Драконий Орден действует тоньше и… убедительнее. Возмездие, настигшее заговорщиков, никого не заставит усомниться в том, что они действительно были виновны. А для того, чтобы сделать всё как полагается, нужен особый день – день магической силы, когда Айриэннис наконец-то сможет стать собой, пусть ненадолго.
От предвкушения заныли губы, будто уже встретившиеся с холодным осенним воздухом – там, где он особенно чист и прозрачен, там, где, кроме неё, не бывает почти никто… Ждать, снова ждать, осталось совсем чуть-чуть…
Айриэ расправила плечи и поймала взгляд Файханаса, твёрдо сказав:
- Я желаю Фирниору скорейшего выздоровления, герцог. Это действительно болезнь, вызванная неизвестными причинами, а не последствия магического проклятия.
- Вот как, мэора? – настороженно откликнулся герцог, а Орминд удивлённо расширил глаза.
- Именно так. А теперь, мэор Рольнир, позвольте откланяться, и передайте, пожалуйста, мои извинения членам вашего семейства за то, что потревожила их в неурочный час.
Айриэ коротко кивнула наследнику, целителю и с достоинством покинула комнату, не уделив и взгляда распластанному на постели хозяину твари, юному хладнокровному лжецу и убийце. Что характерно, его светлость удерживать её не стал, даже из вежливости, и вообще производил впечатление человека, несколько дезориентированного неожиданной выходкой врага. Ничего, пусть немного поразмыслит над мотивами её поведения, всё равно не догадается.
Хогрош сдох, его хозяин проболеет несколько дней, жители Кайдараха могут пока вздохнуть свободно, а она сама отправится отсыпаться. Душ и кофе ненадолго отогнали сонливость, но полноценный сон в мягкой постели ничто не заменит.
На выходе из покоев Фирниора её неожиданно догнал Орминд:
- Мэора, позвольте вас проводить! – Подозвал щелчком пальцев слугу и распорядился: - Коня мэоре Айнуре!
Слуга послушно умчался вперёд, а герцогский наследник, предложив даме руку, неторопливо двинулся к выходу. По дороге он учтиво и даже как будто с интересом расспрашивал магессу о схватке с хогрошем. И распрощался так вежливо, будто действительно рад был повидаться, и вообще, давайте дружить домами, как говорится. Впрочем, покинув замок, Айриэ немедленно выкинула из головы невиданную любезность и прочие странности поведения молодого Файханаса, потому что глаза у неё закрывались сами собой, а голова гудела, будто в ней устроили гнездо шмели. Добравшись до своего номера, она немедленно завалилась спать, приказав служанке растолкать себя через семь часов.
Проснулась Айриэ как раз к обеду и вознаградила организм за все лишения минувшей ночи, заодно обсудив всё случившееся с Конхором, тоже решившим подкрепиться. Повеселев, магесса медленно прихлёбывала свой любимый чай с молоком и размышляла, чем следует заняться в первую очередь. Она чудесно отдохнула, выспалась, была бодра и полна сил. Надумала съездить в таверну за новостями и слухами: вдруг услышит что-нибудь интересное. Однако интересное нашло её само.
Выйдя во двор, Айриэ попросила конюха оседлать Шоко и вдруг заметила въезжающего во двор всадника на вороном коне, чей вид (не коня, разумеется) заставил её лишиться дара речи.
Фирниор Ниарас собственной персоной. Очаровательно.
Ловко спрыгнул с коня и поспешил к ней, будто и не он несколько часов назад выглядел едва ли не умирающим. Он улыбался так заразительно, а глаза так искренне светились радостью, что губы Айриэ невольно дрогнули в ответной улыбке.
- Откуда вы здесь взялись, Фирниор? – не стараясь скрыть изумление, спросила она. – Когда я видела вас в последний раз, ваш вид был гораздо менее цветущим.
- А я приехал вас поблагодарить, мэора Айнура, за то, что вы любезно навестили меня, пока я болел. К сожалению, сам я был без сознания и не помню этого, но дядюшка и Орминд мне рассказали.
