Брови герцога приподнялись, выражая - почти безотчётно, быть может - надменность и неодобрительное недоумение. Морщины вокруг глаз обозначились резче, когда он прищурился и пронзительно глянул на магессу, как старый ястреб, опытный боец, который всё ещё оставался опасным для своих врагов.
- Мэора Айнура, разумеется, если вы этого желаете – пожалуйста. Но, прошу прощения, это необходимо делать в столь неподходящее время? – Он постарался чуть смягчить свои слова, всё-таки не с подчинённой разговаривал, но улыбка вышла жестковатой, будто герцог давно позабыл, что такое мягкость. В определённом смысле, так оно и было. Поговаривали, что после смерти любимой супруги Рольнир Файханас замкнулся, стал намного суше и жёстче, хотя трудно ждать слабости от человека, столь успешно правившего своим герцогством и державшего всё в образцовом порядке. – Возможно, лучше подождать несколько часов? Мэора, вы пока сможете отдохнуть. Для меня будет честью предложить вам своё гостеприимство.
- К сожалению, герцог, эта встреча необходима именно сейчас. Благодарю вас за предложение, но мне отдыхать некогда, хотя и хотелось бы. Поэтому, боюсь, что буду вынуждена настаивать на своей просьбе. – Извиняющаяся улыбка вышла у неё гораздо лучше, чем у герцога, но тот не обольщался. Файханас прекрасно понимал, кто сейчас хозяин положения. Хозяйка.
На открытое столкновение он не пойдёт до последнего, предпочтёт выждать, потянуть время. Ему надо выиграть несколько дней. Самое забавное, что Айриэннис это также устраивало, но не применительно к данной ситуации. Потому что за несколько часов герцог мог придумать, как скрыть пострадавшего мага, найти подходящее объяснение и поставить целый спектакль – специально для неё. Айриэ не собиралась дарить Файханасам такую возможность. Взглянув на Орминда, гораздо хуже отца скрывающего свои чувства, она поняла, что наследник испуган и слегка растерян. Он кидал на отца быстрые взгляды, будто ожидая некого знака и одновременно почти умоляя о поддержке. Герцог на сына не смотрел, занятый своими мыслями, но выхода у него не было, и потому он учтиво наклонил голову:
- Мэора Айнура, разумеется, я удовлетворю вашу просьбу. Сейчас я пошлю слуг, и вскоре всё семейство соберётся в столовой. Приглашаю вас на рассветный кофе, мэора. - Герцог вновь одарил магессу неискренней, жёсткой, почти злой улыбкой. Кажется, его нервы неслышно звенели подобно туго натянутым струнам, но он держался, потому что был настоящим воином, готовым даже после смерти сжимать зубы на горле врага. Или свой ястребиный клюв, если угодно. – Орминд, проводи, пожалуйста, нашу гостью в столовую и постарайся не дать ей скучать. Надеюсь, вы простите меня, мэора? В ближайшее время я присоединюсь к вам.
Когда они вышли из малой гостиной, им навстречу попался камердинер герцога, спешащий на зов своего господина. Айриэ, рассеянно скользнула по нему взглядом и попросила спутника:
- Мэор Орминд, если вас не затруднит, для начала я хотела бы умыться и привести себя в порядок. У меня была богатая приключениями ночь, и она, увы, оставила на мне свои следы.
- Конечно, мэора Айнура, я с удовольствием провожу вас в одну из гостевых комнат, - улыбнулся её спутник.
Любопытно, ей казалось, что от Орминда она скорее уж дождётся не учтивого ответа, а какой-нибудь "засахаренной гадости". Например, фальшивого сочувствия по поводу того, что магесса, должно быть, слишком много колдовала, перенапряглась и теперь чувствует себя неудобно, раз не может помочь себе магией. Ну или чего-нибудь в этом роде. Герцогский наследник её откровенно недолюбливал, ещё с первой встречи, а сейчас он вёл себя несколько нетипично. Находясь во власти неких смутных подозрений, Айриэ даже скрытно проверила молодого человека своей магией на предмет наложенных иллюзий. Никаких иллюзий на ауре Орминда не обнаружилось, да и аура явно была его собственная, её магический слепок у Айриэ имелся со дня знакомства. Лезет в голову невесть что с недосыпа. Видимо, отец проинструктировал наследничка, чтобы вёл себя с магессой полюбезнее - Файханасы не в том положении, чтобы вызывать недовольство представительницы Драконьего Ордена.
