послала голосового "письмоносца" гномам на постоялый двор с просьбой пригнать повозку: Нимшира надо было поскорее доставить к Лунным сёстрам.
Конхор дождался, пока хогрош перестанет содрогаться и, приблизившись, хладнокровно отрубил тому голову от тела. Не с первой попытки получилось, между прочим, хотя гномье оружие было отменным, а обращаться с топором Кон умел с сопливого детства.
- Горы-долы, Айнур-ра, ну и умаялись же мы! – вытерев широкой ладонью пот со лба, признался Конхор, а прочие согласно загудели и наперебой принялись обмениваться впечатлениями от схватки, в волнении то и дело сбиваясь с Всеобщего на гномий.
- Братцы, а ведь мы молодцы, а? – заметил Стагир, улыбаясь до ушей и теребя и без того растрепавшуюся косицу бороды. – Какую погань уделали!..
- Честь нам и хвала за сей подвиг! – полунасмешливо поддакнула Айриэ, и гномы довольно расхохотались, сбрасывая накопившее напряжение.
- Эй, хозяина кто-нибудь из подпола достаньте, пусть тоже полюбуется, - распорядился Кон. - А то он уже давно снизу в люк колотит.
Действительно, бедняга Чарп, не имевший возможности выйти, должно быть, совсем извёлся, слыша вопли и грохот над головой. Правда, вскоре выяснилось, что милосерднее было бы оставить его в неведении: увидев тушу хогроша и оценив размеры когтей, бедняга закатил глаза и рухнул в обморок.
- И это вместо благодарности за спасение жизни, - неодобрительно покачав головой, проговорил Стагир, но в голубых глазах плясали смешинки. – Слабаки эти люди!
-За тобой бы такую тварь послали, посмотрел бы я, что ты стал бы делать! – поддел его Кон.
- Как это что? Позвал бы вас на помощь! – хохотнул Стагир. – А если бы никого из наших рядом не случилось, дрался бы в одиночку.
Вообще все были довольны, перешучивались и добродушно подначивали друг друга. Для них-то всё уже закончилось, а у Айриэ основная работа только начиналась. Уничтожение хогроша – это победа, да какая, но для магессы это ещё даже не половина дела на сегодняшнюю ночь. Она отозвала приятеля в сторонку и попросила:
- Кон, слушай, опасаюсь я немного за старика. Посторожите его, пока вы в Кайдарахе? Его всё же могут захотеть убрать, хотя я попытаюсь его максимально обезопасить. Прозрачно намекну его светлости, что буду весьма недовольна, если Чарпа убьют… В конце концов, Чарп мне всё рассказал, а что он может знать ещё такого важного – не представляю. Боюсь, сам он тоже понятия не имеет. В общем-то, скорее всего, герцог про Чарпа забудет, зачем ему рисковать.
- Алмазная моя, о чём речь! Приставлю я к нему пару своих парней, будут днём и ночью рядом, по очереди. Это ж ненадолго.
- Дня на три-четыре, и то больше для успокоения моей совести, - приподняла уголок рта Айриэ. – Спасибо, Кон, за мной должок!
- Сочтёмся, алмазная моя! – лукаво подмигнул гном. – Сейчас ты куда?
- В Файханас-Манор, сообщать о великой победе, - усмехнулась магесса, снова скривив уголок губ, на этот раз саркастически. – Правда, там о ней уже знают, могу ручаться.
- Отдача? – понятливо откликнулся гном.
- О да! – Айриэ хищно сверкнула глазами. – Магу сейчас не до радостей жизни, он должен лежать пластом и страдать от оборванной связи и полного истощения. Думаю, на этот раз ему ещё хуже, чем тогда, три года назад. Я никогда бы не подумала, что хогрошем можно управлять так быстро и при этом так легко освобождать его от чужих заклинаний. Видимо, связь у них была предельно тесной, а значит, хозяину сейчас очень плохо. Вот и посмотрим, кто у нас сегодня ночью внезапно заболел… Думаю, чьё-то отсутствие станет достаточной уликой – для меня, даже если я не увижу заболевшего своими глазами. А я постараюсь увидеть, и плевать, что там на сей счёт думает его светлость!