Фирниор снял с седла и вручил ей неизменную корзинку с морепродуктами и огромную густо-алую розу с тонким, благородным ароматом.
- Мне было очень приятно, мэора Айнура, что вы беспокоились о моём здоровье, - негромко сказал он, встречаясь взглядом с Айриэ. – По какой бы причине вы это ни сделали.
Да уж, причина… Айриэ подавила нервный смешок. Сегодня утром она была твёрдо убеждена, что нашла таинственного мага, а кандидат в злодеи носится как ни в чём не бывало! Это как понимать прикажете? После оборванной связи с хогрошем невозможно оправиться так быстро, тут и говорить не о чем. Даже если чёрный маг замучает жертву и напьётся дурной силы, это лишь поможет поддержать истощённый организм и чуть-чуть ускорить восстановление. Вглядевшись внутренним магическим взором в ауру Фирниора, она обнаружила, что юноша и впрямь совершенно здоров.
- Фирниор, вы себе и представить не можете, до чего я рада, что вы оправились так быстро! – задушевно сказала магесса, и юноша с изумлённой, резкой, почти обжигающей радостью рассмеялся в ответ.
А ведь она правду сказала, между прочим. Не сходились у неё концы с концами, если отталкиваться от предположения, что Фирниор – тот, кого она ищет. Гораздо вероятнее было, что семья использовала юношу там, где от него могла быть польза, но в детали его не посвящали. Нет, заговоры и убийства беременных женщин не для него, не смог бы он хладнокровно мучить беспомощных жертв. Подлость и этот мальчик рядом не уживутся.
- И что говорит целитель?
- Целитель в полном недоумении, мэора. Он не понимает, как возникла болезнь и почему она так внезапно отступила, - пожал плечами юноша. Чувствовалось, что говорить ему об этом неприятно. – Я заснул больным и слабым, а проснулся совершенно здоровым, как мне сказали.
Интересно, это был отвлекающий манёвр? Чтобы сбить её со следа, отвлечь от истинного виновника? Замечательно, могут себя поздравить, им это удалось. Все прочие Файханасы присутствовали на "рассветном кофепитии" и больными не выглядели. Айриэннис оказалась там же, где была вначале, и вновь понятия не имела, кто "маг-враг". Правда, она всё равно радовалась, что это не Фирниор, а мага она и так найдёт, дайте срок.
От несколько недовольных размышлений её отвлёк Фирниор, сообщивший:
- Мэора Айнура, а ведь не я один ночью внезапно заболел, представляете? Пострадал также мэор Мирниас, у него примерно то же самое, что у меня. – Он помялся, но всё-таки добавил неохотно: - Ну, о мэоре Тианориннире вы, наверное, и сами знаете.
- Знаю что? – насторожилась магесса.
Юноша удивился:
- А разве вам не сообщили, мэора? Он тоже заболел, наш целитель посещал обоих и говорит, что это просто эпидемия какая-то.
Да-да, эпидемия, кто бы сомневался. Придуманная специально с целью одурачивания одной настырной магессы, которой его светлость едва ли желает долгих лет жизни и великолепного настроения поутру. Наверное, "чудесно исцелившегося" Фирниора герцог специально послал предстать пред её очами, чтобы она убедилась в ошибочности собственных выводов. Тианору подсунули какое-нибудь зелье, лишающее сил, и не исключено даже, что зелье было выпито добровольно. Айриэ почти не сомневалась, что менестрель служит его светлости. Охотно или нет – это уже другой вопрос, для неё значения не имеющий. А самое забавное, что Тин, наполовину эльф, к Запретной магии не способен в принципе. Но Файханас вряд ли об этом знает, вот и пытается с его помощью сбить магессу со следа.
Мирниасу тоже могли, скажем, подлить что-нибудь в пищу. Вдовицу его, что ли, прижать и расспросить как следует? В любом случае, молодому артефактору стоит нанести визит, именно этого от неё и ожидают. Вслух она сказала:
- Спасибо вам за новости, Фирниор. Поеду, пожалуй, навещу наших больных – вдруг я увижу больше, чем ваш целитель, если болезнь вызвана магическими причинами. Желаю приятной прогулки.
