Куртка была приметная, из мягкой светлой кожи, "наёмнического" фасона с затейливым узором из серебряных заклёпок. Магесса хотела что-то сказать по этому поводу и уже открыла рот, но тут все мысли о герцогском сынке вылетели у неё из головы. Потому что силовые нити за спиной угрожающе завибрировали и, молниеносно обернувшись, Айриэ увидела, как из стены напротив входа – точнее, из открывшейся в ней потайной дверцы - выдвигается небольшой круглый столик. На столике находился артефакт, переливавшийся чёрно-багровым от вложенной в него силы и намотанных плетений. Внешне он выглядел как изящный чёрный голубь, держащий в клюве чёрный же конверт с кроваво-красной печатью, но у Айриэ даже зубы заныли от угрожающей магии, расходящейся от него волнами во все стороны. Чутьё на опасность выло дурным голосом, и, ещё не понимая, что же такого страшного может быть в обычном, казалось бы, "письмоносце", Айриэ уже лихорадочно исследовала плетения на голубке.
Течение времени не то замедлилось до невозможности, не то вовсе исчезло. Первый удар по натянутым струнам нервов: печать на конверте с каплей крови короля Кайнира. Второй: голубок, как и положено нормальным "письмоносцам", самонаводящийся. Третий: если в него запустить заклинанием, артефакт не уничтожится – активируется и до капли заберёт её, Айриэннис, магическую силу, чтобы после отнести королю смерть. Четвёртый: артефакт уже активируется независимо от её действий, потому что настроен на приход мага, любого мага, а тут оказалось сразу два. Пятый: времени нет совсем, и неважно, с какой скоростью оно течёт сейчас и здесь. Времени нет, а решение нужно принимать незамедлительно.
Всё-таки Кайниру повезло с выбором союзников. Позже Айриэ осознала, что никто из живущих ныне в Акротосе не смог бы справиться с этим гениальным злодейством, воплощённым в "Чёрном Вестнике". Она-то смогла исключительно в силу своей расовой принадлежности и особых взаимоотношений её сородичей с Вселенной, и никаких личных заслуг тут не имеется.
Натянутая силовая нить, по которой "письмоносец" безошибочно устремится к своей жертве, вспыхнула, и у Айриэ остался крошечный миг, чтобы воззвать к собственному защитному амулету, который король должен был носить не снимая. "Драконий" амулет защищал лишь от заклинаний Запретной магии, а "Чёрный Вестник" пил собственную магическую энергию Айриэ, и уже этой силой ударил бы по Кайниру - смертельно. Амулет ответил на зов своей хозяйки, и магесса сделала то единственное, что могла в подобной ситуации – "дёрнула" в сторону нить, ведущую к королю, и одновременно послала от амулета волну встречной силы. Амулет при этом сгорел, но Кайниру он уже, скорее всего, не понадобится. Если что, Айриэ завтра сделает новый, не страшно.
Чёрный голубок с шипением, слышным лишь в магической оболочке мира, проехался по силовым нитям, срываясь в свой смертоносный полёт. Но тут же столкнулся с прилетевшим от "драконьего" амулета импульсом, содрогнулся и сильно отклонился от намеченного курса. Должен был лететь на юго-восток – в летнюю королевскую резиденцию, а устремился куда-то на северо-восток, в Дилианию. Привязка к королю сгорела, безвозвратно сбив настройки несущего смерть "письмоносца".
Айриэ могла только надеяться, что "Чёрный Вестник" дотянет до моря и мирно затонет там, когда у него закончится магическая энергия. Ну или хотя бы свалится где-то в необитаемых местах, потому что в противном случае проклятый артефакт, взорвавшись при падении, заберёт жизни тех, кто окажется поблизости. Сделать Айриэ уже ничего не могла, но юнгиродского короля она всё-таки защитила, как обещала. Вопрос в том, во что обойдётся эта защита миру… Что ж, Драконий Орден позаботится о пострадавших, если они будут, а другого утешения тут не предусмотрено… корррявое Равновесие!..