- Ты поосторожнее там, Айнур-ра! – напутствовал её гном, внезапно посерьезнев. – Я, конечно, помню, про "ответное проклятье", и Файханасы о нём тоже не забывают, но всё-таки…
- Не переживай, Кон, всё будет в порядке! – заверила она приятеля.
Она не была бессмертной или неуязвимой, но для желающих покончить с драконьим магом имелось несколько неприятных сюрпризов… со смертельным исходом. Предпоследний аргумент, так сказать, хотя прибегать к нему Айриэннис не хотелось бы. Видит Равновесие, очень не хотелось бы, но если понадобится, сделает, как уже бывало раньше. Даже если потом каждый раз на душе остаётся такой мерзкий осадок…
- Хогроша во двор вынесите, - попросила она Конхора. – Пусть пока там полежит, завтра его Лунные сёстры сожгут, я не стану возиться. Да и предъявить монстра надо всем желающим, только посторожите, пока из замка гвардейцев не пришлют вам на смену.
На улице послышался скрип колёс – это прибыла повозка за раненым. Айриэ вышла и, не скрываясь, зашагала к кладбищу. Встретила патруль, коротко уведомила гвардейцев о случившемся и отправилась дальше, к склепу. Она выпустила карауливших там гномов, отправила их в дом Чарпа и оседлала Шоко.
Было довольно светло, сияли звёзды и уже четыре из пяти лун – не было видно только Юдрисы. Шоко неторопливо цокал копытами по мощёной дороге, а магесса лениво любовалась пейзажами в лунном полусумраке и размышляла, удастся ли ей наконец выяснить личность чёрного мага.
Впереди возвышался мощный, древний, полный мрачноватых тайн Файханас-Манор, обласканный лунным светом. Магесса подъехала к подъёмному мосту и предвкушающе улыбнулась.
Что же, пришла пора учинить задуманный переполох в Файханас-Маноре. Было примерно полчетвёртого ночи (или утра, кому как), и магесса, не высыпавшаяся уже четвёртые сутки подряд, постучала в ворота замка с лёгким чувством мстительного удовлетворения. Не ей одной страдать, хотя в том, что его светлость не спит уже как минимум час, она не сомневалась. Или вообще не ложился, поскольку до сих пор не выявленный чёрный маг планировал сегодня ночью совершить очередное убийство. Убийство сорвалось благодаря совместным усилиям Айриэ и её приятелей гномов, что явно не добавило герцогу радости – планы-то нарушены. Ничего, теперь можно было с полным основанием надеяться на знакомство с хозяином твари…
Особого переполоха не случилось, хотя магесса честно постаралась, чтобы о её приезде узнало как можно больше обитавших в замке людей. Нет, мстительность здесь была ни при чём, просто Айриэ надо было увидеть каждого из Файханасов, чтобы проверить, а не заболел ли кто-нибудь из них внезапно. Чуть больше часа назад, если уж совсем точно.
Всё-таки хогрош был очень тесно связан со своим создателем. Когда тварь уничтожили, эта оборванная связь должна была с силой хлестнуть по хозяину, лишив того физических и магических сил. Хозяин твари сейчас, по идее, лежит пластом, не в силах пошевелиться, или вовсе без сознания. Возможно, у него озноб, лихорадка, тошнота, Айриэннис не могла утверждать определённо, но точные симптомы и не важны. Главное, необходимо настоять на встрече с каждым из представителей рода Файханасов, причём женщины её не интересовали. "Маг-враг" был мужчиной, об этом недвусмысленно говорили оставленные им слабые магические следы. Жаль, что личность мага по следам было не определить, это позволило бы избежать четырёх смертей. Или пяти, если считать нерождённого ребёнка мельничихи.
В замок её впустили беспрепятственно, едва караульные разглядели, кто это. Капитан Паурен, появился очень быстро, натягивая рубаху прямо на ходу и путаясь в шнуровке ворота. Вид у него был усталый, под глазами набухли мешки, а морщины на лице казались глубокими бороздами, состарив его разом на десяток лет. Видимо, последние события в замке и окрестностях задели его очень глубоко. А если честный вояка хотя бы догадывался, кто маг, то жизнь его и близких висела на тонкой ниточке герцогской уверенности в том, что верный вассал будет молчать о делах господина, как велит вассальная клятва.