Подумав, Айриэ решила быстренько принять душ, чтобы хоть немного избавиться от сонливости. Вряд ли герцогское семейство соберётся в столовой раньше, чем через полчаса. Пять утра – явно не то время, когда они спускаются выпить свой утренний кофе. Впрочем, Айриэ и сама была не из ранних пташек, так что она их отлично понимала и где-то даже сочувствовала. Однако же подъём на рассвете – далеко не самое страшное, что может случиться с семейством Файханасов, и магесса готова была поручиться, что почти все они это понимают - по крайней мере, сам герцог, его сын, брат и кузены. Настаивая на встрече незамедлительно, Айриэ заодно хотела слегка выбить почву у них из-под ног, заставить подёргаться и, быть может, сделать ошибку.
Аристократическое семейство сочло "рассветный кофе" на редкость неудачной идеей и дружно дало это понять своей поистине ледяной любезностью. Безупречная вежливость, ровный холодный тон, разговоры о погоде и жемчужно-розовом рассветном небе – всё, что получила от них магесса. Ни вопросов, ни открытого возмущения ранним подъёмом, хотя об уничтожении хогроша им наверняка поведали. Все Файханасы, будто сговорившись, вели себя невозмутимо, а выглядели в это несуразное для кофепития время так, будто присутствовали на званом обеде у принца крови. Обычного человека крайне обескуражило бы подобное отношение, если не заставило бы покинуть замок, убоявшись немилости герцогского семейства, однако Айриэннис этим было не пронять. Она, втайне забавляясь, подхватила их игру и в точности копировала холодную любезность и поистине королевскую невозмутимость. Пожалуй, наименее заледеневшим выглядел Орминд, и это вновь удивило магессу. Видимо, наследник ведёт свою игру или выполняет распоряжение отца. Да ещё племянница герцога Юминна, явившаяся в столовую в зелёном костюме для верховой езды и заработавшая недовольный взгляд матери, посматривала на магессу смешливо и с беспечным любопытством: похоже, она не имела ни малейшего представления о тревогах старшего поколения. Что ж, было бы странно посвящать молодую девушку в заговор с целью захвата престола, а вот благородная мэора Альдарра, похоже, была в курсе происходящего и тревожно переглядывалась со своим супругом и кузеном Синтионом.
Итак, почти все Файханасы один за другим явились в столовую и дружно выражали ледяное неодобрение представительнице Драконьего Ордена. Последним пришёл его светлость, и только тогда Айриэ поняла, что Фирниора среди присутствующих нет и, похоже, не предвидится. Что интересно, остальные Файханасы старательно делали вид, что всё в порядке, поэтому Айриэ сочла уместным обратиться к его отцу:
- Виконт, а почему нет вашего сына?
Кузен герцога удивлённо воззрился на неё:
- Мэора, мои сыновья ещё слишком малы и должны спать в такое время.
Вот как, прелестно, а о том, что у нас имеется старшенький, мы вообще не помним, с внезапной злостью подумала Айриэ и надменно приподняла бровь.
- Я имела в виду вашего старшего сына, виконт.
- О… понимаю, мэора, но я его сегодня не видел. Его комнаты в другом крыле замка. Спросите слуг, мэора, - безразлично посоветовал виконт и всыпал в кофе вторую ложечку сахара. Гадость какая. И виконт, и сладкий кофе.
Айриэннис поднесла к губам свою изящную тонкостенную чашечку с восхитительно крепким чёрным кофе и сделала глоток, наслаждаясь изысканной горечью.