Фирниор был заметно обижен и раздосадован тем, что от его присутствия так быстро избавились. Однако Айриэ некогда было выгуливать этого хорошенького щеночка, пусть развлекается самостоятельно.
Визит к Тианору оказался мучительнее, чем она ожидала, причём для обоих. Похоже, ему было так же неприятно лгать ей, как Айриэ – слушать эту ложь.
На сей раз он встретил её, сидя в пухленьком, уютном креслице, заботливо укутанный светлым пушистым пледом. Квартирная хозяйка менестреля, столкнувшись с магессой в дверях, озабоченно шепнула, что целитель не смог сказать, что за неведомая хворь напала сегодня на троих его пациентов. Оставил, мол, укрепляющее питьё, подпитанное слабенькой магией, да велел принимать каждые три часа. А если в состоянии больного что-то изменится, немедленно послать за ним.
При виде любовницы Тианор едва заметно сморщил нос, но сказал почти без укора, кротко опустив ресницы:
- Айнура, спасибо, что пришла. Хоть ты и знаешь, как мне не нравится, что ты видишь меня таким слабым.
Она с ласковой и чуть грубоватой насмешливостью посочувствовала, внимательно рассматривая полуэльфа. С его аурой всё было в относительном порядке, слабость и упадок сил никоим образом не угрожали жизни. Но выглядел он скверно, и дело было даже не в бледности и залёгших под глазами тенях, делавших его тёмно-янтарные глаза неправдоподобно огромными. Тианор боялся. Так сильно, что нервно вздрагивал при внезапном шуме на улице или у старичков за стеной, причём едва ли сам это замечал. Его пальцы то и дело комкали плед и тут же отдёргивались от него, будто обжёгшись. Временами у менестреля подёргивалось левое веко, и он со злостью тёр глаза, пытаясь избавиться от тика. И настоящей улыбки у него никак не получалось, губы кривились в жалкой гримасе, а в глазах плескался страх. Айриэ делала вид, что ничего не замечает, но Тин слишком хорошо её изучил, провести его не удалось. М-да, ситуация… Ты знаешь, что я знаю, что ты лжёшь…
Их беседы и встречи раньше проходили легко и весело, не приходилось ничего скрывать друг от друга и выверять каждое слетевшее с губ слово. Когда Тианориннир переменился? Пожалуй, вскоре после убийства мельничихи. Тогда он начал…хм, служить его светлости, так получается? Или делал это с самого начала, не так уж важно, в конце-то концов. Жаль, что она была с менестрелем достаточно откровенна, но, с другой стороны, она и не поведала каких-то особенных тайн. Так что пусть его хозяева кушают то, что он мог им поведать, и давятся, корррявое Равновесие!.. Однако сильно же Тианора напугали, если гнева его светлости он боится больше недовольства магессы. С другой стороны, менестрель – человек (точнее, полуэльф) маленький, а грозный и почти всесильный герцог – вот он, рядом. Что захочет, то и сделает. Видимо, его светлость был крайне убедителен, раз Тианор даже не попытался искать защиты у Айриэ.
Мерзко, что Тианор всё-таки виновен перед ней в чём-то, иначе не прятал бы сейчас глаза, не ёжился неуютно и не смотрел тоскливо в окно, наверняка отсчитывая минуты до её ухода. Мерзко и противно смотреть на предавшего твоё доверие, но это можно пережить. Запить гадкий привкус предательства добрым гномьим пивом в хорошей компании, сразу и полегчает. Трагедии тут нет, фарс дешёвенький разве что. Плевать.
- Как же это с тобой случилось, непонятно? Ты ведь полуэльф, должен обладать иммунитетом к большинству человеческих болезней.
- Будь это простуда, я бы не заразился, - криво усмехнулся Тин. – Но это не заразная болезнь, хотя бедняга целитель уже, кажется, не знает, что и думать. Ты же наверняка слышала, Айнура, что я у него – уже третий такой пациент. С юным Фирниором всё обошлось, целитель счастлив, а то герцог сильно нервничал из-за болезни племянника.
