Надёжно, ни один вор не взломает, драконья магия посильнее любой прочей. Правда, для самих драконов эти заклинания тоже помехой не являются, но ни один уважающий себя дракон не опустится до воровства ценностей из чужих сокровищниц.
В очередной раз порезав себе палец (на эти заклинания никакой крови не напасёшься!..), Айриэ коснулась им силовых нитей. Те засветились нежно-зелёным, и двери приветливо распахнулись, а в помещении зажглись магические светильники. Рты у юнцов тоже изумлённо пооткрывались, когда магесса, оглянувшись, жестом позвала их за собой.
- Да вы, оказывается, просто идеальная грабительница, мэора Айнура, - слабым голосом заметил Мирниас, пытаясь прийти в себя.
- Кто это вам сказал, что я собираюсь взять отсюда хоть камешек? – надменно приподняла брови магесса. – И вам обоим не позволю, хоть рингир Ниарас с хозяевами сокровищ и в родстве.
- Я и не собирался!.. – тут же вскинулся Мирниас и смущённо сник, увидев усмешку магессы. – А, вы опять надо мной смеётесь, мэора… Ну, я сам виноват, вольно же мне каждый раз попадаться.
Фирниор делал вид, что происходящее его не касается, однако пальцы у него до сих пор подрагивали от волнения. Заметив это, он досадливо сжал кулаки и засунул их в карманы куртки, решительно проходя вперёд, в помещение сокровищницы. Айриэ наскоро проверила помещение магическим зрением на предмет ловушек, но ни явных, ни скрытых вроде бы не обнаружилось. Да и смысла в них не было, по правде говоря – если уж заклинание тебя пропустило, значит, имеешь право здесь находиться. Ну или хотя бы тебе подчиняется магия создателей заклинаний… А если она тебе подчиняется, то пачкать себя воровством ты уж точно не будешь.
Помещение было довольно просторным, а все ценности хранились очень аккуратно. Нигде не было видно ни пылинки – следовательно, периодически активировалось заклинание уборки. Оружие висело на стенах, драгоценности и разные интересные вещицы были разложены на столах, застеленных бархатом. По сути, это был большой музей рода Файханас, где каждый экспонат был снабжён пояснительной табличкой, а рядом лежал свиток, где была записана история, связанная с данной вещью.
- О-о-о, просто дух захватывает!- уважительно протянул Мирниас, крутя головой по сторонам. – Фирниор, ваши предки собрали внушительную коллекцию ценностей!
- Здесь сокровищ не так уж много, но зато они самые дорогие - не по стоимости даже, но по ценности для рода, - пояснил Фирниор. – Здесь хранятся реликвии рода. Например, меч Эйдигира Неистового Ястреба – вон на той стене, видите, Мирниас? Правда, это не его любимый меч – с тем Эйдигира похоронили, как и полагается. Но это настоящее боевое оружие, Эйдигир сражался им не в одном бою. А вон там лежит ожерелье супруги младшего брата Эйдигира, подаренное ей на свадьбу кем-то из драконов.
Айриэ, любопытствуя, осторожно коснулась изящной вещицы из лунного серебра и драгоценнейших "звёздных камней". Камни словно мягко светились изнутри неярким сиянием, которое постепенно стало изумрудно-зелёным, хотя первоначально было серебристым. Действительно, магия Ушедших, пронесённая сквозь века. Ожерелье даровало своей первой обладательнице здоровье, долгую молодость и счастье в любви, хотя все прочие, кто носил его после, тоже получали крохи первоначального волшебства.
- Это ожерелье традиционно надевает на свадьбу невеста герцога или его наследника, - пояснил подошедший совсем близко Фирниор. - Говорят, мэора, что камни меняют цвет в зависимости от цвета глаз той, что носит ожерелье, но сам я ни разу этого не видел. Интересно, почему камни стали зелёными, когда их коснулись вы? Я помню, однажды ваши глаза казались то изумрудными, то золотыми попеременно… а сейчас, смотрите, мэора, камни становятся похожими на золотистые топазы. Не означает ли это, что на самом деле…
- Не означает, - ровно ответила она, не поворачиваясь к собеседнику. Догадливый какой. Драконьей магии драконьи же иллюзии нипочём, камни видят сквозь все маски… Только незачем Фирниору об этом знать.