- Капитан, я к вам с хорошими новостями. Хогрош уничтожен. Мне необходимо увидеться с герцогом.
- Разумеется, мэора Айнура! Сейчас его светлости доложат, а вы, пожалуйста, подождите его в малой гостиной. Позвольте вас проводить, мэора!
Рольнир Файханас появился менее чем через четверть часа. Он был одет безупречно, как и полагалось человеку его статуса, и внезапно разбуженным совсем не выглядел, в отличие от своего капитана. Волосы герцога были влажными – он явно успел принять душ, но, кажется, эти безупречность и безмятежность больше были рассчитаны на публику, особенно на одного зрителя, самого опасного. На драконьего мага, который суёт свой нос во все подозрительные щели, а одёрнуть любопытствующего не представляется возможным.
В глазах герцога притаилось напряжение, едва уловимое, но Айриэ вглядывалась пристально, маскируя свой интерес лёгкой, почти что светской болтовнёй. Правда, темы для разговора были выбраны вовсе не светские – убийства, уничтожение монстра, трупы в фамильном склепе, но радостный тон беседы всё компенсировал. С герцогом они виделись накануне вечером, перед её визитом в фамильный склеп Файханасов, и тогда его светлость таким напряжённым не выглядел, всего лишь раздосадованным. Похоже, гибель монстра не пришлась по вкусу семейству заговорщиков.
Герцог старательно изображал радость и облегчение от полученного известия, рассказывал, что он теперь наконец-то может вздохнуть свободно и не испытывать стыда перед подданными за то, что они не могли чувствовать себя в безопасности. Обещал пригласить Лунных сестёр, чтобы они сожгли тушу заклинаниями и очистили осквернённое тварью место ритуалами, в том числе и фамильный склеп, откуда следовало наконец забрать останки погибшего гвардейца, обнаруженные вчера вечером. Распорядился выписать магессе расписку на две сотни золотых "корон", не принимая никаких возражений – в качестве благодарности за уничтожение хогроша. А в глазах его светлости отчётливо стыл льдистый холодок и даже нечто, похожее на страх. О нет, не за себя, в этом магесса не сомневалась. Этот человек слишком сильный и отважный, чтобы бояться за себя. Но вот за близких, особенно за сына…Орминда герцог горячо любил, хотя и пытался быть строгим со своим несколько избалованным наследником.
Не успела магесса обдумать толком мысль о том, мог ли Орминд быть чёрным магом, как получила довольно-таки весомое опровержение. В гостиную вошёл единственный сын герцога - как всегда, легко и стремительно, будто молодой ястреб влетел. Увидел магессу, и глаза будущего герцога засияли, он неожиданно улыбнулся – так светло, что это походило на искреннюю улыбку Фирниора. Всё-таки кровное родство сказывается, сейчас он чем-то неуловимо напомнил своего кузена, невзирая на то, что внешне они были не слишком похожи. Немного непонятно, с чего это Орминд ей обрадовался, раньше он не выказывал особой приязни по отношению к Айриэ. Спросонья, должно быть… Молодой человек быстро, почти небрежно поклонился, отвёл глаза и чуть нахмурился, будто спохватившись.
- Отец, ты послал слугу разбудить меня. Что-то случилось? – изящно приподняв красивые брови, спросил он.
Айриэ между делом более чем прозрачно намекнула, что будет очень недовольна, если со старым смотрителем кладбища что-нибудь случится. Герцог с кристальной честностью в глазах заверил, что приложит все старания, дабы с Чарпом не произошло ничего дурного. Магесса с полным правом могла считать, что они с Рольниром Файханасом друг друга поняли. Пожалуй, гномью охрану можно снимать, никто старика не тронет.