- Фирниор неважно себя чувствует, - бесцветным тоном произнёс герцог и выдержал пристальный взгляд магессы, не шевельнув и бровью.
Наслаждение вкусом кофе исчезло без следа, горечь на языке осталась.
- С ним что-то случилось?
- Он заболел, мэора. Возможно, это простая болезнь, ничего особенного. Но она может оказаться и проклятием, наложенным тем же магом - хозяином твари.
Неужели всё так просто и мага она нашла?.. Почему-то от этого предположения привкус горечи сделался сильнее. А жаль, если это Фирниор. Очень жаль.
Рольнир Файханас, предположив возможность проклятия, кажется, пытался отвести подозрения от своего двоюродного племянника, но вместо этого подарил Айриэ отличный предлог для посещения больного.
- Надеюсь, с ним всё будет в порядке, герцог. Я хотела бы его увидеть и проверить на всякий случай. Вдруг вы правы, и недомогание вызвано магическими причинами.
Герцог на миг сжал зубы, досадуя на собственный промах, но, разумеется, ответил согласием. От его любезности также повеяло полярным холодом – наверное, на Южном Полярном материке теплее, чем этим утром в столовой Файханас-Манора. Но Айриэ не собиралась покрываться инеем или превращаться в сосульку, хотя этого ей, кажется, желали искренне и от души. Ну или хотя бы чего-то похожего.
Без всякого наслаждения допив кофе и отказавшись от третьей чашечки, Айриэ попросила отвести её к юному Фирниору Ниарасу. Его светлость был так любезен, что вызвался сделать это лично. Орминд увязался сзади, хотя его никто не звал, а Эстор Файханас уставился им вслед, вцепившись в край стола побелевшими пальцами и едва ли отдавая себе в этом отчёт.
Комнаты Фирниора были отделаны со вкусом, хотя, насколько Айриэ успела понять, в Файханас-Маноре не было ни одного безвкусно оформленного помещения, везде выдерживался благородный классический стиль. В гостиной на изящных столиках было выставлено несколько интересных заморских диковин, изготовленных чешуйчатыми руками серпентесов; на стене висела небольшая коллекция серпентесского оружия – подлинного, не подделок. Эти вещицы явно привезли из-за океана – видимо, часть материнского приданого, перешедшего к юноше по наследству.
Впрочем, Айриэ пришла сюда не обстановку рассматривать, поэтому окинула комнаты лишь поверхностным взглядом. Гораздо больше её занимал хозяин комнат и его состояние. Фирниор лежал в спальне, рядом с кроватью сидел озабоченный, нахмуренный замковый целитель и держал в тонких, чутких пальцах стакан с лечебным питьём, что-то нашёптывая. Целитель был уже немолод, лысоват, худ и выглядел измученным едва ли не более своего пациента. Фирниор, укрытый по пояс одеялом, лежал с закрытыми глазами и на вошедших не отреагировал никак, хотя его посиневшие, искусанные, растрескавшиеся губы подрагивали, будто он что-то беззвучно шептал. Золотистые волосы повлажнели от пота и липли ко лбу, нос странно истончился и заострился, делая юношу более похожим на прочих Файханасов, хотя фамильной горбинки по-прежнему недоставало для полного сходства с большинством своих родственников. Фирниор дышал тяжело, редко, будто протолкнуть воздух внутрь измученного организма было очень трудной задачей.
Герцог молча бросил на целителя отчаянный, почти умоляющий взгляд – если, конечно, этот сильный человек вообще способен был умолять хоть кого-нибудь. Целитель немедленно откликнулся, не дожидаясь вопроса:
- Ваша светлость, всё по-прежнему, изменений нет. Я бы осмелился назвать это обнадёживающим признаком. Мэор Фирниор молод и силён, его организм обязательно справится, требуется только время и полный покой.