- Что же, мэора Айнура, все имеют право на тайны, - негромко произнёс Фирниор. – Пожалуйста, не беспокойтесь, я буду хранить вашу.
- Хм, да мне и беспокоиться не с чего, - чуть насмешливо заметила магесса.
- Вот и замечательно, - заключил он и направился к Мирниасу, рассматривавшему что-то у дальней стены сокровищницы.
Айриэ пожала плечами и принялась осматривать сокровищницу, пытаясь уловить, что тут ещё такого интересного. Некое смутное чутьё подсказывало, что здесь имеется нечто скрытое. Почудилось, что ли? Странно. Ни простым, ни магическим зрением она не обнаружила ничего примечательного, не считая собранных сокровищ. Ну да, было тут с десяток интересных магических вещиц, но ничего сверхвыдающегося, а к Запретной магии отношения вещицы не имели. Мирниас тоже восхищался артефактами – точнее, наложенным на них плетением, но посматривал недоумённо: мол, для чего мы здесь?.. Если бы Айриэ сама знала!..
Только посмотрев в пятый раз на портрет основателя рода, Айриэ заметила крошечный кончик чужого, не драконьего плетения, замаскированный под защитные чары. Портрет был огромный и, как пояснил Фирниор, неканонический и единственный прижизненный. То есть Эйдигир выглядел на нём жёстче, резче, надменней и злей, чем на изображениях более поздних. Те портреты, мол, изображали благородного и светлого Основателя рода, а Эйдигир был жестоким воином, не щадившим ни себя, ни других.
Айриэ характер и внешность первого Файханаса не интересовали вовсе, но она притворилась, что слушает рассказ, а сама в это время внимательно рассматривала плетения. Сокровищница была выстроена с помощью драконьей магии, но коридор, ведущий к ней – тот, извилистый - был делом рук человеческих. При этом основной ход прорыли гномы. Но, судя по всему, драконы были здесь раньше гномов – следовательно, к сокровищнице когда-то вёл и другой ход, драконий. И, похоже, именно он сейчас был скрыт за портретом Эйдигира и человеческим заклинанием.
Магический почерк Айриэ узнала. Работал всё он же, "маг-враг", пусть даже на первый взгляд заклинание было обычным классическим. Зато сила, в него вложенная – грязная; насильно отнятые у кого-то капли жизни.
- Ну-ка, молодые люди, снимите-ка портрет со стены и отставьте его в сторону. За ним находится потайной ход. Рингир Ниарас, что-нибудь знаете об этом?
- Нет, мэора, ничего, - покачал головой Фирниор. – Я никогда не слышал, чтобы в древнюю сокровищницу вёл другой ход.
- Его строили драконы. Гномий ход из замка, я так понимаю, был выстроен позднее. Вам лучше знать.
- Наверное, его светлость знает об этом, а мне не говорили.
Когда портрет убрали, Айриэ сняла чужую иллюзию со стены. Заклинание поддалось не сразу, пришлось вложить неоправданно много силы – так, что на белоснежной стене даже появилось выжженное пятно. Контуры двери проявились постепенно, а защитное заклинание на неё было наложено совсем простенькое. Айриэ лишь "дунула" легонько собственной силой, оно тут же рассыпалось.
Коридор за дверью был прямой, высотой семь футов, шириной – примерно четыре. Айриэ устремилась вперёд, не дожидаясь спутников. В стены были вделаны магические светильники, зажигавшиеся по мере приближения к ним, так что свои "светлячки" магесса пока погасила. Она рассчитывала, что этот ход ведёт наружу – да и куда бы ещё он мог вести? Если на дверях заклинания, то они тоже драконьи, следовательно, проблемой не станут. Ей категорически не нравилось действовать по плану его светлости. Мало ли что он там задумал, нечего зря врагов радовать исполнением их желаний, ха.