Продолжая беседу с герцогом и его сыном, Айриэ раздумывала, под каким предлогом ей попросить встречи со всеми членами семьи. Спать хотелось просто до одурения, до рези в сухих глазах и путающихся мыслей. Достойных уловок не придумывалось, и Айриэ решила действовать напрямик. Да какого гоблина лысого, в конце-то концов!.. Она ненавидела увёртки, а в том, чтобы действовать прямо, имеется своё особое очарование - особенно, если уметь этим наслаждаться.
- Мэор Рольнир, я должна встретиться с членами вашей семьи. Всеми без исключения, - подчеркнула она, добавляя голосом веса своим словам.
На улице слегка шумел ветер, взлаивали-взвывали собаки, орали любовные песни коты: чья-то кошка, освободившись от докучливого потомства, снова пришла в охоту и собрала вокруг себя целый гарем голосистых красавцев. А потом всё как-то неожиданно стихло, даже распалённые любовным марафоном коты и кричавшие среди кладбищенских деревьев какие-то ночные птицы. Магесса насторожилась, бесшумно выпрямившись и потихоньку разминая мышцы. Топчан при этом пытался поскрипывать, но Айриэ приноровилась не ёрзать.
Несколько следующих минут проползли медленно и томительно, пока из спальни старика не донёсся слабый звук. Вроде бы тихонько звякнуло оконное стекло, потом всё снова стихло. От "сторожевика" пришёл слабый сигнал, и Айриэ приготовилась мгновенно активировать ловчую сеть, которая воспрепятствует кому бы то ни было покинуть дом. Вот тихо, еле уловимо скрипнула половица в спальне, потом другая: старые рассохшиеся доски отзывались, когда на них вставали, даже если вошедший старался не шуметь.
Взрыкнуло, скрежетнуло, будто чьи-то когти с силой проехались по металлу кольчуги. Айриэ, больше не скрываясь, активировала сеть и метнулась в спальню старика. Туда же устремился Конхор, прочие отстали, чтобы не мешать друг другу и поучаствовать по мере необходимости. Крик "получи, гадина!" – и яростный рёв обиженного хогроша, метнувшегося обратно к окну. Тварь и управлявший ею хозяин, наткнувшись на засаду, мгновенно оценили обстановку и поняли, что нужно спасать волосатую шкуру хогроша. Но сеть Айриэ держала крепко, отбросив хогроша назад, прямо под топор Конхора и второго гнома – кажется, это был Трондаз или его брат Нимшир, в пылу схватки не разглядишь.
Айриэ набросила на ноги твари спутывающее заклинание, пока гномы азартно, остервенело даже, рубили монстра топорами. Гномье оружие наносило болезненные раны, ускоренная регенерация магического создания не справлялась, но когти хогроша представляли собой серьёзную угрозу. Загнанной в угол твари терять было нечего, и она бешено сопротивлялась, стараясь забрать с собой жизни своих обидчиков. Вот, страшно вскрикнув, под ударом могучей лапищи отлетел назад Нимшир; тяжело стукнувшись о стену, он остался лежать неподвижно. Рядом валялся слетевший от страшного удара рогатый шлем. Айриэ, улучив момент, залепила файерболом в открытую пасть твари, заставив хогроша подавиться собственным рёвом. Остальные гномы, метнувшись в комнату, встали рядом с Конхором и вступили в схватку.
У твари, в общем-то, не было шансов. Победный удар, кажется, нанёс всё-таки Конхор, а может, кто-то ещё. Айриэ поспособствовала скорейшему издыханию хогроша, добавив пару молний. Хрипы, бульканье и конвульсивное содрогание туши продолжалось ещё некоторое время, и гномы старательно жались к стеночкам, чтобы агонизирующий хогрош не полоснул кого-нибудь из них когтями. Айриэ поспешила помочь Трондазу, оттаскивавшему пострадавшего Нимшира подальше. Тот, к счастью, был жив, но изрядно потрёпан, и магесса послала голосового "письмоносца" гномам на постоялый двор с просьбой пригнать повозку: Нимшира надо было поскорее доставить к Лунным сёстрам.
Конхор дождался, пока хогрош перестанет содрогаться и, приблизившись, хладнокровно отрубил тому голову от тела. Не с первой попытки получилось, между прочим, хотя гномье оружие было отменным, а обращаться с топором Кон умел с сопливого детства.