- Я при этом присутствовала, только счастливое выздоровление благополучно проспала. Зато Фирниор уже успел сегодня нанести мне визит, юноша вполне себе жив и здоров. Если бы я его лично утром не видела и ауру его поблёкшую заодно, я бы ни за что не поверила. Может быть, и ты тоже быстро поправишься?
- Не думаю, что я такой же счастливчик, - буркнул менестрель. – Кстати, а зачем это он к тебе поехал? Ухаживает, что ли?
Попытка выказать ревность прозвучала на редкость фальшиво, Тианор и сам это понял, потому что больше не пытался изображать чувства, которых и близко не испытывал. Глаз у него опять задёргался, и Тин раздражённо прижал прыгающее веко пальцем.
- Нет, его светлость пожелал мне продемонстрировать, что Фирниор – не хозяин хогроша. Должна сказать, я была изумлена. Приятно.
- Рад, что хоть кому-то хорошо, - ещё более неприветливо отозвался Тианор и заёрзал в кресле, изредка кидая вороватые взгляды на дверь.
- Мирниасу, например, тоже нехорошо, он твой товарищ по несчастью, - заметила магесса.
- Собираешься и его навестить? – непринуждённо поинтересовался Тианор, а в глазах читалось: "Да когда же ты наконец уйдёшь?"
- Собираюсь, – подтвердила она. – Думаю, что его болезнь – того же происхождения, но надо убедиться. Вас с ним подставили, Тин.
- Что, и меня? – вяло и неубедительно удивился он. – Понимаю, почему артефактора, герцог ведь и раньше пытался обвинить его.
Айриэ внимательно на него посмотрела, отчего менестрель заёрзал в кресле сильнее, пытаясь выдержать этот взгляд. Не получилось, отвёл глаза и скривил уголок рта, безмолвно признавая поражение.
- Тианор, могу тебе посоветовать только одно: постарайся, чтобы Файханас и дальше не знал о твоей генетической неспособности к Запретной магии. Пока он пытается сделать тебя виноватым в моих глазах, ты в относительной безопасности.
- Айни, я… - хрипло начал он и осёкся, когда она покачала головой. Хватит лжи, Тин. Надоело.
- Уезжай отсюда, - вслух сказала она.
- Я не могу пока, - глухо ответил менестрель, пряча взгляд.
- Если хочешь, я попрошу гномов взять тебя с собой. Они уезжают через пару дней и могли бы тебя вывезти. – Помолчала и добавила веско: - Гномьи повозки не досматривают.
Она давала ему шанс, и полуэльф отлично это понимал. Если он сейчас признает, что ему нужна помощь, расскажет о собственном предательстве и о том, что успел выболтать герцогу, Тианор получит возможность бежать из герцогства.
Он молчал, судорожно стискивая плед и опустив голову, так что чуть спутанные бронзовые кудри надёжно скрывали его лицо. Красивые резные деревянные часы на стене тикали то ли невпопад, то ли в такт его мыслям, кто там разберёт… Наконец он резко, шумно выдохнул и отчаянно замотал головой, прямо-таки расплёскивая вокруг себя море безысходности.
- Я не могу… - повторил он, всё так же рассматривая свои колени, туго обтянутые пушистым пледом цвета топлёного молока. Наверное, узоры там были очень уж интересные.
Айриэннис кивнула, хотя менестрель на неё не смотрел, и ответила спокойно:
- Хорошо, ты давно уже большой мальчик, Тин. Ты решил. Твоё право.
Больше ничего говорить не стала, просто покинула уютные объятия пухленького кресла и направилась к двери. Остальное он прекрасно понял без слов и больше не станет пытаться искать встречи с Айриэ.
Действительно, какая тут может быть трагедия?..
***
На улице было тихо, безветренно и почти по-осеннему хмуро. Пока она беседовала с бывшим любовником, из-за горизонта незаметно подкрались серые, обманчиво пушистые тучи и бесцеремонно распластались по всему небу, коварно брызгая реденьким дождиком на всех, проходивших под ними.