Они шли, пока коридор не вывел их в небольшой круглый зал. В стенах имелись ниши, в которых стояли каменные скамьи, а больше ничего примечательного здесь не нашлось. Но на стенах и потолке были древние, однако прекрасно сохранившиеся благодаря магии фрески – с изображением драконов в их крылатой ипостаси. Серебристые, золотые, чёрные, густо-фиолетовые и зелёные драконы танцевали в солнечных лучах или под светом звёзд, над зелёными лесами или пронзительно-синими морскими далями. Айриэ хмуро глянула на них и отвернулась, а вот спутники, похоже, застряли надолго. Особенно Фирниор, так и прикипевший к фрескам. Он застыл, не сводя тоскливого, жадного взора с крылатых созданий.
Айриэ коротко выдохнула и почти упала на одну из скамей. У неё заныли стиснутые губы и кончики пальцев, напряжённо вцепившихся в край сидения. Вдоль позвоночника словно острой, иззубренной стрелой провели – так почти физической болью отозвалась острая тоска и невозможность освободиться прямо сейчас, сию секунду, чтобы рвануться вперёд и вверх – позабыв о рутине, спутавшей по рукам и ногам…
- Мэора?.. Мэора Айнура?.. Что случилось?
Сквозь застилавший сознание туман назойливо пробивались встревоженные голоса юнцов, и Айриэ заставила себя усмехнуться онемевшими губами:
- Не переживайте, мэоры, со мной всё в порядке. Будет.
Артефактор успокоился, Фирниор же упорно не сводил с неё встревоженных глаз. Вот же прицепился, какое ему дело до её состояния. Айриэ не любила выглядеть слабой или уязвимой, и ещё менее – заострять на этом внимание.
- Но почему вы так внезапно…
- Неважно, рингир Ниарас. Сменим тему. Советую воспользоваться этим временем для отдыха и ужина. Потом мы пойдём дальше – полагаю, ход вскоре выведет нас на поверхность.
- Хорошо бы, - мечтательно вздохнул Мирниас, извлекая из мешка припасы.
Они неторопливо поели, потом Фирниор угостил их плитками тёмного горького шоколада – судя по клейму, от лучшего столичного кондитера. Мирниас обрадованно вцепился в угощение, заметив, что целый год такого не видел, а Айриэ сухо отказалась.
- Не желаете делить пищу с врагом? – скривил уголок рта Фирниор. Отказ магессы задел его сильнее, чем можно было предположить. Лицо застыло потемневшей, неподвижной маской, голос звучал - будто песок сухой, шершавый сыпался.
- Именно, - жёстко усмехнулась она и поднесла к губам флягу с водой.
Они посидели, отдыхая, ещё с четверть часа. Камень скамей казался тёплым на ощупь – видимо, из-за заклинания; сидеть было приятно, не то что на обычных холодных камнях.
Они уже собирались отправиться дальше, когда из коридора впереди послышался вначале слабый шорох, вскоре превратившийся в ясно различимое шарканье нескольких пар ног. Будто кто-то тащился, по-старчески подволакивая ноги, однако приближались они слишком резво для утомлённых жизнью старцев.
Айриэ, насторожившись, некоторое время вслушивалась в звуки шагов, и услышанное ей не нравилось. Обычные люди так не ходят. И здесь - не ходят. Она быстро передала Мирниасу серпентесский нож – какое ни есть, а оружие, и навесила на юнца магический щит. Активировала свой и приготовила парочку файерболов, чтобы мгновенно метнуть их, если понадобится. Фирниор уже стоял с обнажённым мечом, ненавязчиво выдвинувшись вперёд и закрывая магессу от возможной опасности. Ухмыльнувшись – защитничек нашёлся! - Айриэ потеснила его плечом и встала рядом, уставившись на тёмный коридор. Ей не нравилось, что светильники не активировались, хотя шаркающие неизвестные были уже совсем рядом. Это точно не люди. Не живые, по крайней мере. Поколебалась, но всё-таки в последнее мгновение набросила щит и на Фирниора, хотя тратиться было неразумно. Держать три щита и при этом сражаться, если понадобится…
Ещё как понадобится. Из коридора в зал выкатились странные существа – приземистые, не выше четырёх футов, на коротких толстых ножках, больше похожие на неровно слепленные комки земли с торчащими лохмотьями корней, каких-то веточек и палочек. Было их одиннадцать, и, несмотря на забавный и даже нелепый вид, они казались опасными. Внушительная голова-котёл, два круглых, горящих красным глаза, нос как бугристая картофелина вроде бы не внушали особого опасения, но всё дело портила огромная пасть, полная острых зубов, и хищное выражение морд, явственно различаемое, хотя мимика этих существ совсем не походила на человеческую. От них нестерпимо воняло тухлым мясом и чем-то вроде гнилой капусты, да так, что глаза в первый момент заслезились. Потом ничего, притерпелись, хотя смрад как раз был меньшим из зол.