- Брай целитель, чем вызвана болезнь юноши? – спросила Айриэ, краем глаза отметив, что Орминд чуть ли не до крови прикусил губу и сжался в ожидании ответа, а герцог напряжённо, требовательно уставился в лицо целителю, будто приговор готовился услышать.
Целитель в растерянности развёл руками:
- Мэора магесса, вынужден признаться, я в замешательстве. У мэора Фирниора сильнейшее истощение. Я бы даже сказал, по косвенным признакам, это обусловлено полным опустошением магического резерва, но такое обычно случается лишь у магов, вам ли не знать. Мэор Фирниор, насколько мне известно, магом не является, его резерв должен находиться на уровне обычного человека, то есть размер столь незначителен, что его опустошение к подобному состоянию привести никак не могло. Я теряюсь в догадках, мэора! Возможно, когда мой пациент очнётся, он сможет поведать нам больше, а пока остаётся довольствоваться предположениями.
- Его жизнь вне опасности?
- О да, как я уже говорил, молодой здоровый организм быстро оправится от последствий, дней через пять мэор Фирниор будет полностью здоров, по моим прогнозам. Необходим полный покой, никаких волнений, постельный режим, укрепляющие снадобья - и всё будет в порядке.
Герцог кивком поблагодарил целителя, но лицо его оставалось мрачным и напряжённым. Айриэ прямо-таки слышала, как внутри него вибрирует туго натянутая струна, отзываясь на смертельную опасность, нависшую над его семьёй. Айриэ ни слова не сказала про последствия от разорванной связи с хогрошем, но герцог всё знал сам и теперь всерьёз мог ожидать удара с её стороны.
Ему не могло быть известно, что Айриэ гораздо выгоднее было ждать. Да, она могла бы раскрутить тяжёлое колесо королевского правосудия прямо сейчас. Файханасы были бы арестованы уже сегодня и доставлены в столицу к королевским палачам, умеющим развязывать языки даже самым стойким. Покушение на короля – обвинение чересчур серьёзное, неприкосновенных здесь не бывает. А если она, Айриэ, своим словом представительницы Ордена подтвердит виновность герцогского семейства, то и признаний обвиняемых, в общем-то, не потребуется. И королю Кайниру этого было бы достаточно, куда уж больше доказательств.
Однако следовало задуматься и о будущем. Раскрытый заговор, казнённые заговорщики – это не такое уж редкостное событие, история всех королевств Аэданира знала немало заговорщиков, в том числе и успешных, сумевших сохранить голову и даже надеть на неё корону. Герцога Файханаса в Юнгироде любили и уважали многие, он был популярен в народе и обожаем собственными подданными. Его казнь встретят с неудовольствием, и многие станут говорить, что герцога, мол, оклеветали и казнили неправедно. Поползут слухи, начнутся брожения, и непременно найдётся кто-нибудь, кто попробует половить крупную рыбку в мутной водице. И вспухнут новые "узлы", а распутывать их кому?.. Айриэ не любила лишней работы.
А если говорить без иронии и серьёзно, то она не любила, когда магические нити мира перепутывались ещё больше, притом что образования новых "узлов" вполне можно было избежать. Более того, нынешний запутанный "узел", нависший над герцогством Файханас, увеличивался, и его жизненно необходимо было ликвидировать аккуратно, умело, и вернуть нити в их первоначальное положение, при этом ни в коем случае их не порвать. Равновесие и обычная справедливость требовали, чтобы Файханасы расплатились за то, что совершили, за то, что "узел" распух едва ли не вдвое со времени приезда сюда Айриэннис.
Они расплатятся, дайте только дождаться Начала Осени, причём так, что все потенциальные заговорщики трижды подумают, а стоит ли затевать нечто подобное, пока юнгиродские короли дружат с Драконьим Орденом. Публичные пытки и казни – не лучший способ впечатлить нелояльных подданных, подобное лишь превращает отдельных людей – в толпу, в слипшуюся, копошащуюся массу, истекающую зловонным страхом и злорадством. Нет, не стоит приучать людей к виду чужой смерти и делать это чуть ли не обыденностью. В большинстве королевств публичные казни давно уже не практикуются, и это более чем мудро.