Всё это проносилось в голове Айриэ, пока она лежала на полу, придавленная сверху кое-кем не в меру заботливым. В момент активации "Чёрного Вестника", когда он вспорхнул вверх, ввинтившись в узкое вентиляционное отверстие под самым потолком, Фирниор налетел на магессу сзади и повалил её на пол, самоотверженно укрыв собственным телом. В этом имелся некий смысл, ибо пронёсся голубок в том месте, где за миг до того стояла магесса, но нанести вред "письмоносец" не смог бы, поскольку был сейчас под завязку накачан собственной магией Айриэ. А вот если бы Фирниор вздумал спасать её чуть раньше и тем самым помешать сбить голубка с первоначального курса…
Айриэ злобно взвилась, сбрасывая с себя юношу, и зашипела:
- Вас кто просил это делать, хотелось бы поинтересоваться? Вы, юный мэор, отдаёте себе отчёт в том, что едва не помешали мне спасти короля от этого поганого голубка?
Глаза Фирниора испуганно расширились, и он попытался отползти прочь, а Мирниас, тоже благоразумно бросившийся на пол, издал придушенный хрип.
- Фирниор, если вы ещё раз когда-нибудь посмеете помешать работающему магу, я вас прибью! Собственными руками! Проклятье, ну надо же додуматься соваться под руку в такой момент, что за щенячья привычка! Ни-ког-да - слышите меня – никогда! Не пытайтесь! Меня! Спасать! У меня защита и возможности, какие вам не снились, а ваше идиотское вмешательство могло дорого обойтись всему королевству, если уж на то пошло! Я понятно объяснила?..
- Более чем, - тихо, напряжённо ответил он. На скулах у него горел румянец, многострадальная нижняя губа опять кровоточила. – Я… приношу свои искренние извинения, мэора Айнура, за… глупое и щенячье вмешательство, и…
- Молчать, - ласково и проникновенно посоветовала Айриэ, и он благоразумно внял. – Я ценю прекрасные порывы, поверьте… теоретически, но если они мешают делу, то порывы эти – идиотские, хотите вы того или нет. А извиняться сквозь зубы не надо, не насилуйте себя. Мне от ваших извинений ни жарко, ни холодно.
Он упрямо сдвинул брови и по привычке залез в волосы растопыренными пальцами левой руки. Совсем не аристократическая привычка, но смотрелась довольно мило и естественно.
- До чего же с вами… непросто, Айнура, - вздохнул он. – Я честно пытаюсь извиниться. Я не знал… то есть, не подумал, что у мага вашего уровня есть защита. И что мешать вам строить заклинание нельзя. В общем, я всё осознал, простите, больше не повторится. Я… просто сильно испугался… за вас.
Последнюю фразу он произнёс совсем тихо, но прозвучало так искренне, что ругаться на него совершенно расхотелось. Тем более что ничего непоправимого не произошло. А вдобавок ко всему Айриэ начало потряхивать от слабости - организм наконец осознал, что силы из него выпили порядочно. Мирниаса, к примеру, с его невеликим резервом, проклятый артефакт осушил бы до дна, Айриэ же просто ощущала сильнейшую слабость.
Фирниор заботливо помог ей подняться на ноги и почти дотащил до кресла. Айриэ мешком свалилась на светло-кремовую обивку и блаженно откинулась на удобную спинку. Сил хватило, чтобы проверить вино на яды, после чего она попросила Фирниора подать ей бутылку. Недопитым вином в бокале она побрезговала. Допивать после чёрного мага… гадость какая. Руки у неё, смешно сказать, тряслись от слабости, и юноша терпеливо помогал удерживать бутылку у губ, пока Айриэ подкрепляла силы. Выпив половину того, что оставалось в бутылке, Айриэ щедрым жестом поделилась со спутниками:
- Допивайте, мальчики.