- Горы-долы, Айнур-ра, ну и умаялись же мы! – вытерев широкой ладонью пот со лба, признался Конхор, а прочие согласно загудели и наперебой принялись обмениваться впечатлениями от схватки, в волнении то и дело сбиваясь с Всеобщего на гномий.
- Братцы, а ведь мы молодцы, а? – заметил Стагир, улыбаясь до ушей и теребя и без того растрепавшуюся косицу бороды. – Какую погань уделали!..
- Честь нам и хвала за сей подвиг! – полунасмешливо поддакнула Айриэ, и гномы довольно расхохотались, сбрасывая накопившее напряжение.
- Эй, хозяина кто-нибудь из подпола достаньте, пусть тоже полюбуется, - распорядился Кон. - А то он уже давно снизу в люк колотит.
Действительно, бедняга Чарп, не имевший возможности выйти, должно быть, совсем извёлся, слыша вопли и грохот над головой. Правда, вскоре выяснилось, что милосерднее было бы оставить его в неведении: увидев тушу хогроша и оценив размеры когтей, бедняга закатил глаза и рухнул в обморок.
- И это вместо благодарности за спасение жизни, - неодобрительно покачав головой, проговорил Стагир, но в голубых глазах плясали смешинки. – Слабаки эти люди!
-За тобой бы такую тварь послали, посмотрел бы я, что ты стал бы делать! – поддел его Кон.
- Как это что? Позвал бы вас на помощь! – хохотнул Стагир. – А если бы никого из наших рядом не случилось, дрался бы в одиночку.
Вообще все были довольны, перешучивались и добродушно подначивали друг друга. Для них-то всё уже закончилось, а у Айриэ основная работа только начиналась. Уничтожение хогроша – это победа, да какая, но для магессы это ещё даже не половина дела на сегодняшнюю ночь. Она отозвала приятеля в сторонку и попросила:
- Кон, слушай, опасаюсь я немного за старика. Посторожите его, пока вы в Кайдарахе? Его всё же могут захотеть убрать, хотя я попытаюсь его максимально обезопасить. Прозрачно намекну его светлости, что буду весьма недовольна, если Чарпа убьют… В конце концов, Чарп мне всё рассказал, а что он может знать ещё такого важного – не представляю. Боюсь, сам он тоже понятия не имеет. В общем-то, скорее всего, герцог про Чарпа забудет, зачем ему рисковать.
- Алмазная моя, о чём речь! Приставлю я к нему пару своих парней, будут днём и ночью рядом, по очереди. Это ж ненадолго.
- Дня на три-четыре, и то больше для успокоения моей совести, - приподняла уголок рта Айриэ. – Спасибо, Кон, за мной должок!
- Сочтёмся, алмазная моя! – лукаво подмигнул гном. – Сейчас ты куда?
- В Файханас-Манор, сообщать о великой победе, - усмехнулась магесса, снова скривив уголок губ, на этот раз саркастически. – Правда, там о ней уже знают, могу ручаться.
- Отдача? – понятливо откликнулся гном.
- О да! – Айриэ хищно сверкнула глазами. – Магу сейчас не до радостей жизни, он должен лежать пластом и страдать от оборванной связи и полного истощения. Думаю, на этот раз ему ещё хуже, чем тогда, три года назад. Я никогда бы не подумала, что хогрошем можно управлять так быстро и при этом так легко освобождать его от чужих заклинаний. Видимо, связь у них была предельно тесной, а значит, хозяину сейчас очень плохо. Вот и посмотрим, кто у нас сегодня ночью внезапно заболел… Думаю, чьё-то отсутствие станет достаточной уликой – для меня, даже если я не увижу заболевшего своими глазами. А я постараюсь увидеть, и плевать, что там на сей счёт думает его светлость!
- Ты поосторожнее там, Айнур-ра! – напутствовал её гном, внезапно посерьезнев. – Я, конечно, помню, про "ответное проклятье", и Файханасы о нём тоже не забывают, но всё-таки…
- Не переживай, Кон, всё будет в порядке! – заверила она приятеля.