- Мэора Айнура, разумеется, если вы этого желаете – пожалуйста. Но, прошу прощения, это необходимо делать в столь неподходящее время? – Он постарался чуть смягчить свои слова, всё-таки не с подчинённой разговаривал, но улыбка вышла жестковатой, будто герцог давно позабыл, что такое мягкость. В определённом смысле, так оно и было. Поговаривали, что после смерти любимой супруги Рольнир Файханас замкнулся, стал намного суше и жёстче, хотя трудно ждать слабости от человека, столь успешно правившего своим герцогством и державшего всё в образцовом порядке. – Возможно, лучше подождать несколько часов? Мэора, вы пока сможете отдохнуть. Для меня будет честью предложить вам своё гостеприимство.
- К сожалению, герцог, эта встреча необходима именно сейчас. Благодарю вас за предложение, но мне отдыхать некогда, хотя и хотелось бы. Поэтому, боюсь, что буду вынуждена настаивать на своей просьбе. – Извиняющаяся улыбка вышла у неё гораздо лучше, чем у герцога, но тот не обольщался. Файханас прекрасно понимал, кто сейчас хозяин положения. Хозяйка.
На открытое столкновение он не пойдёт до последнего, предпочтёт выждать, потянуть время. Ему надо выиграть несколько дней. Самое забавное, что Айриэннис это также устраивало, но не применительно к данной ситуации. Потому что за несколько часов герцог мог придумать, как скрыть пострадавшего мага, найти подходящее объяснение и поставить целый спектакль – специально для неё. Айриэ не собиралась дарить Файханасам такую возможность. Взглянув на Орминда, гораздо хуже отца скрывающего свои чувства, она поняла, что наследник испуган и слегка растерян. Он кидал на отца быстрые взгляды, будто ожидая некого знака и одновременно почти умоляя о поддержке. Герцог на сына не смотрел, занятый своими мыслями, но выхода у него не было, и потому он учтиво наклонил голову:
- Мэора Айнура, разумеется, я удовлетворю вашу просьбу. Сейчас я пошлю слуг, и вскоре всё семейство соберётся в столовой. Приглашаю вас на рассветный кофе, мэора. - Герцог вновь одарил магессу неискренней, жёсткой, почти злой улыбкой. Кажется, его нервы неслышно звенели подобно туго натянутым струнам, но он держался, потому что был настоящим воином, готовым даже после смерти сжимать зубы на горле врага. Или свой ястребиный клюв, если угодно. – Орминд, проводи, пожалуйста, нашу гостью в столовую и постарайся не дать ей скучать. Надеюсь, вы простите меня, мэора? В ближайшее время я присоединюсь к вам.
Когда они вышли из малой гостиной, им навстречу попался камердинер герцога, спешащий на зов своего господина. Айриэ, рассеянно скользнула по нему взглядом и попросила спутника:
- Мэор Орминд, если вас не затруднит, для начала я хотела бы умыться и привести себя в порядок. У меня была богатая приключениями ночь, и она, увы, оставила на мне свои следы.
- Конечно, мэора Айнура, я с удовольствием провожу вас в одну из гостевых комнат, - улыбнулся её спутник.
Любопытно, ей казалось, что от Орминда она скорее уж дождётся не учтивого ответа, а какой-нибудь "засахаренной гадости". Например, фальшивого сочувствия по поводу того, что магесса, должно быть, слишком много колдовала, перенапряглась и теперь чувствует себя неудобно, раз не может помочь себе магией. Ну или чего-нибудь в этом роде. Герцогский наследник её откровенно недолюбливал, ещё с первой встречи, а сейчас он вёл себя несколько нетипично. Находясь во власти неких смутных подозрений, Айриэ даже скрытно проверила молодого человека своей магией на предмет наложенных иллюзий. Никаких иллюзий на ауре Орминда не обнаружилось, да и аура явно была его собственная, её магический слепок у Айриэ имелся со дня знакомства. Лезет в голову невесть что с недосыпа. Видимо, отец проинструктировал наследничка, чтобы вёл себя с магессой полюбезнее - Файханасы не в том положении, чтобы вызывать недовольство представительницы Драконьего Ордена.