От предвкушения заныли губы, будто уже встретившиеся с холодным осенним воздухом – там, где он особенно чист и прозрачен, там, где, кроме неё, не бывает почти никто… Ждать, снова ждать, осталось совсем чуть-чуть…
Айриэ расправила плечи и поймала взгляд Файханаса, твёрдо сказав:
- Я желаю Фирниору скорейшего выздоровления, герцог. Это действительно болезнь, вызванная неизвестными причинами, а не последствия магического проклятия.
- Вот как, мэора? – настороженно откликнулся герцог, а Орминд удивлённо расширил глаза.
- Именно так. А теперь, мэор Рольнир, позвольте откланяться, и передайте, пожалуйста, мои извинения членам вашего семейства за то, что потревожила их в неурочный час.
Айриэ коротко кивнула наследнику, целителю и с достоинством покинула комнату, не уделив и взгляда распластанному на постели хозяину твари, юному хладнокровному лжецу и убийце. Что характерно, его светлость удерживать её не стал, даже из вежливости, и вообще производил впечатление человека, несколько дезориентированного неожиданной выходкой врага. Ничего, пусть немного поразмыслит над мотивами её поведения, всё равно не догадается.
Хогрош сдох, его хозяин проболеет несколько дней, жители Кайдараха могут пока вздохнуть свободно, а она сама отправится отсыпаться. Душ и кофе ненадолго отогнали сонливость, но полноценный сон в мягкой постели ничто не заменит.
На выходе из покоев Фирниора её неожиданно догнал Орминд:
- Мэора, позвольте вас проводить! – Подозвал щелчком пальцев слугу и распорядился: - Коня мэоре Айнуре!
Слуга послушно умчался вперёд, а герцогский наследник, предложив даме руку, неторопливо двинулся к выходу. По дороге он учтиво и даже как будто с интересом расспрашивал магессу о схватке с хогрошем. И распрощался так вежливо, будто действительно рад был повидаться, и вообще, давайте дружить домами, как говорится. Впрочем, покинув замок, Айриэ немедленно выкинула из головы невиданную любезность и прочие странности поведения молодого Файханаса, потому что глаза у неё закрывались сами собой, а голова гудела, будто в ней устроили гнездо шмели. Добравшись до своего номера, она немедленно завалилась спать, приказав служанке растолкать себя через семь часов.
Проснулась Айриэ как раз к обеду и вознаградила организм за все лишения минувшей ночи, заодно обсудив всё случившееся с Конхором, тоже решившим подкрепиться. Повеселев, магесса медленно прихлёбывала свой любимый чай с молоком и размышляла, чем следует заняться в первую очередь. Она чудесно отдохнула, выспалась, была бодра и полна сил. Надумала съездить в таверну за новостями и слухами: вдруг услышит что-нибудь интересное. Однако интересное нашло её само.
Выйдя во двор, Айриэ попросила конюха оседлать Шоко и вдруг заметила въезжающего во двор всадника на вороном коне, чей вид (не коня, разумеется) заставил её лишиться дара речи.
Фирниор Ниарас собственной персоной. Очаровательно.
Ловко спрыгнул с коня и поспешил к ней, будто и не он несколько часов назад выглядел едва ли не умирающим. Он улыбался так заразительно, а глаза так искренне светились радостью, что губы Айриэ невольно дрогнули в ответной улыбке.
- Откуда вы здесь взялись, Фирниор? – не стараясь скрыть изумление, спросила она. – Когда я видела вас в последний раз, ваш вид был гораздо менее цветущим.
- А я приехал вас поблагодарить, мэора Айнура, за то, что вы любезно навестили меня, пока я болел. К сожалению, сам я был без сознания и не помню этого, но дядюшка и Орминд мне рассказали.
Фирниор снял с седла и вручил ей неизменную корзинку с морепродуктами и огромную густо-алую розу с тонким, благородным ароматом.