Мирниас добрался до второго кресла и уселся, пренебрежительно скинув чужую куртку на пол. Фирниор пристроился на подлокотнике кресла магессы и, сделав несколько глотков из горлышка, передал бутылку приятелю.
- И что это было, мэора? – вопросил Мирниас, прикончив вино и отправляя пустую бутылку туда, где уже валялась куртка.
- Очередное покушение на короля, которое чудом удалось предотвратить, - устало ответила Айриэ и прикрыла глаза. – Но на вашем месте, молодые люди, я бы постаралась об этом забыть как можно скорее.
- Я-то что, могу и забыть, мне не трудно, - покладисто согласился артефактор. – Не интересуюсь политикой. А Фирио как быть прикажете? Он-то против короля не злоумышлял, но люди, с которыми он связан кровными узами…
Раздавшийся рядом прерывистый вздох и напряжённое: "Перестань, Мирниас…" - вынудили магессу приоткрыть один глаз и сказать почти сочувственно:
- Я понимаю, что родственные чувства – это святое, но я бы на вашем месте не стала сильно переживать о судьбе людей, которые так легко вами пожертвовали.
- Вам-то откуда знать, легко или не очень? – жёстко усмехнулся Фирниор.
- Да хоть бы и с рыданиями, но ведь пожертвовали, - пожала плечами Айриэ. – Вдобавок я лично разговаривала с его светлостью, и у меня отнюдь не сложилось впечатления, что он опасается за вашу жизнь. А ведь он, между прочим, сам отправил вас… дракону в пасть.
- Хорошо, что дракон оказался так благороден и добр, - совершенно серьёзно ответил Фирниор и вновь поцеловал ей руку.
- Вот только не надо приписывать мне несуществующих достоинств, - досадливо поморщилась магесса и прикрыла глаз, мечтая поспать хоть немного. От слабости в сон клонило неудержимо.
- Несуществующих – ни в коем случае. Только настоящие. – По голосу было понятно, что он наконец улыбается.
- Вы лучше подумайте об истинном отношении к вам герцога и его сына, - проворчала она.
- Знали бы вы, Айнура, сколько я за эти последние дни передумал… - Его голос опять звучал тоскливо и очень устало. – Они мои родные, я их люблю, но если они… сделали то, что сделали, то честь требует от меня выступить против них. Точнее, за короля. Я дворянин, мои предки клялись юнгиродским королям в верности. Ради моих предков и их чести я должен помочь покарать их потомков, забывших о клятвах. Не скажу, что смогу в решительный момент поднять оружие…
- Вам не придётся, обещаю, - прервала его Айриэ. – Вы уже помогали мне, король это учтёт и…
- Не хватало ещё награду получить! – Его будто пружиной подбросило с подлокотника.
Пришлось всё-таки открывать глаза, посему Айриэ заявила с изрядным недовольством:
- О награде речь не идёт, разумеется. Только о том, что король оценит участие каждого по заслугам. А пока вы оба дайте мне слово, что, выйдя на поверхность, не попытаетесь ничего предпринимать против Файханасов. До завтрашнего полудня, скажем, потом уже неважно.
- А как же… - начал было Мирниас.
- Никак! – отрезала Айриэ. – Это дело Драконьего Ордена и моё лично. Ваше возможное вмешательство мне сильно помешает, понимаете? Потому и прошу как разумных людей.
- Хорошо, Айнура, я даю слово. Я вам доверяю, - твёрдо сказал Фирниор. – Но если нужно, располагайте мною, не надо меня щадить. Я выдержу.
Мирниасу ничего не оставалось, как последовать его примеру, но, надо сказать, он особо и не сопротивлялся.
- Выйдем на поверхность, отправимся праздновать. Я позабочусь, чтобы нас не узнали. В конце концов, почтить осень просто необходимо, чтобы она была к нам добра, - усмехнулась магесса. – Так, а теперь помогите-ка мне перебраться на диван, Фирниор! Благодарю вас. Разбудите меня часа через три, договорились? Восстановлю резерв, поем, тогда уже пойдём. Надеюсь, больше сюрпризов мы не встретим. Сдаётся мне, это был основной, ради чёрного голубка всё и задумывалось… Силы в него было вложено очень много.