Подумав, Айриэ решила быстренько принять душ, чтобы хоть немного избавиться от сонливости. Вряд ли герцогское семейство соберётся в столовой раньше, чем через полчаса. Пять утра – явно не то время, когда они спускаются выпить свой утренний кофе. Впрочем, Айриэ и сама была не из ранних пташек, так что она их отлично понимала и где-то даже сочувствовала. Однако же подъём на рассвете – далеко не самое страшное, что может случиться с семейством Файханасов, и магесса готова была поручиться, что почти все они это понимают - по крайней мере, сам герцог, его сын, брат и кузены. Настаивая на встрече незамедлительно, Айриэ заодно хотела слегка выбить почву у них из-под ног, заставить подёргаться и, быть может, сделать ошибку.
Аристократическое семейство сочло "рассветный кофе" на редкость неудачной идеей и дружно дало это понять своей поистине ледяной любезностью. Безупречная вежливость, ровный холодный тон, разговоры о погоде и жемчужно-розовом рассветном небе – всё, что получила от них магесса. Ни вопросов, ни открытого возмущения ранним подъёмом, хотя об уничтожении хогроша им наверняка поведали. Все Файханасы, будто сговорившись, вели себя невозмутимо, а выглядели в это несуразное для кофепития время так, будто присутствовали на званом обеде у принца крови. Обычного человека крайне обескуражило бы подобное отношение, если не заставило бы покинуть замок, убоявшись немилости герцогского семейства, однако Айриэннис этим было не пронять. Она, втайне забавляясь, подхватила их игру и в точности копировала холодную любезность и поистине королевскую невозмутимость. Пожалуй, наименее заледеневшим выглядел Орминд, и это вновь удивило магессу. Видимо, наследник ведёт свою игру или выполняет распоряжение отца. Да ещё племянница герцога Юминна, явившаяся в столовую в зелёном костюме для верховой езды и заработавшая недовольный взгляд матери, посматривала на магессу смешливо и с беспечным любопытством: похоже, она не имела ни малейшего представления о тревогах старшего поколения. Что ж, было бы странно посвящать молодую девушку в заговор с целью захвата престола, а вот благородная мэора Альдарра, похоже, была в курсе происходящего и тревожно переглядывалась со своим супругом и кузеном Синтионом.
Итак, почти все Файханасы один за другим явились в столовую и дружно выражали ледяное неодобрение представительнице Драконьего Ордена. Последним пришёл его светлость, и только тогда Айриэ поняла, что Фирниора среди присутствующих нет и, похоже, не предвидится. Что интересно, остальные Файханасы старательно делали вид, что всё в порядке, поэтому Айриэ сочла уместным обратиться к его отцу:
- Виконт, а почему нет вашего сына?
Кузен герцога удивлённо воззрился на неё:
- Мэора, мои сыновья ещё слишком малы и должны спать в такое время.
Вот как, прелестно, а о том, что у нас имеется старшенький, мы вообще не помним, с внезапной злостью подумала Айриэ и надменно приподняла бровь.
- Я имела в виду вашего старшего сына, виконт.
- О… понимаю, мэора, но я его сегодня не видел. Его комнаты в другом крыле замка. Спросите слуг, мэора, - безразлично посоветовал виконт и всыпал в кофе вторую ложечку сахара. Гадость какая. И виконт, и сладкий кофе.
Айриэннис поднесла к губам свою изящную тонкостенную чашечку с восхитительно крепким чёрным кофе и сделала глоток, наслаждаясь изысканной горечью.
- Фирниор неважно себя чувствует, - бесцветным тоном произнёс герцог и выдержал пристальный взгляд магессы, не шевельнув и бровью.