Существа, не рассуждая и не колеблясь, бросились на людей. Вспоенные кровью, они жаждали только её – сейчас, здесь, любой ценой, не задумываясь об опасности. Думать им было нечем, к слову, но жуткий, потусторонний голод управлял ими получше любого рассудка. Айриэ вспомнила наконец, что подобные существа водятся в одном из Нижних миров. Кхайгаши, или земляные демоны. Неразумные, жестокие, вечно голодные, они питались кровью представителей разумных рас, и могли подчиняться чёрному магу, вызвавшему их в свой мир, если маг хорошо и регулярно кормил своих "союзников".
Магесса метнула в кхайгашей файерболы с обеих рук одновременно, и два лохматых комка вспыхнули с жутким воем. Прочие шарахнулись в сторону и засветились мертвенно-синим светом, активируя антимагическую защиту. Теперь тварей так просто заклинаниями не убьёшь, скверно, а всего хуже, что их царапины ядовиты, особенно для людей, и яд так просто из крови не выведешь. А резерв у неё не бесконечен, и придётся пока вложиться в защиту.
Айриэ влила силы во все три щита, одновременно отступая назад, за спины спутников.
- Убивайте их оружием, я обеспечу защиту! – крикнула она. – Мирниас, метьте в глаза, но осторожно, когти кхайгашей ядовиты. Пока я держу щиты, вас не поранят, но убивайте быстрее, моего резерва надолго не хватит.
Фирниор уже яростно кромсал мечом неподатливую, чересчур подвижную тварь-колоду, первой бросившуюся на него. Он отбросил носком сапога второго кхайгаша, и тот отлетел назад, роняя ещё двоих сородичей, но первый уже успел вцепиться зубами ему в левый рукав. Зачарованная куртка не поддавалась, а щит Айриэ не позволял страшным зубам вонзиться в тело, поэтому кхайгаш только тряс башкой и мусолил руку, не понимая, что не способен прокусить её. Фирниор нанёс несколько ударов по корпусу, пока до него не дошло, что это неэффективно: несколько отломанных корешков не в счёт, а туловище твари мечом не пробивалось. Тогда он догадался обрушить страшный удар сверху, и голова твари раскололась, как гнилая колода, а наружу хлынула странная, вонючая, полупрозрачная слизь.
На юношу тут же набросились трое других, и он едва не рухнул на пол, пошатнувшись от мощного толчка. Айриэ, прятавшаяся за его спиной, высунулась, улучив момент, и вонзила свой кинжал в глаз одного из противников. Тварь утробно взвыла и, мотнув башкой, едва не вывернула кисть Айриэ, намертво вцепившейся в оружие. Фирниор опять пнул одного из земляных демонов и отрубил голову другому, а Айриэ повернулась к Мирниасу и увидела, что артефактора повалили на пол и треплют – сразу четверо, больше мешая друг другу. Туши тварей были тяжёленькими, так что Мирниаса вполне могли и придушить ненароком. Хорошо ещё, что твари безмозглые, не то бы людям пришлось солоно.
Магесса бросилась на выручку долговязому недотёпе, одновременно вливая сил в его истончившийся щит. Если бы он хоть сам мог держать свои щиты, было бы куда легче, а так её резерв неумолимо иссякал. Айриэ подскочила к одному из кхайгашей и, оттянув его голову назад, вонзила кинжал в глаз не ожидавшей нападения твари.