- Мне было очень приятно, мэора Айнура, что вы беспокоились о моём здоровье, - негромко сказал он, встречаясь взглядом с Айриэ. – По какой бы причине вы это ни сделали.
Да уж, причина… Айриэ подавила нервный смешок. Сегодня утром она была твёрдо убеждена, что нашла таинственного мага, а кандидат в злодеи носится как ни в чём не бывало! Это как понимать прикажете? После оборванной связи с хогрошем невозможно оправиться так быстро, тут и говорить не о чем. Даже если чёрный маг замучает жертву и напьётся дурной силы, это лишь поможет поддержать истощённый организм и чуть-чуть ускорить восстановление. Вглядевшись внутренним магическим взором в ауру Фирниора, она обнаружила, что юноша и впрямь совершенно здоров.
- Фирниор, вы себе и представить не можете, до чего я рада, что вы оправились так быстро! – задушевно сказала магесса, и юноша с изумлённой, резкой, почти обжигающей радостью рассмеялся в ответ.
А ведь она правду сказала, между прочим. Не сходились у неё концы с концами, если отталкиваться от предположения, что Фирниор – тот, кого она ищет. Гораздо вероятнее было, что семья использовала юношу там, где от него могла быть польза, но в детали его не посвящали. Нет, заговоры и убийства беременных женщин не для него, не смог бы он хладнокровно мучить беспомощных жертв. Подлость и этот мальчик рядом не уживутся.
- И что говорит целитель?
- Целитель в полном недоумении, мэора. Он не понимает, как возникла болезнь и почему она так внезапно отступила, - пожал плечами юноша. Чувствовалось, что говорить ему об этом неприятно. – Я заснул больным и слабым, а проснулся совершенно здоровым, как мне сказали.
Интересно, это был отвлекающий манёвр? Чтобы сбить её со следа, отвлечь от истинного виновника? Замечательно, могут себя поздравить, им это удалось. Все прочие Файханасы присутствовали на "рассветном кофепитии" и больными не выглядели. Айриэннис оказалась там же, где была вначале, и вновь понятия не имела, кто "маг-враг". Правда, она всё равно радовалась, что это не Фирниор, а мага она и так найдёт, дайте срок.
От несколько недовольных размышлений её отвлёк Фирниор, сообщивший:
- Мэора Айнура, а ведь не я один ночью внезапно заболел, представляете? Пострадал также мэор Мирниас, у него примерно то же самое, что у меня. – Он помялся, но всё-таки добавил неохотно: - Ну, о мэоре Тианориннире вы, наверное, и сами знаете.
- Знаю что? – насторожилась магесса.
Юноша удивился:
- А разве вам не сообщили, мэора? Он тоже заболел, наш целитель посещал обоих и говорит, что это просто эпидемия какая-то.
Да-да, эпидемия, кто бы сомневался. Придуманная специально с целью одурачивания одной настырной магессы, которой его светлость едва ли желает долгих лет жизни и великолепного настроения поутру. Наверное, "чудесно исцелившегося" Фирниора герцог специально послал предстать пред её очами, чтобы она убедилась в ошибочности собственных выводов. Тианору подсунули какое-нибудь зелье, лишающее сил, и не исключено даже, что зелье было выпито добровольно. Айриэ почти не сомневалась, что менестрель служит его светлости. Охотно или нет – это уже другой вопрос, для неё значения не имеющий. А самое забавное, что Тин, наполовину эльф, к Запретной магии не способен в принципе. Но Файханас вряд ли об этом знает, вот и пытается с его помощью сбить магессу со следа.
Мирниасу тоже могли, скажем, подлить что-нибудь в пищу. Вдовицу его, что ли, прижать и расспросить как следует? В любом случае, молодому артефактору стоит нанести визит, именно этого от неё и ожидают. Вслух она сказала:
- Спасибо вам за новости, Фирниор. Поеду, пожалуй, навещу наших больных – вдруг я увижу больше, чем ваш целитель, если болезнь вызвана магическими причинами. Желаю приятной прогулки.