Наслаждение вкусом кофе исчезло без следа, горечь на языке осталась.
- С ним что-то случилось?
- Он заболел, мэора. Возможно, это простая болезнь, ничего особенного. Но она может оказаться и проклятием, наложенным тем же магом - хозяином твари.
Неужели всё так просто и мага она нашла?.. Почему-то от этого предположения привкус горечи сделался сильнее. А жаль, если это Фирниор. Очень жаль.
Рольнир Файханас, предположив возможность проклятия, кажется, пытался отвести подозрения от своего двоюродного племянника, но вместо этого подарил Айриэ отличный предлог для посещения больного.
- Надеюсь, с ним всё будет в порядке, герцог. Я хотела бы его увидеть и проверить на всякий случай. Вдруг вы правы, и недомогание вызвано магическими причинами.
Герцог на миг сжал зубы, досадуя на собственный промах, но, разумеется, ответил согласием. От его любезности также повеяло полярным холодом – наверное, на Южном Полярном материке теплее, чем этим утром в столовой Файханас-Манора. Но Айриэ не собиралась покрываться инеем или превращаться в сосульку, хотя этого ей, кажется, желали искренне и от души. Ну или хотя бы чего-то похожего.
Без всякого наслаждения допив кофе и отказавшись от третьей чашечки, Айриэ попросила отвести её к юному Фирниору Ниарасу. Его светлость был так любезен, что вызвался сделать это лично. Орминд увязался сзади, хотя его никто не звал, а Эстор Файханас уставился им вслед, вцепившись в край стола побелевшими пальцами и едва ли отдавая себе в этом отчёт.
Комнаты Фирниора были отделаны со вкусом, хотя, насколько Айриэ успела понять, в Файханас-Маноре не было ни одного безвкусно оформленного помещения, везде выдерживался благородный классический стиль. В гостиной на изящных столиках было выставлено несколько интересных заморских диковин, изготовленных чешуйчатыми руками серпентесов; на стене висела небольшая коллекция серпентесского оружия – подлинного, не подделок. Эти вещицы явно привезли из-за океана – видимо, часть материнского приданого, перешедшего к юноше по наследству.
Впрочем, Айриэ пришла сюда не обстановку рассматривать, поэтому окинула комнаты лишь поверхностным взглядом. Гораздо больше её занимал хозяин комнат и его состояние. Фирниор лежал в спальне, рядом с кроватью сидел озабоченный, нахмуренный замковый целитель и держал в тонких, чутких пальцах стакан с лечебным питьём, что-то нашёптывая. Целитель был уже немолод, лысоват, худ и выглядел измученным едва ли не более своего пациента. Фирниор, укрытый по пояс одеялом, лежал с закрытыми глазами и на вошедших не отреагировал никак, хотя его посиневшие, искусанные, растрескавшиеся губы подрагивали, будто он что-то беззвучно шептал. Золотистые волосы повлажнели от пота и липли ко лбу, нос странно истончился и заострился, делая юношу более похожим на прочих Файханасов, хотя фамильной горбинки по-прежнему недоставало для полного сходства с большинством своих родственников. Фирниор дышал тяжело, редко, будто протолкнуть воздух внутрь измученного организма было очень трудной задачей.
Герцог молча бросил на целителя отчаянный, почти умоляющий взгляд – если, конечно, этот сильный человек вообще способен был умолять хоть кого-нибудь. Целитель немедленно откликнулся, не дожидаясь вопроса:
- Ваша светлость, всё по-прежнему, изменений нет. Я бы осмелился назвать это обнадёживающим признаком. Мэор Фирниор молод и силён, его организм обязательно справится, требуется только время и полный покой.
- Брай целитель, чем вызвана болезнь юноши? – спросила Айриэ, краем глаза отметив, что Орминд чуть ли не до крови прикусил губу и сжался в ожидании ответа, а герцог напряжённо, требовательно уставился в лицо целителю, будто приговор готовился услышать.