В очередной раз порезав себе палец (на эти заклинания никакой крови не напасёшься!..), Айриэ коснулась им силовых нитей. Те засветились нежно-зелёным, и двери приветливо распахнулись, а в помещении зажглись магические светильники. Рты у юнцов тоже изумлённо пооткрывались, когда магесса, оглянувшись, жестом позвала их за собой.
- Да вы, оказывается, просто идеальная грабительница, мэора Айнура, - слабым голосом заметил Мирниас, пытаясь прийти в себя.
- Кто это вам сказал, что я собираюсь взять отсюда хоть камешек? – надменно приподняла брови магесса. – И вам обоим не позволю, хоть рингир Ниарас с хозяевами сокровищ и в родстве.
- Я и не собирался!.. – тут же вскинулся Мирниас и смущённо сник, увидев усмешку магессы. – А, вы опять надо мной смеётесь, мэора… Ну, я сам виноват, вольно же мне каждый раз попадаться.
Фирниор делал вид, что происходящее его не касается, однако пальцы у него до сих пор подрагивали от волнения. Заметив это, он досадливо сжал кулаки и засунул их в карманы куртки, решительно проходя вперёд, в помещение сокровищницы. Айриэ наскоро проверила помещение магическим зрением на предмет ловушек, но ни явных, ни скрытых вроде бы не обнаружилось. Да и смысла в них не было, по правде говоря – если уж заклинание тебя пропустило, значит, имеешь право здесь находиться. Ну или хотя бы тебе подчиняется магия создателей заклинаний… А если она тебе подчиняется, то пачкать себя воровством ты уж точно не будешь.
Помещение было довольно просторным, а все ценности хранились очень аккуратно. Нигде не было видно ни пылинки – следовательно, периодически активировалось заклинание уборки. Оружие висело на стенах, драгоценности и разные интересные вещицы были разложены на столах, застеленных бархатом. По сути, это был большой музей рода Файханас, где каждый экспонат был снабжён пояснительной табличкой, а рядом лежал свиток, где была записана история, связанная с данной вещью.
- О-о-о, просто дух захватывает!- уважительно протянул Мирниас, крутя головой по сторонам. – Фирниор, ваши предки собрали внушительную коллекцию ценностей!
- Здесь сокровищ не так уж много, но зато они самые дорогие - не по стоимости даже, но по ценности для рода, - пояснил Фирниор. – Здесь хранятся реликвии рода. Например, меч Эйдигира Неистового Ястреба – вон на той стене, видите, Мирниас? Правда, это не его любимый меч – с тем Эйдигира похоронили, как и полагается. Но это настоящее боевое оружие, Эйдигир сражался им не в одном бою. А вон там лежит ожерелье супруги младшего брата Эйдигира, подаренное ей на свадьбу кем-то из драконов.
Айриэ, любопытствуя, осторожно коснулась изящной вещицы из лунного серебра и драгоценнейших "звёздных камней". Камни словно мягко светились изнутри неярким сиянием, которое постепенно стало изумрудно-зелёным, хотя первоначально было серебристым. Действительно, магия Ушедших, пронесённая сквозь века. Ожерелье даровало своей первой обладательнице здоровье, долгую молодость и счастье в любви, хотя все прочие, кто носил его после, тоже получали крохи первоначального волшебства.
- Это ожерелье традиционно надевает на свадьбу невеста герцога или его наследника, - пояснил подошедший совсем близко Фирниор. - Говорят, мэора, что камни меняют цвет в зависимости от цвета глаз той, что носит ожерелье, но сам я ни разу этого не видел. Интересно, почему камни стали зелёными, когда их коснулись вы? Я помню, однажды ваши глаза казались то изумрудными, то золотыми попеременно… а сейчас, смотрите, мэора, камни становятся похожими на золотистые топазы. Не означает ли это, что на самом деле…
- Не означает, - ровно ответила она, не поворачиваясь к собеседнику. Догадливый какой. Драконьей магии драконьи же иллюзии нипочём, камни видят сквозь все маски… Только незачем Фирниору об этом знать.