Фирниор был заметно обижен и раздосадован тем, что от его присутствия так быстро избавились. Однако Айриэ некогда было выгуливать этого хорошенького щеночка, пусть развлекается самостоятельно.
ГЛАВА 17
Визит к Тианору оказался мучительнее, чем она ожидала, причём для обоих. Похоже, ему было так же неприятно лгать ей, как Айриэ – слушать эту ложь.
На сей раз он встретил её, сидя в пухленьком, уютном креслице, заботливо укутанный светлым пушистым пледом. Квартирная хозяйка менестреля, столкнувшись с магессой в дверях, озабоченно шепнула, что целитель не смог сказать, что за неведомая хворь напала сегодня на троих его пациентов. Оставил, мол, укрепляющее питьё, подпитанное слабенькой магией, да велел принимать каждые три часа. А если в состоянии больного что-то изменится, немедленно послать за ним.
При виде любовницы Тианор едва заметно сморщил нос, но сказал почти без укора, кротко опустив ресницы:
- Айнура, спасибо, что пришла. Хоть ты и знаешь, как мне не нравится, что ты видишь меня таким слабым.
Она с ласковой и чуть грубоватой насмешливостью посочувствовала, внимательно рассматривая полуэльфа. С его аурой всё было в относительном порядке, слабость и упадок сил никоим образом не угрожали жизни. Но выглядел он скверно, и дело было даже не в бледности и залёгших под глазами тенях, делавших его тёмно-янтарные глаза неправдоподобно огромными. Тианор боялся. Так сильно, что нервно вздрагивал при внезапном шуме на улице или у старичков за стеной, причём едва ли сам это замечал. Его пальцы то и дело комкали плед и тут же отдёргивались от него, будто обжёгшись. Временами у менестреля подёргивалось левое веко, и он со злостью тёр глаза, пытаясь избавиться от тика. И настоящей улыбки у него никак не получалось, губы кривились в жалкой гримасе, а в глазах плескался страх. Айриэ делала вид, что ничего не замечает, но Тин слишком хорошо её изучил, провести его не удалось. М-да, ситуация… Ты знаешь, что я знаю, что ты лжёшь…
Их беседы и встречи раньше проходили легко и весело, не приходилось ничего скрывать друг от друга и выверять каждое слетевшее с губ слово. Когда Тианориннир переменился? Пожалуй, вскоре после убийства мельничихи. Тогда он начал…хм, служить его светлости, так получается? Или делал это с самого начала, не так уж важно, в конце-то концов. Жаль, что она была с менестрелем достаточно откровенна, но, с другой стороны, она и не поведала каких-то особенных тайн. Так что пусть его хозяева кушают то, что он мог им поведать, и давятся, корррявое Равновесие!.. Однако сильно же Тианора напугали, если гнева его светлости он боится больше недовольства магессы. С другой стороны, менестрель – человек (точнее, полуэльф) маленький, а грозный и почти всесильный герцог – вот он, рядом. Что захочет, то и сделает. Видимо, его светлость был крайне убедителен, раз Тианор даже не попытался искать защиты у Айриэ.
Мерзко, что Тианор всё-таки виновен перед ней в чём-то, иначе не прятал бы сейчас глаза, не ёжился неуютно и не смотрел тоскливо в окно, наверняка отсчитывая минуты до её ухода. Мерзко и противно смотреть на предавшего твоё доверие, но это можно пережить. Запить гадкий привкус предательства добрым гномьим пивом в хорошей компании, сразу и полегчает. Трагедии тут нет, фарс дешёвенький разве что. Плевать.
- Как же это с тобой случилось, непонятно? Ты ведь полуэльф, должен обладать иммунитетом к большинству человеческих болезней.
- Будь это простуда, я бы не заразился, - криво усмехнулся Тин. – Но это не заразная болезнь, хотя бедняга целитель уже, кажется, не знает, что и думать. Ты же наверняка слышала, Айнура, что я у него – уже третий такой пациент. С юным Фирниором всё обошлось, целитель счастлив, а то герцог сильно нервничал из-за болезни племянника.