Целитель в растерянности развёл руками:
- Мэора магесса, вынужден признаться, я в замешательстве. У мэора Фирниора сильнейшее истощение. Я бы даже сказал, по косвенным признакам, это обусловлено полным опустошением магического резерва, но такое обычно случается лишь у магов, вам ли не знать. Мэор Фирниор, насколько мне известно, магом не является, его резерв должен находиться на уровне обычного человека, то есть размер столь незначителен, что его опустошение к подобному состоянию привести никак не могло. Я теряюсь в догадках, мэора! Возможно, когда мой пациент очнётся, он сможет поведать нам больше, а пока остаётся довольствоваться предположениями.
- Его жизнь вне опасности?
- О да, как я уже говорил, молодой здоровый организм быстро оправится от последствий, дней через пять мэор Фирниор будет полностью здоров, по моим прогнозам. Необходим полный покой, никаких волнений, постельный режим, укрепляющие снадобья - и всё будет в порядке.
Герцог кивком поблагодарил целителя, но лицо его оставалось мрачным и напряжённым. Айриэ прямо-таки слышала, как внутри него вибрирует туго натянутая струна, отзываясь на смертельную опасность, нависшую над его семьёй. Айриэ ни слова не сказала про последствия от разорванной связи с хогрошем, но герцог всё знал сам и теперь всерьёз мог ожидать удара с её стороны.
Ему не могло быть известно, что Айриэ гораздо выгоднее было ждать. Да, она могла бы раскрутить тяжёлое колесо королевского правосудия прямо сейчас. Файханасы были бы арестованы уже сегодня и доставлены в столицу к королевским палачам, умеющим развязывать языки даже самым стойким. Покушение на короля – обвинение чересчур серьёзное, неприкосновенных здесь не бывает. А если она, Айриэ, своим словом представительницы Ордена подтвердит виновность герцогского семейства, то и признаний обвиняемых, в общем-то, не потребуется. И королю Кайниру этого было бы достаточно, куда уж больше доказательств.
Однако следовало задуматься и о будущем. Раскрытый заговор, казнённые заговорщики – это не такое уж редкостное событие, история всех королевств Аэданира знала немало заговорщиков, в том числе и успешных, сумевших сохранить голову и даже надеть на неё корону. Герцога Файханаса в Юнгироде любили и уважали многие, он был популярен в народе и обожаем собственными подданными. Его казнь встретят с неудовольствием, и многие станут говорить, что герцога, мол, оклеветали и казнили неправедно. Поползут слухи, начнутся брожения, и непременно найдётся кто-нибудь, кто попробует половить крупную рыбку в мутной водице. И вспухнут новые "узлы", а распутывать их кому?.. Айриэ не любила лишней работы.
А если говорить без иронии и серьёзно, то она не любила, когда магические нити мира перепутывались ещё больше, притом что образования новых "узлов" вполне можно было избежать. Более того, нынешний запутанный "узел", нависший над герцогством Файханас, увеличивался, и его жизненно необходимо было ликвидировать аккуратно, умело, и вернуть нити в их первоначальное положение, при этом ни в коем случае их не порвать. Равновесие и обычная справедливость требовали, чтобы Файханасы расплатились за то, что совершили, за то, что "узел" распух едва ли не вдвое со времени приезда сюда Айриэннис.
Они расплатятся, дайте только дождаться Начала Осени, причём так, что все потенциальные заговорщики трижды подумают, а стоит ли затевать нечто подобное, пока юнгиродские короли дружат с Драконьим Орденом. Публичные пытки и казни – не лучший способ впечатлить нелояльных подданных, подобное лишь превращает отдельных людей – в толпу, в слипшуюся, копошащуюся массу, истекающую зловонным страхом и злорадством. Нет, не стоит приучать людей к виду чужой смерти и делать это чуть ли не обыденностью. В большинстве королевств публичные казни давно уже не практикуются, и это более чем мудро.