- Что же, мэора Айнура, все имеют право на тайны, - негромко произнёс Фирниор. – Пожалуйста, не беспокойтесь, я буду хранить вашу.
- Хм, да мне и беспокоиться не с чего, - чуть насмешливо заметила магесса.
- Вот и замечательно, - заключил он и направился к Мирниасу, рассматривавшему что-то у дальней стены сокровищницы.
Айриэ пожала плечами и принялась осматривать сокровищницу, пытаясь уловить, что тут ещё такого интересного. Некое смутное чутьё подсказывало, что здесь имеется нечто скрытое. Почудилось, что ли? Странно. Ни простым, ни магическим зрением она не обнаружила ничего примечательного, не считая собранных сокровищ. Ну да, было тут с десяток интересных магических вещиц, но ничего сверхвыдающегося, а к Запретной магии отношения вещицы не имели. Мирниас тоже восхищался артефактами – точнее, наложенным на них плетением, но посматривал недоумённо: мол, для чего мы здесь?.. Если бы Айриэ сама знала!..
Только посмотрев в пятый раз на портрет основателя рода, Айриэ заметила крошечный кончик чужого, не драконьего плетения, замаскированный под защитные чары. Портрет был огромный и, как пояснил Фирниор, неканонический и единственный прижизненный. То есть Эйдигир выглядел на нём жёстче, резче, надменней и злей, чем на изображениях более поздних. Те портреты, мол, изображали благородного и светлого Основателя рода, а Эйдигир был жестоким воином, не щадившим ни себя, ни других.
Айриэ характер и внешность первого Файханаса не интересовали вовсе, но она притворилась, что слушает рассказ, а сама в это время внимательно рассматривала плетения. Сокровищница была выстроена с помощью драконьей магии, но коридор, ведущий к ней – тот, извилистый - был делом рук человеческих. При этом основной ход прорыли гномы. Но, судя по всему, драконы были здесь раньше гномов – следовательно, к сокровищнице когда-то вёл и другой ход, драконий. И, похоже, именно он сейчас был скрыт за портретом Эйдигира и человеческим заклинанием.
Магический почерк Айриэ узнала. Работал всё он же, "маг-враг", пусть даже на первый взгляд заклинание было обычным классическим. Зато сила, в него вложенная – грязная; насильно отнятые у кого-то капли жизни.
- Ну-ка, молодые люди, снимите-ка портрет со стены и отставьте его в сторону. За ним находится потайной ход. Рингир Ниарас, что-нибудь знаете об этом?
- Нет, мэора, ничего, - покачал головой Фирниор. – Я никогда не слышал, чтобы в древнюю сокровищницу вёл другой ход.
- Его строили драконы. Гномий ход из замка, я так понимаю, был выстроен позднее. Вам лучше знать.
- Наверное, его светлость знает об этом, а мне не говорили.
Когда портрет убрали, Айриэ сняла чужую иллюзию со стены. Заклинание поддалось не сразу, пришлось вложить неоправданно много силы – так, что на белоснежной стене даже появилось выжженное пятно. Контуры двери проявились постепенно, а защитное заклинание на неё было наложено совсем простенькое. Айриэ лишь "дунула" легонько собственной силой, оно тут же рассыпалось.
Коридор за дверью был прямой, высотой семь футов, шириной – примерно четыре. Айриэ устремилась вперёд, не дожидаясь спутников. В стены были вделаны магические светильники, зажигавшиеся по мере приближения к ним, так что свои "светлячки" магесса пока погасила. Она рассчитывала, что этот ход ведёт наружу – да и куда бы ещё он мог вести? Если на дверях заклинания, то они тоже драконьи, следовательно, проблемой не станут. Ей категорически не нравилось действовать по плану его светлости. Мало ли что он там задумал, нечего зря врагов радовать исполнением их желаний, ха.