- Я при этом присутствовала, только счастливое выздоровление благополучно проспала. Зато Фирниор уже успел сегодня нанести мне визит, юноша вполне себе жив и здоров. Если бы я его лично утром не видела и ауру его поблёкшую заодно, я бы ни за что не поверила. Может быть, и ты тоже быстро поправишься?
- Не думаю, что я такой же счастливчик, - буркнул менестрель. – Кстати, а зачем это он к тебе поехал? Ухаживает, что ли?
Попытка выказать ревность прозвучала на редкость фальшиво, Тианор и сам это понял, потому что больше не пытался изображать чувства, которых и близко не испытывал. Глаз у него опять задёргался, и Тин раздражённо прижал прыгающее веко пальцем.
- Нет, его светлость пожелал мне продемонстрировать, что Фирниор – не хозяин хогроша. Должна сказать, я была изумлена. Приятно.
- Рад, что хоть кому-то хорошо, - ещё более неприветливо отозвался Тианор и заёрзал в кресле, изредка кидая вороватые взгляды на дверь.
- Мирниасу, например, тоже нехорошо, он твой товарищ по несчастью, - заметила магесса.
- Собираешься и его навестить? – непринуждённо поинтересовался Тианор, а в глазах читалось: "Да когда же ты наконец уйдёшь?"
- Собираюсь, – подтвердила она. – Думаю, что его болезнь – того же происхождения, но надо убедиться. Вас с ним подставили, Тин.
- Что, и меня? – вяло и неубедительно удивился он. – Понимаю, почему артефактора, герцог ведь и раньше пытался обвинить его.
Айриэ внимательно на него посмотрела, отчего менестрель заёрзал в кресле сильнее, пытаясь выдержать этот взгляд. Не получилось, отвёл глаза и скривил уголок рта, безмолвно признавая поражение.
- Тианор, могу тебе посоветовать только одно: постарайся, чтобы Файханас и дальше не знал о твоей генетической неспособности к Запретной магии. Пока он пытается сделать тебя виноватым в моих глазах, ты в относительной безопасности.
- Айни, я… - хрипло начал он и осёкся, когда она покачала головой. Хватит лжи, Тин. Надоело.
- Уезжай отсюда, - вслух сказала она.
- Я не могу пока, - глухо ответил менестрель, пряча взгляд.
- Если хочешь, я попрошу гномов взять тебя с собой. Они уезжают через пару дней и могли бы тебя вывезти. – Помолчала и добавила веско: - Гномьи повозки не досматривают.
Она давала ему шанс, и полуэльф отлично это понимал. Если он сейчас признает, что ему нужна помощь, расскажет о собственном предательстве и о том, что успел выболтать герцогу, Тианор получит возможность бежать из герцогства.
Он молчал, судорожно стискивая плед и опустив голову, так что чуть спутанные бронзовые кудри надёжно скрывали его лицо. Красивые резные деревянные часы на стене тикали то ли невпопад, то ли в такт его мыслям, кто там разберёт… Наконец он резко, шумно выдохнул и отчаянно замотал головой, прямо-таки расплёскивая вокруг себя море безысходности.
- Я не могу… - повторил он, всё так же рассматривая свои колени, туго обтянутые пушистым пледом цвета топлёного молока. Наверное, узоры там были очень уж интересные.
Айриэннис кивнула, хотя менестрель на неё не смотрел, и ответила спокойно:
- Хорошо, ты давно уже большой мальчик, Тин. Ты решил. Твоё право.
Больше ничего говорить не стала, просто покинула уютные объятия пухленького кресла и направилась к двери. Остальное он прекрасно понял без слов и больше не станет пытаться искать встречи с Айриэ.
Действительно, какая тут может быть трагедия?..
***
На улице было тихо, безветренно и почти по-осеннему хмуро. Пока она беседовала с бывшим любовником, из-за горизонта незаметно подкрались серые, обманчиво пушистые тучи и бесцеремонно распластались по всему небу, коварно брызгая реденьким дождиком на всех, проходивших под ними.