- Мэора Айнура, вы хотите сказать, из-за этого поганого голубка умерли все жертвы чёрного мага?.. – с дрожью в голосе спросил молодой маг. – Но это же…
- Мерзость это редкостная, как и всё, что имеет отношение к Запретной магии… Мерзость, Мирниас. Меня только одно радует: магу точно сейчас намного хуже, чем мне, и прийти сюда с проверкой он не в состоянии. Его расчудесный артефакт хлебнул моей силы, но ещё больше – энергии своего создателя.
- Почему? Из-за того, что вы сбили настройки "письмоносца"? – с профессиональным любопытством поинтересовался Мирниас.
- Вот именно. "Маг-враг" держал артефакт под контролем, и вообще там всё управление было завязано на его кровь и жизненную силу. Активация была настроена на приход в комнату любого, обладающего магическим даром, кроме самого создателя артефакта, и, подозреваю, наш противник имел все основания надеяться, что это окажусь я. Расчёт был на то, что при активации "Чёрный Вестник" выпьет меня досуха – и, не будь я драконьим магом, так бы и случилось. И вас бы, Мирниас, тоже высушило. Так что сейчас чёрный маг свято верит, что я погибла, раз голубок улетел. В общем-то, всё это изящно задумано, но бездарно исполнено. Умри я здесь, замок разрушило бы до основания, а всех кровных родственников Файханасов убило бы проклятие, и нашего затейника задело бы первым.
- Мэора Айнура, Фирио надо защитить от происков его родни! – решительно выпалил Мирниас. – Ещё не хватало, чтобы он пострадал ни за что. Пожалуйста, мэора, помогите ему!
Фирниор болезненно поморщился, но смолчал, только отвернулся в сторону, пряча взгляд.
- Я сделаю лучше, - пообещала магесса. – Завтра узнаете… А сейчас, умоляю, дайте же мне наконец поспать
Они выбрались наружу под вечер, окунувшись в солнечный, золотой, уже отчётливо пахнущий осенью день. Казалось, прошло гораздо больше времени, не каких-то три дня: таким резким показался переход из лета в осень. Деревья, повинуясь приближающемуся новому сезону, послушно сменили свои зелёные наряды на более приличествующие случаю: зелень была щедро разбавлена золотистым, коричневым и багряным. Тона осеннего бала - праздника свежего, горьковатого и медвяного, пахнущего дымком и пронизанного светлой грустинкой.
Айриэ и её спутники шли под щитами, с боевым заклинанием "удушливого дыма" наготове – на случай, если бы на выходе их поджидала засада. Но это было перестраховкой, никто их не встречал, конечно же. Разумно: нападать на живого драконьего мага по-прежнему было нельзя, а покойников ждать и вовсе ни к чему. У Фирниора, не обладающего магическим даром, были все шансы уцелеть при активации "Чёрного Вестника", ну так его светлость рассчитывал, что юноша сам придёт с докладом, куда ему деваться? Торопить события герцог не станет, тем более что его обожаемый сын опять лежит пластом после очередной магической плюхи, и любящего отца сейчас терзают иные заботы.