Она не была бессмертной или неуязвимой, но для желающих покончить с драконьим магом имелось несколько неприятных сюрпризов… со смертельным исходом. Предпоследний аргумент, так сказать, хотя прибегать к нему Айриэннис не хотелось бы. Видит Равновесие, очень не хотелось бы, но если понадобится, сделает, как уже бывало раньше. Даже если потом каждый раз на душе остаётся такой мерзкий осадок…
- Хогроша во двор вынесите, - попросила она Конхора. – Пусть пока там полежит, завтра его Лунные сёстры сожгут, я не стану возиться. Да и предъявить монстра надо всем желающим, только посторожите, пока из замка гвардейцев не пришлют вам на смену.
На улице послышался скрип колёс – это прибыла повозка за раненым. Айриэ вышла и, не скрываясь, зашагала к кладбищу. Встретила патруль, коротко уведомила гвардейцев о случившемся и отправилась дальше, к склепу. Она выпустила карауливших там гномов, отправила их в дом Чарпа и оседлала Шоко.
Было довольно светло, сияли звёзды и уже четыре из пяти лун – не было видно только Юдрисы. Шоко неторопливо цокал копытами по мощёной дороге, а магесса лениво любовалась пейзажами в лунном полусумраке и размышляла, удастся ли ей наконец выяснить личность чёрного мага.
Впереди возвышался мощный, древний, полный мрачноватых тайн Файханас-Манор, обласканный лунным светом. Магесса подъехала к подъёмному мосту и предвкушающе улыбнулась.
ГЛАВА 16
Что же, пришла пора учинить задуманный переполох в Файханас-Маноре. Было примерно полчетвёртого ночи (или утра, кому как), и магесса, не высыпавшаяся уже четвёртые сутки подряд, постучала в ворота замка с лёгким чувством мстительного удовлетворения. Не ей одной страдать, хотя в том, что его светлость не спит уже как минимум час, она не сомневалась. Или вообще не ложился, поскольку до сих пор не выявленный чёрный маг планировал сегодня ночью совершить очередное убийство. Убийство сорвалось благодаря совместным усилиям Айриэ и её приятелей гномов, что явно не добавило герцогу радости – планы-то нарушены. Ничего, теперь можно было с полным основанием надеяться на знакомство с хозяином твари…
Особого переполоха не случилось, хотя магесса честно постаралась, чтобы о её приезде узнало как можно больше обитавших в замке людей. Нет, мстительность здесь была ни при чём, просто Айриэ надо было увидеть каждого из Файханасов, чтобы проверить, а не заболел ли кто-нибудь из них внезапно. Чуть больше часа назад, если уж совсем точно.
Всё-таки хогрош был очень тесно связан со своим создателем. Когда тварь уничтожили, эта оборванная связь должна была с силой хлестнуть по хозяину, лишив того физических и магических сил. Хозяин твари сейчас, по идее, лежит пластом, не в силах пошевелиться, или вовсе без сознания. Возможно, у него озноб, лихорадка, тошнота, Айриэннис не могла утверждать определённо, но точные симптомы и не важны. Главное, необходимо настоять на встрече с каждым из представителей рода Файханасов, причём женщины её не интересовали. "Маг-враг" был мужчиной, об этом недвусмысленно говорили оставленные им слабые магические следы. Жаль, что личность мага по следам было не определить, это позволило бы избежать четырёх смертей. Или пяти, если считать нерождённого ребёнка мельничихи.
В замок её впустили беспрепятственно, едва караульные разглядели, кто это. Капитан Паурен, появился очень быстро, натягивая рубаху прямо на ходу и путаясь в шнуровке ворота. Вид у него был усталый, под глазами набухли мешки, а морщины на лице казались глубокими бороздами, состарив его разом на десяток лет. Видимо, последние события в замке и окрестностях задели его очень глубоко. А если честный вояка хотя бы догадывался, кто маг, то жизнь его и близких висела на тонкой ниточке герцогской уверенности в том, что верный вассал будет молчать о делах господина, как велит вассальная клятва.
- Капитан, я к вам с хорошими новостями. Хогрош уничтожен. Мне необходимо увидеться с герцогом.