Они шли, пока коридор не вывел их в небольшой круглый зал. В стенах имелись ниши, в которых стояли каменные скамьи, а больше ничего примечательного здесь не нашлось. Но на стенах и потолке были древние, однако прекрасно сохранившиеся благодаря магии фрески – с изображением драконов в их крылатой ипостаси. Серебристые, золотые, чёрные, густо-фиолетовые и зелёные драконы танцевали в солнечных лучах или под светом звёзд, над зелёными лесами или пронзительно-синими морскими далями. Айриэ хмуро глянула на них и отвернулась, а вот спутники, похоже, застряли надолго. Особенно Фирниор, так и прикипевший к фрескам. Он застыл, не сводя тоскливого, жадного взора с крылатых созданий.
Айриэ коротко выдохнула и почти упала на одну из скамей. У неё заныли стиснутые губы и кончики пальцев, напряжённо вцепившихся в край сидения. Вдоль позвоночника словно острой, иззубренной стрелой провели – так почти физической болью отозвалась острая тоска и невозможность освободиться прямо сейчас, сию секунду, чтобы рвануться вперёд и вверх – позабыв о рутине, спутавшей по рукам и ногам…
- Мэора?.. Мэора Айнура?.. Что случилось?
Сквозь застилавший сознание туман назойливо пробивались встревоженные голоса юнцов, и Айриэ заставила себя усмехнуться онемевшими губами:
- Не переживайте, мэоры, со мной всё в порядке. Будет.
Артефактор успокоился, Фирниор же упорно не сводил с неё встревоженных глаз. Вот же прицепился, какое ему дело до её состояния. Айриэ не любила выглядеть слабой или уязвимой, и ещё менее – заострять на этом внимание.
- Но почему вы так внезапно…
- Неважно, рингир Ниарас. Сменим тему. Советую воспользоваться этим временем для отдыха и ужина. Потом мы пойдём дальше – полагаю, ход вскоре выведет нас на поверхность.
- Хорошо бы, - мечтательно вздохнул Мирниас, извлекая из мешка припасы.
Они неторопливо поели, потом Фирниор угостил их плитками тёмного горького шоколада – судя по клейму, от лучшего столичного кондитера. Мирниас обрадованно вцепился в угощение, заметив, что целый год такого не видел, а Айриэ сухо отказалась.
- Не желаете делить пищу с врагом? – скривил уголок рта Фирниор. Отказ магессы задел его сильнее, чем можно было предположить. Лицо застыло потемневшей, неподвижной маской, голос звучал - будто песок сухой, шершавый сыпался.
- Именно, - жёстко усмехнулась она и поднесла к губам флягу с водой.
Они посидели, отдыхая, ещё с четверть часа. Камень скамей казался тёплым на ощупь – видимо, из-за заклинания; сидеть было приятно, не то что на обычных холодных камнях.
Они уже собирались отправиться дальше, когда из коридора впереди послышался вначале слабый шорох, вскоре превратившийся в ясно различимое шарканье нескольких пар ног. Будто кто-то тащился, по-старчески подволакивая ноги, однако приближались они слишком резво для утомлённых жизнью старцев.
Айриэ, насторожившись, некоторое время вслушивалась в звуки шагов, и услышанное ей не нравилось. Обычные люди так не ходят. И здесь - не ходят. Она быстро передала Мирниасу серпентесский нож – какое ни есть, а оружие, и навесила на юнца магический щит. Активировала свой и приготовила парочку файерболов, чтобы мгновенно метнуть их, если понадобится. Фирниор уже стоял с обнажённым мечом, ненавязчиво выдвинувшись вперёд и закрывая магессу от возможной опасности. Ухмыльнувшись – защитничек нашёлся! - Айриэ потеснила его плечом и встала рядом, уставившись на тёмный коридор. Ей не нравилось, что светильники не активировались, хотя шаркающие неизвестные были уже совсем рядом. Это точно не люди. Не живые, по крайней мере. Поколебалась, но всё-таки в последнее мгновение набросила щит и на Фирниора, хотя тратиться было неразумно. Держать три щита и при этом сражаться, если понадобится…
Ещё как понадобится. Из коридора в зал выкатились странные существа – приземистые, не выше четырёх футов, на коротких толстых ножках, больше похожие на неровно слепленные комки земли с торчащими лохмотьями корней, каких-то веточек и палочек. Было их одиннадцать, и, несмотря на забавный и даже нелепый вид, они казались опасными. Внушительная голова-котёл, два круглых, горящих красным глаза, нос как бугристая картофелина вроде бы не внушали особого опасения, но всё дело портила огромная пасть, полная острых зубов, и хищное выражение морд, явственно различаемое, хотя мимика этих существ совсем не походила на человеческую. От них нестерпимо воняло тухлым мясом и чем-то вроде гнилой капусты, да так, что глаза в первый момент заслезились. Потом ничего, притерпелись, хотя смрад как раз был меньшим из зол.