Ещё при выходе из подземелий Айриэ наложила на спутников качественную иллюзию, которая без труда продержится часов двенадцать, больше и не понадобится. Рост и телосложение менять почти не стала, пусть двигаются как привыкли. Мирниас стал красавчиком-брюнетом, черноглазым, с тонкими холёными усиками над красивым, ярким, чётко очерченным ртом. Фирниор превратился в огненно-рыжего, зеленоглазого, остролицего "лиса", с лукавой улыбкой и ямочками на щеках. Оба были одеты как небогатые дворяне, прибывшие на милый деревенский праздник: приличные штаны и рубашки, чуточку потёртые, но качественно сшитые, из дорогих тканей, а сверху расшитые кожаные жилетки. Всё без особой вычурности, но вполне прилично. Одежда самой Айриэ выглядела примерно так же: не то разбогатевшая наёмница, не то небогатая дворянка, увязавшаяся на праздник вслед за "кузенами". А вот внешность Айриэ вернула себе настоящую, разве что чуть приглушив иллюзией, особенно глаза. Которые с вертикальными зрачками, и сияют то изумрудным, то золотым цветом. Не стоит шокировать окружающих и отягощать их лишними знаниями…
Течение времени не то замедлилось до невозможности, не то вовсе исчезло. Первый удар по натянутым струнам нервов: печать на конверте с каплей крови короля Кайнира. Второй: голубок, как и положено нормальным "письмоносцам", самонаводящийся. Третий: если в него запустить заклинанием, артефакт не уничтожится – активируется и до капли заберёт её, Айриэннис, магическую силу, чтобы после отнести королю смерть. Четвёртый: артефакт уже активируется независимо от её действий, потому что настроен на приход мага, любого мага, а тут оказалось сразу два. Пятый: времени нет совсем, и неважно, с какой скоростью оно течёт сейчас и здесь. Времени нет, а решение нужно принимать незамедлительно.
Всё-таки Кайниру повезло с выбором союзников. Позже Айриэ осознала, что никто из живущих ныне в Акротосе не смог бы справиться с этим гениальным злодейством, воплощённым в "Чёрном Вестнике". Она-то смогла исключительно в силу своей расовой принадлежности и особых взаимоотношений её сородичей с Вселенной, и никаких личных заслуг тут не имеется.
Натянутая силовая нить, по которой "письмоносец" безошибочно устремится к своей жертве, вспыхнула, и у Айриэ остался крошечный миг, чтобы воззвать к собственному защитному амулету, который король должен был носить не снимая. "Драконий" амулет защищал лишь от заклинаний Запретной магии, а "Чёрный Вестник" пил собственную магическую энергию Айриэ, и уже этой силой ударил бы по Кайниру - смертельно. Амулет ответил на зов своей хозяйки, и магесса сделала то единственное, что могла в подобной ситуации – "дёрнула" в сторону нить, ведущую к королю, и одновременно послала от амулета волну встречной силы. Амулет при этом сгорел, но Кайниру он уже, скорее всего, не понадобится. Если что, Айриэ завтра сделает новый, не страшно.
Чёрный голубок с шипением, слышным лишь в магической оболочке мира, проехался по силовым нитям, срываясь в свой смертоносный полёт. Но тут же столкнулся с прилетевшим от "драконьего" амулета импульсом, содрогнулся и сильно отклонился от намеченного курса. Должен был лететь на юго-восток – в летнюю королевскую резиденцию, а устремился куда-то на северо-восток, в Дилианию. Привязка к королю сгорела, безвозвратно сбив настройки несущего смерть "письмоносца".
Айриэ могла только надеяться, что "Чёрный Вестник" дотянет до моря и мирно затонет там, когда у него закончится магическая энергия. Ну или хотя бы свалится где-то в необитаемых местах, потому что в противном случае проклятый артефакт, взорвавшись при падении, заберёт жизни тех, кто окажется поблизости. Сделать Айриэ уже ничего не могла, но юнгиродского короля она всё-таки защитила, как обещала. Вопрос в том, во что обойдётся эта защита миру… Что ж, Драконий Орден позаботится о пострадавших, если они будут, а другого утешения тут не предусмотрено… корррявое Равновесие!..