- Разумеется, мэора Айнура! Сейчас его светлости доложат, а вы, пожалуйста, подождите его в малой гостиной. Позвольте вас проводить, мэора!
Рольнир Файханас появился менее чем через четверть часа. Он был одет безупречно, как и полагалось человеку его статуса, и внезапно разбуженным совсем не выглядел, в отличие от своего капитана. Волосы герцога были влажными – он явно успел принять душ, но, кажется, эти безупречность и безмятежность больше были рассчитаны на публику, особенно на одного зрителя, самого опасного. На драконьего мага, который суёт свой нос во все подозрительные щели, а одёрнуть любопытствующего не представляется возможным.
В глазах герцога притаилось напряжение, едва уловимое, но Айриэ вглядывалась пристально, маскируя свой интерес лёгкой, почти что светской болтовнёй. Правда, темы для разговора были выбраны вовсе не светские – убийства, уничтожение монстра, трупы в фамильном склепе, но радостный тон беседы всё компенсировал. С герцогом они виделись накануне вечером, перед её визитом в фамильный склеп Файханасов, и тогда его светлость таким напряжённым не выглядел, всего лишь раздосадованным. Похоже, гибель монстра не пришлась по вкусу семейству заговорщиков.
Герцог старательно изображал радость и облегчение от полученного известия, рассказывал, что он теперь наконец-то может вздохнуть свободно и не испытывать стыда перед подданными за то, что они не могли чувствовать себя в безопасности. Обещал пригласить Лунных сестёр, чтобы они сожгли тушу заклинаниями и очистили осквернённое тварью место ритуалами, в том числе и фамильный склеп, откуда следовало наконец забрать останки погибшего гвардейца, обнаруженные вчера вечером. Распорядился выписать магессе расписку на две сотни золотых "корон", не принимая никаких возражений – в качестве благодарности за уничтожение хогроша. А в глазах его светлости отчётливо стыл льдистый холодок и даже нечто, похожее на страх. О нет, не за себя, в этом магесса не сомневалась. Этот человек слишком сильный и отважный, чтобы бояться за себя. Но вот за близких, особенно за сына…Орминда герцог горячо любил, хотя и пытался быть строгим со своим несколько избалованным наследником.
Не успела магесса обдумать толком мысль о том, мог ли Орминд быть чёрным магом, как получила довольно-таки весомое опровержение. В гостиную вошёл единственный сын герцога - как всегда, легко и стремительно, будто молодой ястреб влетел. Увидел магессу, и глаза будущего герцога засияли, он неожиданно улыбнулся – так светло, что это походило на искреннюю улыбку Фирниора. Всё-таки кровное родство сказывается, сейчас он чем-то неуловимо напомнил своего кузена, невзирая на то, что внешне они были не слишком похожи. Немного непонятно, с чего это Орминд ей обрадовался, раньше он не выказывал особой приязни по отношению к Айриэ. Спросонья, должно быть… Молодой человек быстро, почти небрежно поклонился, отвёл глаза и чуть нахмурился, будто спохватившись.
- Отец, ты послал слугу разбудить меня. Что-то случилось? – изящно приподняв красивые брови, спросил он.
Айриэ между делом более чем прозрачно намекнула, что будет очень недовольна, если со старым смотрителем кладбища что-нибудь случится. Герцог с кристальной честностью в глазах заверил, что приложит все старания, дабы с Чарпом не произошло ничего дурного. Магесса с полным правом могла считать, что они с Рольниром Файханасом друг друга поняли. Пожалуй, гномью охрану можно снимать, никто старика не тронет.
Продолжая беседу с герцогом и его сыном, Айриэ раздумывала, под каким предлогом ей попросить встречи со всеми членами семьи. Спать хотелось просто до одурения, до рези в сухих глазах и путающихся мыслей. Достойных уловок не придумывалось, и Айриэ решила действовать напрямик. Да какого гоблина лысого, в конце-то концов!.. Она ненавидела увёртки, а в том, чтобы действовать прямо, имеется своё особое очарование - особенно, если уметь этим наслаждаться.
- Мэор Рольнир, я должна встретиться с членами вашей семьи. Всеми без исключения, - подчеркнула она, добавляя голосом веса своим словам.