Существа, не рассуждая и не колеблясь, бросились на людей. Вспоенные кровью, они жаждали только её – сейчас, здесь, любой ценой, не задумываясь об опасности. Думать им было нечем, к слову, но жуткий, потусторонний голод управлял ими получше любого рассудка. Айриэ вспомнила наконец, что подобные существа водятся в одном из Нижних миров. Кхайгаши, или земляные демоны. Неразумные, жестокие, вечно голодные, они питались кровью представителей разумных рас, и могли подчиняться чёрному магу, вызвавшему их в свой мир, если маг хорошо и регулярно кормил своих "союзников".
Магесса метнула в кхайгашей файерболы с обеих рук одновременно, и два лохматых комка вспыхнули с жутким воем. Прочие шарахнулись в сторону и засветились мертвенно-синим светом, активируя антимагическую защиту. Теперь тварей так просто заклинаниями не убьёшь, скверно, а всего хуже, что их царапины ядовиты, особенно для людей, и яд так просто из крови не выведешь. А резерв у неё не бесконечен, и придётся пока вложиться в защиту.
Айриэ влила силы во все три щита, одновременно отступая назад, за спины спутников.
- Убивайте их оружием, я обеспечу защиту! – крикнула она. – Мирниас, метьте в глаза, но осторожно, когти кхайгашей ядовиты. Пока я держу щиты, вас не поранят, но убивайте быстрее, моего резерва надолго не хватит.
Фирниор уже яростно кромсал мечом неподатливую, чересчур подвижную тварь-колоду, первой бросившуюся на него. Он отбросил носком сапога второго кхайгаша, и тот отлетел назад, роняя ещё двоих сородичей, но первый уже успел вцепиться зубами ему в левый рукав. Зачарованная куртка не поддавалась, а щит Айриэ не позволял страшным зубам вонзиться в тело, поэтому кхайгаш только тряс башкой и мусолил руку, не понимая, что не способен прокусить её. Фирниор нанёс несколько ударов по корпусу, пока до него не дошло, что это неэффективно: несколько отломанных корешков не в счёт, а туловище твари мечом не пробивалось. Тогда он догадался обрушить страшный удар сверху, и голова твари раскололась, как гнилая колода, а наружу хлынула странная, вонючая, полупрозрачная слизь.
На юношу тут же набросились трое других, и он едва не рухнул на пол, пошатнувшись от мощного толчка. Айриэ, прятавшаяся за его спиной, высунулась, улучив момент, и вонзила свой кинжал в глаз одного из противников. Тварь утробно взвыла и, мотнув башкой, едва не вывернула кисть Айриэ, намертво вцепившейся в оружие. Фирниор опять пнул одного из земляных демонов и отрубил голову другому, а Айриэ повернулась к Мирниасу и увидела, что артефактора повалили на пол и треплют – сразу четверо, больше мешая друг другу. Туши тварей были тяжёленькими, так что Мирниаса вполне могли и придушить ненароком. Хорошо ещё, что твари безмозглые, не то бы людям пришлось солоно.
Магесса бросилась на выручку долговязому недотёпе, одновременно вливая сил в его истончившийся щит. Если бы он хоть сам мог держать свои щиты, было бы куда легче, а так её резерв неумолимо иссякал. Айриэ подскочила к одному из кхайгашей и, оттянув его голову назад, вонзила кинжал в глаз не ожидавшей нападения твари.