Всё это проносилось в голове Айриэ, пока она лежала на полу, придавленная сверху кое-кем не в меру заботливым. В момент активации "Чёрного Вестника", когда он вспорхнул вверх, ввинтившись в узкое вентиляционное отверстие под самым потолком, Фирниор налетел на магессу сзади и повалил её на пол, самоотверженно укрыв собственным телом. В этом имелся некий смысл, ибо пронёсся голубок в том месте, где за миг до того стояла магесса, но нанести вред "письмоносец" не смог бы, поскольку был сейчас под завязку накачан собственной магией Айриэ. А вот если бы Фирниор вздумал спасать её чуть раньше и тем самым помешать сбить голубка с первоначального курса…
Айриэ злобно взвилась, сбрасывая с себя юношу, и зашипела:
- Вас кто просил это делать, хотелось бы поинтересоваться? Вы, юный мэор, отдаёте себе отчёт в том, что едва не помешали мне спасти короля от этого поганого голубка?
Глаза Фирниора испуганно расширились, и он попытался отползти прочь, а Мирниас, тоже благоразумно бросившийся на пол, издал придушенный хрип.
- Фирниор, если вы ещё раз когда-нибудь посмеете помешать работающему магу, я вас прибью! Собственными руками! Проклятье, ну надо же додуматься соваться под руку в такой момент, что за щенячья привычка! Ни-ког-да - слышите меня – никогда! Не пытайтесь! Меня! Спасать! У меня защита и возможности, какие вам не снились, а ваше идиотское вмешательство могло дорого обойтись всему королевству, если уж на то пошло! Я понятно объяснила?..
- Более чем, - тихо, напряжённо ответил он. На скулах у него горел румянец, многострадальная нижняя губа опять кровоточила. – Я… приношу свои искренние извинения, мэора Айнура, за… глупое и щенячье вмешательство, и…
- Молчать, - ласково и проникновенно посоветовала Айриэ, и он благоразумно внял. – Я ценю прекрасные порывы, поверьте… теоретически, но если они мешают делу, то порывы эти – идиотские, хотите вы того или нет. А извиняться сквозь зубы не надо, не насилуйте себя. Мне от ваших извинений ни жарко, ни холодно.
Он упрямо сдвинул брови и по привычке залез в волосы растопыренными пальцами левой руки. Совсем не аристократическая привычка, но смотрелась довольно мило и естественно.
- До чего же с вами… непросто, Айнура, - вздохнул он. – Я честно пытаюсь извиниться. Я не знал… то есть, не подумал, что у мага вашего уровня есть защита. И что мешать вам строить заклинание нельзя. В общем, я всё осознал, простите, больше не повторится. Я… просто сильно испугался… за вас.
Последнюю фразу он произнёс совсем тихо, но прозвучало так искренне, что ругаться на него совершенно расхотелось. Тем более что ничего непоправимого не произошло. А вдобавок ко всему Айриэ начало потряхивать от слабости - организм наконец осознал, что силы из него выпили порядочно. Мирниаса, к примеру, с его невеликим резервом, проклятый артефакт осушил бы до дна, Айриэ же просто ощущала сильнейшую слабость.
Фирниор заботливо помог ей подняться на ноги и почти дотащил до кресла. Айриэ мешком свалилась на светло-кремовую обивку и блаженно откинулась на удобную спинку. Сил хватило, чтобы проверить вино на яды, после чего она попросила Фирниора подать ей бутылку. Недопитым вином в бокале она побрезговала. Допивать после чёрного мага… гадость какая. Руки у неё, смешно сказать, тряслись от слабости, и юноша терпеливо помогал удерживать бутылку у губ, пока Айриэ подкрепляла силы. Выпив половину того, что оставалось в бутылке, Айриэ щедрым жестом поделилась со спутниками:
- Допивайте, мальчики.
Мирниас добрался до второго кресла и уселся, пренебрежительно скинув чужую куртку на пол. Фирниор пристроился на подлокотнике кресла магессы и, сделав несколько глотков из горлышка, передал бутылку приятелю.
- И что это было, мэора? – вопросил Мирниас, прикончив вино и отправляя пустую бутылку туда, где уже валялась куртка.
- Очередное покушение на короля, которое чудом удалось предотвратить, - устало ответила Айриэ и прикрыла глаза. – Но на вашем месте, молодые люди, я бы постаралась об этом забыть как можно скорее.
- Я-то что, могу и забыть, мне не трудно, - покладисто согласился артефактор. – Не интересуюсь политикой. А Фирио как быть прикажете? Он-то против короля не злоумышлял, но люди, с которыми он связан кровными узами…
Раздавшийся рядом прерывистый вздох и напряжённое: "Перестань, Мирниас…" - вынудили магессу приоткрыть один глаз и сказать почти сочувственно:
- Я понимаю, что родственные чувства – это святое, но я бы на вашем месте не стала сильно переживать о судьбе людей, которые так легко вами пожертвовали.
- Вам-то откуда знать, легко или не очень? – жёстко усмехнулся Фирниор.
- Да хоть бы и с рыданиями, но ведь пожертвовали, - пожала плечами Айриэ. – Вдобавок я лично разговаривала с его светлостью, и у меня отнюдь не сложилось впечатления, что он опасается за вашу жизнь. А ведь он, между прочим, сам отправил вас… дракону в пасть.
- Хорошо, что дракон оказался так благороден и добр, - совершенно серьёзно ответил Фирниор и вновь поцеловал ей руку.
- Вот только не надо приписывать мне несуществующих достоинств, - досадливо поморщилась магесса и прикрыла глаз, мечтая поспать хоть немного. От слабости в сон клонило неудержимо.
- Несуществующих – ни в коем случае. Только настоящие. – По голосу было понятно, что он наконец улыбается.
- Вы лучше подумайте об истинном отношении к вам герцога и его сына, - проворчала она.
- Знали бы вы, Айнура, сколько я за эти последние дни передумал… - Его голос опять звучал тоскливо и очень устало. – Они мои родные, я их люблю, но если они… сделали то, что сделали, то честь требует от меня выступить против них. Точнее, за короля. Я дворянин, мои предки клялись юнгиродским королям в верности. Ради моих предков и их чести я должен помочь покарать их потомков, забывших о клятвах. Не скажу, что смогу в решительный момент поднять оружие…
- Вам не придётся, обещаю, - прервала его Айриэ. – Вы уже помогали мне, король это учтёт и…
- Не хватало ещё награду получить! – Его будто пружиной подбросило с подлокотника.
Пришлось всё-таки открывать глаза, посему Айриэ заявила с изрядным недовольством:
- О награде речь не идёт, разумеется. Только о том, что король оценит участие каждого по заслугам. А пока вы оба дайте мне слово, что, выйдя на поверхность, не попытаетесь ничего предпринимать против Файханасов. До завтрашнего полудня, скажем, потом уже неважно.
- А как же… - начал было Мирниас.
- Никак! – отрезала Айриэ. – Это дело Драконьего Ордена и моё лично. Ваше возможное вмешательство мне сильно помешает, понимаете? Потому и прошу как разумных людей.
- Хорошо, Айнура, я даю слово. Я вам доверяю, - твёрдо сказал Фирниор. – Но если нужно, располагайте мною, не надо меня щадить. Я выдержу.
Мирниасу ничего не оставалось, как последовать его примеру, но, надо сказать, он особо и не сопротивлялся.
- Выйдем на поверхность, отправимся праздновать. Я позабочусь, чтобы нас не узнали. В конце концов, почтить осень просто необходимо, чтобы она была к нам добра, - усмехнулась магесса. – Так, а теперь помогите-ка мне перебраться на диван, Фирниор! Благодарю вас. Разбудите меня часа через три, договорились? Восстановлю резерв, поем, тогда уже пойдём. Надеюсь, больше сюрпризов мы не встретим. Сдаётся мне, это был основной, ради чёрного голубка всё и задумывалось… Силы в него было вложено очень много.
- Мэора Айнура, вы хотите сказать, из-за этого поганого голубка умерли все жертвы чёрного мага?.. – с дрожью в голосе спросил молодой маг. – Но это же…
- Мерзость это редкостная, как и всё, что имеет отношение к Запретной магии… Мерзость, Мирниас. Меня только одно радует: магу точно сейчас намного хуже, чем мне, и прийти сюда с проверкой он не в состоянии. Его расчудесный артефакт хлебнул моей силы, но ещё больше – энергии своего создателя.
- Почему? Из-за того, что вы сбили настройки "письмоносца"? – с профессиональным любопытством поинтересовался Мирниас.
- Вот именно. "Маг-враг" держал артефакт под контролем, и вообще там всё управление было завязано на его кровь и жизненную силу. Активация была настроена на приход в комнату любого, обладающего магическим даром, кроме самого создателя артефакта, и, подозреваю, наш противник имел все основания надеяться, что это окажусь я. Расчёт был на то, что при активации "Чёрный Вестник" выпьет меня досуха – и, не будь я драконьим магом, так бы и случилось. И вас бы, Мирниас, тоже высушило. Так что сейчас чёрный маг свято верит, что я погибла, раз голубок улетел. В общем-то, всё это изящно задумано, но бездарно исполнено. Умри я здесь, замок разрушило бы до основания, а всех кровных родственников Файханасов убило бы проклятие, и нашего затейника задело бы первым.
- Мэора Айнура, Фирио надо защитить от происков его родни! – решительно выпалил Мирниас. – Ещё не хватало, чтобы он пострадал ни за что. Пожалуйста, мэора, помогите ему!
Фирниор болезненно поморщился, но смолчал, только отвернулся в сторону, пряча взгляд.
- Я сделаю лучше, - пообещала магесса. – Завтра узнаете… А сейчас, умоляю, дайте же мне наконец поспать
ГЛАВА 24
Они выбрались наружу под вечер, окунувшись в солнечный, золотой, уже отчётливо пахнущий осенью день. Казалось, прошло гораздо больше времени, не каких-то три дня: таким резким показался переход из лета в осень. Деревья, повинуясь приближающемуся новому сезону, послушно сменили свои зелёные наряды на более приличествующие случаю: зелень была щедро разбавлена золотистым, коричневым и багряным. Тона осеннего бала - праздника свежего, горьковатого и медвяного, пахнущего дымком и пронизанного светлой грустинкой.
Айриэ и её спутники шли под щитами, с боевым заклинанием "удушливого дыма" наготове – на случай, если бы на выходе их поджидала засада. Но это было перестраховкой, никто их не встречал, конечно же. Разумно: нападать на живого драконьего мага по-прежнему было нельзя, а покойников ждать и вовсе ни к чему. У Фирниора, не обладающего магическим даром, были все шансы уцелеть при активации "Чёрного Вестника", ну так его светлость рассчитывал, что юноша сам придёт с докладом, куда ему деваться? Торопить события герцог не станет, тем более что его обожаемый сын опять лежит пластом после очередной магической плюхи, и любящего отца сейчас терзают иные заботы.
Ещё при выходе из подземелий Айриэ наложила на спутников качественную иллюзию, которая без труда продержится часов двенадцать, больше и не понадобится. Рост и телосложение менять почти не стала, пусть двигаются как привыкли. Мирниас стал красавчиком-брюнетом, черноглазым, с тонкими холёными усиками над красивым, ярким, чётко очерченным ртом. Фирниор превратился в огненно-рыжего, зеленоглазого, остролицего "лиса", с лукавой улыбкой и ямочками на щеках. Оба были одеты как небогатые дворяне, прибывшие на милый деревенский праздник: приличные штаны и рубашки, чуточку потёртые, но качественно сшитые, из дорогих тканей, а сверху расшитые кожаные жилетки. Всё без особой вычурности, но вполне прилично. Одежда самой Айриэ выглядела примерно так же: не то разбогатевшая наёмница, не то небогатая дворянка, увязавшаяся на праздник вслед за "кузенами". А вот внешность Айриэ вернула себе настоящую, разве что чуть приглушив иллюзией, особенно глаза. Которые с вертикальными зрачками, и сияют то изумрудным, то золотым цветом. Не стоит шокировать окружающих и отягощать их лишними знаниями…
